Жилищно-колдовское хозяйство. Прорыв астрального коллектора.

Прорыв астрального коллектора

Звонок раздался около семи утра, пронзив тишину небольшой диспетчерской Жилищно-Колдовского Хозяйства №37 по Юго-Западному Астральному Округу города Заволгограда. Иван Петрович, начальник бригады по устранению межпространственных засоров, вздрогнул, едва не уронив в кружку с кофе свеженастроенный амулет-фильтр от ментальных спамов.

– Да, ЖЭК-37, Иван Петрович слушает, – прокряхтел он в слуховую трубку старого полевого телефона, обмотанного потемневшим медным проводом, защищающим от эманаций Нижнего Астрала.

– Иван Петрович, это Галина Степановна с проспекта Несбывшихся Грёз, дом 13Б! У нас тут… опять! – Голос на том конце провода дрожал от возмущения, но Иван Петрович по опыту знал, что дрожать от возмущения Галина Степановна могла по любому поводу, от неправильно выставленной даты в ежемесячной квитанции за «устранение бытового полтергейста» до слишком громкого шепота соседа-домового.

– Что «опять», Галина Степановна? Домовой носки спёр? Или банши в ванной прописалась? – буднично уточнил Иван Петрович, поправляя магические очки с толстыми линзами, сквозь которые проступали ауры предметов.

– Хуже, Иван Петрович! НАМНОГО хуже! В подвале… Оно… Вылезло! И пахнет, Иван Петрович, пахнет! Не просто канализацией, нет! А чем-то… таким… будто кто-то случайно пролил валерьянку на закисшую амброзию, а потом пытался стереть это тряпкой, смоченной в воспоминаниях о несданном экзамене! И плавает там что-то! Мерцает! И шепчет! – Голос Галины Степановны внезапно перешел на почти истерический визг.

Иван Петрович вздохнул. «Мерцает и шепчет» – это всегда плохо. Это означало, что дело не ограничится обычным бытовым полтергейстом или засором. Это пахло астральным коллектором.

– Понял, Галина Степановна. Бригада выезжает. – Он положил трубку и повернулся к своим подчиненным.

Денис, молодой специалист после Кафедры Практического Волшебства и Управления ЖКХ, старательно сверял показания древнего манометра, подключенного к центральному магическому водопроводу района. Его форма, новенькая, с нашивками «ЖКХ: Жилищно-Колдовское Хозяйство», еще не успела обзавестись пятнами мазута, засохшей эктоплазмы или следами неудачных попыток дезинсекции.

Варвара, или просто Варя, штатный парапсихолог-сантехник, меланхолично настраивала свой ментальный отпугиватель, похожий на большой фонарь, но издававший вместо света низкочастотные волны, от которых рассудок обычного человека начинал сомневаться в существовании плоской Земли и здравого смысла. Варя была одета в потертую робу из домотканого сукна, пропитанную антимагическим раствором, и выглядела так, будто только что вышла из болота, где успешно отбивалась от русалок, пытающихся забить сток в ванной.

– Собирайтесь, дармоеды! Проспект Несбывшихся Грёз, 13Б. Прорыв, – коротко бросил Иван Петрович.

Денис вздрогнул. – Прорыв? Астрального коллектора? Это же… это же уровень ЧС! Надо вызывать спецотдел по астральным дислокациям! У меня в регламенте по «Устранению бытовых аномалий класса D-2» написано, что…

– Ничего у тебя там не написано, – оборвал его Иван Петрович, засовывая в карман робы ржавый гаечный ключ, который, по слухам, был способен открутить не только гайку, но и узел кармы. – Класс D-2 – это когда у тебя в унитазе глаз Саргона вылезает и требует покормить. А это, судя по запаху и истерике Галины Степановны, обычный C-3. «Несанкционированное смешение пространственно-временных континуумов на почве несоблюдения графика профилактических дезинфекций». За дело!

Варя только хмыкнула, закидывая на плечо свой отпугиватель и захватив с полки несколько мешочков с крупной поваренной солью – универсальным средством от большинства астральных бед.

Погрузившись в старенький фургон с надписью «ЖКХ. МЫ ЧИСТИМ НЕ ТОЛЬКО ВАШИ ТРУБЫ, НО И ВАШУ КАРМУ», они тронулись в путь. По дороге Денис лихорадочно листал свой видавший виды «Справочник молодого коммунальщика-мага», изданный еще в 1987 году и перепечатанный на гектографе.

