Глазами Феаноринга

Предисловие ко второму изданию

Автор решил внять советам, которые он получил в отзывах на свой фанфик.

Главы приобретут не только нормальный порядок, но и названия. Немного измениться структура произведения. Теперь первой главе будет предшествовать пролог. Остальные главы последуют в нормальном порядке, но будут переработаны.

Автору сделали замечание, что его персонажи не слишком эмоциональны. Он решил наделить их эмоциями. С этой целью автор будет дорабатывать главы фанфика.

В отзывах также упоминалось о том, что персонажи обращаются друг к другу по титулу слишком часто. Дело в том, что автор привержен дворцовому этикету и считает, что даже братья между собой должны соблюдать определённую субординацию. Их внедворцовые отношения могут существовать только в частной обстановке, но никак не в официальной, поэтому обращения «лорд» между Маэдросом, Финдекано и Финродом  остаются в фанфике и будут употребляться и дальше, когда герои произведения будут оказываться в официальной обстановке. Вспомним, хотя бы последний роман трилогии А. Дюма «Виконт де Бражелон или десять лет спустя», где король Людовик XIV  обращается к своей матери Анне Австрийской на «вы».

Автор думает, что читатель простит ему немного юмора. Если делать из всего трагедию, то будет грустно и тоскливо. Как говорится, если слишком натянуть тетиву, то она лопнет.

Автор также постарается подробнее описать нравы истерлингов, их культуру, обычаи и внешность.

Автор будет рад отзывам и постарается учитывать мнение читателей в работе над фанфиком.

Пролог

Мы – гордое племя нолдор никогда не были рабами. Никому.

В Благословенном Краю, именуемом Валинором, наш отец – славный лорд Феанаро, восстал против власти Валар, ограничивающих свободу Перворождённых.

Первым и могущественнейшим среди Аратар был Мелькор. Но отец дал ему имя Моргот, что значит Чёрный Враг. Он пытался подчинить эльдар своей воле сначала умелой лестью. Но когда ему не удалось этого сделать, он стал сеять раздор между Тремя Домами нолдор. Лорд Феанаро – наследник нолдорана Финвэ, имел неосторожность угрожать мечом своему сводному брату лорду Нолофинвэ – главе Второго Дома. Валар, узнав об этом, изгнали нашего отца из Тириона и он отстроил для себя крепость Форменос и перевёз туда сокровища, сделанные своими руками.

Но проклятый Моргот, которого прозорливый отец с позором выгнал с порога своего дома, украл Сильмариллы – драгоценности, равным которым нет во всей Арде.

Чёрный Враг убил нолдорана – нашего дедушку, когда тот не захотел склонить голову перед силой Тёмного Властелина, пожелав лучше умереть в поединке, чем трусливо бежать и принять бесчестие.

Мы, Феаноринги, дали нерушимую Клятву, призвав в свидетели самого Эру, что вернём Сльмариллы и отомстим проклятому Морготу за гибель Финвэ.

Мы оставили всех, кто нам дорог, мучаясь от боли потерь, но имели мужество не обернуться и не повернуть назад. Сыновья Феанора оставили в Амане свою мать, которая не пожелала следовать за отцом. Курво так похожий на пламенного атто лицом и характером простился с любимой женой, увозя за море своего сынаКелебримбора. Маглор – величайший из менестрелей, прозванный голосом Тириона, не успел проститься с любимой им эллет.

Сыновья лорда Нолофинвэ оставили в Валиноре аммэ, которая горько плакала, прозревая судьбы своих детей.

Арфинги, наши двоюродные братья из Третьего Дома и их сестра Галадриэль, простились с отцом и матерью, не советовавшими им следовать за нами.

Но мы сами выбрали свой путь, который обещал нам месть, земли и свободу. Наши семьи обрели свой дом по ту сторону Валинора. Горькие слёзы сожаления о минувшем были оставлены в Амане, но иногда давали о себе знать непрошенной влагой на лице в дождливый осенний день.

