Горец. Без права на выбор

Глава 1

Алана

Бешеное сердцебиение и дикий страх заглушает всё - и стук сердца, и хруст собственных шагов. Дыхание сбилось, горло обжигает сухим, колючим холодом. Густая темнота безлунной ночи усиливает страх, и без того сковавший каждую мышцу.

Бегу, куда не знаю, просто вперёд, через лес, наступая на торчащие корни деревьев и сухие ветки. С ужасом ожидая, что из-за спины вот-вот донесутся пьяные крики, и они меня догонят.

И даже, когда понимаю, что погони больше нет, несусь, не сбавляя скорости, пока не вижу замаячившие вдали огни населённого пункта.

Резко останавливаюсь, едва переводя дух. Нужно добраться до людей, найти телефон. Мой выпал где-то в лесу, ещё когда влетела в непроглядную чащу.

Снова ускоряюсь, до первых строений метров триста.

Выхожу на пустую улицу, как назло, ни души. Озираюсь - похоже на элитный коттеджный посёлок. Из-за высоких заборов видны только верхние этажи и ломаные крыши.

Лай собаки где-то совсем рядом снова заставляет побежать. Сворачиваю на первом же перекрёстке и вижу человека. Мужчина, в паре десятков шагов. Он стоит возле открытой калитки, под фонарём и разговаривает по телефону.

Увидев меня, отключается и кладёт его в карман кожаной куртки. А я не могу остановиться, добегаю и практически врезаюсь в него. Его рука рефлекторно обхватывает мой локоть, удерживая от падения.

- Тихо, убьёшься. За тобой что, гонятся? - низкий голос с лёгкой хрипотцой кажется неестественным в какофонии звуков, смешавшихся в моей голове.

Поднимаю глаза и замираю. Кавказец!!!

- Да...

Сердце снова пускается в галоп, потому что он не отпускает.

- Кто? - его лицо так близко. Яркие черты, смуглая кожа, брови, слегка сведённые от удивления. Тёмные глаза скользят поверх моей головы, сканируют переулок, и не найдя опасности, возвращаются ко мне.

- Кто гонится? - уточняет более настойчиво, впиваясь в глаза.

- Мажоры какие-то... на спорткаре, - дышу рвано.

- На машине через лес? - недоверчиво переспрашивает мужчина.

- Нет, они меня на дороге встретили, - голос сбивается, слова вылетают очередью. - Пьяные, затащили в машину, я вырвалась и побежала... Мне нужно позвонить.

Смотрю умоляюще и со страхом одновременно.

- Пойдем в дом, - говорит он, отпуская мой локоть.

Отступаю на шаг, чувствуя, как холодный ужас, от которого только что бежала, снова накрывает с головой. Мозг на адреналине рисует новую опасность, и она не догоняет. Она в шаге от меня, в образе огромного мужчины, рассматривающего меня с оценкой. Я это вижу так явно, что хочется закричать, но не могу выдавить ни звука.

- Я... нет, мне просто нужен телефон, только позвонить... - почти шепчу, сдавлено, обхватываю себя за плечи под гипнозом его глаз.

Он читает мой страх, со спокойной невозмутимостью, транслируя, что здесь он решает, что мне нужно.

- Да не бойся ты, у меня там гости, тебе ничего не угрожает, - бегло проходится взглядом по фигуре.

Слышу, как дверь в доме на секунду открывшись, выпускает на улицу звуки музыки и веселья, а затем шум резко пропадает, и к нам приближается стук каблуков.

Блондинка в красном платье мини появляется в проёме калитки.

- Рияд, куда ты пропал? - её взгляд переключается на меня. - У нас ещё гости? - рассматривает предвзято, а я вдруг понимаю, что выгляжу ужасно.

Растрёпанные волосы, грязные кроссовки, изодранные джинсы и куртка. На её блестящем фоне выгляжу дрожащей, перепуганной дворняжкой.

- Нет, иди в дом, Кристина. Я решу пару вопросов и вернусь, - чеканит он недовольно.

- Хорошо, - капитулирует девушка, и напоследок ещё раз оценив меня пренебрежительно, удаляется.

- Проходи, умоешься, потом позвонишь. Я сейчас вызову тебе такси. Оно не приедет за пять минут, здесь не город, - со мной его тон меняется на более... дружелюбный.

Сглатываю, не зная что делать. Вроде отпустило немного, когда эту блондинку увидела, и вариантов нет...

- Идёшь, нет? - делает шаг к калитке, но останавливается, поджидая, что пройду вперёд.

Я делаю робкий шаг, затем ещё один, пересекая порог двора, и иду на свет фонаря над крыльцом. Он следует за мной, и я почти физически чувствую ауру силы и власти, исходящую от него. А еще запах... брутальный, с древесными нотками. Он сразу ударил в нос, когда он поймал меня, но только сейчас, придя в себя, я стала различать и осознавать ощущения.

Мужчина открывает передо мной массивную, входную дверь, и я оказываюсь в прихожей.

Пространство огромное, открытое, в духе лофта. Бетонные стены, массивная деревянная балка под потолком, огромная абстрактная картина в темных тонах. Всё дышит холодной, мужской роскошью, в которой нет места случайным вещам. В проёме огромной арки вижу стол и гостей, они не обращают внимания, что происходит за пределами их вечеринки, никто даже не смотрит в нашу сторону. Приглушённый бас музыки, смех и гул голосов кажется мне каким-то чужеродным в сравнении с моим внутренним состоянием.

От авторов. Визуализация

*****

Приветствуем Вас, дорогие читатели, в новой соавторской книге!

Это - не романтика. Это - столкновение.

Забудьте о шаблонах. Отложим в сторону сладкие романы.

Эта история о настоящей жизни.

Про безумную любовь, которая рвёт душу в клочья. Про то, как она настигает внезапно, в самом неподходящем месте и с самым неподходящим человеком.
Про пропасть между мирами, через которую хочется прыгнуть, даже зная, что упадёшь.

Здесь не будет полутонов. Только хлёсткая правда двух сердец.

Её - юного, честного, жаждущего свободы.

Его - взрослого, циничного, закованного в цепи долга и привычек.

История о падении. О выборе. О цене, которую приходится платить за глоток чужого, запретного воздуха.

Жёстко и без прикрас. Обжигающая правда о том, как любовь ломает судьбы, заставляет предавать себя и… возрождает из пепла, чтобы начать всё снова.

Для тех, кто читает в процессе, цена пока снижена. После окончания книги, она станет выше.

И ещё о сокровенном)).

Книга оживает, когда о ней говорят. Ваши лайки и комментарии - лучший подарок для авторов и неиссякаемый источник вдохновения. Мы всегда с огромным трепетом ждём ваш отклик.

Каждое «понравилось» и каждая строчка от вас - это как аплодисменты, которые заставляют сердце биться чаще. Поэтому, мы всегда открыты для

диалога и спасибо, что Вы с нами!

Глава 2

Москва, Сеченовский Университет, понедельник

Алана

Последняя пара по фармакологии тянется бесконечно. Солнечные лучи, играюшие в пылинках у огромных окон старинного корпуса, кажутся неестественно яркими, а голос профессора - далеким гулом, как из-под воды. В голове, вместо схем действия бета-адреноблокаторов, снова и снова прокручивается субботняя ночь: жёлтый спорткар, пьяные парни, хруст веток под ногами, слепящий свет фонаря, страх и тёмные, как смоль, глаза кавказца, проницательные и оценивающие.

Рияд... кто он? И почему вчера я ещё переваривала в голове происшествие до встречи с ним, а сегодня то и дело вспоминается он?

- Лан, ты тут? - толчок в бок заставляет вздрогнуть. Марина, моя подруга, смотрит с беспокойством. - Звонок уже прозвенел. Все почти разбежались.

Аудитория быстро пустеет. Сгребаю учебники в рюкзак, чувствуя усталость и умственное напряжение.

- Тут. Просто не выспалась.

- Ты мне так и не рассказала, что было, когда ты приехала к Суханову. Как прошла ночь у преданного рыцаря? - пытливо смотрит в глаза.

- Если честно, его квартира, которую я до этого обходила десятой дорогой, мне показалась самым лучшим местом на земле. Мне до самого конца пути казалось, что меня вот-вот завезут куда-то. Водитель этого Рияда тоже какой-то... их кровей.

- Хм, - спускаясь по лестнице, Кузнецова цепляет меня под руку. - Рияд... Звучит, как персонаж из криминального кино. А машина у водителя какая? - вытягивает подробности.

