Гиблое время (перерожденный)

Мы не верили.

Письмо.

Меня зовут Эно.

Если я не напишу этого письма, то сойду с ума. Я не хочу умирать! Надеюсь, БОГ меня слышит. Он видит! Он читает мои мысли! БОГ, БОГ, БОГ! Я не могу кричать, но кричу в сердце. Не забирай мою жизнь! БОГ-БОГ-БОГ! Видишь, я пишу с большой буквы. Все буквы большие! Не оставляй меня. Меня зовут Эно! Мне двадцать семь. Я не хочу умирать!

Меня заперли в комнате. Я чувствую, как внутри груди что-то шевелится. Зарождается какое-то существо. И оно очень скоро сожрет меня изнутри. БОГ, БОГ, БОГ! Ты можешь помочь! Больше ни слова о моей беде. Ты занят, я знаю это. Особенно сейчас. Но сделай заметку. Прошу тебя. Я не хочу умирать! Бог! 

Вот как:

Ангел сковал зверя на тысячу лет. А затем сатана порвет цепи и наступит великое истребление рода человеческого. Строки из «откровения Иоанна Богослова» кажутся нам чем-то далеким. Как сказки Гримм, как инопланетяне. Такого никогда ведь не может быть! Но люди многие века назад верили, что придет дракон, и заберет их жизни.

Солнце столкнется с землей и все исчезнет, как исчезает пыль. Кампанелла не угадал. Люди продолжали жить. Люди продолжали убивать людей. Люди продолжали!

Три шестерки. И середина семнадцатого, и конец двадцатого века мог стать последним для жителей земли, но число зверя не сработало. Механизм дал сбой. Код введенный в машину судного дня оказался ложным! Они жили. Мы жили.

Те, кто помешался рассудком, возлагал последнюю надежду на далекую мезо-американскую цивилизацию. Но и тут зверь не вылез из моря. И не было на спине его вавилонской блудницы. Не было ничего.

А после этого мы уже не верили. 

Мы не верили ни в конец света, ни в страшный суд, ни в БОГА!

Прости.

БОГ, БОГ, БОГ.

Я не хочу умирать.

ЭНО.

Зверье

Конец

Сначала в аптеках закончились маски. Затем в магазинах закончилась провизия. После у правительства закончились ресурсы. Затем у людей кончилось терпение. 

Барс. 

Когда автомобиль наехал на кочку, Койот выругался. 

- Да включи ты эти гребаные фары! 

Мужчина с рубцами на щеках недовольно глянул на своего спутника, но ничего не ответил. Его называли Филином. Он был напряжен. Ездить с выключенными фарами в сумерки Филин давно уже привык, иначе их могли засечь зараженные. Главное - не терять бдительности. В прошлый раз, когда Филин отвлекся, погиб Малыш.

Этого достаточно, чтобы не забывать, в каком подлом мире ты теперь живешь, подумал он. 

- Я уже в сотый раз повторяю, нужно брать все разом! - Койот вытянул из складок плаща нож и принялся срезать им ногти. 

- Таковы правила, - ответил Филин, не отводя глаз от дороги. 

- С этими правилами долго не протянешь.  

- Ошибаешься. - Филин заметил, чем Койот занимается, и ему это не понравилось. 

Он сказал: 

- Перестань! 

- Что? - удивился Койот. 

- Кончай свой маникюр! Не в машине! 

Койот рассмеялся. 

- Порядок! Порядок! - театрально проорал он. - Этикет! Даже в апокалипсис наш Филин думает о таких вещах. 

- Мне это неприятно, - спокойно сказал Филин. - Не в машине. 

- Возможно мы сегодня подохнем, а я хочу быть при параде. Ты ведь...

- Койот! - Филин глянул на спутника не злобно, но жестко. - Не в машине! 

- Ладно, ладно. - Койот спрятал нож в плащ. 

