Гоблин. Том 2 Подземелье

Глава 1

Тоннель впереди по-прежнему дышал влагой. Теперь они, правда, уже не неслись сломя голову как первое время, и Зур”дах, хоть руки его и оставались заняты тяжелым бурдюком, смог как следует рассмотреть стены вокруг.

Чем-то неуловимым это место напоминало ему те участки тоннеля, которые они проезжали, когда его везли на Испытание: мох, мелкие грибы на тонких ножках, кое-где сросшиеся сталактиты и сталагмиты, светящаяся мошкара и насекомые, всё было привычно, кроме паука-огневки, его Зур”дах увидел впервые. Почти обычный паук, с одним важным отличием: он мог вспыхивать когда ему грозила опасность, разогреваясь до сумасшедшей температуры.

Через еще сотню шагов влажность стала на порядок меньше, чем у самого Источника, но оставалась все еще достаточной для того, чтобы стены покрывала буйная растительность, которая лезла от пола до потолка.

Поначалу нести бурдюк Зур”даху было не так уж и сложно, но через полчаса пути руки начали ныть и уставать. Гоблиненок взглянул на остальных.

Ноша была неудобная, и несмотря на большие, чем у остальных детей силы, Саркх и Тарк тоже устали.

Саркх нашел простой выход: когда устал, передал свою ношу Инмару, который скривился, но в общем не спорил и не сопротивлялся а послушно взял бурдюк и понес.

Брат Каи, заметив что Зур”дах устал, протянул к нему руки, предлагая свою помощь, но гоблиненок отказался. Вся троица изгоев была слабее его, а значит, надолго их не хватит.

Надо нести самому.

— Сам.

Выжать из себя десяток минут пути Зур”дах смог.

Старик ковылял впереди, осторожно опираясь на посох.

— Почти пришли, — сообщил он малышне, видя что несущим воду тяжело, и сразу подбодрил, — Еще немного, ребята, потерпите.

Растительность на стенах плавно и незаметно сменилась на однообразно грибную, и появился типичный и солоноватый запах большого количества грибов.

Они торчали из стен справа и слева самых разнообразных форм и размеров, от фиолетовых до угольно-черных. Некоторые светились тускло желтым, а другие, казалось, распространяли вокруг себя живую тьму.

На самом же деле, это были просто черные поры семян, которые они испускали — те надолго зависали в воздухе и постепенно опадали на пол мелкой пылью.

— К черным грибам близко не подходить, — предупредил старик, посохом указывая на те грибы, от которых следовало держаться подальше. — Один вдох, и долго чихать будете. Безостановочно.

Зур”дах осторожно обходил черные облачка вокруг черных грибов, которые росли как в других грибах, так и просто между несколькими крупными грибными наростами, почти незаметные, если б не это черное облачко вокруг.

Хотелось потрогать все эти растения, но предупреждение Драмар предостерегало от этого.

Гоблиненок шел сразу вслед за изгоями, которые растянулись цепочкой: кто позади детей Охотников, кто за Зур”дахом, кто ковылял возле старика, Саркх с остальными плелся последним.

Поначалу было некомфортно ощущать спиной взгляды тех, кто тебя не раз бил, но через час стало уже все равно. Все его мысли занимали ноющие от усталости руки, которые уже не выдерживали ноши.

Несколько раз его пихнули в спину. Он оглядывался, но определить кто именно это был из детей Охотников — не мог. Только догадывался.

Тишину, сопровождаемую негромкими шагами отряда разорвал оглушительный ЧИХ! Зур”дах вместе с Драмаром резко обернулись, настолько это было неожиданно. А через секунду раздался еще один. И еще…и еще…

На коленях стояла Кая и чихала. Глаза ее слезились и она не могла ничего сказать.

— Это он! — зло вскричал Сарик, брат Каи, указывая на Саркха, который сделал вид воплощенной невинности.

— Он сорвал этот гребанный гриб и бросил в нее.

Драмар кинул взгляд на Каю, и на кусок гриба возле нее, а после на руку Саркха который прятал ее за спиной.

— Руку покажи.

Саркх довольно ухмыльнулся и отошел на пару шагов.

— Руку покажи! — уже грозно рявкнул Драмар и глаза его наполнились внутренним золотистым светом.

Теперь уже Саркх, дрогнув, инстинктивно подчинился. Пальцы оказались перепачканы черной субстанцией.

— Понятно… — протянул Драмар, и злым взглядом посмотрел на малышню.

Саркх никак не оправдывался, более того, давился от смеха продолжая смотреть на чихающую Кюа. Это казалось ему действительно забавным, и он не понимал, с чего резкая реакция на его шалость..

— Тебе весело, идиот? — рявкнул Драмар, — А?

Он неторопливо пошел к Саркху, который вдруг побледнел и начал пятиться.

— Я еще раз повторяю для таких тупиц как ты. Мы не в пещере. ВОКРУГ ОПАСНОСТЬ!

— Ты знаешь, где именно будут твари, готовые в любой момент выскочить и сожрать тебя? А? - спросил он Саркха, - НЕ ЗНАЕШЬ! А если кто-то из вас будет беспрестанно чихать, то нас тут же найдут, ПОНЯТНО? Нас будет слышно за сотню шагов! Недоумок!

Старик сплюнул с отвращением.

Саркх сглотнув кивнул. Ему ничего другого не оставалось, как соглашаться со стариком.

— А это, чтобы ты точно запомнил то, что я сказал.

Несмотря на попытку Саркха увернуться, успехом она не увенчалась.

