Жестокие сказки. Красавица для чудовища

Пролог

Славная девочка, — подумал про себя волк. Какой лакомый кусочек..."
Братья Гримм «Красная шапочка»

Ночь обвила лес густой пеленой тумана, через которую едва пробивался свет полной луны, заливая пространство призрачным сиянием. В этом пугающем полумраке, среди высоких деревьев, чьи ветви тянулись к небу как костлявые пальцы, бежала невеста. Её белое подвенечное платье, когда-то сверкающее чистотой, теперь превратилось в грязную тряпку, подол стал черным от грязи и мокрой земли. Прическа, некогда тщательно уложенная, распалась, и пряди волос теперь прилипли к её вспотевшему лицу.

Девушка бежала, не чувствуя под собой земли, то и дело оглядываясь назад. В её глазах застыл страх, страх перед тем, что могло быть за её спиной. В каждой тени, в каждом шорохе она видела это чудовище, которое гналось за ней, не давая ей передышки. Невеста бежала изо всех сил, её дыхание было прерывистым, а ноги уже начали подкашиваться от усталости.

Длинное платье цеплялось за острые ветки, которые как будто специально преграждали ей путь, не давая возможности выбраться из леса. В отчаянии она остановилась, чтобы освободить ткань, но её руки дрожали, а страх парализовал её движения. Она чувствовала, как время уходит, как чудовище приближается.

Вдруг, невеста споткнулась о невидимый в тумане камень и упала на землю, ударившись о жёсткую поверхность. Её ладони ощутили холодную сырую землю, а боль пронзила её тело, но инстинкт выживания заставил её моментально встать на ноги. Она оглянулась, стараясь различить в тумане преследователя. Сердце билось так, будто вот-вот выпрыгнет из груди, но она старалась успокоить его, замедлить дыхание.

Её взгляд скользнул по тёмным силуэтам деревьев, по густому туману, но никого не было видно. Девушка подобрала подол платья, готовясь продолжить свой отчаянный бег. Едва сделав шаг она столкнулась с кем-то, стоявшим перед ней.

— А вот и ты.

Вскоре лес пронзил жуткий крик и птицы в темноте разлетелись по сторонам.

Глава 1

Чёрная машина класса S остановилась у входа клинику, ее блестящий кузов контрастировал с серыми тонами утроенного неба. Водитель, одетый в строго натянутый костюм, вышел из машины и, поправив галстук, с серьезным видом обошел ее. Он открыл заднюю дверь, и из машины вышел длинный черный трость. Рука в черной кожаной перчатке крепко обхватила трость с головкой в форме ворона, создавая характерный звук при касании к земле. Затем мужские туфли, с безукоризненной полировкой, ступили на тротуар. Из машины вышел молодой мужчина - высокий, с бледней кожей. Он натянул на голову черную шляпу и направился в сторону клиники. Его шаги нарушали тишину, и каждый его шаг звучал ясно в этом безмолвном пространстве. Войдя в клинику, он уверенно направился к нужной палате. Вокруг суетился медицинский персонал: кто-то перевозил пациента, другой носил груды бумаг. Мужчина с легким раздражением посмотрел на эту суматоху, пройдя мимо и переходя к палате 231. Открыв дверь он вошел в темное пространство комнаты. С неприязнью обойдя взглядом обстановку, он подошел к окну и открыл жалюзи. Утренний свет, заполнивший комнату, выгонял тени и создавал резкий контраст с мраком, который царил здесь до сих пор. Мужчина обернулся и посмотрел на кровать, где лежал пациент. Тот был прикован к медицинским аппаратам, которые показывали его состояние, создавая регулярные и тревожные сигналы. Мужчина остановился у окна, позволяя свету обрушится на его лицо, его глаза, полные решимости, внимательно изучали больного.

— Здравствуй Григорий. - сказал мужчина, голос его был холодным и равнодушным. Он подошел к постели безмолвного пациента. Перед ним лежал взрослый мужчина, неподвижный и с закрытыми глазами. Руки были аккуратно сложены по бокам, а в рот была вставлена трубка. Вид у него был удручающий - лицо отражало годы болезней. Увидев это, гость получил удовольствие. - Я пришел сказать тебе, что время моей мести наступила. - слова его сквозили холодом, а ледяной взгляд словно мог заморозить любого на месте. Он делал паузы, словно позволяя своим словам проникнуть в сознание пациента, несмотря на беспомощнее состояние. Внезапно палец пациента дрогнул, но молодой мужчина, не заметил этого движения. Его внимание было сосредоточено на том, что он хотел сказать. - Ты думал, что можешь избежать наказания, - он повернулся к окну, позволяя свету освещать свое лицо. - моя месть будет твоим наказанием. Ты ответишь за то, что сделал. - Тишина заполнила комнату, нарушаемая звуками медицинских аппаратов. Свет, пробивавшийся сквозь окно, создавал длинные тени, которые двигались по стенам и полу, создавая мрачную атмосферу. Мужчина склонился к пациенту и тихо, почти шепотом сказал ему:

- Я буду использовать твою дочь ради мести. Я обещаю тебе что она будет страдать каждый день, молить меня о пощаде. Звать отца на помощь, а ты будешь лежать здесь, беспомощный и жалкий, страдать в одиночестве. - палец пациента задвигался. Мужчина это заметил, остановился и присмотрелся внимательнее. Внутри него вспыхнуло чувство удовлетворения, осознавая, что его угроза достигла цели. Он понимал, что его слова начали терзать душу пациента, и это приносило ему радость. Улыбка появилась на его лице, она была холодной и зловещей, отражение темной мести. Он вновь повернулся к пациенту, его лицо сияло злорадством:

- Ты почувствуешь, что значит потерять все, что тебе дорого. - произнес он и направился к выходу из палаты, он заметил на столе вазу с розой. Остановившись, он подошел к столу, взял цветок в руку и стал внимательно рассматривать его, провел пальцами по его лепесткам, ощутив их нежность. Лепестки были свежими, но их красота только усиливала контраст с мраком, царившим в комнате.

— Ты забрал мою Розу, теперь я заберу твою. - произнес он, не отрывая взгляд от цветка. С этими словами он скрутил розу в руке, словно пытаясь выжать из нее всю ее суть.

С этими словами он поднял цветок и, не проявляя малейшего сожаления скрутил его в руке. Роза, некогда символизировавшая жизнь и красоту, теперь была безжалостно помята. Он направился к мусорному велик и с силой бросил цветок, где роза смялась среди прочих отходов. Затем, повернувшись, он покинул палату, не оглядываясь. Он вышел из клиники и сел в черную машину. Как только водитель закрыл дверь, машина снова тронулась с места, унося его прочь, оставляя за собой только следы утреннего света и умирающую розу в мусорном ведре.

Глава 2

Лилианна проснулась от солнца, пробивающегося сквозь окно. Потянувшись и вытянувшись на кровати, она встала, расправив свои мышцы. Лия, как её называли все, села у окна, распуская свою длинную косу. Светлые волосы, осветлённые утренним светом, переливались огненными оттенками.

Она быстро поправила постель, затем направилась в ванную, чтобы умыться. Глядя на своё отражение в зеркале, она заметила свои голубые глаза, отражавшие как усталость, так и решимость.

Вернувшись в комнату, Лия открыла шкаф и достала своё любимое летнее платье, которое касалось земли благодаря её маленькому росту. Переодевшись, она нанесла лёгкий макияж и направилась на кухню, чтобы приготовить завтрак для семьи.

Первая проснулась её мать, Татьяна. Она была женщиной средних лет с мягкими чертами лица, сохранившей свою красоту и фигуру несмотря на годы. Подойдя к дочери сзади, она поцеловала её в щеку.

— Доброе утро, мама, — улыбнувшись, поздоровалась Лия с матерью. — Кира, не проснулся ещё? — поинтересовалась Лия.

Татьяна пожала плечами, и Лия громко позвала брата:

— Кирилл! Завтрак!

