Жестокие игры

Введение

Cкажите, кто же я такой,

                                                             В чём виноват был перед Богом?

                                                             Бреду в тоске вновь вековой,

                                                             Хоть оставалось жить немного…

     Меня как будто что-то толкнуло в бок, и я пришёл в себя, неожиданно обнаружив, что нахожусь в кресле у большого письменного стола, подобного тому, за которым сидел в начальный момент приступа, причём перед собой увидел не любимый компьютер с клавиатурой, а старую печатную машинку типа Underwood выпуска 1915-го года!

     Недоумённо пожав плечами, я с неожиданной для своего дряхлого тела сноровкой вскочил с рабочего кресла и, не помня себя от ужаса, бросился в прихожую комнату, которая, как мне показалось, изменилась до неузнаваемости.

     Собрав свою волю в кулак, я постарался не поддаться панике, хотя уже засомневался, что нахожусь в здравом уме и памяти.

     И тут меня пронзила ужасная догадка, что я пришёл в себя после сердечного приступа в неизвестной мне, то есть в чужой квартире!

     Это было невероятно, но факт!

     На меня нахлынуло отчаяние, так как к глубокому моему сожалению это явно была не моя удобная трёхкомнатная квартира, в которой я прожил более двадцати последних лет сложной и проблемной жизни с любимой супругой, а какая-то затрапезная малометражка!

     Выскочив как ошпаренный в прихожую, я увидел перед собой большое, во всю стену зеркало, в котором, к моему изумлению, отразился не обременённый годами, седовласый человек, каким знал себя на протяжении последних лет, чего естественно ожидал, а молодой, высокий, кудрявый, светловолосый мужчина лет 28-ми с едва заметными залысинами над высоким лбом.

    Человек их зазеркалья смотрел на меня в упор зелёными выразительными глазами, напомнившими мне мои в далёкой юности. Было очевидно, что он ошарашен не меньше, чем я сам.

     Можно было предположить, что рост молодого мужчины в зеркале составлял не многим более 180 см, тогда как мой рост едва ли достигал 175 см.

     У него была не в пример моей спортивная фигура хорошо тренированного атлета.

     Я невольно провёл рукой по лбу, и в тот же момент молодой человек, как бы откровенно передразнивая меня, совершил синхронно со мной аналогичное движение!

     От неожиданности по моему лицу потёк холодный пот, который я ощутил даже у себя подмышками.

     Я чуть снова не грохнулся в обморок, но меня спасло только то, что будучи прожжённым атеистом, всё-таки не поддался слабости, а постепенно заставил себя сообразить, что в большом зеркале вижу не какое-то чудо-юдо, а своего двойника.

     Этот молодой человек лишь отдалённо напоминал мне себя на фотокарточке в те годы, когда я, перспективный молодой специалист, пройдя срочную службу в армии после окончания радиотехнического института, делал первые шаги по карьерной лестнице, твёрдо надеясь на прекрасное будущее, полное процветания, любви и материальных благ.

     Маленькая квартирка, в которой я неимоверным образом оказался, явно не могла сравниться с теми хоромами, в которых мне довелось жить с 1948-го года до конца шестидесятых годов, то есть до того времени, когда достиг возраста, который очевидно соответствовал возрасту моего двойника в зеркале.

     К моему глубокому сожалению именно в этом возрасте я проводил отца и мать – известных в своём кругу архитектора и прокурора – в их последний путь.

     Всматриваясь в лицо молодого человека из зазеркалья, я невольно вспомнил любимые мной научно-фантастические рассказы о параллельных мирах и, успокоив себя невероятным усилием воли, направился обследовать своё новое жилище, так как ничего другого мне не оставалось делать.

     При осмотре квартиры стало ясно, что она состоит из прихожей, двух проходных комнат, кухни и санузла.

     Обе комнаты были обставлены кое-как. И я сразу же сделал вывод, что вся обстановка в них напоминает мне ту, которая окружала меня в детстве, в первые несколько лет после возвращения нас с мамой в Киев из эвакуации.

    Кухня в квартире, не в пример комнатам, была довольно просторная, а у одной из стен, рядом с умывальником, стояла пышущая жаром дровяная печь, обложенная зелёной, поблёскивающей глянцем изразцовой плиткой.

