Жизнь на лезвии бритвы. Книга 2.

Пролог.

Предупреждение первое: серьёзности не прибавилось, автор как был безалаберным разгильдяем, так им и остался - таки фанфиковский эксперимент!

Предупреждение второе: Дамболдор так и остался Дамболдором, а не Дамблдором.

Предупреждение третье: грешен! Три греха тянутся за автором, как он не просеивает текст - Ашипки, оЧепятки и запятые.

Жизнь на лезвии бритвы.

Книга вторая.

Пролог.

         Я всегда говорил, и буду повторять всем и каждому, что гоблины – это зеленомордые евреи волшебного мира. Хитрожопые бестии, денно и нощно ищущие, где бы сорвать очередной куш и сделать гешефт. Между тем им нельзя отказать в воинской доблести, да и о словах «честь» и «клятва» они никогда не забывают. Честь клана превыше всего. К чему я завел разговор о гоблинах? К тому, что не успели мы с Гермионой прибыть во Францию и сменить надоевшие за год одежды на пляжные комплекты, как на журнальном столике задребезжало сквозное зеркало. Вызывал Груборыл, мой поверенный в Гринготтсе.  Гоблин просил о встрече. Ладно, если просит, уважим коротышку.

Проводив Гермиону, Дадли и Лили на пляж, я поперся в дом переодеваться.  Встречать поверенного, который обещал прибыть буквально через пятнадцать минут, в плавках или пляжных шортах – это моветон, согласитесь. Так что костюм почти Адама сменился на белоснежную сорочку с коротким рукавом, черные классические брюки со стрелками, режущими воздух, и остроносыми туфлями, отражающими солнечные зайчики. Груборыл и Крокозуб прибыли секунда в секунду. Едва слышный хлопок со стороны аппарационной площадки, и я слышу приветствия дяди Вернона, вышедшего встретить гостей. Со второго этажа спустились крёстная и тетя Петунья. Андромеды и Нимфадоры в доме не было, Наследница Блек и её мама укатили в гости к жениху юной Леди. Этикет и приличия не позволяли аристократке навещать мужчину  в одиночку, приличия требуют, как минимум, присутствия дуэньи. Пусть они и числятся в женихах и невестах, всё равно непорядок. Что касается Гермионы, то Грейнджеры жили у нас и сейчас принимали солнечные и морские ванны на пляже, так что с приличиями у нас всё в полном ажуре. Не подкопаешься. 

После всех полагающихся по этикету расшаркиваний и ритуальных чашечек кофе, гоблины, Вальпурга, дядя Вернон и я заперлись в кабинете и перешли непосредственно к цели визита.

Причина, с точки зрения гоблинов, была, серьезнее не придумаешь. Коротышки не на шутку опасались за инвестиции, вложенные в хайтековские предприятия Советского Союза. Акции советов покатились вниз, и скоро они будут стоить не дороже бумаги, на которой напечатаны. Что так? Оказывается, пока ваш покорный слуга учился в Хоге, Союз приказал долго жить в том виде, в котором мы привыкли его видеть. В апреле девяносто второго года Генсек Романов попал в больницу в тяжелейшем состоянии, отягощённом сильнейшим отравлением. Магловские врачи и колдомедики с целителями сообща боролись за жизнь первого лица страны. Конфиденциальные источники сообщали, что на главу государства было совершено покушение, информаторы по магическим каналам подтверждали данные маггловских спецслужб. 

