Гоблин. Том 3 Ямы

Глава 1

Едва он оказался за пределами пещеры с пауками, как тепло, наполнявшее его изнутри, куда-то ушло.

Ушло и умиротворение вместе с тем многоголосым шепотом.

От этого резкого контраста он лишь еще сильнее ощутил собственное одиночество. Тело Каи осталось там. Вернее, не осталось, — исчезло во вспышке пламени.

Да, острую боль души пауки забрали, но пустота на месте этой боли осталась, и с этим уже ничего нельзя было поделать. Та пещера дала лишь временное умиротворение и спокойствие.

По бокам тоннеля Зур”дах видел все еще сияющих пауков-огневок, но их гипнотический успокаивающий эффект казался совсем слабым, по сравнению с теми пауками, в пещере. А может дело было в самой пещере, а не в пауках.

Через три-четыре сотни пройденных шагов огневки и вовсе исчезли и стало темно и холодно, почти так же как и на его душе.

Когда он шел шаг за шагом перед, то мысленно возвращался к тому, что произошло в той пещере и в одном он убедился точно, — Паучиха не привиделась ему в том, первом сне, — она существует.

Он просто сел у стены и закрыл глаза. Хотелось прийти в себя. Зур”дах глубоко вдохнул и задержал дыхание. Холодная поверхность стены за спиной будто помогала встряхнуться, убирая тот странный дурманящий эффект в мозгу, который еще немного оставался.

Кая… — подумал он, — Каи теперь нет. От нее совсем ничего не осталось. Совсем как от мамы. Кучка пепла.

Он взглянул на свою черную руку, которую окунул в остатки этого пепла.

Это Кая.

В пещере все происходило как в дурмане, но теперь наступило полное отрезвление. Чистый и холодный воздух заставлял встряхнуться. Он вдруг подумал, что можно было взять хотя бы локон ее волос — такие обычаи были в их племени, но он почему-то забыл это сделать как с мамой, так и с Каей.

Зур”дах стиснул зубы. Пауки действительно помогли. Убрали часть эмоций, убрали боль в груди, убрали слезы, убрали ощущение потери и вины и теперь ему не хотелось больше плакать от одного воспоминания о мертвом лице Каи. Вернее…плакать конечно хотелось, но он мог сдерживать себя.

Они что-то забрали.

И за это он был им благодарен. Как они это сделали он не знал, но это было и неважно.

Довольно скоро он попытался прислушаться к себе, потому что странное ощущение в крови не давало ему покоя. Оно появилось еще раньше, сразу после драки с большим пауком, но было не таким заметным, теперь же оно стало таким отчетливым, что игнорировать его стало невозможно.

Больше всего это было похоже на кусок непереваренной пищи, вот только сейчас этот непереваренный комок крови окутывал сердце и сдавливал его.

Он мешает.

Закрыв глаза он попытался ощутить всю эту кровь, которая так неожиданно Пробудилась в схватке с многоножкой. Именно она и кружила вокруг его сердца, будто выжидая чего-то.

Оказалось, достаточно мысленного усилия, попытки ощутить биение сердце — как он сразу почувствовал паучью кровь. Это произошло совсем легко.

После всего случившегося в его теле, в его ощущение что-то изменилось, и теперь он чувствовал кровь как цельный кусок, который по его желанию мог растягиваться, распыляться, удлиняться. Именно это сейчас он и пытался делать.

Наверное в течении нескольких часов, — ощущение времени Зур”дах потерял, — он только и делал, что управлял кровью, которая концентрировалась у сердца. Он заставлял ее перемещаться из одного участка тела в другой. Ему не нужно было смотреть куда он ее перемещает — он это чувствовал так, как если бы двигал пальцами собственной руки. Там, где кровь концентрировалась, гоблиненок начинал ощущать небольшой жар и покалывание. Вообще он не совсем понимал, если от этого какой–то толк.

Единственные места, куда его кровь никак не хотела перемещаться были руки по локоть, — измененные участки.