Наш отец был готов на всё, ради будущего, где нет хозяев и рабов. Он без угрызений совести бросил собственного младшего брата, когда тот попытался поднять восстание и завладеть его короной. Лорд Нолофинвэ был вынужден идти через Вздыбленный льды. Так наш старший брат Маэдрос потерял друга – лорда Финдекано.

После возвращения Финголфина из Хэлкараксэ мы заключили перемирие. Земли Эндорэ были поделены между Тремя Домами и они сплотились между собой, чтобы победить общего Врага.

Наш отец погиб как герой в сражении с превосходящими силами противника. Вечная память величайшему из мастеров Средиземья!

Идеалом Феанора всегда была свобода и независимость эльфов.

Мы – Феаноринги никогда не были рабами. Никому.

Глава 1. Дор-Карантир

Когда лежишь в тёмной, вонючей камере на холодном полу и захлёбываешься собственной кровью, слодно думать о чём-то ином, кроме своего неудобного положения, затёкших рук и ног и пронзающей всё тело железными иглами, острой боли. Но Карантир не обращал внимания на ушибы, ссадины, рубец на спине от удара огненным бичом и кровоточащую нижнюю губу. Морьо испытывал весьма противоречивые чувства. Лорд Карнистиро был очень привязан к семье и сейчас двое из его любимых братьев находились где-то в подземельях Ангбанда и он  не знал, что с ними стало. Тревога за Тьелко и Курво терзала его изнутри и не давала снова провалиться в беспамятство.

По старой привычке,  Карантир хотел позвать их по осанвэ, но вспомнил, что ещё до взятия Таргелиона, они опустили аванирэ. Впрочем, в крепости Чёрного Врага осанвэ могло и вовсе не работать. Морьо благоразумно решил не проверять этого. Он знал, что проклятый Моргот с лёгкостью может прочитать их мысли. Рисковать не стоит. Но как тогда ему найти братьев? Всё ли с ними в порядке?

Вспоминая о Курво и Тьелко, Карантир беспокоился и об остальных. Сумеет ли Химринг выдержать удар врага, а если нет, то спасутся ли Кано и Нельо? А близнецы? Что стало с Амрасом и Амродом? Может, им требуется его помощь, а он лежит связанный по рукам и ногам в мрачном Ангбанде. Проклятье!

Эти мысли вызвали в душе Морьо безудержный гнев. Тысяча балрогов! Он сейчас находится так близко к проклятому Морготу и так беспомощен, что не сможет найти Чёрного Врага и покончить с ним. Невыполненная Клятва жгла его сердце.

Карантир ударил кулаком в холодные камни пола, словно он был виновен во всех его бедах. Острая боль пронзила руку нолдо и немного отрезвила нолдо.

Сейчас было уже поздно что-то менять, но можно переосмыслить события последних лет и хотя бы понять почему проклятый Моргот (huerindo!) так легко победил Три Дома нолдор.

Шёл 455 год  Первой Эпохи. Лорд Нолофинвэ – глава Второго Дома и верховный король нолдор-изгнанников правил в Хитлуме из крепости Барад-Эйтель. Его старший сын и наследник лорд Финдекано властвовал в Дор-Ломине. Младшие дети верховного короля лорд Турукано и леди Аредель жили в Неврасте, но не так давно покинули его и, по слухам, отправились в потаённый город Гонлдолин, построенный Тургоном по указу Улмо.

Глава Третьего Дома – лорд Финдарато основал тайный город Нарготронд в горах и укрылся в этой крепости со своим народом. Его братья – Ангрод и Аэгнор поддерживали осаду Ангбанда. Их крепости были сразу за долиной Ард-Гален. А на острове Тол Сирион жил Ородрет в крепости Минас Тирит.

Но проклятый Моргот предпочёл основной удар направить на Феанорингов. Он долго копил силы в мрачном Ангбанде, но настал день и Чёрный Враг обрушил свою мощь на их владения.