Она такая же заучка, как и я. Свободного от учёбы времени, практически не остаётся, и выбираемся мы куда-либо только на выходных. По большей части в субботу, потому что в воскресенье нужно снова готовиться к семинарам. И происшествие такого масштаба для нас что-то невероятное.

Маринка тоже была с нами на турбазе, они уже хотели вызывать полицию, когда я пропала, но я ей вовремя позвонила с телефона Кира.

- Не смотрела я. Седан чёрный, я не разбираюсь в темноте в марках.

- Зорина, не отходи от темы, - принимает она строгий вид. - Я жду подробностей вчерашней ночи.

Подкатываю глаза. Не отстанет ведь.

Кирилл Суханов - мой бывший сосед, ему двадцать три, он учится на заочном и работает в IT-компании. Квартиру напротив нашей его родители купили лет пять назад, с тех пор он и поглядывает влюблёнными глазами. Когда мне исполнилось восемнадцать, сказал прямо, что нравлюсь ему, но я тогда ответила, что вижу в нём лишь друга. И по сей день у нас так, у него и девушки бывают периодически, но я вижу, как он смотрит, это точно не взгляд соседского парня.

Этим летом он переехал в соседний район, отделился от родителей, и теперь живёт в небольшой съёмной квартирке, чем я не преминула позавчера воспользоваться.

- Сенсации не будет, - улыбаюсь, наблюдая, как прокисает на глазах Маринкино лицо. - Я спала в его комнате, а он на кухне, которая ещё и гостиная - там есть уголок с диваном и телек. Он дал мне свою футболку, я приняла душ и уснула. А, нет, перед этим ещё был допрос и нервная лекция о беспечности.

- Ну и клуша будешь, если такого проморгаешь, - бубнит она. Суханова подруга считает идеальным. Он и правда серьёзный, целеустремлённый, иногда мне кажется, что у нас не три года с ним разница, а два десятка. - Вот подберёт кто-то, потом будешь локти кусать. Думаешь, он всю жизнь будет тебя ждать и вздыхать?

- Не думаю, пусть устраивает свою жизнь. Я его не прошу меня ждать. Или сама вон можешь свято место занять.

- Я бы заняла, если бы он по тебе не сох. А на роль второго плана желания нет.

Вынырнув из прохладной полутьмы старого корпуса на яркое послеполуденное солнце, жмуримся. Тем не менее, радуясь последним теплым осенним денькам, обе подставляем лица под лучи.

- Черт! - вдруг спохватывается Марина. - Я ж контрольную по гисте задолжала Дробышевой, обещала на кафедру занести.

Она цокает языком, и порывшись в сумке, достаёт файл с бумагами.

- Ладно, беги. До завтра, - целую её в щёку. Нам всё равно в разные стороны ехать, что толку ждать.

Прохожу через университетский двор к выходу на Большую Пироговскую, поворачиваю в направлении своей станции метро. И замираю.

Буквально прирастаю к земле. В нескольких метрах у обочины припаркован тот самый жёлтый спорткар.

Ноги становятся ватными, предательски подкосившись. Ледяная волна страха пробегает от копчика до макушки, заставляя кровь отхлынуть от лица.

Из машины выходят те двое. И идут ко мне. Мне бы побежать, но я приросла к земле, словно памятник страху.

- Привет, - снимая солнцезащитные очки, здоровается тот, что был за рулём. Сейчас вижу, что он старший. Плотнее, чуть выше. Второй равняется с братом, тоже буркнув что-то вроде приветствия.

Вид их, трезвых и собранных, абсолютно диссонирует с недавним развязным поведением.

Я не отвечаю, пялясь в непонимании, что им нужно.

- Ты... извини за тот случай, мы перебрали, - мнётся парень. - Некрасиво вышло...

Глава 3

Утро понедельника. Московская квартира Рияда

Рияд

Встаю впритык к панорамному окну, и прячу кулаки в карманах домашнего халата. Вроде расслаблен, но что-то держит в лёгком напряжении. Зудит внутри. Чувство неопределённости? Нет. Скорее не я его ощущаю, а она. Последний раз оглядываю с высоты город, утопающий в бледных лучах утреннего солнца, и оборачиваюсь на стук каблуков, приглушенный расстоянием между нами.

Кристина выходит из спальни уже одетая. Безупречный лук, идеально подчеркивает изгибы её стройной фигуры. Набрасывая на плечо цепочку миниатюрной сумки от Валентино, которую она купила в последней совместной поездке на Сейшелы, дефилирует на кухню, что совмещена с гостиной.

Молча наблюдаю, как она останавливается около стола, вешает сумочку на спинку стула, и проходит к кухонному гарнитуру.

- Такси задерживается, будет только через двадцать минут, - говорит, словно рада этому. - Кофе успеем выпить. Тебе сделать? - уже включает кофемашину, и не дожидаясь моего ответа, тянет две чашки из шкафа.

Напрягает сегодня её присутствие.

Ничего не говоря, занимаю своё место за столом, и Кристина поспешно ставит передо мной дымящуюся чашку.

- Вечером увидимся? - усевшись рядом, с надеждой заглядывает в мои глаза.

- Не знаю, наберу.

- Рияд… что с тобой? С тех пор, как мы вернулись с дачи, ты какой-то отстранённый. Как будто не здесь…

- Не выспался просто, - делаю глоток кофе. Странно, не бодрит. Допивать не хочется. Отставляю чашку в сторону. Всё раздражать начинает.

Кристина - удобный вариант, очередная сотая, которая занимала собой определённый период в моей жизни, пока мне это было интересно. И этот период, чувствую, подходит к концу. В её глазах горит не просто надежда, а претензия на нечто большее, на собственную исключительность. Особенной для меня быть пытается. Но не хочется прямо сейчас объяснять ей, что никаких отношений между нами нет.

Потом, позже. Не факт вообще, что разбираться кинусь. Мысли заняты не тем. Не той. События этих выходных конкретно подорвали настроение. Сам не понял, как меня вдруг переклинило.

- Я знаю, как тебя взбодрить, милый, - она опускает взгляд на мой пах, томно облизывается, и только хочет придвинуться ближе, но я резко встаю из-за стола.

- Сегодня не приезжай, - достаю из кармана телефон, на ходу открываю банковское приложение, перечисляя ей компенсацию за прерванное удовольствие. - Я буду поздно.

- Рияд…

- И давай без сюрпризов.

- Как пожелаешь, - покорной быть старается, но натянутый голос выдаёт еле сдерживаемую истерику. - Завтра тоже не приезжать?

- Пожалуй, - хмыкаю я, направляясь в прихожую. - Я позвоню, сказал же.

В этот момент в кармане моего халата вибрирует телефон, отсекая ответ. На экране – Казбек. Наконец-то. Принимаю вызов.

- Говори.

- Рияд Асланович, есть информация по девушке. Всё, что просили. Пришлю файл.

- Жду.

Отключаюсь и чувствую на себе тяжёлый взгляд. Кристина не дышит, услышала, зависла на мне, пытаясь понять, о ком речь.

Разворачиваюсь и иду к массивной раздвижной двери на лоджию. Мне нужен воздух и тишина, чтобы ознакомиться с докладом вдали от этого назойливого присутствия.

Распахиваю стекло. Утренний городской холодок бьёт в лицо, смывая остатки непонятного раздражения.

Открываю присланный файл. Фотография из личного дела студентки. На меня смотрят невероятные, лазурные глаза. Читаю сухие строки: Алана Зорина, 20 лет, студентка третьего курса лечебного факультета... Родители: мать - врач-терапевт Городской клинической больницы №24, отец - строитель, работает вахтовым методом. Адрес в не примечательном спальном районе. Ничего такого, банальная биография отличницы. Но, почему-то, именно эта обычная девушка с глазами цвета бездонного неба не выходит из головы.

За спиной слышу лёгкий шорох. Оборачиваюсь. Кристина вышла на лоджию. В руках сжимает телефон с уведомлением о переводе, как обличительную улику.

- Это та девушка с дачи? - смотрит пристально, вкладывая во взгляд обиду и претензии.

- Это тебя не касается, Кристина.

- Не касается? Ты проводишь со мной ночь, а по ней просишь найти информацию! Это как понимать?

- Я не собираюсь тебе объяснять, не трать время, Крис.

От возмущения она не сразу находится, что сказать.

- Ты считаешь это нормальным? Или у тебя другие цели её поисков? Просто скажи.