Романов долгое время проводил политику усиления центральной власти и интенсификации производства, что не могло не сказаться на настроении окраин. Индустриальный рывок СССР никак не мог понравиться Западу, которому выход Союза на передовые позиции был, как кость в горле. Новейшие заводы и передовые технологии в первую очередь строились и внедрялись на территории Российской Федерации, Казахстана, Белоруссии и Украины.  Покушение на Генсека послужило спусковым крючком для организации волнений в республиках Союза. Операция «Снежная буря», инспирированная западными спецслужбами, вступила в следующую фазу. Дальше – больше, как из-под земли полезли различные кликуны за независимость всех мастей. Мол, хватит кормить Москву и кремлёвскую клику.  Центральные власти бездействовали, на этом фоне начался парад суверенитетов. О независимости объявили прибалтийские республики,  Закавказье, среднеазиатские лимитрофы, серьёзные волнения охватили Украину, где за выход ратовали западные области. И вот, в самый трагичный и кульминационный момент, из больницы выписывают Романова. Генсек железной рукой наводит порядок. Поднятая по тревоге армия и внутренние войска жестоко усмиряют волнения. Под охрану взяты все стратегические точки: предприятия, месторождения, объекты министерства обороны и так далее. Головы летят в прямом и переносном смыслах, людей, замешанных в организации волнений, хватают прямо на улицах, посольства иностранных государств оцеплены вооружёнными людьми. «Прогрессивное международное сообщество», оперативно признавшее новых субъектов международных отношений, поднимает дикий вой. На Союз навались «всем миром», требуя, угрожая, кормя посулами и обещаниями. В ружье подняты войска НАТО, АУГ «бастиона демократии» бороздят моря в непосредственной близости к двенадцатимильной зоне. 

В обстановке усиливающегося международного давления Романов признаёт независимость прибалтийских и среднеазиатских республик, и тут же совершает финт ушами, воспользовавшись лазейкой, которую ему подарили международные банковские синдикаты, и страны запада, под сурдинку выбившие из усечённого Союза признания царских долгов. Мол, цивилизованный мир разойдётся с коммунистами миром, если те признают себя правопреемниками Российской Империи и вернут старые должки. Начался ожесточённый торг. Романов на сессии Верховного Совета выбил признание, переговорщики к тому времени изрядно урезали начального осётра, хотя сумма всё равно оставалась приличной. «Демократии» радостно потирали ручки и хлопали в ладоши и тут они в шоке узнают, что Союз подал многочисленные иски в международные суды с требованиями вернуть собственность Российской Империи, которую незаконно отторгли после революции, а собственности оказалось непросто много, а неприлично много. Как-то все в угаре позабыли про недвижимость и земли, купленные Империей во Франции, Палестине, на Ближнем Востоке, да много где. Всплыли акции различных предприятий, золото в Америке. Международные дельцы и политики схватились за головы. Очнувшиеся русские давили по всем фронтам. Разбуженный медведь ни в какую не желал возвращаться в берлогу. Прибалтам сунули под нос, что Лифляндия и Эстляндия некогда официально куплены Империей у шведского короля, вот вам бумаги, убедитесь.  Союз оставляет за собой безусловное право на владение определёнными землями, которые отторгаются у прибалтийских государств, как-то Венспилс, Нарва, военно-морские базы и Клайпеда. Рига, так и быть, в расчёт не берётся, но, господа литовцы, латыши и эстонцы, за минусом территорий, передаваемых в состав Российской Федерации, будьте добры заплатить за независимость в перерасчёте на сегодняшний курс. Да, дорого, мы понимаем, независимость, вообще, вещь не дешёвая. Выплаты можно растянуть. Тридцати лет вам хватит или добавить ещё несколько годков? Заводы электроники союзного подчинения, построенные на деньги Союзного бюджета  в период с восемьдесят восьмого по девяносто второй год, демонтируются и перевозятся на территорию Псковской и Ленинградской областей. Военные базы на территориях среднеазиатских республик усиливаются оружием и личным составом. Граница запирается на замок. Москва оставляет за собой контроль крупнейших месторождений, предприятий союзного значения и стратегических объектов министерства обороны.Усечённые обрубки отпускаются в свободное плаванье. 

Часть 1.

Часть первая.

Змеи света.

Ласковое лето девяносто второго. Узловые сюжеты и эпизоды каникул.

Сюжет первый: интриги в кино и политике.