Первым стал Маглор. Его конница потерпела поражение на равнине Лотланн. Врата Маглора были захвачены. А проклятая ящерица Глаурунг сжёг земли Кано между Малым и Большим Гелионом. Лорд Макалаурэ попросил убежища у Маэдроса – старшего сына лорда Феанаро и главы Первого Дома. Но и Химринг вскоре был осаждён. Об этом сообщал последний почтовой голубь, прилетевший от Нельо. Его палантир не отвечал.

По сообщениям разведчиков, войска проклятого Моргота были на подступах к Таргелиону. Морьо с голубями отправил известие Тьелко и Курво, прося их помощи. Братья не замедлили явиться, сообщив, что Аглон взят, а их конные лучники практически уничтожены. Тогда трое Феанорингов на общем совете решили послать письмо близнецам Амбаруссар с просьбой немедленно явиться в Таргелион с войсками. Но от Амраса и Амрода не было никаких известий и братья боялись, что уже и не будет. А, может быть, их послание просто не дошло до младших Феанорингов?

Братья держались из последних сил, однако, орков проклятого Моргота оказалось вдвое больше и Келегорм, Куруфин и Карантир оказались запертыми в замке последнего. Надежды на спасение не было. Орки и истерлинги взяли крепостные стены, пробив в них брешь осадными машинами.

Братья продолжали смело убивать врагов, совершая чудеса храбрости, но оказались запертыми в тронном зале с горсткой верных, оставшихся в живых.

- Мы не можем попасть в плен к проклятому Морготу  как сыновья лорда Феанаро, - произнёсКуруфин, прерывая тягостное молчание. – Помните, что случилось с Нельо в прошлый раз?

Курво считался самым умным среди сыновей Феанора. Он был точной копией отца, за что и получил прозвище Атаринке. Однако он часто поддавался безудержному гневу и тогда горе было тому, кто оказывался рядом с ним в эту минуту. Но мастером Курво был гениальным за что и пользовался заслуженным уважением своих братьев. В Эндорэ он успел познакомиться с людьми и гномами, но больше ценил последних за необыкновенные познания в свойствах драгоценных камней и металлов. Когда Нельо не было рядом, Куруфин сразу становился негласным главой и руководителем Феанорингов.

- Что ты предлагаешь? – спросил Келегорм, тяжело опираясь не меч.

Тьелко предпочитал, чтобы за него думали другие, в частности, Курво, с которым он был очень близок. Келегорм по праву считался свмым прекрасным из сыновей Феанора. В Тирионе за ним толпами увивались эллет, но ни одна из них не пользовалась его благосклонностью. Всем эльфийкам Тьелко предпочитал охоту, и надолго уходил в леса со своим верным псом Хуаном. Карантир всегда немножко завидовал ему.

- Скинем плащи, снимем все знаки различия, венцы – всё, что отличает нас от простых солдат, - ответил Куруфин, жестом прерывая готового разразиться гневной речью Морьо. – Отправимся в плен как верные Дома Феанора. А там…, - Атаринке сделал неопределённый жест рукой. – Мы придумаем,  как отомстить Чёрному Врагу, забрать Сильмариллы и выбраться на свободу.

-Феаноринги никогда не были рабами. И не будут. Я лучше умру…, - гордо произнёс Карантир, устремив свой пылающий праведным гневом взор на обоих братьев.

Глава 2. Ангбанд

В камеру к Карантиру зашли четверо дюжих орков. Двое из них имели при себе плети с утяжелениями на наконечнике, чтобы кнут, при желании палача, мог легко рассечь кожу до кости. Все четверо медленно подошли к эльфу.

Карантир усмехнулся про себя. Неужели столько чести ему, обыкновенному пленнику? А, может, Тьелко или Курво чем-то выдали себя и теперь Моргот знает, что у него в плену трое сыновей Феанора? Нет. Братья не могли предать. Значит… Тогда что всё это значит?