Посох в секунду сбил маленького Охотника с ног и протащил по грязному, пыльному полу.

— Теперь, из-за тебя, — больно ткнул он посохом в грудь лежащего в пыли Саркха, того непроизвольно кривило от боли, — нам нужно ждать, пока у этой малышки закончатся чихи, потому что мы не знаем, насколько безопасно дальше. Может в грибниках уже кто-то есть.

— Ты всё понял? — спросил он еще раз.

Саркх злобно и почти с ненавистью посмотрел на старика и выплюнул:

— Угу. Понял.

— Если сделаешь такое еще раз, просто оставлю тебя тут. Посмотрим, как ты сможешь выживать в одиночку.

И вдруг Зур”дах понял, что старик совсем не шутит. Он действительно оставит Саркха тут одного, умирать. Однако эта мысль только порадовала его, может хоть это приструнит засранца.

Так ему и надо, уроду!

И сам сын Ксорха тоже понял, что старик не шутит, потому что несмотря на злость внутри побледнел. Хотя тут же вскочил, отряхиваясь от пыли и пытаясь ничем не показать своего испуга.

Глава 2

Проснулся Зур”дах совсем посвежевшим. Мышцы не болели, голова была ясная, совсем как раньше, Мысли не тревожили, будто ничего не произошло.

Произошло.

Через пару мгновений пробуждения гоблиненок вспомнил все, что случилось вчера.

Но мысли о случившемся были будто бы отстранёнными, далёкими, чужими.

Гоблиненок встал, протирая заспанные глаза.

Остальные дети ещё не очнулись. Он очнулся первым. Старик уже что-то делал. Бродил по пещере, собирал какие-то растения, вернее их засохшие остатки в большую кучу.

Это зачем?

Может, для костра? — подумал Зур”дах.

Однако зажигать старик эту кучу не спешил. Да и зачем нужен этот костёр, если в самой пещере вовсе не холодно, а даже душновато, от стоящего в воздухе плотного грибного запаха и влажности.

Один за другим начали просыпаться другие дети.

Драмар, дождался пока все встанут и тогда собрал всех вместе. Дал выпить грибной настойки, а после усадил детей жарить грибы, те грибы, здоровые куски которых он поотламывал. Процесс шел довольно быстро, и уже через несколько минут все пространство пещеры заполнил вкусный запах жаренных грибов.

Есть хотелось уже сильно, поэтому Зур”дах умолотил пяток приличных кусков грибов. Оказалось на удивление вкусно.

Поели все быстро и с немым ожиданием в глазах уставились на старика. Всех интересовало только одно — что будет дальше? Куда они пойдут и что будут делать?

У Зур”даха был такой же вопрос в глазах.

Что мы дальше будем делать? Куда пойдем?

Потому что не могли же они вечно жить в этом Грибнике. Хотя, конечно, такой вариант теперь казался не самым плохим.

Несмотря на действие настойки, он был немного растерян. Все исчезло, весь привычный с детства мир. Родное племя которого нет, мама, которой теперь тоже нет, и все взрослые, которых нет. Остались только дети. Девять детей и старик в придачу.

И пусть вокруг находилась зачищенная Охотниками территория, в нее все равно рано или поздно будут проникать новые опасные твари.

Впрочем, все это, все происходящее Зур”дах ощущал как смесь тревожного беспокойства, страха, и потерянности, причем в виде одной запутанной эмоции, которую немного приглушил напиток старика.

— Слушайте внимательно! — обратился старик к проснувшимся, — Вы должны еще раз понять, что прежнего уже нет, племени нет, этого не вернуть. Пещеры нет. Она в прошлом. Мы не можем туда вернуться, иначе все погибнем. Это-то вы хоть понимаете?

Некоторые из детей кивнули, другие просто слушали, не понимая, что отвечать на эти слова.

— Мы можем идти только вперед, подальше отсюда.

— Дальше опасно, — осторожно возразил Саркх.

— Да, — утвердительно ответил Драмар, — Опасно, но не опаснее чем то, что осталось позади. С тварями мы можем сражаться, дать отпор, тем более, что они в основном мелкие, с Предком — нет. Из двух зол надо всегда выбирать меньшее.

Воцарилось короткое молчание.

— Долго в грибниках мы оставаться не можем, даже если тут вам кажется безопасно. Грибник находится все еще слишком близко к племени. Да и у меня предчувствие, что скоро тут станет совсем не сладко.

— Сейчас мы наберем еды и отправимся к границам племени. Ясно?

Дети переваривали информацию.

— А дальше? — спросила Кайра, — Дойдем до границ, а дальше куда?

— А дальше, дорогая, — наклонив голову ответил Драмар, — посмотрим, сначала дойти надо.

Зур”дах молча кивнул, не потому что был согласен, а просто так — рефлекторно.

То что в пещеру обратно не вернуться, подсознательно он и так понимал. Да и кто в здравом уме, после случившегося, сам отправится обратно? Никто.

— А ты, малышка, — кивнул он Кае, у которой слезы выступили на глазах и губка обиженно подогнулась, — нечего плакать, ты жива, и с тобой твой брат, благодари богов за это. Сейчас не время реветь.

Потом старик посмотрел на остальных.

— Так, вы четверо! — палец Драмара указал на Саркха его дружков, а чуть после и на Зур”даха. - Должны защищать вот их.

Он показал рукой на детей изгоев.

— С чего бы это? — хмыкнул Саркх.