Из кухни донёсся звук бурчания. Через несколько минут Кирилл, потёрев сонные глаза, вошёл на кухню и сел за стол. Его волосы были взъерошены в разные стороны.

— Тебе бы подстричься, сынок, — сказала мама.

— Мам, сколько раз мне повторять. Сейчас так модно, у всех такие прически, — ответил он, уложив волосы.

— Сегодня я работаю в ресторане целый день, поможешь маме в магазине? — спросила Лия, откусив кусочек хлеба с маслом.

— Конечно, — неохотно согласился брат.

— Сегодня день рождения у Маши, после работы я пойду к ней. Буду поздно, — сказала Лия, допивая кофе. Она стряхнула крошки с хлеба и встала, убирая свою посуду.

— Я хочу перед днём рождения ещё посетить отца, если получится, — добавила Лия.

— Не волнуйся, ты же знаешь, Света хорошо позаботится о нём, — ответила мама. Света была медсестрой, присматривающей за их отцом с тех пор, как он попал в клинику.

— Конечно, но я не могу не видеть отца каждый день, ты же знаешь, — сказала Лия, послав всем воздушный поцелуй, прежде чем выйти из квартиры.

Их дом находился на втором этаже цветочного магазина, которым они владели. Когда-то их отец, Григорий, открыл бизнес и сколотил небольшое состояние. В честь юбилея он подарил жене цветочный магазин и назвал его «Роза». Этот магазин более двух десятилетий приносил стабильный доход семье, позволяя им оплачивать больничные счета отца.

Шесть лет назад, когда Лия ещё училась в школе, у её отца случился сердечный приступ. Она помнила этот день, как вчера: отец вернулся домой и схватился за сердце. Его срочно доставили в клинику, где врачи долго боролись за его жизнь. В результате он попал в кому и с тех пор оставался в больнице. Семья пыталась найти врачей, которые могли бы помочь, даже ездили заграницу, но все усилия были тщетны. Им посоветовали просто ждать, надеясь на чудо, что он может проснуться.

Лия села в автобус, наслаждаясь редким моментом тишины. Она заняла место у окна и, как всегда, начала наблюдать за жизнью на улице. Это было ее любимое занизите - смотреть на проходящих мимо людей, размышлять о их судьбах, вглядываться в лица, пытаясь уловить их истории. Ей нравилось это чувство г ощущение, что она является частью чего-то большего, частью целого города, который, несмотря на свою суету, жил и дышал вместе с ней.

Автобус двигался медленно, позволяя ей полностью погрузиться в свои мысли. Она вспомнила как в детстве наблюдала за отцом, который с таким трепетом ухаживал за розами. Его любовь к цветам была глубокой и искренней. Каждый раз, когда она привозила ему розы в больницу, она чувствовала себя ближе к нему, как будто эти цветы были мостом, соединяющим их в его бессознательном состоянии.

Она вспомнила как устроилась на работу. Когда Лия поступила в университет, она решила найти работу, которая позволила бы ей подзаработать на свои расходы и помочь матери. Лия всегда любила людей, поэтому выбор сферы услуг казался ей самым подходящим. Тем более что ее подруга и однокурсница, Варя, как раз устроилась в престижный ресторан в центре «LEORYC». Она позвала Лию, и так Лия начала работать. Ресторан стал для нее вторым домом, местом где она могла забыться.

Вскоре автобус остановился и Лия направилась в магазин подарков. Они с Варей поделили подарки, и Лие нужно было купить два десятка шариков.

Глава 3

Герцог Герман Равенский не любил город. Ему претила городская суета: бесконечные потоки машин, шум, вечно спешащие люди, кричащие рекламные вывески и общая атмосфера беспокойства и суеты, которая окутывала город. Пригород, с его спокойными улицами, просторными полями и умиротворяющей тишиной, был куда более по душе Герману. Именно там, в фамильном поместье Равенских, он проводил большую часть своего времени, лишь изредка покидая его ради деловых встреч или званых ужинов.

Его отец, барон Филипп Гранин, напротив, обожал городскую жизнь. Вместе со своей супругой он жил в огромном доме в центре города, наслаждаясь бурными светскими вечерами, полными интриг и сплетен. Барон находил в этом особое удовольствие, и ему было важно быть в центре всех городских событий.

Герман внешне напоминал свою мать, сохранив черты, характерные для представителей семьи Равенских. У него были густые, черные как воронье крыло, вьющиеся волосы, контрастировавшие с его бледной кожей. Его серые глаза, с холодным и проницательным взглядом, словно всматривались в самую суть вещей, не упуская ни одной детали. Узкий рот и густые прямые брови, строгие скулы и прямой нос придавали его лицу эстетическую правильность, которая, однако, не делала его более приветливым. Наоборот, эта идеальность лишь подчеркивала его холодную и отстранённую натуру.

Он всегда носил кожаные перчатки, которые были для него чем-то вроде второй кожи, символом защиты и дистанции от всего окружающего. В руках он неизменно держал трость с головой ворона, которая являлась фамильным символом Равенских и напоминала ему о его происхождении и долге.

В этот момент его машина попала в пробку. Герман взглянул наружу, бесстрастно наблюдая за городом и его обитателями. Люди сновали туда-сюда, каждый занят своими делами. Его внимание вдруг привлекла девушка в длинном летнем платье, которая шла по тротуару, держа в руках пучок разноцветных воздушных шаров. Платье, хоть и красивое, казалось ему неподходящим для прохладного утреннего времени — ведь лето уже подходило к концу, и на севере страны холод наступает быстро. Мысленно Герман осудил её за выбор наряда, проявив свой привычный снобизм и высокомерие.

Девушка остановилась у светофора, ожидая зелёного света. К ней подбежал маленький мальчик, и она присела на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с ним. Они что-то оживлённо обсуждали, и через мгновение она, улыбнувшись, протянула ему один из шаров. Мальчик, обрадовавшись, захлопал в ладоши и поцеловал её в щёку, после чего побежал обратно к родителям, гордо держа свой новый шар.

Герман, невольно наблюдавший за этой сценой, ощутил, как его сердце на мгновение замерло. Девушка улыбнулась и это была такая искренняя, теплая и красивая улыбка, что Герман неожиданно для себя почувствовал что-то похожее на трепет. Её доброта, простота и человечность стояли в резком контрасте с тем миром, к которому он привык, миром, где каждый жест и слово имеют скрытый смысл и цель.

Он хмуро отвёл взгляд, чувствуя раздражение от того, что позволил себе поддаться эмоциям. Вновь вернувшись к своему привычному состоянию холодного безразличия, он решил, что эта случайная встреча не заслуживает его внимания. "Просто ещё одна женщина," — сказал он себе, пытаясь убедить себя, что это была лишь мимолетная слабость.

Машина наконец тронулась с места, и Герман сосредоточился на предстоящих делах. Впереди его ждали важные встречи и переговоры, требовавшие от него полного внимания. Он не мог позволить себе отвлекаться на такие мелочи. Однако, несмотря на все его усилия, образ улыбающейся девушки с шариками остался в его памяти, словно маленький огонёк тепла в холодной и рациональной душе герцога.

Глава 4

Она закрыла дверцу шкафчика, аккуратно закончив его украшение. Сегодня был день рождения её подруги Маши, с которой они познакомились на работе, в ресторане, где обе устроились подрабатывать.

— Всё. Закончила, — сказала она Варе. Варя была того же роста что и Лия, невысокая и худая, с лицом, усыпанным веснушками, которые придавали ей вид наивной и беззаботной девчонки.

— Надеюсь, ей понравится, — они положили подарок в шкафчик Маши и блестящими бумагами снаружи написали «С днём рождения, ведьма! Мы тебя любим», прикрепив к ним шарики.

