Животный Инстинкт

= 1 =

❤️ - Этот ребёнок - моя кровь и плоть. И я пришёл за своим.
- Вы кто такой? Я никому не отдам свою малышку, - Милена замерла на пороге, рассматривая незнакомца, так нагло заявившего, что он отец её маленькой племянницы.
- Я её отец. И я не прошу, а забираю своё. Впрочем, я могу дать тебе выбор, - он буквально впился в девушку хищным, оценивающим взглядом.
- Какой?
- Отдать её добровольно. Или последовать за ней в мой мир.

*** *** ***

Альфа Киан пришёл забрать своего ребёнка, но не ожидал встретить свою судьбу.
Не подозревал, что имеет дело не с беззащитной нянькой, а с наследницей рода могущественных ведьм.
Их связь - грех. Их страсть - проклятие.
Но против воли судьбы они стали друг для друга единственным спасением.
Чтобы выжить, им предстоит принять свою связь и открыть тайну, которая может уничтожить обоих

= 1 =

Их связь - ключ к победе над общим врагом.

Но смогут ли они обрести любовь, или их миры разделят их навсегда?

***

Аромат домашней выпечки, сладкий и вкусный, заполнил собой всё небольшое пространство в простом, но чистом помещении.

Сегодня в этом небольшом доме, включающим в себя всего две комнаты, скромную кухню и крошечную ванную комнату, царил редкий для этих стен покой.

Милена, задув единственную свечку на пироге с начинкой из малинового варенья, улыбнулась своей маленькой племяннице.

- Вот и годик тебе стукнул, моя радость, - прошептала она, беря на руки упирающуюся и смеющуюся Дану.

Девочка с тёмными, как смоль, кудряшками и огромными, словно две ночных луны, глазами, потянулась маленькой ручонкой к её лицу.

Девушка поцеловала малышку в пухлую щёчку. Сейчас непростой период в её жизни, но нельзя не отметить первую годовщину Даны.

Этот первый день рождения Даны Милена ждала с трепетом и грустью.

Грустью, потому что сегодня здесь должна была бы быть сестра Милены, Леся - настоящая мама Даны.

Но, судьба распорядилась иначе.

Леся - сестра близнец Милены, её вторая половина, с которой они были неразлучны всё детство, больше никогда не увидит своего родного ребёнка. И от этого Милене было невыносимо больно.

Судьба порой бывает так несправедлива. Забирает молодых, красивых, светлых и невинных… лучших.

Лесе было всего девятнадцать, когда она подарила жизнь Дане и умерла из-за послеродовых осложнений. Она угасла за несколько дней, оставив на руках у Милены крошечный, хрупкий комочек жизни и огромную, невосполнимую пустоту.

Врачи изумлённо разводили руками. Никто не мог ничего понять.

Казалось, что внезапно из Леси ушла вся жизненная энергия, не оставив ей самой и шанса на спасения, хотя изначально ничто не предвещало такой беды.

Когда Леся умерла, Милена не смогла бросить племянницу. Она пошла наперекор слову старшего брата Михаила.

Миша даже на похороны сестры не пришёл. Он с самого начала был против того, чтобы оставлять Дану «эту мелкую обузу», - как он заявлял.

Его слова, грубые и ранящие, до сих пор звенели в ушах:

- Сдать в дом малютки эту писклявую спиногрызку и забыть! Мы сами едва концы с концами сводим, а ты на свою шею чужого ребёнка посадила! Леся гуляла напропалую. Небось, сама не знает от кого малую в подоле принесла. И теперь с папаши даже алиментов не получить! Какой толк от ребёнка, если от неё нет денег, а есть лишь проблемы и расходы?

Милена во многом не была согласна с Мишей. Леся не была такой, как он о ней говорил. Скромная и милая девушка. Милена не раз пыталась выведать у сестры, кто отец ребёнка, но та всю беременность ходила, словно воды в рот набрала. Совершенно не желала обсуждать эту тему.

Иногда Милене казалось, что сестру кто-то обидел или силой взял. Но Леся отрицала этот факт. Поведение сестры было странным и обидным. Ведь прежде у сестёр никогда не было секретов друг от друга.

В Лесе словно поселился какой-то страх. И он заставлял её молчать. Только природу этого страха Милена так и не смогла понять.

Михаил же всегда нападал на Лесю. Сначала требовал, чтобы она сделала аборт, а после и вовсе трепал ей нервы, требуя, чтобы она убиралась жить к тому, кто её обрюхатил.

Милена стиснула зубы, крепко прижимая к себе Дану. Как же больно всё это вспоминать!

Малышка тихо ворковала, теребя прядь светлых локонов Милены, почти белоснежных. Такого же цвета, как и у Леси.

Они с сестрой были похожи как две капли воды, но вот характерами отличались.

Леся - яркая, красивая и светлая, порывистая, жаждущая приключений, но при этом добрая и наивная.

Про Лесю можно сказать, что она жила на высоких скоростях, с головой бросаясь в омут чувств и новых впечатлений.

Милена же была её противоположностью: тихой, спокойной, недоверчивой домоседкой с характером, чей мир ограничивался стенами кухни, небольшим двором и уютом родного гнёздышка.

= 2 =

- Опять деньги на ветер пускаешь? - просипел он, снимая куртку и швыряя её на стул, - Шарики, торт… Сама ночами не спишь, с ног падаешь, а тут праздники устраиваешь, - ворчал, посылая гневные взгляды на ребёнка, - лучше бы пожрать приготовила, чем с этой… лялькой сидеть всё свободное время. Вот увидишь, вырастишь её, а она и спасибо не скажет. По миру пустит.

- Миша, тише, - мягко остановила его Милена, - у Даны сегодня день рождения. Всего раз в году. Я хотела устроить небольшой праздник для нашей бусинки. Малышка на это заслужила. А ты не говори глупости.

- Угу, - фыркнул он, проходя к миниатюрному холодильнику за банкой пива, - и сколько их ещё будет этих «раз в году»? Ты думала, как мы дальше жить будем? Я сегодня опять просадил ползарплаты. Не везёт чертовски.

Милена промолчала. Спорить было бесполезно. Она привыкла терпеть. Ради Даны. Ради того, чтобы у девочки был хоть какой-то угол, хоть какая-то семья.

Идти из родительского дома некуда, ещё и с ребёнком на руках.

Миша - ещё тот ворчун. Но он не буйный и рук не распускает. К ворчаниям брата Милена уже привыкла. Побубнит и заткнётся.

- Кстати, о будущем, - Михаил сделал большой глоток пива и обернулся к сестре, одаривая её строгим взглядом, - завтра на работе будь повежливее с Дамиром. Он ко мне подходил сегодня, спрашивал про тебя. Мужик он серьёзный, с большими деньгами. И, кажется, ты ему очень приглянулась. Запал он на тебя, сестра.

По спине Милены пробежали мурашки. Дамир Разин, хозяин «Хризантемы». Он опасный, богатый и властный мужчина. Было в нём что-то необъяснимо хищное, пугающее.

Несколько раз он пытался пригласить Милену на свидание, а она, вежливо, но твёрдо, отказывала. Его настойчивость пугала её, в его глазах читалось что-то звериное, нечеловеческое. Жуткий мужик.

- Я не хочу с ним иметь никаких общих личных дел, Миша. Мне и рабочих с лихвой хватает, - тихо, но чётко сказала Милена, - он намного старше меня. Неинтересен мне. Да и боюсь я его.

- Хочешь - не хочешь! Не нужно устраивать тут ромашку. Нужно, Милена. Поэтому тебе придётся принять его ухаживания и даже больше, - голос брата резко повысился, и Данка, сидевшая на полу, вздрогнула и насупилась.

- Ты не можешь мне указывать в таких делах, Миша. Моя личная жизнь тебя не касается.

- Очень даже касается. Одна сестра в подоле притащила и откинулась. И я не хочу, чтобы вторая пошла по её стопам. Кроме того…, Милена, я должен Дамиру. Очень много должен. А он предложил нам сделку… Спишет долг, ещё и сверх бабла даст, если ты… выйдешь за него замуж. А иначе…, - Михаил замялся, и в его глазах мелькнул настоящий, животный страх, - иначе меня просто прирежут за долги. Ты поняла? Прирежут! Убьют!

Леденящий ужас сковал Милену. Она смотрела на брата, не веря своим ушам.

Продать её? Как вещь? Он и на такое способен?

Одно дело - ворчать с утра до ночи. И другое - торговать ею, словно товаром.

- Ты… Ты с ума сошёл? - выдохнула она, - я твоя сестра! Как ты можешь?!

- А как ты можешь обрекать меня на смерть? - парировал он, - из-за какого-то годовалого щенка готова наизнанку извернуться.. Из-за дочки той, которая…, - он изрёк тихое ругательство, - а ради меня не можешь просто выйти замуж за богача и наслаждаться жизнью, снабжая деньгами и меня, и себя. Я же предлагаю тебе выход из этой клоаки, сестра!

- Замолчи! - впервые в жизни Милена крикнула на брата. Её голос, обычно такой тихий и спокойный, прозвучал как удар хлыста, - не смей говорить о Лесе так гадко! Никогда! И хватит так отвратительно отзываться о Дане. Она ведь тебе родная племянница. Имей хоть каплю почтения и уважения к усопшей Лесе.

- И что? У этой девчонки-соплюхи отец где-то есть. Вот пусть и содержит её. Или нам с тобой бабло отстёгивает за то, что хлопочем с этой лялькой. А так… на черта нам эта обуза? Кстати, Дану всё равно куда-то придётся сдать. Дамир не применит жену с ребёнком. Тем более, что это не твой ребёнок. Я завтра же переговорю с директором ближайшего приюта. Пусть приезжают и увозят девчонку. А ты переедешь жить к Дамиру.

- Миш, ты точно трезв? Слышишь сам себя или нет? Что такое несёшь? Как это ты ловко всё и за всех порешал! Не смей распоряжаться моей жизнью. Не суйся к Дане, если она так тебя раздражает. Мы с ней сами со всем справимся. А из этого дома я не уйду. Дом достался нам от родителей. И он такой же мой, как и твой. Ясно тебе! - снова крикнула, стукнув по столу открытой ладонью, - сгинь с моих глаз. Видеть тебя не могу.

Ошеломленный её реакцией, Михаил на секунду опешил, затем зло хмыкнул и, забрав банку пива, направился в свою комнату, хлопнув дверью, явно рассчитывая на то, что сестра одумается и взвесит все плюсы и плюсы его заманчивого и столь выгодного предложения.

Милена стояла, дрожа всем телом. Данка, почувствовав напряжение той, которую называла мамой, тихо захныкала.