- Сказать что? То, что ты хочешь слышать? Не строй из себя обиженную, ладно? Между нами не было и нет никаких обязательств. Никогда не было. Ты всегда это знала.

- Но мне непозволительно было даже смотреть в сторону других мужчин. Себе ты это позволяешь. Я думала...

- Ты думала неправильно, - отрезаю холодно. Спокойно. Это спокойствие ранит её сильнее любой злости. Тебе нужно успокоиться и понять, что всё кончено, - мой голос ровный, стальной. Тон, который не оставляет пространства для дискуссий. - Такси уже наверняка тебя ждёт.

Глава 4

Алана

Праздник в университете удался на славу - концерт, поздравления, фуршет. Сегодня даже преподаватели позволили себе покуражиться, участвуя в конкурсах, а многие остались и на студенческую дискотеку.

Вывалившись шумной гурьбой на залитый вечерними огнями двор, всё ещё не можем распрощаться, вспоминая эпизоды вечера.

- Что не говорите, а гвоздь программы сегодня наш декан, - старается перекричать галдёж Инна, одна из моих одногруппниц.

- Танцы под «калинку» - полный отстой, - парирует Ванька, наш самый заядлый в группе хулиган и прогульщик. - Вот если бы он под РЭП сплясал, я б его признал.

Взрыв хохота, все представили танцующего под РЭП декана. Тоже смеюсь, но оглянувшись назад, осекаюсь. Туда же смотрит и Маринка, проследив за моим взглядом.

- Это точно по твою душу.

За нами увязались Лепский с другом.

- Достал... - тяну Кузнецову и догоняем наших. С нами двое парней и нас три девчонки, если эти подойдут с наездом, парни наши не защитят, их все боятся.

Эти хозяева жизни с пятого курса, у них родители при деньгах. У Лепского даже кличка Бакс, он всё в долларах считает, у отца какой-то бизнес в Штатах, и об этом знает весь универ.

- Да, Бакс сегодня прям до противного настойчив, - вспоминает Марина, как он меня приглашал на медленный, прямо тянул за руку, еле открестилась.

- Потому что пьяный, - он только на моих глазах пил не раз и не два, а девчонки из его группы возмущались, что он уже пришёл на праздник выпивший.

У меня тоже в голове шумит шампанское, но не до такой степени, чтобы согласиться на танец с Лепским, ему только дай повод. Он больше года назад меня заприметил, сначала время от времени подкатывал с предложениями, потом мы ушли на каникулы, и я надеялась, что ему стало неинтересно. Девушек, готовых запрыгнуть в его тачку и следом в постель, предостаточно, даже в нашей группе есть такие. Но ему, почему-то понадобилась я.

Выходим на улицу, парни вызвали такси, Инне с ними по пути и её любезно взяли на хвост. Прощаемся, и они уезжают.

Марине пешком недалеко, а мне к метро. Но покосившись на подходящих к нам мажоров, она не спешит уходить и оставлять меня одну.

- Девочки, а вас не захотели подвозить? - первым начинает подкат друг Лепского, Антон.

- Нам в другую сторону, - отвечаю коротко, давая понять, что к разговорам не расположены.

Но парни не дают пройти, преграждая путь. Оба высокие, холеные, в дорогой, кричащей статусом одежде.

- А поехали в Джипси, - становится передо мной вплотную Атрём и оттягивает прядь моих волос, поднося к лицу и вдыхая запах.

Нарочито, нагло показывая, что он может себе позволить всё. И этот жест, и этот клуб.

Джипси - один из тех клубов, куда вход простым студентам заказан. Место на Патриарших для таких, как он. Там тусуются известные диджеи, блогеры, актёры.

- Реально, девчонки, там сегодня жара, - подхватывает Антон.

- Спасибо, мы спешим, - говорю твёрдо.

Марина тут же хватает меня под руку, показывая солидарность.

- Да, у Аланы свидание, - врёт она на ходу, глядя на Бакса с вызовом. - Её ждут.

Антон фыркает, Бакс смеётся.

- Свидание? - притворно-удивленно поднимает брови. Он явно не верит ни слову. - С кем это?

- Не твое дело, - сквозь зубы цежу я, чувствуя, как по щекам разливается жар. - Отойди, Артем.

Но он не отходит. Стоит нерушимо, загораживая свет уличного фонаря, с видом - ну ка попробуй, отодвинь. Его тень накрывает меня целиком. Взгляд скользит по мне, наглый и уверенный.

- Некрасиво врать старшим, солнышко. Я же тебя не в койку приглашаю, а в людное место. Заметь, я не каждую приглашаю.

Он протягивает руку, норовя взять меня за подбородок, но я резко отстраняюсь.

- Мне это не льстит. Тебе не надоело клеить меня? Вернись в актовый зал, там куча девчонок, - возмущаюсь, и в голосе слышится предательская дрожь. Не столько от страха, сколько от бессильной злости.

Они стоят стеной. Люди проходят мимо, погруженные в свои мысли и дела, никому до нас нет дела.

- Я переборчивый, детка. Эту кучу я по щелчку в очередь выстрою - не интересно. А ты неприрученная - прямо соблазн, - облизывает губы, намекая на то, что он вкладывает в это слово.

Глаза блестят пьяным блеском у обоих. Дружок с улыбочкой наблюдает за сценой у дороги.

- Поехали, покажу тебе, как топовые тёлки отдыхают, - тянет Бакс меня за плечо.

Одёргиваю, только открываю рот огрызнуться - чёрный Порше Кайен плавно, почти бесшумно, подъезжает к самому краю тротуара в двух шагах от нас и останавливается. Стёкла тонированы, и меня начинает трясти от мысли, что это за этими двумя, и сейчас меня запихают в машину.

Резко накатывает паника, так живо в памяти всплывает недавнее происшествие на турбазе. Но, когда открывается водительская дверца, бахающее сердце вообще останавливается.

Рияд Байсаев!!!

Глава 5.1

Два дня спустя

Рияд

День сегодня хлопотный. Встреча с клиентом, собеседование на должность нового менеджера одного из салонов, к ментам нужно заехать, решить пару насущных вопросов.

Спускаюсь на паркинг. Сев в свой Порше, привычно подключаю блютуз, чтобы принимать звонки на громкой связи. Всё ещё строю и перекраиваю планы, эта неделя обещает быть насыщенной.

Входящий звонок грубо обрывает ход мыслей. На экране контакт Дамира. Реальность врывается в грёзы, требуя отчёта. Нажимаю на панели «принять»

- Алло.
- Привет, ты ещё не в офисе? - голос брата ровный, деловой, в нём всегда считываются нотки проверки.

- Привет, выезжаю.
- Слушай, по тому Панамера договорился. Наш человек в комиссии уберёт его из основной ротации. Отдадут за полцены. Потом в мастерской Иваныча реанимируем и в салон. Слить желательно недели за три. Проконтролируй.
- Хорошо. Документы пусть Гриша подготовит на чистые номера.
- Уже в работе, пока ты на даче прохлаждался. Кстати, ты когда приедешь?

Брат сейчас в Дагестане, поехал домой, у отца в четверг День рождения. Меня тоже ждут. Я собирался остаться у них на несколько дней, мама обижается, что редко бываю. Дамир с семьёй чаще у них гостит. Но в мои планы внезапно ворвалась Алана.

- Я самолётом прилечу, в четверг. Дела появились.

- Лейла сказала, что на Махачкалу бизнес-класса уже нет, - имеет в виду свою жену. - Мы тоже сначала думали самолётом полететь.

- Разберусь, в четверг буду.

- К столу примчишься? - его голос теряет деловой, ровный тон, в нём проступает привычная манера старшего, граничащая с неодобрением. - Что за дела такие, чтобы не уважить отца? Магомедовы тоже, кстати будут.

- Знаю, после на пару дней останусь. Дела важные, справлюсь и к вам.

- Хорошо, ждём тебя. Мама привет передаёт.

- Спасибо, и ей от меня передай.

Следом на экране высвечивается смс. Казбек прислал телефон Аланы. Тянусь к телефону, усмехнувшись, копирую контакт и сохраняю. Следом набираю ей сообщение: «Привет. Я выбрал место. Кофейня на Патриарших. Сегодня, 20.00».

