Гномье поле

Глава 1. Они все-таки живы

Тихая вода течет глубоко
Английская поговорка

Глава 1. Они все-таки живы

Все было как всегда: кареты скорой, полиция, судмедэксперты… И раннее недоброе утро. 
Часы на приборной панели показывали шесть сорок семь.
Следователь Суворов вздохнул и выбрался из-за руля новенькой Лады Икс-Рей цвета “Черная Жемчужина”, купленной им два месяца назад.  Мимоходом бросил взгляд на ее забрызганный грязью бок и коричневые от жирной глины колеса. Еще больше расстроился. 
“И зачем только спрашивается мыл вчера?  Чтобы сегодня ни свет ни заря мчаться из Синегорска сюда - в  щедро политое дождем поле?”
В расстроенных чувствах прошел по примятой мокрой траве к старому почерневшему от времени сараю.  Его зияющие выбитыми досками ворота были гостеприимно распахнуты.  Около ворот толпились санитары с носилками и несколько местных полицейских.  Поздоровавшись, Суворов  шагнул  внутрь...
На противоположной стороне сарая на расстеленном туристском коврике сидели, прислонившись к стене, четыре подростка. Два юноши и две девушки.  Сидели в ряд, словно специально давая возможность вошедшим получше рассмотреть себя.  Казалось они  просто спали.  Но даже в полумраке сарая было видно, как мертвенно бледны их лица, как серы их губы и как одеревенели тела.  
Нехорошие, неживые лица и позы, скорее присущие трупам, чем живым… Судя по всему, наркоманы. Передоз.  
За свою двухлетнюют практику Суворов успел навидаться таких вот трупаков.  Курят или колят всякую дурь.  А потом прямиком на тот свет...
- Наркоманы? - поинтересовался Суворов у судмедэксперта, крепкого бритого наголо мужчины лет сорока.  Он сидел  на корточках около одной из девушек.
- Да нет, не похоже, - покачал головой тот, вставая и протягивая для приветствия руку.
- А что тогда?
- Когда будут готовы результаты анализов, тогда скажу точно… 
- Мертвые?
- Да нет, похоже на кому...
- Так они живы? Мне-то сообщили о четырех трупах...
- С точки зрения физиологии, да, живы. Пульс есть.  Слабый, но есть...
Суворов обернулся к молоденькому сержанту полиции с кадыкастой шеей.
- Документы при них какие-нибудь были?
- Да, паспорта... У всех, кроме... вот этой...
Он показал на одну из девушек и добавил:
 - У всех московская прописка...
- Кто обнаружил тела? 
- Грибники.  Да вот, они тут стоят.
Сержант  кивнул в сторону пожилой пары, стоящей неподалеку от входа: невысокого полноватого мужчину с седыми вислыми усами и румяную круглолицую женщину.  Они с испуганным любопытством взирали на происходящее.  Оба в резиновых сапогах и старомодных дождевиках.  У ног пары  сидела рыжая лохматая собака дворовой породы.  Рядом валялись две плетеные корзинки.  Пустые.  
Суворов подошел (собака при этом зарычала, но мужчина тут же осадил ее), представился:
- Следователь межрайонной прокуратуры Суворов...
Пара испуганно кивнула.  Собака настороженно следила за ним.  Суворов механически отметил про себя, что глаза у нее карие.
- Спасибо...за сознательность. Расскажите, пожалуйста, как, при каких обстоятельствах... обнаружили...эээ.. ребят?
- Да это все Черныш, - ответил  мужчина, кивая на пса,  -  Мы мимо этого сарая часто в лес ходим. Он у нас тут  что-то вроде ориентира...  Никому он, как говорится, не нужен.  Старый, заброшенный… Тысячу раз мимо уже ходили... А тут Черныш ни с того ни сего как рванет к сараю.  Как завоет.  Мы как глянули,  а там… Вроде как неживые все.  Жена давай скорее в полицию звонить. Вот... 
Женщина согласно закивала.
- А в котором часу это было не помните?
- Помню, конечно.  Около половины четвертого, - сказал вислоусый и снова посмотрел на жену.  Та кивнула.
- Рано вы в лес-то, смотрю, ходите…
- Так грибы сонь не любят.  Да и сон стариковский, знаете ли, короткий...
