Жертва Ястреба

Глава 1

Пролог

На главной площади Аласии светло. Огромные экраны мерцают графиками подсчетов голосов второго тура. Свет, оттененный каплями дождя, отражается на лицах, подсвечивая апатию, радость, горе, предвкушение, уверенность, страх, подтверждая очевидное и ожидаемое: согласно предварительным подсчетам во втором туре на капитальной планете, побеждает Константин Дукай. Капли дождя капают все медленнее, отмечая новый виток истории Альянса Объединенных Наций: началась третья пятилетка нового премьер-министра. Его сторонники кричат, обнимаются, танцуют, размахивая флагами теят и Альянса, сторонники его противницы – партии социал-демократа, менее оптимистичны, стеклянными глазами они наблюдают за появившимися цифрами: 52,3 % у кандидата “Конвергенции и альтернативы”, 47, 7% – у социал-демократов..

Молодые люди с красными галстуками и изображением щита на лацканах торопливо собирают стенд с оставшимися листовками: впереди еще парламентские выборы, за них еще можно было побороться, судя по цифрам.

– Эй, вы там, стоять, тебе разве есть 25 лет? Ты, с рюкзаком и в очках, стоять! Согласно статье 17, п. 5 гражданского кодекса, лица, не достигнувшие совершеннолетия не допускаются к голосованию и агитационной деятельности кандидатов! Махун, когда они уже введут социальный рейтинг, вся эта волокита, с запросами закончится, и мы просто будем видеть имя, возраст, прописку и рейтинг потенциального нарушителя. Невозможно же работать в массовых условиях: обязательно задержания и протоколы, а тут посмотрите, явно же школьники! Мозги им промыли…

– Да ладно, Тибо, махун с ними, гражданскую позицию выражают, осознанность повышают.

– Дети они еще, лезут, куда не просят, а потом у нас волнения! И так на границах неспокойно, – ребенок под вопросом быстро забежал за здание парламента, воспользовавшись разладом в рядах служащих правопорядка, и проулками добрался до особняка Дукай, в котором через два часа был запланирован торжественный прием по случаю переизбрания премьер-министра.

Охрана с готовностью пропустила юношу со школьной сумкой, без очков и без галстука, на лацкане пиджака которого красовался девиз мужской гимназии №1 “Сквозь тернии к звездам”. Звезды казались ярче обычного благодаря праздничной иллюминации особняка, торжественно-мрачноватой, но классической и сдержанной, как и вся тщательно сконструированная репутация премьер-министра Дукай.

Последний год третьего срока премьер-министра Дукая

Подоконник Высшей Академии Искусств был занят: на нем полусидел-полулежал студент, развернув проекцию карты Альянса Объединенных Наций, тщетно, набивая запросы, чтобы рассчитать сохранение квазинейтральности плазмы в условиях лабораторной транспортировки в галактический шторм на планету Кирш. Выпадал красный круг ошибки запроса.

– Лайон, почему не учишь?

– Бесполезно, – мрачно покачал головой Лайон Ангел. – Я ему точно не сдам, снова.

– А ты хотя бы пытался выучить? – участливо спросила его собеседница. – Я видела, что ты вчера был на тусовке неофитов, как и весь наш поток, – она хихикнула. – Ты успел прочитать мои записи к лекциям?

– Гелла, смысл мне читать твои записи, если это механика моделирования в сплошных средах?! Я через слово конспект понимаю… одно слово – запрос в паук, я если не скопирую, в наборе ошибаюсь! Слово-запрос, слово-запрос, хреновина сплошная, засыпаю в процессе. Я решил использовать время с толком и пошел тусить.

– Лайон, это которая пересдача? Ты рискуешь вылететь чисто из-за Моро! У тебя по всем остальным предметам все нормально, ты – в первой десятке на потоке.