     Комната, в которой я пришёл в себя после обморока, оказалась не кабинетом, а небольшой, достаточно уютной спальней, в которой вместо кровати находились раскладное полуторное кресло и стол с пишущей машинкой перед окном, выходящим во двор на северную сторону.

     У противоположной стены находился небольшой шкаф со стеклянной витриной, за которой я увидел полки с книгами, сервиз и несколько хрустальных ваз, модных в то время.

     Гостиная комната с балконом, выходящим на улицу с южной стороны, была заставлена более качественной мебелью.

     Я вышел на балкон и увидел пару проезжающих по пустынной улице чёрных допотопных автомобилей, причём память тут же подсказала, что перед собой я вижу знакомые с детства отечественные легковые автомобили, которые массово выпускались до 1942 года, но эксплуатировались и в начале пятидесятых годов.

Глава 1 "Восприятие реальности"

Я, будто заживо рождён,

Хоть и отброшен в век двадцатый!

И, издавая жалкий стон,

Спешу вперёд, слегка помятый…

     Мне долго не удавалось заснуть, а потом моё тело будто провалилось в колодец с тёплой водой.

    Проснулся я от того, что майка была мокрой от холодного пота и плотно облегала мой торс, хотя в комнате было натоплено.

     Меня разбудил солнечный луч, попавший прямо в глаза, который как бы призывал меня к действию.

     К глубокому сожалению было очевидно, что ничего в моём состоянии не изменилось, и, невольно содрогнувшись из-за этого, я начал приводить свои мысли в порядок.

     В первую очередь мне следовало понять, что произошло со мной на самом деле, хотя было очевидно, что глубинного смысла столь невероятного переноса в прошлые годы в данный момент мне не дано было понять.

     Я лежал на спине на своём новом ложе и, вглядываясь в потолок, по которому бежали едва заметные трещины, старался собраться с мыслями, которые постоянно ускользали от меня.

     Наконец, сконцентрировав своё внимание на самой крупной трещине, я смог включить своё ускользающее сознание.

     Итак, очевидным было то, что моя душа, покинув волею судеб бренное тело после очередного сердечного приступа, каким-то неимоверным образом перенеслась в прошлое и вселилась в тело какого-то молодого человека.

     Возможно также, что она оказалась в параллельном мире, схожем с нашим, время в котором движется асинхронно, как бы со сдвигом, запаздывая на ряд лет.

     Ведь если бы оно перемещалось параллельно с нашим, то, попав в конец сороковых годов, я должен был бы быть восьмилетним ребёнком!

     Из-за напряжённых попыток сделать какое-то умозаключение о создавшейся ситуации у меня закружилась голова, и я в очередной раз впал в забытьё.

     Пришёл в себя я только тогда, когда на настенных часах стрелки сошлись на полуденной отметке, и выскочившая из стенных часов «кукушка» громко сообщила об этом событии.

     С трудом поднявшись с ложа, я вновь подошёл к зеркалу и внимательно всмотрелся в него. Перед собой мне вновь довелось увидеть слегка небритого молодого человека в чёрных семейных трусах и белой майке, которые в наше время уже давно никто не носил.

     Повторно осмотрев комнаты, я не увидел ни газовой плиты, ни телевизора. Зато на почётном месте в гостиной стоял поблёскивающий лаком старинный радиоприёмник «Телефункен Супер 166WK», который широко использовался в сороковых годах 20-го столетия.

     На отдельно стоящей тумбочке мной был обнаружен черный допотопный телефон. На его диске, помимо цифр, были нанесены буквы русского алфавита: А, Б, В, Г, Д, Е, Ж, И, К и Л. Буква "З" отсутствовала, видимо потому, что визуально напоминала тройку.

     Подняв массивную трубку телефона и приложив её к уху, я услышал с некоторой задержкой зуммер и понял, что телефон включён в какую-то допотопную АТС.

     Недоумённо пожав плечами, я открыл дверцу старого шкафа в прихожей, где обнаружил шинель и форменную одежду с погонами старшего лейтенанта, причём на мундире красовались орден Красного Знамени и ордена Отечественной Войны I и II степени, а также колодка с многочисленными медалями.