- Не плачь, солнышко. Всё хорошо, - пролепетала Милена, дрожащим голосом. Она подошла, взяла малышку на руки, прижала к груди, ощущая тепло маленького тельца, единственное, что давало ей силы дышать, - тебя никто никому не отдаст. Мы с тобой всегда будем вместе. Я тебе обещаю, малышка, - Милена прижалась губами к макушке дочки, целуя сладко-пахнущие волосики.

Девушка вздрогнула, когда из комнаты снова показался Михаил. Он застегнул старую кожаную куртку и двинулся прочь из дома.

= 3 =

- Откройте, - донёсся из-за двери голос. Низкий, глубокий, с хрипловатой бархатистостью, в котором слышались нотки приказа. Незнакомец не просил, он приказывал.

Рука Милены сама потянулась к цепочке, но разум кричал: «Нет!».

Однако, страх перед тем, что он выбьет дверь и напугает Дану, оказался сильнее. Дрожащими пальцами она повернула ключ и отодвинула цепь. Просто узнает, кто это такой и что ему нужно. Может быть, мужчина просто заблудился?

Милене казалось, что она способна разрулить любую ситуацию, связанную с этим незнакомцем. Только бы он не оказался одним из тех, которым задолжал её брат.

Дверь отворилась, и в крохотную прихожую вошёл высоченный, мощный мужчина. Его присутствие заполнило собой всё пространство, даже дышать стало нечем.

Он казался ещё больше и мощнее вблизи. Милена бессознательно отступила на шаг, ягодицами натыкаясь на тумбочку.

Незнакомец окинул взглядом убогую обстановку в доме, его взгляд скользнул по фотографии на стене, где были запечатлены Милена и Леся в шестнадцать лет. И задержался на спящей Дане в соседней комнате. В его золотых глазах вспыхнула искра, похожая на некое подобие голода.

- Кто вы? Что вам нужно? - выдавила из себя Милена, стараясь, чтобы голос не дрожал. Вот же… она не закрыла двери в их с Даной комнату. И теперь этот мужчина смотрит прямо в сторону детской кроватки.

Мужчина медленно перевёл взгляд на девушку. Он внимательно, изучающе смотрел на неё, словно сравнивая с мелькающим образом из своей памяти.

- Меня зовут Киан, - произнёс он так, что казалось от его голоса завибрировал сам воздух, - а пришёл я сюда за своим.

Милена растерялась. Не сразу нашла, что и ответить. А он и ждать не стал. Мужчина прошёл мимо хозяйки дома так нагло, как будто её и вовсе не существовало.

Он прямиком направился к колыбельке, в которой посапывала малышка.

Милена бросилась за ним, пытаясь встать между ним и ребёнком.

- Уходите! Немедленно! Иначе я сейчас же вызову полицию!

Киан проигнорировал её угрозу. Сейчас его интересовало совсем другое. Он склонился над спящей Даной, и в этот момент странная тень пробежала по его лицу.

Киан закрыл глаза и… сильно втянул носом воздух, словно вдыхал аромат дорогих духов. Выражение его лица стало болезненно-блаженным.

- Вы что делаете? - прошипела Милена. Она едва сдерживалась, чтобы не закричать. Но боялась испугать малышку.

- Моя кровь, - прошептал он с такой нежностью, которая никак не вязалась с его грозной внешностью, - моя дочь.

У Милены перехватило дыхание. Мир поплыл перед глазами.

- Что?.. Что вы говорите? Какая ещё дочь? Здесь нет никого и ничего вашего. Это моя племянница! Вы ошиблись!

Киан открыл глаза. В них снова горел холодный огонь.

- Её запах. Запах её крови. Он такой же, как и мой. Эта девочка - моя плоть и моя кровь. Я не ошибаюсь. Эта девочка - моя дочь.

- Уходите, - уже почти беззвучно прошептала Милена. Её охватила настоящая паника. Этот мужик какой-то псих? Да Милена и припомнить не могла, чтобы сестра вообще была знакома с мужчинами такой породы.

- Ты мать девочки?

- Её мать моя сестра… она умерла. Уходите, прошу вас.

Киан внимательно посмотрел на девушку, потом на фотографию близняшек, потом снова на Милену. На его лице появилось понимание.

- Близнецы, - констатировал он, - вот в чём дело. Я чую твою невинность, - снова жадно втянул в себя воздух, - ты ещё не рожала своих детей. Ты вообще не знала мужчины. А значит, та ночь… та ночь была с твоей сестрой.

От его слов, произнесенных с такой животной прямотой, у Милены вспыхнули щёки. Но страх был сильнее стыда.

Этот человек… он был не просто опасен. Он словно был не от мира сего. Он говорил о «запахе крови», «чуял её невинность».

Точно ненормальный. Каким-то образом нужно выставить его за двери.

Киан чувствовал волнение Милены. А ещё явственно ощутил любовь девушки к ребёнку. Их связь очень сильна. И это ошеломило.

Хотелось схватить малышку на руки и просто забрать. Унести. Туда, где ей самое место. Но человеческая суть внутри альфы Киана не шептала, а орала о том, что он не может так подло поступить. И вынуждала голос зверя замолчать.

- Твоя сестра - мать моей дочери? - Киан решил узнать подробней, чтобы лучше понимать ситуацию.

- Да. Странно, что ты этого не знаешь, если заявляешь, что Дана твоя дочь.

- Дана… Красивое имя. Оно мне нравится и подходит дочке. Я не буду нарекать её как-то иначе.

- Это мой ребёнок. И я…

- При каких обстоятельствах умерла мать моего ребёнка?

- Моя сестра умерла от…, - голос Милены сорвался на шёпот, в горле встал ком, - от осложнений, которые начались почти сразу после родов. Ей было всего девятнадцать. И если вы действительно имели с ней настолько близкие отношения, то где вы были тогда, когда она рожала? Где вы были, когда она умирала? Когда эта малышка боролась за жизнь в инкубаторе, а я металась между больницей и работой, умоляя брата не бросать нас?

= 4 =

Незнакомец прищурился. Верхняя губа его дрогнула, обнажая ряд белых зубов. От него на расстоянии несло чем-то хищным, доминирующим и очень опасным. Просто глядя на него, кожа Милены покрывалась табунами мурашек.

- Я тот, девушка, кому по праву крови и силы принадлежит эта девочка, - ответил Киан, бросая взгляд на Дану. Его янтарные глаза сузились, словно у хищника, оценивающего добычу, - но я не монстр, чтобы вырывать Дану из рук... кормилицы. Ты заботилась о ней. Сохранила ей жизнь в этом хрупком мире. За это ты заслуживаешь некой отсрочки, чтобы принять эту ситуацию.

Хищник сделал шаг к ней, приблизившись так близко, что Милена снова ощутила его всепоглощающее присутствие. Его острый взгляд скользнул по её лицу, по тонким мокрым дорожкам, которые оставили слёзы на её щеках, по дрожащим губам.

- О какой отсрочке вы говорите?

- Я дам тебе время, женщина. Несколько дней. Но готовься. Моя дочь будет расти среди своих. Среди сильных. А не в этом человеческом муравейнике, в нищете и страхе.

Мужчина ещё раз осмотрел комнату, на мгновение его взгляд задержался на испуганном, но полном решимости лице Милены.

В глубине его глаз, казалось, мелькнула какая-то сложная, непонятная эмоция. Такая, которую не понимал даже Киан. Словно он боролся сам с собой, с какой-то внутренней силой, которая тянула его к этой хрупкой девушке, защищавшей его ребёнка.

Именно эта сила и не позволила ему сейчас грубо схватить малышку Дану и забрать, не считаясь с мнением Милены.

Не сказав больше ни слова, он развернулся и вышел. Дверь закрылась за ним с тихим, но громким щелчком, который прозвучал в гробовой тишине комнаты громче любого хлопка.

Милена была ошеломлена. Это что такое сейчас вообще было?

В комнате витал чужой запах: дикий, лесной, мужской. Запах Киана. Он будто бы въелся в саму атмосферу этой комнаты, став его некой меткой, предупреждением и напоминанием о том, что хищник здесь не просто был, а обязательно вернётся.

«Наследница Горной Стаи... Против законов природы... Я чую невинность...»

Его слова звенели в ушах, обжигая сознание.

Кто он? Что он?

Оборотень? Демон? Сверхчеловек?

Или плод её больного воображения от переутомления?

Но глубокие борозды на линолеуме, оставленные шкафом, сдвинутым одним пальцем, были совершенно реальными. Физическим доказательством того, что произошедшее не было сном.

Милена медленно сползла по стене на пол, обхватив колени дрожащими руками. От огромного незнакомца исходила сила, способная смести всё на своем пути.

И он заявил права на её девочку. На маленькую Дану, которая была единственным светом в её жизни. Назвался отцом Даны.

Милена не могла верить мужчине на слово. Но при этом заметила некую схожесть между дочкой и Кианом.

Из колыбельки послышался сонный лепет. Дана повернулась во сне и через мгновение снова засопела.

Милена подняла голову, её взгляд упал на игрушку, которую она сшила своими руками специально для любимой племянницы. Потом глянула на фотографию с улыбающейся Лесей.

Мир Милены сузился до одной, самой главной цели: защитить ребёнка. От брата, готового избавиться от девочки в любой момент. От властного Дамира, вбившего себе в башку, что сможет жениться на Милене. И от этого... зверя в облике мужчины, чьё появление перевернуло всё с ног на голову.

Жизнь только что раскололась на «до» и «после». И «после» казалось весьма пугающим.

Если Киан не шутил, то он непременно вернётся.

И что тогда сделает? Просто так заберёт Дану?

Милена не могла этого допустить. Опустила голову, размышляя над тем, как поступить. Может быть, им с Даной нужно уехать?

Милена не знала, как долго просидела на холодном полу, вцепившись пальцами в собственные колени, пока дрожь в них не утихла, сменившись холодным, трезвым оцепенением.

Тихий всхлип из кроватки заставил её подняться. Ноги были ватными, сердце стучало где-то в горле.

Девушка подошла к колыбельке. Данка ворочалась, её маленькое личико сморщилось, готовое разрыдаться. Милена машинально, почти не глядя, взяла малышку на руки, прижала к плечу, поцеловала в лобик и начала ритмично покачивать.

- Тш-ш-ш, солнышко, всё хорошо, - шептала она, чувствуя себя лгуньей. Ничего не было хорошо. Мало было ей проблем с братом. Так ещё и с верзилой бодаться придётся.

Данка пригрелась на руках матери и быстро успокоилась. Её ровное дыхание ласкало шею Милены. Она смотрела на милое спящее личико, пытаясь найти в нём черты того человека или… существа.

У Леси и у самой Милены волосы были светлыми. А у Даны - угольно-чёрные, густые, как вороново крыло. Глаза... огромные, серые сейчас, в полудреме.