Двое орков с кнутами встали один – по правую, а другой – по левую сторону от Морифинвэ. Те, что были без плетей, протянули отвратительные лапы с длинными грязными когтями к рукам Карантира, собираясь надеть на него кандалы. Эльф с инстинктивным отвращением дёрнулся к стене.

- Давай руки, животное! – произнёс один из орков на ломаном синдарине. – Или твоя пожалеет!

При этом орк показал взглядом на своих товарищей с кнутами, которые исподлобья наблюдали за малейшим движением эльфа.

Морьо хотел было сказать что-нибудь ехидное по старой привычке, но быстро передумал. Во-первых, он не знал,  куда его ведут; во-вторых, необходимо было каким угодно способом выяснить, где находятся братья; в-третьих, он понял, что сопротивление бесполезно, а валяться избитым на грязном ангбандском полу – только время терять.

Скрипнув зубами, Карантир медленно протянул руки. Оба орка слаженными движениями надели кандалы на запястья эльфа и закрыли их на замок. После они закрепили на шее Морифинвэ бронзовый ошейник на цепочке. Цепочка была настолько длинной, что можно было легко вести за собой пленника. Морьо покраснел от гнева, когда понял,  для чего она предназначена.

- Пошёл, тварь! – сказал один из орков, потянув цепочку на себя.

Карантир прикусил губу до крови от отвращения к самому себе и бессильной ярости. Однако он выполнил приказ орков и пошёл за ними. Неужели его ведут к Морготу? Не может быть! Проклятый Вала не станет тратить время на обыкновенного эльфа, но Карантир продолжал надеяться. Ему захотелось ещё хоть раз увидеть блеск Сильмариллей и, может быть, попытаться исполнить Клятву, данную отцу.

Ангбанд – был самой страшной и мрачной крепостью Эндорэ. Те, кто побывали здесь либо сходили с ума, либо были настолько сломлены духовно, что больше не могли выносить такой жизни и развоплощались. Единственным, кто вышел из Ангбанда и сохранил себя, был старший брат Морифинвэ – Маэдрос Высокий.

Когда Карантир проходил мимо клеток с пленными эльфами и людьми, он испытал острый приступ жалости. Нолдо видел совершенно измождённых эдайн, со впалыми щеками, грязными худыми телами, лысых и беззубых. Эльдар выглядели немногим лучше: у них были угасшие больные глаза, волосы коротко обрезаны тупым ножом, руки и ноги закованы в кандалы. Некоторые  были так избиты, что могли только лежать и ползком передвигаться по камере к миске с водой, которую орки, издеваясь, ставили слишком далеко от них.

Зачем его привели сюда? Хотят запугать? Показать, что бывает с теми, кто им сопротивляется? Но ведь такими людей и эльфов могут сделать и тяжёлые работы в рудниках! Как выжить здесь и исполнить отцовскую Клятву? Выход есть всегда. Всегда. Это говорил ему старший брат, который был в Ангбанде и выжил.

Взгляд Морифинвэ остановился на серебряноволосом эльфе, который лежал лицом вниз и тяжко стонал. Карантир рванулся к нему с криком:

- Тьелко!

Но орк потянул его назад за цепочку. Морьо задохнулся от того, что железный ошейник врезался ему в шею и упал на спину.

- Вставай, тварь! – крикнул орк, а один из державших плеть врагов, хлестнул его кнутом.

Удар пришёлся по руке. Морьо сжал зубы от боли и взгляд его встретился со взглядом серебряноволосого эльфа. Карантир облегчённо вздохнул и поднялся – это был не Тьелко.

Его повели дальше. Теперь они поднимались вверх по чёрной железной лестнице. Карантизу казалось, что этот подъём будет длиться вечно. Наконец, преодолев ещё несколько ступеней, они вышли к массивной железной двери, охраняемой двумя балрогами. Один из орков что-то сказал охранникам на чёрном наречии, и они подняли тяжёлую железную задвижку, украшенную изображением дракона.