- А почему Черныш? - полюбопытствовал Суворов.
- Да это внучка так его назвала.  Она же его и привела с улицы.  Говорит, не хочу шаблонных имен.  А то если рыжий, то сразу Рыжик или...этот ...как его...Чубайс.
- Простите, как вас по имени-отчеству?
- Алексей Алексеевич Грошев, пенсионер. В прошлом партийный работник... 
- Спасибо, Алексей Алексеевич, за сознательность.  Вы больше ничего не заметили?
Грошев вдруг замялся, но неожиданно жена так на него зыркнула, что он тут же отрицательно мотнул головой.
- Вы что-то еще хотели сказать? - попытался  разговорить его Суворов, но тщетно.
- Да нет ничего, - уже твердо сказал бывший партийный работник и покосился на супругу.
“Ага, отрицание с утверждением. Явно, старик, хотел что-то сказать..” 
- Вы, если что-то вспомните: любую деталь или подробность,  даже самую незначительную, мне обязательно позвоните.  Вот моя визитка.
Грошев осторожно взял протянутый Суворовым прямоугольник   мелованного картона с гербом МВД и сунул в карман дождевика.
Подошли  санитары со сложенными носилками.   
- Можно грузить? - спросил один из них. - А то мы здесь уже бог знает сколько торчим.
В голосе его слышалось раздражение.
- Обождите еще немного....
Суворов снова вошел в сарай. Сержант и санитары за ним следом.  Солнце уже совсем встало и луч света бьющий через щель, падал на лицо одной из девушек.  Как раз той у которой, по словам сержанта, не было паспорта.
- Красивая, - сказал полицейский, проследив его взгляд.
Суворов согласно кивнул.  
“Да, девочка действительно красивая”.
Ресницы длиннющие, ноги от плеч, черные волосы собраны в густой хвост.  И мертвенно-бледное лицо.  Даже отсюда было видно какая у нее нежная, бархатистая кожа.
Справа от девушки сидел коротко стриженный худосочный парень.  Его рука сжимала пустой тубус из-под чипсов.  Голова запрокинута, рот полуоткрыт так, что обнажились  два верхних передних зуба.  Слева замерла рыжеволосая девчонка. От мертвенной бледности веснушки, что густо усыпали  нос и скулы, казались серыми. Ее голова покоилась на плече симпатичного паренька с забранной на манер самурая косичкой  на затылке.
У всех за спинами туристские рюкзаки, которые они так и не успели развязать. Кроме того худосочного парня с пустым тубусом из-под чипсов.
“Ну, прямо какой-то перевал Дятлова, только местного разлива…”
Наверное, он сказал это вслух, потому что сержантик  тут же добавил:
- Ага, уже даже в местной прессе информация появилась...
Он протянул Суворову свой мобильный. Тот глянул. В глаза бросился броский заголовок:
Четыре трупа подростков обнаружены неподалеку от деревни Н.
“Да уж, оперативно журналисты работают. Кто-то явно слил им информацию, может даже этот сержантик…” 
Он снова посмотрел на ребят, поочередно переводя взгляд на каждого. И не удержался: присел на корточки перед черноволосой девушкой, взял за руку.  Рука была холодная,  как у мертвеца. Попытался нащупать пульс, параллельно отметив, что глаза его не обманули: кожа действительно оказалась  удивительно нежной.  И никаких царапин, следов от уколов, синяков... Или, говоря языком протокола, никаких видимых повреждений.  
Но вот его большой палец уловил слабое биение на запястье, даже не биение, а какое-то мерцание…
Он осторожно вернул руку девушки в исходное положение, кивнул изнемогающим в ожидании санитарам:
 - Давайте…
Из сарая стали быстро выносить тела ребят и грузить в машины скорой.  
Суворов провожал их  задумчивым взглядом.
Безвольно повисшие руки, смертельно бледные лица.  Да, эти четверо больше походили на трупы, чем на живых людей.  Но они все-таки были живы.  Его палец еще помнили слабое мерцание пульса той красивой девочки.  Что же все-таки с вами случилось, ребята?

