Жозефина. Политико-фантастическая повесть.

Глава 1. СЕНСАЦИЯ.

Фертран дотянулся до кресла и взял пульт управления. Экран видеофона засветился.  

– Хочешь остаться без работы?! – с места в карьер закричал, появившийся на экране человек. – Я уже десять минут не могу получить от тебя ответа.  

– Ты, что? – удивлённо уставился на него Фертран.  

То, что Ален Франс умел кричать, удивило бы кого угодно. За свой всегда невозмутимый вид, плюс, конечно, соответствующую комплекцию, он не случайно имел в редакции прозвище бегемота.  

– Через две минуты я жду тебя у моего дома, – не сбавляя тона, прокричал Франс.  

– Да ты видно ослеп?! – рассердился, наконец, Фертран, жестом показывая, что лежит в постели. – Через две минуты я буду ещё только в ванной!  

– Как … как … какая ванна! – от возмущения «бегемот» стал заикаться. – Жми на всех, иначе мы пропали!  

«Что у них там случилось? – на ходу застёгивая рубашку, недоумевал Леже. – Ален орал так, будто наступает конец света! »  

В свои тридцать пять лет Леже Фертран, журналист экстра-класса, уже давно стяжавший себе славу большого пройдохи и везучего человека, был доволен судьбой. Привилегированное положение «свободного охотника», которым он пользовался в редакции, вполне его устраивало. И хотя он понимал, что его эра авантюрных похождений и мальчишеской бесшабашности находится в стадии заката, всё же он не спешил пока принять предложение главы концерна и перейти на место редактора одного из отделов. По мнению друзей, такое поведение было, по меньшей мере, не дальновидно. Всё же место редактора, не говоря о том, что было более стабильно, при той безработице, что творилась вокруг, давало право на определённое положение в обществе, не пользоваться которым было просто глупо. А что такое репортёр в век всеобщей коммуникабельности? Когда редактору достаточно всего лишь нажать кнопку, чтобы перед ним на экране появились сведения о всех происшествиях минувшей ночи в любой из стран планеты, да и не только на ней. Когда практически нельзя найти что-нибудь такое, о чём тут же не узнали бы все остальные газеты, радио, телевидение, да и вообще любой человек, имеющий собственный канал связи с «Объединённым Мозгом». Такой работой стоило заниматься, когда нет ничего лучше. Но, держаться за неё?! К тому же, фортуна не всегда повёрнута к нам лицом, об этом тоже забывать не стоит. Не то чтобы Фертран не понимал всё это, но у него были две на его взгляд, веские причины не менять пока своего образа жизни. Во-первых, он полагал, что это сразу сделает стариком в глазах окружающих, да и в своих собственных. А, во-вторых, должность редактора, с её массой рутинных дел, помешает ему закончить работу над книгой и, уж конечно, не даст возможность начать новую.  

– Мсье, Фертран, ваша почта, – жеманно крикнула ему в след консьержка мадам Тибо. Она было неравнодушна к Леже. Он очень походил на одного популярного актёра её молодости, неразделённую страсть к которому она пронесла через всю свою жизнь. Фертран видел однажды коллекцию фотографий кумира мадам Тибо. Они действительно были очень похожи. Оба среднего роста, с голубыми лучистыми глазами и совпадавшими вплоть до мелочей тонко очерченными прямыми носами. Правда, актёр был тёмно-русый, а Фертран значительно светлее, но мадам Тибо легко прощала Леже этот недостаток из-за одинаковой манеры улыбаться – снисходительно мягко, немного растягивая рот в правую сторону. Были и ещё мелкие различия: актёр был несколько крупнее, зато у Фертрана на подбородке была небольшая ложбинка, придававшая его лицу более мужественное выражение. Временами эта томность мадам Тибо раздражала Леже, временами забавляла, а в общем…  

– Жми! – коротко приказал Франс, чуть ли не на ходу вваливаясь в электромобиль Фертрана, заметно просевший под его весом.  

