Главное в подвиге

Главное в подвиге

— Рийар, я не буду красть петуха, — раздражённо сложил могучие руки на груди Ней, глядя на друга не столько со злостью, сколько с усталым предчувствием беды. Он уже видел знакомую, горящую безумием искру азарта в его глазах. Но в этот раз его затея казалась совершенно неприемлемой!

Эрий и Ринар переглянулись и согласно кивнули. Они тоже не собирались заниматься подобными глупостями. В гостиной Нея, где все они теперь находились, ощутимо застыло напряжение.

— Это не кража! — ожидаемо взвился с места Рийар, подскакивая и отмахивая свои слова лихорадочными жестами. — Это подвиг во имя женщины!

Все его лицо горело одухотворённым светом: он желал доказать всем и каждому, особенно себе, что способен на этот подвиг!

Три скептических взгляда его не охладили. Высказавшись, он застыл в гордой позе уверенного в своей правоте лидера, и лишь чуть дрожащие от гнева ноздри — почему они не оценили его героический порыв! — выдавали его чувства.

На этом месте все трое обречённо поняли, что петуха красть придётся, потому что их непутёвый командир так или иначе полезет в это дело и без них, и впутается в проблемы куда как более серьёзные, чем с ними.

— Какой ещё подвиг? — устало переспросил Ней, потерев глаза и брови жестом, полным отчаяния и смирения перед неизбежным.

Отбазариться от очередной тупой идеи Рийара не удавалось никогда.

— Она сказала, что поцелует меня, если я украду её петуха! — гордо возвестил Рийар, не замечая, как ещё более возрос уровень скепсиса в гостиной Нея.

Эрий, задумчиво почёсывая густую бороду, подумал, что девчонка, скорее всего, просто искала способ отшить нежеланного кавалера, но, поскольку их командир намёков в упор не понимал, ей пришлось придумать чудное «задание», чтобы он сам от неё отстал.

Ринар, машинально потирая длинный шрам на щеке, предположил, что девица имела в виду, что ни за что на свете не поцелует Рийара, и ввернула какой-то оборот, упоминающий петуха, чтобы подчеркнуть степень нежеланности этого действия для себя.

Закрывший лицо рукой Ней ничего не думал. Он размеренно дышал, пытаясь принять реальность. Мысли отказались работать, уступив место привычной, гулкой усталости.

— Так, командир, — решил прояснить ситуацию Эрий, — а тебя не смущает, что мы все тут — сотрудники Управления, и давали присягу защищать жителей от краж, а не красть у них?

Вопрос был резонный. Однако три выжидающих взгляда произвели на Рийара не больше впечатления, чем предшествующий им обстрел скепсисом.

— Это не настоящая кража, — с железной уверенностью в голосе возразил он и утвердил своё видение ситуации: — Это элемент любовной игры!

Эрий потёр глаза и брови точно таким же жестом отчаяния и усталости, как Ней — минутой раньше. Спорить с командиром всегда было совершенно бесполезно! Закон не для него писан.

— А почему ты нас втягиваешь в свои любовные игры, командир? — разумно уточнил Ринар, поскольку двое остальных уже не верили, что могут что-то изменить в неизбежном.

Вопрос этот, кажется, почему-то оскорбил Рийара.

— Никого и никуда я не втягиваю! — холодно и зло отчеканил он, недовольный отсутствием поддержки и восхищения, резво двинулся на выход, от дверей обиженно обернулся: — Ну и сидите тут, сам справлюсь! — после чего умчался на улицу.

В гостиной повисло тягостное молчание.

Никому не хотелось следовать за ним, но все трое знали, что всё равно сделают это.

Ней слишком хорошо понимал, как другу важна его поддержка и как он задет её отсутствием. Эрий не желал бросать командира в передряге, из которой ему может быть трудно выпутаться одному. Ринар небезосновательно предполагал, что во всей этой ситуации больше всех пострадает несчастный петух, поэтому неплохо было бы проследить за ним.

В воздухе беззвучно дрожал глас неизбежности.

— Где его девчонка живёт-то? — наконец, обречённо спросил, глядя в пространство, Эрий.

— Двумя кварталами к морю, — хмуро отозвался Ней и пояснил: — Булочная у неё.

Ещё некоторое время они молчали, обдумывая вариант «просто предоставить Риайру разгребать последствия новой выходки самостоятельно».

Наконец, с тяжёлым вздохом Ринар первым встал, попросил у Нея какой-нибудь старый плащ, который не жалко, и последовал к дверям.

Ничего не говоря, двое остальных отправились за ним.

По тёмной улице, лишь изредка освещаемой фонарями, они шли в молчании.

На излёте второго квартала навстречу им из мрака выдвинулась нелепая фигура Рийара, пытающегося совладать с отчаянно сопротивляющимся петухом, который извивался всем телом в его руках, неистово бил крыльями и лапами, оставляя царапины на наглых руках похитителя, разевал в возмущении клюв — но почему-то молчал. Страшная и бессмысленная борьба командира боевого отряда с птицей велась в полной тишине.

Трое мрачно переглянулись и синхронно возвели глаза к небу.

— Что ж ты творишь! — обозлился Ринар, расправляя заботливо припасённый плащ.

В два быстрых ловких движения он укутал в него петуха, закрывая тому голову — и тот почти сразу присмирел. Обвиняющий тон и взгляд Ринара не пришлись Рийару по душе. Блеснув на товарища злыми глазами, он скривился, но ничего не сказал. Поджав губы, решительно продолжил путь.