"Ведьмой" Машу называли все, и она не обижалась на это прозвище. Более того, её действительно можно было принять за ведьму из старинных легенд: ярко-рыжие кудрявые волосы и невероятно яркие зелёные глаза делали её похожей на персонажа средневековых сказаний. К тому же, Маша могла есть сколько угодно и не толстела, за что подруги и дали ей это шуточное прозвище.

— Девочки, в зале полно гостей. Вместо того чтобы работать, вы стоите тут и украшаете шкаф, — раздался строгий голос Полины Семёновны.

— Простите, Полина Семёновна. Мы сейчас же пойдём работать, — быстро ответила Лия и зашагала вперёд. В зале, правда, было всего три гостя, но Полина недолюбливала Машу. Она знала, что сегодня у той день рождения, и владелец ресторана разрешил ей прийти на работу поздно, что только усилило раздражение Полины. Она решила отыграться на подругах.

— Удачи! — пожелала она Варе, и они разошлись по разным частям зала.

Она направилась к столику у окна. Там сидел мужчина в костюме, рядом на стуле лежали шляпа и трость. Но это не привлекло её внимания так сильно, как его перчатки. Черные кожаные перчатки плотно облегали его руки, и он не собирался их снимать. Перед ним на столе лежал файл, в который обычно складывают важные документы. Заведение внутри было тёмным, и свет, падающий с улицы, создавал на его лице таинственные тени. Он выглядел так, будто сошел со страниц романа конца XIX века, как будто он был английским джентльменом, случайно забредшим в кафе.

— Добро пожаловать в «LEORYC», — произнесла она, укладывая меню на стол перед гостем.

Мужчина повернулся к ней, его взгляд медленно скользнул по её фигуре снизу вверх, и, неожиданно, вместо того чтобы задать обычный вопрос, он произнес:

— Где ваши шарики?

Глава 4.1

Как и предполагал Герман, на улице шёл дождь. Он специально выбрал место у окна, потому что любил дождь и находил особое удовольствие в наблюдении за каплями, стекающими по стеклу. Его мысли были сосредоточены на файле, который ему передали несколько часов назад. В нём содержалась вся информация о семье Григория Орлова, человека, которого Герман винил в смерти своей матери.

— Добро пожаловать в ресторан, — прозвучал голос официантки, вырывая Германа из размышлений.

Он был так погружён в свои мысли, что даже не заметил её приближения. Подняв глаза, Герман замер, не веря своим глазам. Перед ним стояла та самая девушка в белом платье, которую он видел с шариками.

— Где ваши шарики? — спросил он, прежде чем успел себя остановить.

— Что, простите? — удивлённо спросила девушка, не понимая, о чём он.

— Сегодня в городе я видел вас с разноцветными шариками. У вас день рождения? — повторил он свой вопрос, слегка смутившись от неожиданного поворота беседы.

- Нет, день рождение у подруги, - ответила она, чувствуя неловкость от неожиданного вопроса.

- Эта та девушка, которая сейчас стоит там и смотрит на нас? - спросил он, слегка наклонив голову в сторону Вари, которая действительно с любопытством наблюдала за их беседой.

- Нет, это Варя. День рождение у Маши, она еще не пришла на работу, - объяснила она.

Мужчина слегка прищурился, как бы что-то обдумывая, и его взгляд снова скользнул по ней, на этот раз задержавшись на ее бейджике, который висел с той стороны, где нет имени.

- А вас как зовут? - спросил он, с лицом полный интереса.

Лия прикрыла рукой бейджик и загадочно улыбнувшись сказала:

- А вы попробуйте угадать.

Никогда прежде герцог не позволял себе так общаться с обслуживающим персоналом, тем более сидеть и улыбаться девушке, которую видео лишь раз в жизни. Он удивился своему поведению, но, тем не менее решил сыграть в ее игру и начал перебирать имена, которые не подходили ей.

- Галина? - спросил он.

Лия покачала она головой.

- Варвара?

Она снова отрицательно покачала головой.

- Наталья?

На этом имени она сделала гримасу и вежливо ответила:

-Нет.

- Хмм, это сложно, - сказал он, задумчиво протирая подбородок. - Быть может, вы дадите мне подсказку?

Она улыбнулась и ответила ему:

— Меня назвали в честь цветка.

— Лия, ты принесла меню нашему гостю, — сказала Полина Семеневна, подойдя с легкой грацией. Их взгляды встретились, и лицо Полины озарилось дружелюбной улыбкой.

— Ваше… — начала она, но Герман, с легким налетом иронии, завершил её фразу:

— Сиятельство.

— Ваше Сиятельство, — подтвердила Полина, — Надеюсь, вы наслаждаетесь нашим рестораном, - спросила она, раскрыв руку в жесте, указывающем на изысканную обстановку заведения.

— Благодарю, всё вполне устраивает, — ответил Герман, не отрывая глаз от девушки.

— Тогда не буду вас больше беспокоить, — сказала Полина, подходя ближе к Лии. Шепотом, чтобы герцог не услышал, она добавила: — Обслужи по высшему разряду. - сказала она и покинула их.

Герман пристально смотрел на девушку. В его взгляде читалось любопытство, он уловил ее имя, которое только что прозвучало в разговоре.

- Лия? Не помню такого названия цветка.

Сердце Лии забилось сильнее, когда она прочитала во взгляде Германа искорку любопытства.

- Это сокращенное имя. Друзья зовут меня Лия. Меня назвали в честь цветка, лилия. Мое полное имя Лилианна. - Варя жестом позвала подругу. - Прошу прощения, я на минутку. - сказала Лия и быстро удалилась.

Как только она ушла, Герман почувствовал что не о буквально разверзлась над ним. Он открыл файл, пролистал страницы и нашёл одну, где было написано: Орлова Лилианна Григорьевна, 21 год. И была прикреплена фотография, на которой он узнал официантку.

Герман ухмыльнулся, его лицо стало мрачно задумчивым. Единственная девушка, которая смогла вызвать его интерес за долгие годы, оказалась дочерью его врага, человека, которому он обещал вечные страдания.

— Извините, подруге нужна была помощь. - указывая ручкой на бар, - Вы уже выбрали что-нибудь? — поинтересовалась подошедшая Лия, заметив, что он погружён в изучение меню.

— Знаете, мне кажется, что ваше имя вам не совсем подходит, — сказал Герман, не отрываясь от меню. — Лилия звучит слишком просто. Мне кажется, вам больше подошло бы имя Ифигения.

— Кто? Кажется я слышала это имя в одной из греческих мифологий, но точно не помню в каком. А почему именно она? — удивлённо спросила она, слегка нахмурив брови.

— Потому что у вас с ней схожая судьба, — ответил он, продолжая рассматривать меню с равнодушием, которое он старался поддерживать.

— Принесите мне бутылку Шардоне и... — Герман оторвал взгляд от меню, чтобы выбрать подходящее блюдо. — ...тарелку фуа-гра.

С этими словами он вновь погрузился в свои мысли, больше не произнося ни слово.

Глава 4.2

Лилианна вошла в палату отца, стараясь не сделать лишнего шума. Её сердце сжалось, когда она увидела его лежащим на кровати, прикованным к медицинским приборам. В комнате было тихо, лишь редкие звуки из коридора нарушали эту тишину.

— Извини, пап, сегодня я без цветов, — сказала она, взглянув на вазу, где обычно стояли розы. Сегодня вазу было пусто, и Лилианна заметила, что вчерашний цветок, роза, куда-то пропал.

Оглянувшись по сторонам, Лия заметила в мусорном ведре смятый и неопрятный цветок. Увидев это, она нахмурилась, не понимая, кто мог так поступить. Мелькнула мысль, что кто-то намеренно выбросил розу, и это её расстроило.

— Зато я принесла шар, — сказала она, пытаясь поднять себе настроение. Подойдя к постели, она аккуратно завязала шарик на стойке рядом с кроватью. Шар был ярким и радостным, напоминанием о том, что даже в самых трудных ситуациях можно найти немного света и тепла.