— А с того, — ответил Драмар, — что такова роль Охотников. Думаешь задача Охотников просто охотиться на зверей и получать всё лучшее и всё? Нет, твой отец и остальные делали всё, чтобы племя жило в безопасности. Чтобы такие как они, — палец Драмара указал на изгоев, — могли жить и выживать. Охотник — это не только привилегии, но и обязанности, и очень плохо, что отец тебе не успел этого объяснить. Сильные защищают слабых, а не наоборот.

Старик умолчал, что слабые выполняют совсем другую работу, не менее тяжелую.

Лицо Саркха при упоминании отца исказила гримаса злобы. Произнесенные слова ему совсем не понравились. Он бросил взгляд на Зур”даха и демонстративно отвернулся.

— Считайте это приказом от самого старшего. Саркх, повернись ко мне.

Гоблиненок обернулся.

— Если хотите выжить, нужно действовать всем вместе. Иначе от нас никого не останется, сдохнете по одному. И самое главное, слушаться меня! Беспрекословно! — добавил он выделив последнее слово, чтобы стало понятно даже непонятливым, таким как Саркх.

— И так от нашего племени уже почти никого не осталось. — добавил он через мгновение.

— Вы всё поняли? — Тарк с Инмаром кивнули. Всего спасенных детей Охотников было четверо, если считать с Кайрой.

Саркх с десяток секунд молчал и исподлобья смотрел на всех — понять, что у него в голове было невозможно. А затем он все же кивнул, соглашаясь со словами старика.

— Хорошо, это мы прояснили. Теперь дальше, вы, будущие Охотники плететесь позади всех, а вот эта малышня, — он указал на изгоев, — будет идти прямо за мной.

Он вновь указал на всех детей-охотников и на Зур”даха в том числе. Причисляя его тем самым к более сильным, тем кто должен идти в самом конце.

— И еще одно, — через десяток мгновений добавил Драмар, дождавшись от всех внимания, — вы все должны делать то, что я скажу. Если я скажу бежать — бегите без оглядки, изо всех сил. Если говорю стоять и не двигаться — то так и делать. Я знаю эти места очень хорошо, поэтому представляю какие опасности нас ждут. Поняли? — переспросил он еще раз.

Глава 3

Паника, несмотря на действие напитка старика, набирала силу, она возникла где-то внизу живота, словно холод медленно подбирающийся к самому сердцу — заставляя Зур”даха ежесекундно вздрагивать.

Теперь даже тем из детей, кто всё это время еще лелеял маленькое желание вернуться в пещеру, - глядя на животных и насекомых, стало понятно — пути назад нет. Возвращаться нельзя. Опасность им вовсе не почудилась. Всё случилось и никуда не делось. Те сомнения, которые возникли когда они сидели возле Источника и после — испарились.

Если уж живность вокруг бежит без оглядки, будто лишенная разума, подгоняемая одним страхом — то уж их маленькому отряду там точно нечего ловить.

Зур”даху уже приходилось не просто быстро идти, а практически бежать, впрочем, как и остальным. Только у него, как и у детей Охотников, в руках еще был довольно тяжелый бурдюк с запасами воды.

Скорость их движения полностью зависела от детей-изгоев, как от самого медленного звена отряда, поэтому, как только изгои уставали, темп замедлялся.

— Не могу больше… — рухнула на пол совершенно выбившаяся из сил Кая. Она была еще слишком маленькой для преодоления таких расстояний без должного отдыха.

Перед Зур”дахом шел Тарк, из Охотников он был единственным кто не нес бурдюк — ему просто не досталось. Он был самым молчаливым и казался постоянно на что-то сердитым. Видимо, ядро камнееда давало о себе знать.

Драмар обернулся, но не успел он и слова сказать, как Тарк неожиданно произнес:

— Я понесу.

Он подхватил Каю и усадил себе за спину, та сразу крепко обхватила его шею и начала засыпать.

Вот уж чего Зур”дах не ожидал, так это подобного поступка от одного из детей-Охотников.

А больше всех, видимо, не ожидал Саркх, который ожег Тарка недовольным и одновременно недоумевающим взглядом.

Впрочем, Тарку, похоже, было все равно. Скоро и самому Саркху скоро стало не до того. Холод подгонял, нещадно жаля за ноги. Они чуть ускорились.

Остальные изгои продолжали кое-как держаться: все они были старше Каи на несколько лет, а значит выносливее и сильнее. Но это был лишь вопрос времени когда они, как и Кая, свалятся уставшие и обессиленные.

Холод овевающий ноги понемногу отступал. И чем дальше они оказывались от того прохода, в котором ощутили его — тем теплее становилось. Однако, несмотря на это, насекомые вовсе не замедляли свой бег, наоборот, они бежали даже еще интенсивнее. Пару раз ветер незначительно усиливался но затем так же быстро исчезал. Каждый подобный порыв холодного ветра, заставлял детей вздрагивать не столько от холода, а от страха что за этим холодом может последовать.

Перед развилками Драмар ненадолго останавливался.

Ответвлений появлялось действительно много: тоннель был испещрен сотнями ходов разных размеров, ведущих в разные стороны. Старик прислушивался и недолго размышлял, после чего все равно выбирал тот тоннель, в который бежало больше насекомых. Зур”дах вначале подумал, что это просто совпадение, но Драмар делал так каждый раз, так что это было исключено.

Живность частенько распадалась на более мелкие ручейки, чтобы через некоторое время, в более крупном тоннеле собраться в плотный, мощный, стремительно несущийся поток.

Проход, по которому они теперь шли, расширялся все больше и больше, и со временем увеличился почти вдвое.

