Гнилая Гавань

Соль въелась в кожу. Я словно пропитался ею насквозь. Море не отпускает даже на берегу. Чешется под одеждой, жжёт в складках, и во рту всё тот же специфический привкус: соль и кровь. С недавних пор это стало нормой.

Я скребу шею, там, где ткань натёрла до мяса. Пальцы стали грубыми, чужими. До сих пор иногда ловлю себя на мысли, что сейчас кожа будет обычной. Человеческой. Не будет. Три года просочились, словно песок сквозь пальцы. Столько времени в этом теле, в этом мире. Мой запах - пот, гниль, кровь и холодная вода. Всё время холодная вода, даже когда её рядом нет.

Имя своё я уже не помню. Оно где-то осталось - там, между мирами. Сгнило, как и всё остальное. Теперь я орк. Беглец.

Я иду по набережной. Камень под ногами скользкий, как язык лжеца. Волны бьют в причал тяжело, лениво, будто им тоже надоело это дерьмо. Гнилая Гавань - странное название. Почти смешно, если не видеть этот городок. Каменные тумбы, серые, как небо. Дома - низкие сараи, вросшие в землю. Крыши - дёрн, мох, изредка плиты плоского камня. Всё давит вниз, в землю. Даже воздух.

Только само море было другим. Красивым и настоящим. Скорлупки судёнышек качаются возле причала, мачты торчат вверх - целый лес. Может, там есть посудина, которая увезёт меня с этого материка, туда, где меня не знают.

Я останавливаюсь на секунду, слушаю себя. Тишина. Нет этого чувства - липкого холода между лопаток, чужого дыхания за спиной. Кажется, погоня отстала. Мысль не приносит радости. Просто фиксирую. Устал.

Две недели среди гор и скал, почти без сна. Не хотелось проснуться чьим-то завтраком или запасом пищи, да и спать на деревьях не всегда безопасно. Не говоря про удобства. Повезло свалиться сверху на оленя. Старый, жилистый. Я давился сырым мясом, опасаясь жечь огонь. Кровь была самой вкусной. Жаль, что мало.

«Трещётки» не взяли след. Ящерицы-ублюдки из Ордена чуют магию, как собаки страх. Остатки, к сожалению, тоже. И трещат не по-детски, так, что слышно далеко. Слишком далеко. Я обрубил всё, слил силу, не трогал свой последний кровавый камень. Даже думать старался тихо. Возможно, это помогло. Или просто банальное везение. Так бывает. Иногда.

Я сжимаю пальцы в кулак - кожа трещит на костяшках. Дать бы в морду вон тем купчишкам с западного берега, что смотрят с пренебрежением. Нельзя. Не стоит привлекать внимания. Пройду мимо и они забудут через пять минут, что видели молодого орка. Не стоит оставлять следы. Даже в памяти.

Орден не отпускает и не забывает. Никогда. Для них есть только одна правильная магия - своя. Всё остальное - ересь. Я - ересь. Потому что дружил с Безом.

Старик умел видеть то, на что другие не обращают внимания. И если бы не он… Не знаю. Может, лучше было ходить железным хирдом с соплеменниками и грабить прибрежные города, упиваясь силой и безнаказанностью. Не свезло. Нашёл он во мне что-то - сам не понял, что именно. Но зацепился. Стал учить. Не силе … нет, и силе тоже. Силу любой дурак дёрнет, как он говорил. Старик учил терпению. Копить. Давить и скручивать. Запечатывать. Камни не просто накопители - это чистая энергия. Возможность подняться над толпой хумансов.

Сам я умею мало. Без кровавых камней - искра, сила в мышцы, быстрее заживление. Ерунда, короче. Но если сложить силу моей крови, крохи умения, вложенные колдуном, и накопитель - я становлюсь другим. Слишком сильным для магии Белого Ордена. И за это меня бы сожгли.

Я хмыкаю. Если поймают - пожалуй сразу не будут жечь. Орден любит работать аккуратно. Творчески. Сначала сломают, потом разберут на части, по кускам. Запишут, пронумеруют и сдадут в архив. Забытое потерянное искусство. Они так долго уничтожали мастеров кровавой магии, что умение почти исчезло. А ведь оно не только убивает - им можно лечить. Но…

Я провожу языком по клыку. К демонам такие мысли. Надо решать насущные вопросы. Не о том думаешь.

Порт живёт своей грязной жизнью. Шум, крики, звуки металла о камень, воды о дерево. Везде эти хумансы - слишком из много. Есть и другие, разные… Норды - светлые и холодные, как лёд под кожей. Коротышки-гномы вцепились в свои мешки, будто их сейчас отнимут. Эльфы держатся в стороне всегда. Будто воздуха им не хватает. И сами, не от мира сего.

И я - орк. Не то что бы редкость … На меня смотрят, оценивают, разговаривают за спиной, обсуждают. Иногда громко. Я не отвечаю. Иду спокойно, неспешно, без лишних движений. Все считают, что орки туповаты и легко впадают в ярость. Поэтому хамить можно, но в спину и негромко, чтобы не услышал. Не боятся - видят, что одиночка. Изгой.

Мне нужен корабль. Не любой. Такой где берут не за деньги, а за пользу. С наличными беда. И вообще… Нужно валить отсюда, пока не пришла весточка местным «охотникам». Проблема в том, что я чужой. С незнакомцами связываются неохотно. Если совсем в край.

Я прохожу мимо первого корыта. Отказ - даже без слов. Неприятный взгляд, жест. Понятно. Второй - то же самое. Третий - капитан даже не смотрит в лицо, видит клыки и отворачивается. Я не злюсь. Эмоции - это шум. А шум привлекает. Мне нужна тишина.

Четвёртый. Драккар. Нос резной, морда скалится, как будто живая. Дерево тёмное, пропитано солью и временем. Орки? Непохоже. Скорее хумансы с Голых островов - такие же морские бродяги, как и моё племя. Рабочие таскают тюки, похоже на шерсть. Значит, груз не для войны. Хорошо.

А вот и капитан. Хуманс выглядит как образцовый северный пират: коренастый, как старый пень, борода в косах, один глаз закрыт повязкой. Он орёт на грузчиков на северном арго, не стесняясь в выражениях.

Я подхожу ближе, жду момент.

⁃ Мне нужно место и работа.

Говорю, как только он замечает меня. Капитан отвечает не сразу. Сначала смотрит - изучающе, внимательно. Клыки, татуировка, вылезающая из-за ворота на шею, мускулистые руки, опирающиеся на боевой топор, кольчуга. Я стою спокойно, смотрю в ответ. Не давлю и не прогибаюсь.

⁃ Охранники нужны

Говорит наконец. Добавляет:

⁃ Одного из моих людей придётся оставить на берегу. Руку повредил — не работник. За тобой не придут проблемы?
⁃ Проблем не будет.