Автомобиль двигался со скоростью двадцать с лишним миль в час. Быстрей нельзя, не успеешь среагировать. Каждую среду они выезжали за провизией, углубляясь всякий раз все дальше в мегаполис. Запасы в убежище имелись, даже чересчур, но нужно было еще. На годы вперед! Таков был порядок. После «Светопреставления» люди думали лишь о том, как найти пропитание, и при этом выжить. Разумеется, где-то до сих пор существовали лаборатории, в которых пытались изобрести спасение. Но в спасение никто не верил. 

- Держись подальше, от загромождений. - Койот внимательно глядел в окно. - Иначе застрянем. 

- Пытаюсь, - ответил Филин. 

- Слушай, дружище, а ты веришь в нежить? - Койот давно хотел об этом спросить, но никак не решался.

В прошлый месяц по радио пустили короткую сводку, где сообщалось о странных существах, которые охотятся за людьми. Огромные чудовища с перекошенными лицами и телами, у которых глаза наполнены кровью, и сквозь гнилую плоть видны ребра – таким было описание. Диктор окрестил их Драуграми. Передача длилась всего несколько секунд и на этом оборвалась. В самом конце диктор сказал – Не отдавайте им свои души! Тела уже у них!

Данное предупреждение могло означать все, что угодно!

Никто толком не знал, что такое эти Драугры. Многие утверждали, будто никаких существ нет! Есть только фикция, которой специально запугивают выживших.  Койот был в их числе, но все же он боялся. Где-то в глубине души, он, как и остальные, знал, что все будет намного хуже. Очень-очень плохо!

                - Три года назад в это самое время я лежал в наркологическом диспансере, - проговорил Филин. - Когда ты в трипе, то веришь всему, что можешь себе представить. Сейчас нас накрыло погаже. 

Когда они проехали театр "Опера", Койот предложил притормозить. 

                - Тут склад, давай сюда. 

                - Нет, это рискованно, - ответил Филин. 

                - Рискованно двигаться дальше, - огрызнулся Койот. 

                - Ты ведь знаешь правила. - Филин и не думал заводиться. 

                - К черту правила, - бросил Койот. - Разворачивайся и тормози. 

Автомобиль медленно лавировал меж развалин, жести и трупов. Полностью герметичный и бронированный, он мог преодолеть любое препятствие, но Койота колбасило.

                 - Мы тут застрянем! – крикнул он, - не дури! Вокруг что-то неладно. В прошлый раз путь был другим. 

                 - Плохо только на этом отрезке! - Филин дал влево и машина задела сплющенный седан. – Дальше посвободней.

Но дальше свободней не было. Автомобиль уперся в петлю из металла, которую образовали несколько машин.

            - Давай назад. – Койот, нутром ощущая угрозу, вынудил себя сконцентрироваться. – Осторожно!

Перерождение

Книга жизни.

Дедушка говорил:

Когда серебряное острие, пронзая грудную мышцу, касается сердца, пулю уже не остановить. А до этого момента лучше не питать надежд на спасение, если имеешь дело с оборотнем. После желательно вбить в глаза и рот монстра медные монеты, чтобы отбить охоту на второе пришествие!

Дедушка говорил:

С вампирами та же история, но вместо серебра им противопоказана осина! И не вздумай снимать свой крестик!

Он говорил:

Если жизни твоей угрожает гомункул, попытайся обхитрить и извлечь из его головы бумажку с заклятием!

Лаборатория.

Генераторы постепенно выходили из строя. Из девяти осталось всего два, и теперь, чтобы использовать лабораторию по назначению, необходимо было лишать электричества все остальные части научного центра. Из тридцати девяти человек, нашедших убежище в этих стенах, никто и не думал возражать. Главное – найти противоядие! Люди надеялись на тех, кто сейчас готовился к очередному эксперименту.

                - Это последний. – Мужчина с черной шевелюрой и бородой сделал маркером пометку на доске. – Больше не будет, - добавил он с сожалением.