Но иногда, когда девочка сердилась или сильно плакала, в них, казалось, проскальзывал золотистый отсвет. Отсвет, похожий на горящие глаза Киана.

Милена сглотнула ком в горле.

Неужели её любимая девочка дочка этого чудовища?

= 5 =

Милена осталась наедине с Данкой. Чувствовала себя словно в осаждённой крепости. С одной стороны - брат, готовый продать её за списание долгов. С другой - хозяин клуба, опасный и настойчивый Дамир, видящий в ней собственность. А теперь еще и этот хищник... Киан. Самый страшный и необъяснимый из всех. Кто он такой?

Осторожно убрав малышку в кроватку, Милена подошла к окну. Отодвинула занавеску. За окном был её обычный, серый, бедный мир. Ржавый балкон, кривые деревья, лужи на асфальте. Мир, в котором она боролась каждый день. Мир, который Киан с таким презрением назвал “нищетой и страхом.”

И этому надменному Киану она должна была отдать свою девочку?

Для чего? Чтобы та росла «среди сильных»?

А сильные это где? В лесу? В каком-то логове? В стае?

Мысль о том, чтобы расстаться с Даной, была физически болезненной, хуже любого удара. Эта девочка стала смыслом её существования, якорем, удерживающим Милену на плаву в море безнадёжности. И Данка была последней частичкой Леси.

Но грядущие перспективы не могли не пугать девушку. Жизнь, в бедности, с вечно пьяным и злым дядей, с тёткой, работающей на износ, с постоянной борьбой за выживание - всё это далеко не самое лучшее, что Милена может дать ребенку.

Способен ли Киан обеспечить девочке лучшее будущее?

Милена заставила себя не думать об этом.

Бред. Киан не человек, а чудовище какое-то. Не факт, что он не лгал.

Вдруг Милена понадобилась ему, чтобы принести малышку в жертву?

Или ещё что-то сделать с ней в своей извращённой хищной фантазии.

Хватит и того, что Киан сломал Лесю. Данку чудовище не получит.

Милене плакать хотелось от отчаяния. Она посмотрела на свои тонкие руки, с проступающими венами, с маленькими шрамами от кухонного ножа и осколков посуды в баре.

Что она могла противопоставить силе, способной сдвинуть шкаф пальцем?

Свою любви к Дане?

Но он уже сказал, что этого недостаточно. И зверь прав. Этого слишком мало.

Милена снова подошла к кроватке, в которой спала малышка. Опустилась на стул. Сегодня нужно идти работать в ночную смену в “Хризантему”. Данку возьмёт с собой. Нужно работать, чтобы зарабатывать. В клубе можно получать неплохие чаевые. Главное выгодно улыбаться.

Как же противно от всего… Снова придётся улыбаться пьяным посетителям, терпеть похабные шутки и видеть голодный, хищный взгляд Дамира. А потом возвращаться сюда, к брату-должнику.

И Милена прекрасно понимала, что сейчас у неё не было выбора. Неоткуда получить помощь.

Киан говорил что-то об отсрочке.

Какой промежуток времени он имел в виду?

Когда явится снова?

Эта отсрочка уж совсем не была похожа на милость или на понимание. Уж сильно она смахивала на отсрочку, которую дают приговоренной к казни.

Милена прижалась щекой к голове спящей Даны, вдыхая её чистый, молочный запах, пытаясь успокоиться.

-Ничего, моя маленькая, - тихо произнесла, - мы с тобой со всем справимся.

.

Следующие два дня прошли для Милены в лихорадочном, нервном ожидании. Каждый скрип на лестнице, каждый стук в дверь заставлял сердце девушки бешено колотиться. Она ждала возвращения Киана. Ожидала с таким же страхом, с каким приговоренный ждёт палача.

Но его всё не было.

Михаил ходил на работу и, возвращаясь, почти не выходил из своей комнаты, лишь изредка появлялся, чтобы забрать из холодильника очередную банку пива.

Исподлобья брат бросал на Милену злые взгляды, но больше не затевал ссор. Атмосфера в доме была напряжённой и тяжёлой.

.

Собрав малышку в ночную смену, Милена вышла на улицу, прижимая дочку к себе. Холодный ночной воздух ударил в лицо, почти принося облегчение. Хотя бы ненадолго выбраться из этой давящей домашней атмосферы.

«Хризантема» встретил её оглушительными ритмами баса, яркими огнями и густым, сладковато-горьким коктейлем из дорогих духов, мужского пота и алкоголя. Это место всегда было для неё чуждым, враждебным миром.

Едва Милена успела переодеться в свою стандартную чёрную униформу, оставить малышку в специальной комнате и выйти в зал, как почувствовала на себе тяжёлый, пристальный взгляд.

Дамир Разин стоял у своего столика в VIP-зоне, слегка скрытый полумраком. Он не спускал с Милены глаз, медленно потягивая из бокала темно-красное вино.

Его ухоженная рука с массивным перстнем на среднем пальце лежала на столе. Другие пальцы постукивали по поверхности стола, выбивая дробь.

Милена сделала глубокий вдох и попыталась раствориться среди столиков, делая вид, что не замечает его. Она разносила заказы, убирала пустые бокалы, механически улыбалась клиентам. Но она едва ли не физически чувствовала прожигающий взгляд хозяина на своей спине.

Милена успела поработать около часа, когда к ней подошел один из вышибал - громадный детина с каменным лицом.

- Шеф зовёт тебя. Иди к его столику.

= 6 =

Милена видела предупреждение во взгляде босса. Он словно безмолвно предупреждал её, чтобы она не делала глупости. Но Милена не могла позволить себе ввязаться в какую-то сомнительную историю, ещё и с таким непредсказуемым и опасным мужчиной, как Дамир. Лучше сразу всё расставить по своим местам и не давать надежду.

- Я уже нашёл неплохой приют для дочки твоей сестры. Ей там будет хорошо. А ты освободишься от пелёнок и распашонок. Будешь только мне принадлежать. Я не намерен делить тебя с этой маленькой и вредной капризулей.

Милена едва не задохнулась от гнева. Каков наглец! Только поглядите на него. Он здесь уже всё порешал. Только вот, не забыл ли он спросить мнение Милены?

- Я... я не могу выйти за вас замуж, господин Разин. И я не могу расстаться с племянницей. Данку я очень люблю.

Он прищурился. Потом мягко рассмеялся, но в его смехе не было ни капли веселья.

- «Не могу», Милена, очень интересное слово. Обычно его используют дети и слабаки. Или те, которые говорят бездумно, не успев подумать над тем, что им предлагают.

Мужчина наклонился через стол, и его лицо оказалось совсем близко с её. От него пахло дорогим парфюмом, сигарным дымом и чем-то ещё... холодным, металлическим, диким. Таким же неудержимым, как и его взгляд.

Милена стало жутко. Ей показалось, что в его хищной улыбке появилось что-то нечеловеческое. Словно клыки стали больше.

Девушка крепко зажмурилась. Кажется, её воображение в последнее время и правда сильно разыгралось. Всюду мерещатся зверолюди.

- Позволь мне прояснить ситуацию, крошка. Ты - красивая, молодая девушка. Но в твоей жизни нет ничего, кроме семейных долгов, проблем, непутёвого братца и этого ребёнка-обузы. Я предлагаю тебе выход. Роскошь, безопасность, положение. А твоему брату - жизнь. Всё, что я прошу взамен - это твою покорность. Это более чем щедро.

- Это не щедрость, - вырвалось у неё. Милена и сама удивилась своей смелости,- это сделка. Покупка. Вы пытаетесь меня купить и требуете предать дочь. Только я не предаю любимых и не продаюсь.

Дамир откинулся на спинку кресла, его губы растянулись в узкой, безрадостной улыбке. При этом он едва ли не пожирал Милену алчным взглядом.

Милена на расстоянии чувствовала, что этот мужлан желает её как женщину.

И от этого делается жутко. Дамир очень сильный. И они здесь одни. Он мог бы с ней и не разговаривать. Легко может согнуть её, прижать к столу и поиметь так, как ему того хочется. И они оба прекрасно понимают, что ему ничего за это не будет.

- Прекрасно сказано, Милена. Покупка. Так устроен мир, дорогая. Сильные покупают, а слабые - продаются. Твой брат уже продал и себя, и тебя. Я просто жду, когда товар будет доставлен. И мне совсем не хочется применять силу. Но я всегда получаю желаемое. Ты не можешь этого не понимать.

Его слова подняли в глубине души девушки жгучий стыд и ярость, которые огненными искрами вспыхнули в ней. Милена вскочила с места, едва не уронив поднос.

- Я не товар!

- Все в этом зале - товар, - холодно парировал он, обводя взглядом танцпол, - просто у всех есть своя и самая разная цена. Твоя, я считаю, довольно высока. Не заставляй меня её пересматривать в сторону уменьшения, - он помолчал, давая ей время почувствовать угрозу.

- Подумай о моих словах до завтра. А рано утром принеси мне свой паспорт и согласие на брак. И решай вопрос с ребёнком. Мне не нужен в доме чужой щенок. Если отдашь в приют, я оформлю на беспризорницу неплохой счёт. Если оставишь себе…, - он многозначительно усмехнулся, -...буду считать, что ты не дорожишь жизнью брата. И, возможно, своей собственной. А о жизни этой малявки и вовсе молчу.

- Почему вы с такой ненавистью говорите о ребёнке? Эта малышка не сделала вам ничего плохого.

- Сделала. Она уже виновата тем, что прилипла к тебе, сбивает с толку, пробуждая материнские инстинкты. И мешается у меня под ногами.

Ледяная волна прокатилась по телу девушки. Со стороны мерзавца - все его сказанные слова - это не просьба. Это самый настоящий ультиматум.

И Дамир был абсолютно серьезён. Он намерен исполнить свои угрозы. Но пока что не предпринимает резких телодвижений, потому что уверен, что Милена примет его предложение. Прогнётся под него. Испугается.

И ей и правда очень страшно. Но боялась не так за себя, как о благополучии дочки. Только бы Дане не причинили зла. Её крошка ещё такая маленькая, безобидная. А её уже ненавидят и желают зла. За что? Дана ведь никому не сделала ничего плохого.

- А теперь, дорогая, иди работай, - Дамир небрежно махнул рукой в сторону, словно прогонял назойливую муху, - помимо личного, у меня к тебе есть и деловой интерес, не забывай. Ты хорошо работаешь. Я доволен.

Милена не заставила себя просить дважды. Развернулась и пошла прочь, не видя ничего перед собой. Звуки музыки, смех, голоса - всё слилось в оглушительный, бессмысленный гул.

Она поспешила в служебное помещение, в крошечную комнату для персонала, и прислонилась лбом к холодной стене, пытаясь отдышаться и переводя взгляд на кроватку в углу, в которой оставила дочь.