Алана

Кофейня на Патриарших не даёт мне покоя с тех пор, как я утром получила смс от Рияда. Я прочла о ней в интернете. Кофейня «Пушкинъ» это не просто заведение - богемное место, с такой же публикой. Одно из самых известных и дорогих заведений Москвы. Авторский кофе, чек на один капучино, как мои суточные расходы на еду. А когда пролистала фото, вообще потухла. Интерьер в стиле дворянской усадьбы XIX века, успешные люди в дорогих луках, красивые девушки, выглядящие, будто только сошли со страниц глянца.

Как только мама уходит на ночную смену, несусь к шкафу, перебираю свои наряды на вешалках. Вот что туда надеть? Джинсы, свитера, яркие девчачьи платья - всё не то. Рука зависает на комплекте, который я купила летом, но так ни разу и не надела. Тёмно-синие зауженные брюки из тонкой шерсти и простая белая рубашка. Обычная по фасону, но берёт своей белизной и чуть просвечивающейся тонкой тканью. Пожалуй, лучшего в моём гардеробе не найдётся.

Быстро принимаю душ, сушу волосы, одеваюсь. Поправляю перед зеркалом воротник и невольно задерживаю взгляд на двух расстёгнутых пуговицах. Я никогда так не ходила. Могла не застегнуть максимум одну. Откуда это? Желание выглядеть… взрослее? Сексуальнее? Желание понравиться ему?

Мысль заставляет кровь прилить к щекам. Я до сих пор отношусь к нему с опаской, граничащей с трепетом. Он воплощение чего-то непредсказуемого и пагубного, с примесью порока и неограниченной силы. Но почему-то именно это и манит, заставляя пальцы дрогнуть и оставить пуговицы расстёгнутыми.

Вспоминаю наш сегодняшний с Мариной разговор.

Смс с незнакомого номера пришло, когда мы между парами сидели на подоконнике в полуопустевшей аудитории и поедали финики, которые она принесла с собой.

Открываю и сердце пропускает удар.

«Привет. Я выбрал место. Кофейня на Патриарших. Сегодня, 20.00».

Рука поневоле сжимает телефон, а лицо берётся жаром.

Сегодня! Слава Богу, мама ночью дежурит, а папа на вахте.

Марина тут же улавливает мою перемену.

- Что там? - я, конечно, рассказала, чем закончилось наше приключение с Лепским и как меня доставили домой.

- Рияд. Назначил встречу.

Она вертит мой телефон в моих же руках, поворачивая экран на себя и читает. Её брови медленно ползут вверх, а в глазах обеспокоенность.

- Всё-таки, нашёл номер... Больше похоже на свидание.

- Угу... - закусываю губу.

Даже не сомневалась, что он найдёт номер, что даст о себе знать. Но не думала, что я буду этому... рада. Боже!

Марина видит, что на моём лице ни единого сомнения.

- Ты реально собираешься пойти на свидание к кавказцу, который тебя отследил и выглядит как… мафиози из криминального мира? Ты же понимаешь, чем это может закончиться?

Глава 5.2

Алана

Я опаздываю на десять минут из-за пробок. Войдя, на секунду теряюсь от гула голосов, блеска хрусталя, меди и запаха свежей выпечки, смешанного с ароматом элитного кофе. Оглядываюсь, и сердце совершает резкий скачок.

Он уже здесь.

Байсаев сидит за столиком у огромного окна, за которым давно погас столичный вечер. Он не смотрит в телефон. Просто сидит, откинувшись на спинку кресла, одной рукой вращая массивный серебряный браслет на запястье, и наблюдает за жизнью зала. Взгляд спокойный, владеющий ситуацией. На нем темно-серая рубашка, подчеркивающая рельеф плеч, рядом черная кожаная куртка, перекинутая через спинку соседнего кресла.

Он замечает меня сразу. Глаза медленно скользят по мне, от ботильонов на каблуках до встревоженных глаз. И что-то в его взгляде, какая-то искорка одобрения, заставляет меня выпрямиться.

Иду к нему, за каких-то несколько секунд успеваю ощутить на себе пристальную оценку и зардеться румянцем.

- Добрый вечер.

Он уже поднялся, отодвигает моё, обитое бархатом кресло.

- Привет, - низким тембром будоражит что-то глубоко внутри. Внутренности делают кульбит.

Помогает снять пальто, вешает на рядом стоящую кованную вешалку.

Заняв своё место, снова смотрит так, что не остаётся сомнений, зачем он меня пригласил.

- Тебе идет белое, - ныряет взглядом в декольте, и я себя чувствую, словно спалилась, специально оставив такой глубокий вырез на рубашке.

- Спасибо, - пытаюсь представить, видно ли, как горит моё лицо.

Он протягивает мне меню.

- Я выбрал флэт-уайт, он здесь что надо.

Открываю, пытаюсь найти себе капучино или ещё что-то простое, пробегаю глазами по ценам, ещё раз ловлю шок.

Рияд делает едва заметный жест официанту. Тот мигом оказывается возле нас.

- Добрый вечер, готовы заказать? - обращается больше ко мне.

Поднимаю на него глаза, только хочу озвучить выбранное, как Байсаев говорит за меня.
- Ассорти птифуров, пожалуйста. И два флэт-уайта.
- Да, конечно, - удаляется парень.

- Тебе понравится, - отвечает на мой немой вопрос. - И за деньги не переживай, тебе платить не придётся.

- А... как же...

- Ты всерьёз подумала, что я позволю девушке платить за мой кофе? - улыбается словно я сказала что-то наивно-милое. Эта улыбка не касается глаз, в них остаётся всё тот же изучающий блеск.

- Но мы же договорились, или я теперь буду должна ещё и за ужин?

- Ты никому ничего не должна, Алана, - говорит он, и его голос звучит тише, почти интимно в этом полупустом зале. - Ты пришла. Это уже больше, чем достаточно. Я очень хотел провести с тобой вечер.

Неожиданно? Нет. Я даже начинаю привыкать к его манере брать всё под контроль, растворяя мои возражения в спокойной, неоспоримой уверенности.

Нам приносят заказ, перевожу взгляд на поднос, который в этот момент ставит перед нами официант.

Птифуры выглядят, как крошечные произведения искусства - миниатюрные эклеры с глянцевой глазурью, тарталетки с шапочками свежих ягод, безе, похожие на облака.

Рияд берёт щипцы и переносит на мою тарелку сначала шоколадный профитроль, а затем ванильное песочное печенье, украшенное золотой пыльцой.

- Начни с шоколада. Это мой любимый здесь десерт. Хочу услышать твоё мнение.

Я беру профитроль. Он тает во рту, оставляя взрыв тёмного какао и лёгкой солёной карамели. Бесподобно, я никогда такого не ела.

Делаю глоток напитка и сдаюсь.

- Безумно вкусно, - инстинктивно снимаю с губ подушечкой пальца крошку.

Уголки его губ подёргиваются одобрительно. Взгляд задерживается на моих губах - дольше, чем нужно, - а потом медленно, будто преодолевая сопротивление, поднимается к моим глазам. От этого перехода мурашки бегут по спине.

- Рад, что наши вкусы совпадают...

Отправляет в рот тот же десерт, пережёвывает неторопливо, запивает кофе. Каждое его движение размеренно и уверенно. Затем откидывается на спинку кресла, и в его позе появляется расслабленность хищника, который только что поел и теперь наблюдает.

- Расскажи, как прошли эти два дня? - вопрос звучит как простая вежливость. Но я слышу подтекст: что ты думала обо мне все это время?

Пытаюсь сплести что-то из безопасных, скучных фактов, лишь бы скрыть, как на самом деле металась между страхом и жгучим любопытством.

- Как обычно - лекции, контрольные, курсовая...

- Сложно?

- Нелегко. Иногда кажется голова лопнет от переизбытка информации.

- Зато потом будешь людей спасать, благородное дело. Каким врачом, кстати решила стать?

- Думаю, кардиологом или хирургом.

- Ого! - его бровь чуть приподнимается. В глазах - неподдельное, даже немного уважительное удивление. - Неплохо. Серьёзный выбор.

Глава 6

Дагестан. Пригород Махачкалы

Рияд

Солнце над Махачкалой стоит в зените, когда наш кортеж из внедорожника и коневоза сворачивает с трассы на грунтовку, ведущую в горы. Впереди, среди зелени, уже видна родительская усадьба - большой каменный дом в два этажа с открытой верандой, увитой диким виноградом, который превратился в разноцветный ковер из жёлтого, зелёного и бурого. Осень яркими цветами раскрасила всё вокруг. Двор, вымощенный плитняком, полон людей.