– Иван Петрович, тут в «Руководстве по заделке астральных щелей, издание 1987 года, тираж 100 экз., для служебного пользования» указано, что при прорыве Астрального Коллектора требуется перво-наперво установить периметр экзорцизма радиусом не менее 15 метров, затем вызвать местного медиума для идентификации астральных сущностей и только потом приступать к герметизации с применением заклинания «Замок Саркофага»!

Иван Петрович, не отрываясь от дороги, пробурчал: – «Замок Саркофага»? Да он полвека назад уже не работал. А насчет периметра – какой периметр? Мы в городе! Тут кругом жилые дома, машины ездят. Мы сейчас там кружок начертим, а потом на нас в суд подадут за препятствование движению трамваев и причинение ментального дискомфорта! Сваливаем все на плесень и отсутствие проветривания, как обычно.

Прибыв на место, они обнаружили привычную картину: Галина Степановна уже ждала их у подъезда, размахивая руками и жалуясь на «безобразие» всем прохожим.

– Ну вот, прибыли наши спасители! Месяц я к вам звоню! Месяц! А вы только отписками кормите! «Ваша заявка рассмотрена и находится на стадии межведомственного согласования с Департаментом Энергетических Сущностей»! А тут уже вон что!

– Спокойно, Галина Степановна, – Иван Петрович попытался урезонить ее, – мы уже на месте. Где у вас тут подвал?

Она указала дрожащим пальцем на покосившуюся железную дверь.

Спустившись по скрипучей лестнице, они оказались в полутьме подвала, где обычно хранились соленья, старые лыжи и запасы консервации на случай конца света. Теперь же картина была куда более… сюрреалистичной.

Из проржавевшей трубы, уходящей куда-то в бетонный пол, били не просто фекалии. Это была бурлящая, пузырящаяся масса, переливающаяся всеми оттенками радуги, но при этом отдающая мерзким, тошнотворным запахом, описанным Галиной Степановной. В этой жиже плавали странные, светящиеся объекты: некоторые походили на яркие, многоцветные пузыри – это были осколки чужих снов. Другие были тусклыми, серыми комками – потерянные воспоминания. А между ними скользили, извиваясь, полупрозрачные, тонкие, похожие на пиявок существа – мелкие астральные паразиты, которые питались эмоциональными отголосками.

Забастовка домовых

Офис Жилищно-Колдовского Хозяйства на улице Магической, дом 13, всегда напоминал улей, где вместо меда – сплошная бюрократия и легкий привкус потустороннего. Иван Петрович, отложив в сторону инструкцию по устранению астральных засоров и дезинсекции бытовых демонов, с ворчанием сдвинул на лоб вечно сползающую фуражку. Под его взглядом, способным заморозить даже эфирного призрака, сидел Денис, молодой специалист, скрупулезно заносящий в журнал жалобы, и Варвара, или просто Варя, штатный парапсихолог-сантехник, которая с помощью самодельного осциллографа пыталась настроить канал связи с параллельной реальностью, забитый, по ее словам, «ментальным шумом от невымытой посуды».

— Ну что, Денис, — рявкнул Иван Петрович, — что там у нас по «несанкционированным порталам в подвале»? Опять Васька-дворник прикормил? Я ему говорил: только в четверг, по протоколу!

Денис поднял испуганные глаза. — Иван Петрович, нет, это другое… Вот, смотрите. За последние три часа… девять обращений из дома номер семь по Сквозному переулку. Все как под копирку: «Самопроизвольное перемещение мебели», «Непрерывный стук в стены», «Аномальное понижение температуры в кухне до минус пятидесяти градусов по Цельсию при работающей газовой плите», «Домовой требует дань пряниками и угрожает переселить кота в астрал».

Иван Петрович присвистнул. — Девять? Да там что, хоровод полтергейстов завелся? Или Новый год по календарю гоблинов празднуют?

Варя оторвалась от своего осциллографа, поправив очки. — Иван Петрович, я, кажется, уловила нечто… странное. Не просто хаотическая активность. Это похоже на… организованное сопротивление. Все сигналы синхронизированы. Как будто… забастовка.

Иван Петрович фыркнул. — Забастовка? Этих бездельников? Да они и так целыми днями только носки тырят да ключи перекладывают! Чего им не хватает? Неужто жильцы стали слишком часто проветривать?