= 7 =

Милене стало легче, когда увидела свою малышку. Девочка мирно лежала в кроватке, но не спала. Большими глазами смотрела на мать и молчала.

Хорошо, что с ней всё в порядке. На миг Милене показалось, что Дамир способен причинить вред ребёнку. Впрочем, она не могла исключать такое.

Девушка дотронулась ладонью до тёмных волосиков малышки. Тяжело вздохнула.

С одной стороны - какой-то зверь, требующий своего ребёнка.

С другой - хищник, требующий её саму.

И оба - словно не люди. Оба обладали силой, перед которой она была абсолютно беззащитна.

Измотанная всей этой напряжённой ситуацией и бессонницей, Милена почувствовала внезапное головокружение. Комната поплыла перед глазами. В отчаянии она сжала виски пальцами, и в её сознании резко вспыхнула яркая, почти осязаемая картина: бокал с вином на столе Дамира. Его дорогой хрустальный бокал вдребезги разлетелся, обдав темно-красной жидкостью безупречные брюки босса.

В ту же секунду из зала донесся громкий, недовольный возглас и суета. Кто-то вбежал в комнату для персонала:

- Милена, ты представляешь! Несколько минут назад у Дамира бокал в руках взорвался! Ни с того, ни с сего! Босс весь облился! Как будто стакан изнутри разорвало!

Милена медленно открыла глаза. Головокружение прошло. Она смотрела на свою дрожащую руку. Девушка ничего не смогла ответить своей коллеге. Бред какой-то. Она только что видела эту картину перед своими глазами. Совпадение?

Но глубоко внутри, в самой глубине сердца шевельнулось что-то пугающее и незнакомое. Что-то нечеловеческое. Но принадлежащее не кому-то, а именно Милене.

- Милена, ты слышала?

- Да, - ответила девушка, чувствуя себя так, словно умом трогается. Девушка взяла на руки дочку, а после подумала о том, что ей нужно уходить отсюда. Доработать смену, чтобы никого не подвести, а после уволиться. Работать с Дамиром теперь не сможет, ведь он пошёл в наступление. Открыл все карты.

.

Милена закончила работу на рассвете, измождённая и морально, и физически. Возвращалась домой пустынными улицами, остро чувствуя своё одиночество. Крепко прижимала к себе переноску с дочкой.

Каждый темный переулок, каждый шорох за спиной заставляли её оборачиваться, ожидая увидеть либо Дамира с его людьми, либо... этого зверя Киана.

Но город спал, и ничто не нарушало предрассветной тишины.

Дома её ждал неприятный разговор с братом. Михаил метался по комнате, словно загнанный зверь. Его лицо было землистым от страха.

- Он звонил! - бросился брат к Милене, едва она переступила порог, - Дамир! Говорит, что ты устроила ему какой-то цирк с бокалом! Что это было, Мила?! Ты что, совсем обнаглела?

- Я ничего не делала, - устало ответила Милена, снимая куртку.

- Не делала? А он говорит, что ты на него посмотрела, и бокал взорвался! Он в ярости, Милена! Он сказал, что если завтра к вечеру мы не будем в ЗАГСе, он... он лично разберется с нами обоими! И с этой обузой! - он яростно ткнул пальцем в сторону Даны.

В глазах у Милены потемнело. Она поняла, что Дамир воспринял этот инцидент как вызов. И ее активное сопротивление только разожгло в нём азарт хищника.

- Какой ещё бокал? Я здесь при чём? Если Дамир от злости раздавил бокал сразу же после того, как я ушла, то нечего винить в этом меня.

- Милена…

- Убирайся, Миша, - прошептала она без сил, - просто оставь меня в покое.

- Как это в покое? Ты вообще ничего не соображаешь?

- Значит так! - строго прошипела в ответ, - Дамир мне отвратителен. Он пугает меня своим видом. Раздражает своими манерами. Я не буду с ним. Отказала ему. И не жалею. Если потребуется, я хоть сто раз повторю ему свои слова. И я больше не приду на работу в “Хризантему”. В сложившихся обстоятельствах я не могу там работать.

- Ты точно с ума сошла, сестра. На что мы жить будем? Я не намерен содержать твою малявку.

- Я сама позабочусь о Дане.

- Как? На панель пойдёшь? Пока твоя девчонка спать будет, ты будешь рядом раком стоять, зарабатывая? Да тебе её даже оставить не с кем. Только и можешь, что за собой всюду таскать.

- Заткнись. Я устала от тебя. Знаешь, я решила продать свою часть квартиры. Я не хочу больше жить на одной территории с тобой.

- Продать? - Михаил засмеялся, - я не позволю.

- Мне плевать на твои позволения.

- Дамир нас обоих на запчасти разберёт. Вижу, ты этого не понимаешь, - Михаил схватил сестру за руку, дёргая её на себя, - да он может и силой тебя взять. Разве не понимаешь? Это сейчас он играет с тобой в благородство. Но, получив твёрдый отказ, перейдёт к грубой силе. Поэтому будь умницей. И не создавай никому неприятностей.

Милене стало очень страшно от слов брата. Но она не могла уступить ни ему, ни Дамиру.

Девушка прижала к себе Дану и почти бегом убежала в свою комнату. Опустила Дану на кровать. Малышка спала. Её темные ресницы трепетали на щеках. Глядя на неё, Милена чувствовала, как сжимается сердце. Как защитить крошку?

= 8 =

Весь день для Милены прошёл в лихорадочном, бесплодном ожидании. Она пыталась играть с Даной, но мысли были далеко. Девушка всё время смотрела на часы, ведь каждая пройденная минутная стрелка приближала её к роковой встрече.

Михаил куда-то сбежал прямо с утра, вероятно, пытается найти деньги или просто спрятаться от реальности. Только бы не впутался в новые неприятности.

Милена осталась одна с малышкой.

Ровно в полдень в дверь постучали. Тот же тяжёлый, властный стук. Милена глубоко вздохнула, расправила плечи и пошла открывать. Бежать было некуда.

Киан стоял на пороге. На этот раз он был одет проще: тёмная футболка, обтягивающая мощный торс, и джинсы. Его золотые глаза сразу нашли Милену, пронзили, оценили эмоциональное состояние девушки.

- Впустишь? - спросил он. В его голосе не было угрозы, лишь холодная уверенность.

Она молча отступила, пропуская его. Киан вошёл в коридор, а после и в комнату. Приглашение ему не требовалось. Он вёл себя здесь как хозяин. Его взгляд сразу же устремился к кроватке, ища Дану. Девочка сидела в своем манеже, увлеченно разбирая пирамидку.

Не говоря ни слова, Киан направился к ней. Милена замерла у двери, готовая в любой момент броситься вперёд, чтобы защитить ребёнка.

Но Киан не стал брать ребёнка на руки. Он опустился на корточки перед манежем, его огромная, мощная фигура выглядела нелепо и одновременно трогательно рядом с хрупкой малышкой. Он не двигался, просто смотрел. Смотрел на свою дочь.

Дана подняла на него глаза. И произошло невероятное. Вместо того чтобы заплакать от вида незнакомого великана, она улыбнулась. Широкая, беззубая, счастливая улыбка. И протянула к нему ручонку, в которой сжимала яркое колечко от пирамидки.

Киан замер. Выражение его лица изменилось. Исчезла привычная суровость, холодный огонь в глазах смягчился, стал почти... человеческим. Он медленно, с величайшей осторожностью, как бы боясь спугнуть, протянул свой огромный, грубый палец.

Дана хихикнула, схватила его своей крошечной ладошкой и потянула к себе, что-то радостно лопоча.

Милена пристально, с тревогой наблюдала за этой сценой, и что-то в её душе дрогнуло. Она видела не зверя-хищника похитителя детей. Она видела отца, который впервые в жизни знакомится со своей дочкой.

Он что-то тихо сказал ей на своем, гортанном языке. Слово, которое Милена не поняла, но в его звучании была нежность.

Потом он поднял на Милену взгляд. И в его золотых глазах она прочитала не только решимость, но и какое-то напряжение.

- Она не боится меня, - констатировал он. Его голос прозвучал приглушённо, - обычно дети чувствуют мою природу. И плачут.

- Она... она необычный ребёнок, - тихо сказала Милена, - Дана очень умная и сообразительная не по годам.

- Да, - его губы тронуло подобие улыбки, - она моя дочка.

Киан осторожно высвободил свой палец из цепкой хватки дочери и поднялся во весь свой исполинский рост. Его взгляд снова стал собранным и жёстким.

- Время вышло, женщина. Моё решение неизменно. Я забираю дочь сегодня

- Сегодня? - голос Милены сорвался на шёпот. Она инстинктивно шагнула вперёд, заслоняя собой манеж, - нет... Пожалуйста, нет. Вы не можете просто…

- Могу, - холодно прервал он. Его золотистые глаза снова стали непроницаемыми, как будто нежность, мелькнувшая в них секунду назад, была миражом, - я ставлю тебя в известность, а не спрашиваю разрешения. Собери её вещи. Только самое необходимое. Всё остальное ей не понадобится.

Отчаяние подступило к горлу Милены, горькое и беспомощное. Она оглянулась на колыбельку, сложенные пелёнки, мягкие игрушки, сшитые лично Миленой. Как же она может сейчас отдать дочь? Это всё равно, что вырвать из груди сердце и отдать его Киану.

- Куда? Куда вы её заберете?

- В мой дом. В Горную Стаю. Там её место.

- А что это за место? - в голосе Милены зазвучали нотки истерики, - пещера? Логово в лесу? Вы будете растить ее как... как зверёныша? Кто вы вообще такой? Я не могу отдать дочь неизвестно кому.

Его глаза сузились, опасно сверкнули.

- Ты ничего не знаешь о нашем мире, женщина. И твои глупые человеческие предрассудки меня не интересуют. Дана будет воспитана как наследница альфы. Её будут уважать, бояться и защищать. Ей будет дана сила и власть. Разве не этого ты хочешь для неё?

- Я хочу, чтобы она была счастлива! - выкрикнула Милена, - чтобы её жизнь была наполнена любовью, а не страхом!

- Любовь, - он произнес это слово с таким презрением, словно это была неприличная болезнь, - любовь не спасла твою сестру. Любовь не накормит и не защитит. Сила лишь спасёт. И у она у неё будет.