Глава 2. Поход

Глава 2. Поход

Солнце палило нещадно. Прогретый воздух казался вязким.
Идти по полю было неудобно: бугристая земля, скрытая под высокой травой, замедляла движение.  Ребята не шли - ковыляли.
Впереди Денис - зачинщик  похода, следом - Алиска и Вика,   Жека - замыкающий.
Все, кроме пожалуй Дениса, уже в тысячный раз пожалели, что отправились в этот поход.  И стоило забираться в такую даль, когда недалеко от Москвы полно шикарнейших мест… 
Легче всего согласилась на эту авантюру Алиска.  Она вообще была легкой на подъем. 
- А пошли! -  весело сказала она и тряхнула  рыжей шевелюрой, когда он предложил пойти в поход.  
Предложение это было сделано ранним воскресным утром на высоте четвертого этажа в Алискиной квартире... 
Они как раз лежали на разложенном в гостиной диване.  Ее родители уехали в солнечную Абхазию на целых две недели и трехкомнатная квартира была в их полном распоряжении. Со всеми, так сказать, вытекающими...
Широким жестом откинув одеяло, она встала с постели, потянулась: тоненькая, гибкая, одетая лишь  в одну футболку с надписью “Sunny and funny ” и огненно рыжая.  Даже там.  И пошла на кухню готовить завтрак.
Денис проводил ее взглядом  и подумал:  наверное,  так и  выглядит семейная жизнь…
Из кухни вдруг донеслось:
- А с чего это вдруг: поход?
- А почему нет? ЕГЭ сдано, документы в ВУЗы поданы, лето в разгаре…
- Логично… Вдвоем?
- Можно вдвоем,  а можно еще кого-нибудь взять…
- Давай возьмем, веселее будет. Ты своего Женьку, а я… Вику. Хотя она скорее всего не пойдет, но попробую…
Из кухни потянуло будоражащим кофейным запахом.
-Тебе с сахаром?
- Да, две ложки…
- Только без молока...Оно оказывается кончилось. 
- Давай без молока...
Алиска вернулась с двумя чашками быстрорастворимого кофе и тремя бутербродами с сыром и маслом: один ей и два Денису. 
Она протянула ему поднос с завтраком, а сама схватила свой лежащий на подушке телефон.
- Вот я сейчас нас сфоткаю и выложу в Инстаграм, - заявила она, приникая к нему худеньким плечом и вытягивая руку с мобилой. 
Денис поморщился.
- И что у тебя за манера все постить.  Счастье любит тишину… Слышала такое?
- Счастье любит счастливых, - засмеялась Алиска, обнажая маленькие аккуратненькие зубки, но фотографировать передумала.
- Я лучше Вике позвоню…
- Прямо сейчас?  - пробухтел с набитым ртом Денис.
- Конечно. А что тянуть-то? 

Вика согласилась неожиданно быстро.  Алиска даже сама удивилась.  Как оказалось, Вика поссорилась со своим парнем и решила проучить его, а заодно отвлечься от грустных мыслей.
А закадычный Денискин друг Женька, к которому он заскочил тем же днем,  вдруг также неожиданно заартачился.  
- Слушай, уж больно далеко. На кой ляд-то?  Может куда-нибудь поближе?
- Что ты понимаешь? Там полный отрыв от цивилизации, первозданная природа и все такое…Уж, поверь мне, место - супер.
И, видя что Женька колеблется,  привел последний довод:
- И Вика тоже идёт...
- Вика!?... А как же..?
- Ее парень? Они поссорились.  Так что это твой шанс...замутить.