— Нет, Иван Петрович, — вздохнул Денис, пролистывая жалобы. — Вот, жилец квартиры 12 пишет: «После того как мы отказались оставлять печенье на ночь, домовой опрокинул шкаф». Квартира 15: «Мы попытались провести обряд освящения квартиры без ведома местных духов, теперь банник не дает принимать душ и кидается мылом». Квартира 20: «Дворовой отказывается следить за чистотой территории и угрожает вырастить болото на газоне, пока ему не предоставят отдельную будку и ежедневную порцию борща».

Наступила тишина. Даже Варя перестала ковыряться в своем приборе.

— Так вот оно что, — медленно произнес Иван Петрович. — Эти… «духи жилья», как их в протоколе классифицируют… они, значит, решили профсоюз создать? Ну, это уже перебор! Это подпадает под статью 27, пункт 3, подпункт «б» о «Несанкционированных проявлениях волеизъявления астральных сущностей, ведущих к нарушению общественного порядка».

— У нас нет регламента по забастовкам астральных сущностей, Иван Петрович, — осторожно заметил Денис. — Только по ликвидации.

— Значит, будет! — Иван Петрович стукнул кулаком по столу. — Денис, готовь форму номер «А-73/Б» — «Акт о Несанкционированном Астральном Восстании». Варя, ты со своими проводами иди, попробуй понять, чего этим нехотям вообще надо. И чтобы без полтергейстов, ясно? Мне эти ваши «спонтанные взрывы чайников» не нужны!

Дом номер семь по Сквозному переулку был, мягко говоря, в плачевном состоянии. Над ним словно висел невидимый колпак негативной энергии. Стоило подойти к подъезду, как над головой проносились цветочные горшки, а из-за угла доносились странные завывания.

— Ну и бардак, — буркнул Иван Петрович, обходя мусорные баки, которые, казалось, сами по себе опрокидывались, рассыпая вокруг фантики и огрызки. — А дворовой где? Должен же тут чистоту блюсти!

— Он, видимо, и вырастил этот мох на стенах, — предположила Варя, доставая из своего рюкзака какой-то прибор, напоминающий модифицированный пылесос с антенной. — Похоже, он начал реализовывать свои угрозы. Помехи просто колоссальные!

Денис, держа в руках толстый справочник «Основы бытовой магии для чайников ЖилКомКола», нервно оглядывался. — По инструкции, при подобных проявлениях… рекомендуется немедленная эвакуация жильцов и обработка территории раствором Свято-Трофейной воды.

— Какой еще воды?! — Иван Петрович аж поперхнулся. — Ты что, Денис, хочешь окончательно разозлить этих бесов? Они ж как раз на это и жалуются! «Прекратить попытки освятить квартиры без их ведома!» Это же их главный пункт, балбес!

Они вошли в подъезд. Сразу стало очевидно: здесь хозяйничали не люди. Стены были разрисованы невидимой краской, от которой щипало глаза, а в воздухе витал запах немытых носков и чего-то, что Денис определил как «легкий привкус астральной гнили».

— Эй! — прозвучал голос откуда-то из-под потолка. — Кто тут посмел нарушить режим забастовки?! Не видите, дом на карантине?!

На лестничной площадке появилась полупрозрачная фигура, напоминающая крошечного, но очень злого старика в рваной рубахе. Это был один из домовых.

— Я — Иван Петрович, старший инспектор ЖКХ! — громогласно заявил Иван Петрович, выпячивая грудь. — А вы, гражданин дух, подпадаете под статью о хулиганстве в особо крупных размерах!

Домовой оскалился, показав маленькие, но острые зубы. — А я — Бабуйка, старший домовой этого дома! И это мы подпадаем под хулиганство?! Да это вы, смертные, живете как свиньи! Бардак развели, печенья не даете, и главное – святой водой брызгаетесь, как будто мы тут демоны из ада, а не честные духи жилья, призванные поддерживать порядок!

— Так вы и поддерживаете порядок? — съязвил Иван Петрович, уклоняясь от летящей в него старой швабры. — Это вы называете порядком? Дом вверх дном, коты на люстрах, а из крана в ванной у Баженовых течет квас!

— А что нам оставалось?! — возмутился Бабуйка. — Мы объявляли! Мы стучали! Мы шептали! А вы что? «Это у вас нервы», «надо попить успокоительного», «может, полы помыть». Да мы вам полы так помоем, что у вас вместо паркета портал в Лимб откроется!