=========

Новинка литмоба от Амалии Кляйн "Дикая мафия"

https://litnet.com/shrt/QPPF

Сначала раздался резкий визг тормозов, затем послышалась виртуозная брань водителя, а потом дверь с моей стороны распахнулась.
Я увидела высокого, широкоплечего, темноволосого мужчину. Его лицо было в крови, как и белоснежная рубашка. Но больше всего поразили глаза цвета янтаря, излучающие странное свечение.
- Подвинься, - прошипел он.
Ошалев от происходящего, просто не могла пошевелиться.
- Эй! Тебе что надо?! – таксист обернулся. – Может, полицию вызвать?
Незнакомец зарычал, продемонстрировав белоснежные зубы, и наклонился ко мне. Он сделал глубокий вдох, а потом прошептал:
- Помоги мне, пожалуйста…

= 9 =

Киан не сводил взгляда с Милены. Он оценивал её эмоции, чувствовал её страх. Всматривался в её бледное, усталое лицо, подмечая тёмные круги под глазами. Девушка очень переживала в последнее время. Буквально вся извелась. Это было так заметно.

- Что с тобой? Почему ты так встревожена? И не вздумай сказать, что только из-за меня. Я чувствую, что дело не только в этом, - он слегка приподнял нижнюю губу, а Милена увидела ровный ряд сверкающих белых зубов. Мускулы на руках мужчины напряглись.

- Всё нормально.

- Твой брат что-то сделал? Или тот, на которого ты работаешь?

Милену удивили его слова. Откуда он знает? Покопался в её биографии? Или….

Его вопрос застал её врасплох. Почему его это вообще волнует?

- Я... я справлюсь. Со всем. Одна.

Мужчина приблизился ближе. И Милена заметила, как он жадно втягивает в себя воздух. Так, словно принюхивается к ней.

- От тебя за версту прёт страхом и отчаянием.

- А ты что думал! - крикнула, - я не отдам тебе дочь. Конечно же я переживаю, - Милена перевела взгляд на Дану, которая заплакала и потянула вперёд руки. Запрыгала на месте, требуя, чтобы её взяли на руки.

Милена тут же подхватил дочь. Прижала к себе, прижимаясь губами к пухлой щёчке. Та вцепилась в её шею руками и фыркнула, бросив взгляд на Киана.

- Ма-ма-ма, - произнесла девочка, как-то странно зашипев, не сводя взгляда с Киана.

Киан прищурился, наблюдая за дочкой. Малышка неосознанно даёт понять ему, что нуждается именно в этой женщине, которая стала её мамой.

Киан обошёл вокруг Милены, чувствуя в ней не только страх, но и что-то ещё. Странное. Непонятное. Необъяснимое. Словно в ней есть какая-то скрытая сила, которая только начала просыпаться. Но девушка не умеет, не понимает как ей можно пользоваться. А знает ли она вообще о ней?

Но Киан не стал развивать эту тему. Не в его интересах, если Милена станет сильнее. Он отвернулся. А следом услышал телефонный звонок. Киан ответил.

Милена наблюдала за тем, как Киан изменился в лице, беседуя с кем-то. Он встревожился. Очевидно, что что-то случилось.

- У тебя есть этот вечер, девушка, чтобы собрать вещи моей дочки. Я вернусь уже на рассвете. Будь готова.

Милена ничего не ответила. Но удивилась, когда пальчики Даны потянулись к Киану, словно желая того удержать. Малышка насупилась и заплакала.

Киан хмыкнул. Пятерней сгрёб обе маленькие ручки дочки и прикоснулся к ним губами. Дана засмеялась, тут же вырвала руки и вцепилась пальцами в его волосы.

Киан осторожно отцепился от девочки и бросил предупреждающий взгляд на Милену.

- Без глупостей, Милена. Ты ведь и сама видишь, что Дана тянется ко мне. Она моя дочь. И чует нашу с ней общую кровь.

Милена не находила слов. Дана всегда была особенной малышкой. Очень сообразительной и всегда настороженно относилась к незнакомым людям. К Киану девочка и правда тянется. Словно давно его знает. И это очень странно.

- Скажи, где доказательства, что она твоя дочь?

- Я чувствую её кровь. Какие тебе ещё нужны доказательства?

- Как это… чуешь? Кто ты такой?

- Узнаешь. Позже. Если судьбе будет угодно. Мне нужно срочно уйти сейчас.

- Что-то с-случилось? - неуверенно спросила, хотя не понимала саму себя. Вот зачем ей нужна эта информация?

- Случилось. Одно из моих кафе в этом городе сгорело. Пострадали мои люди. Я должен разобраться. Сейчас же.

- В этом городе? Вы здесь живёте?

Киан усмехнулся. После посмотрел на Милену.

-Я вернусь, дочка. Мы скоро будем вместе, - он притянул к себе голову девочки, целуя малышку в лоб.

Милена едва дышала, ведь всё это время держала дочь на руках, а Киан был так близко. Странный запах его парфюма буквально окутал всё пространство в комнате.

Киан вышел, оставив Милену одну в тишине. Теперь Милене предстояло принять решение: сдаться без боя. Или бороться, зная, что проиграет. Потому что с Кианом бороться бесполезно. Он во всём превосходит: в силе, деньгах и власти.

Долго собираться с мыслями Милена не смогла. Просто не было возможности. Ей не позволили. В дом вернулся брат. И был он не один. Рядом с ним ухмылялись двое мужчин. Милене мгновенно стало не по себе.

- Спиногрызку в манеж опусти, - грубо приказал Михаил.

- Зачем? - не поняла Милена.

- Делай то, что сказал тебе. Живо.

- Нет, - резко возразила. В этот момент Милена поняла, что нужно сделать единственно верное, что она могла бы сделать в этой ситуации: собрать самые необходимые вещи, документы, деньги и просто уйти из дома. Найдёт где переночевать. А там что-то придумает. Главное, что Дана будет с ней.

Но как собраться, когда Миша возвысился над ней как цепной пёс и в затылок дышит. Не позволит ведь собраться.

И Милена не ошиблась. Михаил грубо вырвал Дану из рук Милены. А после дал знак двум мужчинам. Те подошли к девушке.

= 10 =

Милена паниковала. Её разлучили с Даной. Малышка осталась в квартире под присмотром Михаила. Михаил был грубым, в последнее время раздражительным и нервным. Но Милена отчаянно верила, что он не причинит вреда ребёнку. Не до такой же степени он опустился.

Впрочем, его угроза подействовала на Милена. Миша сказал, что Дану она не увидит, если сегодня вечером будет вести себя плохо. Дал понять, чтобы она была послушной. Тогда и с Даной будет всё хорошо. А это значит, что нельзя перечить.

Милену приволокли на работу в клуб “Хризантема”. Это удивило девушку. Ей казалось, что её увезут в какой-то сарай, дом или в подвал. Но никак не на работу.

Что ответить Дамиру? Решение к ней так и не пришло. Только острое, животное желание оттянуть момент, убежать, спрятаться. Ведь понимала, что это всё Дамир. Он приказал привести её.

Клуб встретил её оглушительной музыкой. Каждый взгляд, брошенный на неё, она воспринимала как угрозу. Она всё ждала, что из темноты VIP-зоны появится Дамир, чтобы потребовать ответ.

И он появился. Пусть и не сразу. Милена дёрнулась, пытаясь освободиться от мужчин, удерживающих её под руки.

Дамир усмехнулся. А после обошёл вокруг, рассматривая Милену. Девушка спиной чувствовала его похотливый взгляд.

- По твоей реакции вижу, что ты ещё думаешь над ответом, Милена, - сказал Дамир, - поэтому я вернусь в свой кабинет, а ты поработаешь здесь. Подумаешь. Созреешь, так сказать. И через несколько часов мы с тобой снова поговорим. А пока что иди и работай. И не вздумай сделать глупость. Иначе Михаил отвезёт твою девчонку туда, где ты её никогда не найдёшь.

Милена с ненавистью смотрела на мужчину. Но не имела иного выхода, как подчиниться. Ладно. Он дал ей ещё несколько часов. Но это время было отведено скорее не для раздумий, а для принятия ситуации.

Дамир ждёт, что она смирится. И самое паршивое, что Милена понятия не имела, как ей поступить. Не смела рисковать здоровьем дочки.

В этот момент подумала о Киане. Лучше бы он забрал Дану, чем девочка осталась с Михаилом. Киан с такой нежностью и любовью смотрел на Данку. И она улыбалась ему в ответ. Эти двое и правда нашли между собой точки соприкосновения.

А вот Михаил… Он не любит Дану. Да и она его не воспринимает.

Нужно потянуть время. Михаилу ведь неизвестно, что за Даной должны прийти. Как-то до утра нужно отвлекать внимание мужчин, а после, когда Дана будет в безопасности у Киана, можно попытаться удрать.

Милену отвели в рабочую зону, приказали ей приниматься за дело. Милена не смела отказаться. Работала на автомате, ведь все её мысли были о Дане.

- Эй, красотка, ты чего такая грустная? - пьяный голос и тяжёлая рука на её плече вывели девушку из оцепенения.

Мускулистый парень в майке с похабной усмешкой нагло тянул её к себе.

- Давай я тебя развеселю, а, кукла? Сними этот фартук…

- Отстаньте, - попыталась она вырваться, но его хватка была железной.

- Ага, как же, - он ухмыльнулся. Милена почувствовала запах дешевой выпивки, которой пропах мужлан. Его дружки окружили их, смеясь. Компания явно нетрезвая.

- Руки прочь от женщины! - Милена услышала голос Дамира. Он возник бесшумно, как тень. Его лицо было каменным, а голос тихим, но он буквально прорезал шум музыки, заставив пьяную компанию замереть.

Парень, державший Милену, резко разжал пальцы.

- Дамир, извини, мы не знали, что это твоя баба.

- Теперь знаешь, - Дамир не сводил с него холодных глаз, - убирайся. И если я ещё раз увижу тебя в своём заведении, твои руки тебе больше не понадобятся. Повырываю. А ноги переломаю.

Парень с приятелями быстро ретировались, растворившись в толпе.

Милена, дрожа, поправила фартук. Она не чувствовала благодарности за спасение. Дамир демонстрировал перед ней свою власть. Напоминал ей, кто здесь хозяин. Решил показать, как сильно она зависима от него? Как беззащитна?

Дамир медленно повернулся к девушке.

- Похоже, у тебя проблемы посерьёзнее моего предложения, - в его глазах читалось любопытство, а в словах насмешка.

Милена молчала, опустив голову. Нельзя пререкаться. Нужно тянуть время. Пока Киан не придёт за дочкой. Пусть только унесёт её подальше от Михаила.

= 11 =

Милена пыталась дышать ровно, потому что каждый новый вдох давался ей с трудом. Так страшно.

- Знаешь, я могу решить их. Все твои проблемы, - Дамир сделал шаг ближе, понизив голос, - просто скажи мне «да». И никто, слышишь, никто не посмеет тебя тронуть. Никто не отнимет у тебя то, что тебе дорого. Я подумал и решил, - его глаза как-то опасно сверкнули, - если тебе так нужна эта девчонка… Дана. Бери её с собой. Я приму вас обеих.