Тётя Петунья нервничала, волновалась, вскакивала с кресла и, сделав несколько кругов по гостиной, раздражённо плюхалась обратно. От волнения у тётушки просыпался зверский аппетит, она начинала метаться, тянулась руками к столику с пирожными, рулетиками с повидлом и тарталетками, которые активно поглощали Дадли, Гермиона и я, на середине пути одёргивала себя, обречённо вздыхала и отворачивалась с самым независимым видом. Посидев неподвижно несколько секунд, Петунья вновь натыкалась взглядом на стопку печатных изданий, лежащих на журнальном столике, и забег по гостиной с попытками слопать что-нибудь очень калорийное, сильно ядовитое и обильно политое шоколадом, начинался по новому кругу. Глядя на метания подруги, Вальпурга обречённо вздыхала, порываясь спалить гадкую макулатуру, но я каждый раз успевал перехватить руку крёстной, мягко отводя палочку в сторону. Леди бросала на меня возмущённый взгляд, делала тяжелый вдох и прятала палочку в рукав платья, после чего, как в шаль, закутывалась в длинную черную мантилью, купленную по случаю в магическом квартале Толедо. Через несколько минут её правая рука непроизвольно начинала тянуться к рукаву, скрывающему главный инструмент волшебников, а я готовиться к очередной порции гневно-осуждающих взглядов. 

Вальпурга попробовала насильно напоить Петунью успокоительным, но та с упорством, достойным лучшего применения, отбилась от фиала с зельем.  Не желая попадать под горячую руку, Грейнджеры благоразумно сбежали на пляж, а дядя Вернон вспомнил о неотложных делах с гоблинами. Одни мы попали под раздачу и вместо того, чтобы жариться на солнышке или потеть в спортзале, создавали атмосферу искреннего сочувствия тетушкиному горю. Одной Белле было хорошо, до конца июля она застряла на съёмках в Америке. Постепенно обстановка в доме накалялась.

Тётушку укусила и задела за живое злобная муха, рождённая в ядовитых миазмах средств массовой информации. Французские популярные издания: «Фигаро», «Паризьен», «Пари матч», женские «Фамм эктюэль» и «Элль», как сговорившись, дружно накинулись на британскую актрису, сунувшую своё свиное рыло во французский калашный ряд. Колумнисты, фельетонисты и прочие акулы пера грызли несчастную за то, что в очередной экранизации событий столетней войны ей, по результатам кастинга, досталась роль любимейшей национальной героини Франции – Жанны Д’Арк. Как же так? Как можно отдавать роль Орлеанской девы какой-то занюханной островитянке? Не может пошлая баба, прославившаяся заштатными ролями в низкопробных фильмах, посягать на святой образ! Разве во всей «Ля бель Франс» не нашлось ни одной актрисы,  кроме залётной англичанки? К тому же английские изверги сожги Святую Деву, и отдать роль потомку тех, кто её сжёг, всё равно, что плюнуть в душу. 

Слаженный вой и практически одновременный выход обрушившихся на Петунию Дурсль критических и обвиняющих пасквилей, говорил о заказном характере статей. От данного факта тетя нервничала и злилась ещё больше. Кому-то Петунья явно перешла дорогу, что он не пожалел денег на травлю. Кому, сейчас выяснял дядя. 

- Так! – хлопнул я по сервировочному столику. Звонко брякнула посуда, Кричер подпрыгнул на месте, прижав от испуга уши, ошеломлённая Петунья застыла на полушаге Мерлин знает какого забега. – Тетя, успокойтесь и вернитесь на место. Присядьте, пожалуйста! – прошипел я, едва не переходя на парселтанг. Шуша, гревшийся у открытого окна на солнышке, живой волной перебрался на улицу, только хвост мелькнул, уж больно шипение получилось грозное. Ну этих двуногих подальше. На песочке у бассейна и тише, и спокойней, и никто не мелькает перед глазами. Провожаемая моим грозным взглядом, тётя вернулась в кресло. - Есть у меня одна мысль, тётушка, и сейчас мы её будем думать.

Возложив руки на колени, с истинно королевской грацией, Вальпурга вскинула голову:

- Мы тебя внимательно слушаем, Гарольд, - озвучила она всеобщий порыв.

- Мысль проста, как сикль: тот, кто нам мешает, тот нам и поможет!

- Хорошо, - согласилась Вальпурга, глубокомысленно поведя подбородком, после паузы она добавила с плохо скрываемой иронией, - а теперь нам бы хотелось, чтобы ты раскрыл шире свой гениальный замысел. Лично я не на йоту не приблизилась к пониманию твоего стратегического замысла.  

- Пресса, папарацци, контролируемая утечка в выгодном нам ракурсе.