Когда ему надоело гонять кровь по телу, он переключился на глаза. Попробовал активировать свое прежнее зрение и сразу же ощутил как паучья кровь приливает к глазам.

И уже в следующее мгновение кровь будто всосалась в глаза изменяя его зрение.

Вот как это работает.

Именно кровь меняет глаза.

Вот только в этот раз не появилось прямоугольников. Зур”дах в каком-то смысле стал видеть хуже.

Зрение изменилось! — с испугом подумал он.

Теперь кругом была тьма, как если бы он закрыл глаза.

Нет, не тьма.

Справа от себя он увидел крохотную пульсирующую точку. А потом, начав всматриваться, он начал замечать еще десятки таких же точек только разных размеров.

Что это?

Через десяток мгновений он вернулся к своему обычному зрению. Несколько секунд происходило привыкание, а затем он стал видеть мир как раньше. Справа от себя, на камешке, он увидел неподвижно застывшую ящерицу.

Именно она и была той самой крупной пульсирующей точкой.

Я вижу их сердца? — предположил Зур”дах.

Глава 2

Подземелье

Первый Ярус

Дорога с Третьего Яруса на Первый, Верхний или Поверхностный Ярус, — названия использовались разные, - заняла у Джэуля больше трех недель. За ним следовали три повозки вещей, различных агрегатов, алхимических печей и инструментов. Хоть в культивации он и находился всего лишь на пике Второй Ступени — зато в алхимии он был одним из лучших — ведь для нее как известно нужны мозги, а для культивации — талант. Джэуль и сам понимал, что учитель тратит на него время только из-за способностей к алхимии и наукам.

Он вздохнул и оглянулся — его обоз сопровождали два десятка обычных охранников и не менее трех десятков гоблинов-рабов, которые должны были разгружать и загружать вещи из повозок. Тут, на Первом Ярусе он был впервые, и сразу понял, почему сюда ни один культиватор высокого ранга даже не суется - тут была катастрофическая нехватка энергии тьмы. Им, высокоранговым, тут просто нечего делать - они тут сразу станут на порядок слабее и уязвимее. Возможно, тут и есть места где можно развиваться и культивировать, но, скорее всего, годятся они для первых двух ступеней максимум.

Да, дышать стало легче, тени стали светлее, а тьма — разреженной и слабой. Хуже, наверное, только на Поверхности.

По пути Джэуль пытался манипулировать тьмой, чтобы понять насколько стал слабее, чтобы знать на что он способен на этом ярусе. Дело было плохо. Очень. Уже на расстоянии пяти-шести шагов обычная Плеть Тьмы теряла очертания и рассыпалась, лишенная сил, и это уже не говоря о ее мощности, которая была в разы меньше чем на предыдущем Ярусе.

— Мда… — вздохнул он разочарованно, когда после очередной манипуляции понял, что Плеть Тьмы рассыпается уже в трех шагах от него. Парочка охранников оглянулась на него. Он в уме подсчитывал на каком дефиците тьмы будет сидеть, если только не достанет достаточное количество камней Тьмы, в добавок к тем, что подарил ему расщедрившийся учитель, — картина получалась печальная.

— Подъезжаем. — кинул ему без малейшего признака почтительности главный охранник, вышагивающий впереди на высоком двуногом ящере.

Услышав это, Джэуль, вместо того чтобы расслабится или порадоваться окончанию пути, только внутренне напрягся.

Вот и приехал. — подумал он.

Да, раньше ему приходилось управлять и десятком учеников-алхимиков и даже небольшой выработкой на одной из шахт, в том числе поэтому тоже выбор пал на него, - редко кто из культиваторов занимался подобной работой, а она у него получалась легко. Но сейчас задачи были совсем другого масштаба, — целый город в котором…он уже заранее готовился к этому, кто будет его слушать? Дроу слишком ценят родословные, чтобы подчиняться Безродным, даже если те и сильны. Вот если бы у него на запястье был знак…Четырехлапых, да даже Однолапых — это было бы совсем другое дело, а так — даже охранники вокруг повозок позволяли себе насмешливые взгляды, — они-то точно знали, что Первый Ярус — это почти ссылка для любого культиватора.