Карантир оказался во дворе крепости. Присмотревшись, он заметил, что все пленные, которых орки взяли в Таргелионе, выстроены полукругом возле какого-то строения. Морифинвэ не успел как следует рассмотреть это деревянное сооружение. Однако его вели именно к нему. Подойдя поближе, Морьо увидел, что сооружение представляло собой гладкий деревянный столб с металлическим кольцом. В это кольцо вдели цепочку от его ошейника так, что он не смог бы сбежать при всём желании.

Карантир оглянулся, чтобы найти глазами братьев. Он желал видеть их здесь и сейчас. Так ему легче было бы перенести пытку. Эльф не сомневался, что его привели сюда, чтобы преподать пример всем, кто вздумает сопротивляться воле Моргота. Но не пытка страшила Карантира. Он боялся, что если не выдержит её, то отправится к Мандосу и не исполнит Клятвы, которую дал своему отцу.

Келегорм и Куруфин были в числе тех рабов, которых  позвали смотреть на наказание их брата. Они молча стояли, закрыв аванирэ и боясь переговариваться даже по осанвэ. Братья знали, что они в логове Врага и здесь нужно вести себя осторожнее. Всю ночь они не спали, думая, что могло случиться с их братом. Курво и Тьелко помнили, что его, бесчувственного, погрузили в повозку с рабами, которая направлялась в Ангбанд. Несмотря на их общие усилия, Карантир так и не очнулся. А потом, когда они оказались в страшной крепости проклятого Моргота, их брата взяли орки и куда-то отнесли. Теперь они знали, что он был в отдельной камере.

К столбу, где был прикован Карантир, приблизился балрог, который взял их в плен. Он держал в одной руке огненный бич, и кровожадно ухмылялся, глядя на Морифинвэ.

Глава 3. Где-то в Дортонионе

- Балрог возьми этих проклятых морготовых тварей! – тихий шёпот, казалось, исходил от самого высокого дерева, стоящего напротив ярко освещённой весенним утренним солнцем, поляны.

- Тише, Нельо! – ответило второе дерево поменьше и поизящнее. – Во имя Эру, они могут услышать тебя!

- Да плевать я хотел на этих недоносков с высокого Тангородрима! Чего они здесь расселись, Моргот их дери?!!!

- Уйдут они скоро, - примирительно отвечало второе дерево. – Не нервничай, Нельо!

- Была б моя воля… Я б отправил этих ублюдков за Врата Бездны вместе с их проклятым властелином, чтоб гадов балрог сожрал!

На поляне, действительно, удобно расположился небольшой отряд орков. Теперь они с аппетитом уплетали такое отвратительное на вид кушанье, что невозможно было на него смотреть без тошноты. Костёр, разожжённый ещё в сумерках, понемногу догорал. Один из орков пнул в него не до конца обглоданную кость своего соседа, который вмиг подскочил на ноги и, угрожая кривым ятаганом своему обидчику, стал выкрикивать что-то лающей речью. Их командир – высокий, мордатый и зубастый, спокойно смотрел на двоих соперников, поигрывая плетьми и намереваясь подавить малейший бунт  своих подчинённых в зародыше.

Наконец, орки решили, что выводить из себя своего начальника – смерти подобно и, вбросив оружие в ножны, стали лениво переругиваться между собой. Остальные полили костёр остатками похлёбки из котелка, собрали нужные вещи в походные сумки и, по приказу командира, стали двигаться к двум деревьям, которые только что разговаривали друг с другом.

Два эльфа, которые находились в дуплах, затихли и почти не дышали. Неужели проклятые морготовы твари услышали их разговор? Но орки никогда не отличались ни тонким слухом, ни музыкальностью! Этого просто не может быть.

Однако орки продолжали неумолимо приближаться к двум эльфам с самыми свирепыми рожами. Да ещё вздумали напевать что-то урапатриотическое.

Маэдрос кусал губы от волнения. Он был в плену у проклятого Моргота и ему не хотелось снова оказаться в вонючей темнице Ангбанда, откуда могло спасти только чудо. Такое чудо случилось с ним в прошлый раз, но двух чудес подряд не бывает.

