Голодная

1

Уважаемый читатель! 

С трепетом обращаюсь к вашему мнению. Я начинающий автор и очень жду ваших оценок. Соглашусь с вами, что гораздо интереснее тратить свое время на чтение, чем оставлять коментарии, но все же... Каждая звездочка отмеченная вашей рукой для меня важнее, чем пятерка за самый сложный экзамен в своей жизни. 

Благодарю за внимание!

1

Бурые отпечатки следов по центру светло-серых мраморных ступеней вели со второго этажа. Судя по размеру, их оставили мужские ботинки. Какой-то наглец, не потрудившись очистить подошвы от краски, спустился вниз. С каждой ступенью отпечатки проявлялись все отчетливее. Шерил, стараясь не вляпаться в краску в своих новеньких туфлях, поднялась вверх по лестнице.

На светлом полу второго этажа следы стали ярче, и при желании можно было разглядеть рисунок протектора обуви - абсолютно гладкая подошва, лишь на каблуке узор напоминал переплетение букв НВ.

Сразу напротив лестницы, на пути, встала перегородка из закаленного стекла, наполовину прикрытая голубыми вертикальными жалюзи. За ней то и находилось рабочее место девушки - приемная непосредственного начальника Шерил. Щербаков Григорий Викторович возглавлял фирму Новый Вектор по разработке программного обеспечения. Остальное, отнюдь не маленькое, пространство этажа занимало помещение информационного отдела. Где, огороженные невысокими ширмами, располагались рабочие места, оснащенные новейшими компьютерами. Тощим парням-программистам из отдела позволялось приходить к одиннадцати.

Творческие люди не могут творить по расписанию, утверждали они. И действительно, часто задерживаясь на работе за полночь, программисты сверх нормы отрабатывали положенные часы. Щербаков закрывал глаза на их утренние задержки и был без сомнения прав, ведь лучшие свои идеи они реализовывали во время вечерней напряженной работы.

Ей же, с сегодняшнего дня, было строго велено присутствовать на работе с половины девятого утра на постоянной основе. В ее обязанности входило к появлению начальника отфильтровать от спама электронную и бумажную почту, проверить наличие, и в случае отсутствия, заказать необходимые для полноценной работы офиса канцелярию, расходные материалы, производные для кофемашины. Дел было не так уж и много, и она рассчитывала с этим легко управиться до прихода директора.

Крохотная приемная была плотно заставлена мебелью. Скромный письменный стол с компьютером и телефоном располагался справа от двери в кабинет, рядом - тумба для оргтехники. Парочка темно-синих кресел без излишеств подпирали стеклянную перегородку. Двухстворчатый шкаф завершал обстановку.

Со своего места Шерил могла видеть всех, кто поднимался и спускался по лестнице. И хотя народу в Новом Векторе было не мало, большинство были заняты на своих рабочих местах и по лестнице дефилировали только в случае крайней необходимости.

Шерил любила утреннюю тишину офиса и немного расстроилась, догадываясь, что испачканный пол непременно разрушит ее размеренное рабочее утро. Расстройство переросло в тревогу, когда она заметила, что следы вели из приоткрытой двери личного кабинета Щербакова. Дверь кабинета утром, насколько Шерил было известно, всегда была заперта. Никому не позволялось входить туда в отсутствие хозяина. Хотя девушка работала здесь не очень давно, она быстро усвоила нехитрые правила: не лезть с лишними вопросами, соблюдать субординацию и ни при каких обстоятельствах не входить в кабинет без особого на то разрешения. Не зная, как поступить на этот раз, она в задумчивости остановилась перед приоткрытой дверью. Следы выглядели подозрительно. Ни о каком ремонте вчера вечером не было сказано ни слова. Так откуда краска? Не сам же Григорий Викторович ночью вздумал перекрасить стены?

— Григорий Викторович? — громко позвала она. — Вы здесь?

Молчание в ответ еще больше усилило вполне понятную тревогу. Любое нарушение заведенных правил вызывает растерянность и беспокойство. Особенно, если соблюдение этих правил являлось жестким условием работодателя. И все же увиденное настолько не вязалось с привычными обстоятельствами, что Шерил осмелилась толкнуть тяжелую дверь, заставляя ее распахнуться ровно настолько, чтобы хватило протиснуться хрупкой девушке.

