Глаз Дракона

1.1 Жестокая правда

Гэйред — это городок с численностью населения, не превышающей тридцати тысяч человек. Он находится далеко от основных узлов цивилизации, а удачное расположение делает его неплохим курортным местом. Прямой выход в океан позволяет путешественникам и мореплавателям заходить в порт. Одни пополняют свои припасы и снова уходят в плавание, другие заселяются в отели и загорают на пляжах. Для жителей туризм — это не только источник радости для гостей, но и стабильный способ дохода.

Несмотря на свои скромные размеры, город удивлял разнообразием развлечений — здесь есть кинотеатры, супермаркеты и множество других заведений, поддерживающих высокий стандарт досуга. Каждый год в Гэйреде проводится турнир по ловле рыбы, где участник с самым большим уловом за сутки получал солидное вознаграждение от мэра «мегаполиса».

В центральной его части возвышались многоэтажные здания, чья высота не превышала десяти этажей. Наряду с этим в частных секторах преобладали дома не выше двух этажей с собственными огородами и фруктовыми садами.

Возвращаясь поздним вечером с рыбалки, Стив со своим другом Рином обсуждали участие в ежегодном турнире. Первый юноша имел крепкое телосложение. Его русые волосы и глаза зеленоватого оттенка совсем не сочетались друг с другом. Рин даже постоянно подтрунивал его перекраситься в чёрный цвет. «Так ты хоть будешь похож на ведьмака. Готика, все дела. Нынче это пик моды». Стив лишь отмахивался, заканчивая на этом разговор.

Одевался он довольно просто: лёгкая рубашка, чёрные штаны, а поверх — накинут длинный тёплый плащ. Впрочем, плащ нужен только для утренней и ночной рыбалки — только тогда, когда у берега становится прохладно. Но ему всегда было весьма комфортно в нём. Это Рин при первой возможности пытался стянуть с себя накидку. «Мол, мы с тобой как из средневековья сбежали. Мне неловко в нём ходить. Люси, как видит, постоянно смеётся. Это всё из-за тебя! Прекращай косплеить древний век», — бормотал тот каждый раз.

Его друг Рин внешне почти схож: светлые волосы и не менее крепкое телосложение, но глаза отличались — карие. Только потому что их называли братьями, парень постоянно подыгрывал, надевая на рыбалку «балахон». В такие моменты они выглядели одинаково — два косплеера фэнтезийного мира с гномами. К сожалению, Стив потерял родителей ещё при рождении и с тех пор жил в этом небольшом городке под опекой своей тёти Трейси.

Сегодня друзья возвращались позже обычного, и Стив уже понимал, что ему не избежать праведного гнева. В последнее время тётя Трейси всё чаще казалась чем-то обеспокоенной, но узнать причину было невозможно — она не желала говорить об этом. Попрощавшись с Рином у забора, он подошёл к калитке, где уже ожидала Трейси. Женщина выглядела достаточно молодой — на вскидку, не старше тридцати семи лет. Её густые каштановые волосы свободно спускались ниже плеч, а пронзительный голубой взгляд устремлённо следил за парнем. Когда она злилась, обычно приятный голос менял свою природу; наверное, так бывает с каждым в моменты сильных эмоций.

— Я уже не раз просила, чтобы ты не возвращался домой так поздно, — взволнованно произнесла женщина. — Ты хоть представляешь, как я переживала? Как можно быть таким безответственным? Ты обещал прийти к шести, а сейчас почти полночь… — Стив пытался найти оправдание, но тетя посмотрела на него холодным взглядом, в котором читалась невысказанная боль. — Пожалуйста, ничего не объясняй, иди в дом ужин на столе. А я пойду отдыхать, устала очень. Если понадоблюсь, буду у себя.

Что-то изменилось в её голосе — будто она вдруг осознала тщетность попыток что-либо объяснить «сыну». Женщина хотела добавить… смягчить сказанное, но не смогла найти подходящих слов. Тяжело вздохнув, молча направилась в свою комнату. Стив давно начал замечать, что тётя ведёт себя странно: то вспыхивает, как извергающийся вулкан, то резко затихает, подобно угасающему угольку. В последнее время её что-то беспокоило, какая-то скрытая тревога постоянно присутствовала в их общении. Однако голод его поглотил, и все мысли устремились к кухне, где витал великолепный, пряный аромат любимой шарлотки.