- Хм, - задумчиво хмыкнула крёстная и просветлела лицом. - А знаешь, Петти, это может сработать.  

 - Нам нужен тренажёрный зал или клуб, куда папарацци могут проникнуть, не особо напрягаясь. Второе: тысяч пятьдесят долларов на расходы, можно, в принципе, обойтись франками. Думаю, дядя Вернон найдёт подставного нанимателя, согласно сыграть роль богатенького поклонника, у которого нет ни одного шанса обратить на себя внимание объекта страсти, поэтому он пользуется обходными путями. Либо через него проплатить статью, или тираж какой-нибудь газетёнки из второго эшелона, а за ней уже главные пустобрехи подхватят. Хотя, я бы сыграл на интересе и тех и других, и французских магов до кучи. Аристократия магическая на континенте часто пересекается с элитой и аристократией маггловской. Как известно, Жанна была сквибом, мы можем аккуратно тиснуть статейку в  «Парижский оракул», что у тёти очень много общего с национальной героиней…, обыграть, так сказать, магические корни. Да, тётя, помимо фитнеса и карате, придётся вам серьёзно заняться историческим фехтованием и конным выездом.

Часть 2.

*****

Интерлюдия.

Средиземноморское побережье Испании. Летний домик семейства Гойл…

Сиеста. Время послеобеденного отдыха. Пора, когда жизнь замирает, боясь расплавиться под жаркими лучами  светила. Твари земные и небесные, мечтая о прохладе, ищут укрытия от зноя и спасаются в тени. 

Лорды Гойл и Кребб не были испанцами, что совсем не мешало им соблюдать обычаи той страны, в которой они находились в данный момент. Лениво отдуваясь после сытного обеда, джентльмены проследовали в курительный зал, чтобы в тишине и спокойствии обсудить некоторые деликатные вопросы. Лорд Гойл взмахнул палочкой. После замысловатого жеста и невербального заклинания в зале воцарилась благословенная прохлада. Невидимый щит, установленный волшебником, отсекал дневную жару, пытавшуюся прорваться в помещение через открытые створки широких окон. Нагретый безжалостным солнцем ветерок в бессильной злобе шевелил невесомые тюли, но пересилить колдовство не мог. 

Сбросив пиджак на руки подскочившему эльфу, ослабив узел галстука и расстегнув верхнюю пуговичку безупречно белой сорочки, Лорд Гойл кивнул гостю на коробку с кубинскими сигарами и первым разместился в широком кресле, Джонатан Кребб последовал примеру друга, умащивая мускулистые, без единой жиринки, телеса в мягких объятиях старинной мебели. Некоторых особо внимательных читателей мог задеть диссонанс – Гойл и пиджак. Судя по всему маг предпочитает маггловский элемент верхней одежды. А где же мантия? 

Вопреки установившемуся мнению и тщательно культивируемым слухам, господа Кребб и Гойл не являлись ярыми ретроградами магглоненавистниками. Отнюдь. Постоянно развивающийся мир диктовал новые реалии, и как бы не противились волшебники ползучей экспансии обычных людей и культуре магглов, постепенно попирающих устои тайного мира, скрытого за завесами и Статутом, но факты указывали на то, что каток изменений в первую очередь подминал тех, кто жил прошлым и не желал перестраиваться и изменяться. Это русским и китайцам хорошо, у них страны большие, есть где скрыться, да ещё волхвы сохранили секреты создания «закрытых территорий», бывших своеобразными отдельными карманами или выходами в другие миры. В своё время старцы утащили в другой мир Китеж. Сколько не бились маги Бату-хана и китайские наёмники, пытаясь взломать защиту волхвов и открыть дорогу к ненавистному городу, всё впустую. Через столетия набравшие силу волхвы вернулись и Золотая орда перестала существовать. Недолго продержались Казанское и Астраханское ханства. Волхвы, ведьмаки и ведуны в союзе с царями и православными клириками на корню давили сопротивление ханских шаманов. Ходят упорные слухи, что Китеж был не единственным «скрытым» городом. Говорят, будто бы русский князь Александр Невский создал на северных окраинах новгородских земель несколько тайных поселений, в коих нашли приют многие кудесники, гонимые скандинавскими ярлами и конунгами непокорные берсерки и ульфхеднары, люди-перевёртыши – маги, умевшие несколько ипостасей, чаще всего звериных. После смерти невского беглецы тихой сапой перекочевали под руку год от года усиливающейся Москвы. Кто-ж знал, что русские покорят шестую часть суши и волхвы у них войдут в союз с официальной властью? Хорошо им, а вот европейским магам приходится таиться от обычного мира. Особенно после Второй Мировой войны, спровоцированной Гриндевальдом. Опять же, ходят упорные слухи, что немцу на первых порах помогал некий светлый британский маг, Светоч, можно сказать. Да-да, Дамболдор тоже приложил к войне свою руку. «Шмель» увяз  во всём этом по самые уши. До сих пор отмыться не может. Недаром его с «распростёртыми» объятиями ждут в Восточной Европе и в России. Люди просто жажду задать старику гору вопросов и получить на них не меньшую гору ответов. А коль сдохнет старик в допросной или пыточной, так у русских некроманты не в загоне: живо мертвечинку подымут и вытрясут до донышка. Ученички Кощеевы дело зело знают, ни один зомби не забалует.