                - Они уже давно этим нас пугают, Аджит, - махнул рукой его собеседник. – Или ты думаешь, что люди теперь не умирают? – он усмехнулся.

                - Умирать отныне некому, Арон, - ответил бородатый. – Процесс пошел вспять.

Арон был не согласен. Он мотнул головой, а потом поцеловал значок с Дональдом Даком, который был прикреплен к переднему карману его халата.

                - Не обращай внимания, дружище, - прошептал Арон, обращаясь к Даку, так, чтобы его услышал Аджит. – Паренек совсем выжил из ума.

                - Это последний! – повторил бородатый. – Глянь-ка на него. Атлет!

                - Откуда его достали такого?

                - Не знаю, - признался Аджит, - но уверен, не с великих равнин дальнего континента.

                - Еще бы, - усмехнулся Арон.  

                - Индейцев у нас пока не было, - сказал Аджит. 

                - Прирожденный вождь! – объявил Арон, вздымая руки вверх.

                - Нет, слишком молод для вождя.

                - Откуда ты знаешь! - огрызнулся Арон. – Вообще-то у краснокожих вождем может стать любой молокосос. И вообще, ты сегодня какой-то вялый и настроен негативно, - докончил он.

Аджит не стал спорить по этому поводу. Он устал. Он почти потерял надежду. И вот, последний шанс, последняя соломинка. Я должен пойти на это, должен, сказал Аджит самому себе. Назад дороги нет.  

Он подошел ближе к бездыханному телу в герметичной капсуле. Как сообщили диггеры, трупу семь дней. Небольшую дозу «синего Ахерона» вкололи спустя два часа, чтобы тело не лишилось важных ресурсов.

                - Выглядит, будто готов побороться за олимпийское золото, - заметил Арон.  

Он нажал на одну из кнопок в панели Реинкарнатора. На экране высветились данные:

Арон улыбнулся.

                - Негусто!

                - Ты ведь знаешь, что число набегов увеличилось, Арон, - произнес Аджит, избегая глаз собеседника.

                - Не замечал.

Арон, не смотря на всю трагедию, которая витала вокруг, был оптимистом. Он не просто хотел жить, он желал лучшей жизни. Он верил, что это случится. Очень скоро!

                - Слушай, Аджит. – Арон похлопал товарища по плечу. – Ты со дня на день станешь папашей, так что кончай хмуриться. Я не позволю, чтобы моя сестра растила ребенка с размазней вроде тебя, дружище. – Он указал на труп. - Давай сделаем из этого апачи, - он запнулся. – Ой, извиняюсь, навахо! Сделаем из этого навахо своего супер-мстителя!

Аджит промолчал.  

Тогда Арон спросил:

                - Железный Навахо! Как тебе? Или, скажем, Капитан Навахо?

                - Я назову его Иблиз, - ответил Аджит.

                - Что? – удивился Арон.

Свежее мясо.

История.

«Графство Жеводан».

Говаривали, что рядом со зверем видели человека, и это вынудило остальных думать, будто зверя выдрессировал для нападения на людей некий злодей. Некоторые охотники стали замечать, что за следами зверя тянутся человеческие.

Зверь явно предпочитал добычу людей скоту - в тех случаях, когда жертва оказывалась рядом со стадом коров, коз или овец, зверь нападал именно на пастуха, не обращая внимания на животных.

Зверь описывался, как огромный хищник с длинным гибким хвостом, вытянутой мордой, небольшими заострёнными ушами и большими, выпадающими из пасти, клыками. Шерсть у зверя была желтовато-рыжая, с темными крупными пятнами на спине и боках. Такое описание почти полностью соответствует описанию гиен, за исключением размеров…

Свежее мясо.