- Что? - поразилась Милена, пытаясь понять, почему он так говорит.

- Надеюсь, Милена, ты понимаешь, что это решение далось мне нелегко? Я буквально на глотку себе сапогом наступил. Но, ты должна понимать, что я могу помочь тебе.

Его слова прозвучали как прямое указание на Киана.
Неужели он что-то знал?

Или это была просто игра?

Откуда ему знать о том, что Киану нужна Дана?

Или всё дело в том, что Давид в принципе выяснил, что Дана дочь Киана?

Слова Дамира не успокоили Милену, а лишь сильнее разволновали.

- Сейчас ты вернёшься домой. Соберёшь Дану. А после вместе с ней придёшь ко мне домой. И не делай глупости, Милена. За тобой будут присматривать мои вол… люди. Ты же не хочешь, чтобы девчонку у тебя отобрал кто-то другой… не я!

А вот теперь Милена вздрогнула. Это прямой намёк.

- Почему бы вам просто не оставить меня в покое? - сказала, набравшись смелости, - уверена, вокруг вас много женщин, которые…

- Много. Но мне нужна особенная. Ты. А теперь иди домой.

Милена совершенно не понимала Дамира. Сегодня он необычно странный.

Говорит каждый раз разное.

Он хоть сам не запутался в том, чего наговорил?

Отпускает домой? А смысл?

Зачем, когда по его приказу её не так давно силой увели из дома?

Эти игры Милену раздражали. Чувствовала себя игрушкой, которой кукловод играет так, как ему вздумается. А она должна исполнять все прихоти.

Но делать нечего. Дома ведь Дана. Нужно поспешить к малышке. А там… Там будет видно.

Дамир отпустил Милену и так же бесшумно скрылся в темноте, как и появился, оставив её с бешено бившимся сердцем и с одной, единственной ясной мыслью: она заперта в ловушке между двумя хищниками. И время её свободы подходит к концу.

Мысли путались, предлагая безумные планы: схватить Дану и бежать, уехать в другой город, спрятаться. Но куда? На что жить?

У неё не было денег даже на билеты. Брат отобрал всё. За ней следят. Рискнуть собственной жизнью можно. Но не жизнью Даны.

Выйдя на улицу, Милена осмотрелась в темноте. Прохладно. Город затих, лишь одинокие фары проезжающих машин прорезали ночную тьму. Она шла быстро, почти бежала, оглядываясь через плечо, ожидая, что из каждой подворотни появится либо Дамир, либо Киан, либо кто-то ещё.

Подходя к своему дому, она с облегчением увидела, что окна её квартиры тёмные.

Это значит, что брат спит и уложил Данку. Он же не ушёл шляться? Нет, он не оставил бы Дану одну. И не потому, что так переживает о племяннице. Потому что Дана инструмент воздействия на сестру.

Милена вбежала в подъезд и замерла. В тени у её двери что-то шевельнулось. Высокая, мощная фигура отделилась от стенки напротив и сделала шаг навстречу. Лунный свет упал на лицо, выхватив из темноты знакомые, резкие черты и горящие янтарные глаза.

Киан.

Он ждал её?

- Я предупредил, что вернусь с заходом солнца, - прозвучал его низкий голос, - ты опоздала.

- У меня… я… Я была на работе, - выдохнула она, останавливаясь в паре метров от мужчины. Её ноги отказывались идти дальше.

- Работа, - повторил он с лёгким презрением, - в том месте, что пахнет страхом и пошлостью? Где тот, другой, смотрит на тебя, как на свою вещь?

Киан сделал шаг вперёд, и она инстинктивно отступила.

- Ты видела сегодня своего начальника. Он общался с тобой.

Милена почувствовала, как кровь стынет в жилах.

Как он мог знать? Что он вообще знает?

- Ты... ты следил за мной?

-Я следил за своей дочерью, - поправил он её весьма холодно, - и за той, что её растит. С того самого первого дня, как я узнал о Дане, ты и моя дочь не были одиноки. За вами присматривали. И днём и ночью! Твой мир полон угроз. И место твоей работы, - Киан кивком головы указал в сторону, - клуб “Хризантема” - одна из них. Я не позволю Дамиру причинить вред тому, что принадлежит Стае. Дана моя дочь. А ты, Милена… Ты принадлежишь моей стае.

- Что? Я вам не принадлежу! - выкрикнула она, охваченная внезапной отвагой отчаяния.

В его глазах сразу же вспыхнул опасный огонёк.

Киан сократил расстояние между ними за долю секунды, оказавшись так близко, что девушка снова ощутила его тепло и дикий запах, свойственный хищнику.

= 12 =

Киан чувствовал страх девушки. И дело не только в нём. Она боялась не его одного.

Милена взяла себя в руки. Внезапно поняла, что Киана она боится не так сильно, как Дамира.

Кроме того, что такое сказал сейчас Киан? Хочет её забрать?

Альфа заметил, что девушка взяла под контроль эмоции. Это значит, что он может продолжить.

- Ты связана с моей кровью. С моей дочерью. А значит, находишься под моей защитой. Или под моей властью. Выбор за тобой. Но Дану я заберу. Сейчас.

- Связана с твоей кровью?

- Ты и мама Даны сёстры близняшки. А это значит, что практически по крови ты приходишься Дане родной матерью.

- Я считаю Дану родной. Дочкой. Она со мной с той минуты, как появилась на свет. Я не хочу с ней расставаться.

- Я не буду вас разлучать. Сказал же, что хочу забрать и тебя, и её. Дана любит тебя. Я это почувствовал, когда общался с ней. Дане будет плохо без тебя. Кроме того, ты очень любишь Дану. И такая преданная любовь дорогого стоит. Хорошо, если его дочь будет окружена теми, кто её искренне любит. Я буду преследовать интересы Даны.

- Я сейчас должна войти в квартиру и собраться. Дай мне немного времени, - Милена дотронулась до плеча Киана. Его слова тронули его. Каким бы жутким не был этот хищник, но он любит Даночку. Милена чувствовала. Он желает Дане добра. Он за неё порвёт. Не обидит. И это так важно.

- Соберись. А после не спеши покидать квартиру. Нам нужно будет серьёзно поговорить.

- Ладно, - она опустила свою руку вниз.

Киан посмотрел на её пальчики, всё ещё сжимающую его руку, затем медленно, почти нежно, высвободился из её хватки. Его пальцы на мгновение коснулись запястья девушки, и по телу Милены пробежал странный, горячий разряд. Не страх. Нечто иное, смутное и тревожное.

- Иди, Милена, - произнёс он. Её имя прозвучало из его уст как гортанный, дикий шёпот, - я не буду тебя смущать. Собирайся спокойно. Постою здесь. Под дверью. Подожду.

Милена была благодарна Киану за понимание. Вошла в квартиру. Прикрыла дверь, не закрывая ту на замок. Зачем? Киан всё равно войдёт, если пожелает. Перед этим боровом нет преград. Легко вынесет двери с петель.

Девушка прошла в коридор. Замерла на месте. Осталась стоять одна, прислонившись к стене спиной, вся дрожа. Её запястье, там, где он коснулся, пылало. Милена должна собрать вещи и уйти. Сейчас. Но цена… неизвестна и пугала.

Он заберёт их с Даной. Но куда?

Выходит, она просто сменит одну ловушку на другую, возможно, ещё более опасную.

В квартире царила гнетущая тишина. Дана мирно посапывала в кроватке, не подозревая, что сейчас её потревожат.

Милена подошла к дочке. Опустила голову и поцеловала крошку в лобик. Малышка так сладко пахло. Улыбалась во сне. Как хорошо, что она в полном порядке. Михаил ей ничего не сделал. Только вот… а где он сам? Куда подевался этот горе нянь?

Бросил Данку одну?

Милена подошла к окну и отодвинула занавеску. Улица была пуста. Но она словно кожей чувствовала присутствие Киана у двери. Ощущала на себе его невидимый взгляд. Киан не уйдёт. Он остался караулить свою добычу. Чтобы Милена не сбежала с его дочкой.

Мысль о том, что за ней следят, должна была вызывать ужас. Но странным образом, она приносила и долю облегчения. Пока Киан здесь, Дамир не посмеет тронуть её. По крайней мере, Милена надеялась на это.

Нервы девушки были натянуты до предела.

Через мгновение послышались пьяные шаги и бормотание. Михаил вышел из ванной комнаты. Что он там делал в полном мраке? Вот же… дурак.
Очень быстро Милен заметила, что брат был в ещё более ужасном состоянии, чем обычно, его глаза дико блестели.

Он здесь напивался? Безответственный гад!

- Мила! - просипел он, шатаясь, входя в её комнату, - Где ты? Нужно говорить!

Она встала перед Михаилом, заслоняя собой кроватку.

- Тихо, Миша. Даня спит.

- А мне плевать! - он махнул рукой, - всё равно от неё скоро избавимся! Слушай... Я разговаривал с Дамиром. По телефону. Сразу же, как он тебя отпустил.

Сердце Милены упало.

- И что?

- Он... он сказал, что ты… Милена, да я не понимаю, как ты можешь так себя вести. Ты неблагодарная стерва. Какая-то дура! - Михаил неуверенно тыкал пальцем в её сторону, - Дамир намекнул, что вокруг тебя крутится какой-то другой тип! Это правда?! Ты кого-то завела?

- Никакого типа нет, - попыталась она возражать, но голос дрогнул.

- Врёшь! - он вдруг стал злым и агрессивным. Подошел вплотную, схватил сестру за плечо, - ты что, вздумала мне мешать? Я из-за тебя в долгах по уши! Дамир сейчас не только деньги требует, он требует тебя! И если ты со своим ухажёром сбежишь... он меня убьёт! Ты слышишь? Убьёт!

Он тряс её. Его перекошенное от страха и злости лицо было совсем рядом.

- Отстань, Миша! - Милена попыталась вырваться, но его хватка была цепкой.

Внезапно где-то в подъезде раздался протяжный, леденящий душу звук. Не вой, не крик. Нечто среднее: низкое, гортанное предупреждающее и полное такой первобытной ярости, что кровь стыла в жилах. Звук, который не мог принадлежать ни человеку, ни известному им зверю.

= 13 =

Милене стало страшно.

- Уходи, Миша, - тихо, но властно сказала она, - иди спать. И не трогай меня больше.

- Нет, Милена. Ты будешь делать то, что я сказал.

В этот момент входная дверь, которая была не закрыта на замок, открылась. Через секунду в Михаила вцепилась мощная рука Киана. А ещё через долю секунды в челюсть Мише влетел кулак.

Михаил вскрикнул. Упал на пол и отрубился. Он был так пьян, что этого удара хватило, чтобы отправить его в нокаут.