Русалка в ванной

Рабочий день в отделе №37 Жилищно-Колдовского Хозяйства, начинался, как обычно, с запаха вчерашних котлет, табачного дыма и легкого эфирного шлейфа от пробитой астральной трубы на третьем этаже. Иван Петрович Кузнецов, с лицом, вытесанным из гранита и закаленным годами борьбы с нечистью и неплательщиками, глушил уже вторую кружку чая, пытаясь отогнать остатки сна и предвкушение очередного абсурда.

Напротив него, за столом, заваленным пыльными инструкциями и бланками строгой отчетности, нервно ерзал Денис. Он только полгода как окончил Академию Магического Благоустройства и еще не успел избавиться от университетского идеализма. В его голове магия была чем-то величественным и упорядоченным, а не источником плесени и перебоев с отоплением. Рядом, протирая очки, сидела Варя.

"Ну что там у нас сегодня, Денис?" – хрипло поинтересовался Иван Петрович, отставляя кружку. "Опять домовой носки украл? Или леший на газоне припарковался?"

Денис нагнулся над свежей стопкой жалоб, его бледные щеки слегка порозовели. "Э-э... нет, Иван Петрович. Тут... весьма необычное дело. Гражданин Фомин Григорий Александрович, проживающий по адресу ул. Лучевая, 13, кв. 72, жалуется на своего соседа, гражданина Сидорова Павла Евгеньевича, из кв. 71."

Иван Петрович хмыкнул. "Сидоров? Это тот, у которого из крана по четвергам пиво течет вместо воды? Мы же ему предписание выписали по форме А-27-бис! О перенастройке водопроводных элементалей!"

"Да, это он", – подтвердил Денис. "Но жалоба не на это. Фомин утверждает, что Сидоров незаконно поселил... русалку. В своей ванной."

Повисла тишина. Иван Петрович медленно опустил кружку. Варя подняла бровь.

"Русалку?" – переспросил Иван Петрович, его голос наполнился той особой интонацией, которая предвещала шторм. "В ванной? Денис, ты совсем из ума выжил со своими бумажками? Что значит, русалку? Это не кошка, не попугай и даже не мини-дракончик из пятого измерения, которых в зоомагазинах продают!"

"Так в жалобе написано, Иван Петрович!" – Денис протянул ему лист. "Цитирую: 'Указанная особь женского пола, предположительно водного происхождения, создает антисанитарные условия, а именно: забивает сток своими аномально длинными волосами, вызывает чрезмерную влажность, что ведет к образованию плесени, и, что совершенно неприемлемо, постоянно исполняет арии, нарушая общественный порядок и покой жильцов. Прошу принять меры к выселению и наказать виновного!'"

Варя взяла копию жалобы, прищурилась. "Арии, значит? Не просто пение, а арии. С претензией на высокое искусство, я погляжу."

Иван Петрович почесал затылок. "Ладно. Надеюсь, это всего лишь очередной случай массового галлюциноза на фоне магического излучения. Но по инструкции №13-МЖК, параграф 4, пункт В, касательно несанкционированного содержания водных сущностей, мы обязаны провести проверку. Варя, Денис, пошли. Посмотрим на эту оперную диву."

Подъезд дома на Лучевой, 13, встретил их привычным запахом кошачьей мочи, перебиваемым на этот раз легким, но отчетливым ароматом... морской соли и тины.

"Чувствуете?" – Варя принюхалась. "Нюх меня не подводит. Тут точно что-то водное завелось."

Они поднялись на шестой этаж. Из-за двери квартиры 71 доносились странные звуки. Это было не совсем пение, а скорее высокотональное завывание, сопровождаемое бульканьем и неким шлепком. Звук был, несомненно, красивым, но при этом пробирал до костей и вызывал неприятное покалывание в ушах.

Иван Петрович решительно постучал. После паузы, дверь приоткрылась. На пороге стоял Павел Евгеньевич Сидоров – невысокий, лысеющий мужчина средних лет, с растерянным выражением лица и в мятой футболке, на которой красовалась надпись "Я и моя Чешуйчатая Подруга". От него отчетливо пахло рыбой.

"Павел Евгеньевич Сидоров?" – официальным тоном начал Иван Петрович. "Инспекция МЖКХ №7. Поступила жалоба от гражданина Фомина из 72-й квартиры. Касательно... незаконного вселения."

Лицо Сидорова стало красным. "Ох, это опять он! Завидует просто! Завидует моей... э-э... новой подруге!"