И вот они почти в двухстах километрах от Москвы: два часа на электричке, полчаса на автобусе и уже почти час на своих двоих,   топают через какое-то неохватное поле к лесу...
По заверениям Дениса, осталось пройти совсем чуть-чуть: через это поле, мимо виднеющегося впереди сарая.  Сарай - ориентир.   Слева от него в лес ведет едва заметная тропа.  По ней шагать  тенистыми чащобами еще  примерно с километр.  А потом тропа должна была  внезапно оборваться на границе леса, чтобы открыть глазам  терпеливого путника  плавно сбегающий к реке луг...  
Так, во всяком случае, помнилось Денису.
Место красивое, но не уникальное. Таких в Среднерусской полосе пруд пруди, но для Дениса это было особое место. Вернее, их  с отцом особое место...  
Они открыли его для себя пять лет назад, когда пошли в поход.   Мама тогда идти отказалась. Наотрез.  Не любила она этих походов.  Мол, комары, мошки.  Какая в этом романтика?  Хотя по молодости, по словам отца, ходила частенько.  В походе они, кстати, и познакомились.  Самое забавное, что учились его будущие родители в одном институте на одном курсе, но до похода знать друг друга не знали.  А тут назначили их вдвоем дежурными по кухне.  Отец ответственный за костер, мама - за обед.  Кстати, обед она тогда пересолила. И все сразу догадались, что она влюбилась.  В папу.  Мама, правда, утверждала, что суп она пересолила совершенно случайно и отец тут ни при чем.  На что тот лишь иронично улыбался.  В семейном альбоме хранилось парочка фотографий с того судьбоносного похода.  Отец бородатый с гитарой, мама в кругу подруг около костра… Молодые, красивые, ненамного старше Дениса сегодняшнего. Он, кстати, появился на свет через год после похода. 
В общем, мама идти отказалась, а они пошли.
- Я тебе, сынок, такие места покажу.  Лучше не бывает. - приговаривал всю дорогу отец.
Забрались они тогда  в немыслимые от города дали.  
Долго ехали на электричке до Синегорска.  Тряслись на автобусе по деревенским проселкам.  Потом шли пешком через поле и лес.  И  вот, наконец, добрались…
Вокруг ни души, лишь лес по обе стороны задумчивой речушки. И тишина с  шумом листвы и ветра, деловым жужжанием шмелей, пением невидимых птах... 
Они ловили в реке  рыбу, варили уху в закопченом походном котелочке, а потом, лежа около догорающего костра, долго  смотрели в настоящее ночное  небо, которое никогда не увидишь в городе.  А здесь оно буквально навалилось на Дениса своим звездным  великолепием. Он словно плыл навстречу ему.  
Тут главное - различать, где что находится, иначе, полноценного разговора с ночным небом не получится.   Так утверждал отец.   “Как опытный охотник различает лесные следы,- говорил он. - так и опытный небесный созерцатель различает очертания созвездий.  Где Большая, где Малая медведицы, Полярная Звезда,  Ковш…” 
Отец умел и учил этому Дениса.  Еще учил ставить палатку, ловить рыбу, разводить костер, ну, и, конечно же, варить из пойманной рыбы уху...
Два дня и две ночи прожили они с отцом на берегу этой речушки. И собирались еще не раз и не два вернуться.  Наконец-то, уговорить и вытащить с собой маму.  Денис даже бросил в речушку монетку. Целых десять рублей.  Чтобы уж понадежнее.
Но не случилось. 
Через год отец умер. Инфаркт.  Прямо на работе…
И Денискина жизнь развернулась на сто восемьдесят градусов.   Тут уж стало не до походов. Денег катастрофически не хватало. На мамину зарплату библиотекаря особенно не разбежишься.  Денис стал подрабатывать курьером. Почти забросил учебу. Спохватился уже в десятом классе... 
Отец часто снился ему во сне.  И в большинстве снов, он видел его на берегу той самой речушки. 
Все эти годы Денис мечтал вернуться туда.  Ему казалось, что  дух отца живет именно там,  а не под могильной плитой на городском кладбище… 
Накануне больших жизненных перемен (все-так закончилась школа!), он просто обязан был побывать на том самом месте у реки.
- Еще немного, - подбодрил он ребят, но те ответили ему мрачными взглядами.  
Даже вечно веселая Алиска показала ему язык и состроила страшную рожицу.
Но не это сейчас беспокоило Дениса, а черная стремительно набухающая по всему горизонту полоса  в стороне, из которой они только что пришли.  
”Эх, только грозы нам еще не хватало!”
 Кроме него,  ее приближения, кажется, пока никто не заметил… Пыхтят позади злые, красные и клянут его почем зря.
Денис вздохнул и достал из кармана мобильный.  Часы на нем показывали два часа пополудни…  
Было  душно...