Милена ошалело наблюдала, как Киан одной рукой поднял тушу Михаила и отнёс его на кухню, швырнув на пол.

Девушка ни слова не сказала. Да, Киан казался ей монстром. Но в эту минуту он был щитом против другого монстра - её же брата.

- Я едва сдержался, чтобы не свернуть ему шею, - процедил Киан, - я слышал каждое слово, которое он тебе говорил. Этот мужчина ненавидит мою дочь. Но я не понимаю за что! Урод. Скот.

- Он просто загнан в долги и поэтому у Миши нет настроения. Прошу тебя, не трогай его. Мы ведь уйдём. Он пусть остаётся здесь.

- Ты добрая, если жалеешь этого подонка.

- Я… Киан, я пойду собирать наши с Даной вещи.

- Бери самое необходимое. Я помогу с сумками.

Милена догадывалась, что брат не скоро придёт в себя. И хорошо. Пусть поваляется, подумает над своим поведением и не путается под ногами. А то ведь Киан и вовсе убить его может.

Она начала тихо собирать сумки. Складывала пелёнки, детское питание, несколько тёплых вещей. Её руки дрожали. Каждая вещь, которую девушка клала в сумку, казалась ей последним, что она делает для Даны в этом доме.

Вещей было немного. Поэтому за час Милена собрала одну большую дорожную сумку, в которую поместились и фотографии, и дорогие сердцу домашние мелочи.

Высокий и недвижимый, как скала, Киан наблюдал за девушкой. Его глаза в тусклом освещении комнаты горели ещё ярче.

Милана подошла к Дане, осторожно погладила малышку по щёчке, но та не проснулась.

- Прости, миленькая, но я должна тебя потревожить. Нужно тепло одеться.

Девочка возмущённо сжала пальчики в кулаки всхлипнула, но продолжила спать.

Взгляд Киана скользнул по девушке, по сумке, по теплой шапочке на голове Даны, которая распахнула глаза и с любопытством разглядывала Киана.

Киан подхватил обе тяжёлые сумки одной рукой. Даже не согнулся. Словно не почувствовал веса.

- Дай мне дочь, Милена.

- Нет. Я сама её понесу. А ты сумки. Так будет удобнее.

- Ладно,- не стал спорить, - пошли.

Милена не знала, куда они идут. Но пока что помалкивала. Здесь её ничего не держит. Брат и Дамир своего добьются. Она не сможет противиться. Не сбежит. Ведь у неё Дана. Кроме того, Дану забирает Киан. Уж лучше уйти с Кианом, и быть рядом с дочкой, чем стать куклой для утех в руках Дамира.

- Идём, - коротко бросил он и повернулся, уходя по тёмной улице вперёд.

Они шли молча.

Он - широким, уверенным шагом.

Она - почти бегом, пытаясь за ним поспеть.

Они миновали несколько улиц, свернули в безлюдный сквер. Фонари здесь были разбиты, и их окружала почти полная тьма. Киан остановился возле темной машины.

- Садись, - он открыл заднюю дверь.

Милена замерла, вглядываясь в темный салон. Это была точка невозврата.

- Прежде чем я сяду…, - голос её снова сорвался, - прежде, чем я отдам вам свою жизнь и жизнь этой девочки... Скажите мне. Кто вы? Куда нас повезёте? И ещё… я должна знать о прошлом.

Киан обернулся к ней. В темноте его лицо было похоже на маску из теней и света.

- Ты задаешь вопросы, на которые не готова услышать ответы.

- Я готова! - выдохнула она, - я отдаю вам всё, что у меня есть. Мне нечего терять, кроме неё, - Милена с любовью посмотрела на Дану. Малышка - моё самое дорогое сокровище. У меня нет ничего ценнее. И, вручая дочь вам, я должна знать всю правду.

Киан изучающе смотрел на неё несколько долгих секунд. Ветер шелестел опавшими листьями вокруг них.

- Леся…, - Киан произнёс имя её сестры с некой горечью. И в его голосе прозвучала какая-то странная, отстраненная нота, - она была красива. Ярка. Манила меня. Мы встретились... в ночь полнолуния. Она не должна была подходить так близко к нашей территории. Но она пришла. Без страха. Мы с ней случайно познакомились. Какое-то время встречались. Ничего серьёзного.

- Ничего… серьёзного? Но родилась Дана.

- Я не знаю, что именно говорила тебе сестра. Но я изначально сказал Лесе, что у нас не может быть чего-то иного, кроме секса. Проведя с ней одну из ночей, я ушёл до рассвета, сказав Лесе, что она больше никогда меня не увидит. У моей породы есть определённые правила. Связь с человеком... не приветствуется. И Лесе я никогда не обещал ничего иного. Она знала, что мы развлекаемся и точка. Она согласилась играть по этим правилам.

- Но у вас с Лесей был ребёнок, - тихо сказала Милена.

= 14 =

- Я не знаю, как должна реагировать на всё это, - Милена покачала головой. В её голосе сквозила растерянность, отчаяние.

- От тебя исходит... странный след. Не чисто человеческий. Но и не наш. Что-то древнее. Колдовское. Ты ведьма, Милена? - внезапно спросил Киан.

От его вопроса у неё перехватило дыхание. Ведьма? Это было так же абсурдно, как и всё остальное.

- Я? Нет. Какая ещё ведьма? Что за глупости?

- Твоя мать, - прервал он её, - как её звали

- Н... Нинель.

На его лице мелькнуло понимание.

- Я Так вот в чем дело. Нинель... Да, я слышал это имя. Сильная ведьма. Погибшая при загадочных обстоятельствах.

- Ты что такое говоришь? Моя мама никогда не была ведьмой.

Он открыл дверцу машины шире.

- Понятно. Не веришь. Не верь. Я понимаю твою растерянность. Но, как бы ты не считала, но твой старый мир для тебя теперь мёртв. Садись. Пора начинать новую жизнь.

С камнем на сердце, Милена шагнула в темноту салона автомобиля. Прижала к себе Дану, наслаждаясь теплом, исходящим от её тела. Малышка так вкусно пахло. Само её присутствие очень успокаивало, прибавляло сил.

Пальчики Даны вцепились в палец Милены. Девочка заулыбалась, когда Милена пощекотала её ладошку.

- Спи, маленькая, пока будем ехать, - Милена поцеловала малышку в лобик и перевела взгляд на спину Киана.

Машина тронулась с места, и городские огни поплыли за тёмным стеклом. Милена прижалась лицом к холодному окну, глядя на ускользающие знакомые улицы, освещённые витрины, силуэты многоэтажек. В её объятиях мирно посапывала Дана, доверчиво устроившись у неё на груди.

Киан молча вел машину, его мощные руки уверенно лежали на руле. Казалось, он полностью сосредоточен на дороге, но Милена чувствовала, что каждое её движение, каждый вздох не ускользают от его внимания.

Киан увёз Милену, но не сказал ей кое-что важное. Скажет. В ближайший час. И как она отреагирует на его слова… Неизвестно. В любом случае, силой он брать её не будет. Если девушка не сможет понять его, ей придётся… уйти. Без Даны. Потому что превращать в шлюху стаи ту, которую Дана матерью считает, Киан не позволит. Никому.

Они покинули город и выехали на загородное шоссе. Огни сменились чёрным полотном ночи, разорванным лишь лучами фар. Лес по сторонам дороги казался сплошной, непроглядной стеной.

«Оборотень... Ведьма...» Слова крутились в голове девушки, не находя себе места. Бред какой-то!

Её мир, и без того хрупкий, сейчас рассыпался в прах, обнажая другую реальность: жёстокую, полную магии и чудовищ. И судя по словам Киана, она и сама, оказывается, была её частью.

Мысль о матери, Нинель, вызывала странную боль в груди девушки. Милена помнила мать не очень хорошо. Мама погибла, когда им с Лесей было пять лет. В память хорошо врезался лишь смутный образ тёплых рук и ласкового голоса. Мама была замечательной, любящей. А ещё Милене казалось, что мама чего-то или кого-то боялась.

Ведьма... Так, может быть, вот почему родители погибли так странно, в аварии, о которой никогда не было известно подробностей? Было ли это просто несчастным случаем?

Внезапно Киан резко свернул с шоссе на грунтовую дорогу, почти невидимую среди деревьев. Машина заскрипела, подпрыгивая на ухабах. Они углублялись в чащу.

Через несколько минут впереди показался свет. Огни выхватили из тьмы массивные каменные ворота и высокий забор, больше похожий на крепостную стену. Машина подкатила к воротам, и они бесшумно распахнулись, пропуская их внутрь.

Милена затаила дыхание, осматриваясь.

Они оказались на территории, напоминающей ухоженный парк. Среди вековых сосен и елей стояли несколько массивных бревенчатых домов, больше похожих на охотничьи поместья. В воздухе витал тот самый знакомый запах - хвои, влажной земли и дикой магии.

Машина остановилась у самого большого здания. Киан вышел, распахнул дверцу и протянул руку, чтобы забрать сумку. Его пальцы на мгновение коснулись руки девушки, и снова та же странная искра пробежала по её коже.

- Я сама понесу и свою сумочку, и Дану. А ты возьми вещи из багажника.

- Нет проблем, - хмыкнул.

- Где мы, Киан?

- Пошли. Расскажу, - Киан вытащил сумки, а после дал знак девушке, чтобы следовала за ним.

Милена поняла, что они не дома. Дом оказался гостиным двором. Здесь на территории было несколько мини гостиниц. И в самой большой комнате из них и остановился Киан.

Он провёл Милену в просторный номер, состоящий из двух комнат, прихожей, небольшой кухни и удобной ванной комнаты.

- Где мы? Это же гостиница.

- В отеле, Милена. Ты верно поняла.

- А… почему? - девушка ничего не понимала, - мы остановились на отдых? Но ведь проехали так мало. Я не понимаю.

- Сейчас объясню, - выдохнул он, а после протянул руки и забрал спящую малышку из рук Милены.

Киан с Даной пошёл направо. Милена последовала за ним. Они прошли в небольшую комнату. Здесь Киан опустил дочь в кроватку с высокими бортами. Укрыл одеялом, лежащим здесь же.

= 15 =

Милена отшатнулась, как будто её ударили. Воздух вырвался из её лёгких коротким, обрывистым стоном. Комната, такая просторная секунду назад, вдруг сжалась до размеров клетки, а стены начали давить со всех сторон.

Она уставилась на Киана, пытаясь найти в его глазах намёк на обман, на жестокую шутку, но видела лишь твёрдую, неумолимую решимость.

- Через твою постель? - её голос прозвучал хрипло и неестественно тихо, - ты… ты сейчас предлагаешь мне… заплатить собой за право быть с Даной? Ты что, покупаешь меня?