Занавешенные плотными, бронзовыми портьерами окна едва пропускали утренний свет, и на синем ковролине следы выглядели черными, смазанными пятнами. Шерил, напрягая глаза в полумраке, шагнула внутрь. Стоило глазам привыкнуть к темноте, как взгляд ее наткнулся на лежащего лицом вниз человека. Голова его, с короткими, редкими волосами на макушке, упокоилась в центре темного, глянцевого пятна. Руки мужчины, как бы вскинутые вверх, утопали скрюченными пальцами в мокром ворсе ковра.

Заглушая вскрик Шерил в ужасе прижала ладонь ко рту. Сколько бы не выдумывала она причин, ища объяснение подозрительным следам, к подобному зрелищу она готова не была. Борясь с накатившей тошнотой от запаха крови, она не смогла перебороть в себе страх и отвращение и прикоснуться к липкому от крови запястью мужчины, чтобы проверить наличие пульса. Вместо этого, до рези в глазах, она вглядывалась в человека на полу, надеясь уловить признаки жизни — дыхание, движение или стон. Безуспешно прождав в ступоре несколько долгих минут, она на цыпочках, шоркая спиной стену, обогнула тело по широкой дуге, приблизилась к окну, резким движением раздвинула портьеры, впуская в кабинет солнечный свет. Взгляд ее упал на мобильный телефон. Недорогая модель известной бюджетной марки одиноко чернела на краю необъятного стола, обычно заваленного деловыми бумагами и папками, но сейчас непривычно пустого. Не раздумывала больше ни секунды, как любой законопослушный гражданин, Шерил набрала номер 112.

2

2

— Ты, должно быть, очень рад, — заявил седой мужчина в генеральском кителе. Он хмуро смотрел на стоящего перед собой высокого, молодого человека, в штатском костюме. Его белая рубашка с небрежно расстегнутой верхней пуговицей, совсем не соответствовала напряженной атмосфере кабинета.

Просторное помещение, обставленное мебелью из массива дуба, приглушенно освещала единственная настольная лампа, оставляя в тени властное лицо хозяина стола.

— Не пойму, отчего мне радоваться, — молодой человек подошел вплотную к столу, без приглашения сел напротив генерала. Казалось, его больше интересовал галстук свисающий из правого кармана пиджака, который он безуспешно пытался затолкать поглубже. Шелковый, серый галстук, словно живой, выскальзывал из кармана вслед за ладонью.

— Не верю, что тебе еще не известно о смерти некого Щербакова.

Молодой человек признал победу галстука и, вытащив его из кармана, стал наматывать себе на руку.

— Известно, — мужчина в штатском угрюмо посмотрел в глаза генералу, на время оставив галстук в покое. — Только меня давно не интересует его судьба. Я все забыл.

Генерал хмыкнул, недоверчиво мотнул головой, задумчиво побарабанил пальцами по столу.

— Пусть так.

— Я могу идти, раз мы все выяснили? — мужчина, не дожидаясь ответа, легко встал, направился к двери, нарочно не замечая закипающего от гнева генерала.

— Нет! — рявкнул генерал, хлопнув при этом рукой по столу, заставив вздрогнуть пятно света на столешнице. — Сядь на место! Тебя стоит вернуть в казарму, и заново вышколить, как следует вести себя в присутствии вышестоящего по званию!

Молодой человек немедленно развернулся кругом, преувеличенно подобострастно вытянулся перед генералом по стойке смирно, словно срочник первого года службы. Сжал губы, сдерживая недобрую ухмылку.

— Тебе смешно? А следователь-идиот вздумал убийство Щербакова на молодую девчонку повесить.

— Судьба, — равнодушно ответил мужчина, пожав плечом. Ему наскучило изображать напуганного солдатика и он расслабился, сунул руки в карманы брюк. Узкий конец галстука вытянулся вдоль ноги серой змейкой.

— Вот ты и разберешься с ее судьбой. Сдается мне, что ты эту песню затянул, тебе и допевать.

— Вытаскивать людей из-под следствия не моя специальность. Прикажите — ее отпустят. Меня зачем втягивать?

— Хочу посмотреть, сколько в тебе человечного осталось, — мрачно ответил генерал. — Выполнять!

— Слушаюсь, — нехотя ответил молодой человек, направляясь к выходу.