Майтимо был самым старшим из Феанорингов. Он родился первым и на него возлагались отцом большие надежды. Нельо воспитывал всех младших братьев, работал в кузнице, собирал с отцом самоцветы, а в свободное от работы время занимался фехтованием. Однако он всё же не оправдал ожиданий Феанора, а всё потому, что «во всём виноват этот проклятый Нолфинг». Маэдрос всегда усмехался, вспоминая слова отца. «Этот проклятый Нолфинг» спас его, когда все считали нолдорана мертвецом.

Несмотря на жестокие пытки и ужасы плена, в глубине души Майтимо остался прежним рыжеволосым мальчишкой, каким он был в Валиноре. Мать называла его «солнышко» за весёлый нрав и улыбчивость. Знала бы она, что творили с её «солнышком» в мрачных застенках Ангбанда!

Маэдрос невесело усмехнулся, наблюдая за орками невидящим взглядом.

Хрустнула ветка – это первый орк подходил к деревьям.

Маглор послал осанвэ Маэдросу: «Нельо, похоже, они нас заметили! Готовь оружие к бою».

Майтимо не замедлил ответить брату: « Орки настолько тупы, Моргот их дери, что не смогут отличить человека от дерева, а дерево от человека. Стой спокойно, Кано, арфа – тоже ударный инструмент».

Второе дерево тихо вздохнуло. Маглор, вцепившись в арфу обеими руками, снова заговори  по осанвэ: « Нельо, ты совершенно не понимаешь, что для меня значит моя арфа. Это – почти то же самое,  как твоя дружба с лордом Финдекано. И, вообще, зря мы идём через Химлад. Здесь полно орков!»

Маэдрос ничего не ответил. Орки были совсем близко. Руссандол с напряжённым вниманием всматривался в их мерзкие хари, которые ничего не выражали, кроме животных желаний и преданности тому, кто их кормит.

Командир шёл впереди с ятаганом наперевес. Он остановился напротив деревьев, быстро втягивая носом воздух. Остальные  остановились и притихли в ожидании приказа. Командир почесал затылок, ещё раз принюхался и прошёл мимо.

Через некоторое время после исчезновения орков за древними елями, из деревьев вышли два эльфа. Нолдо с рыжими волосами, без правой руки, обрубок которой он прятал под плащом, и с жёсткими серыми глазами, попытался улыбнуться второму.

Тот , кто вышел из стройного и изящного дерева, был одет в голубые цвета Дома Нолфингов, нёс в руках чехол с арфой, а его густые чёрные волосы рассыпались по плечам в беспорядке.

- Куда дальше? – спросил эльф с арфой в руках, взглянув на брата. – Признаюсь, я бы хотел немного поспать. Днём путешествовать небезопасно.

Маглор привык слушать старших. В детстве он был очень привязан к Маэдросу и во взрослом возрасте продолжал ходить за ним, словно привязанный.

Лорд Макалаурэ был очень ранимым и впечатлительным эльфёнком. Он переживал, когда его ругал отец. В один из таких неудачных дней, Кано заперся в библиотеке и сочинил своё первое стихотворение, которое называлось «К ругателям поэтов». С тех пор Маглор и начал играть на арфе, петь и сочинять стихотворения.  Никто не мог лучше, чем он спеть про любовь, поздравить с Днём Звезды или обличить пороки Валар и Моргота. Кано называли «голосом Тириона».

Но эльфа не волновала слава. Он любил и был любим.

От этих грустных дум Кано оторвал хриплый голос Маэдроса.

- Ты прав, но… - заметил старший брат, вглядываясь куда-то вдаль. – Нам следует идти как можно быстрее и, по возможности, достать лошадей.

- Лошадей?!!! – удивился лорд Макалаурэ. – Нельо, ты совсем потерял рассудок! Орки, увидев двух нолдо на лошадях, тотчас поймают нас и отведут в Ангбанд. Неужели ты так жаждешь снова оказаться в гостях у Моргота?