Лилия провела рукой по волосам, пытаясь справиться с нарастающим волнением. Она знала, что её отец, даже будучи в коме, каким-то образом чувствует её присутствие и заботу. Это давало ей силу продолжать заботиться о нём и стараться делать каждый день немного лучше, несмотря на все трудности.

— Я надеюсь, что ты знаешь, как сильно я тебя люблю, — шепнула она, её голос был полон эмоций. — Я буду здесь и постараюсь сделать всё, чтобы ты почувствовал себя лучше.

Лилианна вновь посмотрела на отца и, развернувшись, вышла из палаты, оставив за собой лёгкий след нежности. Она знала, что её уход не длится долго — её ждала работа и вечеринки, но каждое её посещение было наполнено искренним вниманием и любовью, которую она старалась донести до своего отца, несмотря на все трудности.

Лия вошла в клуб, где уже собралась приличная толпа. Музыка гремела, разноцветные огни мелькали, создавая атмосферу праздника и беззаботности. Из всей их троицы Маша всегда была самой общительной, словно магнит притягивая людей. Неудивительно, что на её день рождения собралось столько гостей.

Пробираясь через танцующих и смеющихся людей, Лия внимательно осматривала помещение в поисках своих подруг. Она знала, что Маша наверняка уже в центре внимания, окруженная знакомыми и незнакомыми, всеми теми, кто пришёл отпраздновать с ней этот вечер.

— Привет, — услышала она вдруг за спиной, и остановилась, обернувшись на голос.

Перед ней стоял Слава, парень с работы. Лия испытывала к нему нечто большее, чем просто симпатию, хотя никогда не признавалась в этом даже самой себе. Он был её "крашем", как это принято сейчас говорить, тем, кто вызывал у неё легкое волнение и трепет каждый раз, когда они встречались глазами.

Слава выглядел расслабленным, как будто уже провел какое-то время, общаясь с коллегами или новыми знакомыми. Его уверенная улыбка и непринуждённость всегда привлекали Лию. Она почувствовала, как её сердце забилось немного быстрее.

— Привет, Слава, — ответила она, стараясь сохранить спокойствие в голосе, хотя внутри у неё всё дрожало от радости и волнения. — Как тебе вечеринка?

— Круто, — он кивнул, оглядываясь вокруг. — Но стало намного лучше, как только ты появилась.

Лия почувствовала, как её щеки слегка порозовели от комплимента. Она улыбнулась в ответ, не зная, что сказать, и в этот момент за спиной она услышала голос подруги:

— Лия, ты наконец пришла. Привет, Усач, — услышала Лия знакомый голос и обернулась. К ним подошла Варя. Увидев подругу, она радостно обняла её. — Я так рада тебя видеть. Я чувствую себя не в своей тарелке.

Варя всегда была полной противоположностью Маши. Скромная и застенчивая, она с трудом заводила новые знакомства и чувствовала себя неуверенно в больших компаниях. В шумном клубе с множеством незнакомых людей ей явно было не по себе.

— А где сама виновница торжества? — спросила Лия, оглядываясь вокруг в поисках Маши.

— Там, на сцене, видишь девушку, которая танцует? — Варя кивнула в сторону сцены, где девушка с короткой стрижкой сексуально двигалась под ритмы музыки.

Лия прищурилась, пытаясь разглядеть её получше.

— Это Маша? — удивлённо спросила она, почти не веря своим глазам. Варя утвердительно кивнула. — Она что, подстриглась?

— Да, — снова кивнула Варя, её лицо озарилось слабой улыбкой. — И знаешь, ей действительно идёт.

Лия ещё раз посмотрела на Машу, всё ещё пытаясь привыкнуть к её новому образу. Раньше у неё были длинные волосы, и такая радикальная перемена удивила Лию. Однако, она не могла не согласиться с Варей — Маша выглядела потрясающе, уверенной в себе и свободной.

— Ей точно идёт, — сказала Лия, улыбнувшись, чувствуя, как постепенно расслабляется. Вечер обещал быть интересным, и она была рада, что оказалась здесь, среди друзей.

На Маше было надето полупрозрачное чёрное платье, которое сразу привлекло внимание Лии. Длинная юбка струилась вокруг её длинных ног, открывая их при каждом движении. Верхняя часть платья оголяла плечи и имела асимметричный крой, создавая эффект драпировки, которая небрежно обнажала живот и часть груди. Платье выглядело лёгким и воздушным, придавая Маше одновременно элегантный и загадочный вид.

Когда заиграла песня **Beyoncé — "I’m Feeling Sexy"**, Маша буквально слилась с музыкой. В ритме трека она начала танцевать, её движения были плавными, чувственными и уверенными. Под звуки музыки она будто бы забыла обо всём вокруг, сосредоточившись только на ритме и ощущениях. Толпа вокруг сцены начала постепенно замирать, восхищённо наблюдая за тем, как она двигалась.

Лия не могла отвести взгляд от подруги. Маша всегда была душой компании, но в этот момент она буквально излучала энергию и уверенность, как будто весь мир был у её ног. В её танце чувствовалась свобода и сила, которые редко можно было увидеть в обычной жизни. Маша стала центром внимания, её образ и движения завораживали всех, кто находился рядом.

Маша заметила своих подруг в толпе, её лицо озарилось широкой улыбкой. Она помахала им и начала спускаться со сцены. Два парня, стоявшие рядом, тут же поспешили помочь ей спуститься, протягивая руки. Маша ловко прошла через толпу, привлекая внимание окружающих своей энергией и харизмой.

Глава 4.3

Туман стелился по земле, заползая в каждую щель между деревьями, делая лес похожим на призрачный лабиринт. Лия бежала вперёд, почти не разбирая дороги, а за спиной слышался зловещий крик ворон. Их чёрные тени мелькали в густом тумане, как будто сами были частью этой зловещей мглы. Сердце её билось как сумасшедшее, страх поднимался волнами, охватывая всё её существо.

Она споткнулась, но удержалась на ногах, продолжая бежать, не осмеливаясь обернуться назад. Вдруг в густом тумане она заметила темную фигуру, стоящую неподвижно среди деревьев. Лия замедлила шаг, её дыхание сбилось от паники. Она медленно подошла ближе, пытаясь разглядеть, кто это, но туман лишь сгущался, скрывая фигуру в полумраке.

Но вот фигура повернулась, и Лия почувствовала холод, пробравшийся до самых костей. Красные глаза, полные ненависти, смотрели прямо на неё, словно проникали в душу, оставляя в сердце неизгладимый след ужаса. Эти глаза горели в темноте, как два раскалённых угля, и её охватил животный ужас.

— Ааа! — с криком Лия вырвалась из цепких лап кошмара и проснулась, вся дрожа и задыхаясь. Она вскочила на кровати, её сердце бешено колотилось, словно она только что бежала от самой смерти. Её тело ещё несло в себе холод ночного ужаса, заставляя её судорожно хватать ртом воздух.

— Это был сон... просто сон... — шептала она, прижимая руку к груди, чтобы унять дрожь. Но кошмар был таким реальным, что Лия ещё долго не могла справиться с накатившей паникой, чувствуя, как страх всё ещё цепко держит её в своих тисках.

Лия оглянулась на кровать, где мирно спали её подруги, их дыхание было ровным и спокойным, словно они находились в ином, более светлом мире. Контраст между их спокойствием и её внутренней тревогой был слишком велик, чтобы она могла остаться на месте. Она осторожно встала, стараясь не разбудить их, и тихо направилась на кухню.

Оказавшись там, она налила себе стакан воды и жадно выпила, пытаясь унять пересохшее горло и сбить бешеный ритм своего сердца. Но даже прохладная вода не могла смыть остатки страха, сковавшего её сознание.

"Мне кажется, у вас с ней схожие судьбы," — всплыли в памяти слова того странного гостя, сказанные несколько недель назад. Лия тогда не обратила на них должного внимания, но сейчас, после такого кошмара, они вновь пришли ей на ум. Слова эти были загадочными, но оставили после себя ощущение чего-то важного и недосказанного.