Мысли его уже через несколько минут отошли на второй план, потому что они наконец въехали в город.

Тхер Гхол неприятно поразил его. Едва они оказались внутри пещеры, охранники один за другим сплюнули на пол.

— Опять мы в этой вонючей дыре… — пробормотал едущий слева от повозки.

Одна за другой, повозки поворачивали и спускались по небольшой насыпи ведущей из тоннеля и оказывались в огромной пещере. На Джэуля пахнуло вонью, спертым воздухом, дымом, и смесью дерьма и пищи. В чуткие уши шибанул шум. Охранники тем временем уже прикрылись тряпками, чтобы не дышать этим смрадом.

Он окинул взглядом обозримое пространство пещеры.

После привычных городов дроу, где любое строение было идеально встроено в природную архитектуру пещер - в сталактиты, ямы, в неровности пещер, а иногда и сами жилища размещались в огромных сталактитах, выдалбливались в каменных наростах, — Тхер Гхол казался уродливым муравейником.

По краям его пещеры ютились тысячи мелких гоблинских строений, напоминающих простые загоны для животных. Где-то они взгромождались друг на друга в шатком равновесии и примыкали к стенам, возвышаясь на десятки этажей.

И как оно держится одно на другом? — подумал Джэуль.

Он жестом приказал охранникам остановиться, и те нехотя приостановились — ему хотелось разглядеть новое место, где ему предстояло жить и управлять.

Пещера была дырява как термитник, в ней были тысячи нор, изрешетивших ее вдоль и поперек; в стенах, в полу, разве что в потолке не было, — и везде сновали грязные вонючие гоблины. Из этой пещеры вело сотни входов и выходов, огромных, высотой в сотни и сотни локтей. И все-таки Тхер Гхол был главной работорговой точкой между Поверхностью и Подземельями и потоки рабов и товаров уходили сюда и отправлялись обратно ежедневно.

Гул от этого гигантского муравейника только нарастал и Джэуль махнул рукой охранникам, чтобы они двигались дальше. Ему хотелось заткнуть как уши так и нос. С его обостренным дроуским нюхом, который лишь усилился после становления культиватором, выдерживать эти запахи было сложно, до блевоты.

Долго он не продержал, через минуту заткнул нос платком.

Это место уже ему не нравилось.

****

Глава 3

Зур”даху приходилось вытаскивать из носа затычку каждую остановку, потому что объяснять зачем он затыкает нос он не хотел. Впрочем, скорее всего никто бы кроме Кайры и не спросил. Но с каждой остановкой нюх беспокоил его все меньше. За неделю пути он научился различать каждого члена их отряда по запаху. Оказывается, он был у каждого разный. И зависело это, насколько понимал Зур”дах, от того, какая кровь была внутри.

К примеру Драмар пах чем затхлым, будто пыльцой, рассыпанной в воздухе. От Тарка шел запах кислоты, а от Кайры — отчетливый запах камня. Саркх же… Зур”дах никак не мог определить — что именно это был за запах, но это было что-то неприятное.

Уже на следующий день к нему подошел Тарк поговорить о Кае. Он, за то время пока нес ее, привязался к ней сильнее, чем казалось на первый взгляд. Но несмотря на это, Зур”дах рассказал ему почти тоже самое, что и Драмару. Добавить особо было нечего и каждый раз, когда он произносил “Кая” лицо Тарка кривилось, как от боли. Разговор у них в итоге получился достаточно коротким и после него Тарк уже к Зур”даху не подходил. Он узнал все, что хотел.

Тоннели, которые они проходили, ничем не отличались от тех, которые Зур”дах прошел в одиночку. Из-за вновь нахлынувшей волны апатии он теперь даже не обращал внимания, какие места они проходят, что он ест, что делают другие. Эта апатия вернулась именно после разговора с Тарком, который заставил всколыхнуться в душе все те воспоминания, о которых помнить не хотелось.