     Мне сразу стало ясно по продольной чёрной полосе на погонах, что мой визави из сороковых годов был военным и служил в технических войсках (как мне было известно, в то время более дифференцированного разделения по техническим родам войск не существовало).

     Из внутреннего нагрудного кармана кителя я достал портмоне довольно больших размеров, в котором нащупал пачку огромных банкнот, согнутых пополам. В портмоне имелось несколько отделений для купюр и кармашки для мелочи.

     В одном из отделений портмоне я также обнаружил военный и партийный билеты некоего Петровского Игоря Викторовича.

     В шкафу также лежал наплечный вещмешок, в котором находилась кожаная папка с документами, которые требовали более тщательного изучения.

     Мне было хорошо известно из прошлой жизни, что 13 декабря 1947-го года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение «Об отмене карточной системы и денежной реформе». Я также знал, что денежная реформа в декабре 1947-го года была проведена с целью изъятия из обращения избыточного количества старых денег и замены их новыми, полноценными деньгами, поскольку старые деньги подверглись обесценению в период Великой Отечественной войны.

     Также на опыте нашей семьи я знал, что данная реформа носила конфискационный характер.

     В памяти сохранилось неприятное событие в жизни нашей семьи, которое случилось, когда мне было всего пять лет.

     Тогда, незадолго до реформы 1947-го года, мой отец, опасаясь репрессий, продал нашу недостроенную дачу в районе престижной Дачи Кульженко (ныне площадь Шевченко) одному генералу МВД, который наверняка знал о предстоящем обесценивании денег.

     Я помню огорчение моих родителей из-за того, как их «облапошил» солидный чин, практически среди бела дня украв у нашей семьи значительную сумму денег!

     Сейчас же я обратил внимание на то, что огромные купюры в портмоне чем-то напоминали царские деньги.

Глава 2 "В новой ипостаси"

Итак, простите, я - агент –

Вершитель судеб для злодеев,

Ментам несносным конкурент,

Гроза для урок и халдеев!

     Я вышел из кабинета начальника третьей части и направился по коридору в сторону кабинета клерка.

     Проходя мимо приемной Военного Комиссара Киева, я, к своему удивлению, увидел на таблице неизвестную мне фамилию, хотя прекрасно помнил, что когда-то, в прошлой жизни, в эти годы военкомом был генерал Василий Фомич Трантин, которого прекрасно знал мой отец.

     Неожиданно мне в голову пришла памятная мысль о том, как шестилетним пацаном я посетил день рождения его дочери: красивой и высокомерной, как и её отец, девчонки.

     Тогда я, потеряв голову, беззастенчиво целовал в тёмном углу эту нарядную, ранее казавшуюся неприступной куклу, а она нежно гладила руками мою кудрявую голову!

     В моей памяти навсегда запечатлелся суровый генерал, который отличался аристократической внешностью, причём всегда ходил со стеком за голенищем сапога и был неимоверно надменен со своими собеседниками.

     Когда-то он серьёзно заболел и, будучи невероятно мнительным человеком, решил, что вскоре умрёт, после чего начал посещать Байковое кладбище, где заранее выбрал себе место для могилы, за которой ухаживала его челядь!

     Своими размышлениями по этому поводу моя мама очень красочно делилась с отцом, вовсе не обращая внимание на моё присутствие при их разговоре.

     Прервав нахлынувшие на меня воспоминания, я увидел, что нахожусь перед дверью в кабинет искомого мной клерка.

     В небольшом кабинете меня встретил маленький безликий человечек в гражданской одежде – настоящая канцелярская крыса, который пробежал глазами по моим документам, а затем предложил мне отправиться на часок на прогулку, пока он приготовится к обстоятельной беседе.

     Я пожал плечами и отправился на променад в расположенный неподалеку чудесный парк, где росли пушистые каштаны и стройные пирамидальные тополя.

     По пути я съел мороженое, которое продавщица набирала специальной ложкой, в которую вставляла две круглые вафли.

     Ещё в прошлой жизни я обожал такое мороженое, так что испытал ни с чем не сравнимое удовольствие, поглощая этот деликатес.

     При этом моя голова прямо-таки гудела от навязчивых мыслей.

