Год, длинною в жизнь

Глава 1 "Август"

Уютное нежное детство, руками семьи сплетено

И самое верное средство в начале дороги оно

Беззлобное, милое время, на век остаётся в душе

Осилить восставшие бремя, свет детства поможет тебе

В этот год август выдался по-летнему жарким, солнце уже с утра заливало окрестные луга и дальний лес. Похозяйничало оно и в доме, играя солнечными зайчиками сквозь колышущиеся на легком ветерке листья молодой яблони, задирая важного кота, который превратился в игривого котенка, забавляясь бликами на полу. Яшку разбудил запах блинов, что пекла бабушка на кухне. А её мелодии — сладкие и напевные, словно сам этот август, — окончательно прогнали сон. Вспрыгнув с постели, он промчался на пути в умывальню мимо кота, всё ещё гонявшегося за солнечными зайчиками. Яшке было пять лет, жил он с мамой и папой, бабушкой и дедом в просторном доме, который они построили два года как. Старшая сестра Алинка год как переехала в город, к мужу, всего в нескольких километрах от села. Брат Сашка, месяц как ушел служить на флот. Выбежав во двор, Яшка направился прямиком в небольшую мастерскую к деду, который как обычно в это время выстругивал что-то из дерева. Запах свежей стружки смешивался с запахами конца лета, приносимого озорным ветром с окрестных лугов. Маленькие птахи с громкими перекрикиваниями гонялись в воздухе друг за другом.

- Деда, - забираясь на колени к склонившемуся над каким-то чертежом деду, произнес мальчик. Дед расправил старческие плечи, давая возможность внуку забраться к нему на колени, посмотрел на Яшку, сеть морщинок вокруг глаз углубилась от улыбки.

- Ну, рассказывай, что хотел? - Произнес дед.

- Где мама с папой? - с детской непосредственностью, задал вопрос Яшка.

- Так в город поехали к Алинке, помочь ей надо.

- А зачем помогать? - Яшка посмотрел куда-то в сторону и взял со стола стружку.

- В семье так полагается, помогать друг другу, к тому же у тебя скоро появится племянница и сестра твоя станет мамой.

- Мамой? Вот еще! - вспыхнул Яшка, - у меня уже есть мама! Он посмотрел деду в глаза, сминая стружку в детских кулачках. Дед усмехнулся в бороду.

- Она будет мамой своей дочке, а тебе по-прежнему сестрой останется, просто повзрослеет немного, вот и все.

- И все? - Яшка снова смотрел в даль, - ну хорошо, - слезая с колен проворчал почти по-взрослому пятилетний мальчуган. Дед смотрел в след удаляющемуся внуку и улыбался.

Кузнечики в саду под любимой яблоней, которая росла возле окна Яшкиной комнаты, были особенно прыгучи. Август был в своем праве, по-летнему жаркий, но и по-осеннему ветреный. Яшка рассматривал особенно большого кузнечика, сидящего на листе, что прикрывал не большую желтобокую тыкву, росшую у яблони. Кузнечик перебирал задними лапками словно готовился вспрыгнуть в самый большой прыжок в своей жизни. Яшка затаил дыхание, и вот миг… полет… кузнечик скрылся где-то в траве, оставив солнечную мальчишескую улыбку на лице Яшки. К вечеру приехали родители. Уставшие, но довольные. Папа, выходя из машины подхватил на руки сына и закружил его в объятьях. Мама присоединилась к их забаве и Яшка почувствовал новое для себя ощущение - чего-то родного не приходящего, а живущего внутри всегда, но почему-то лишь в редкие моменты просыпающегося детского счастья.

- Ты помогла Алинке? - Спросил он, глядя маме в глаза и перебираясь в ее нежные руки с отцовских.

- Конечно, - ответила мама, нежным голосом, которым всегда убаюкивала сына.

- А она приедет, к нам обратно?