"Прошу вас пропустить нас для проверки", – Денис, следуя инструкции, выставил вперед удостоверение.

Сидоров неохотно отступил. Квартира была типичной холостяцкой берлогой: беспорядок, гора немытой посуды. Но внимание сразу привлекла ванная комната, из которой доносились те самые завывания. Дверь в ванную была приоткрыта.

"Позвольте, граждане инспекторы", – Сидоров попытался загородить проход. "Она стесняется. Она... очень ранимая натура."

Но Иван Петрович уже протиснулся мимо него. То, что он увидел, заставило даже его, видавшего виды сотрудника, на секунду замереть.

Вся ванная комната, от пола до потолка, была покрыта толстым слоем мха и бурой плесени. Стены блестели от постоянной влажности. Душевая лейка была обмотана длинными, блестящими, изумрудно-зелеными водорослями. А в самой ванной, едва помещаясь, сидела... она.

Это была настоящая русалка. Ее верхняя часть тела была абсолютно человеческой – длинные распущенные волосы цвета морской волны, огромные, влажные глаза, точеный нос, пухлые губы, которые сейчас открывались в очередной мощной руладе. А нижняя часть... там был хвост. Огромный, переливающийся всеми оттенками синего и зеленого, покрытый влажной, скользкой чешуей. Хвост занимал всю ванну, его кончик слегка загибался над краем, почти касаясь потолка. И с него постоянно капала вода.

Русалка, прервав свою арию, уставилась на непрошеных гостей. Ее глаза были полны любопытства, смешанного с легким раздражением.

"О!" – воскликнула русалка глубоким, бархатистым голосом, который, казалось, проникал прямо в сознание. "Гости! Павел, ты не предупредил!"

"Амфитрита, дорогая, это из ЖКХ," – смущенно пробормотал Сидоров.

"Амфитрита?" – уточнила Варя, доставая небольшой измерительный прибор, похожий на водяной уровень с антеннами. "Красивое имя."

"Так, Амфитрита, значит," – Иван Петрович, оправившись от первого шока, достал блокнот. "Гражданка Амфитрита, у нас тут жалоба на вас. От соседей. Нарушение правил общежития. Пункт 3.1.2: 'создание неудобств другим жильцам путем несанкционированного звукового воздействия и повышения влажности'."

Оплата по магическому счётчику

Понедельник в МагЖЭК № 37 всегда начинался одинаково – с запаха старой бумаги, подгоревшего кофейного осадка и легкого озонового шлейфа от пробитых астральных порталов, который ничем не мог перебить даже освежитель воздуха «Лесная Свежесть». Иван Петрович, бригадир участка по устранению аномалий второго порядка, задумчиво смотрел в потолок затягиваясь самокруткой. Дым вился неровно, норовил закрутиться в мелкие вихри – верный признак нестабильного поля в офисе.

– Денис, Варя, – прогудел он, постукивая по столу потертым молотком с гравировкой «Не входить без намордника», – Приказы на сегодня. Тринадцатый участок, дом по улице Колдовской, 72. Квартира 13. Опять эти «аномальные начисления». И, похоже, несанкционированное подключение к портальному кабелю.

Денис нервно поправил очки. Он робко взглянул на Варвару. Варя, на удивление гармонично сочетавшая в своем образе джинсы, футболку с изображением руны «Wi-Fi» и древний, явно фамильный, амулет в виде кельтского узла, уже пролистывала тачпад.

– Квартира 13… Надежда Павловна, – вздохнула Варя. – У нее уже третий месяц счетчик магической энергии крутит в обратную сторону. И, судя по жалобам соседей, она не просто экономит, она, кажется, выкачивает энергию обратно в сеть. У Ефима Петровича снизу вчера телевизор начал показывать только старые советские мультики, причем без звука, а у семьи Смирновых кошка научилась разговаривать стихами Блока.

Иван Петрович сплюнул в урну, которая натужно завибрировала и попыталась телепортировать окурок в соседний кабинет.
– Вот чертовщина! Значит, опять свои деревенские заговоры активировала. Я ей в прошлый раз лично пломбу ставил – «Печать Инквизиторского Одобрямса», наложенную на свинцовую бирку с проклятием от дементоров. И что? Продержалась ровно три дня! Потом звонит: «Ой, товарищи, у меня пломба в козла оборотилась и сожрала квитанцию!»