Воспоминание заставило её задуматься. Кто эта "она"? О ком шла речь? Лия села за кухонный стол, её мысли беспокойно кружились, как те самые вороны в её сне. Она взяла телефон и, следуя импульсу, ввела в поисковик фразу "миф о Ифигении".

Результаты появились мгновенно и Лия стала читать вслух:

Миф о царе Агамемноне тесно связан с событиями Троянской войны и его собственной семейной трагедией. Агамемнон был царем Микен и лидером греческого флота, который отправился в поход против Трои. Когда флота столкнулся с отсутствием попутного ветра, Агамемнон был вынужден принести в жертву свою дочь Ифигению богине Артемиде, чтобы получить благоприятный ветер для продолжения плавания. Эта жертва стала предметом большой трагедии в мифологии. Этот миф иллюстрирует трагический конфликт между долгом и любовью, а также жестокость судьбы. Ифигения согласилась на жертву, проявив невероятную смелость и самоотверженность.

Лия непонимающе нахмурилась. Она не могла понять, почему тот человек сказал, что у неё судьба как у Ифигении. Слова звучали странно и были в каком-то смысле тревожными, но она не могла найти связи между ними и своим собственным опытом.

Сон, который её так испугал, казался теперь ещё более странным и беспокойным. Её разум всё ещё был занят мыслями о мифах и древних историях, но она осознавала, что усталость одолела её.

Лия решительно отбросила мысли о странном мужчине и его загадочных словах. Она понимала, что разобраться в этом будет не так просто и что, возможно, ей стоит вернуться к этим размышлениям на свежую голову. Сейчас, когда ночь уже накрыла её, она чувствовала, что больше нуждается в отдыхе.

Она легла в постель, закрыла глаза и постаралась сосредоточиться на спокойствии и тишине вокруг. Вскоре сон снова овладел ею, унося её в мир, где тревоги и загадки были оставлены позади.

Утром Лия проснулась первой, как обычно, и отправилась на кухню готовить завтрак для всей семьи. Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, наполняя кухню мягким светом. Она приготовила ароматный кофе, поджарила тосты и нарезала свежие фрукты. Постепенно в кухню начали стекаться остальные члены семьи.

Мама и Варя, подруга Лии, присоединились к ней за столом. Лицо подруги был помятым после бурной ночи. Лия заметила, что Варя с трудом выдерживает яркий свет, и сразу же подала ей стакан воды с таблеткой.

— Спасибо, — промямлила Варя, принимая лекарство и делая глоток воды. Головная боль, которую ей принесли вечерние напитки, не давала покоя.

Татьяна, несмотря на усталость, была рада видеть дочь и её подругу, готовыми к началу нового дня. Их разговоры плавно перемешивались с запахами еды, создавая уютную атмосферу на кухне. Они обсуждали планы на день и обменивались воспоминаниями о вчерашней вечеринке.

Постепенно Маша, едва прикрытая ночным бельем, вышла из своей комнаты и направилась к ванной. Её шаги были медленными и неуверенными, а лицо выражало остаточное замешательство от ночного веселья. Когда она открыла дверь ванной, перед ней стоял Кирилл, только что умывшийся и пытающийся привести себя в порядок.

— Привет, — не слишком обеспокоенно поздоровалась Маша, проходя мимо Кирилла в ванную. Её не волновало, что её вид оставлял желать лучшего. Она просто продолжала двигаться к раковине, чтобы умыться.

Кирилл, смущенный и немного растерянный, лишь кивнул и отступил в сторону. Слишком стесняясь продолжать разговор, он быстро закрыв дверь, вышел из ванной. Его лицо было красным от неловкости, он направился обратно в свою комнату, ощущая, как горячие щеки выдают его волнение.

Глава 5

Скоро начинался новый учебный год, и Лия была в полном восторге от предстоящих перемен. Она заказала себе новую одежду онлайн и с нетерпением ждала её прибытия. В свой выходной день, желая провести время с пользой, она решила помочь матери в магазине.

Когда в магазине раздался звонок, оповещающий о новом посетителе, Лия, находившаяся за прилавком, встала, чтобы приветствовать клиента. Её взгляд встретился с человеком, который оказался герцогом Равенским. Его элегантный облик и торжественная осанка сразу привлекли её внимание. Он вошёл в магазин, опираясь на трость, и, несмотря на видимую расслабленность, в его глазах проскользнула тень строгости.

Внутри цветочного магазина царила атмосфера уюта и гармонии. Светлые стены, украшенные зелёными растениями, создавали ощущение свежести и спокойствия. Прямо у входа стояли большие, витринированные витрины с разнообразием цветов — от роз и лилий до экзотических орхидей и альстромерий. Они были аккуратно расставлены в красивых букете и композициях, представляя собой великолепное буйство оттенков.

Пол магазина был покрыт тёмно-зелёным ковром, мягким и приятным на ощупь. Вдоль стен располагались стеллажи с горшечными растениями, каждая полка была уставлена зелёными и цветущими растениями, которые заполняли пространство яркими красками и ароматами.

В центре комнаты стоял длинный деревянный прилавок, украшенный резьбой и покрытый светлой скатертью. На нём были разложены флористические инструменты, ленты, карточки для поздравлений и маленькие вазы. Рядом стояли небольшие вазы с свежесрезанными цветами, готовые к продаже.

В углу магазина располагался уютный рабочий стол, заваленный растениями и флористическими материалами. Здесь они собирали букеты, аккуратно подбирая каждый цветок, чтобы создать идеальную композицию.

Воздух был наполнен лёгким и приятным ароматом свежих цветов, смешанным с лёгким запахом зелени. Мягкое освещение, исходящее от встроенных светильников, подчеркивало естественную красоту каждого цветка, создавая в помещении атмосферу уюта и покоя.

В задней части магазина находился офис, где Татьяна Сергеевна занималась административными вопросами. Внутри офиса стоял стол с компьютером и документами, а рядом — полки с каталогами и образцами флористических работ. На стенах висели фотографии с примерами букетов и декораций, выполненных магазином.

В этом тихом и уютном уголке цветочного магазина было приятно находиться, и атмосфера способствовала расслаблению и вдохновению.

Герцог, с холодным равнодушием во взгляде, медленно огляделся вокруг, оценивая обстановку магазина. Его серые глаза скользнули по витринам с цветами, на которые он взглянул без особого интереса. Атмосфера уюта и свежести, царящая в магазине, казалась ему чуждой и неуместной.

Опираясь на свою трость с изысканным вороньим грифом, он подошел к стойке, где сидела Лия. Она, немного нервничая под пристальным взглядом герцога, старалась сохранить вежливую и профессиональную осанку.

— Добрый день, — произнес герцог, его голос был холодным и бесстрастным, как будто он произносил эти слова из-за долгого привычного ритуала. Его тон не содержал ни тепла, ни заинтересованности, только формальную вежливость.

Лия, взволнованная неожиданной встрече, искренне улыбнулась.

— О, это вы, — сказала она. — Мы с вами встречались на прошлой неделе. Вы меня помните?

— Да, — ответил герцог, едва заметно кивнув. — Рад нашей встрече.

Хотя слова герцога были вежливыми, его выражение лица оставалось непроницаемым, и Лия почувствовала неловкость от этого холодного приема.

— Вы хотите купить цветы? — спросила она, надеясь, что разговор перейдет к делу.

— Нет, — ответил герцог. — Мне нужна Татьяна Сергеевна.

— Моя мама? — удивилась Лия. — Если это по поводу заказа, можете обращаться ко мне.

— Нет, я к ней по другому вопросу, — пояснил герцог, снова опираясь на трость.

— Хорошо, подождите минутку, — ответила Лия, ощущая, что ситуация требует от нее большей формальности. Она встала из-за стойки и направилась в заднюю комнату, где находился кабинет её матери.