«Бегемот и есть бегемот», – добродушно подумал Леже, покосившись на своего старого напарника. Он всегда пользовался услугами этого грузного малоподвижного человека с большой лысой головой и тяжёлым подбородком, считая его лучшим фотокорреспондентом газеты. Возможно, только один Фертран и знал, на какие достижения, достойные хорошего спортсмена, был способен этот человек в моменты творческого подъёма. Но вот, чтобы в их совместной работе верховодил Фран? Это, наверное, было впервые.  

– Куда прикажите доставить? – состроил угодливую рожу Фертран.  

– В КИК.  

– В КИК? – разочарованно протянул журналист.  

КИКом называли высотное здание Управления Космических Исследований и Концессий стран Европейского Общего Рынка. Когда СССР и США вплотную приступили к разработке полезных ископаемых на поверхности Луны и, особенно, после начала ввоза оттуда обогащённого урана, странам Западной Европы не оставалось ничего другого, как существенно увеличить бюджет свой организации и, не без болезненных срывов, но всё же, наладить собственное космическое дело. И хотя добыча и переработка урана на Земле всё ещё оставалась выгодным делом, будущее, причём уже недалёкое будущее, было бесспорно за космическими технологиями. Была и ещё одно немаловажная причина форсирования космических исследований – утилизация не перерабатываемых отходов, особенно химической и ядерной промышленности. Налаживание же постоянных челночных сообщений между Землёй, орбитальными станциями и Луной, не только полностью решало эту проблему, но и делало вывоз за пределы Земли отходов других, более слабо развитых стран, выгодным делом. Тем более, после повсеместного внедрения ядерных ракетных двигателей.  

Интересно, что следующим кандидатом на обладание космических рудников стала не Япония, как предполагалось, которая в то время не пошла дальше создания околоземных спутников и утилизации в космосе отходов, а ВТК – Всемирная Технологическая Компания. Эта сверх-, над-, супер-, и тому подобное, гигантская негосударственная организация, была создана из пяти крупнейших нефтяных концернов прошлого века. Когда залежи нефти уменьшились настолько, что использование её, как горючего, стало окончательно невыгодно, нефть, а затем, в большинстве стран, и уголь, окончательно перешли в раздел сырья для химической промышленности. Никаких особых трудностей в транспорте, как считалось раньше, это не вызвало. Все крупные корабли и авиалайнеры перешли уже на ядерное горючее, а мелкие суда, самолёты, вертолёты и автомобили – на электрические ёмкости, ставшие к этому времени уже достаточно экономичными. Стратегическим сырьём номер один окончательно стал уран. Потребление его резко выросло. Атомные электростанции в короткий срок окончательно вытеснили тепловые. Вот тогда-то, не желая терять свои позиции и в расчёте на новые сверхприбыли, бывшие нефтяные «сёстры» и задумали открыть собственное космическое дело. Экономя на сторонах, казавшихся второстепенными, и не особенно заботясь о приобретении достаточного опыта, ВТК смогла в короткий срок создать свою космическую технику. Выпустив несколько кораблей на околоземную орбиту, компания тут же изготовила беспилотный десантный корабль на Луну. Но его постигла неудача. Из-за неполадок в системе наведения, он отклонился от заданной траектории и столкнулся с околоземной советской станцией. Только по чистой случайности, она находилась в автоматическом режиме полёта, и произошедшая катастрофа обошлась без человеческих жертв. СССР и ряд других стран внесли на рассмотрение ООН законопроект о запрещении бесконтрольных полётов в космос. Но большинство стран Запада отклонили его, мотивируя тем, что это противоречит принципам свободной торговли. Следующий, уже управляемый десантный корабль, изготовленный так же без должного к нему отношения, потерял управление и врезался в поверхность Луны, вблизи одной из обогатительных фабрик США, причиня не малый материальный ущерб и гибель трёх членов экипажа. После этого уже американцы предложили принять закон запрещающий вывод в космическое пространство кораблей негосударственными организациями.  

Глава 2. СВИДЕТЕЛЬ.

