Жизнь напрокат

Глава 1

Моя жизнь закончилась.

Ну, или почти закончилась. Все равно ничего хорошего в ней уже не будет...

Я включила телевизор и откинулась на подушки, пытаясь пристроить поудобнее гудящую голову.

Перед глазами, как назло, всплыл светлый образ Егора, последнего бросившего меня мужчины.

— Лина, — стыдливо отводя глаза, говорил он заученную со слов своей новой девушки фразу, — мы ведь не подходим друг другу. Ты заслуживаешь большего.

Я, как болванчик, кивала сквозь слезы и соглашалась. Конечно же, не подходим. Особенно, учитывая тот факт, что твоя уже беременна.

А до Егора был Вова, до него Миша и еще с десяток имен с похожими словами. От меня уходили все и вовсе не потому, что я была стервозной, плохо готовила или представляла собой чучело. Нет! Их всегда кто-то уводил! Я уж, грешным делом, к экстрасенсу сходила, но мрачная тетка, по макияжу напоминающая гота, заверила, что венца безбрачия на мне нет, просто это все были не мои мужчины, поэтому и искали они счастья на стороне, а моя судьба покоится в прошлом. И это все. За десять-то тысяч рубликов.

После ужина с Егором я пошла к подруге, поплакаться в жилетку, но вместо утешения услышала лишь:

— Если вечно бьют по морде, может, все же дело в морде?

Н-да, тактичность никогда не была Маруськиной сильной стороной.

— Лин…

Поняв, что что-то не то ляпнула, подруга налила мне еще текилы. Лизнуть, глотнуть, куснуть и выдохнуть. И так уже тринадцатый раз. Я надиралась вдрызг, но алкоголь отчего-то не помогал.

— Линусь, ну ты подумай. Они все уходят к беременным бабам. И ты попробуй залететь в следующий раз.

Я горько усмехнулась. Попробуй.

— Да я последние лет пять не пью таблетки, и ничего. Ни-че-го, понимаешь?!

— А к врачу ходила? — с тоской протянула подруга, стараясь сфокусировать на мне осоловевший взгляд.

— Здорова, как бык, — отрапортовала я заплетающимся языком.

— Странно.

Маруся задумалась. Надолго. Мне даже показалось, что уснула, но, когда я потянула руку, чтобы потрясти ее за плечо, резко подпрыгнула на стуле и выдала, напугав меня криком:

— Знаю! У тебя с ними несовместимость! Я в инете читала. Когда оба здоровы, а детей нет.

Тоже мне, Википедия. Знает она.

— И дальше что?

— Искать того, с кем совместишься, — слегка заплетающимся языком выдала гениальную мысль подруга.

— Искать и не сдаваться, найти и перепрятать, — невесело пошутила я.

— За это надо выпить!

— Молодца, — после непродолжительной алкогольной паузы выдала Маруся. — Вот и будь оптимисткой! И все будет хорошо.

Чем отличается пессимист от оптимиста? Пессимист утверждает, что хуже уже не будет, а оптимист с елейной улыбочкой: "Будет! Будет!"

Легко подруге рассуждать. У нее-то семья есть. Муж (сейчас в командировке) и сынуля (на даче у бабушки), а у меня?!

Формально я не сирота, да только родители и младший брат в Штатах живут, и им совсем не до меня последние лет так пять. А сейчас вообще все радостно носятся с моими племянниками. Жена брата двойню родила: мальчика и девочку.

— Ладно, пойду я. Спать пора. Завтра на работу.

С трудом собрав в кучу глазки, я неуклюже поднялась из-за стола.

— Завтра пятое июля, — напомнила подруга.

— И че?

— Про днюху-то не забыла?

Маруся, качнув телесами пятьдесят четвертого размера, тоже выбралась из маленькой кухни и поплелась меня провожать.

— Забудешь тут, — проворчала себе под нос, напяливая босоножки.

— С юбилеем поздравляю, счастья-радости желаю, — фальшиво пропела хозяйка квартиры, а я уже искренне пожалела, что меня сюда занесло нелегкой. Все-таки сытый голодному не товарищ.

— Спасибо, что напомнила про возраст, тридцатник на носу, — поморщилась в ответ и вышла из квартиры. — Адьес, амиго!

Июльский вечер встретил меня легкой прохладой, опустившейся спасительным покрывалом на разгоряченный за день летним солнцем город. Немного поплутав по лабиринту пыльных дворов, я выбралась к дороге. Час еще не очень поздний, маршрутки ходят.

— Пешком домой пойдем или собаку подождем? — под нос пробурчала окончание анекдота про блох.

С одной стороны шлепать-то всего два квартала, а с другой... ле-е-ень! Мир перед глазами покачивался, но походка была еще не совсем по синусоиде, поэтому я, обогнув по широкой дуге двух подозрительно косящихся на меня бабушек, пристроила свои кости на лавочке остановки. Закон подлости сегодня для меня работал безотказно. По третьему кругу уже прошли все маршрутки, кроме моей.

— От черт! — тихо выругалась я и поднялась, понимая, что уже три раза бы пешком дошла. Порылась в сумочке и достала пачку тонких сигарет.

— Ну, закон Мерфи, работай! — подняв глаза к небу, потребовала я и прикурила. Теперь по всем законам жанра должна прийти моя маршрутка.

Глава 2

— Ой, дура! – протяжно раздалось у меня над ухом.

С трудом, но я все же разлепила свинцовые веки и лениво уставилась на невысокую блондинку с длинной косой, уложенной короной вокруг головы. Несколько секунд попялилась на чудное виденье и закрыла глаза обратно.

— Ну, здравствуй, бледная с косой, — прошептала я.

— Ты хоть понимаешь, что у меня мест нет? — возмущенным возгласом вновь вырвала меня из объятий сна незваная визитерша.

— Где нет? — вяло отмахнулась от нее.

— Как где? — искренне удивилась она. — На том свете! Куда еще таких, как ты, вести.

Сонливость как рукой сняло. Я резко подскочила и тут же ощутила непривычную легкость. Обернулась, полюбовалась на свое бездыханное тело, миг подумала и расхохоталась.

— Что смешного? — хмуро насупила бровки блондинка. Симпатичная, кстати, блондинка.

— Да так, — пытаясь отдышаться, выдавила я. А зачем дышать-то, или чем? А, ладно! — В нашей стране даже в ад очередь и по записи. А потом то ведер нету, то говна, — вспомнила очередной анекдот.

— Вообще-то не смешно, — сердито глянула на меня девушка. — Зря ты так, Ангелина. Ведь судьба-то твоя рядом прошла. Ты думаешь, зря Александр остановился? Просто так подвез? А вопросы про личную жизнь задавал? Визитку вот оставил, на обороте которой был написан телефон. Личный телефон. С женой они на грани развода.

— А я-то тут причем?

— А при том, милая, что не сделай ты эту глупость, завтра бы позвонила, извинилась за свое состояние, объяснила бы причину, расплакалась. Он бы предложил встретиться, с этого бы и началась твоя условно счастливая семейная жизнь.

— Почему условно? — не поняла я.

— А потому, что детей бы не было. Но это не беда, его бы дети тебя любили, как родную.

— А-а-а, — протянула глубокомысленно. — А своих мне совсем не дано было?

— Дано, да только в силу неких анатомических особенностей забеременеть ты могла только от одного мужчины из тысячи.

— Нда, — пригорюнилась я. — Перспективка. Как в "Трассе шестьдесят", — по губам скользнула шальная улыбка. — Милый, а ты у меня будешь под номером две тысячи четыреста шестьдесят один, но у меня хорошее предчувствие!

— Зачем же так радикально? — усмехнулась... Смерть?

— А как иначе?! На лбу у них вывески "Осеменитель. Первый сорт" нет. К сожалению. Может, за всю жизнь мне ни один из потенциальных отцов бы и не встретился.

Девушка улыбнулась. Грустно так, по-доброму.

— Встретился. Один уже точно встретился, да ты тогда гордо прошла мимо него.

— Это когда это?

— Было дело. Было, да сплыло... Хотя...

В глазах блондинки загорелся жутковатый огонек, даже мороз по коже пробежал. Я молчала и ежилась под ее изучающим взглядом. Передергивала плечами, но молчала, не решаясь прервать затянувшуюся паузу. Будто всю душу она мне наизнанку выворачивала. А может, так и было?

— Хм! Может получиться.

Девушка, наконец-то оторвала от меня пылающий взгляд голубых чуть раскосых глаз.

— Что получиться?

— Ну, кто не рискует, как говорится...

Проигнорировав мой вопрос, она схватила на удивление сильными пальцами мою голову и склонилась почти вплотную, едва не касаясь лица.

— Сейчас я отправлю тебя в ключевую точку твоей глупой жизни. Не подведи меня, Лина, — глядя прямо в глаза, зловеще возвестила блондинка. — Времени у тебя будет ровно до конца лета.

— А потом? — придушенно пискнула я в ответ.

— А потом... суп с котом!

Голубые омуты вспыхнули в темноте мертвенным светом, который нещадно бил по глазам, вызывая головную боль. Я попыталась зажмуриться, но не смогла, даже взгляд отвести сил не было. Девушка словно выпивала меня, лишая воли и... жизни. После смерти, ага.

Сколько длилась эта пытка, я не знаю. Может, миг, а может, и вечность, я потеряла счет времени. Голова закружилась. Или это мир вокруг сошел с ума, закружившись, как воронка урагана, и утягивая меня за собой. Я закричала, а потом пришла темнота. Абсолютная.

— С днем рождения!