- Не скоро, - ответила мама и прижала Яшку к груди. Яшка обнял маму и так они проследовали в дом. Открытые окна в гостиной, где по вечеру за ужином собралась семья, веяли прохладой после жаркого августовского дня. Неспешные взрослые разговоры за столом, баюкали Яшку, навевая ему чудесные предвкушения ночных снов. Кот, расположившийся у бабушки на коленях, лениво играл с кончиком пояска бабушкиного халата. Яшка зевнул в детский кулачек и выйдя из-за стола направился к себе в комнату. Кот лениво проводил его взглядом и принялся было снова за свою забаву, навострил вдруг уши, и в мгновение спрыгнув с коленей бабушки побежал вслед за мальцом. Лежа в своей кроватке, и слушая ночные трели кузнечиков и переливы птах, Яшка думал о том, почему все так? Почему кузнечики прыгают, а птички летают, почему кот пришел к нему и уткнувшись носом в одеяло улегся где-то в ногах, а не остался у бабушки на коленях. Почему скоро должна прийти зима, а за ней снова лето. Много почему рождалось в мальчишеских мыслях. Засыпая он ощутил последнюю за сегодня мысль, какая она будет дочка Алинки?

Августовская ночь, пока еще теплая, обхватила Яшку своей мягкой темнотой и унесла его в царство золотых снов, улыбка на лице понемногу разгладилась и Яшка заснул. Кот уже давно мурлыкал в своих снах лежа рядом. Яблоня за окном забавляясь с ночным ветерком слегка колыхала ветвями и шелестела листьями, добавляя в сны малыша убаюкивающие нотки.

Глава 2 "Сентябрь"

Простой незатейливой строчкой

Вплетает и горечь, и сладость нам жизнь

И не дает ни секунды отсрочки

Живи, не робей быть свободным решись

Сентябрь закружил в хороводах листвы и краски осени словно загустели... то там то здесь желтыми тыквами и красными гроздьями рябины. Солнечные лучи все реже пробивались сквозь слоистые облака целыми днями пролетающие низко и величаво над лугами, лесами и селом где жил Яков. В этом году ему миновало десять лет, и окрепший по таким годам детский организм подтянулся и подрос. Этим сентябрем Яков пошел в последний класс начальной школы. Друзья, занятия, новые открытия и переживания вновь наполнили жизнь Якова. Воскресным днем Яков, как это часто водилось меж ними, помогал деду в мастерской. Сегодня они только начали вытачивать из огромного пня, раскинувшего многочисленные корни во все стороны, голову горгоны.

- … и Персей глядя в отражение в щите, одним махом срубил голову чудовищу, дед провел топорищем по краю пня, твердо стоявшего на верстаке.

— Вот тут и будет начинаться шея, — прошептал дед. Яшка во все глаза смотрел на пень и в его воображении длинные корни начали свой танец, словно живые змеи на голове Горгоны.

— Почему она чудовище? — Спросил Яков, подходя ближе к огромному пню.

— Она такой не всегда была, — ответил дед, боги из зависти к ее красоте прокляли ее.

— Но это не справедливо, — Яшка провел ладонью по самому толстому корню.

— Так бывает, ответил дед, — так бывает.

И они начали свое волшебство над старым пнем, давая ему вторую жизнь, не физическую, но душевную. Почти три часа спустя в мастерскую ворвался маленький кудрявый ураган.

— Деда, смотри сколько у меня цветочков, — протягивая деду охапку бархатцев маленькая Надежда, дочь Алинки, вбежала в открытые двери мастерской.

— Ух, ты ж моя красавица, — дед отложил инструменты и взял на руки Надежду, она сразу уткнулась ему в плечо. Яшка отложил свои инструменты, стряхнул стружку и опилки с одежды, подмигнул кудрявой голове и вышел на улицу. В далеке над лесом огромная туча уже поливала землю дождем, заметно покрепчавший ветер доносил влажную свежесть с той стороны.

— Пойдемте в дом, скоро дождь будет, — заглянул Яшка в мастерскую. Дед поставил правнучку на дощатый пол.