- Ну, брат, готовься, - Авар усмехается, - Сейчас тебя тётушки зацелуют. Готовь щеки.

Калабаев приехал на день раньше, и час назад встретил меня в аэропорту. В Москве он моя правая рука по теневым делам, здесь - друг детства и сосед, с которым мы выросли, и дружба крепка по сей день.

Усмехаюсь, вглядываясь в знакомые лица.

Вот мать в тёмном длинном платье, с платком, небрежно наброшенным на седые волосы, стоит чуть поодаль от всех, сложив руки на груди. Она всегда так встречает - с достоинством, но в глазах столько тепла, что хватает на всех, и сыновей и дочерей. Рядом с ней сестры - Динара с младшим на руках, Айша, вытянулась ещё больше за те полгода, что я не был.

Двоюродные братья, дяди, тёти, человек тридцать, не меньше. Дети носятся между взрослыми, поднимая пыль. Кто-то тащит огромный казан, из которого валит пар, - значит, плов уже готов. Запах жареного мяса, зелени, дыма от мангала смешивается с горным воздухом и бьёт в ноздри, пробуждая что-то древнее, мальчишеское.

Выхожу из машины, и сразу несколько родственниц бросаются ко мне поприветствовать и обнять. Мама, целует, падая в мои объятия, Тётя Зумруд - мамина сестра, причитает, что сто лет меня не видела, не приезжаю, сижу в своей Москве.

Динара сжимает мою руку чуть крепче, чем нужно, и я понимаю - соскучилась. Айша, как чуть ли не на шею мне вешается.

- Проходи, сынок. Отец ждёт, - говорит мама, но глазами показывает на коневоз, который аккуратно сдаёт задом ко двору. - Это что там?

- Подарок, отцу, - открываю половину кованых ворот.

Она понимающе кивает и отступает, давая дорогу.

Водитель, выйдя из машины, опускает задний борт коневоза. Оттуда, перебирая тонкими ногами, осторожно спускается жеребёнок. Чёрный, как смоль, без единого пятна, только на лбу узкая белая проточина, похожая на молнию. Глаза огромные, влажные, тёмные. Он пугается шума, прядёт ушами, но идёт за водителем на поводу послушно, будто понимает важность момента.

Тишина во дворе устанавливается мгновенно. Даже дети замирают.

Прохожу за жеребенком через двор, чувствуя на себе десятки взглядов. И вижу отца.

Он стоит на веранде, опираясь на перила. Смотрит не на меня, на жеребёнка. Лицо, обычно суровое и непроницаемое, меняется прямо на глазах. Глаза, которые я привык видеть твёрдыми, как камень, становятся влажными.

- Рияд… - голос срывается, и это так необычно, что у меня самого перехватывает горло.

Отец спускается с веранды медленно, будто боясь спугнуть видение. Подходит к жеребенку, протягивает руку. Тот доверчиво тянется к нему мордой, тычется в ладонь.

- Грива, цвет… - шепчет отец, проводя пальцем по чёрной шерсти. - Вылитый Буран. И метка… - касается белой проточины. - У него точь в точь такая была.

- Я помню, отец.

Историю Бурана я знаю с детства. Отец выходил его жеребенком, вырастил, объездил сам. Это был не просто конь, настоящий друг. У отца была еще пара лошадей здесь, в загородном доме. Тут брат его одинокий доживал, любил с ними возиться. А отец после работы и по выходным. Но Буран был любимцем.

А потом, десять лет назад, он сорвался в ущелье, спасая отца от камнепада. Скинул седока, оттолкнул грудью, а сам не удержался на краю. Отец тогда месяц молчал, а мать говорила, что видела, как он плачет по ночам. С тех пор лошадей в хозяйстве не держали - не мог он видеть их, не вспоминая.

- Порода та же, - не отрывает он взгляда от жеребенка.

- Ахалтекинец. Чистокровный. Нашёл заводчика в Подмосковье, он таких выращивает. Сказал, редкий экземпляр.

- Редкий… - отец усмехается и наконец поднимает на меня глаза. В них столько всего - гордость, боль, благодарность, любовь. - Спасибо, сынок. Не ожидал. Честно тебе скажу - не ожидал.

- С днём рождения, пап.

Он обнимает меня, крепко, по-мужски, хлопая по спине тяжёлой ладонью. От него пахнет табаком, бараниной и тем особым запахом дома, который не спутаешь ни с чем.

А когда отпускает, снова смотрит на на жеребёнка.

- Буран! - в голосе появляется что-то мальчишеское. - Буранчиком назовём, а?

- Он твой, как скажешь, так и будет.

Дети уже обступают живой подарок, тянут руки. Взрослые подходят, рассматривают, цокают языками, восхищаясь статью и редкостью породы.

Переглядываюсь с Дамиром, ловлю на губах полуулыбку. Он один знал про жеребенка, не сказал.

Двоюродный дядя напрягает тётушек рассаживать людей за столы, их накрыли прямо в саду, который спускается мощеными дорожками к берегу реки. Женщины засуетились, мама всех зовёт садиться.

Глава 7

Алана

Глаза слипаются над конспектами по биохимии, которую нужно срочно подтянуть к понедельнику. На столе чашка остывшего чая и огрызок яблока. За окном сплошная чернота спального района, только желтые квадраты окон в домах напротив напоминают о том, что мир не спит.

Телефон вибрирует, заставляя вздрогнуть. Сообщение. Сердце делает кувырок прежде, чем мозг успевает прочитать.

Рияд: «Привет. Родители дома?»

Алана: «Нет, я одна».

Он за все выходные ни разу не дал о себе знать. Ни звонка, ни сообщения. Я злилась на себя, что поверила в его интерес, что всерьёз думала, будто я смогу быть чем-то большим, чем случайное приключение. Марина только качала головой: «Предупреждала же».

Я пыталась уткнуться в учебники, и почти получилось. До этой секунды.

Рияд: «Выходи, хочу тебе кое-что показать».

Внутри всё переворачивается, в который раз ощущаю его поцелуй на губах, который каждый вечер прокручиваю в голове до мельчайших деталей. Тем не менее, даю понять, что мне был неприятен такой игнор. Гложет какая-то обида, что пропал, как будто меня и нет.

Алана: «Уже 11, мне завтра на учёбу».

Но в голове тихо тинькает - уговори меня. И он не заставляет ждать.

Рияд: «Я не займу много времени. Ты не пожалеешь, обещаю».

Через секунду прилетает следом: «Буду у подъезда через пятнадцать минут. Надень что-нибудь удобное».

Вдох-выдох.

- Алана: «Хорошо».

Ноги уже несут в ванную комнату. После душа, натягиваю первые попавшиеся джинсы, свитер, накидываю куртку. На макияж времени нет. Прохожусь расчёской по волосам, собираю их в высокий хвост. В зеркале взволнованная девчонка со слишком блестящими глазами. На обиду места уже не остаётся, её вытесняет адреналин.

Выскальзываю из подъезда. Ночь холодная, тихая. Карета подана, Рияд даже из машины выйти не успевает, запрыгиваю.

- Привет, никогда не подъезжай так близко. Меня тут все соседи знают, донесут.

Он улыбается.

- Хорошо.

Тянется ко мне, чмокает в губы. Целомудренно и быстро, тем не менее запуская по позвонкам разряды. Порш срывается с места, и мы выезжаем со двора.

- Чем занималась на выходных? - рассматривает мой профиль.

- Грызла гранит науки. А ты?

Он вздыхает. Невесело или устало, не разбираю.

- У отца был юбилей, отмечали. Дома побывал, уделил время родным...

- У тебя большая семья?

- Брат и две сестры. Но много двоюродных, все приехали, нескучно было.

Говорит, но в тоне почему-то слышится другое. Не решаюсь сказать ему об этом.

Машина уже несется по ночной трассе, покидая спальные районы. Рияд сегодня необычно молчалив. Его лицо в свете приборной панели кажется высеченным из камня, сосредоточенным и отстранённым.

- Куда мы едем? - спрашиваю, когда городские огни начинают редеть.
- Ты боишься высоты? - отвечает он вопросом на вопрос, на секунду переводя на меня взгляд.
- Не знаю. На колесе обозрения было нормально, пожимаю плечами, стараясь казаться спокойнее, чем есть. На самом деле, от одного его тона внутри всё ёкает. Высота? Что он задумал?

Он коротко кивает, и уголок его губ дёргается в подобии улыбки.

- Потерпи, минут через пять будем на месте.

