Жизнь после. Или как все начиналось

Глава 1. На острове

Для двух людей, которые бок о бок прошли войну, первое их совместное утро ознаменовалось общим ощущением замешательства. Мужчина, краснея, неловко одной рукой натягивал трусы. За прошедшие четыре года он вроде как привык к тому, чтобы обходиться без руки. И ему всегда это успешно удавалось. Но не сейчас. Рука предательски дрожала, пуговицы рубашки так и норовит выскользнуть из будто ставших деревянными пальцев. Он, стараясь не смотреть назад, нащупал на кровати брюки и принялся попадать ногой в штанину. Наконец, Гилберт был готов. Тем более, что мальчишки в ожидании урока уже толклись у дверей его лачуги. Он безбожно проспал.

-Вай-Вайолет, - заикнулся он. – Прости, я не успею накормить тебя. Пожалуйста, тут вода. Можно вскипятить. Тут чай. Вот печенье и сыр, хлеб кусочек несвежий. Я приду через пару часов. Принесу что-нибудь. Пока перекуси, пожалуйста, тем, что есть.

- Майор, - прошептала она и мужчина оглянулся на такой родной зов. Вайолет сидел на кровати, прижав к груди одеяло. Его взгляд тут же зацепился за дырку в пододеяльнике и торчащие перья, в том числе из волос девушки. «Надо достать что-нибудь получше», подумал он. Раньше его не посещала эта мысль. Потому что ему одному, человеку, который сам поверил в свою смерть, было достаточно.

Нетерпеливые мальчишки тарабанили в дверь: - Учитель!

- Уже иду, - отозвался Гилберт. Девушка пошевелилась, намереваясь встать. Он, раскрасневшись еще больше, отвернулся. – Я-я сейчас выйду.

Он вышел, жмурясь на ярком солнце, и зашагал в окружении свои подопечных. Мальчишки скакали вокруг.

- А у учителя подружка! - разнесся детский смех над дорогой. - У учителя подружка! У учителя подружка! - дразнили они его, а Гилберт краснел, не находясь, что сказать в ответ. Он действительно хотел, чтобы она была его «подружкой».

- А учитель смущается! Учитель смущается! - продолжали они.

Вайолет поднялась. Вещи у очага были совсем сухими, но давно потеряли свою опрятность и пахли дымом. Правда, искать утюг тут было бессмысленно. Она разгладила юбку руками, как смогла, собрала распущенные волосы в хвост. Расчёска, как и все ее дорожные вещи, остались на пароме. Кажется, даже такой простой вещи в доме Гилберта не было.

Майор отдал ей приказ перекусить. Вайолет налила в кружку воды из ведра и, взяв оставшийся кусочек сыра, вышла на улицу, устроившись на ступенях его дома. Она смотрела на виноградники, дорогу, залив, маяк и видневшуюся вдалеке деревню. Тут она и будет ждать майора, сколько бы не потребовалось времени.

Но ей казалось, что в этот раз он придёт к ней раньше. Тело ее было еще наполнено тяжестью после прошедшей ночи, толи виной тому была неудобная поза, в которой она спала, толи то, что между ними произошло. Однако, сейчас ей хотелось растянуться тут на теплом бетоне и погреть о него затекшие мышцы. Она нисколько не жалела о случившемся. В целом, ей не до конца было понятно сожаление. Зачем было думать о том, что уже прошло и не изменить. И тем более она не могла жалеть о воссоединении с ее майором. Вайолет улыбалась.

Гилберт быстро провел урок, раздал всем домашнее задание и стёр с доски сегодняшнюю тему. Мальчишек легко было увлечь задачами с подсчётом оружия и количества солдат. Мальчишки - они везде мальчишки, хоть в именованном поместье, хоть в трущобах. Время перешагнуло за полдень. Стоило наведаться к главе поселения и зайти в лавку. Начал он со второго, отсрочивая сложный разговор. Выбрав свежий хрустящий хлеб, головку сыра, большой кусок копчёного мяса, Гилберт глянул на бутылку вина.

- Кажется, намечается праздник, - отозвалась женщина за прилавком, проследив его взгляд. - И похоже сегодня не в одиночестве, Жильбер.

Майор кивнул и расплылся в мечтательной улыбке, подумав о девушке в его доме. Удивление продавщицы было абсолютно логичным, он никогда столько не брал: не покупал одновременно сыр и мясо, не брал целую головку, весь кусок или всю булку, даже не смотрел на алкоголь.

- А нет одеяла? И пододеяльника? И подушки?

Продавщица рассмеялась, наблюдая за его смущением. - Сейчас принесу.

Она ловко запаковала его покупки, одеяло свернула подвязала и перекинула ему через плечо. Гилберт благодарно кивнул.

Местные были старых нравов, но старались не лезть с расспросами, будто чувствуя, что ему было тяжело и так, без их внимания, которое в любой момент могло перейти тонкую грань и стать навязчивым.

- Добрый день, Жильбер, - приветствовал его пожилая женщина по дороге. Она, не смотря на его возмущения, подхватила часть ноши. - Могу я по дороге спросить тебя кое о чем?

Он кивнул, понимая к чему заведён этот разговор.

- Я, как глава, должна знать, что происходило у нас дома, - он снова кивнул. Расспросы были неизбежны. - Мальчишки сказали, что у учителя подружка, - дословно передала она. – Не мог бы ты немного рассказать мне о ней?

- Вайолет Эвергарден. Моя возлюбленная.

- Та девушка, которая вчера спрыгнула с парома?

- Да.

- Она остановилась у тебя?

- Да.

- Но вы не женаты?

- Н-нет, - заикнулся Гилберт. - Только... прошу вас...

