Голод

Голод

Пролог

С чего все началось уже, никто и не помнит, когда брат пошёл на брата, когда одно племя восстало против другого, когда одна держава захватила другую. Причины для противостояния, были всегда — земли, рабы, религии, ресурсы, технологии — да и простое тщеславие, ослеплённых своей алчностью тиранов.

Боль, страдания и нужда заставляла человека побеждать, становится сильным, быть лидером. Но быть, становится и побеждать без оружия в руках — невозможно. И вот прошли годы, прошли века, сменились эры, но борьба за господство в этом мире так и не остановилась. Люди продолжали убивать друг друга еще больше, еще быстрее, еще эффективнее.

На смену копьям пришли танки, почтовым голубям — интернет, а разведкам — спутники. Неспособность слышать друг друга, и искать выход из возникших проблем, человек стал свидетелем последнего кровавого турнира «Выжить — значит победить!».

Но какова бы не была суровая реальность, люди продолжали верить, что там, где-то глубоко в их душах, всё-таки есть любовь…

Глава 1. Объект 713

— Алла, где моя рубашка?

— Там на стуле в комнате.

— Ты не видела куда я положил ремень?

— Нет…

— А портфель?

— Да, что с тобой сегодня не так? Ты какой то несобранный. Где летаешь? Соберись!

— Всё хорошо, наверное, выходные на меня так подействовали, ты же знаешь не люблю я долго отдыхать.

— Вася, что-то случилось?

— А…? Нет. Всё в порядке. Я тебе там карточки оставил, сходи возьми продуктов. Я сегодня буду поздно. Не жди меня, ложись спать….

— Много дел?

— Что? А, да, сегодня нужно сдать отчет, эта бюрократическая волокита, ты же знаешь, будут проверять до последнего грамма лабораторного спирта, — Василий попробовал рассмеяться, — они думают, что мы его тратим понапрасну, а как без него, то протри, то продезинфицируй.

— Да-да, я знаю, как ты любишь все дезинфицировать,, все праздники этим только и занимался, — она посмотрела влюблённым взглядом.

— Ну знаешь ли, — с наигранной надменностью, произнес он — алкоголь убивает вирусы, я не виноват…

— Ну все давай, а то вон уже машина подъехала.

— Всё, побежал.

Он чмокнул её в щёку.

По дороге на работу Василий Петрович отрешённо смотрел в окно, пытаясь, что-то, высмотреть на пустынных улицах Свердловска, в серых многоэтажках, в окнах которых уже появились отблески золотистых лучей солнца, в тротуарах, устланных желтыми листьями и в безмятежной дали мелькающих улиц. Город был пуст и печален, только изредка появлялись, одинокие прохожие и спешащие по важным делам машины городской службы.

Выйдя из служебной машины Василий Петрович, подошел к двухэтажному зданию похожему на оздоровительный пансионат советской эпохи, стоящий в лесной чаще и когда-то служивший на благо советским гражданам, но сейчас это было серое и уже уставшее от времени сооружение напоминающее какую-то заброшку с паутиной трещин на стенах и с зеленым мхом на отмостке.

У входа Василия Петровича встретила вооруженная охрана, один из солдат внимательно посмотрел на предъявленный им пропуск, затем на него — выглядело это так, как-будто все это было впервые. Через несколько минут он как и другие учёные стоял в большом холле, у больших стальных створок старого лифта.

— Василий Петрович, как отдохнули? — обратился к нему его коллега по лаборатории — Константин, доцент института микробиологии.

— Да уж, эти выходные и не выходные вовсе, все время просидели дома… Ну ты понимаешь…,— по виду, профессор и вправду был хмурый и совсем не отдохнувший.

— Да, понимаю…

В толпе ученых, что-то говорящих себе под нос, в ожидании большой стальной коробки из глубины нашей матушки земли, стоял уже преклонного возраста человек.

— Сергей Никитич, давно вас не было видно, — обратился Василий Петрович к своему давнему другу.

— А как Ваши успехи? — спросил Сергей Никитич.

— Работаем… Работаем…

— Слышал, новый вирус обнаружили в Москве? Вам, что-то известно?

— Вы же знаете, все эти разговоры, напрасны, — даже сквозь надетую маску на лице профессора, было ясно, что он напрягся. — Вы наверное забыли, где мы работаем?

— Нет, не забыл. Рад Вас видеть!

— И я, рад Вас видеть.

Еще в институте микробиологии на кафедре «Физиологии микроорганизмов», Василий Петрович познакомился со своим будущим наставником, профессором биологических наук Сергеем Никитичем Арбузовом. Их дружба была крепка они вместе со своими семьями ездили отдыхать в Крым и вместе отмечали все праздники. Но времена изменились, и давние друзья стали видеться реже в основном на работе.

Негромкий гул обсуждений собравшихся ученых ожидающих открытия дверей прервал звуковой сигнал, — из недр «Объекта 713» прибыл лифт. Стальные створки с шипением открылись, лица ученых осветила потолочная лампа металлической «коробки».

Когда все вошли в лифт разговоры стихли, повисла тишина, был слышен только работающий вентилятор на потолке. Лифт дёрнулся появился характерный гул опускающего механизма, и только поочередное загорание белым цветом цифр на круглых стальных кнопках обозначающие уровни глубокой шахты в полтора километра говорило о скором приближении его к своей цели. Загорелась кнопка с цифрой пятнадцать, лифт медленно остановился, дверные створки разошлись в разные стороны, показался длинный коридор, освещенный лампами дневного света. Где-то там, в самом его конце, находилась лаборатория Василия Петровича Зубкова и его помощника Константина.

Приложив бейдж к двери лаборатории, электронный замок щелкнул и она немного приоткрылась, Константин и Василий Петрович прошли в стерилизационную камеру, послышался звук шипения: с потолка обрушился дезинфицирующий пар, затем загорелась зеленая лампа — «вход разрешен».

Сняв, маски и оглядев свою лабораторию ученые пришли к выводу, что всё было на своих местах: мыши в клетках, тетрадь с записями на столе, и даже вода в кулере была на том же уровне, что и два дня назад.