Сначала Койот откуда-то издалека услышал свое имя. Затем он с трудом разлепил веки. Правая сторона лица пульсировала дикой болью. Глаз видел мутно и постепенно заплывал. Койот хотел до него дотронуться, но рука за что-то зацепилась. Он слегка изогнул шею и увидел, что ему мешает собственное тело, которое порядком онемело. Койот сделал глубокий вдох. В голове зарождались какие-то мысли, но он до сих пор не мог понять, что произошло. Шум беготни снаружи вынудил его встрепыхнуться. У него застучало в висках.

            - Черт, черт, черт, черт. – Койот дернулся влево и ударился о приборную панель.

            - Тише! – прошипел Филин.  

Только теперь Койот увидел своего напарника.  К нему сразу же вернулась память.

            - Что случилось?

            - Тише, - предупредил Филин, сосредоточенно вглядываясь в полутьму. – За нами кто-то следит. Хватай пушку.  – Свою он уже держал наготове.

            - Что с тачкой? – Койот проверил обойму.

            - Нас протаранили, - ответил Филин. – Автомобиль перекорежило. Это ловушка.

Койот сглотнул. Он впервые попал в подобную передрягу.

            - Кто это сделал?

            - Не знаю, - признался Филин, - но нужно выбираться.

            - Где маски? – Койот пошарил там, куда доставала рука.

            - Забудь о масках, - бросил Филин.  – Нужно скорей отсюда валить.

Верхние слои атмосферы почти перестали отражать свет закатившегося за горизонт солнца. Было ясно, что в темноте и без транспорта они вряд ли доберутся до базы. Поэтому Филин предупредил, чтобы Койот, выбравшись из автомобиля, сразу же бежал к ближайшему зданию.

            - Ты уверен, что это хорошая идея? – Койот полностью потерял инициативу.

Он желал лишь одного – чтобы Филин его вытянул.

            - Лучше ничего нет, - ответил мужчина с рубцами на щеках. – Держи. – Он протянул приятелю гранату. – Моя дверь застряла, мы оба идем через твою сторону, но сначала открой ее и как можно дальше брось эту штуку!

            - Что ты несешь? – Сердце Койота билось неистово, но он все равно взял снаряд у напарника.

            - Ты ведь хочешь жить?

Койот кивнул.

            - Тогда делай так, как я говорю, и не задавай вопросов! Времени терять нельзя!

Койот колебался.

            - В какую сторону бросать? – у него сорвался голос.

            - Туда. – Филин указал вправо. – Как только начнется представление, бежим в театр.

На долю секунды Койот представил себе театр, переполненный зрителями. Представил себе сцену, на которой разворачивается действие. Представил себя и Филина на этой самой сцене. Все это пролетело сквозь его голову за мгновение. Он не был готов к тому, что их ждет. Только не сегодня. Но никто ни о чем не спрашивал. Выбора не было. Был горящий самолет и был парашют.

Койот надавил на дверь. Она приоткрылась со скрежетом. Он оглянулся на приятеля. И вместе с тем совсем рядом послышался звук чьих-то ног либо лап, либо копыт. Что-то тяжелое простучало по земле. Койот машинально задвинул дверь.

            - Они рядом, - прошептал Филин.

            - Кто? – Воображение Койота рисовало в сознании всякую жуть.

«Не отдавайте им свои души! Тела уже у них».

Койот сжал гранату. Руки дрожали.

            - Я не знаю. Это неважно. – Филин положи руку ему на плечо. – Ты готов?

И снова предательская мысль проскользнула в мозгу Койота. А что, если пустить пуля себе в лоб?

Он сплюнул прямо в машине. Нет, мать вашу, так не пойдет!

Восход

Готика.

В конце восемнадцатого века профессор анатомии Луиджи Гальвани обнаружил, что с помощью электричества можно заставить дергаться мышцы мертвой лягушки. Другие ученые тоже начали экспериментировать, применяя электричество к животным. Народ был очарован. Стали очень популярными шоу, где головы коров и свиней били током. Когда ученые натренировались на животных, они обратились к телам людей. Законы тех лет позволяли использовать для экспериментов трупы казненных преступников.