Мне на живот с размаху плюхнулась тяжеленная костлявая туша. Глаза, как плошки, мигом открылись на всю ширину.

— Слезь с меня, дурак, — прохрипела я, пытаясь высвободиться и хотя бы вздохнуть. — Я родилась в 23.55.

— И че? Так сегодня же.

Мой мелкий брат Леха с озорной улыбкой пялился на меня и не торопился покидать теплый насест.

— Раздавишь!

Титаническим усилием я спихнула белобрысого, как и я, шалопая на пол. Вопреки тайной надежде, он не шлепнулся на зад, а ловко сгруппировался и приземлился на ноги.

Я огляделась. Дача. Моя маленькая комнатка, оклеенная глупыми голубыми обоями в розовый цветочек. Они меня всегда бесили, но требовать от хозяев, любезно сдававших нам на протяжении семнадцати лет две комнаты и веранду за символическую плату, еще и дизайн менять было неудобно. Они и так за копейки уступали нам (и не только нам) большую часть дома, расположенного в довольно престижном пригороде.

Глава 3

Марина, невысокая миловидная шатенка, как всегда, была на месте, гоняя в манеже на корде вороного владимирского жеребца. Конь всегда был с характером и сейчас всеми силами этот самый характер показывал, отбивая козла через каждые два-три такта мягкого размашистого галопа. Девушка на него не злилась, мягко улыбалась, говорила что-то ласковое и продолжала уговаривать Рассвета вести себя прилично. Глядя на это гордое, грациозное животное, я постепенно успокаивалась, обида уходила, уступая место восхищению вперемешку со сладостным предвкушением. Эх! Сколько верст мы с тобой, дружок, навернули по лесам и полям... Потом... Опять это пресловутое потом. Улыбнулась своим мыслям и продолжила наблюдать через забор за тренировкой.

— Вы что-то хотели? — вывел меня из задумчивости окрик со стороны калитки.

А вот и Маринин муж Артем. Высокий, худощавый и не очень симпатичный блондин с вилами наперевес выжидающе смотрел на меня. Не знай я заранее, что он добрый малый, испугалась бы.

— Хотела узнать, помощники не нужны? — поинтересовалась, улыбаясь во все зубы.

У Марины на конюшне всегда трудились детишки за покататься, поэтому в успехе своей миссии я была почти уверена.

— Денег мы не платим, — сразу предупредил мужчина.

— А мне и не надо.

Взгляд снова против воли скользнул в сторону Рассвета. Артем понимающе улыбнулся и крикнул:

— Мариш! Тебе помощь нужна?

Девушка обернулась к нам, смерила меня оценивающим взглядом и поинтересовалась:

— Что об уходе за лошадьми знаешь?

— Знаю, чем и когда кормить, как убирать денники, седлать, чистить лошадей, уверенно держусь в седле, — отрапортовала я.

— Занималась где?

Чуть не ляпнула, что у тебя же и занималась, но вовремя прикусила язык и, припомнив клуб, куда ездила подруга, выдала ни о чем не говорящее название "Ручеек". Подобных "Ручейков" в области могло быть пруд пруди, поэтому девушка легко кивнула и предложила, указывая на Рассвета:

— Залезай! Сейчас и проверим, как ты "уверенно" держишься в седле.

Я довольно заулыбалась, вторя Марине и ее мужу. Рассвет всегда выступал в роли своеобразного теста на профпригодность. Новичков он не просто не уважал, а ни в грош не ставил, поэтому всех тех, кто привирал, будто прям такие мастера, он сбрасывал в первые три минуты, чем и пользовалась хозяйка конюшни, чтобы лишний раз не катать в поля работничков. Не потому, что жалко, а потому, что она искренне переживала за безопасность детей.

— Если продержишься пять минут, — пообещала Марина, когда я запрыгнула в седло и подтянула стремена, — будешь сегодня заниматься выездкой.

Широкая улыбка осветила без меры довольное лицо шатенки, и она отстегнула корду.

— Время пошло!

Понеслась душа в рай! Вернее понесся Рассвет. Этот паразит взял с места в карьер и уверенно летел к забору. Ага, щаз-з-з! Я не стала ему препятствовать, рвать повод на себя и орать. Я ждала. Ждала того самого момента, когда он начнет притормаживать перед ограждением, чтобы в следующий миг поддать задом, отправив наездницу в полет прямиком в объятия борщевика, щедро растущего с той стороны манежа. Я привстала в стременах и подалась вперед к холке коня, Рассвет притормозил, но сделать последний финт не успел, так как получил шенкеля и, будучи хорошо обученной лошадью, на автомате сделал то, что я от него требовала. Мы взвились в воздух, чтобы затем мягко приземлиться с другой стороны забора.

Еще пару шагов Рассвет проскакал вперед, а затем встал, как вкопанный, и с самым удивленным выражением на морде обернулся ко мне. А я сидела и с легкой ехидцей улыбалась. Съел?! Со мной этот фокус даже в прошлый раз не прокатил, что уж говорить про сейчас, когда я знаю все привычки и повадки этого вредного животного.

— Чего стоим? Кого ждем? — поинтересовалась у жеребца, поводом возвращая его голову в нужное положение.

— А теперь назад тем же макаром, — и слегка толкнула его корпусом. Конь послушался беспрекословно, и вскоре мы уже стояли перед слегка удивленной Мариной.

— Шагом по кругу, — оправившись от удивления, скомандовала хозяйка конюшни. — Вольт налево. Молодцы. Восьмерка. Умнички.

Вскоре нас с Рассветом вообще оставили одних, и время пролетело незаметно.

О том, что я что-то забыла, мне напомнил мой желудок, недовольно заворчав на всю округу. Я к тому моменту успела вычистить три денника, и сейчас занималась четвертым.

— Будешь с нами обедать? — предложила Марина.

Поладили с ней мы сразу же. Хе-хе. Как говорится, не впервой.

— Да не, спасибо, — бодренько отказалась я, вспоминая что дома-то как раз должно меня ждать много вкусного. — Я дома поем. Там салатики, праздничный обед... Черт! Марин, можно я дочищу этот и пойду?

— Конечно, а что такое?

— Да, ничего... Просто... Сколько времени?

— Четыре.

— Черт!

Общий сбор гостей назначен на пять.

Вилы замелькали с удвоенной скоростью, и через пять минут я уже с олимпийской скоростью крутила педали (пока не дали) в сторону дома, где меня сейчас вместо поздравлений будут убивать. За столько лет самостоятельной жизни я отвыкла отчитываться о своих планах и передвижениях, а в век цифровых технологий считала само собой разумеющимся, что мама всегда может мне позвонить и узнать, как дела. Конечно, она этого почти никогда не делала, но это же потом, а сейчас... Черт! А сейчас меня за пятичасовое отсутствие без предупреждения размажут ровным слоем вместо скатерти по праздничному столу, но одно дело все же стоило того, чтобы задержаться еще на минутку.

Глава 4

— Ангелина!

О! А вот это плохо. Очень плохо. Когда мама называла меня полным именем, это означало лишь одно: она в бешенстве.

— Да, мам. Прости, задержалась немного.

Велик стрелой влетел в сарай, а я уже сайгаком скакала по тропинке к нашей верандочке.

— Немного?! Ты целый день где-то болталась, даже не предупредив!

В дверях меня встречала грозная родительница, уперев испачканные в свекле руки в бока. За ее широкой спиной маячил Леха, уже при параде, а на оттоманке восседал папа, смотря новости и не замечая творящегося вокруг беспредела.

— Прости, — я потупилась и попыталась проскользнуть мимо, но не вышло.

— Ты где была? Почему в таком виде? И чем это от тебя воняет?

— Эм. Была в районе станции, чистила стойла, воняет лошадью, — честно призналась я во всех грехах.

Проще уж получить за самоволку на конюшню, чем за драку с бревнами. Тем более что животных маман любила. Всех, кроме пауков и червяков.

— Систер, так ты теперь конюх? — влез вездесущий братец.

— С каких это пор ты интересуешься лошадьми? – не осталась в стороне мама.

— Не конюх, а берейтор, — загнала я в ступор брателло и все-таки пролезла у матери подмышкой. — Мамуль, прости, больше не повторится. Я переодеваться!

— Конечно, не повторится! — сердито проворчала маман. — Если бы не твой день рождения...

— Ну, прости. Я просто так увлеклась. Там такой красавец тяжеловоз...

— Ладно, беги уже. Потом сводишь меня туда, покажешь своего красавца.

Благо, мама у меня отходчивая, и, не успела я вернуться из бани, где быстренько ополоснулась холодной водой, чтобы смыть с себя не для всех приятный запах, стол во дворе был уже почти накрыт. Вокруг прохаживались голодные гости, а Леха уже пер удлинитель с майфуном.

Теперь последний бой. Он трудный самый. Мне предстояло отстоять свои пристрастия в одежде, выборе прически и украшений.

— Линусик, смотри какое платьице тебе бабушка подарила на день рождения! — мама всплеснула руками и указала на розовое нечто, грудой рюшечек, бантиков, зайчиков, кружавчиков и котят покоящееся рядом с папой на низком диванчике. Отец с каменным лицом продолжал смотреть телевизор.

— Миленько, — я смерила платье прохладным взглядом. — На Хэллоуин в универе обязательно одену. К нему добавить жуткий мэйк под адскую куклу, и будет вообще зашибись! Первый приз мой.

Мама половины фразы явно не поняла, поэтому, пользуясь ее легким замешательством, я нырнула в комнату под одобрительное хихиканье папы, так и не оторвавшего глаз от телека.