Мы сворачиваем и подъезжаем к огороженной забором территории с ангарами. Охранник в камуфляжной куртке молча открывает ворота. И оказавшись внутри я вижу... вертолёт.

Он стоит на бетонной площадке, стеклянная кабина сверкает под прожекторами, даже издали видна фигура человека за штурвалом.

Сердце замирает, а потом начинает биться с бешеной силой. Рияд уже открывает мою дверцу, подавая руку.

- Прокатимся? - вопрос, приглашение и безапелляционная уверенность, что я не откажусь.

Выхожу, улыбнувшись. В груди трепыхается что-то подобное восторженному страху и трепету. Такого я точно не ожидала. Что это - проверка на слабо? Готовности зайти за ту грань, за которую он меня прозвал?

- Прокатимся, - вскидываю голову, заглядывая ему в глаза.

Рияд

Ловлю в её огромных глазах блеск куража, чистого, без примеси расчёта, и зажигаюсь сам, как сухой порох от искры. Эта её готовность шагнуть в неизвестное, довериться мне в нашем сомнительном безумии, сводит с ума. После удушающей атмосферы Дагестана, после тяжёлого разговора с отцом, где каждый звук отдавался гулким эхом в пустоте под грудиной, она - глоток ледяного, чистого воздуха. Которого мне не хватало в Махачкале, где все и всё давило тяжестью ожиданий.

Не думая, почти не отдавая себе отчёта, окольцовываю её руками и резко притягиваю к себе. Голубые глаза распахиваются от изумления.

Глава 8

На следующий день

Алана

Утро начинается с хаоса. Будильник не прозвонил, и я проснулась на двадцать минут позже. Отодрав свой телефон от шнура зарядки, я с ужасом понимаю, что она не работает и батарея села окончательно. Через сорок минут начало пары, что делать?

Стою посреди комнаты в ночной рубашке, пытаясь сообразить, как быть, и тут взгляд падает на верхний ящик стола, где спрятан новый айфон.

Открываю. Я почти забыла о нём. Вытаскиваю из-под стопки тетрадей. Белая, глянцевая коробка смотрит на меня, как решение всех проблем. Мысль проносится стремительно: я же не могу рядом с Риядом, ходить с этими дровами. Вспоминаю его телефон, чёрный, тонкий, без чехла, потому что не боится повредить...

Пальцы сами тянутся к коробке. Открываю её. Здесь и зарядное новое в комплекте. Достаю сим-карту из старого телефона. Действую на автомате, почти не думая, заглушая внутреннего цензора, который шепчет что-то о принципах и неправильности. Но разве сам Рияд не дал понять, что в его вселенной действуют другие правила? Нужно соответствовать. Хотя бы внешне. И мне, черт побери, хочется крутой телефон!

Вставляю симку, аппарат оживает, издавая тихий, кайфовый вибрационный звук. Настраиваю его для разблокировки, торопливо пролистываю базовые настройки. Поглощённая процессом, я не слышу шагов в коридоре.

Дверь в комнату распахивается без стука.

- Алана, ты ещё дома? Завтрак… - голос мамы обрывается на полуслове.

Вздрагиваю так, что телефон чуть не выскальзывает из рук. Я вообще выпустила из виду, что она уже пришла со смены.

Поднимаю голову и встречаю её взгляд. Он скользит по моему лицу, по моим рукам, замирает на новом, блестящем гаджете. На моём столе лежит открытая коробка с логотипом. Старый телефон валяется рядом, с вынутой сим-картой. Картина говорит сама за себя.

Сердце пропускает удар. Она заходит в комнату. Её лицо, обычно уставшее и доброе, сейчас становится каменным. В глазах знакомая, леденящая кровь смесь подозрительности и готовности к худшему.

- Это что?

- Телефон, - отвечаю глупо, чувствуя, как по спине ползут мурашки.

- Я вижу, что телефон. Откуда он? - делает она шаг ближе, и её взгляд становится пристальным, как скальпель.
Мозг лихорадочно ищет выход. Имя вылетает само, первое, что приходит на ум, самое безопасное.

- Кирилл подарил.
Слова звучат фальшиво даже для моих ушей.

Мама медленно скрещивает руки на груди. Её брови ползут вверх.

- Суханов? И за что это такие подарки, позволь спросить? Это сколько стоит?
- Дорого, наверное. Просто… Он себе новый купил, самый последний, а этот… ему уже не нужен. И он отдал мне. Я же со своим намучалась, он вечно разряжается… - несу я околесицу, чувствуя, как горят щёки.

- Отдал? - переспрашивает мама, и в её голосе звучит ледяная насмешка. - Так просто взял и отдал телефон, который стоит как две зарплаты твоего отца? Алана, ты меня за дуру держишь?

Чувствую, как почва уходит из-под ног. Паника сжимает горло.
- Мама, я говорю, как есть. Если не веришь, это не мои проблемы.

- Ого, как ты заговорила! Раз такое дело, дай мне его номер, я позвоню и спрошу его, за что это он тебе такие подарки раздаривает. Или у вас что-то было? - смотрит с прищуром.

Мама всегда уважала суханова, он и в гости к нам на чай заходил, когда бывал у родителей, а теперь, когда маме почудилось, что я с ним переспала за этот телефон, а она точно так подумала, Кир может попасть в немилование.

- Ничего у нас не было. Он нормально зарабатывает, ему два телефона без надобности, только и всего. Но если хочешь, звони. А вообще, мам, мне уже двадцать. И если звонить каждому, кто мне что-то решит подарить...

Именно в этот момент мобильный вибрирует у меня в руке. Рияд. Да что ты будешь делать. Мамин взгляд моментально фокусируется на экране, где подсвечивается имя.

Я отбиваю звонок.

- А это кто? - её голос становится тоньше, острее. Она видит мою панику.
- Одногруппник, - отвечаю злясь, швыряя телефон в сумку. - По учёбе.
- По учёбе... - кивает головой. - Знаешь что, Алана? Давай сюда свой старый телефон.

Авторитарно протягивает руку. Так, как делала, когда мне было десять и она отбирала телефон за провинность.
- Мам! Мне через двадцать минут уже нужно быть в аудитории!
- Дашь телефон - быстрее соберёшься. Не дашь - пропустишь. Выбирай.

Чувствую, как слёзы подступают от бессилия и ярости. Ярости на неё, на себя, на Рияда, на всю эту ситуацию. С трясущимися руками собираю старый, мёртвый кирпич и протягиваю ей. Она берёт его, и её пальцы нажимают кнопку включения. Экран остаётся чёрным. И ещё она видит, что это не мой телефон.
- Ничего не хочешь объяснить? - смотрит словно палач.

- Я свой потеряла. Это Кирилла... я побоялась сказать, он мне отдал сначала свой самый старый аппарат, а потом, когда купил себе новый и этот отдал. Он им совсем недолго пользовался, коробка сохранилась...

Мама, одаривая злым взглядом, забирает и новый телефон из рук.

Глава 9.1

Алана

Тишину в комнате нарушает лишь шуршание учебника по патологической анатомии, который я перелистываю бездумно. Не могу сосредоточиться, мысли крутятся вокруг недавнего инцидента, потом уносятся в полумрак кофейни, на парковку к поцелую и в кабину вертолёта.

Так много всего за такой короткий период не происходило в моей жизни никогда. Снова чувствую вспорхнувших в животе бабочек и волну мелких мурашек, бегущих от основания черепа вниз по позвоночнику.

Вчера я позвонила Рияду, как только оказалась одна. Он сказал, что просто хотел сказать мне доброе утро и что я ему приснилась. Но, когда отбила звонок, он понял, что не могу говорить. Стыдно, что двадцатилетняя девушка прячется от матери и выдумывает, как сходить на свидание, обидно и противно всё это самой.

После вчерашнего инцидента я впринципе успокоилась, но что-то не так.

С появлением Байсаева в моей жизни, во мне запустился какой-то процесс, который не просто подталкивает вырваться наружу из своего замкнутого круга. Хочется разорвать все эти «правильно» и «сромно» и сказать чёткое «хватит». И это не бунт, скорее осознанное решение, зревшее до этого, отвоевать своё личное пространство и установить флажки, за которые нельзя заступать, в первую очередь родителям.

Телефон звонит, брошенный на кровати. Подхожу, вижу имя и сердце заходится в скачке. Принимаю звонок.

- Алло.

- Привет. Как дела? - всего три слова, произнесённые низким голосом с лёгкой, неуловимой хрипотцой, и мой мир, который только что медленно вращался в тревожной невесомости, снова переворачивается с ног на голову.