Однако, несмотря на эту апатию, Зур”дах предпринял еще несколько попыток помириться с Сариком, или хотя бы поговорить. Но все подобные попытки заканчивались ничем — Сарик просто-напросто уперся в своем молчании и в ответ лишь стоял хмуро насупив брови. А в остальное время просто игнорировал гоблиненка, будто не замечая его присутствия.

Это по итогу взбесило Зур”даха и он плюнул на Сарика и на просьбы Драмара помириться.

Сам виноват.

Придурок.

На лице Сарика все еще красовался огромный синяк, который, правда, становился с каждым днем все меньше и меньше. Этот синяк заставил Зур”даха вспомнить, что изгой сказал про него и про его маму.

Дерьмо ему в глотку, а не мир. — решил он окончательно.

Видя все это Драмар прекратил попытки помирить их, у него с Зур”дахом было несколько разговоров, но все они были о том, что произошло с гоблиненком. Старик расспрашивал и про пауков, и про то, как мальчик добывал ядра. Тут уже Зур”дах ничего не скрывал. Единственное, о чем он умолчал - была Паучиха и пещера с символами паука, выбитыми на полу и стенах.

Инстинктивно он чувствовал — говорить об этом не стоит.

Первые недели Зур”дах заново привыкал видеть впереди себя других детей и Драмара: за время пути с Каей и после — он отвык от того, что есть взрослый, который отвечает за все — за еду, за воду, за безопасность, и теперь спать было сложнее. Спал он вполглаза, скорее по привычке, дремая и не ослабляя полностью бдительности.

Единственное, чему он радовался — были запахи. Их он перестал чувствовать так сильно, будто нюх сам собой притупился, а это значило, что пропала та самая непрекращающаяся тошнота.

Но даже так он мог с закрытыми глазами сказать где находится тот или иной член их отряда.

Больше всего злило Зур”даха то, что Сарик сдружился с Саркхом и теперь они почти все время были вместе. Это было для него неожиданно.

Предатель. Ладно бы Тарк, но Саркх!

Теперь мысленно иначе как Предателем он Сарика не называл.

Хорошо хоть Кайра продолжала с ним разговаривать почти каждую остановку. Она и рассказала ему что случилось после того, как их отряд разъединился. Рассказала как погибли Кракх и Дракх, — придавленные булыжниками по время камнепада, как Драмар убил двух злых и противных тварей в два своих роста, и о том, как они снова убегали от еще одного камнепада, уже, правда, более слабого. И после каждого раза, говорила Кайра, старик был измотан до предела.

— Мы все думали, что он там и упадет. — тихо рассказывала Кайра.

Зур”дах кивал, но интереса в нем уже не было. Это происходило где-то далеко и не с ним. Он громко вздыхал и они двигались дальше молча.

Их отряду стали встречаться многочисленные боковые проходы, в которые Драмар, правда, ни разу так и не свернул. Они продолжали идти прямо, как будто старик четко знал куда идти.

Гоблиненок стал наблюдать за остальными. Сарик продолжал частенько на него оглядываться и что-то на ухо говорил Саркху, который тоже кивал и пристально смотрел. И ненависти во взгляде изгоя было больше, чем у Саркха. Будто он продолжал обвинять Зур”даха в том, что Кая умерла.

С этим Зур”дах не мог ничего поделать. Драться он уже не хотел — это бы ничего не изменило, поэтому стиснув зубы он молча шел, стараясь игнорировать подобные раздражающие взгляды.

Пусть думает что хочет. Я убил ту тварь и никто бы из них с ней не справился. Это они трусы, а не я.

****

Несмотря на то, что в отряде царило ощутимое напряжение все обходилось без ссор и драк. Мрачный и напряженный вид Драмара не предвещал ничего хорошего тому, кто бы затеял подобное. А дети уже слишком хорошо знали, когда со стариком шутки плохи, безошибочно улавливая его настроение.