С тещей у него уже лет пять был вооруженный нейтралитет, поэтому он и не прокомментировал "подарок". А мама в прошлый раз все-таки заставила меня его надеть, надавив на совесть, жалость, вину и прочие комплексы, нежно взращенные во мне с самых пеленок. К этому уродству она добавила два высоких хвоста с бантами, как у первоклашек, и добила образ пластиковой диадемой. Бревнам достаточно было просто мимо пройти, чтобы за мной прочно закрепилось прозвище "пластиковая принцесска", столь ненавидимое мной. Да я сама себя после этого дня рождения ненавидела! За то, что надела это платье, позволила завязать хвосты и напялить игрушечную корону, за то, что побоялась отстоять свое мнение, за то, что купилась на комплекс вины, да, за то, что я такая, какая есть!

"Нет уж, мамочка, второй раз этот номер не пройдет, — ехидно подумала я и мстительно закрылась на щеколду. – Сегодня я хочу быть настоящей принцессой!"

Времени у меня минут десять, не больше, поэтому надо сделать все оперативненько.

Прическа. Волосы в высокий хвост. Выпустить по прядке на висках. Здравствуй, шестигранный карандаш и лак для волос. Опа! Локоны готовы. Теперь отделить небольшую прядку, закрутить колечком и прикрепить рядом с основанием хвоста невидимкой. Следующая прядка, и так по кругу. В итоге вышла очень милая и вполне взрослая высокая прическа. Теперь последний штрих.

Я бережно достала из футляра золоченую диадему, украшенную искусственным жемчугом и вполне качественными стразами, и закрепила по краям невидимками. Теперь не свалится в салат, как случилось с ее пластиковой предшественницей. Волшебно. Сложно было не улыбнуться своему отражению, но я быстро вернула своему лицу мрачно-сосредоточенное выражение. Времени мало, и тяжелые шаги мамы за дверью это подтверждали.

Макияж. Тут особо не разгуляешься. Тени коричневых оттенков. Слегка затенить уголки глаз, подчеркнуть контур карандашом: разрез глаз у меня и так красивый. Эх, сюда бы тональничек, желательно нескольких оттенков, чтобы под каноны подкорректировать черты, вообще была бы неотразима, впрочем, и так сойдет. В отличие от девочек, намалевавшихся голубыми тенями и алой помадой — я просто эталон неземной красоты. А что? Сама себя не похвалишь, как говорится. Теперь немного туши, а за блеск для губ сойдет и гигиеничка. Только пожирнее, пожирнее.

— Линочка, открой, пожалуйста.

— Мамуль, я сейчас! — крикнула в ответ. — Минуточку! Я переодеваюсь.

— Лина, открой дверь, я тебе платье дам, которое бабушка подарила.

— Не могу, руки заняты!

Глава 5

Подростковый культурно-развлекательный клуб "Ракета" встретил нас некультурно заплеванным крыльцом, валяющимися повсюду окурками, толпой укурков, расположившейся прямо на грязных ступенях в ожидании начала действа, и горой бутылок и банок из-под пива, джин-тоников и прочего денатурата вокруг переполненной мусорки. Местный бомонд из трех ближайших поселков с банками, бутылками и сигаретами активно готовился к предстоящей вечерней дискотеке, где не продавали алкоголь, в отличие от ночной, куда пускали только после восемнадцати условно. Условно потому, что вместо проверки документов на входе стояла бабка-уборщица, определявшая возраст на глазок.

— Вы уверены, что хотите туда идти? — задумчиво протянул папа, потирая чешущийся от недельной щетины подбородок. — Что-то мне тревожно.

— Нет! — начала было я, но мой тихий голос был заглушен единогласным "да" от девчонок.

— Ну дядя Слава, — противно заныла Наташка, — с нами же Влад и Димон. Все нормально будет.

— Мы же только потанцевать, — поддержала Аня.

— Даже знакомиться ни с кем не будем, — Лёка.

— Ну, пожалуйста! — Алена чуть ли не плакала. Еще бы! Первый раз мамаша куда-то отпустила, а тут малина вянет прямо на глазах.

— Так, может, вы туда, а я домой? — робко предложила альтернативу, за что поучила тычок под ребра острыми Лёкиными локтями, щипок за плечо от Наташки, отдавленную Аленкиными гадами ногу и выдранные Анькиными тонкими пальчиками три волосинки.

На этот раз, конечно, вечер не окончится моим несмываемым позором, как в прошлой жизни, но отчего-то идти туда мне совсем не хотелось. Может, просто проснулась моя брезгливость к подобного рода местам, которые я, иначе как зоопарком, и не называла впоследствии?

— Ну вот, — обрадовался было папа, — Лина не хочет, а желание именинницы — закон!

— Хочу-хочу! — поспешно заверила я, отодвигаясь подальше от девчонок, пока репрессии в мой адрес не повторились. — Я пошутила. Неудачно.

Сзади на плечи мне легли костлявые пальцы Влада.

— Дядя Слава, я же с ними буду, присмотрю. Обещаю не отходить ни на шаг! — вкрадчиво, почти мне на ухо проговорил хозяйский сын, и это его обещание очень мне не понравилось.

Спасла все та же уборщица, которая проводила фэйс-контроль. Тяжелая металлическая дверь клуба с грохотом и скрипом отворилась, и вся толпа гопников, гоблинов и их самочек самоотверженно бросилась штурмовать дверной проем, надеясь пролезть в зал пораньше и занять столик.

— Все, побежали! — восторженно крикнула Наташка и, ухватив по Аленке в каждую руку, безбашенно пошла на таран толпы. Что ж, она в этом поселке живет и местные порядки и беспорядки знает лучше нас, городских.

— Куда? — обеспокоенно крикнул ей вслед Влад и попытался потащить меня за собой, бросаясь на подмогу племяннице.

Погибать во цвете лет в давке я не хотела, поэтому, вывернув свою руку из крепкой хватки, крикнула (а шумовой фон-то как повысился!):

— Иди, выручай девчонок!

— А ты? — Влад недовольно воззрился на меня.

— А мы с Димоном позже билеты купим, когда толпа рассосется!

— Да, Влад, беги, — поддержал меня друг, — а то вон уже Аньку вжали в перила.

На челе хозяйского сыночка явно читалась борьба долга с личными интересами, но, на мое счастье, долг пересилил.

— Ладно. Я тебя на входе буду ждать, — пообещал он и ринулся покорять Эверест "Ракетного" крыльца.

— Странно, что только тебя, — задумчиво протянул Димон. Догадливый, зараза. На то и лучший друг.

— Да, мне самой это не нравится, — проворчала в ответ, отходя подальше от мусорки, куда некоторые гении все еще пытались закинуть недопитые банки с расстояния. — Только что я могу поделать?

— Парня завести? — спокойно предложил друг.

— Эх, — тяжкий вздох сам собой сорвался с губ. — Я бы и рада, да где его взять? На дороге нормальные парни не валяются, — кивком указала на тело, которое столь активно догонялось перед клубом, что до открытия так и не дожило, уснув прямо под крыльцом.

Я натянуто улыбнулась, пытаясь закончить неприятный разговор шуткой, но Димка не отставал.

— А ты присмотрись к тем, кто рядом, — посоветовал он, подходя поближе, чтобы загородить своей мощной спиной от несущихся на всех парах малолеток. И вовремя. Если бы не он, меня бы просто снесло ударной волной, а друг ничего, устоял.

— Так и собираюсь. Даже список кандидатов уже составила.

Как известно, в каждой шутке есть доля шутки...

— Дашь посмотреть?

— Ага, — отмахнулась от парня. — И даже в кастинге разрешу поучаствовать.

— Заметано, — подмигнул Димон. Как-то так нехорошо подмигнул. Ох, чует моя жо... душенька неладное. И этот туда же. Вот только рановато что-то. В этом возрасте мы просто дружили: гоняли на великах, ловили рыбу, собирали бутылки (было дело составляли конкуренцию местным злобно шипящим бабушкам), чтоб купить одну Фруттеллу на двоих, но не более того. Более близкие отношения у нас сложились много лет спустя, да и то случайно. Просто он позвонил в нужное время и в итоге оказался в нужном месте. Встречались мы недолго, ибо... характерами не сошлись. Благо я это поняла заблаговременно, до начала взаимных придирок, претензий и ссор, поэтому просто тихо ушла в сторону, предоставив Димону жить так, как он считает нужным... со своими тремя бабами, которые в итоге перезнакомились и совместными усилиями подрехтовали ему фэйс. На мой взгляд, за дело, но не мне судить...

Глава 6

— Мамуль, привет, — крикнула я на ходу, быстрым шагом топая к веранде, и помахала рукой.

Взрослое поколение нашей дачи, облаченное в простыни, полным составом восседало на скамейке перед баней и попивало пиво. Расслабляются в отсутствие детей.

Прошмыгнув в свою комнату мимо спящего уже Лехи, я откопала под горой шмоток большое полотенце, широченный длинный сарафан, в пакет также бросила шампунь, мочалку и кусок детского мыла. А вот нравится мне оно! Пахнет приятно.

Дом я обошла по кругу и попала прямиком в горячие (аж пар от нее валил) объятия мамы.

— А папа где?

— Я пораньше уехала, — невнятно пробормотала в ответ, пытаясь освободиться из мокрых маминых рук.

— Случилось что? — не то, чтобы она сильно беспокоилась, но спросить, видимо, надо было. Для приличия.

— Скучно стало, — просто ответила я, пожимая плечами. — Мамуль, я на озеро схожу, лак с волос смыть, — затем и притащилась, собственно, пред ваши нетрезвые очи.