– 23-я пересдача, считая сегодняшние два похода в туалет, чтобы “доучить” пропущенное, – вздохнул Лайон, закончив протяжным зевком. У него была уникальная способность прекрасно ладить с “бывшими”, которые продолжали помогать ему с учебой или повседневными делами, как вполне милая себе Гелла, единственная дочка банкира “Мемфиса”, что было не так круто, как Бела Моро – почетный лектор, глава корпорации “Шляд”, главного спонсора папочки, но у Моро, по-видимому, и дочерей не было, а если бы и были, все равно без толку, этот ублюдок явно никакому влиянию извне не подчинялся. “Мемфис” хотя бы ему бесплатный основной банковский счет держал по старой нежной дружбе. – А у тебя какая?

– Четвертая… До твоих высот мне далеко, – скромно улыбнулась Гелла. – Ходят слухи о мобилизации… тебя же отправят на рубежи, если вылетишь.

– Даже если закончу, тоже отправят, просто на полгода позже, – фыркнул Лайон, носящий чин лейтенанта, некстати вспоминая о лучше всех сданных нормативах на военной кафедре на выпускном году, досадная случайность, позволившая подняться в рейтинге и давшая права на бесконечные пересдачи Моро.

Пацаном он обожал фехтование, и старший брат всегда поддерживал его в этом начинании. В сборную ему войти не дали, разумеется, и, перед поступлением в Академию, вынудили закончить, но тайком он продолжал на стипендию покупать новые энергощиты и короткие мечи внутреннего спецназа, конечно, иногда и старший брат тоже делал подобные подарки, заняв должность руководителя проектов инноваций верховного суда Альянса.

– Говорят становятся жарче там, твой отец ничего не говорил?

– В отпуск домой не вернулся, вероятно, да, бои стали напряженнее, – пожал плечами Лайон, хмыкнув при упоминании человека, записанного в свидетельстве о рождении его “отцом” – военный губернатор Кирша, чья жена спала с… тем, о ком все знали, родила двоих детей, дочь умерла во младенчестве, а сын выжил, и был похож со всеми своими братьями и сестрами. Цирк с псевдонимами, переодеваниями, постоянной маскировкой, жонглированием женами, наложницами и детьми в угоду общественного мнения Альянса раньше его порядком бесил, а теперь только утомлял. В Софии теят принято не так, но премьер-министр не мог делать так, как было принято только в Софии теят, на тот момент это казалось таким важным.

Глава 2

Дальние рубежи

Сквозь узкие окна тонкой нитью просачивался лучик солнечного света или вероятнее, уличный фонарь. Определить время суток юноша не сумел, автоматом подскочив по тревоге: непривычная пустыня подкидывала постоянные сюрпризы ранними рассветами и поздними закатами палящего солнца, решившего сжечь все следы присутствия Альянса на своем пути. Кирш – захолустная планетенка на границе обитаемой вселенной – неожиданно стала предметом всеобщего интереса каких-то 20 лет назад, под одной из таких памятных табличек Адиль проверял явку персонала по учебной тревоге, как с опозданием высветил паук. Сигнал паука на Кирше, даже военный, был настоящей катастрофой, что уже стало причиной его рапорта военному министерству, который ему вернули обратно с мягкими рекомендациями по изменению содержания и личной выволочкой от военного губернатора.

Как командир звена внешней разведки, Адиль скрупулезно проверил явку своего отряда, смотря на ежившихся от холодного ночного воздуха призывных и спокойных местных: все между собой не ладили, но открытых проблем пока ему не доставляли. Зафиксировав пауком явку, лейтенант распустил всех, чтобы через полчаса, бегом, снова собрать всех: тревога оказалась настоящей, на окраине Олиона, было сожжено два транспортника и три склада смесевого топлива, оборвав цепь снабжения на две недели, как он быстро прикинул в уме. Предыдущее сообщение об учебной тревоге оказалось дезинформацией: диверсия пиратов произошла на соседнем участке, и Адиль выгребал на планерке, морщась от недосыпа из-за рапортов и постоянных совещаний, отнимающих больше времени, чем само расследование, руководила которым его командир, отношения с которой складывались странно:

– Лейтенант Дукай, поделитесь данными анализа атак пиратов и основных транзакций трафика мака за последние два месяца, – она снова выделила его перед остальными, несмотря на прямую просьбу не усложнять его и без того ни жирную и не богатую жизнь.