Лия, открыв дверь в кабинет матери, обнаружила Татьяну Сергеевну, сосредоточенно работающую за столом. Она выглядела немного удивлённой, когда дочь вошла.

— Мама, там мужчина просит тебя — Лия постаралась говорить спокойно. — Он хотел бы обсудить с тобой какой-то вопрос.

Татьяна Сергеевна встала и направилась к выходу, её лицо выражало смесь любопытства и лёгкого беспокойства. Она вышла в магазин и остановилась перед герцогом, который всё ещё стоял у прилавка, опираясь на свою трость.

— Добрый день, — вежливо произнесла Татьяна Сергеевна, её голос был наполнен уважением. — Как я могу вам помочь?

Герцог, взглянув на неё, слегка кивнул.

— Татьяна Сергеевна, у меня к вам вопрос личного характера, — начал он с вежливым поклоном. — Если бы мы могли поговорить наедине.

— Разумеется, — ответила Татьяна Сергеевна, поднимая руку в знак приглашения. — Прошу вас, проходите в мой кабинет.

Они вошли в кабинет, и Татьяна Сергеевна предложила герцогу сесть. Сама она устроилась за своим столом, указывая на кресло напротив.

Герцог без лишних слов протянул Татьяне Сергеевне листок бумаги, его движения были точными и уверенными, словно все это происходило по заранее выверенному плану. Татьяна, слегка нахмурившись, взяла документ и быстро пробежала его глазами. В её взгляде мелькнуло недоумение, сменяющееся тревогой.

— Что это такое? — спросила она, поднимая глаза на герцога, её голос дрогнул от напряжения.

Герман, оставшись невозмутимым, взялся за ручку трости, слегка наклонившись вперёд, чтобы его слова прозвучали отчетливо и безошибочно.

— Ваш муж должен мне огромную сумму денег, — произнёс он спокойно, без намека на эмоции. — Этот документ доказывает, что теперь ваш... — он сделал широкий жест рукой, обводя помещение магазина, — цветочный магазин принадлежит мне.

Каждое его слово звучало как окончательный приговор, оставляя Татьяне мало места для возражений или сомнений. Ситуация вдруг обрела пугающую ясность, и её мир, казалось, начал рушиться прямо на глазах.

- Не верю, это невозможно.

Глава 5.1

Герман медленно шагал по кладбищу, где покоились его предки, окружённый вековыми деревьями, их кроны густо нависали над дорожками, отбрасывая тени. Мраморные надгробия, испещренные старинными гербами и фамильными девизами, стояли ровными рядами, выстраиваясь в строгую линию, как солдаты на параде. Взгляд его скользил по именам, высеченным в камне, по датам, означающим рождение и уход тех, кто оставил свой след в истории рода Равенских.

Каждое надгробие было свидетельством былого величия и богатства семьи — массивные, изысканно украшенные памятники, многие из которых увенчивались скульптурами ангелов или грифонов, символов охраны и вечности. Здесь лежали герои, дипломаты, предприниматели и учёные, каждый из них внёс свой вклад в процветание рода. Земля, покрытая густым ковром травы и мха, как будто впитывала в себя память о них, храня их наследие.

Проходя мимо этих монументов, Герман ощущал связь с предками, будто они наблюдали за ним из глубины веков, как молчаливые свидетели его жизни и решений. Эхо шагов разносилось по пустынному кладбищу, где царила вечная тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и редкими криками ворон. Герман остановился перед одной из могил, опираясь на свою трость.

На могиле, аккуратно выложенной мрамором, было высечено:

Розанна Ровенская
1970-2001
Любимая дочь, жена и мать

Памятник возвышался среди зелёных деревьев, окружённый ухоженным газоном и цветами, которые всегда были свежими, как будто кто-то регулярно заботился о них. Белый мраморный камень, отполированный до блеска, идеально сохранял чистоту и светлость, отражая солнечные лучи. На плите не было ни единого пятна, ни единой царапины — всё выглядело безупречно, свидетельствуя о той любви и заботе, которые к ней сохранились даже после её смерти.

Высокий и массивный памятник украшал барельефный портрет Розанны — её нежное лицо, запечатлённое в момент тёплой улыбки, как будто всё ещё озаряло мир своим светом. У подножия лежал аккуратно сложенный букет белых роз — символ чистоты и невинности, который, казалось, гармонировал с образом женщины, покоившейся здесь.

Вся территория была огорожена низкой, изящной оградой, выкрашенной в чёрный цвет. Вокруг царила атмосфера тишины и спокойствия, как будто время здесь замерло, давая место лишь памяти и воспоминаниям. Он подошёл к могиле своей матери, бережно положив на неё свежий букет цветов. Слегка наклонившись, он рукой в перчатке осторожно убрал опавшие листья с мраморной плиты, затем провёл пальцами по её фотографии, словно пытаясь прикоснуться к далёкому воспоминанию. Закрыв глаза, он снова почувствовал то тепло, которое испытывал в детстве, когда мать нежно называла его Герой и читала ему сказки на ночь. Тонкая улыбка коснулась его губ, но в глазах читалась мрачная решимость.

— Прости, что не заходил к тебе так долго, — тихо произнёс он, голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Я был занят… Но скоро, мамочка. Совсем скоро наши враги ответят за свои грехи.

С этими словами он поднялся, решительно сжав трость в руке, и отошёл от могилы, оставляя за собой лишь тишину и обещание возмездия.

Глава 6

Лилианна вошла в кабинет адвоката, где её встретил коренастый мужчина с круглыми очками. Его кабинет был обставлен строго и функционально: массивный деревянный стол, заваленный бумагами, и полки с книгами по праву и юридической практике.

Адвокат поднял взгляд от своих бумаг и, заметив Лилианну, слегка кивнул.

— Прошу, присаживайтесь, — сказал он, указывая на кресло напротив стола. Его голос был низким и ровным, а манеры — сдержанными.

Лилианна села, её пальцы нервно играли с сумочкой. Она старалась выглядеть спокойно, но внутреннее напряжение было очевидно. Адвокат занял своё кресло и достал из стола несколько документов.

— Итак, как я могу вам помочь? — спросил он, пристально глядя на Лилианну через стеклянные линзы.

Лилианна глубоко вздохнула, пытаясь собрать мысли.

— Мне нужно разобраться с ситуацией, которая возникла с нашим магазином и домом. На днях мы получили документ, в котором говорится, что наш магазин и дом теперь принадлежат герцогу Герману Равенскому.

Адвокат кивнул, сделав заметки в своём блокноте.

— Понятно. Давайте рассмотрим детали.

Адвокат открыл папку и вытащил из неё несколько документов, которые Лилианна передала ему ранее. Он внимательно просматривал бумаги, время от времени делая пометки.

— Итак, согласно этому документу, герцог предъявляет требования о выплате значительной суммы в течение месяца. Если сумма не будет возвращена, он угрожает аннулировать право собственности на ваш дом и магазин.

Лилианна кивнула, её лицо выражало тревогу.

— Мой отец никогда не упоминал о таких долгах. Как такое могло случиться?

Адвокат задумался на мгновение, потом ответил:

— На первый взгляд, это выглядит как серьёзное недоразумение или даже попытка давления. В таких случаях важно собрать все возможные доказательства и проанализировать финансовые документы вашего отца. Мы должны выяснить, действительно ли был долг перед герцогом и насколько законна его претензия.

— Что нам делать дальше? — спросила Лилианна, её голос был полон надежды.

— Первым шагом будет тщательная проверка финансовых записей вашего отца. Если действительно существует долг, мы постараемся выяснить, какие условия были оговорены, и возможно, есть варианты для переговоров или реструктуризации долга. Если же документ окажется подложным, мы сможем оспорить его в суде.

Лилианна вздохнула с облегчением.

— Хорошо, что нам нужно сделать, чтобы начать?