— Идите в дом — сказал он детям, доставая банку и ставя в нее букет бархатцев, - я следом, и скажите бабушке что б ужин накрывала.

Яшка любил семейные ужины. В этот раз все снова были вместе, и даже Алинка с Павлом и племянницей приехали на выходные. Застольные беседы, в которых и Яков теперь занимал свое место, старый потрепанный жизнью кот, как обычно разлегся на коленях у бабушки. За окном уже стемнело и только дождь своим стуком говорил, что за стенами семейного уюта есть еще жизнь. Новый день, новые радости и печали, жизнь задает нам контуры, мы же раскрашиваем их цветами эмоций. А на следующий день этими красками стали ярость и стыд.

В этот день Яков впервые подрался. Валентин, новенький, что пришел в их класс десять дней назад, уже всем успел надоесть. Он ходил по коридору, словно король, ища, кого бы еще задеть или унизить. И вот на длинной перемене Яков увидел, как тот нарочно, с ухмылкой, резко толкнул плечом одноклассницу Олю. Девочка ахнула и с размаху шлепнулась на каменный пол, а ее глаза наполнились слезами. Валентин даже не обернулся, и просто демонстративно отряхнул с плеча пылинку. Внутри у Якова что-то щелкнуло. Словно тот самый кузнечик из далекого детского августа, что прыгнул с листа тыквы. Прежде чем он сам успел что-то понять, ноги уже несли его вперед. Он схватил Валентина за плечо, грубо развернул к себе.

— Ты что сделал?! — голос его сорвался на визгливый, не свойственный ему фальцет.

— Руки убери, щенок, — флегматично бросил Валентин, и в его глазах Яков увидел то же самое, что было в глазах у пня-Горгоны — холодное, каменное равнодушие.

И этот взгляд добил его. Яков со всей дури ударил кулаком в грудь обидчику. Тот аж качнулся назад едва, удержав равновесие, и ухмылка сползла с его лица, уступая место злобному изумлению. Через секунду они уже катались по грязному полу, под визг одноклассников. Их быстро растащили и повели в кабинет директора. Яков, чувствовал, как по щеке у него течет теплая капля крови, а в груди бешено стучит сердце, выбивая один-единственный вопрос: «Зачем?»

Директор, мужчина с усталым лицом, выслушал обе стороны.

— Ну, Яков, — вздохнул он. — Ты у нас всегда тихий, примерный. Объясни, что случилось.

— Он Олю толкнул... нарочно... — с трудом выдавил Яков, глядя в пол.

— Это правда? — перевел взгляд на Валентина директор.

— Я нечаянно, — буркнул тот, не моргнув глазом.

В этот момент Яков понял, что значит слово «бессилие». Он сказал правду, но она повисла в воздухе хрупким, никому не нужным кристалликом. Его порыв, его ярость, его защита — всё это разбилось о спокойную, наглую ложь.

— Дракой проблему не решить, — заключил директор. — Оба неправы. Оба получите замечание в дневник. Идите в класс.

Выйдя из кабинета, Валентин тут же толкнул Якова плечом и шепнул с прежней мерзкой ухмылкой:

— Ябеда.

И ушел, оставив Якова одного в пустом коридоре. Он чувствовал себя не победителем, а дураком. Он заступился, но ничего не исправил. Он сказал правду, но ему не поверили. Он впервые по-настоящему ударил человека, и это принесло только стыд. И где-то глубоко внутри гас тот самый светлый августовский свет, уступая место серому, промозглому сентябрю.

«Дракой проблему не решить» эти слова Директора застряли в голове Якова, он понял, что проблемы могут возникать из ничего из ниоткуда, наверное, из ничего… и насилие их не решает, а что решает? Лежа в постели Яков думал о том, как взрослые решают свои проблемы, и есть ли они у них, ведь взрослым намного легче, раз и все решил. Почему сейчас нельзя раз… и все решить? Ветки яблони слегка постучали в окно Яшкиной комнаты, он вздрогнул, укутался с головой и стал искать другой способ быть сильным.