- Нет, - резко ответил.

Киан сделал шаг вперёд, и Милена инстинктивно отступила, пока её спина не упёрлась в прохладную стену.

- Я спасаю тебя. И даю выбор. Всё, что я сказал - это не угрозы, а законы стаи. Жестокие, первобытные, но это наша реальность. Ты думаешь, я хочу тебя запугать? Я пытаюсь тебя подготовить.

- Подготовить к чему? К изнасилованию? - вырвалось у неё. Милена и не заметила, как заплакала. Горячие слёзы бессилия обожгли щёки. Она смахнула их кулаком, ненавидя себя за эту слабость, - ты говоришь, что хочешь «закрепить» меня за собой. Звучит как клеймо на скотине. Я не вещь и не скот, Киан!

- В стае ты будешь именно вещью, если не будешь чьей-то! - его голос прозвучал звонче, в нём впервые прозвучало раздражение. Понимая эмоции девушки, Киан взял себя в руки и продолжил уже спокойнее, но с той же железной интонацией, - свободная, неприкасаемая женщина - это роскошь, которую могут позволить себе только дочери стаи, выросшие под нашей защитой. Чужая, пришедшая со стороны, да ещё и с ребёнком альфы… Ты будешь мишенью. Каждый незнакомый запах на тебе, каждый взгляд полный интереса, будут вызовом для самцов стаи. Мне придётся либо постоянно драться за тебя, либо…, - он замолчал, сжав челюсти.

- Либо сделать так, чтобы твой запах на мне стал официальным, реальным, - закончила Милена за него, начиная понимать эту звериную, ужасную логику, - и для этого… для этого нужно…

-Чтобы я стал твоим первым, - Киан кивнул. Его взгляд скользнул по её лицу, по дрожащим губам, по плечам, сведённым от страха, - и последним. Пока я жив, никто не посмеет тебя тронуть. Ты и Дана будете под моей абсолютной защитой. В моём доме. Вы будете в безопасности. Ты будешь принадлежать мне. Спать с тобой буду лишь я один.

- А если я скажу «нет»? - прошептала Милена, - ты заберёшь Данку, а меня… выбросишь?

Киан медленно покачал головой, в его глазах мелькнуло что-то, похожее на сожаление.

- Я не выброшу тебя. Я просто не введу тебя в стаю. Ты останешься здесь, в этом мире. Будешь жить. Но Дана будет расти со мной - со своим отцом. Среди своих. Ей нужна стая, Милена. Её природа будет требовать этого. И тебе её не одолеть. Ты же останешься здесь с братом и будешь работать в баре с…, - он внимательно посмотрел на девушку.

Киану не нужно было договаривать фразу. Милена поняла, с кем именно она останется: с братом и Дамиром. И они её просто растерзают. Это выбор без выбора.

Она оглянулась в сторону приоткрытой двери в детскую, где мирно посапывала её малышка. Её Дана. Её свет, её смысл, её крошечное, хрупкое чудо, которое уже отращивало коготки и, возможно, однажды… превратится в волка. Лишиться её было равносильно смерти. Хуже смерти.

- Я не смогу жить без Даны, - всхлипнула Милена.

- Но я не могу привести тебя в стаю. Не позволю, чтобы тебя драли все подряд. И сам силой тебя брать не буду. Ты должна выбрать, Милена. Выбор у тебя невелик: отдаться мне или вернуться к прежней жизни без Даны.

- Я… я никогда…, - голос её срывался, - у меня не было никого, Киан. Никогда. Я даже не целовалась по-настоящему. А ты… ты даже не человек. Мне страшно. Мне так страшно, что я сейчас упаду, - она посмотрела в пол, и правда чувствуя головокружение.

Милена чувствовала, как ноги подкашиваются. Она соскользнула по стене спиной, присаживаясь на пол, обхватив колени руками. Её тело била мелкая дрожь.

Киан наблюдал за ней несколько мгновений со строгим выражением на лице. Потом он вздохнул, и эта его суровая маска дала трещину.

Киан подошёл, опустился на корточки перед девушкой, держась на почтительном расстоянии, чтобы не казаться угрожающим. Его движения, обычно такие уверенные и резкие, теперь были медленными.

Он рассматривал девушку. Она такая хрупкая и красивая. И он вне всякого сомнения хочет её.

- Я знаю, что тебе страшно, Милена, - сказал тихо Киан. Его голос потерял командные нотки, стал глубже, бархатистее, - я не совсем человек. Но я и не монстр. Не зверь в том смысле, в котором ты думаешь. У меня есть контроль. Я могу быть… нежным.

Милена подняла на него мокрые от слёз глаза, не веря.

- Нежным? Ты только что озвучил мне ультиматум, - с горечью бросила она.

- Я озвучил правду. Разницу чувствуешь? - Киан не планировал оправдываться, но объяснить ей должен, - если бы я хотел просто взять тебя, я бы уже это сделал. Сила на моей стороне. Но я не хочу брать тебя силой. Я не хочу, чтобы близость между нами стала насилием. Для стаи важно одно - факт моей метки на тебе и семени в тебе. Но для тебя… и для меня… может быть иначе.

- Иначе? - она смотрела на него, как загипнотизированная.

- Ты растишь мою дочь. Ты любишь её, как родную. Ты пожертвовала для неё всем. Это значит не что-то, а многое. Для меня так точно. Я не вижу в тебе просто инкубатор или шлюху для стаи. Я вижу мать своего ребёнка. И я хочу, чтобы ты осталась с нами. На приемлемых условиях, насколько это возможно в пределах наших правил.

= 16 =

Милена закрыла глаза. Она растеряна. Что делать?

Перед глазами пронёсся образ Леси, такой бледная и угасающая в больничной палате; крошечной Даны, доверчиво воркующей у неё на груди; пустая, одинокая квартира; и вот этот мужчина-зверь перед ней, который предлагал ей жуткую сделку, но, возможно, единственный шанс не утонуть в этой новой, чудовищной реальности.

Милена думала о коготках на ручках дочери, которые не могли принадлежать обычной маленькой человеческой девочке. О её горящем, не совсем человеческом взгляде.

Дана уже была частью этого мира. И если Милена хотела остаться с ней, ей тоже предстояло в него шагнуть. Переступить через свой страх. Переступить через себя.

Глубокий, неровный вздох вырвался из груди девушки. Она открыла глаза. Слёзы высохли, оставив на щеках солёные дорожки. Взгляд её был не твёрдым, но и не безумным от ужаса. Сломленным, но не сдавшимся.

- Я… я не могу потерять дочь, - тихо сказала она, и это была не просьба, а констатация факта, - Данка - всё, что у меня есть.

Киан молчал, не подгоняя её. Пусть рассуждает. Пусть сама придёт к единственно возможному варианту.

- Но я никогда не планировала вот так спонтанно лечь под кого-то… Это… ужасно.

- Я могу сделать так, что это не будет ужасно.

- Я тебя совсем не знаю.

- Понимаю твои сомнения, - Киан не стал говорить девушке, насколько сильно она сейчас попала в цель своими словами. Она совсем его не знает. И даже понятия не имеет о том, что там, куда он её приведёт, есть и другие самки в его стае, которые закреплены только за ним. Но сейчас нельзя вываливать слишком много информации на голову девушки. Иначе она испугается. Тогда он потеряет её.

Впрочем, смотря на Милену, Киан даже не думал о других. Эта девушка его волновала. Очень сильно. Зверь внутри агрессивно рычал, желая присвоить Милену себе.

Это сложная борьба с самим собой. Если Милена не примет его условия, отпустить её будет очень сложно. Киан привык брать ту, которую возжелает. Силу применять никогда не приходилось. Девушки сами ему уступали.

Милена походила по комнате, сминая пальцы на руках. Девушка жутко нервничала. Смотрела на Киана. Молчала.

И как он это себе представляет? Она сама ему себя предложит?

Милена мечтала о том, что её избранник сам проявит инициативу. А этот стоит на месте.

Киан прекрасно чувствовал девушку. Медленно начал движение в её сторону. Подошёл. Встал так близко, что она могла чувствовать его запах. Как всегда дикий и мускусный.

Его руки провели по её плечам, чувствуя, как она напряжена. Мужчина склонился, провёл носом по её щеке, жадно вдыхая запах девушки. Она так сладко пахла, что внутри Киана всё переворачивалась. Вкусная девочка. Соблазнительная и очень красивая. Ему будет хорошо с такой.

- Ты обещаешь быть нежным? - её голос был по -детски робким.

- Даю слово, что буду с тобой самым нежным, Милена, - его ответ прозвучал как клятва. А в глазах вспыхнул золотистый огонёк, на миг став ярче обычного.

- Хорошо, - прошептала она едва слышно, - Киан, я… я согласна стать полностью твоей.

Её слова прозвучали как некий приговор самой себе.

Его глаза внимательно изучали её лицо, словно считывая каждый оттенок эмоций.

- Спасибо тебе за доверие, Милена.

- У тебя было много женщин, да?

Её вопрос вызвал улыбку на его губах. Девушка так наивна и невинна.

- Немало, скажем так. Но я не бросаюсь на всех женщин подряд, если ты об этом. У меня есть постоянные… партнёрши.

- Есть? То есть, они у тебя есть и сейчас? Не одна, а их много?

- Милена, послушай меня, мы сейчас не будем говорить обо мне. Не нужно отвлекаться от намеченного плана.

- Переспать со мной ты просто называешь планом?

- Нет. Не просто. Ты очень красивая девушка. И я хочу тебя. Сильно. Так сильно, как только мужчина может хотеть девушку.

- Я тебе так нравлюсь?

- А ты разве можешь не нравиться?

- Киан, ты решил льстить мне?

- Это правда.

- А можно мне в душ сходить? - внезапно выдала.

- Слушай, - он повернулся и сделал несколько шагов к окну, давая девушке свободное пространство, время на последние мгновения перед прыжком в пропасть, - Милена сходи в ванную комнату, прими душ, отдохни немного. Я подожду, - он поднёс ей лёгкий халат, - оденешь вот это. Нижнее бельё не нужно.

- Хорошо, - выдохнула она, беря в руки вещицу и почти бегом устремилась в ванную комнату, захлопнув за собой дверь, как последний бастион. Она прислонилась к прохладной стене, слушая, как бешено стучит её сердце.

В соседней комнате спала её дочь. В гостиной ждал оборотень, которому она должна отдать свою невинность.

Милена не могла избавиться от страха, несмотря на то, что Киан был с ней максимально ласковым. Но её не покидало чувство, что он притворяется тем, кем не является. Видит, что девушка загнана в угол. Она всё равно будет его. И алфе нет нужды принуждать её. Сама даст. Ради Даны.