— Иди лучше с нами в баню!

— Не хочу! — активно замотала головой. — У меня голова побаливает, — пришлось в итоге соврать, чтобы избежать глупых получасовых уговоров, а там и папа подтянется с вопросом, какого лешего я сама уехала и, главное, с кем... Воспоминания об Алексе и "разговоре" так живо предстали перед глазами, что я аж поежилась, отгоняя наваждение.

— Я туда, обратно и назад! — бодренько заверила маму и сорвалась с места в карьер, чтобы долететь до озера в считанные минуты.

Ближайший пляж, окруженный небольшим лесочком, в это время был уже пуст. Все желающие принять водные процедуры на ночь обычно угоманивались к одиннадцати, поэтому нежелательных свидетелей быть не должно.

Одна, на озере, вокруг лес, ночь, темень... Хотя темень — это громко сказано, луна светила получше иного фонаря, поэтому страшно мне совсем не было, а когда из кустов с громким хрустом вывалился огроменный азиат (собака такая), я вообще расслабилась. Теперь, даже захоти кто искупаться, путь на пляж ему заказан: Шарик (Марксимус Аришан что-то там язык сломаешь, Шарик короче) — пес цепной и зело злобный. Это нашу семейку он нежно любит за то, что мы его кормим (хозяева, конечно, тоже, но не столь часто и не так вкусно), гуляем с ним (тут собаке с хозяевами не повезло конкретно), а еще мы с мамой выходили его в детстве от чумки, да и в прошлом году лечили артрит (за свои кровные, естественно).

— Мелкий, опять сбежал, поганец, — пожурила я пса, ростом мне почти по пояс, и почесала по спинке. От привычной ласки бело-черная махина разомлела и всем весом плюхнулась мне на ноги, подставляя еще и животик. Пришлось почесать.

— Шарик, я купаться, охраняй пакет.

Собака послушно уселась перед означенным предметом и навострила обрубленные уши.

Раздевшись догола (с Мелким на стреме можно), я с радостным визгом нырнула с мостков в прохладную воду. А что?! Ночь, полнолуние (ну, почти), тихое озеро и юная прекрасная дева. Романтика! Вот только принцев нет, к нам доходят только кони.

Отплыв немного от берега, я легла на спину, раскинула руки и стала дрейфовать на поверхности, уставившись в небо. Вода потихоньку снимала нервное напряжение прошедшего дня, а созерцание звездного неба вводило в подобие транса, заставляя мысли течь спокойнее, без резких поворотов, но все равно не в ту сторону.

Как же много звезд за городом! Помню, пару лет назад мы с предками ездили на юг на поезде, и я очень любила поздним вечером торчать в тамбуре у окна, разглядывая созвездия. Между крупными городами небо ночью все усыпано звездами — места свободного нет, а, если приглядеться и добавить каплю воображения, то можно разглядеть удивительные картины. В городе такого однозначно нет.

С воображением у меня всегда был порядок, поэтому сейчас я с упоением созерцала небесные картины, которые с упорством носорога все время складывались в мужскую фигуру на мотоцикле. Алекс, черт тебя дери! И вот надо было тебе объявиться со своим разговором!

— Лин, зачем ты Вадима провоцируешь? — спросил парень, когда мы слезли с мотоцикла возле калитки нашего двора, как он и обещал.

— Я его провоцирую? — удивленно выпучила глаза. Чего-то подобного, в принципе, я и ожидала, но становиться виноватой как-то не хотелось. — Это он все время ко мне цепляется, я что, молчать должна?!

— У него трудный возраст, — попытался выгородить брата Алекс.

— А у меня, получается, легкий! Мы с ним ровесники, если не забыл.

— Да, помню я, — парень слегка поморщился. — Тут еще такая ситуация... Наши родители на грани развода, нас с братом до середины сентября сюда услали, чтобы мы "не видели всего этого", вот он и психует.

— Круто! — я аж в ладоши похлопала. — И теперь я должна его понять... и простить?

Не сделать знаменитую Галустяновскую паузу было невозможно!

— Хотя бы не задирать, — Алекс раздраженно взлохматил пепельную шевелюру.

— А лучше вообще свалить в город или, на худой конец, сидеть дома безвылазно, чтобы не мозолить глаза твоему Гамлету. "О! Бедный Йорик!"

— Не иронизируй, пожалуйста, — попросил парень и глянул на меня не по годам мудрым взглядом.

Глава 7

Следующие два дня пролетели, как одно мгновение. Рано утром я убегала на конюшню, а возвращалась уже затемно. Мама попыталась поворчать, но, увидев эскорт в лице Артема, тут же угомонилась.

Подруги обо мне вспомнили разок, но, не найдя дома, быстренько испарились в компашку новых "друзей". Димон оказался настойчивее, и ему моим вредным брателло был выдан ориентир — конюшня возле станции. Удачных поисков! Надо ли говорить, что общества милого друга я была лишена? Говоря по правде, он мне сейчас вообще крайне мешал, ибо из списка кандидатов был заблаговременно исключен, а со своими внезапно вспыхнувшими чувствами мог успешно саботировать мне все дело.

Леха поначалу злословил, обзывая меня конюхом, а потом начал ненавязчиво набиваться со мной, якобы посмотреть, как я гов... навоз убираю. Ну-ну, мелкий. Помнится, по лесам ты потом рассекал с превеликим удовольствием.

— Меняю конную прогулку на озеро на твой плеер на денек, — вместо "спокойной ночи" предложила я брату.

— А твой где? — тут же поинтересовался Леха.

— Почил с миром на дне озера.

— А предки в курсе? — встрепенулась вредная малявка.

— Нет, равно как и пребывают в неведении относительно того, что ты покуриваешь с друзьями.

— Зараза!

— Мы с тобой одной крови. Так что подумай относительно моего предложения.

Брат активно заработал бровями, имитируя мыслительный процесс, а я проникновенно пообещала:

— Тебе понравится.

— Ладно, бери.

В меня полетел старенький Филипс с ломаной крышкой. Поймав девайс, я удалилась в свою комнату. Что там у нас из ностальжи осталось? Сплин? Подойдет!

Отпахав два дня на прогулках с покатушниками, которые мозг выносили не хуже малолеток (а это что, а это зачем, а это куда, ой какая прелесть, а он не кусается — и это, уже запихивая руку в клетку к кусачему лису), я начала нервно дергать глазом и непроизвольно направлять вилы на всех приближающихся к животным (особенно в клетках), за что и получила свои законные выходные.

— Линка, давай бегом! Только нас и ждут, — заорала мне в окно Наташка. — Харэ прихорашиваться, лучше уже не будет!

Спасибо, дорогая. Ты всегда умела делать комплименты, особенно тем, у кого грудь больше твоей.

Идти на пляж с бревнами мне совершенно не хотелось, оттого я и копалась. То чувство брезгливости, которое я испытывала при воспоминании о Кз, за прошедшие два дня так и не уменьшилось. Но мое желание или нежелание роли не играли. Есть такое слово "надо", а мне надо еще приглядеться к некоторым личностям.

Стоило бы, конечно, не вычеркивать кандидатуры только из-за личной неприязни и присмотреться к Вадиму тоже, но, вышагивая по лесу на Рассвете в десятый раз по одному и тому же маршруту, я задумалась (благо, эта пара покатушников сама попросила молча их сопровождать), а смогу ли я жить с таким человеком? Или хотя бы связать свою судьбу с его — ребенком? Ведь не всегда парни, не желающие становиться отцами, сливаются бесследно, как в унитаз засосало. Есть же и такие, которые потом годами будут мотать нервы, требовать встреч разок в год и хватит, зато в самое неудобное время, и, упаси тебя боже, отказать. "Ты мне с ребенком видеться не даешь!" А еще они будут влезать в воспитание, выдавая "умные", но неприменимые на практике советы, обвинять в том, что ты плохая мать, и громко кричать о том, что это его любимый сын. Особенно громко рядом с потенциальным отчимом.

Ладно. Скрепя сердце, его нападки я еще вынесу, но для появления малыша на свет требуются вполне определенные действия. Я попыталась представить себя в постели с Кз и... в животе образовался тугой ком, который начал медленно подкатывать к горлу. Нет! Не могу. Даже ради ребенка. Он был мне противен даже больше Дрона.

— Линка, мы ушли! — перешла к угрозам Наташка, и пришлось мне выползать в свет.

С бревнами мы не виделись с той памятной стычки на дискотеке, поэтому теплого приема я не ожидала, но, на удивление, все дружно сделали вид, что ничего и не было. Анька топала под ручку с Валериком, Лёка с Виталиком о чем-то тихо переговаривались, периодически подхихикивая. Алена в своих неизменных гадах гордо шествовала впереди, "прокладывая маршрут" через горки, Наташка (предательница!) мило беседовала с Леночкой и Ирочкой, а Кз с остальными парнями плелся в арьергарде. Я молча пристроилась рядом с Аленкой, предоставив на всеобщее обозрение свои тылы в коротких шортиках. Спина и что пониже прямо так и чесались от вперившихся взглядов, но оборачиваться мне не хотелось. Настроение и так было поганое. Если бы Смерть мне не сказала, что за отпущенные мне два месяца я могу изменить свою жизнь, ей Богу, лучше бы, я это время на конюшне проторчала.

— Куда идем? — вяло поинтересовалась я у Алены, чтобы не идти в молчании.

— На новый пляж, — гордо ответствовала та. — Мама мне про него недавно рассказала, вот и хочу проверить, как там.

