Горец. Украденная невеста

- 1 Лиана -

На Кавказе говорят, что свадьба - это рождение новой женщины. Это праздник, который ждут с нетерпением, мечтают о счастье с мужем.

Я же молюсь, чтобы мой брак оказался хотя бы терпимым.

- Лиана, поторапливайся, - строго произносит Гульнара, старшая сестра отца. - Скоро жених приедет, а ты все еще не собрана.

Я послушно киваю и тянусь к стойке с платьем.

Оно идеальное. Красивое. Кипенно белое, с длинными разрезными руками. С потрясающей вышивкой по центру и по самим рукавам.

Но для меня это не праздничный наряд, а саван.

Ткань приятно ложится на тело, чуть холодит. А я мысленно представляю, как сегодня вечером Казбек будет меня раздевать. Меня морозит от одной только мысли об этом. И хотя я, как хорошая дочь, обязана принять свою судьбу, мне так страшно, что даже красота платья не радует.

Гульнара поправляет воротник стоечкой. Разглаживает невидимые складки и очень придирчиво рассматривает мой пояс. Он вышит серебром, в комплект к платью. Все выглядит идеально как и должно быть.

Еще бы, мой отец вместе с Казбеком закатили грандиозный праздник! Приглашено столько гостей - кажется, будто весь город будет гулять на торжестве.

Вот только станет ли этот день для меня счастливым?

- Хватит хмуриться, - поучительным тоном произносит тетя. - Ты невеста и должна улыбаться, выглядеть радостной.

Я молчу, не смея высказать ни одного страха. Знаю, что в ответ получу отповедь о том, что я - неблагодарная дрянь, посмевшая отказаться от такого жениха.

Натянуто улыбаюсь, но тетя снова недовольна. Подзывает к нам Амиру, одну из горничных, и указывает что и как нужно помогать.

Я стою как кукла, которую упаковывают в наряд. Терпеливо сношу все манипуляции и колкие замечания Гульнары. С момента, как в нашем доме появился Казбек со сватами, я по ее мнению все делаю не так. Просто потому что не захотела за него замуж.

Казбек Омаев слишком взрослый и пугающий мужчина. Ему почти сорок, и обе его супруги умерли. А я стану третьей.

- Ну вот, кажется, все в порядке, - удовлетворенно заявляет Гульнара, еще раз окидывая меня взглядом с головы до ног. - И улыбайся, Лиана.

- Так разве кто-то увидит под вуалью? - все же возражаю, не выдержав. Хотя, правильнее сказать, просто недоумеваю. На лице тети тут же проступает раздражение.

- Твое дело - выполнять то, что требуют. Хватит болтать.

Мой будущий муж повернут на традициях. И только из-за требований Казбека платье мне выбрали исключительно традиционное, даже вместо классической, все чаще используемой фаты, я вынуждена была согласиться на шапочку невесты и плотную кружевную вуаль.

Впрочем, мое мнение на самом деле никого не волновало - свадьба была вопросом решенным. Отец считал, что я обязана молча принять свою судьбу и выполнить все требования Омаева.

Гульнара смотрит в окно и довольно хлопает в ладоши.

- А вот и жених!

Она радуется так, словно это ей выходить замуж.

- Все-таки повезло тебе, Лиана. Очень повезло.

Я закусываю губу, чтобы не поддаться искушению поспорить. Следую за тетей в коридор и слышу, как внизу раздаются мужские голоса.

- Да куда ты выскочила? - недовольно фыркает Гульнара и закрывает мне лицо вуалью. - Совсем не помнишь, о чем я говорила?

В ее голосе нет ни грамма теплоты. Я с тоской думаю, что будь моя мама здесь, все прошло бы иначе. Да, она бы не посмела пойти против воли отца, но ее поддержка помогла бы мне пережить этот непростой день.

На первый этаж я спускаюсь лишь после того, как Гульнара делает мне знак. К этому моменту жених и его родственники уже вовсю пробуют угощения. В доме полно людей, тут и там слышны разговоры. Но как только я выхожу в просторный холл, все разом замолкают.

Чувствую, что взгляды собравшихся прикованы ко мне. Сейчас я даже рада, что тетя выбрала достаточно плотную ткань для вуали.

Казбека узнаю безошибочно - даже вот так, укрытая от него, я остро ощущаю его внимание. Вязкое, давящее.

Различаю, как он приходится по мне оценивающим взглядом. Словно решает, достаточно ли хорошо упаковали для него невесту. И буквально через пару мгновений одобрительно кивает. Замечаю, как при этом выдыхает отец. Будто даже расслабляется - похоже, он действительно переживал за реакцию Казбека.