- Привет. Нормально.

- Хочу тебя увидеть.

- Когда? - спрашиваю, машинально прикрыв рот ладонью, чтобы мама не услышала.

- Давай через час, поедем поужинаем, а потом ко мне.

Фраза шарашит по голове, хоть и понимала, что это должно случиться. Тишина в трубке искрит электричеством. Сердце бьётся так громко, что я слышу его в висках.

- Алана! - зовёт он, и я понимаю, что нужно срочно принимать решение. Придется снова врать, в голове крутятся варианты, что можно придумать.

- Хорошо. Но я не одна, мне придётся отпроситься как-то.

- Отпрашивайся. Я еду за тобой.

Кидаю взгляд в окно. Через час будет уже темно, как-нибудь прошмыгну во дворе, надеюсь, никто не увидит.

Щеки горят от опасной затеи, но внутри кураж, мне нужно во что бы то ни стало выбраться из дома.

Делаю глубокий вдох, выхожу из комнаты. Мама на кухне, возится с ужином, приглушённо играет телевизор, показывая кулинарное шоу.
- Мам, - стараюсь, чтобы голос звучал естественно, слегка уставшие. - Мне нужно к Марине. Нам дали общий проект по биохимии, а мы не успели закончить. Она дома одна, мама к бабушке уехала, и у неё интернет лучше. Завтра от неё на пары поедем.

Ложь льётся удивительно гладко. Мама поднимает на меня глаза, во взгляде привычная усталость после работы и едва уловимая тень сомнения.

- Что за новости на ночь глядя, Алана? Зачем я ужин на двоих готовлю? - опять этот возмущённый тон.

- Мам, я знаю, прости. Это совсем неожиданно вылезло, преподаватель перенёс срок на завтра.

- Ладно. Только позвони, когда к Марине приедешь.

- Я смс напишу, - убегаю из кухни, чтобы не нарваться на лишние вопросы и инструкции.

Забежав в свою комнату, собираю рюкзак на завтра, только тетради, книг не беру, потому что свободное место заполняю сменным бельём, зубной щёткой, косметичкой и прочими мелочами. Быстро принимаю душ, встречаю подозрительный мамин взгляд, когда пересекаемся в коридоре - она с лейкой для комнатный цветов, я в халате и с чалмой на голове.

- Не хочу у Маринки голову мыть, у них вода жёсткая, - спешу опередить вопрос и спешу к себе.

Наношу макияж, одеваюсь тщательно. Новенькое чёрное белье, надетое пару раз по случаю. Тёмно-синие облегающие джинсы, бежевого цвета кофточка, кажется, в ней можно открыть плечи. Я так никогда не носила, но сейчас тяну стрейчевую ткань вниз по плечам. Смотрится дерзко. Оставляю, адреналин зашкаливает, щеки горят. Каблуки? Пожалуй, обуваюсь в прихожей в ботильоны, в которых была в прошлый раз, накидываю пальто, вылетаю из квартиры, чтобы мама не вышла провожать. Уже в лифте наношу легкию туалетную воду, которую берегу на праздники и минута в минуту получаю смс.

Рияд: «Я на месте».

Алана: «Иду».

На улице уже темно, осенний воздух прохладен и свеж. Порше стоит метров за двадцать, развёрнут лицом на выезд. Увидев меня, по-видимому, в зеркалах заднего вида, он выходит из машины и идет открывать мне дверь.

- Привет, - снова предательские бабочки вспорхают в животе, когда вижу и слышу запах его терпкого парфюма.

- Привет, - сгребает в охапку и целует. Всего несколько мгновений и его язык покидает мой рот, но этого достаточно, чтобы голова пошла кругом.

От неоднозначности ощущений, сердце бьётся, как у пойманной птички - страх, что нас увидят и доложат родителям и кайф от этой дерзкой, почти публичной ласки. От того, как легко он может перевернуть моё внутреннее состояние одним движением.

Глава 9.2

Алана

Квартира Рияда находится в большой высотке, в одном из самых крутых мест, на Красной Пресне. ЖК «OXY» - культовый комплекс, известный своей авангардной архитектурой.

Нас привёз Тимур, потому что Байсаев позволил себе больше двух бокалов Шабли, когда он успел его вызвать, понятия не имею, похоже у этого мужчины природная жилка - руководить.

Осматриваюсь, оказавшись в гостиной. Огромное пространство с пугающе красивым интерьером, не представляю, сколько нужно зарабатывать, чтобы жить в такой роскоши.

Адреналин сотрясает мелкой дрожью, её не было в машине, а вот сейчас...

- Проходи, - Рияд идет к бару, расположенному напротив панорамных окон, берёт бутылку вина.

Он меня напрочь споить хочет? И так шумит в голове.

Ловко, закручивает в неё серебристый штопор. Звук хлопка пробки в тишине звучит как начало. Либо моё подсознание ищет символы.
- Пойдём, - он берет два бокала за ножки одной рукой, бутылку в другую, и кивком показывает на лестницу.

Ступаю за ним, сердце замирает от того, что понимаю, куда меня ведут.

Не от страха, я будущий врач, знаю анатомию и физиологию. Понимаю механику того, что должно произойти. Боль? Да, возможно, но кратковременная и терпимая.

Это другой страх.

От осознания. Ещё месяц назад я бы сочла девушку на моём месте безумицей. Осуждала бы её за легкомыслие, за опасную связь с кавказцем, да ещё и с такой разницей в возрасте. А сейчас… чувствую лихорадочный, всепоглощающий азарт. Я переступаю черту. И делаю это с кристально ясным, пугающим пониманием последствий. Не из любопытства, а потому что... он мне нравится.

Наконец, признаюсь сама себе. Чётко и без всех этих - бунт против воли строгих родителей, мне двадцать, а я все ещё девственница... Это всё тоже, но... не знаю, как ему это удалось за такое короткое время, но я больше не могу о нём не думать, не мечтать, и я хочу с ним не только поцелуев.

- Ванна там, - показывает Рияд на перегородку из тёмного дерева, скрывающего вход в душевую, когда заходим в спальню.

Сердце замирает, и кажется, перестаёт стучать. Киваю, отрываю глаза от гипнотического, прожигающего взгляда и скрываюсь за дверью...

Глава 10

Алана

- Ванна там, - показывает Рияд на перегородку из темного дерева, скрывающего вход в санузел и душевую, когда заходим в спальню.

Сердце замирает, и кажется, перестаёт стучать. Киваю, отрываю глаза от тёмного, гипнотического взгляда и скрываюсь за дверью.

Принимаю душ, и завернувшись белым, пушистым полотенцем, выхожу обратно.

Свет погашен, только подсветка по периметру подвесного потолка и пару светильников на тумбочке освещают пространство. Он стоит у окна, спиной ко мне, созерцая город. На нём только брюки. Широкая, рельефная спина при таком освещении кажется отлитой из бронзы. Невероятное зрелище.

Неспешно развернувшись на звук, он окидывает взглядом. В глазах две контрастные стихии - похоть и любование.

Он идет к креслу, на столике возле которого стоят уже наполненные наполовину бокалы и усаживается в него.

- Иди ко мне, - хлопает себя по колену ладонью.

Трепет пробегает по плечам и внутри, подхожу и сажусь, попадая в объятия. Рияд подаёт мне бокал, себе берет второй.

- За самую красивую девушку в моей жизни, - чокается, звеня стеклом и делает глоток.

Рияд

- Я не покупаюсь на лесть, Рияд, - говорит Алана, чокаясь и делая глоток.

Моя фраза вылетела на автомате, отточенная годами, но в этот раз я чувствую её фальшь. В её глазах читается не кокетство, как это обычно бывает с другими, а что-то иное. Разумное понимание. У меня их было вагон, и невероятно красивых в том числе.
- Я не льщу, и красота - это не только внешность, - убираю за ухо прядь её волос. Пальцы касаются кожи, и она замирает. - Хотя ты безумно красивая, - говорю ни капли не кривя душой. Она даже без макияжа ярче, чем многие после салона и визажиста.

Взгляд лазурных глаз затягивает в воронку желания, её запах - чистоты и свежести, нежная, идеальная кожа, - не хочу спешить, она ведь не из бывалых. Может, и был опыт, но точно не с такими запросами, как у меня.