Новый пляж, да еще и через горки. О, ужас! Обычно такие дикие пляжи отличались плохим илистым дном, наличием пиявок, обилием комаров и узкой полоской пляжа, которую и пляжем-то назвать можно было с большой натяжкой. Так, более или менее ровная поверхность, заросшая высокой травой, которую приходилось приминать покрывалом. Помнится, с Димкой мы как-то катались на великах и купались на одном таком. Век не забуду, как от моей ноги пиявку отдирали. Бр-р-р-р!

Глава 8

А в городе меня ждал сюрприз!

Когда я вслед за предками шла через двор, то обернулась помахать подругам и заметила трех высоких парней, разговаривающих с ними. Брюнета звали Игорь, и он жил в доме напротив, а вот двое других — русоволосый парнишка с крупными чертами лица и длинным носом и рыженький красавчик — были его друзьями из Минска. Рыжий Ленька понравился тогда мне с первого взгляда, но парень упорно игнорировал все мои знаки внимания, а вот на Ваню не смотрела уже я. Не глянулся, да и другая девчонка на него запала. Мешать ее счастью я не стала, и лишь потом из Ванькиного письма узнала, что он, оказывается, всю неделю бегал за мной. Юлька рвала и метала (благо, не мои волосы во все стороны), рыдала и злилась, но, по счастью, довольно быстро успокоилась.

И как я могла забыть?!

В тот вечер я засыпала счастливая. Ура! Вот он, мой билет в "долго и счастливо". Завтра же и займусь обустройством личной жизни, ведь теперь-то я точно знаю, что именно Ванька — моя судьба!

— Куда пойдем гулять? — спросила Алла, невысокая миловидная блондиночка, пристраиваясь поближе к Игорю, который был ее новым соседом.

— Пошли к реке, там и спортивный комплекс с парком неподалеку, — Юля глянула на Ваньку, который все это время не сводил с меня глаз.

— В Спартакиаду, так в Спартакиаду, — пожала плечами я.

Идти до парка далековато, зато там красиво. Помнится, когда я была маленькой, то мечтала, что найду себе парня, и мы пойдем гулять в Спартакиаду. Тогда мне это казалось так романтично... Мечты сбываются. Скольких парней я туда перетаскала. Улыбнулась собственным мыслям и пристроилась поближе к Ване, которого донимала своей болтовней крупная, толстоватая Юлька.

Кстати, пара из них бы получилась вполне гармоничная, краем сознания отметила я. Когда-то слышала, что все семейные пары (имеется в виду счастливые) внешне похожи. У Юлии тоже были слегка грубые, крупные черты лица, широкий большой нос, полные губы, округлое лицо, но это, равно, как и фигура, ничуть не портило ее очарования. Девочкой она была прямолинейной, правдолюбом, отчего и страдала периодически. Врать Юля не умела и не любила. В целом, если после непродолжительного общения совместить ее облик с личными качествами, на выходе получалась простая, как три копейки, но приятная девушка. Впоследствии она, конечно, похудела под влиянием или давлением общественного мнения, но, на мой взгляд, от этого только потеряла свой шарм. Исчез тот образ, милой толстушки, который нравился именно мне (да, и некоторым парням тоже).

«Прости, Юля, но он мой», — сказала я себе и взяла парня под руку.

— Ты не против? — мило хлопая глазами, поинтересовалась у него и тут же пояснила: — Ногу на даче потянула, идти не очень удобно.

— Д-да, конечно, — опешил Ванька.

Юля не растерялась и тут же повисла с другой стороны.

— Для симметрии, — оскалилась девчонка в мою сторону. Сердито так, как собака обычно скалится на ворону, пытающуюся умыкнуть косточку.

В парке мы гуляли довольно долго: посидели на парапете, свесив ноги к воде, погоняли мячик, случайно забытый кем-то на футбольном поле, перекусили мороженым и просто стоптали ноги на тенистых аллейках, где нас периодически обгоняли бегуны с плеерами. Болтали обо всем и ни о чем: кто какую музыку слушает, кто где и как учится, что любит, чем дышит. Я вовсю флиртовала с Ванькой. Какой же он валенок! Парень счастливо улыбался, да, что там — светился, как стоваттная лампочка, тем самым четко давая понять, что женским вниманием явно обделен. Можно сказать, что день прошел успешно. Вот если бы только не Юлькины подколы, которые под конец стали откровенно злыми и язвительными, то можно было бы назвать эту прогулку лучшей за последнее время.

А на завтра у меня был заготовлен хитрый план. Времени осталось всего один день, до двенадцатого июля, а там придется возвращаться на дачу: папа как раз успеет решить все рабочие моменты и потащит нас обратно. А Ванька с Леней отбывают на родину восемнадцатого. Жаль, столько времени терять, но ничего, потом наверстаем: у нас же вся жизнь впереди.

— Вань, можно тебя на минутку? — шепнула я ему на ушко, когда Юля, наконец-то скрылась в подъезде, отчаявшись дождаться моего ухода.

— Да, конечно. Парни, я догоню, — бросил он друзьями, и те, заулыбавшись, удалились в сторону напротив стоящего дома. По счастью, без комментариев.

— Так чего ты хотела? — спросил он, когда мы отошли к скамейке и уселись, как обычно, на спинку.

— Хотела предложить тебе завтра съездить в центр.

— Здорово! — обрадовался парень. — Ленька давно мечтал на вашем метро покататься.

Блин! Дурак!

— Может, вдвоем скатаемся? — и смотрю ему в глаза так внимательно. Ну! Пойми уже намек! — Поболтаем без лишней суеты вокруг...

Ванька замялся. Видно было, что и хочется, и колется. Кустистые брови заходили ходуном, выражая усиленную работу мысли, и через минуту молчания он все же выдал вердикт:

— Ну, не знаю...

Еще раз блин!

За кустами, скрывавшими нашу скамейку, проскользнула Юля и направилась прямиком к Лене с Игорем, стоящим у подъезда в ожидании друга. Эта шпионка ежесекундно оборачивалась и кралась чуть ли не на цыпочках. Приблизившись к парням, она схватила обоих за шеи и пригнула их головы к своей, что-то ожесточенно зашептав. Поведение "подруги" мне, конечно, не понравилось, но особого внимания я на это не обратила. Пусть себе сплетничает, сплетни — это черный пиар, а черный пиар означает, что к вам приходит популярность.

Глава 9

В сущности, я сама виновата. Какая Ангелина понравилась Ваньке? Тихая, скромная, вот он и опешил от моих попыток, как это говорят, к нему докопаться. Еще и Юля подсобила. Вот уж от кого не ожидала. Правдолюб, девочка, которая никогда не врет, а в итоге? Что ж, в любви и на войне... От души желаю тебе поскорее похудеть, как ты о том мечтаешь!

Бабах! От сильного толчка в спину я полетела вперед и чуть не впилилась головой в стену.

— Эй! Ты чего! — обиженно повернулась к виновнику.

— Фр-р-р!

Рассвет махнул башкой, встряхивая вороной челкой и всем своим видом выражая немой вопрос: "Седлать-то будешь?".

— Да, буду, буду.

Вальтрап, потник, седло, затянуть подпругу.

— Сдуйся ты уже, — пропыхтела я, красная от натуги, а этот мелкий (ладно, крупный — 180 см в холке) пакостник только башкой мотал, да старался надуться побольше. Все привычно и как всегда. На сегодня у меня четыре прогулки, а там и домой. Спать, а завтра опять на конюшню, как всю предыдущую неделю. Такая жизнь меня вполне устраивала.

Приехав на дачу в растрепанных чувствах, я поняла только одно: никого не хочу видеть! Ни брата с его вечными подкатами на тему, давай я ему накостыляю, ни маму, которой Леха по дури проболтался, отчего она мигом вызвалась "лечить мои душевные раны", ни тем более друзей-подруг! Спасибо! Чистой и светлой дружбы с меня хватило за последние две недели. Не хочу. Ловить мне больше нечего, так хоть доживу остаток дней так, как я сама хочу. Записнушку со списком кавалеров, невесело улыбаясь, я торжественно запустила в компост, на том и успокоилась.

— Эта группа ездить умеет, — подкрался сзади Артем, когда я выводила Рассвета из конюшни, — так что рысь, галоп, по обстановке разберешься. На два часа.

В свободную ладонь мне ткнулось яблоко. Рос, учуяв халяву, тут же потянулся за угощением. Жадничать я не стала, поблагодарила Марининого мужа, укусила яблоко сама для приличия, а остатки скормила коню. Неправильно, знаю, но не могу ему отказать в такой мелочи.

— Ангелина, — представилась я своим подопечным, которые держали лошадей в поводу.

— Макс.

— Аня.

— Паша.

— Лена.

На вид ребятам было лет по двадцать-двадцать два, а на челе у каждого крупными буквами было написано "СТУДЕНТЫ—АВАНТЮРИСТЫ". С такими скучно точно не будет.

Кивнула всем разом и никому в частности, рассказала технику безопасности и скомандовала:

— По коням!

— Давно лошадьми занимаешься? – вскоре после начала прогулки со мной поравнялся Макс, невысокий симпатичный брюнет.

— На этой конюшне первый год. А вы? Смотрю, держитесь хорошо.

— О, благодарю за комплимент, — парень расплылся в загадочной улыбке.

— А мы всего лишь скромные КМС-ники от СДЮШОРа, — насмешливо отрапортовала сзади Аня. Или Лена. Я этих двух рыжих отчего-то сразу на одно лицо определила, хотя близнецами девчонки точно не были, но сестры однозначно.

— Ну, тогда галоп!

Я пришпорила Рассвета, и помчалась вдоль большого озера. Сзади раздался дружный топот. Пять минут бешеной скачки, потом шагом, и вот она первая остановка.