Глава 4

Подземелья

Первый Ярус

Город Тхер Гхол

Предупреждение значит, — подумал Джэуль. Мысль была неприятная. Ему угрожали напрямую. Посланники от других Родов пришли через несколько дней после Шестилапых и на короткое время он даже немного струхнул, но потом взял себя в руки - все-таки сейчас сила в его руках, хоть и непрямая. Ничего они ему сделать не могут, а поэтому…Поэтому пришлось забалтывать и предлагать другие варианты: менее “интересные” участки, но по-прежнему вкусные для менее слабых родов.

Он не знал, чем именно приглянулся Шестилапым тот самый участок, который они захотели, но остальные хотели его же и не будь там жесткой границы с охраной, которая выпускает и пропускает исключительно по его печатке, никто бы к нему не обратился — действовали бы скрытно.

Впрочем, Посланников от других Родов он все равно предупредил, что соваться в ту часть Подземелья, которая отдана Шестилапым не стоит, иначе он не ручается за последствия, а еще он им сообщил, что охрана их не пустит, и любая попытка проникнуть будет равнозначно нарушению договора между Советом Безродных и самими Родами.

Только разговаривая уже с пятым посланником он осознал, какая на самом деле власть в его руках. Всего лишь участок Подземелья, но без его приказа врата туда не откроются, а обходных путей не существует — в свое время Предки хорошо этим озаботились.

Конечно, для того, чтобы быть уверенным, что врата откроются перед Шестилапыми он лично обошел всю стражу и убедился, что та будет выполнять свою работу как следует. В некоторых местах стражников пришлось поменять, так как они еще не поняли, что теперь он — власть в этом городе.

Конечно, он ожидал, что недовольные будут пакостить ему как могут, но был к этому полностью готов. За несколько недель проведенных в Тхер Гхоле он уже понял расстановку сил и убедился, что контролируют Роды не больше трети города. Просто контроль их распространялся в основном на стражников и работорговцев, а именно ими Джэуль и занялся в первую очередь. Оказалось достаточно поставить тех стражников, которых раньше задвигали на пропускные пункты и пару раз не выдать разрешения на выпуск товара и все эти работорговцы запели совершенно по-другому: как же, товар простаивает и деньги утекают из рук.

Впрочем,это решало лишь часть проблем.

Для расчистки территорий помощь высокородных ему все равно понадобится, пусть даже будут очищены лишь некоторые участки Подземелья, это уже упростит его задачу, а к тому времени — глядишь он придумает как заманить на эту работу наемников.

Тем не менее, своей главной проблемой он считал сейчас именно слабую личную силу. Он вдруг осознал, что находись он на Третей Ступени, то чувствовал бы себя на порядок увереннее и Посланники сбавили бы свой голос на порядок. Ведь культиватор Третьей Ступени — это был максимум, который посылали на Верхний Ярус. Четвертая Ступень нужна там, внизу, в Роду.

Надо перебороть страх Тьмы и как можно скорее, иначе меня тут сожрут. - подумал он спроваживая очередного посланника. Последний получил отказ на участок зачистки и, разозлившись, уходил вообще не договорившись. Однако Джэуль уже понимал, что он все равно вернется — лучше хоть какая-то добыча, чем никакой.

Впрочем, он все еще надеялся, что сможет и сам сформировать несколько собственных отрядов, как только немного разберется с тем бардаком, который происходил в местной казне — пустой казне.

Он забарабанил пальцами по столу, собираясь с мыслями. Ему надо было стать сильнее и срочно. И времени не было.

Поднявшись с кресла он достал камни тьмы из сундучка и разложил их на столе перед собой. Они заблестели острыми гранями от света красных магических светильников в стенах. Внутри клубилась Тьма. Когда из камней поглощалась вся энергия без остатка он сразу светлел и становился мутно-серым — так и определялось качество камней. Чем светлее — тем хуже, чем темнее — тем лучше.