В один из тихих вечеров, в наступающей темноте, мимо фешенебельных вилл, уютно расположившихся по самому побережью Адриатического моря, медленно двигался электромобиль, с потушенными огнями. Временами он ненадолго останавливался, словно прислушиваясь к чему-то, затем вновь продолжал свой путь по совершенно пустой, в этот час, автостраде. Электромобиль был старого образца, классической бензиновой формы. Единственное, что отличало его от своих собратьев, стадами скучающих в любой разоряющейся фирме по прокату автомобилей, это необычно сильно затенённые стёкла.  

Поравнявшись с большими ажурными воротами одной из вилл, электромобиль прижался к обочине и вновь притормозил. Прождав несколько секунд, электромобиль сдал чуть назад и замер, словно кот почуявший мышь. Казалось, что он даже как-то поджался для решающего броска вперёд. Но, вместо этого, вдруг, вся передняя половина его неожиданно взорвалась снопом разноцветных искр. Густой чёрный дым, а затем и пламя, охватили машину. Из распахнувшейся передней дверцы, выскочил мужчина. Оглянувшись на виллу, он сделал несколько торопливых шагов к придорожным кустам, но, тут же, словно сломавшись, упал на асфальт. Некоторое время стояла тишина, нарушаемая только потрескиванием огня. Наконец, из беззвучно распахнувшихся ворот, показались три мужские фигуры. Не спеша и, даже, как-то отчуждённо обогнув электромобиль, они взяли пострадавшего на руки и, размеренно шагая, понесли по садовой дорожке к вилле. В большой, ярко освещённой комнате они положили свою ношу на софу и так же неторопливо размеренно шагая, удалились.  

Через несколько минут дверь в противоположной стороне зала открылась, и через неё вошли двое мужчин. Первый, невысокого роста полный господин с мясистым улыбчивым лицом и почти лысой головой, несомненно был хозяин. Это чувствовалось по его уверенной манере держаться и даже по тому, как органично он вписывался в мягкую округлую мебель зала. Повинуясь его жесту, второй мужчина подошёл к пострадавшему и, перевернув лицом вверх, быстро обыскал.  

– Леже Фертран. Журналист. Может быть опасен. – коротко сказал он, пробежав глазами удостоверение, найденное в пиджаке.  

Затем, ощупав голову лежащего, мужчина вынул у него из-за уха микроподслушивающее устройство. Прослушав запись, он, в ответ на немой вопрос хозяина, отрицательно покачал головой и, спрятав себе в карман кассету, а затем и вынутый аккумулятор, вернул всё на прежние места.  

– Распорядитесь подать нам кофе, – приказал улыбчивый господин, усаживаясь в кресло напротив софы и, с задумчивым видом, глядя на журналиста.  

Вскоре Фертран пришёл в себя и, с видимым усилием, принял вертикальное положение.  

– Вам лучше? – любезно осведомился хозяин. – Сейчас принесут кофе и вы окончательно придёте в себя.  

– Что это было? – хмуро спросил журналист, растирая виски.  

– Инфразвуковой резонатор. Через секунду – безотчётный страх, через пять секунд – спазм мышц, через десять – паралич дыхания.  

– Вы за это ответите.  

Слуга вкатил столик с двумя кофейными приборами и молча удалился.  

– Вы сами виноваты, – разливая кофе по чашкам, всё так же любезно возразил улыбчивый господин. – Вы ехали в машине с потушенными огнями, несколько раз останавливались…  

– У меня сели батареи! Если бы я зажёг огни, то через пару километров эта рухлядь встала бы окончательно.  

– Вот видите?! – покачал головой хозяин, то ли сочувственно, то ли насмешливо улыбаясь. – Откуда компьютеру было знать о ваших неполадках. Бедный кибер так напичкан информацией о террористах, мошенниках и красных, что, увидев подозрительно движущуюся машину, да ещё со светонепроницаемыми стёклами, недолго думая, включил систему защиты.  

– Хороша защита! Вы что же, так встречаете всех, кто вздумает увидеть здешние места?  