— Раз с вами заминок не ожидается, можем тут окунуться, — предложила ребятам, выруливая к островку, и лишь тогда заметила, что пляжик-то занят. Народу на нем было немного — человек пять, но все как на подбор знакомые.

— Лина?! — подскочила, как ужаленная, со своей подстилки Наташка.

— Ты как тут? — Анька отлепилась от Виталика и тоже поднялась.

— На лошади, — пожала плечами я и спешилась.

— Так вот ты где пропадаешь! — Лёка, удобно лежавшая у Валерика подмышкой, лениво оглядела меня, но к гужевому виду транспорта осталась безучастна. Просто ее в детстве лошадь лягнула, хорошо так, с тех пор она их и опасалась.

— Десять минут на купание, — скомандовала я своим покатушникам и взяла за повод их лошадей.

Ребята одарили моих малолеток слегка надменными взглядами и принялись раздеваться. Я бы и сама век с ними не зналась, но... что есть, то есть.

— А где Аленку потеряли? — обратилась я к Наташке и тут заметила, что блондинка стоит с некрасиво отвисшей челюстью и выпученными блестящими глазами. Проследила за ее взглядом и усмехнулась.

Да, там было на что посмотреть. Двое симпатичных, хорошо, но в меру, накачанных парней в сопровождении огненногривых куколок неспешно заходили в воду. Красиво. Но не более.

— Так Алена где?

— Наказана, — пояснила Анька, не глядя на меня. — С мамой вчера поссорилась, сегодня сидит дома.

Внимание всех девчонок было приковано к моим КМС-никам. А вот их мальчики смотрели оба на меня. Недобро так.

— Десять минут, — одними губами прошептала я.

Те кивнули и немного расслабились.

— А Димон как? — снова попыталась я отвлечь подруг от созерцания чужих мужчин.

— Сама бы и спросила, — огрызнулась Лёка.

Глава 10

— Мы тебя в рабство продали, — радостно сообщил мне Артем на входе, отчего я прямо там чуть и не уселась на кучку опилок, которые мы не успели вчера убрать.

— Шутка, — парень лыбился во все зубы.

Блин! Так бы и повыдергивала твои белобрысые волосенки.

— Не смешно, — проворчала в ответ.

— Ну, в каждой шутке есть доля шутки, — протянул Артем.

— Короче, Склифосовский. Куда вы меня на сегодня вписали?

— Тебе понравится, — он загадочно улыбнулся и подхватил меня под локоток, увлекая за собой в сторону уже оседланного Рассвета. — На сегодня прогулка только одна, но на весь день, — и подмигнул мне заговорщически.

Что-то мне уже не по себе...

Из конюшни вышел Макс, ведя в поводу Ланселота. Я еле сдержала улыбку. Конь был тоже тяжик, только белый, мы его в шутку всегда "рыцарским" звали, и даже не за имя. Обычно его любили парни брать для себя на романтические свидания — вот он, рыцарь на белом коне, хе-хе. Видали бы вы некоторых рыцарей — моя рука шире, чем его нога, но все же. Конь белый есть, значит, лытсаль.

Макс, к сожалению, исключением не оказался.

— А я тебя похищаю! — радостно заявил парень, запрыгивая в седло.

— Похищай!

Я сложила руки на груди, спиной облокотилась на Рассвета, который тут же положил мне голову на плечо, и мы с единодушной иронией уставились на нашего похитителя. Парень не растерялся. Спрыгнул с Ланса, подскочил ко мне, подхватил, перекинул через плечо и, довольно похлопывая меня по заднице, направился к рыцарскому коню. Я даже завизжать не успела, как оказалась уже перекинутой через седло. Прыткий малый!

С другой стороны Ланса зашел бесхозный Рассвет и удивленно уставился на меня. Как только я на нем не каталась: и задом-наперед, и откинувшись на круп, чтобы попялиться в небо, пожевывая травинку, и без седла, но такого способа передвижения он еще явно не видел.

— Тебе удобно? — сопроводив вопрос легким шлепком по попе, поинтересовался Макс. — Или все-таки нормально поедем?

Эх, давненько я так не делала, точнее еще даже не училась этому. К казакам на конюшню я попала только через три года, там и приноровилась блохой по седлам скакать. Рассвет как раз встал удачно, параллельно Ланселоту. Подтянуться на руках, правой коленкой на седло, левой стопой от седла оттолкнуться, слегка повернуться в полете и вот я снова в седле, только уже на Росе. Бедный конь аж присел от неожиданности, хорошо, не испугался. Я примирительно похлопала его по шее и повернулась к Максу.

— Спасибо, вот теперь удобно.

— Тогда погнали.

Парень ловко запрыгнул в седло и направился к воротам.

— Куда вперед батьки в пекло, — едва возмутилась я, как тут же была удостоена притворно-сурового взгляда.

— Пленницам слова не давали! — шикнул на меня Макс.

Я перевела удивленный взгляд на Марину, все это время наблюдавшую за нами из окна тренерской. Девушка пожала плечами, улыбнулась и подмигнула. В окно высунулся Артем и замахал на меня руками, мол, кыш-кыш. Забавно.

Я подобрала повод и тронула Роса шенкелем. Ладно, посмотрим, что из этого выйдет.

А вышел самый чудесный день на свете!

Мы забрались далеко в лес, причем по тем тропам, которыми прогулки не водят, иногда приходилось вести лошадей в поводу, потому что дороги просто не было. В лесу пели птицы, солнечные лучи пробивались сквозь густую крону, бросая на лица загадочные блики, вокруг жужжали комары.

— Иди сюда, — ко мне приблизился Макс с бутыльком репеллента наперевес. — Не пристало прекрасным леди быть покусанными комарами.

Предусмотрительный какой. Парень аккуратно нанес средство на все открытые участки кожи, а таковых было немало: все-таки лето жаркое, и одевалась я в бриджи и топик. Надо отдать ему должное, даже когда он намазывал мне ноги и грудь, в его движениях не было никакого сексуального подтекста. Единственный двусмысленный жест, когда он провел тыльной стороной ладони по моей щеке, глядя прямо в глаза.

Я испугалась. Мы одни в лесу у черта на рогах. Парень старше меня и сильнее. Может сделать что угодно. Но с другой стороны Марина с Артемом вряд ли отпустили бы меня одну на весь день с маньяком...

— Немного крема осталось, — через несколько мгновений пояснил он и отвернулся. — Через десять минут будем на месте.

Я медленно пошла следом, чтобы вскоре оказаться на берегу небольшого озера. Оно было почти идеально круглым и терялось среди густого леса. Единственный пляжик, метров двадцать в ширину и десять в длину, был покрыт густой невысокой травой, в которой часто встречались полевые цветы. Ночью был сильный дождь, и лес еще хранил остатки прохладной свежести, которая под палящим солнцем постепенно начина отдавать пряным теплом.

Я вдохнула воздух полной грудью. Чистота, красота и тишина. Вокруг ни души. Я осмотрела пляж. Так и есть, ни одного окурка, бутылки или пакета.

— Сюда доходят только грибники и пешие туристы, — пояснил Макс, указывая на незамеченное мной кострище, огороженное по кругу камнями.

— А ты откуда про него знаешь?

Глава 11

— Макс, зайди на минутку.

Я состроила умильную мордашку, перевесившись через забор.

— Ладно, — не стал отпираться парень.

Фух! Вот, если бы он сейчас спросил, зачем, было бы очень стыдно... врать. Не говорить же прямым текстом, что на него хочет (в приказном порядке) посмотреть все мое семейство.

— Мам, это Макс. А это моя мама Анна Николаевна, папа Станислав Петрович и брат... — Леха вытянул свою гусиную шею и во все глаза пялился на Макса. — Ай, ладно, просто брат. Я сейчас.

И ужом юркнула в свою комнату, пока Леха не начал возмущаться, а Макс не врубил реверс, поняв, куда и зачем попал. Положенные десять минут я сидела, как на иголках. Маман обещала ощипать меня и дома посадить, если только попробую увести кавалера раньше оговоренного срока — до того, как его разделает под орех «суд присяжных». Спас только братцев плеер, который я, прокравшись на цыпочках в его комнату, свистнула. Так и подмывало прислонить ухо к двери и подслушать, о чем же там пытают моего рыцаря без страха и упрека, но я резонно опасалась, что предки могут отправить за мной Леху, а тот дернет дверь. И будет картина маслом и сыром — я подслушиваю, а значит, это я и просила родных разговорить парня. Согласитесь, по-детски как-то.

На удивление, плеер был пуст, поэтому я, не глядя, схватила первый попавшийся сборник.

Какое милое старье! Впрочем, как и вся имеющаяся музыка.

— Вылазь давай! — в дверном проеме появилась белокурая Лехина башка. — Закончили с твоим хапалем.

— Балда с ушами! С хаХалем!

— По барабану, — братишка заулыбался крайне пакостно. — Суть-то я передал верно.

— И чего? Каков вердикт?

Как-то очень не хотелось мне оказаться меж двух огней, если парень предкам не понравился.

— К эксплуатации пригоден, — Леха поднял большой палец. — Клевый пацан. Где ты такого отхватила?

— Места надо знать! — я протиснулась, потеснив задом брата? и глянула в зеркало. Прическа в порядке, мэйк не потечет, ибо этот карандаш и мылом-то не отмыть, что уж говорить о простой воде, тушь водостойкая — смывается только вместе с ресницами, нездоровый румянец почти сошел. Красота!

Мельком глянула в окно и тут же задернула штору. Черт!