Джэуль протянул руку к одному из камней и сжал в ладони прикрыв глаза. В тело тут же хлынула концентрированная энергия тьмы.

Почему-то спокойная обстановка теперь уже личного кабинета подействовала благотворно. Тьма в этот раз ощущалась мягко и совсем неопасно.

Сейчас же не страшно, — вдруг подумал он, — Почему же когда вокруг Тьмы много, мне становится так страшно? Разницы ведь нет никакой, просто тут энергии мало, а там много, но суть ведь остается одна. Это просто энергия и ничего более. Вовсе не какое-то живое существо, которое хочет меня убить. Это все глупые отголоски страхов детства.

Он не собирался заниматься культивацией, всего лишь хотел почувствовать энергию Тьмы, однако уже передумал. Душа была настроена на культивацию. Было желание стать сильнее, и главное — отсутствовал так сковывающий ранее страх. Джэуль сгреб все камни в кучу и пошел в самое темное помещение среди этого особняка.

Нужно попробовать. — решил он.

Местом для культивации в особняке была маленькая комнатка плотно запирающаяся изнутри и куда не проникал ни один луч света от светильников. Идеальное место.

Тут было прохладно и когда Джэуль разложил вокруг себя камни, он ощутил как тело наполняется мягкой и совсем неопасной тьмой.

Он сел и начал медитацию. Для этого не требовалось каких-то особых условий, лишь бы место было достаточное темным да был источник тьмы под рукой. А таковой, в виде камней, у него имелся.

Глава 5

Свернув в тоннель они шли долго, почти час. Все это время Драмар продолжал быть настороженным: ощупывал стены, приостанавливался, а затем вел их дальше. Никаких ответвлений в тоннеле не было, единственное что менялось — это сам тоннель. Стены становились ровнее, как и пол.

Неужели мы действительно дошли?

— И где же селение? — спросил Саркх, после часа пути не выдержав всеобщего молчания.

Драмар ответил не сразу, а через несколько минут:

— Вот оно.

Именно в этот момент тоннель вильнул и они вышли в огромную пещеру с очень низким потолком, всего в два-три роста Драмара.

— Ого… — выдохнул Тарк.

Однако удивлялся он не размерам, родная пещера была больше, а норам-тоннелям. Весь пол и стены пещеры продырявили норы размером с взрослого гоблина.

— Осторожно, не свалитесь в них. — предупредил Драмар, когда дети чуть разошлись в стороны. Впрочем, на несколько минут они стали, рассматривая новое место.

— Да… — пробормотал Драмар, обходя норы, — Вот такое было селение. Тут тысячи пещерок в которые ведут эти норы и все они когда-то были заселены. Что ж, проверим что тут да как.

— Не разбредаемся, идем только за мной, мало ли какие твари тут поселились. Сильной опасности я не чувствую, но все же…Дети пошли вперед, внимательно рассматривая стены и заглядывая в каждую дыру вместе со стариком.

— Брысь отсюда. — рявкнул Драмар, запуская камнем в двух выползших ящериц размером с его руку, и они тут же шмыгнули обратно, прячась от старика. Похоже, все это вырубили гоблины. — подумал Зур”дах.

Норы, в отличии тех, что были на Испытании, были явно рукотворными.

Ящериц тут оказалась просто тьма: их блестящие глаза выглядывали из каждой норы, прохода, просто среди камней. Каких-то разгоняли дети, подхватив камни, каких-то Драмар — иногда просто топая ногой, а пару раз его глаза вспыхнули, прогоняя настырных существ. Трижды Сарика цапнули эти твари. Правда потом получили хорошего пинка. Видимо, они совсем не боялись гоблинов.

Довольно скоро старик махнул детям рукой, разрешая чуть разбрестись, но предупредил далеко не отходить.

Видимо, — подумал Зур”дах, — Тут неопасно, раз он нам разрешает так ходить.

Парочку таких же ящериц гоблиненок удачно пнул.