Растительность здесь на стенах росла густая, сочная, она тускло мерцала привычными разноцветными оттенками: от фиолетового до зелёного и синего. Растения никуда убежать не могли, зато насекомые, прежде жившие в них, один за другим выползали, вылезали, вылетали из цветков, из мха, из тонких лоз, из вьюнка, овивающего стены, и почти сразу присоединялись к потоку беженцев, который не ослабевал.

В ноги Зур”даха постоянно врезались мелкие насекомые. Некоторые даже просто нагло заползали на него, так что приходилось их стряхивать с себя. Они же, видимо, считали, что можно и на гоблиненке добраться туда, куда им нужно — не утруждаясь самим.

Когда потолок тоннеля снижался, хлопанье крыльев ташрков, и просто более крупных насекомых, вроде ночных бабочек, раздавалось прямо над головой. Почти все бежали чуть подсогнувшись. Сложнее всего приходилось Драмару, ему приходилось в низких тоннелях пригибаться почти до пояса.

Зур”даха пару раз болезненно царапнули тшарки, хотя скорее случайно, чем преднамеренно.

Через полчаса быстрого пути они чуть снизили скорость и Тарк ссадил с себя Каю, которая набралась сил и теперь могла идти наравне с остальными.

— Спасибо, — тихо сказала она, и пошла с ним рядом, хотя прежде старалась не приближаться близко к детям Охотников.

Шли они теперь быстрым шагом, - примерно с таким же темпом двигалась и бежавшая отовсюду живность.

Зур”дах, замедлившись, смог разглядеть большинство тварей, повылазивших в момент опасности наружу. Тех, кто обычно прятался глубоко в щелях, под камнями, в стеблях растений. И по правде говоря, столько мерзких и противных тварей он не видел никогда.

Привычные ему насекомые, вроде угольниц, мелких многоножек, пауков-хватунов, и удивительно быстро передвигающихся боком камнекабрабов, - казались самым настоящим воплощением красоты по сравнению с остальной ползущей и прыгающей мерзостью.

Теперь гоблиненок даже не вздрагивал, когда какая-нибудь мерзкая и скользкая тварь пробегала по его ноге.

После часа пути в компании бесчисленных насекомых он вообще перестал обращать на них внимание. Твари не кусали, не жалили, не грызли, а просто безостановочно ползли вперед, никак не пытаясь навредить. Им было не до маленького гоблиненка и его сородичей — их гнал гораздо больший страх. Страх вышибающий все мелкие мысли, желания, и рефлексы напрочь.

Ни одной крупной твари по пути им не встретилось.

Может, — подумал Зур”дах, — опасности подземелья преувеличены?

Однако, затем он вспомнил туши камнеедов, сваленные в кучу в пещере, куда их привезли для прохождения Испытания. Уж те твари были очень даже опасны, хоть и рассмотрел он их лишь мельком, перед тем как отключиться.

Глава 4

Зур”дах подумал, что все еще спит, потому что вокруг была непроглядная тьма, которая не рассеивалась. А еще через мгновение он понял — происходит нечто странное и непонятное. Тьма все никак не отступала, хоть он всячески пытался проснуться и прогнать ее. Мысленные усилия пошевелиться закончились ничем. Нечему было шевелиться. Тела не ощущалось.

Прошло некоторое время, прежде чем тьма вокруг, миг за мигом, начала проясняться.

Зур”дах очутился в пещере. В абсолютно незнакомой пещере.

В ней стоял плотный полумрак, сквозь который, впрочем, гоблиненок мог смотреть без проблем. Пещера была огромная и круглая, с куполообразным сводом идеальной формы, покрытым черными блестящими кристаллами. Зур”дах настолько засмотрелся на потолок, на красоту блестящих внутренним светом камней, что не увидел главного. Того что лежало прямо перед его взором.

Почти все пространство пещеры занимало что-то огромное…и мертвое. Сразу было и не охватить взглядом что это…Какое-то насекомое. Узнавание пришло лишь через секунду.

Черный огромный паук размером в несколько сотен шагов в диаметре. Лежал он кверху брюхом со вскинутыми к потолку лапами, скрюченными, словно в предсмертной судороге. Таких огромных Зур”дах никогда не видел, и не мог видеть.

Паучиха. — Внезапно понял он. — Не паук.

Знание словно пришло изнутри. Словно примесь паучьей крови всколыхнулась в нем, по-своему реагируя на увиденное.

Мертвые паучьи глаза смотрели в пустоту, словно прозревая бесконечность небытия. Восемь сгустков черной блестящей ртути все равно кажущиеся живыми. Будто они просто хищно замерли, вводя всех в заблуждение.

Немного присмотревшись к телу паучихи, Зур”дах заметил, что каждая огромная волосатая лапа источала в пространство вокруг себя живую тьму. Возле каждой лапы сидела окутанная мраком тень-силуэт, вонзившая руки в эту клубящуюся субстанцию, как комар сосущий кровь. Ни лиц, ни тел, этих покрытых мраком существ, он рассмотреть не смог, все они были скрыты под непроглядным покровом. Будто тени, послушные их воле, надежно укутали одеялом их от посторонних взглядов.

Вдруг, на долю мгновения ему показалось, что глаз моргнул, один из восьми, самый маленький, неприметный. Черный, блестящий.

Гоблиненок всем существом почувствовал, что на него смотрят: пристально, внимательно, изучающе. Не те тени, а именно этот мертвый глаз. Тени, сосущие тьму, были слишком поглощены процессом, чтобы отвлекаться на что-то другое.