     Я подумал о том, что, в новом для меня мире многое происходит так, как и было в прошлой моей жизни, хотя отдельные моменты в двух мирах не совпадают. Но главным было то, что мне уже стукнуло 28 лет, тогда как в прошлой жизни должно было быть только 6 лет!

     Кстати, в образе двойника я был лишь внешне похож на себя. Но воспринимал его мир несколько иначе, чем в прошлой жизни.

     Очевидно, другими были и черты моего характера, хотя пока этому подтверждения не было.

     Я лишь чувствовал, что стал много резче, порывистей и, если можно так сказать, уверенней в себе. Видимо, сказался боевой опыт моего двойника.

     Очевидным стало чувство силы в себе, что прямо усматривалось в широких плечах, в явно выраженной мускулатуре и высоком росте, что вызвало у меня прилив самоуважения.

     Не остались без моего внимания взгляды, которые бросали на меня проходящие мимо аппетитные девицы в лёгких крепдешиновых платьях, что тешило моё самолюбие. Ведь в их глазах я видел призыв самок, обращённых на элитного самца!

     Неожиданно я вспомнил, что в этом возрасте в прошлой жизни имел глупость первый раз жениться, но не стал заморачиваться вопросом, какая из моих жизней предпочтительней, выбросив этот печальный факт из своей головы.

     Ровно через час я вошёл в кабинет клерка и застал там посетителя в гражданской одежде, ведущего неспешную беседу с его хозяином.

     Извинившись, я собрался выйти из кабинета, чтобы не прерывать приём, но клерк кивнул мне и пригласил занять свободный стул.

     - Сергей Петрович! – представился мне высокий, хорошо сложенный мужчина среднего возраста. – Так Вы, молодой человек, согласны на работу в правоохранительных органах?

     Я утвердительно кивнул головой.

     В разговор вступил клерк, который, возвращая мне документы, произнёс:

     - Официально с этого дня вы, Игорь Викторович, сотрудник городского военкомата. Соответствующие документы получите в отделе кадров. Ваша задача дважды в месяц наведываться в нашу бухгалтерию и получать там заработную плату.

     Об остальном Вас уведомит Сергей Петрович в помещении нашего спецотдела.

     Я недоумённо, как японский болванчик, кивнул головой и последовал вслед за грузно поднявшимся со стула мужчиной.

     В моей голове звучал вопрос:

     - Так что же со мной происходит?

     Но ответа на него мне следовало ещё дождаться…

     В спецотделе я, не глядя, подписал кучу бумаг, только после чего мы уединились с Сергеем Петровичем в небольшой комнатушке с плотно закрывающимися металлическими дверьми, причём я обратил внимание на то, что в ней не было окна.

Глава 3 "Стычка"

Я хук нанёс без лишних слов,

Не чувствуя в душе сомненья,

Добавив в жизнь свою грехов,

К врагу не зная снисхожденья!

     В этот вечер в ресторане было особенно много молодых, привлекательных девиц, и я подумал о том, что мне уже пора обзавестись новыми подругами, так как ограничиваться редкими свиданиями с Тамарой было как-то «не комильфо».

     Ведь в молодые годы прошлой жизни лица девиц, вступивших в связь со мной, менялись скорее, чем в калейдоскопе, так как я был весьма любвеобильным юношей.

     Увидев за длинным соседним столом стайку юных девиц, которые что-то праздновали, я, к очевидному неудовольствию Тамары, по очереди начал приглашать их на танец, пока не увидел мою подругу, танцующую с каким-то хахалем подозрительного вида.

     Совершенно не осознанно в моей душе вспыхнула ревность, чего в прошлой жизни я никогда не испытывал.

     Увидев, как хлюст тесно прижимает к себе мою даму, а она совсем не возражает против такой фамильярности, я прервал танец, проведя к девицам их подругу, а затем решительными шагами подошёл к танцующей Тамаре, безапелляционно отодвинув от неё ухажёра резким толчком плеча.

     Тот оказался не робкого десятка и буром попёр на меня, прошипев:

     - Да я тебя, сука, сейчас задавлю!

     - Что ж, давай выйдем! – ответил я спокойно, решив посчитаться с неприятным типом и, не страшась, оставил противника за спиной, решительно направившись к выходу из ресторана, но при этом постоянно прислушивался к мерным его шагам за собой.