– Нет, только тех, кто вздумает подслушивать здешние разговоры, – согнав с лица улыбку, жёстко ответил хозяин.  

– Со мной вам такой номер не пройдёт, – почувствовав угрозу, ответил журналист. – Прежде чем отправиться сюда, я, по совету умных людей, приобрёл жетон индивидуального полицейского надзора.  

– Вот как? И где же он?  

– Сгорел в машине! А это всё равно, что включить сигнал опасности. Уж что-что, а стереть такой сигнал в памяти «Объединённого мозга» вам не под силу, даже если вы подкупите всю полицию Италии.  

– Вы правы, – так же без улыбки глядя на журналиста, подтвердил хозяин. – Такой сигнал нам стереть не под силу. Но зато, мы уже знаем, что в последние два часа в нашем районе не появлялось ни одного передатчика индивидуального надзора. И для этого совсем не обязательно было подкупать всю полицию Италии, мсье Фертран.  

– Ну, что же, синьор Скарелли, – журналист решил перейти в наступление, – здешние разговоры бывают порой столь забавны, что ими интересуются даже такие серьёзные люди, как судьи.  

– Не обольщайтесь, Фертран, – снисходительно улыбнулся хозяин виллы, жестом напоминая о кофе. – Всё, что вы разнюхали и опубликовали до сих пор, для нас тоже было не более чем забавно. Здесь вы оказались отнюдь не из-за своих заслуг перед человечеством, а только из-за ошибки кибера.  

– Вот как?! А мне показалось, что мой журналистский нюх и в этот раз меня не подвёл.  

Глава 3. «ПОХИЩЕНИЕ ЕВРОПЫ».

Первым осознанным ощущением Фертрана, когда он очнулся, была пустота в голове. Это было так удивительно, что он снова закрыл глаза и мысленным взором обежал внутренности своей головы. Пустота! Tabula raza! Только где-то глубоко-глубоко, почти у самого позвоночника, слабо жужжала маленькая чёрная точка смутной тревоги. Фертран попробовал выцарапать её оттуда, но у него ничего не получилось. Тогда ему стало страшно. Не в силах больше выносить давящую пустоту своей черепной коробки, он вновь открыл глаза и тут увидел у своей постели девушку. Лицо девушки было удивительно знакомо. Но откуда он так хорошо её знал, Фертран тоже никак не мог вспомнить.  

– Кто вы? – медленно спросил он.  

– Жозефина. Сейчас память к тебе вернётся.  

Её ответ прозвучал как щелчок выключателя в темной комнате. Фертран не то чтобы вспомнил, он вдруг почувствовал, что всё помнит и всё знает.  

– Где мы? – приподнимаясь на локте и оглядываясь, осведомился журналист.  

Обстановка комнаты, в которой он очутился, привела Фертрана в немалое смущение. Кроме большой кровати под балдахином, на которой он возлежал, из мебели здесь были только несколько зеркальных шкафов, два мягких кресла у камина и небольшой трельяж с пуфом. Но качество мебели, а главное роскошные ковры на полу и шпалеры на стенах, придавали немногочисленной обстановке королевское величие.  

– Так, где же я? – не получив ответа, вновь спросил Фертран.  

– Во Франции, – уклончиво ответила Жозефина. – Как ты себя чувствуешь?  

– Что я должен делать? – оставив без внимания любезность кибера, спросил журналист.  

– Вставать, – пожала плечами та.  

Завтракал Фертран один на террасе роскошного особняка, в котором очутился. И терраса, и фасад здания, и ведущая вниз широкая лестница, всё было изыскано и подчёркнуто дорого, как и в той первой комнате, в которой он очнулся. Его всё ещё не покидало забавное ощущение, что он попал в Лувр или, как минимум, в Версальский дворец. Он даже первое время, когда одевался, немного спешил, чувствуя неловкость от того, что может быть застигнут первыми посетителями.  