— Принесите все финансовые документы, связанные с деятельностью вашего отца, а также любые переписки или контракты, которые могут касаться данного долга. Я также порекомендую вам подготовить список всех людей, которые могли быть в курсе или причастны к этому вопросу. Мы начнём с анализа имеющихся данных и дальше будем действовать по обстоятельствам.

Лилианна кивнула и встала, благодарно глядя на адвоката.

— Спасибо вам большое. Я постараюсь собрать все необходимые документы как можно быстрее.

— Не за что, — ответил адвокат. — Буду ждать. Чем быстрее мы начнём, тем быстрее сможем решить эту проблему.

Лилианна вышла из кабинета, её мысли были сосредоточены на следующем шаге. Надежда на разрешение ситуации давала ей силы двигаться вперёд.

На следующий день Лилианна, полная решимости разобраться в сложившейся ситуации, снова погрузилась в исследование вещей своего отца. Она провела несколько часов, перелистывая финансовые документы, старые квитанции и письма, пытаясь найти что-то, что могло бы объяснить сложившуюся ситуацию.

После долгих поисков, её внимание привлекла небольшая коробка, запечатанная туго завязанной лентой. Лилианна осторожно открыла её и обнаружила несколько старых вещей и личных записей отца. Среди них была визитка казино, с выписанным на ней номером телефона и адресом. Это вызвало у неё ещё больше вопросов, но её внимание вскоре привлекла другая находка — бумага с неразборчивым почерком, где, среди прочего, было написано: «Передаю всё своё имущество Герману Равенскому».

Сердце Лилианны забилось быстрее. Она попыталась развернуть и прочитать бумагу целиком, но почерк был неровным и трудным для понимания. Она нашла места, где отец явно указывал на передачу собственности герцогу.

Лилианна с трудом усидела на месте, пытаясь осмыслить найденное. Почему отец передал всё своё имущество герцогу? И как это могло связано с его долгами? Она чувствовала, что нашла ключ к разгадке, но вопросы оставались.

Вспомнив визитку казино, она решила, что следующий шаг — это выяснить, что связывает её отца с этим местом.

В казино, Лилианна обнаружила, что её отец был частым гостем. Она аккуратно изучила записи и заметила, что он посещал заведение регулярно. Один из начальников казино, увидев её интерес к документам, предложил помощь.

- Я видел, как ваш отец здесь часто играл, особенно в покер. Он часто играл с одним из постоянных игроков, — сказала она, указывая на записи. — На одном из сеансов, ваш отец проиграл крупную сумму. Соперником был один из наших крупных игроков, герцог Герман Равенский.

Лилианна почувствовала, как холод пробежал по её спине. Все кусочки головоломки начали сходиться. Она уточнила у него, какие суммы были проиграны и когда это произошло. Согласно записям, сумма была действительно астрономическая, и проигрыш случился незадолго до того, как у ее отца случился сердечный приступ.

Понимание того, что её отец проиграл такую крупную сумму герцогу, объяснило многое. Это был не просто долг, это была крупная проигрышная ставка, которая теперь привела к потере их дома и бизнеса.

Она вернулась к адвокату с новой информацией, надеясь, что эти факты смогут изменить ход дела. В её голосе звучала решимость, когда она рассказывала о том, как её отец проиграл крупную сумму в день своего сердечного приступа, и как это могло быть связано с действиями герцога. Лилианна была готова бороться за справедливость и восстановить то, что было несправедливо отнято у её семьи.

Глава 7

Евгений Гранин, младший сын барона Гранина, вошел в офис своей компании. Проходя через лобби, он услышал оживленный разговор.

— Пожалуйста, девушка, поймите, это вопрос жизни и смерти. Мне очень нужно встретиться с Германом Равенским.

Голос был настойчивым, почти умоляющим. Евгений настороженно прислушался, и его внимание привлекла фигура молодой женщины, стоящей у стойки регистрации.

— Извините, но никак не могу помочь. К нему можно только по записи. Запишитесь на прием, — ответила она с явно раздраженным тоном.

Девушка, очевидно, расстроенная, сделала вид, что собирается уходить. Но вскоре она резко направилась к лифту, но ее остановил охранник и повел обратно к дверям.

— Да, говорю же, мне срочно нужно поговорить с ним. Будьте людьми!

Евгений наблюдал за ситуацией с любопытством. Девушка была примерно двадцати лет, одета в простые джинсовые шорты, длинную белую рубашку и джинсовый жилет. На ногах у нее были ковбойские сапоги, а длинные волосы волнами спадали вниз. Внешний вид и манеры девушки сильно контрастировали с теми, кто обычно посещал офис, и это вызвало у Евгения интерес.

Евгений, почувствовав, что ситуация требует вмешательства, подошел к стойке регистрации.

— Разрешите мне поговорить с этой дамой, — сказал он. — Возможно, я смогу помочь.

Регистраторша с облегчением кивнула и вернулась к своим делам, а Евгений подошел к девушке.

— Здравствуйте, меня зовут Евгений. Чем я могу вам помочь?

Лия обернулась и перед ней предстал мужчина, одетый в элегантный костюм, как и все сотрудники этого офиса. Его волосы густые, светлые, с четким боковым пробором, уложены в волны, придавая его лицу аристократичность и утонченность. Эта прическа подчёркивала его аккуратность и внимание к деталям, создавая образ человека с хорошим вкусом и заботой о своём внешнем виде. На его лице ярко выделялись выразительными скулы и полные губы. Его глаза были особенно запоминающимися. Лия могла поклясться, что уже видела такие глаза раньше — холодные серые глаза, которые словно сканируют каждую ее черту, эмоции.

Мужчина заметил её взгляд и слегка приподнял одну бровь, будто пытаясь разглядеть, что же привело её в его мир.

- Я Лилианна, - начала девушка, её голос дрожал от волнения. Затем, собравшись с духом, она добавила более решительно. - Мне нужно встретиться с Германом Равенским.

Евгений кивнул и с благородным жестом указал на лифт. Они вошли внутрь, и некоторое время молчали, пока Евгений не нарушил тишину.

- Извините за любопытство, - начал он с учтивым интересом. - Но какое дело привело вас сюда?

Лилианна взглянула на него, чувствуя незначительное замешательство.

-Я не уверена что могу об это с посторонними. - ответила она осторожно. - Я не хотела бы, чтобы Герман, был недоволен.

Евгений улыбнулся, его глаза засверкали пониманием.

- Понимаю, - сказал он. - Мой брат — человек сложный.
- Ваш брат? - переспросила Лилианна, удивление в её голосе. Теперь ей стало ясно, откуда ей знакомы эти серые глаза, которые недавно перевернули её жизнь.

Евгений рассмеялся, его смех был тёплым и мелодичным.

- Мы с братом не совсем похожи, - пояснил он. - Внешне и по характеру. Он истинный аристократ, ведёт себя с присущей ему учтивостью. Хотя может показаться высокомерным, на самом деле он добрый человек. Так что, какое бы дело ни привело вас к нему, я уверен, что вы найдёте решение. - Лифт замедлил движение и издал характерный сигнал, сообщая о том, что они достигли нужного этажа. Евгений мило улыбнулся и сказал. - Ваш этаж.

- Спасибо вам, - ответила Лилианна, её голос был полон искренней благодарности.

Евгений кивнул и наблюдал, как она выходит из лифта. Двери лифта закрылись, и он остался стоять, пока лифт не начал опускаться вниз, оставляя его в одиночестве.

Лилианна постучала в дверь и, не дождавшись ответа, вошла в кабинет. Просторная комната поражала своим изысканным интерьером. Панорамные окна, заменяющие почти всю одну из стен, открывали завораживающий вид на город, его сверкающие огни и извивающиеся улицы. Солнечный свет мягко касался полированного паркетного пола, отражая его светлые оттенки.