Денис откашлялся.
– В инструкции сказано: «При обнаружении несанкционированного оттока магической энергии, вызванного бытовым колдовством, следует провести замер на месте, составить акт и, по возможности, применить стандартизированный контр-заклятие ЖЭК-3бис «Принудительная Перенастройка Фазы».»
– Да я твой ЖЭК-3бис на медведе вертел! – рявкнул Иван Петрович. – Эти заклятья писали еще при царе Горохе, когда у них магия только от пня питалась. Тут нужен подход. Ручной.

Дом по Колдовской, 72, представлял собой классический образец «сталинского ампира» с легким флером мистицизма. Трещины на стенах сияли остаточными руническими символами, а из открытого окна на первом этаже доносилось бормотание заговора на урожай огурцов.

Поднявшись на тринадцатый этаж (лифт, как водится, был занят ремонтом, который, по слухам, велся домовым, требующим взятки пирожками), они остановились перед дверью квартиры 13.

Осторожно, – предупредила Варя, активируя ручной анализатор аномалий. – Прибор показывает сильные флуктуации хронального поля и остаточные заклинания… что это?… «На удачу в лотерее»? И «от сглаза на урожай картошки»?

Иван Петрович решительно постучал. Дверь приоткрылась, и на пороге показалась Надежда Павловна – сухонькая старушка с цепким взглядом и пучком сушеных трав, торчащим из кармана халата.

– Ох, опять вы, милые мои? – заворковала она, но голос звучал на удивление жестко. – Заходите, заходите. У меня тут котлеты стынут.
– Надежда Павловна, – начал Денис, доставая папку с бланками, – у нас к вам…
– Да знаю я, знаю! Счетчики эти ваши проклятые! Вчера накрутили столько, что мне теперь до пенсии работать! А я же экономлю! Вот, смотрите! – Она распахнула дверь пошире.

Квартира представляла собой хаотичную смесь сельского быта и магического инструментария. На столе, рядом с миской с остывшими котлетами, стоял магический счетчик МЭС-2000, который… действительно вращался в обратную сторону. Стрелка бодро отсчитывала МВатты в минус. Рядом с ним, словно декорация к деревенской сказке, были разложены сухие веточки, пучок заячьей лапки, старый сапог, а из-под него торчала непонятная проволока, подключенная к… старинному самовару, который явно был не для чаепития. Из самовара тянулся тонкий, тускло светящийся голубоватым светом кабель, уходивший прямо в стену.

– Это что еще за фокусы, бабушка? – Иван Петрович нахмурился. – Что это за провод?
– А это, милок, – Надежда Павловна прищурилась, – это мой «обратный накопитель». Мне еще прабабка наказывала: если что, мол, не так пойдет, всегда можно энергию вернуть. Вот, к самовару подключила, он у меня с секретом, семейный, магический. А провод… это я к «портальному кабелю» подключилась, который в подвале. Там же общий, бесхозный, никому не нужный! Чего добру пропадать?

Денис схватился за голову.
– Надежда Павловна! Это же несанкционированное подключение! Использование общедомового портального кабеля для отмотки счетчика и откачки энергии в сеть может вызвать… коллапс реальности на бытовом уровне! Вы понимаете, что кошка Блока читает не просто так? Это расшатывание пространственно-временного континуума!

– Да врешь ты все! – махнула рукой старушка. – Это же экономия! Мне за свет теперь платить не надо, да еще и приплата идет! На котлеты вот хватило.

Иван Петрович подошел к счетчику, почесал затылок.
– Так, Варя, что скажешь? Эта ее «бабка-магия» мешает показаниям?
Варя приложила анализатор к самовару.
– Это не просто «бабка-магия», Иван Петрович. Это очень мощное поле обратной тяги. Она каким-то образом сумела инвертировать поток магической энергии. А самовар… он, похоже, не просто самовар, а артефакт, усиливающий бытовое колдовство. И этот кабель… он подключен к главной артерии! Если так пойдет дальше, тут скоро портал в Лимб откроется прямо в туалете! Или, что еще хуже, начнутся неконтролируемые варп-перемещения жильцов на соседние планеты!

В подтверждение ее слов из-за угла выбежала серая, слегка лохматая кошка и, запрыгнув на стол, продекламировала:
«О доблестях, о подвигах, о славе
Я забывал на горестной земле,
Когда твое лицо в простой оправе
Передо мной сияло на столе.»
Затем, мяукнув, кошка попыталась смахнуть когтистой лапой счетчик со стола.