Провожу сгибом пальца по румянцу на щеке. Она вздрагивает, мурашками покрывается от прикосновения. Рукой, опоясавшей её талию, прижимаю к себе плотнее, и чувствую, как нарастает эрекция. Алана делает глоток, и начинает дрожать.

- Боишься? - спрашиваю ровно, без оценочных интонаций.

- Нет. Просто... первый раз... не каждый день бывает.

Слова врезаются в сознание не сразу.

Сначала - удар в солнечное сплетение. Потом - ледяная волна, смывающая весь мой красивый антураж.

Первый раз - щёлкает в мозгу, как переключатель. Вся картина мгновенно перерисовывается. Её сдержанность, её дрожь, её неловкость - это не просто неопытность. Это абсолютная невинность.

Твою мать!

Я, конечно, понимал, что девочка не разгулянная. Видел по глазам, по реакции. Но что девственница... Не позволял себе такой мысли. В моем мире это архаика, почти фантастика. Девственницы в двадцать лет в Москве, да ещё и такие, как она... Они существуют только в Дагестане, а здесь лишь в родительских сказках и плохих сериалах.

А теперь шок. Оглушающий, как удар под дых. Девушка, сидящая у меня на коленях, которую я рассматривал не иначе, как глоток свободы и удовольствия перед нежеланной свадьбой, только что доверчиво опустила в мою ладонь не просто свою честь, а что-то гораздо большее. Потому, что она не та, кто вручит первый опыт в руки кому попало. Значит ли это, что ко мне есть что-то большее, чем просто желание зайти за рамки, выстроенные родителями, желание противостоять, а заодно увидеть другой, прельщающий в её возрасте мир?

- Признаться, ты меня... удивила.

- Понимаю...

Алана смотрит так, словно ей стыдно за это. За то, что не такая, как все. А у меня в моменте вырастает к ней уважение. До небес. Она не зажимается и не пытается продать это подороже, и это не та перепуганная девочка из леса. Передо мной взрослая, невероятной глубины Алана, которая с каждым днём раскрывает для меня новые грани, и эта самая блестящая.

Зарываюсь пятернёй в волосы на затылке и нежно касаюсь приоткрытых губ.

- Ты невероятная, девочка моя, - шепчу искренне.

А потом проникаю в рот пьянящим поцелуем.

Шок прошёл, бомбит от понимания, что я буду первым. Никогда это не было для меня важным в контексте отношений с женщинами. Я всегда знал, что у меня будет нетронутая жена, и этого было достаточно. В постели наоборот предпочитал опытных, а сейчас...

Отрываюсь. Развязываю узел полотенца, открывая красивой формы небольшую грудь. Алана сглатывает, глядя на мою реакцию. У меня были девушки и моложе, но она кажется хрупким цветком. Одно неверное движение, и я сломаю.

Целую ключицу. Чувствую, как бьётся её сердце - частый, испуганный перезвон под тонкой кожей.

Прости, Всевышний - проносится в голове. Только с этой девочкой у меня такой диссонанс желаний и поступков.

Мой язык скользит ниже, находит нежный розовый сосок. Она вздрагивает, издаёт тихий звук - не стон, а скорее удивлённый выдох. Её пальцы впиваются мне в плечи, не отталкивая, а цепляясь. Зажмуривается, голова запрокидывается на спинку кресла.

Глава 11

Утро. Квартира Рияда

Алана

Сознание возвращается рывками. Сначала звук, потом понимание, что этот звук существует. Телефон вибрирует где-то рядом, настойчиво и требовательно, разрывая мягкий кокон сна.

Тянусь рукой в пустоту, нашаривая источник шума, и в этот момент реальность обрушивается холодным душем.

Я же у Рияда!

Распахиваю глаза. Его в постели нет. За окном серое утро, высотки Москвы тонут в молочной дымке.

Телефон продолжает надрываться. Нахожу его на тумбочке. Экран горит именем «Марина».

- Алло...

- Лан, ты где?! - подруга даже не здоровается. - Ты не говорила, что не придёшь. Пишу ещё с первой пары, а ты не отвечаешь.

- Мм, привет. А сейчас какая?

- Вторая через десять минут начинается. У тебя всё нормально?

Я эсемесской предупредила Маринку, что для мамы я ночую у неё, но что просплю и опоздаю на пары, даже не подумала. И она единственная знает, куда я поехала ночевать.

- Да, всё хорошо, - сажусь на кровати, прижимая телефон плечом к уху, и запускаю пальцы в спутанные волосы. В голове вата, в теле приятная, томная ломота. И лёгкая, плывущая эйфория, которая мешает мыслить рационально.

Пауза. Слышу, как она выдыхает.

- Ничего себе ты с катушек слетела... Не узнаю тебя.

- Я сама себя не узнаю.

- Как оно, расскажешь?

У Кузнецовой был первый опыт, не совсем удачный. И она воспринимает лишение девственности со своей колокольни.

- Да, но потом, при встрече. В целом все прекрасно.

- Ладно. Так а на занятия придешь?

Вопрос повисает в воздухе. Я смотрю на дверь спальни, за которой тишина. И там, в этой тишине, он. Где-то внизу.

И вдруг понимаю - а ведь я могу не бежать. Могу остаться. В кои то веки изменить свой привычный, будничный круговорот.

- Прогуляю, - говорю, и от собственных слов внутри разливается тепло. Взрослое, почти дерзкое. - Если спросят, скажи, что приболела.

- Хорошо, договорились.

Сбрасываю звонок и ещё минуту сижу, привыкая к новой реальности. Я. Прогуливаю. Правильная отличница, гордость кафедры. Ради мужчины.

Улыбка выползает сама собой.

Выныриваю из-под одеяла, встаю, и тут же морщусь - лёгкая, ноющая боль напоминает о произошедшем. Смесь смущения пробегает внутри, вчера так и уснули без одежды, неловкости не было, а сейчас словно позднее зажигание, включилась. Захватив с кресла свою косметичку, иду в ванную.

Она огромная с панорамным окном и чёрной каменной чашей вместо раковины. Достаю зубную щётку, рассматриваю себя в зеркале. Растрёпанная, с припухшими губами, взгляд блуждающий, но внутри что-то изменилось.

Я не жалею, и какая-то спокойная уверенность в том, что это моё первое серьёзное, самостоятельное решение в моей жизни. Не только эта ночь, а в принципе этот роман. Ещё недавно подобное мне показалось бы историей из сериала про золушку. А сегодня это моя новая реальность. Где-то в глубине души, совсем далеко, грызут отголоски сомнений, но они настолько ничтожны в моей новой уверенности, что улыбаюсь своему отражению. Все говорят, что в первый раз не чувствуешь ничего хорошего. А вот и нет. Безусловно, был страх и боль тоже была, но накрыло сногсшибательным оргазмом, дважды. И это не объяснить, как хорошо.

Принимаю душ, смывая ночь, но оставляя ощущения. Влажные волосы накручиваю в небрежный пучок, заворачиваюсь в полотенце и иду в гардеробную. Его вчерашняя, белая рубашка, небрежно брошена на пуф, стоящий у большого зеркала. Беру её в руки - тонкий дорогой хлопок, запах его парфюма, въевшийся в ткань, кайф. Накидываю прямо на голое тело, закатываю длинные рукава и спускаюсь вниз.

Босиком бесшумно ступаю по лестнице.

Рияд стоит у панорамного окна, спиной ко мне. На нём тёмно-синий шёлковый халат, распахнутый на груди, говорит по телефону. Негромко, с той особенной, уверенной интонацией, которая бывает только в деловых разговорах.

- ...Я уже им сказал, это максимальная скидка. Ниже, не обсуждается... и что мне их нал погоду сделает?... Всё, Гриша, не еб* мне мозги, и им то же передай, - он замечает моё появление, спина чуть напрягается. - Давай, на связи. После обеда буду в офисе.

Он поворачивает голову. Его взгляд скользит по мне и останавливается на открытых ногах, рубашка хоть и играет роль халата, но всё же довольно короткого. В глазах вспыхивает что-то тёмное и горячее, мгновенно стирающее всю деловую собранность.

Он убирает телефон в карман халата и шагает ко мне. Движения хищные, стремительные. И в то же время в них чувствуется какая-то новая, незнакомая мне мягкость. Подходит вплотную. Смотрит сверху вниз, и я тону в этом взгляде.

- Доброе утро, - говорю, скупо улыбаясь.

- Привет. Отоспалась?

Его ладони ложатся на мою талию. Чувствую тепло рук сквозь тонкий хлопок ткани.