И воззвал Он громким голосом: Лазарь! Иди вон!

Восход.

Когда Аджит попытался помешать Арону, второй с силой оттолкнул его в сторону. 

- Надень защитную маску! - крикнул Аджит.

- Пошел ты! -  Арон уже собирался нажать на кнопку дегерметизации, но Аджит успел отдернуть его руку.

- Не дури! - Бородатый мужчина встал перед панелью управления. - Мы не знаем, какова степень заражаемости у данной особи.

- Что ты сделал с моей сестрой? - Первичный шок утих и теперь Арона душил неистовый гнев. -  Я этими руками вырву тебе глотку!

- С ней все в порядке! - ответил Аджит. - Мы извлекли плод искусственным путем. Она сама дала согласие.

На долю секунды Арон возненавидел и свою сестру, но затем ушел от этой мысли. Он ничего не знал. Ему ни о чем не сообщили. С ним не посоветовались. И от этого злость душила яростней. 

- Слушай, Арон. - Аджит поднял с пола защитную маску друга. - Я скажу тебе кое-что, но пообещай, что сестра об этом не узнает. 

Арон промолчал, тогда Аджит продолжил:

- Если бы мы не прервали беременность, она бы умерла. 

- Что это значит?! - Арон не хотел верить.

- Генри выявил патологию, угрожающую жизни матери, - ответил Аджит. - Естественные роды окончились бы для нее фатально. 

- И вы использовали ребенка, чтобы что?! 

- Мы ввели кровь плода в тело трупа, чтобы спровоцировать положительную мутацию! - сообщил Аджит. 

- Господи, кретин. - Арон взмахнул руками. - Ты хоть слышишь себя?! 

- Арон, ты будто не знаешь, чем мы тут занимаемся. - Аджит протянул другу маску. - Держи. - Он подошел к окну. - Ты ведь веришь в «синий Ахерон»? - Бородатый усмехнулся. - А как иначе, мы все являемся очевидцами.

- Это другое, - отмахнулся Арон.

Мужчина, который сам еще толком не понимал, насколько велика его жертва и велика ли она вообще, был самому себе противен. Главное - чтобы получилось. Он силился удержать в голове лишь эту мысль. Он не знал, чего именно ждать. Не знал, что должно получиться. Но если оживший человек хотя бы наполовину останется человеком, то у них есть шанс. 

- Знаешь, чем магия отличается от науки? - спросил Аджит, нарушая нависшую над ними паузу. 

- Вы убили ребенка! - Арон чувствовал, что отступает. Он не мог себе этого позволить. – Вы поступили, как те самые звери!  

- Который был обречен. - поправил Аджит и в отчаянии опустил глаза. - Мы спасли твою сестру. И если все получится, ребенок будет жить. И благодаря нему, будут жить другие. 

Арон натянул свою защитную маску. Волна слепого безрассудства схлынула. 

- Мне нужно увидеть сестру. 

- Подожди, скоро начнется перерождение! Ты должен это видеть.

Арон убрал руку друга с плеча. Где-то в глубине души он жалел, что уходит, но остаться Арон не мог. Не сейчас. 

Аджит был готов. Он подошел к Реинкарнатору, который к этому моменту уже затих и, прежде чем поднять рычаг,прошептал молитву. Впервые за долгое время бородатый мужчина обращался к Богу искренне.

Приведя механизм в действие, Аджит отошел. Заслонка исчезла. Стол с телом выехал. Сердце Аджита билось в бешеном ритме. Ему не хватало воздуха. Он взял ланцет, обогнул стол и встал над головой индейца. Если не сейчас, то никогда, подумал Аджит, и разрезал пленку. Даже через перчатки, Арон ощутил жар, который шел от тела. Он еще раз обратился к Богу, а затем пальцами раздвинул индейцу веки.

Глаза! В них не было крови. Они светились, точно сапфир.