Взгляд его соприкоснулся с этим маленьким глазом, и уже оторваться от него Зур”дах не мог. Блестящая тьма засасывала, гипнотизировала не отпуская, не давая вырваться из ее плена. Оторваться от его созерцания было просто невозможно. В тот же миг Зур”дах ощутил, как внутри него что-то радостно шевелится.

Паучья кровь.

Она рвалась наружу, хотела выскочить, будто на короткое мгновение обрела самосознание.

Моя кровь. Часть меня. Вижу. Чувствую.

Голос прозвучал прямо в сознании Зур”даха.

Он напоминал шепот, легкий отзвук, случайный шорох, будто кто-то говорил, но сотни, тысячи лет назад, и эхо этого голоса доносилось до гоблиненка сейчас. От этого пробирало до дрожи.

Шепот мертвых.

Существо было мертвым, вне всяких сомнений. И тем не менее, оно обращалось к Зур”даху напрямую, словно живое.

Найди меня. Шанс.

Несмотря на бушующую внутри кровь, Зур”дах попытался мысленно задать вопрос, однако получился совсем не тот, который он хотел задать.

Кто ты?

Его вопрос сопровождался мучительным мысленным усилием, будто бы для того, чтобы подумать эти два слова, ему нужно было сдвинуть каменную стену. И он инстинктивно знал, что его мысль точно услышат, так как он слышал мысли этого существа.

Праматерь. Эхо ушедшего.

Существо продолжало в него всматриваться, отчего холодок пробежал внутри гоблиненка. Паучья кровь в нем встрепенулась в ответ на этот взгляд, и попыталась выползти наружу, попасться на глаза,стать заметной. Кровь паука внутри буквально кипела от предвкушения.

Ты слишком слаб.

Ответ существа прозвучал как огромный разочарованный вздох и прокатился в голове с эхом. Осколки поглощенного паука в нем будто сникли в унынии, придавленные безжалостным вердиктом Праматери.

Стань сильнее.

Зур”дах ничего не понял.

Слишком скупы и отрывочны были мысли, передаваемые ему. Да и вообще… Точно ли ему? То, что он слаб, он и так знал. Слабы были все они, весь отряд, даже старик. Хотелось спросить слишком много: что это за место, что за тени, и как мертвое может говорить? Поэтому не успел спросить больше ничего.

Шепот вновь раздался в сознании. Вот только в этот раз он прозвучал так, что приходилось сильно напрягаться, чтобы расслышать слова, доносящиеся до него. Будто ветер былого уносил их прочь.

Моя кровь. Найди ее. Поглощай. Тяжело говорить. Мало сил. Рано.

Внезапно Зур”дах ощутил, что контакт оборвался и одна из теней повернула к нему лицо, словно внезапно заметив его присутствие. Будь у Зур”даха в этом состоянии тело, его бы затрясло и вывернуло наизнанку. То, что на него посмотрело, было чем-то страшным, пробирающим до жути, и запредельно бесчеловечным. Существо начало затягивать его сознание, его всего целиком, а он до сих пор не мог понять как оно выглядит. Сознание просто убрало зрение, убрало из памяти вид этого существа. Он помнил только, что там была извращенная, мерзкая тьма.

Его засасывали так, как огромное существо случайно втягивает мошку в свою пасть, даже не заметив ее. Гоблиненок начал рваться, дергаться. Попытался вырваться, освободиться. Его держали крепко и цепко, как надежно спеленатую добычу, которой некуда сбежать. От отчаяния, нахлынувшего ужаса скорой смерти, он закричал. Это его и спасло.

— Тихо! Ты чего кричишь! — Драмар закрыл ему ладонью рот, — Не шуми.

Зур”дах ошалело оглядывался вокруг, постепенно приходя в себя после кошмара.

Глава 5

Звук, идущий откуда-то изнутри, от каменного пола не прекращался. Он пока что был всё таким же размеренным и неторопливым. Будто шло, громыхая, какое-то огромное существо.

Однако, Зур”дах вскинул голову кверху, — учитывая что потолка тоннеля не видно, а ширина уже давно дошла до сотни шагов, — тут вполне могло ходить нечто действительно огромное.

— Что это такое? — испуганно спросил Инмар, задыхаясь от бега.

Старик пару секунд не отвечал, только цокал при беге посохом, а потом кинул мальчику фразу, набрав воздуха в легкие.

— Почем мне знать? Скорее всего просто огромная тварь. Тут таких полно.

Больше он ничего не сказал, а остальным было сейчас совсем не до вопросов, успевать бы за шустрым стариком.

В этом здоровенном тоннеле было достаточно много ответвлений, вот только найти не тупиковое, получилось у них раза с десятого. Это был небольшой проход чуть выше роста Драмара.

— Сюда, — крикнул детям старик, — Не отставать!

Бум!

Ноги Зур”даха чувствовали каждый удар невидимого существа.

Небольшой цепочкой они растянулись по этому узкому проходу, стараясь не отставать друг от друга. По сравнению с тоннелем, по которому они шли до того этот казался крошечной норкой.

Путь часто и резко петлял то вправо, то влево. Из-за этого идущий впереди на мгновение терялся. Только когда Зур”дах заворачивал за очередной изгиб, он вновь видел спину идущего перед ним. Обычно это был Инмар, или Сакрх, Тарк держался чуть впереди, сразу за изгоями с Каей за спиной. Несмотря на проступающий страх, девочка испытывала иногда самый настоящий восторг от того, что ее несли на такой скорости; от того, что встречные потоки воздуха развевали ее косички в стороны.