— Да завяжи ты галстук, в конце концов! Не к теще на блины едешь, а министра сопровождать!

***

Воскресенье, по обыкновению, отводилось на домашнюю суету. Нужно подготовиться к предстоящей рабочей неделе. Перестирать одежду, перегладить белье. Небольшая уборка в квартире, тоже не помешала бы. За неделю каким-то непостижимым образом накапливалось множество мелких дел. Каждый раз откладываемые до следующего дня, эти мелкие дела к выходным разрастались до значительной задачи, требующей немедленного решения.

Цветы на подоконнике уныло поникли листьями, взывая к совести хозяйки. Ковер на полу надеялся на пылесос, а постельное белье вторую неделю дожидалось утюга.

Погода продолжала радовать нежданными жаркими днями, и Шерил настежь распахнула окна, впуская в квартиру запах молодой листвы. Молодые, с зеленым глянцем листочки, еще не накопившие на себе городскую пыль, задорно трепыхались за окном, заигрывая с южным ветром.

Вооружившись тряпками, щетками и порошком, Шерил приступила к уборке. Первым делом, взявшись за мытье окон. Стекла после долгой зимы покрывал тонкий слой пыли и городской сажи от автомобильных выхлопов. Столь утомительное, но необходимое занятие заняло все утро. Негромкая, ритмичная музыка, делающая уборку не скучным занятием, не сразу позволила Шерил различить мелодию мобильника. Незнакомый номер.

— Да, я вас слушаю, — бодро сказала она в трубку, одной рукой продолжая вытирать пыль с многочисленных полок давно вышедшей из моды гостиничной стенки.

— Шерил?

— Да. С кем я говорю?

— Это не имеет значения. Важно лишь то, что вам угрожает опасность, — голос звонившего излучал таинственность. Помимо воли, Шерил заинтересовалась, рука с влажной тряпкой замерла, так и не закончив наводить чистоту на очередной полке.

— И от кого же мне угрожает опасность? Не от вас ли?

Голос в трубке усмехнулся.

— Нет, не от меня. Я только хочу добиться справедливости. У меня есть достоверная информация, что сегодня за тобой придет полиция. Уже подписан ордер на твой арест. Кое-кто считает, что Щербакова убила ты.

— Вы в своем уме? — Шерил нервно рассмеялась в трубку. — Я даже физически не смогла бы это сделать.

— У тебя был сообщник, — просто ответил голос в трубке. Шерил заколебалась. Эта версия вполне могла засесть в голове носатого следователя. Тем более, что других версий, насколько ей было известно, у следствия пока не возникло. Она последняя уходила с работы. Она последняя видела Щербакова вечером в офисе и первая нашла его утром. Мотив? Мотив при желании можно притянуть любой. Хотя бы, сексуальное домогательство или неуправляемая ревность. Что, кстати и хотел навязать следователь ей при первом допросе.

3

3

— Девочки, принимайте новенькую, — Саша втолкнул Шерил в помещение. — Расскажите ей правила. И объясните, почему нельзя от меня убегать.

В комнате, на диванах расставленных по периметру, томно развалились четыре девушки. Все они были холеными, длинноногими красавицами, не уступающими статью моделям с подиума. Шерил, чувствуя себя беспородной дворняжкой среди борзых, побыстрее проскользнула в самый темный угол и уселась на диван. Никак она не ожидала, что ей будет стыдно за свой внешний вид перед ночными дамами. Толстый ковер заглушал шаги. Неяркий, призрачный свет создавал задушевную обстановку. Из двери противоположной той, в которую вошла Шерил, слышался гулкий звук плещущейся воды.

— Джински снять придется, — одна из девушек отработанной походкой модели, подошла к Шерил. — Завернем тебя в простынку, волосы распустим. Простота тоже может быть, по своему, привлекательна.

— Я здесь нахожусь по ошибке. Эта работа не для меня, — уверенно ответила Шерил. — Игорь Витальевич во всем разберется, и я уеду.

— Все мы здесь по ошибке, — философски заметила девушка. — А Панама уже разобрался, раз ты здесь. Долг у тебя перед ним? Или на другой крючок попалась?

— Панама? — переспросила Шерил.

— В приличном обществе — Панамаренко Игорь Витальевич. Здесь — Панама. Только ты не смейся — он сердится, когда над ним смеются.