– Да уж, лейтенант у нас удалой: вместо того, чтобы командовать отрядом и нести вахту в открытом космосе, марает бумажки, столичное образование, – громко сказал сосед Адиля, изобразив руками женский силуэт. Тоньше намек сделать было невозможно, однако толстокожесть столичной выучки он недооценил, и ему оставалось только наблюдать, как в соответствие со сменами Адиль выделил два звена, во время дежурства которых с определенной частотой происходили различные мелкие сбои паука. Напряжение в ставке стало ощущаться физически, но он упрямо продолжал сводить данные, прогоняя мысли о недопитом кофе, поставок которого в обозримом будущем не предвиделось. К слову о поставках, в своем докладе он как раз подошел к недавнему эпизоду со складами, показывая в динамике схему запроса в пауке, прошедшего ложной цепочкой по всем проверкам каналов, и показывая, кто стал импульсом манипуляции.

– Снять командование с капитана Мира и майора Лапина. До завершения расследования заключить под стражу, подчиненный личный состав распределить по иным звеньям. Приказ военного губернатора Дукай, – кратко завершила утреннее совещание полковник Лейерхольт. – Я искренне надеюсь, что это совпадение вызвано Вашими низким профессионализмом, а не сговором с пиратами. Все свободны, режим повышенной готовности продлен до февраля. Лейтенант Дукай и майор Панайот ответственны за размещение и адаптацию полка вранского штурмового десанта, прибывающего через неделю. Пока здесь их аудитор, проблем возникнуть не должно, но они очень громко возмущались результатам референдума, мы опасаемся волнений с их стороны. Плюс недавнее внедрение Архитектора разума среди штурмовых соединений прошло не очень гладко. Будьте настороже, особенно в период коронации, они могут начать подзуживать местное население: оно и так от нас не в восторге.

– Еще бы! Пираты приходят и платят за постой и еду, а также за трансфер. А мы тупо отжимаем абсолютно все, даже последнее зерно, и бедуины дохнут в пустыне, – хохотнул капитан Мира, покорно следуя за конвоем: все понимали, что больше его не увидят, сейчас новой империи нужно было карать для укрепления авторитета, чтобы потом дать себе возможность повернуться милосердной стороной, и маленькая победоносная война – месть за попранные идеалы Альянса – тоже была очень кстати.

– Закрой рот, ты и так смертник, – с отвращением посмотрела на него Лейерхольт. – Увести.

– Полковник, ты умнее меня, но думаешь, надолго меня переживешь? Не надейся! Архитектор разума будет контролировать тебя целиком и полностью, ты скоро уже не сможешь различить где, что думаешь ты, а где, что думают они! Все здесь подохните под теят! В этой маковой дыре! – глаза Мары странно заблестели, все услышали тихий щелчок и синхронно упали на землю, конвой скрутил бывшего капитана, который успел разжевать яд: тягучая красная капля пробежала по подбородку и с тяжелым чавканьем ударилась о каменный пол в наступившей тишине.

– Несмотря на смерть подозреваемого. расследование необходимо продолжать. Проверьте его чип и резервную копию Архитектора разума. Быстро, займитесь вторым, я надеюсь, яд не повредил чип, – быстро отреагировал Адиль, оттолкнув бесполезный конвой от трупа и переключив их внимание на второго подозреваемого.

– Лейтенант, Вы думаете, что это не конец? – полковник смерила его долгим взглядом, кивком подтверждая силу его приказов.

– Уверен, за ним стоит кто-то еще, – Адиль уже раскинул паук, подключаясь к Архитектору разума, чтобы взломать пароль ДНК мертвеца. Кроме него в этой комнате такой синхронизации с Архитектором не было ни у кого, параллельно он кинул стикер “?” на паук старшего аудитора министерства транспорта и связи, инспектирующего эту неделю новую космотрассу между Киршем и Стаутом – опорной базой Альянса на Дальних Рубежах. Присланный в ответ большой палец означал, что сегодня вечером встреча состоится в кальянной, но теперь вопрос стоял, как отвязаться от Лейерхольт на это время.