Бум все еще раздавался из-за спины. Идущий от тоннеля, он иногда становился то ближе, то дальше. Когда ближе, то тело Зур”даха и остальных детей покрывались цыпками страха, и ноги отказывались подчиняться и бежать, когда дальше, то их вновь отпускало и они могли передвигаться нормально. Борьба с собственным страхом шла в каждом ребенке ежесекундно. Им приходилось заставлять себя бежать, наплевать на то, что ноги дрожат и подворачиваются.

Других ответвлений и проходов в этом тоннеле-норе не было. Поэтому отряд гнал просто вперед без оглядки. Драмар полубежал, постоянно оглядываясь и подсчитывая детей, все ли на месте, все ли успевают?

Через двадцать минут бега они значительно замедлились. Просто потому, что изгои, как самое слабое звено, валились без сил. Зур”дах еще держался, как и дети Охотников, но держать прежнюю скорость отряду было уже невозможно.

Проход постепенно становился всё теснее. Через десяток минут пути, в некоторых местах приходилось прямо-таки протискиваться, задевая плечами стены. Чем-то Зур”даху это место напомнило нору в Испытании. Только тут он был не один - они были вместе.

Вместе не так страшно.

Стены тоннеля начали покрываться легкой растительностью: мох и какие-то черные четырехлистники, вкупе с россыпями грибов на тонких ножках.

— Не отставать! — вновь раздавался подгоняющий голос Драмара.

Он и сам периодически оглядывался, проверяя, не отстал ли кто или не дай бог потерялся.

Бум, который заставил их сорваться на бег, звучал уже совсем далеко, едва различимый, будто приглушенный кучей тряпок. Однако легкая дрожь по полу все еще до них доходила. Чувство опасности, до того буквально звенящее у всех, теперь почти не ощущалось.

Периодически гоблиненок и сам оглядывался, проверяя, не уцепилась ли за ними какая-нибудь мелкая тварь. Пару раз на него выскакивали небольшие черные жучки, размером с мошек. С ними он справлялся легко — просто прихлопывал прямо об стену.

Мох стал давать чуть больше света, а тоннель продолжал петлять.

Путь по этому тоннелю продлился еще несколько часов, пока они наконец не пришли к сети связанных друг с другом небольших пещерок.

Тут Драмар остановился.

Он держал посох наизготовку и проверял каждую из ближайших пещерок. Дети осторожно следовали за ним не отставая. В двух пещерках ему пришлось пустить в ход свой посох — там обитали крысы размером с Каю. Никаких шансов против старика у них, конечно, не было. Взвизгивая и получая болезненные удары они удрали через дыры в полу.

— В этой отдыхаем. — сказал Драмар, и они зашли в пещерку, где не было дыр, нор, и крупной живности, и куда легко поместился весь их отряд.

Зур”дах упал на пол, растянувшись всем телом. Только теперь он ощутил, насколько же ныли и устали ноги, бурдюк он откинул.

Рядом поплюхались остальные дети.

— Как я устала… — раздался голос Каи.

— Я тоже…

— И я…

Зур”дах приподнял голову, и посмотрел на своих соплеменников. Все были настолько вымотаны, что просто лежали на полу, ничего не говоря. Ему тоже не хотелось двигать ни одной частью тела: ни рукой, ни ногой, да даже голову поднимать не хотелось. Он только глотнул воды из бурдюка – это всё, на что его хватило.

Сколько он так пролежал он не знал. Ощущение времени исчезло и он начал засыпать, как что-то его отвлекло. Через мгновение он понял что именно. По ноге что-то ползло, какое-то мелкое насекомое. В обычной ситуации он бы его прихлопнул не глядя, но сейчас не хотелось ни двигаться ни совершать резкие движения.

Он глянул вниз. Действительно, по ноге полз небольшой, размером с ноготок, паук.

Пусть ползет. — подумал он.

Паук, нисколько не боясь что его просто прихлопнут, пополз сначала по ноге, затем поднялся выше, на живот, а после и вовсе переполз на руку. Гоблиненок не стал его стряхивать, просто поднял руку перед собой и внимательно посмотрел на этого серого паучка. Ему вдруг стало интересно, как тот выглядит вблизи, если взглянуть на него своим увеличенным зрением. Он понял, что пауков-то, ни разу не разглядывал пристально.

Зур”дах даже не переключая зрения рассмотрел мохнатые лапки, толстое брюшко, и глаза… Восемь чернильно-маслянистых глаз.

Глава 6

Они задержались в той пещерке еще на несколько дней. На удивление, она оказалась достаточно безопасным местом. Старик нашел рядом норы, стенки которых заросли растительностью, которую можно было есть. А еще рядом находились четыре пещерки со сталактитами и сталагмитами — там можно было взять немного воды. Таким образом, они умудрялись не тратить запас воды в бурдюках.

Раз в день старик заставлял всех пить его грибную настойку, правда, теперь всего лишь по одному глотку. Вот только она как будто стала еще противнее, и еще больше отдавала грибным вкусом. После этого на Зур”даха нападала сонливость и легкая апатия, но зато потом на полдня становилось спокойно-спокойно, будто ничего страшного не случилось.

Драмар строго следил за тем, чтобы дети не разбредались по пещерам и проходам. Уши его каждый раз дергались, когда он видел как кто-нибудь заглядывает внутрь прохода.

На удивление, самой веселой и неунывающей оказалась Кая. То ли настойка на нее лучше действовала, то ли она просто из-за своего возраста не воспринимала все так как остальные, но из-за ее веселого нрава Тарк, который нес ее всю дорогу сюда, стал прибиваться к компании Скарика, Кайры, Каи и Зур”даха. С их четверкой было веселее чем с вечно недовольным Саркхом. Девочка создавала всем им хорошее настроение и глядя на ее довольное личико каждый переставал унывать.