Волдеморт – мордредов выродок (да не узнает Тёмный Лорд о «сердечных» эпитетах), разворошил осиное гнездо и взрастил паранойю британского министерства магии до невообразимых высот.  Какого грязного снуфла ему были нужны рейды устрашения по магглам и магглорождённым? Засветиться перед правительством простецов? Засветились дальше некуда. Надёжные люди докладывали, что королева тайно снюхалась с Папским престолом и в протестантскую Британию чуть не нагрянули паладины Инквизиции, а эти выродки света совсем не ведают жалости. Лучше верхние уровни Азкабана, чем подвалы клириков, упаси Мерлин от подобной участи. Из тюрьмы хоть возвращаются… Спасибо мальчишке Поттеру, угомонил Хозяина. Лорд, сволочь безносая, сгинул, подставив последователей под удар магического правосудия. Тут уж аврорат, до этого поджимавший трясущийся хвост, развернулся во всю ширь, мстя за страх и унижения. Обыски и облавы следовали непрекращающимся потоком, темных магов загоняли словно дичь. Обладателей меток бросали в Азкабан по самому факту наличия метки на предплечье левой руки, и лишь потом разбирались: кого, за что и почему. Чаще всего разбирательства оканчивались сроками от пяти до двадцати лет соседства с дементорами. Ускользнуть из лап правосудия сумели немногие, Кребб и Гойл в их числе. Попав в трудное положение и в зависимость от Малфоя, боевые маги приложили немало сил, чтобы восстановить сильно пошатнувшееся материальное положение. И совсем из ряда вон выбивался факт вложения скудных финансов союзных семейств в маггловский бизнес.

Окружающим демонстрировалось, что древним магическим аристократам, скрепя сердце, пришлось наступить на горло собственной гордости и идти на контакт с обычным миром. В реале дела обстояли несколько иначе. Начиная с восемнадцатого века, в обстановке глубочайшей секретности, через посредников и подставных лиц, Гойлы и Креббы вкладывали небольшие суммы в акции маггловских компаний. Что же изменилось после исчезновения Тёмного Лорда? Компаньоны вывели часть инвестиций из тени, придав им общественный и официальный статус. Только и всего. Маленький шажок для двух магов и огромный шаг для всего британского магического сообщества. Официально и неофициально денег от проданных «семейных» артефактов было совсем немного, но их хватило чтобы «раскрутить» бизнес и начать получать прибыль («легенда» прорабатывалась самым тщательным образом).  Дальше – больше. Деньги есть деньги, они, как известно, не пахнут. Поэтому порицание «раскаявшихся» и взятых Лордом Малфоем на поруки Пожирателей, в среде бывших коллег…, тем более в среде бывших «коллег», было исчезающее малой величиной. Те, кто поумнее, понимал, что люди потратились изрядно и в большие долги влезли, попав к Малфою на крючок. То, что боевики рассчитались с Люциусом галеонами, которые гоблины конвертировали из долларов и фунтов, ставилось магам только в заслугу. И ничего, что им приходится показательно переступать через себя, изображая маггловских бизнесменов и инвесторов.