— Леха! Спасай!

Я вцепилась в брата, как клещ, мертвой хваткой.

— Что случилось? — мелкий поморщился и попытался отцепить мои пальцы от своей руки, но куда там.

— Атака клоунов, — заговорщическим шепотом выдала я.

— Каких клоунов? — не понял братец.

— Забей! Через пару лет поймешь, — осторожненько выглянула из-за шторы, но, к сожалению, картина не изменилась. Рядом с квадроциклом Макса на лавочке сидели наши змейки и явно ждали владельца сего дивного транспорта.

— Леш, мне надо, чтобы ты отвлек девчонок, пока мы с Максом не скроемся, — и, видя в глазах брата сомнение, скатилась до откровенного скулежа. Знаю, он этого не терпит. — Ну, пожалуйста-а-а! Они же нам прохода не даду-у-ут! С нами напросятся, а свиданка насма-а-арку-у-у!

— Влюбилась что ли? — брат смотрел на меня, как на блаженную, и пытался отступить, но я держала крепко. Зря, что ли, пальцы на подпругах накачала?!

— Ага! — я сейчас с чем угодно соглашусь, только чтобы не встречаться с серпентарием. Вадима с лихвой вчера хватило, теперь еще эти.

— Врешь! — уверенно заявил Леха.

— Ага! — снова закивала, не став отпираться от очевидного. — Леш, помоги! Не порть свиданки старшей сестре, и она потом не будет портить их тебе. Золотое правило, между прочим.

Да-да! Сколько раз я тебя от предков отмазывала и прикрывала твои амурные ночные похождения.

— Должна будешь! — после недолгого обдумывания ситуации заявил брателло.

— Ты знаешь, что ты лучший?

Я схватила мальчишку в крепкие объятия и расцеловала в обе щеки.

— Фу! Телячьи нежности! — ворчал Леха, пытаясь вырваться, но особо не усердствовал. Отношения у нас с ним всегда были хорошие. — Пусти, я пошел!

Вскоре мой мелкий подкрался к девчонкам сзади и... выплеснул на всю компанию ведерко холодной воды. Девки завизжали, погнались за ним, не догнали, поругались и пошли переодеваться. А что делать? Не в мокрых же портках прЫнца встречать!

Мой брат — прелесть, лишний раз уверилась я и, подхватив Макса за руку, потащила прочь из дома.

— Чтоб к обеду была дома! — крикнула мама вслед.

А что еще от мамы ожидать? Разве что опеки. Жаль только, что опека — не значит забота.

— Побежали! — я подмигнула парню, он улыбнулся в ответ и мы, как два заговорщика, припустили к нашему транспорту.

— Лина, подожди!

Наташка справилась первая. Макс прищурился, быстро застегнул не мне шлем и газанул так, что погоне осталось только пыль глотать.

К обеду мы явились вместе. Я предложила, а он не отказался. Смелый малый. Далеко не все парни могут так спокойно вынести обед с родителями девушек.

Глава 12

Следующий день мы провели с друзьями Макса. Родители благосклонно отпустили меня до девяти без захода на обед, что неудивительно, ведь в плане значились шашлыки.

Турбаза, где ребята остановились, располагалась на берегу большого озера с непроизносимым названием, а домик их стоял почти на берегу. Сколько же они заплатили за это удовольствие, даже страшно представить. Неплохо студенты-медики живут. Хотя, эти явно детки богатых родителей. И одеты очень неплохо, и ухожены, но главное, это манера держаться с остальными: слегка надменно и чуточку свысока. Совсем немного, чтобы смерды прочувствовали свою ничтожность, но ни в коем случае не устроили скандала, ибо чуть-чуть не считается. С чего вся честная компания приняла меня радушно, я так и не поняла. Может, из-за Макса? Но все равно я оставалась настороже. Тем более, что пара фраз, что я краду их друга, проскальзывала.

Пляжик возле дома был небольшой, но вполне удобный. Мы с девчонками разлеглись загорать на солнышке, а ребята пока занялись приготовлением обеда. Рыжие лениво болтали, периодически вовлекая меня в пустую беседу, но чувствовалось, что за незатейливыми вопросами таился скрытый смысл. Они меня прощупывали.

Где учусь? Ах, перешла на второй курс? Ну, ладно. А вуз какой? Педагогический? Ясно. А какая группа? Недружная? Жаль! Ой, а помнишь Алевтинову? Да, ту заучку, что в школе подрабатывала! Залетела, представляешь?! А родители у тебя кем работают? Папа — предприниматель? Барыга, что ли? Ой, прости, я не так выразилась. Чем торгует? Ага. Кстати, вы с Пашей заявление когда подавать будете? Не, только после меня не получится. Притворный вздох и совсем печальное (и вот ни на грош я не поверила), меня моя большая и светлая даже не замечает...

Я приоткрыла глаза, чтобы проследить, кому принадлежала последняя фраза. Врагов надо знать в лицо! Ага, это та рыжая, которая чуть повыше ростом, хотя и младшая сестра. Лена. По разговорам я поняла, что Аня встречается с Пашей. Давно и прочно, и дело идет к свадьбе. Все вместе ребята занимаются конным спортом, где, собственно, и познакомились. У Паши с Аней все срослось довольно быстро, а вот их попытки свести друга с сестрой "невесты" пока терпели фиаско. Видать, и двухкомнатный домик на месяц они для этого сняли в такой "глуши", как выразилась Анна. Ну да, мы не столицы, уж простите! Р-р-р!

Для родителей все формально пристойно: девочки налево, мальчики направо, но по факту одну комнату оккупировали счастливые влюбленные, во второй ночевала Лена, а несостоявшийся кавалер спал в коридоре в спальнике. Чтобы повода для прессинга не давать, как пояснил Макс на мой взгляд, недоуменно брошенный на его лежбище.

— А парней у тебя много было? — беззаботно спросила одна из девчонок, но я уже точно знала, что это Лена. Аня обычно задавала вопросы, как в анкете: ФИО, родители, род занятий, образование и т.д. Явно с подачи кого-то из парней. Интересно, кого? Паша за друга беспокоится, или сам Макс приглядывается, достойна ли кандидатура. А вот Леночка уже начинала рыть компромат. Милая стервочка.

И что ответить? Правду, что никого?

— Не особо, — я лениво потянулась, села и, не успела она рот открыть, выпалила в ответ:

— А у тебя? Раз уж у нас вечер откровений, — затем повернулась к Ане и, невинно улыбаясь, протараторила. — А где училась ты? В какой школе? Какие оценки были? А родители кем работают? Средний ежемесячный доход семьи на душу населения? Что бы ты предпочла трусы от Гуччи или свадебное платье с рынка?

— Понятно, — протянула Аня. — Извини.

— Да, ничего, — я примирительно улыбнулась девушке.

Аня мне нравилась. Лена бы тоже, если бы нам с ней было нечего делить. А так неплохие девчонки, хоть и богатейки, но не сильно испорченные. — Паша попросил?

Аня опустила глаза и кивнула.

— Только не...

— Не скажу, конечно, — заверила ее я.

А смысл? Ну, подставлю ее с сестренкой перед Максом, типа, вот они, шпиЁнки! И все с подачки друга. Рассорятся все вдрызг, а мне с того какая польза? Я же не Ксюха! Была у меня (благо, недолго) такая подружка. Гадила всем и вся. На вопрос "зачем", отвечала гордо: "Ну, я же стерва". Я ей на такое только сказала: "Ты — не стерва, ты – дура", и больше мы не общались. А ведь я искренне считала ее своей подругой. Таким вот бесхитростным способом Ксюша рассорилась со всеми... Ну, да Бог ей судья.

— Я купаться, — оповестила девчонок и направилась к озеру.

Компанию на этот раз мне так никто и не составил.

Трям, брям, др-р-рынь.

Немного подкрутить и снова дрынь.

Паша настраивал гитару. День медленно клонился к закату. Мы сидели возле небольшого костерка и ждали начала концерта. Макс крепко прижимал меня к себе, Аня сидела по-турецки возле жениха, а Лена печально куковала одна напротив нас.

— Готово! — оповестил Паша, поудобнее перехватывая гитару. — Что вам спеть?

— Только не попсу! — тут же встрял Макс.

— Только не рок! — взвыли девчонки.

— А чем вам рок не угодил? — искренне удивилась я.

— Так тоска же или мутняк, — поморщилась Лена.

— А так?

Я протянула руку за гитарой. Паша замялся, но инструмент отдал.

Глава 13

До дома я добралась быстрее, чем ожидалось. Когда очередная машина щедро окатила меня грязной водой из лужи, я даже с шага не сбилась, притерпелась уже. Тротуаров вдоль дороги не было. Смотрела я уже сугубо себе под ноги, поэтому на остановившийся на противоположной стороне и чуть впереди мотоцикл внимания не обратила.

Дождь закончился, и над черными грозовыми тучами уныло бросало на землю последние тусклые лучи закатное солнце. Меня уже даже оно не радовало. Было холодно, мерзко и грязно. Последнее во всех смыслах.

— Ты откуда такая? — вопросили меня с противоположной обочины.

— От верблюда, — не поворачиваясь, огрызнулась в ответ. Правда, себе под нос. На деле же гордо прошествовала мимо.

Вот только сочувствующих доброхотов мне сейчас и не хватало!

— Давай подвезу, — поступило с той стороны оригинальное предложение.

И кто это у нас такой добренький? Понятно! Алекс с дружком. Такой тощенький блондинчик. По-моему, Паша.