Хорошо ухоженный большой парк не закрывал вида на окружающий ландшафт. Если это действительно была Франция, то скорее всего, Бретань или Нормандия и, видимо, достаточно далеко от моря. По крайней мере, его присутствия здесь ни в чём не чувствовалось.  

Безупречно одетый смуглый слуга, похожий на выходца из какой-то арабской страны, подал завтрак. Фертран, до этого с безучастным видом глядевший по сторонам, с интересом уставился на него. Беззастенчивый взгляд журналиста, привёл слугу в немалое беспокойство, он даже немного пролили кофе на скатерть, от чего пришёл в ещё большее замешательство.  

«Значит это человек! » – с симпатией к этому представителю третьего мира, подумал Фертран. На него словно пахнуло чем-то родным и близким. Желая загладить неприятное впечатление от своего наблюдения, журналист попытался заговорить с этим человеком, но тот лишь молча вежливо улыбался, оставляя все его вопросы без ответа.  

«Может он немой или не понимает по-французски», – оставил наконец свои попытки наладить контакт Фертран. Но, после завтрака, слуга на хорошем французском языке сказал:  

– Мсье, мадмуазель вас ждёт в машине.  

– Вы что же не знаете, что это не девушка, а кибер? – с интересом наблюдая за реакцией слуги, не смог удержаться от вопроса журналист.  

– Мсье шутит, – после некоторого замешательства, понимающе улыбнулся тот и скрылся в доме.  

«Мафиози прав, – спускаясь с террасы, размышлял Фертран. – Без доказательств, заикнись я о кибере, меня сочтут идиотом или, в лучшем случае, поднимут на смех».  

– Должна тебе напомнить, Леже, – сказала Жозефина, когда электромобиль со светонепроницаемыми стёклами, дожидавшийся его внизу, тронулся с места, – любая неосторожность с твоей стороны, я уже не говорю о чём-то преднамеренном, и ты не только не увидишь, что тебе обещали, но и …  

Она многозначительно замолчала.  

– Это что, действительно так серьёзно? – рассеянно спросил журналист, отмечая про себя, что из нескольких дорог, ведущих к особняку, они поехали по той, что вела на восток.  

– Ты будешь свидетелем тщательно разработанной операции. Если ты хотя бы в одном месте не выполнишь того, что от тебя потребуют, то станешь помехой и тебя тут же устранят.  

– Операции? – с интересом повернулся к Жозефине Фертран. – Что за операция?  

– Она носит кодовое название «Похищение Европы». Всё остальное ты узнаешь на месте.  

– Красивое название, – одобрительно сказал журналист. – Не иначе как будем воровать Эйфелеву башню. Уж не Зевсом ли мне придётся быть с этой Европой? Нет? Ну, всё равно, ты меня заинтриговала. Мне уже хочется досмотреть всё до конца. Кто же меня научит, как я должен себя вести?  

Жозефина не ответила, чуть сбавляя скорость. Впереди показался автоматический шлагбаум. По тому, как были расположены плакаты, Фертран понял, что они выезжают из какой-то зоны. Шлагбаум поднялся, и электромобиль, не останавливаясь, понёсся дальше. Журналист обернулся и присвистнул от неожиданности. Надпись на одном из плакатов гласила: «Стой! Проезда нет! Полигон Всемирной Технологической Компании».  

«Мафиози, пользующиеся услугами ВТК. В этом что-то есть», – подумал журналист, но его размышления прервала Жозефина.  

– Теперь послушай меня внимательно и не забудь, что от этого зависит твоя жизнь. Тебе необходимо сделать репортаж с места событий.  

– Это я помню, – буркнул Фертран, недовольный тем, что кибер отвлекла его от интересной мысли.  

– Имени синьора Скарелли не упоминай ни в коем случае, – не обращая внимания на его реплику, продолжала Жозефина. – Постарайся заметить побольше подробностей, конечно, не упуская из виду всей картины. Неплохо, если ты при этом вставишь свои впечатления о происходящем. Должна тебя сразу предупредить, что зрелище будет не для слабонервных.