Этих тварей водилось в норах полным-полно. Впрочем, было бы странно, если б такая большая пещера пустовала — слишком лакомое место. И нападать удобно, и прятаться. Вот поэтому все эти разновидности ящерицы, от бегающих по полу, до спокойно перемещающихся по стенах и облюбовали эти места. Однако для гоблинов это было неприятное соседство.

Несмотря на все попытки разогнать ящериц, это было бесполезно. Кроме них тут хватало и других ползающих шустрых тварей, и ни одна из них гоблинов не боялась, будто не ощущая от них серьезной угрозы. Впрочем, разгон ящериц как-то успокаивал, потому что пустынное поселение, где прежде жили тысячи гоблинов, теперь навевало тоску.

Довольно скоро они добрались до центра пещеры и спустились в извилистый большой тоннель, плавно спускающийся вниз. Из него справа и слева отходили другие маленькие тоннели.

— Пещера состоит из пяти ярусов. — пояснил старик детям.

Они дошли до третьего и оказались в большой пещере, которую тоже испещряли норы. Все они спускались вниз, но Драмар вел детей вперед, никуда больше не спускаясь.

Так они ходили почти несколько часов. Медленно, с остановками. Старик останавливался то в одном, то в другом месте, задумчиво глядя на стены и что-то вспоминая. У этого бесконечного лабиринта был и центр — несколько десятков крупных пещер, соединенных друг с другом небольшими проходами. Дети заглядывали в каждую дыру, нору, проход. Они, в отличии от Драмара видели это место впервые, и никаких воспоминаний с ним у них связано не было.

И вот тут уже была парочка довольно агрессивных камнекрабов. С ними старик расправился сам, заставив детей отступить за свою спину.

Как оказалось после, поселились тут камнекрабы не просто так — в центре этого лабиринта находился небольшой источник, вытекающий из крупного камня.

— Еще течет… — пробормотал Драмар, глядя на него.

— Тут и остановимся, — громко сказал он детям и присел возле Источника, — Отдыхайте. Больше идти никуда не нужно… — последние слова прозвучали даже будто с каким-то сожалением.

Неужели?

После этих слов Зур”дах и остальные на короткое время впали в прострацию.

Мы действительно дошли?

Просто не верилось, что идти больше никуда не нужно, и что теперь им ничего не угрожает.

Он переглянулся с Тарком и Кайрой — у них было такое же состояние.

Зур”дах сел возле источника, слушая как вода медленно стекает по желобку вниз, становясь крохотным ручьем. Почти полчаса он сидел так неподвижно, и мысли совсем застыли. Он даже забыл, что хотел пить.

Ну дошли мы, и что дальше?

Какая-то волна грусти и безнадеги нахлынула на него, когда он вспомнил остальных. Тех, кто остался позади, тех кто не дошел. Мертвых.

Глава 6

Зур”дах не понял, что случилось. Тьма сковала все его тело плотной пеленой — не сдвинуться. А главное — паучья кровь затаилась, даже не пытаясь высовываться. Он рвался взад-вперед, но путы не отпускали, а потом их темная тварь связала веревкой — крепко и надежно.

Через секунду черная пелена спала с глаз и он смог снова увидеть дроу. Вернее, двоих. Один из них, с длинным шрамом, близко наклонился к нему и спросил на гоблинском:

— Ну-ка, рассказывайте, сколько вас тут еще?

Говорил он со странным акцентом, но слова его гоблиненок прекрасно понял.

— Резвый. — заметил второй дроу, — Еще трепыхается. Наверное мутант.

Зур”дах смотрел на них не в силах поверить, что их поймали те самые существа, о которых рассказывал Драмар.

Еще через мгновение тьма схватила их с Кайрой и поставила на ноги.

— Ну так, говорить будете? Или помочь?

Зур”дах молчал, Кайра тоже. Он только надеялся, что Драмар почувствует этих тварей своим хваленым предчувствием опасности и успеет увести остальных. Эта мысль наполнила его тихой яростью, — так глупо попасться из-за того, что шагнули за пределы линии, обозначенной старика.