     Уйдя за метров сорок от ограды ресторана, заросшей увядшими кустами, я внезапно остановился и резко обернулся к неспешно подходящему ко мне противнику.

      Тот приблизился ко мне уверенной походкой человека, нередко участвовавшего в схватках не на жизнь, а на смерть, причём шагах десяти за ним при свете фонарей я мельком увидел силуэт ещё одного кряжистого типа, который, видимо, был напарником моего врага, чего я как-то сразу не учёл из-за лишней самоуверенности.

     Но хладнокровие меня не покинуло, не смотря на новую опасность. Видимо, сказался трёхмесячный тренинг.

     В этот момент, не тратя попусту времени на перепалку, как это обычно делают во время разборок, мой враг сделал резкое движение ко мне, но я вовремя заметил в его правой руке блеснувшее сталью узкое лезвие довольно длинного ножа, похожего на заточку.

     - Неужели моя новая жизнь так быстро и нелепо закончится? – с горечью подумал я, но тут же сосредоточился на противнике, встав в защитную стойку, после чего сделал отточенное движение локтём левой руки снизу вверх, подбив руку противника, в результате чего его рука с ножом промелькнула чуть выше моей головы.

     Уже в следующий момент мне удалось ловко перехватить запястье правой руки той же левой рукой и рывком вывернуть его.

     В результате филигранно выполненного приёма нож, громко звякнув об асфальтированную дорожку, пропал в кустах.

     Не раздумывая, я, продолжил действие, отведя ударное плечо назад, а затем резко раскрутил весь корпус, нанеся мощнейший хук согнутой в локте правой рукой в подбородок оппонента.

     В момент соприкосновения с противником сгиб моей руки составлял точно 90 градусов, так что удар не потерял в силе. Колени тоже были чуть согнуты, что опять-таки добавило кулаку кинетической энергии.

     Едва мой кулак коснулся подбородка противник, как тот, словно подкошенный, рухнул на асфальт, ударившись о него головой.

     Не давая напарнику «падшего бойца» опомниться после фиаско приятеля, я сделал шаг в его сторону.

     Невысокий, но широченный в плечах мужик лет тридцати, примирительно поднял руки и хриплым голосом сказал:

     - Всё, кореш, харе! Разойдёмся по хорошему. Сейчас не до разборок. Ты слишком сильно приложился к бедняге, так что давай-ка я приведу его в чувство!

    Я согласно кивнул головой и неспешно направился в ресторан.

     Но, к моему удивлению, Тамары за нашим столиком уже не было.

     Её след, как говорят, простыл с концами.

     Официант пояснил, что она, рассчитавшись за себя, сразу же покинула ресторан.

     С этого момента подруга исчезла из моей жизни, чтобы, как мне тогда казалось, никогда больше в ней не присутствовать.

     Без тени сожаления, довольно быстро придя в себя после схватки, я продолжил танцевать с молоденькими девчонками, пригласив одну из них за мой столик.

     Она без всякого смущения согласилась пересесть ко мне, небрежным жестом попрощавшись с подружками, которые с завистью смотрели, как их товарка восторженно закатывает глазки, кокетничая с понравившимся им всем мужчиной.

     Уже через минуту я знал, что девицу зовут Наташа, и она, как и её подруги, студентка второго курса факультета украинской филологии киевского педагогического института. В ресторане они отмечали день рождения одной из подруг.

     Итак, Тамару в моей новой жизни сменила Наташа, более молодая и развязная девчонка, с которой мне было значительно комфортнее, чем с её предшественницей.

Глава 4 "Таксист"

        Кручу баранку без конца,

Не зная отдыха порою,

Коря за трудности Творца,

За то, что мне не дал покою!

     Работать я должен был в течение двух дней в течение 12-ти часов в сутки, а третий день у меня был выходным.

     Кроме того, выходным среди недели была среда.

     Машину я должен был передавать напарнику, а свободное время ей занимались механики, восстанавливающие возникшие во время эксплуатации машины поломки.

     До меня был доведен план по дневной выручке, превышение которого давало право на получение прогрессивной премии.

     При этом я должен был получать оплату за проезд только по запломбированному таксометру.