Наверное, только в этот момент я понимаю, как сильно моя семья зависит от благосклонности Омаева.

Тетя Гульнара произносит традиционные фразы, но я не запоминаю ни слова. Стою поглощенная собственной беспомощностью и беправностью. До этого момента я все понимала умом, но где-то глубоко в душе до последнего надеялась, что свадьбу отменят.

Наивно? Да. Но как есть.

Когда все, что положено, произнесено, жених покидает наш дом, следом и его гости.

Казимир, мой старший брат, подходит ближе и холодно приказывает:

- Готовься, Лиана. Сейчас и мы пойдем.

По традиции невесту из дома провожают мужчины семьи. И когда тетя Гульнара выходит первой, отец разворачивается в мою сторону. Они с Казимиром берут меня за руки и ведут к дверям. Я стараюсь успевать за их быстрым шагом. Так и подмывает обернуться, последний раз посмотреть на место, где выросла. Но я знаю, что это запрещено - плохая примета. А я не имею право нарушить идеальный ход свадебной церемонии.

Отец хоть и не придерживается настолько традиционных ценностей, как Казбек, с момента помолвки почти каждый день повторял мне, как важно все сделать правильно. И вот я покидаю отчий дом, не имея возможности даже поднять глаза и попрощаться.

Украшенный лимузин стоит у ворот, которые распахнуты настежь - специально для удобства гостей. Бросив взгляд в ту сторону, я замечаю темный внедорожник, припаркованный на противоположной стороне. У него тонированные окна и он не похож на машины, на которых приехал Казбек и его родственники. Есть в нем что-то хищное и опасное.

- Лиана! - недовольно цыкает отец, дергая меня в сторону. Я вздрагиваю и отворачиваюсь к лимузину.

- 2 Лиана -

У меня мурашки по коже от его голоса. Хриплого, как будто простуженного. Несмотря на то, что рядом раздаются выстрелы, я отчетливо слышу каждое слово.

Мгновение, и незнакомец сдирает с меня вуаль вместе с шапочкой и бесцеремонно отбрасывает на землю.

Я успеваю проследить за ней взглядом. И вдруг ясно понимаю, что моя жизнь сегодня будет растоптана точно так же.

Судорожно вдохнув, я поднимаю глаза на того, кто посмел напасть на свадебный кортеж. Без преграды в виде вуали взгляд мужчины кажется еще более пронзительным.

- Зейд, - сухо обращается к нему один из напарников. - Время.

Знакомое имя скребет в памяти. Зейд? Редкое, оно запоминается всегда. Так зовут одного из сыновей Темирхановых. Того самого, о котором до сих пор ходят жуткие слухи, хотя он покинул город за полгода до нашего переезда сюда.

- Сворачиваемся, - командует он и тащит меня в сторону самосвала.

Я не сразу реагирую, действуя на автомате и подчиняясь чужой силе. Только спустя пару шагов до меня доходит, что мужчина всерьез собирается меня увезти. А это означает, что свадьба будет сорвана. И пусть я не горю желанием становится женой Омаева, это ударит по семье.

- Нет! - кричу, дергаясь в крепкой хватке похитителя. - Пустите!

Он останавливается и, развернувшись, смотрит на меня так, что я мгновенно немею. Ноги становятся ватными, а платье внезапно превращается в тяжелый груз.

- Или идешь по-хорошему, или… - Зейд достает пистолет и приставляет его к моему лбу.

Совсем рядом я слышу чьи-то крики. Раздается хлопок, и я ощущаю едва уловимый запах дыма. Но все это остается где-то там, за чертой. Воздух превращается в густой кисель, сворачивается в кокон, окружающий нас двоих.

Холод металл обжигает кожу. А порыв ветра треплет волосы, которые рассыпались по плечам.

В ярко-голубых глазах мужчины лед. Холодное пламя, за которым стоит нечто пугающее. В нем нет злости или ярости. Он бездушный и давит на меня, вынуждая подчиниться.

Я сглатываю горький ком и с трудом шепчу онемевшими губами.

- Да…

Зейд убирает пистолет и тащит меня за собой. Мы обходим самосвал. Я успеваю оглянуться и увидеть, как остальные нападавшие бегут за нами, а из тоннеля валит темный дым.

Нахожу взглядом лимузин - тетя и Резван сидят в нем, даже не попытавшись выбраться.