— Начни с девки. — сказал дроу, вокруг которого тонкой дымкой кружилась тьма.

Гоблиненок вспоминал слова Драмара и теперь увидел воочию - что значит “управляют тьмой”. Это была вовсе не фигура речи. Эти твари буквально управляли тьмой!

Дроу сформировал пленку из тьмы и начал душить Кайру. Девочка почти сразу стала задыхаться, а глаза налились кровью и потекли непроизвольные слезы.

Зур”дах стиснув зубы смотрел на это и не мог ничего сделать.

— Ну что, малец, ответишь сколько вас тут?

Буквально пару мгновений гоблиненок ждал, но видя, что никто Кайру не отпускает и она умоляюще смотри на него, — рассказал. Не всё обо всех, а только сколько их в поселении.

Лишь тогда тьма отпустила Кайру и она грохнулась на пол, судорожно хватая воздух.

Не мог Зур”дах безучастно и равнодушно смотреть как душат Кайру, просто не мог, не выдержал. Дроу знал, что делал. Детей легко разговорить.

— Хорошо-хорошо... — пробормотал дроу.

А потом что-то сказал второй, на своем языке. Тот сразу ринулся вперед, слившись с тенями на стенах.

Зур”дах с Кайрой остались один на один с дроу, и он наконец убрал с лица тьму, которая прежде делала его размытым, и теперь дети могли разглядеть его острые хищные черты лица и длинные остроконечные уши.

Какая темная кожа, — подумал невольно Зур”дах, — А уши совсем как у нас...

Дроу присел, а потом взмахнул рукой и тела обоих детей потащило за ним. Тьма подчинялась ему.

— Рассказывайте, кто вы и что тут делаете. Будете молчать — буду душить.

Демонстративно он заставил тьму залезть в рот Зур”даха и обвиться вокруг шеи.

Резко стало не просто тяжело дышать, а невозможно. Ни вздохнуть, ни выдохнуть.

Гоблиненок ощутил, как мгновение за мгновением его внутренности и легкие будто разрываются от колоссального напряжения — от давления тьмы.

— Понял?

Миг — и тьма ушла. Зур”дах тяжело задышал.

— Лучше говорите по-хорошему.

****

Выловить всех детей оказалось просто. Попавшись в путы тьмы, дети не могли просто сдвинуться с места — не говоря уже о том, чтобы бежать куда-либо.

Сложнее всего было поймать старика. Вот с ним пришлось повозиться. Следы старого гоблина засекли быстро. В этом хорошо помогало тепловое зрение дроу, а вот догнать…Двойке Практиков пришлось попотеть. Ловил его не Джарк с Жарсом, они уже были в центре лабиринта, куда притащили остальных детей.

Сам Джарк оставил одного члена отряда сидеть с детьми и следить, а второго взял с собой - обследовать окрестные тоннели. Сойдясь в центре они теперь разделились. Никакой угрозы вокруг не было, поэтому они обследовали тоннели в одиночку.

Старика поймали через несколько часов. Противопоставить сковывающей тьме он ничего не смог и скоро оказался связан и беспомощен так же, как и дети. А уже через пару часов дроу закончили прочесывать лабиринт и вернулись в центр поселения, где их ждал Джарк.

— Все чисто. — ответили дроу, один за другим размещаясь возле командира.

— Хорошо. Теперь займемся стариком. Дети все как один говорят, что кроме их пятерых больше никого нет, и похоже что не врут, раз вы никого не нашли.

— Они сказали что-то еще? — спросил Жарс, который прибыл одним из последних.

— Нет, ничего ценного. Да и чего от них ожидать. Говорили, что их было много, но все померли от какой-то твари.

— М? — заинтересованно протянул Жарс.

— Вполне возможно, что их действительно было больше, и это — остатки: дети и старик, и так чудо, что они выжили в Подземелье.

— Верно. Впрочем, заметь, все дети мутировавшие.

Жарс прошелся, присматриваясь к рукам детей.