Шерил наотрез отказалась заворачиваться в предложенную простынку. Девушка настаивать не стала, пожала плечами и вернулась к подругам, показывая всем видом, что формально приказ Саши она выполнила, а на остальное ей плевать.

Хотелось есть и принять душ. Чувство безысходности заворочалось где-то под лопаткой, не давая полноценно дышать. Стараясь его не замечать, Шерил осторожно огляделась, убедилась, что никто ей не интересуется, и вдоль стенки направилась к выходу. Ей бы только добраться до телефона. Стоило приоткрыть дверь, как она напоролась взглядом на Серого. Тот, как верный пес, восседал на лавке перед входом, контролируя любого, кто захочет войти или выйти.

— Даже не думай, хуже будет, — предупредил он с ходу, не дав ей и рта раскрыть. Расстроенная, Шерил вернулась назад. Девушки, не обращая внимания на передвижения новенькой, вполголоса переговаривались о женских пустяках, будто находились не в сауне с бандитами, а болтали в кафе после удачных покупок.

Для Шерил ожидание стало тянуться черным гудроном, затягивая в липкую горячую лаву ее разум. Не успел ее мозг дать сигнал горлу завыть от тоски, как в комнату шумно ввалился Саша с двумя незнакомыми мужчинами. Он нашел взглядом Шерил, приятельски подмигнул, и больше не замечая ее, подхватил за талию двух девушек вставших ему навстречу.

Шерил замерла в своем углу, настороженно наблюдая за мужчинами. Подобрать с уме слова, которые помогли бы ей отделаться от похотливых самцов, в случае, если они обратят на нее внимание, оказалось не простой задачей. Пока же соотношение мужчин и женщин было явно в ее пользу.

Девушки, наигранно хихикали и своими ручками умело стягивали с мужчин дорогие костюмы и рубашки. Мужчины в ответ подхохатывали и с наслаждением сдались на волю девушек. Все привычно исполняли свои роли, только Шерил еще сильнее вжалась в спину дивана, жалея, что она не глухой и слепой хамелеон. Быть невольным свидетелем сексуальных игрищ в публичном доме весьма сомнительное удовольствие.

Как-то ненавязчиво в зале промелькнула официантка, накрыла приземистые столики, в ведерках со льдом задымились бутылки с шампанским. Тарелки с закусками не оставили свободного места на столах. Плоские шутки на время прекратились — чужие рты наполнились едой. Рот Шерил заполнился слюной. В ней всколыхнулись два чувства — голода и самосохранения. С утра у нее не было во рту ни крошки. Но боязнь привлечь к себе внимание пересилила. Александр изредка бросал на нее косой взгляд, но с указаниями не подходил, к себе не подзывал. Мужчины, казалось, и вовсе ее не замечают. В сравнении с присутствующими девушками, она казалась серой мышкой, что впрочем, на данный момент было как нельзя кстати. Порой, какая-нибудь парочка выходила во вторую дверь, и из смежного помещения гулко доносились смех и визги, многократно отраженные гладкими стенами бассейна.

Улучив момент, когда все сборище одновременно возжелало прогреть свои тела и скрылось в просторной сауне за бассейном, Шерил подскочила к столу. Вряд ли среди обилия закусок и салатов, кто-нибудь заметит, что на несколько кусочков еды станет меньше. Схватив ложку, торчащую прямо из салатника, она принялась уплетать какой-то, очень вкусный салат за обе щеки, при этом не забывая поглядывать на дверь ведущую вглубь помещения. Оказаться застигнутой за столом, словно воришка, было неловко.

— Это, что еще за конкурс "в кого больше влезет"? — незнакомый голос за спиной грубо вернул ее в реальность.

От неожиданности, подскочив на месте, едва не подавившись куском ветчины, Шерил обернулась. Засмотревшись на вторую дверь, она совсем забыла про первую.

— Ты, чья, такая голодная? — поинтересовался один из двух вошедших мужчин. Лет тридцати — тридцати пяти, с аккуратной стрижкой на темно-русых волосах, он, в наигранном недоумении наморщив лоб, смотрел на нее, ожидая ответа. — Вы теперь Панаме за еду служите?

Шерил судорожным движением протолкнула толком непрожеванный кусок ветчины в горло, отложила ложку, приняв независимый вид.