- Не хорошо девушке оставаться с мужчиной наедине до брака.

Глава 2. "Здравствуй, "С.Н."! А это моя любовь..."

На следующий день паром снова не пришел. Дул сильный ветер, поднимая высокую волну. Небо было серым, стального цвета, моросил мелкий ледяной дождь.

- Эх, не успели всё убрать, - сетовал старик, раскуривая трубку.

- Хотели, чтобы виноград еще сахара набрал на солнышке. Вот и дождались, - коротко стриженная блондинка лет 40 поставила в импровизированную вагонетку ящик с виноградом.

Гилберт сдвинул маховик с места, упираясь грудью в рукоять, и груз пополз по склону наверх.

- Учитель, вы уже устали. Давайте я вас сменю, - подошла чуть полноватая рыжеволосая женщина с заткнутым за пояс подолом. – Мы уже почти все убрали.

- Это не так сложно, как собирать урожай в дождь, - проговорил он с усилием.

- Что правда, то правда, - широко улыбнулась она, вытирая платком лоб, мокрый ни то от пота, ни то от падающей сверху воды. – Сыро, скользко, холодно аж пробирает до костей. Кстати, я тут вещи разбирала. Как поняла, что муж не вернется, так всё на чердак снесла, даже не смотрела, что там. Не было ни сил, ни времени. У меня осталось много его одежды, тёплое пальто, свитера, примерно, вашего размера. Он только поплотнее был, а ростом тоже высокий. Может зайдёте на днях, глянете? А то в этом худом мундире сейчас-то не жарко, - она хлопнула его по спине и отошла к остальным, гревшимся чаем из термоса.

Наверху груз забрали, вагонетка быстро вернулась. Еще несколько ящиков винограда, и Гильберт опять крутил маховик. Женщина была права, он устал и замерз настолько, что не чувствовал пальцев. Хорошо, что уговорил Вайолет остаться дома. Они седьмой день ждали возвращения Ходжинса или хотя бы весточку от него. Дитфрида забрал военный корабль, находившийся неподалеку. Майор почувствовал облегчение, когда брат уверенной походкой, вбивая каблуки в доски трапа, поднялся на борт. В отличии от последних встреч десяти с ним эта все же оставила теплые ощущения в душе Гилберта. Вот виноград был наверху. Он с трудом расцепил пальцы, подышал на них и потер о грубую ткань мундира.

- Сворачиваемся, - крикнула глава, спускаясь. – Шторм идет! Ну и погодка в этом году!

Женщины закинули последние готовые к отправке ящики и заторопились, собирая вещи. Гилберт закрепил вернувшуюся вагонетку, заклинил маховик. Он оперся в колено рукой, переводя дыхание.

- Может сейчас зайдёте, учитель? – рыжая пошла с ним рядом.

- Оставь его, Денни. У него невеста есть, - подтолкнула её глава.

- Да, и пусть так. Я только вещи хочу отдать. Что они пылятся? Никто уже домой не вернётся. Так что хоть послужат ещё. Тем более раз свадьбу играть, нечего тратиться понапрасну.

- Неужели ж это правда? – встряла другая. – Дети шептались. Но я подумала, что понапридумывали чего. Или вы им так сказали, чтобы девочки в учителя не влюблялись.

Лицо Гилберта пылало.

- Дак, ответь дамам, - засмеялась глава. – Видишь, как оживились, а то еле плелись в горку.

- Да. Её зовут Вайолет Эвергарден.

- Это та самая кукла, - зашептались вокруг.

– Мы же ее слова зачитывали на празднестве в этом году.

- Надо же.

- Хотела бы я её увидеть.

- Поздравляем.

Женщины помахали руками и отправились в деревню.

- Постой, - глава окликнула Гилберта, направлявшегося в другую сторону. Он, появившись на острове, с её разрешения занял дом умершего годом ранее старика-отшельника. – Не подумали? Может надо чего? Паром так до сих пор и не вернулся.

- У Вайолет никакой одежды.

- Это надо очень отчаяться, чтобы выпрыгнуть с корабля в воду, - усмехнулась женщина.

- Я собирался купить. Только в лавке сейчас ничего нет.

- Никто не ожидал, что зима придет так резко. Обычно такой дождь только через месяц начинается. Да, что говорить. Ты же сам помнишь осень в том году. Мы виноград еще только начинали убирать. Какое солнце стояло. Я спрошу девочек. Найдём что-нибудь.

- Спасибо, - кивнул он устало, чувствуя, как начинает снова дрожать.

- Иди домой. Сам небось продрог.

Гилберт кивнул и развернулся. Он почти бежал. Окно тускло подсвечивалось, и из узких щелей на двери на улицу проникал тёплый свет.

- Вайолет, - вошёл он внутрь.

Девушка обняла его. – Извини, я сожгла морковку. Завтра попробую ещё раз.

- Ничего, - улыбнулся он.

- Ты такой холодный, - девушка сняла с него промокшее пальто и усадила на стул, опускаясь на колени и снимая ботинки. Они тоже были мокрыми. – Я выглядывала. Принесла еще дрова. На улице холодно.

- Не надо, - он потянул ее наверх и прижался лбом к её животу. – Вайолет. Мне достаточно того, что ты просто здесь. И я вижу свет в окне, когда иду домой.

- Как в палатке?

- Как в палатке, - улыбнулся он. Как-то он уже говорил ей нечто подобное, когда она, в очередной раз посчитав, что сделала что-то не так, решила загладить вину, зарядила и привела в боевое положение всё оружие, которое было складировано в палатке. Тогда он обнаружил маленькую Вайолет, спящей в окружении огромной кучи заряженных винтовок и подготовленных ручных гранат. – Только оружие сюда не приноси.