Именно Кая уговорила гоблиненка снова начать рисовать пока они сидят на одном месте и никуда не двигаются. Это действительно приподняло его настроение и заняло руки делом. Поскольку всех изгоев Зур”дах уже рисовал, то начал он с Тарка, который не проявлял никакой агрессии и согласился неподвижно сидеть.

— Ну как, всё? — спрашивал он.

Ему не терпелось посмотреть на то, что получилось.

— Подожди, — останавливала его Кая, — Еще не готово.

Она чувствовала себя тут главной распорядительницей.

— Вот теперь можешь смотреть.

Тарк застыл над изображением.

— Саркх, не хочешь посмотреть? — крикнул он тому, когда оно было закончено.

— Идите в задницу! — Саркх сопроводил слова жестом.

Однако, кроме Инмара, никого с ним не оставалось. Да и тот, когда проходил мимо рисунков, обязательно останавливался взглянуть на них. Правда, попросить чтобы его нарисовали он все еще не решался, в нем по-прежнему оставалось достаточно страха перед Саркхом.

Детям нужно было какое-то дело, которое бы объединяло их, потому что делать эти несколько дней было действительно нечего. Все ближайшие пещеры они изучили вместе с Драмаром, и там ничего интересного не нашлось.

Долго, правда, их стоянка не продлилась — всего лишь три-четыре дня, пока Драмар сверял свои карты вычерченные на полу.

— Пора. — сказал он.

Вещей было немного — только запасы небольшого количества еды, из той, что была пригодна в употребление в окружающих пещерках.

Зур”дах внутренне застонал, представляя, какая им предстоит дорога. Ноги заранее загудели, возмущаясь против продолжения похода.

— Опять идти… — простонал Инмар, а следом за ним и Саркх.

Однако, Драмар сегодня был в серьезном настроении, и быстро заткнул их обоих.

— Молчать.

Отряд в полной тишине выдвинулся вперед.

Первые пещерки были знакомы, за время остановки дети исходили их вместе с Драмаром. А вот дальше пошла уже совершенно неизвестная им местность.

Шли по-прежнему тихо.

Живности вокруг хватало. Некоторые стены были плотно облеплены мошкарой фиолетового цвета.

С некоторых цветков Драмар, шедший впереди, сбивал опасных паукоподобных и безжалостно раздавливал их ногой.

Первое время Зур”дах оставался напряженным, и постоянно оглядывался, подсознательно ожидая опасности, но через час пути это прошло. С ним в паре шел Инмар, и,ф несмотря на то, что они не разговаривали, Зур”дах за эти несколько дней понял, что Инмар, пожалуй, самый нормальный из троицы детей Охотников, Кайра, конечно, в счет не шла.

Почему-то гоблиненок не относил ее к ним. Она была для него одна, сама по себе. Своя.

В первый день пути Инмар втихаря попросил посмотреть его руку с символом паука.

— Покажешь? — спросил он, с нескрываемым интересом.

Раздумывал Зур”дах всего пару секунд и протянул ладонь. Инмар взял ее и внимательно осмотрел.

— Какой здоровый круг… — восхищенно пробормотал он.

— А твоя? — в ответ спросил Зур”дах.

Ему тоже было интересно поглядеть на чужую отметку. Инмар смущенно откинул рукав накидки, закрывающей ладонь.

— У меня маленькие… Два. Говорят, чем меньше круг, тем меньше в тебе примеси крови из ядра… Мои родители не хотели рисковать. Больше ядро — больше шанс умереть. Сам понимаешь.

Зур”дах внимательно посмотрел на ладонь мальчика. Явно проступали контуры жука-могильщика, внутри которого были вписаны два круга. Хотя, эти круги скорее напоминали крошечные точечки.

Гоблиненок кивнул и они двинулись дальше.

— У Саркха, несмотря на то, что целых три круга — все меньше твоего. — вдруг сказал он через время.

И эта информация, хоть гоблиненок и не подавал виду, обрадовала его.

За эти несколько дней у них было больше разговоров, чем за все время жизни в племени. Впрочем, оно и понятно. Тогда ситуация была совсем другая — тогда они выслеживали Зур”даха просто чтобы поколотить.

Тарк, идущий впереди, был до сих пор немного непонятен. Он больше молчал, чем говорил, так было правда и раньше, но сейчас он как будто стал примыкать к изгоям и это не могло не радовать Зур”даха. Правда, прошло слишком мало времени, чтобы точно говорить об этом. Хотя уже одно то, что он нес на себе Каю, сам, без принуждения, заставляло Зур”даха смотреть на него все же по-другому, не так как раньше. С Саркхом было все по-прежнему.

Передышек в пути у них не было. Старик задавал небыстрый темп, такой, что дети и устать сильно не успевали.

****

Каким-то чудом они шли и постоянно избегали опасностей. Действительно ли старик обладал нюхом на опасность, или всё же им больше везло — непонятно.

Глава 7

— Разгребите от камней это место и садитесь все вместе. — указал Драмар на участок, находящийся недалеко возле выхода пещеры.

Пока дети разбирали заваленный камнями пол и отбрасывали камни в стороны, старик ходил и подбирал камни определенного размера. Поднимал один, другой, третий, отбраковывал, и так снова и снова.

Зур”дах, тем временем, вместе с Инмаром и Кайрой выполняли, пожалуй, большую часть работы — они активнее всего разгребали указанное стариком место. Черные блестящие камни были навалены один на другой слоями, и нужно было снять почти четыре слоя, чтобы добраться до каменного пола. Кая просто сидела в стороне, Скарик и Дракхом не разрешали ей работать и разбирали камни сами.