— И как мы все уместимся? — я сложила руки на груди, насмешливо поглядывая на чистенького Алекса. Коляски у мотика не было, а ехать бутербродом... Нет, мне-то все равно, заодно согреюсь, а вот мальчикам будет мокро.

Фш-ш-ших! Мимо парней пролетел Камаз, обдав их черным вонючим дымом и не менее черной водой из лужи. Нда, Камаз — это вам не копейка. Этот как окатит...

Удержаться я не смогла. Нервы, наверное, но, глядя на опешивших, до нитки мокрых парней, я просто с тихим хохотом уселась под ближайший куст. Ноги не держали, тем более что час я уже оттопала по дороге к дому.

— Вот и предлагай помощь девицам на дороге, — немного отсмеявшись, крикнула парням, которые нашедшимися в багажнике тряпочками оттирали комья грязи, налипшие на джинсы. Алекса немного спасла кожаная куртка, но именно что немного.

Фш-ш-ших! И обтекаю уже я, правда, только водой. Нашла, дура, где остановиться — возле глубокой лужи. Надо отдать им должное, парни смеяться не стали, просто злорадно ухмыльнулись, зато я оторвалась и за них тоже. Смешно же! Или не очень? Интересно, валерьянка дома есть? Ай, дойду — разберемся.

— Садись уже, пока окончательно не изгваздалась, — ко мне подрулил Алекс. Грязный, недовольный, но не злой. Быстро накинул мне на плечи свою нагретую куртку и поставил на ноги.

— А друга где бросил?

Что-то я упустила момент, когда Паша скрылся из виду.

— Он на автобусную остановку пошел. Дальше сам доедет, — пояснил парень и нетерпеливо похлопал по сиденью за собой.

— Как благородно, — съехидничала я.

От одного такого блаародного прЫнца уже сегодня сбежали. Интересно, а этому-то от меня что надо? Вряд ли по доброте душевной просто подвезти. Хотя о чем я? Всем им нужно только одно. Вон, как на грудь под мокрой майкой уставился.

— Ты едешь или нет? — теряя терпение, бросил Алекс, протягивая мне шлем.

Я широко улыбнулась, стащила куртку (крайне неохотно) и выдала:

— Нет. Езжай-ка ты, молодец, откель явился.

Он так и не понял, куда его послали, но все равно разозлился. Окинул грязную меня придирчивым взглядом и замер.

— Это что такое? — прошипел парень, хватая мои руки и притягивая к себе, чтобы рассмотреть получше. На плечах были четко видны проступившие синяки от пальцев.

— Новых только не наставь, — больше из вредности попросила я.

— Ты не ответила! Что это?

— Синяки, — отозвалась беспечно.

Каков вопрос, таков ответ.

— Кто это сделал? Он тебя бил? Или...?

И это или повисло между нами гнетущей тишиной. Тук-тук. Тук-тук. Стучит сердце. Алекс внимательно вглядывается в мои глаза, с искренней заботой и беспокойством выискивает остатки слез, как подтверждение самого страшного. Или же ждет ответа, что все в порядке. А я смотрю на него и не понимаю, отчего сердце забилось быстрее.

Фш-ш-их!

— Твою мать! — одновременно взвыли мы, протирая заляпанные лица. Встретились взглядами и расхохотались.

— Поехали уже, пока нас окончательно не смыло, — попросил Алекс, и я на этот раз не стала вредничать и даже позволила снова обрядить себя в куртку.

То, что принц превратился в крысу, а золушка по дороге в грязную тыкву, рассказать пришлось, но некоторые подробности я все-таки опустила. Ибо нефиг, а то тоже захочет.

Расстались мы с Алексом в начале улицы, чтобы не палиться перед моими предками. Парень предложил отомстить за мою помятую гордость, но я лишь отмахнулась. Пусть живет. Макс еще свои грабли найдет. Все находят рано или поздно.

Вот куда бы мне на завтра смыться, если этому придурку взбредет в его больную башку увидеться. От работы у меня выходной, да и найдет он там, дома тоже не вариант: не хотела я предкам рассказывать подробности ссоры. И куда?

— Поехали завтра с нами в город? — неожиданно предложил Алекс. — Старт в десять утра, вернемся где-то часов в семь-восемь.

Предложение заманчивое, вот только...

— И куда собрались?

Глава 14

После часовой прогулки мы, наконец-то, дошли/доковыляли — каждому свое — до лодочной станции. Парни по-быстрому взяли напрокат пять лодок. Романтика, однако. Получалось по паре на лодку. Хотя, даже при большом желании, туда больше трех человек и не влезло бы.

"Опять с Вадимом тусить", — грустно подумала я. Хотя на прогулке все, вроде бы, общались со всеми, но шли все-таки парами. Словно подтверждая мои худшие опасения, в мою сторону, довольно улыбаясь, направился Кз с веслами. И тут я вспомнила!

— А меня на воде укачивает! — радостно улыбаясь во все тридцать два, заявила я мигом скисшему парню. Тому явно очень хотелось покататься — дитя малое.

— И что теперь? — вопросил он печально.

— А катайтесь без меня. Я тут подожду.

— Одна?

— Я могу остаться, — за спиной, как чертик из коробочки, появился Алекс.

От берега уже отчалили и медленно удалялись три лодки, унося с собой трех блондинок и их рыцарей, изо всех сил воющих с непослушными веслами. В четвертой лодке уже ждала Алина. Девушка нетерпеливо заерзала, недовольная заминкой, лодка слегка закачалась, пуская по воде широкие круги.

— Вы скоро уже? — капризно надула губки она.

— Вперед. Мы тут вас ждем, — скомандовал Алекс и подпихнул брата к лодке.

— Мы так не договаривались! — недовольно зашипел тот, на что старшенький только цыкнул на него.

— Кататься хочешь?

— Ну, да.

— Вот и катайся!

— Должен будешь, — буркнул Вадим и поплелся к воде.

— Эй, ты куда! — возмутилась Алина, когда Вадим неуклюже туда полез.

— Поплыли уже, — проворчал парень.

— Я с тобой никуда не... — начала было она и попыталась встать. Учитывая то, что в лодке по-прежнему стоял Кз, та нещадно закачалась. Истошный визг огласил округу, но последующего всплеска, на удивление, не последовало.

— Дура, что ли? — зло выругался Вадим, крепко держа в объятиях бледную Алину. — Давай, купаться мы в другом месте будем?

С этими словами он усадил девчонку на скамейку, устроился сам и оттолкнулся веслом от причала.

Алина зло сверкнула на меня глазами, я улыбнулась в ответ и помахала ручкой. Девчонка фыркнула, надулась и отвернулась. Ну вот, час спокойствия мне гарантирован.

"Или не факт", — подумала я, когда на талию легла теплая рука.

— Чем займемся? — спросил донельзя довольный Алекс и потерся носом о мою шею.

Я хихикнула и заерзала в его объятиях. Щекотно же.

— А пойдем-ка мы в тир? — задумчиво протянула я.

А чем тир не развлечение для девушек? Тем более в такой щекотливой ситуации. Мы остались с ним одни. Судя по обнимашкам, не просто так. Заводить очередной романчик с "большим мальчиком" мне неохота, поэтому надо максимально расширить свое личное пространство. А ружЁ — это очень хороший "аргумент" в умелых руках.

Сначала Алекс с видом профессионала взялся меня учить. «Это сюда, вот это вот так, теперь целишься, смотри, отдача сильная». Парень с первой попытки сбил девять мишеней из десяти и выиграл мне маленького кривого китайского мишку. Я с умным видом выслушала все инструкции, покивала, обрадовалась подарку, как ребенок, и даже позволила ему первые два выстрела сделать вместе со мной. Парень прислонился сзади, заключил меня в капкан рук, а ружье ему скорее мешало, но это был повод пообниматься. На этом урок стрельбы был окончен, я доплатила еще за двадцать пулек и начала методично сшибать самые мелкие мишени в верхнем ряду. Тридцать мишеней, и большой классный белый медведь мой! Короче, как в "Мистер и миссис Смит". Он мне маленькую игрушку, а я себе главный приз. Откуда же Алексу было знать, что тир одно время был моим любимым развлечением...

А началось это увлечение на юге. Поехали мы как-то с Маруськой вдвоем в Сочи...

Да-да, черт нас дернул потащиться туда вдвоем. Об этом опрометчивом решении мы с подругой пожалели в первый же вечер. Начнем с того, что длинноклювых кавалеров от нашего стола мы гоняли с периодичностью раз в десять минут. Продолжим тем, что в итоге четверых старперов выпереть так и не удалось и закончим на том, что спасла нас от неминуемой поездки в горы одна добросердечная тетка, отдыхавшая в том же кабаке со своим квартирантом. Драки, конечно, удалось избежать, но нам с подругой пришлось спешно сворачивать удочки и валить в сторону дома. Лишь через десять минут бега мы, запыхавшиеся, остановились отдышаться возле тира.

— Пошли что ли, динозавров постреляем? — предложила Маруська.

— А пошли! — задыхаясь, согласилась я.

Домой все равно еще не хотелось, а идти в очередное кафе желания не было. Динозавров, крокодилов и прочую нечисть в тот вечер мы отстрелили подчистую.

— Девушка, вы магазин игрушек открыть собрались? — тоскливо уточнил продавец пулек, глядя, как я сбиваю очередную мишень. — У меня призы скоро закончатся, а новый завоз только через три дня. Как я работать буду?

— Не мои траблы, — сосредоточенно пропыхтела в ответ, заряжая очередную пульку. Гора мелкокалиберных игрушек высилась чуть в стороне, а на все это безобразие недобро косился недовольный Алекс.