     Впервые выехав в город, я направился на улицу Коцюбинского в свою контору, где мне показали, как накручивать и скручивать запломбированный таксометр, для чего передали под расписку специальное устройство, чтобы я, при необходимости, мог спокойно заниматься своими делами.

     Кроме того, куратор выделил мне солидную пачку денег, чтобы я мог покрывать недостачу в конце рабочего дня.

     До конца месяца мне надлежало полностью отдаться работе, не отвлекаясь ни на какие другие дела и стараясь отличаться серьёзным отношением к своим обязанностям.

     Итак, был успешно завершён первый этап разработанной сверху комбинации, в которой мне была отведена не последняя роль.

     До конца января я строго выполнял свои обязанности таксиста, находя, в основном, пассажиров на отведенных для посадки в такси стоянках.

     По вечерам захмелевшие пассажиры в знак благодарности нередко пытались отблагодарить меня лишними деньгами, но я строго придерживался показаний таксометра, так как был предупреждён руководством таксопарка, что среди пассажиров могут оказаться переодетые сотрудники спецподразделений, которым поручена слежка за нарушителями законности, в том числе и за водителями такси, которые регулярно оперировали с наличностью.

     В новом коллективе быстро разобрались в том, что я был далеко не бедным человеком, решив, что мне удалось неплохо поживиться за время службы в Германии, а потому не опускался, как было принято говорить, до вымогательства у пассажиров народных копеек.

     Естественно, что ни у кого из сослуживцев не возникало вопросов, почему я такой честный.

     К концу января мне уже удавалось прекрасно ориентироваться на дорогах в Киеве, что было немаловажным для моей весьма специфической работы.

     Теперь я регулярно перекрывал план по доходам, так что руководство таксопарка начало ставить меня в пример другим таксистам, в результате чего двое ретивых шоферюг решили со мной строго поговорить с применением силы, как обычно говорят со штрейкбрехерами.

     Беседа закончилась плачевно для одного из них, так как в результате жёсткой стычки он оказался на больничном койке с закрытой черепно-мозговой травмой…

    Второй же водила, понизив прыть, начал набиваться ко мне в друзья.

     1-го февраля 1949-го года я снова встретился с начальником отдела, который показал мне фотографию человека сорока лет со шрамом на правой щеке, на пальцах правой руки которого имелась татуировка с текстом «Сивый».

     По полученной от Ивана Ивановича конфиденциальной информации тот тип часто пользовался такси, садясь в него на стоянке вблизи оперного театра, и ездил по одному и тому же адресу на Шулявку к своей зазнобе, хотя у него была законная жена.

     Мне надлежало как можно чаще приезжать на эту стоянку, не обращая внимания на возможный ущерб, то есть потерянную прибыль.

     Я должен был в какой-то удобный момент взять интересующего меня человека в качестве пассажира и любым способом втереться к нему в доверие, для чего руководство отдела приготовило несколько легенд обо мне, которые я должен был, при необходимости, пересказать ему в завязавшемся разговоре во время поездки.

     По мнению моего куратора, клиент должен был заинтересоваться мной и попытаться установить тесный контакт, как с «водилой», который может пригодиться при необходимости.

     Две недели я терял время и клиентов, простаивая на стоянке, но, наконец, мне по настоящему повезло.

     14-го февраля долгожданный клиент появился на стоянке в 11 часов утра, то есть в то время, когда спал пик нагрузки для таксистов и многие из них, взяв пассажиров, разъехались в разных направлениях.

     На стоянке оставалось всего три машины.

     Мужчина подошёл к нам, то есть к небольшой группе таксистов, занимающихся перекуром и пустым трёпом, и предложил поехать на Шулявку.

     Проявив быструю реакцию, я, стоящий в очереди за клиентами третьим, знаком показал ему на новенький автомобиль, прекрасно понимая, что мои коллеги не станут со мной спорить, зная о моём злобном нраве.

     Я успел рассмотреть клиента, пока он устраивался на сиденье рядом со мной.

     На его правой щеке отчётливо проступал шрам, очевидно нанесенный острым предметом, похожим на лезвие бритвы.

     На пальцах правой руки, которыми он нервно теребил подбородок, виднелись полустёртые буквы татуировки, которые при прочтении их, начиная с большого пальца, складывались в слово «Сивый».