В комнате царила тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом от струящегося сквозь окна ветра. Герман стоял спиной к ней, глядя в окно. Его фигура была величественной и строгой, руки покоились в карманах брюк, что подчеркивало его уверенность и контроль. Высокий профиль его лица был четко очерчен в мягком свете, проникающем сквозь стеклянные стены.

Он повернулся к ней, и его холодные серые глаза встретились с её взглядом. Тонкие губы приподнялись в некой тени улыбки, но в его глазах не было тепла. Он показал на стул, стоящий перед его огромным письменным столом, за которым располагались дорогие ручки и разложенные бумаги.

- Не думал, что мы так скоро встретимся, госпожа Соколова, - его голос был глубоким и уверенным. - У вас же еще есть месяц, чтобы вернуть мне долг. - он указал на стул и сказал, - Прошу.

Лилианна подошла к стулу, обтянутому темной кожей, и осторожно села. Герман сел в свое роскошное кресло из черной кожи, ногу положил на ногу, и его глаза, как острый сканер, наблюдали за ней с вниманием, которое было почти подавляющим. Несколько минут они молча сидели, от волнения ладони Лии вспотели. Ей принесли стакан с водой, сделав глоток она начала:

- Герман… - она замялась, не зная, как правильно к нему обратиться.

- Филиппович, - сказал он, его голос был ровным, с едва уловимой ноткой самодовольства.

- Герман Филиппович, я пришла попросить вас об отсрочке.

- Отсрочку, говорите? - повторил он. - Я не трогал вашего отца все эти годы из-за его состояния, терпеливо ждал. Я позволил вам жить в доме, вести бизнес и получать с него доход, хотя мог давно забрать все это и закон был бы на моей стороне. - в его голосе сквозила холодная, расчетливая жестокость, каждое слово проникало в нее, как игла. - Не думаете ли вы, что отсрочек было более чем достаточно?

Глава 8

Целый месяц Лия скиталась по банкам, пытаясь собрать нужную сумму, чтобы вернуть долг. Её шаги уже не раз вели её к дверям кредитных учреждений, но везде она слышала одно и то же: отказ. С каждым днем её отчаяние росло, как тёмная туча, нависшая над головой. На её измученном лице отражались все страхи и неудачи, которые она пережила за последние недели. Вид усталой и обеспокоенной матери лишь усугублял её чувство вины и бессилия.

Лия уже не находила себе места. Срок подходил к концу, и она всё ещё не знала, что ей делать. Мысли метались, как взволнованные птицы в клетке, не находя выхода. Сердце сжималось от ужаса перед неизбежной потерей.

Однажды вечером, когда день подошёл к концу, Лия вошла в комнату, где неподвижно лежал её отец. Его лицо было бледным и безжизненным, а его руки казались чужими, холодными и неподвижными.

Лия подошла к кровати и села рядом, тяжело вздыхая. Она долго смотрела на отца, не в силах подобрать слов, которые могли бы выразить её боль и отчаяние. В конце концов, её голос, дрожащий и полный обиды, вырвался наружу:

— Отец, как ты мог проиграть такую сумму? — спросила она, хотя знала, что не получит ответа. Её слова были полны укоризны и боли. — Как ты мог так с нами поступить? Я не понимаю. Я не знаю, что делать, — призналась она, её голос стал тихим и едва слышным, словно она говорила не только ему, но и самой себе.

Лия сжала руку отца, словно надеялась, что его ответ, его мудрость, его совет помогут ей найти выход из этого кошмара.

— Подскажи, что мне сделать? — умоляла она, глядя на него сквозь слёзы, которые она сдерживала так долго.

Но комната оставалась тихой, словно мир замер, отказываясь дать Лие ту поддержку, которую она так отчаянно искала. Единственным звуком было тиканье часов на стене, медленно отсчитывающее время до того момента, когда все её страхи станут реальностью.

Лия отпустила руку отца и обняла себя, чувствуя, как одиночество и страх заполняют каждую клеточку её существа. Она понимала, что теперь ей придётся действовать самостоятельно, искать силы в себе, где их, казалось, уже не осталось.

— Скажи всем банкам, чтобы отказали ей в кредите, — с холодной решимостью приказал Герман своему помощнику, не отрывая взгляда от бумаг на столе. Его тон был тихим, но в нем звучала безжалостная власть.

Помощник мгновенно кивнул, зная, что такие приказы не обсуждаются. В воздухе кабинета повисла тишина, наполненная недосказанностью, когда Герман продолжил, уже не скрывая своей ярости:

— Еще родственников её запугайте. Сделай так, чтобы ни одна крыса в этом городе не смогла помочь ей. Хочу, чтобы она пришла ко мне сама. На коленях попросила прощения. Мелькая…

В его голосе слышался странный оттенок удовлетворения, как будто он уже предвкушал момент, когда Лия, отчаявшись, окажется в его власти. Взгляд Германа, обычно холодный и рассудительный, на мгновение затуманился, словно он представлял себе картину её унижения.

— Всё будет сделано, как вы велели, — подтвердил помощник, отступая на шаг назад.

Герман кивнул, не удостоив его больше ни единым взглядом, погружаясь обратно в свои мысли. На его губах мелькнула тень улыбки, едва заметная, но полная жестокого удовлетворения. Он знал, что время работает на него, и что скоро Лия будет вынуждена принять его условия, потому что у неё просто не останется другого выбора.

Он сидел в своём кабинете, вспоминая о том, как Лия облила его водой. Этот акт непокорности задел его больше, чем он хотел бы признать. Он был поражён её смелостью, её готовностью бросить вызов, несмотря на всю безнадежность положения. Это было редкое зрелище, и в каком-то смысле он даже восхищался её дерзостью.

Но Герман был также терпеливым стратегом. Он знал, что вскоре её смелость и упрямство будут сломлены. Он был уверен, что, когда Лия не найдёт выхода из своей безвыходной ситуации, она будет вынуждена вернуться к нему, полная отчаяния. Она придёт на коленях, прося о помощи, потому что ей не останется другого выбора.

Он хотел, чтобы её падение было полным и окончательным. Он видел в этом не просто победу, но и свою изысканную месть. Её страдания и унижение будут сладким вознаграждением за её дерзость. Герман был настроен на то, чтобы её воля была полностью подчинена, и каждый момент её борьбы только усиливал его решимость добиться этого.

Лия сидела на краю своей кровати, нервно теребя телефон в руках. В комнате царил полумрак, и единственным источником света был экран её телефона, где висело недавнее сообщение от Маши. Её лучшая подруга сразу почувствовала, что Лия нуждается в помощи, как только услышала её встревоженный голос.

Лия судорожно прокручивала в голове все возможные варианты. Времени было катастрофически мало, и ей казалось, что выходов почти не осталось. Мысли путались, а внутри нарастало ощущение паники.

- Блин, Маша, что мне делать, скажи? - прошептала Лия, чуть не плача, как будто обращалась не только к подруге, но и ко всему миру, который вдруг обрушился на неё с такой жестокостью.

На другом конце линии Маша замолчала на мгновение, как будто подбирая слова. Лия слышала её глубокий вздох, а затем осторожный ответ.

- Может, мне попросить долг у своего? - предложила Маша, голос её звучал уверенно, но Лия знала, что подруга сомневается в своей идее.

Лия покачала головой, хоть Маша и не могла этого видеть. Её сердце ускорилось от одного лишь предложения, но она тут же отбросила эту мысль.

- Нет, не хочу так, - твёрдо ответила она, чувствуя, как внутри разгорается нечто большее, чем страх. - Может, мне почку продать, а? Ты случайно не знаешь, сколько нынче стоит здоровая почка? - голос Лии задрожал, но она пыталась сохранять нервное спокойствие, прикрывая отчаяние сарказмом.

Маша рассмеялась, но смех был нервным и коротким, словно она пыталась разрядить обстановку, не зная, как помочь Лии.

- Лия, не гони, - ответила она серьёзно, и Лия почувствовала, как через телефон передаётся тепло и поддержка, как если бы Маша была рядом и обняла её.