Однако, не сказать чтобы они слишком проворно справлялись с работой, также как и Тарк, никуда не спешивший.

Зур”дах, за неделю путешествия заметил, что Тарк, несмотря на свою силу и выносливость, - он сейчас очень легко выворачивал самые крупные камни, - все же довольно медлительный. Чем это было обусловлено, непонятно, может тем, что в нем текла кровь камнеедов, которые были далеко не самыми проворными существами, а может…дело было просто в характере, однако он никогда не спешил, делая все как будто намеренно не торопясь.

— Фу!.. — вскрикнула вдруг Кайра.

Она добралась до нижнего слоя, под которым находился влажный пол, и там, совершенно неожиданно, оказалось много противной мелюзги, которая копошилась и толкалась в возмущении от того, что их потревожили. Различные членистоногие существа с сотнями мельтешащих крошечных конечностей и склизким телом.

— Мерзость! — скривился Инмар и придавил ногой особо шуструю тварь.

Зур”даха так и вовсе сразу потянуло блевануть. Вид некоторых насекомых он до сих пор не мог спокойно выносить, даже несмотря на то, что жил бок о бок с ними всё время.

— И как нам сюда садиться? — спросил Зур”дах, — Тут же всё в этих тварях.

Впрочем, едва они начали добираться до самого низа, твари начали одна за другой разбегаться под другие камни, где их невозможно было достать, и где они оказывались под защитой спасительной толщи камня. Много среди них попадалось мелких крабоподобных серых существ со злыми глазками поверх панциря. Были и неповоротливые черви-слизни — пару десятков их радостно прихлопнула Кая, которая не смогла удержаться от подобной забавы и крошила их камнем в руке направо и налево.

Самым противным во всем этом был даже не вид, а запах, идущий от влаги и убитых насекомых.

Зур”дах с трудом, но все же сдерживал свое лезущее наружу отвращение.

— Ну что, малышня, — спросил подошедший Драмар, — закончили?

В руках он держал кучу камней, которые тут же вывалил в центр очищенной детьми поляны.

— Берите каждый по крупному камню и усаживайтесь в круг.

Старик уселся прямо на влажный пол, на котором еще копошились кучки насекомых. Кая добила далеко не всех и дети, глядя на то, как старик садится прямо на этих тварей, брезгливо сморщились.

Глаза Драмара вспыхнули золотым и в секунду все твари рванули от него во все стороны как от чумного.

— Как вы это сделали? — удивленно спросил Саркх.

— Обратился к своей крови. — Драмар поднял ладонь показывая тридцать кругов поглощений, внутри странного длинноусого жука.

— Научите?

— У вас не получится, в вас слишком мало чужой крови чтобы даже такая мелочь вас испугалась.

Зур”дах, и стоявшие рядом дети, громко и разочарованно вздохнули. Уметь разгонять мелких тварей им показалось потрясной способностью.

— Все имеет обратную сторону, — сказал Драмар, когда дети уселись вокруг него, — Таким действием мелких тварей можно отпугнуть, зато одновременно привлечь крупных,поэтому нужно думать что и когда вы используете, даже когда научились.

— Но вы же сейчас… — начал говорить Тарк.

— Тут нет поблизости опасных тварей, я проверил. — успокоил его старик.

Зур”дах подсел немного ближе к Драмару, справа от него села Кая, а слева — Кайра и Тарк.

— Теперь к делу, смотрите, что нужно делать. — Старик взял в ладонь камень, из кучи которую вывалил перед собой, — Берем второй камень, и…

Он как следует размахнулся, и мощно ударил камень о камень. От более крупного отлетел небольшой кусок вместе с крошками пыли.

— Сначала нужно придать общие контуры будущего изделия. У нас это будет копье, а значит, делаем продолговатую заготовку, которую потом будем заострять.

Старик принялся править форму камня.

Удар.

Вспышка.

Удар.

Вспышка.

Удар.

Вспышка.

Каждый его удар сопровождался довольно неприятным жестким звуком, странным едким запахом и почти всегда вспышкой искры.

Впрочем, гоблины и так знали как посредством сталкивания камней разводить костер, даже самые маленькие из них. Но использовать для разведения костра дети все же больше любили насекомых, обладающих способностью воспламеняться.

Старик продолжал ударять одним камнем о другой — в разные стороны откалывались и разлетались кусочки камня. Дети внимательно наблюдали за процессом. Они всегда пользовались всем готовым, поэтому впервые смотрели на то, как создается каменное орудие. Камень в руке старика с каждым ударом уменьшался, и, одновременно начала вырисовываться форма отдаленно напоминающая наконечник копья.

Повертев заготовку перед собой так и эдак, Драмар сказал:

— Теперь можно начинать доводку и одновременно заострять его. Этот черный камень, несмотря на то, что с виду легко откалывается, очень крепкий. Из него получаются изделия в разы острее, чем из обычного камня.

Старик продолжил свою работу. Только уже медленнее и внимательнее, тщательно прицеливаясь перед каждым ударом.

— На этом этапе нет права на ошибку. Нужно бить очень точно, наверняка. Сразу это у вас, конечно, не получится, но я помогу — навык приходит с опытом, но учиться надо уже сейчас.

На доработку камня до окончательной формы ушло раз в пять больше времени, чем на первоначальную грубую обтеску до того. Процесс, поначалу казавшийся детям увлекательным, успел быстро надоесть.