После ужина он забрался в свою кровать с сильным желанием погрузиться в сон, но мысли о тете никак не отпускали. Они постоянно напоминали ему о том, как сильно она его любила, даже после того, как его невнимательность из раза в раз причиняла ей боль. И что ее крик, столь им не любимый, по сути, тоже проявление любви — любви, которая находится в плену у страха. Следом Стив вспомнил детство, все прочитанные ею книжки на ночь, и твердо решил, что завтра с утра извинится и изменит своё отношение ко всему происходящему.

«Нет на свете более любящего человека, чем тетя Трейси», — с такими мыслями парень всё же смог уснуть.

Родители Стива ушли из жизни очень давно. Настолько, что он даже не знает, как они выглядели, какими были и где жили до той роковой минуты.

Ему снилась ночь. Тьма окутывала пространство, пронизывая всё вокруг зловещим предчувствием. В этом мраке три фигуры, скрытые под тяжёлыми чёрными плащами, медленно вышли из теней леса; их силуэты растворялись во мгле, будто сами были частью её бездонного мрака. Капюшоны полностью скрывали их лица, оставляя только ощущение безликого присутствия, лишённого человечности. Они двигались бесшумно, подобно призракам, и вскоре остановились перед домом, из которого лился свет, наполненный тёплым, живым смехом. Изнутри доносились голоса, наполненные радостью и беззаботностью, не ведающие о той угрозе, что уже стояла на пороге. Незнакомцы не двигались, лишь наблюдали, словно звери, выжидающие подходящего момента. Холодный контраст света и тьмы пробуждал в душе Стива древнюю ненависть, словно из глубин его памяти всплывали забытые обиды. Сон казался таким живым. Он чувствовал, как сознание колеблется на грани между реальностью и иллюзией. Каждая деталь оставляла свой неизгладимый отпечаток, пропитывая его сущность каким-то странным ощущением судьбоносности. Он наблюдал за фигурами и видел, как одна из них осторожно толкнула калитку — ржавый металл отозвался протяжным, скрипучим звуком. В тишине ночи этот звук был подобен удару грома, разрывающему мёртвое спокойствие темноты. А затем — лай. Громкий, резкий, отчаянный. Собаки во всей округе, словно почувствовав неладное, подняли шум, пронзая ночной воздух тревожными голосами. Незнакомец взмахнул рукой, восстанавливая ночную тишину. В этот момент три фигуры вошли в дом, где стояли две женщины — одна крепко прижимала младенца к груди, а другая с ужасом следила за незваными гостями. Рядом стоял мужчина, в чьих глазах не было страха. Скорее всего, он предвидел эту встречу — она казалась неизбежной. Предчувствуя приближение беды, женщина передала младенца своей подруге, прошептав что-то на ухо — слова потерялись в окружающем напряжении, но их смысл был ясен. Девушка, не теряя ни секунды, направилась к задней двери. Едва она пересекла порог, как сразу бросилась бежать, игнорируя страх и не оглядываясь назад. Сердце гулко билось, дыхание рвалось в груди, а холодный ночной воздух будто разрезал лёгкие. Трое в чёрных плащах хотели последовать за беглянкой, но путь оказался преграждён мужчиной. Завязалась нешуточная схватка, которая поразила Стива своей фантастичностью: бой имел энергетический, почти магический характер, и участники обменивались вспышками красного и синего света. Но трое против одного — численное превосходство явно говорило о том, что дело обстояло не в пользу мужчины. Несмотря на жгучее желание помочь, Стив остался на месте, неспособный пошевелиться — словно что-то парализовало тело. В данный момент он мог только кричать, в надежде нарушить бдительность захватчиков, но крики утопали в ночной тишине. И вдруг один из мужчин в черном повернулся к нему, медленно поднимая капюшон, будто вызывая на встречу с неизбежным.