- Быстрей! - прилетает приказ. Я чувствую, как меня перехватывают чужие руки. Вскрикиваю и почти тут же оказываюсь в салоне еще одного внедорожника, стоящего за самосвалом.

Рядом садится Зейд. За рулем - его напарник. Чуть поодаль притормаживает еще машина, подбирая оставшихся участников нападения.

А затем внедорожник срывается с места.

Я испуганно вцепляюсь пальцами в ручку двери. От скорости, с которой машина несется, захватывает дух. Впереди маячит указатель на поворот к окружному шоссе, но мы внезапно едем дальше и оказываемся на грунтовой дороге.

Зейд перебрасывается со своим напарникам парой коротких фраз, а затем неожиданно снимает маску.

Я невольно поворачиваюсь и, уставившись на него во всех глаза, замираю. Мужчина, похитивший меня, красив, молод. Ему явно меньше тридцати, но черты лица уже взрослые, заматеревшие.

На его чуть полноватых губах появляется кривая ухмылка. И я тут же отвожу взгляд, поняв, что слишком долго смотрела. Зажмурившись, мысленно ругаю себя за неподобающее поведение. Что бы сказал отец?

- Куда мы едем? В мечеть? - тихо спрашиваю, когда молчание становится просто невыносимым. Мне страшно. Я не знаю, что будет дальше, и это жутко давит.

- В мечеть? - хмыкает он и, наклонившись, поддевает пальцами мое лицо за подбородок. Разворачивает к себе и рассматривает как забавного зверька. - С чего бы?

- Вы же украли меня, сорвав свадьбу, - неуверенно возражаю.

Я слышала рассказы о том, что была традиция с воровством невест. Одно время это было довольно частым явлением, и мне даже казалось романтичным, что мужчины шли на подобное ради любимой. Мне представлялось это шансом для влюбленных пойти против договорных браков и отказов родителей. В моем понимании невесту могут похитить лишь для того, чтобы сделать своей женой. Никак иначе.

- И ты решила, что я женюсь на тебе? - ухмыляется Зейд. Он придвигается ближе, чем пугает еще сильнее. - Так, Лиана?

Я медленно киваю. Там, где он прикасается к моему лицу, жжет. Как будто клеймо на коже поставили. Мне не нравился Казбек - он казался опасным. С самого первого дня, как увидела Омаева, это чувство не покидало меня. Но оно не идет ни в какое сравнение с тем, что я испытываю, сидя рядом с Зейдом.

- Не думал, что у Тахира настолько глупая дочь.

Его слова пропитаны снисходительной насмешкой. Обидной и хлесткой.

- Тогда я не понимаю - зачем? - бормочу, боясь пошевелиться под равнодушным взглядом моего похитителя.

Его глаза вспыхивают обжигающим холодом. Я вижу в них что-то темное, жестокое.

- Пришло время платить за грехи семьи, Лиана.

Меня буквально придавливает к сиденью от его слов. Зейд отпускает меня и отворачивается, а я сижу, потеряв дар речи.

Какие грехи? Что значит платить?

- Приехали, - между тем говорит водитель, который тоже снял маску.

- Выходим, - приказывает Зейд. Но я не могу пошевелиться. Так и сижу, глядя перед собой и пытаясь найти хоть какое-то объяснение. Если Зейд сын Темирхановых, то о каких грехах речь?

Мы вернулись сюда, на родину отца, всего полтора года как. Как мне объяснила тетя - потому что у папы появился перспективный контракт. Его небольшая типография в последнее время находилась в сложном положении. Но когда мы сменили место жительства, дела внезапно пошли на лад. Все это произошло уже после того, как Зейд уехал из города.

Дверь с моей стороны открывается. В салон врывается свежий апрельский воздух, и я медленно поворачиваюсь.

Зейд не дает мне опомниться - силой вытаскивает из машины. Я невольно оказываюсь к нему слишком близко. Это опасно и против всех правил - стоять вот так с чужим мужчиной. Пытаюсь отстраниться и отступить в сторону, но он крепко удерживает меня за плечи. Молча разворачивает меня, и я шокированно замираю от того, что вижу.

2 2

Вызывающе дерзкий поступок мужчины слишком сильно шокировал меня. Я упустила момент и не успела оглядеться по сторонам заранее. Поэтому сейчас растерянно хлопаю глазами, пока у меня по спине проносится морозная волна.

И пугает меня вовсе не двухэтажный особняк, а по-другому его и не назовешь - добротный, высокий, основательный. Он не идет ни в какое сравнение с домом моего отца.

Нет, мне становится жутко не по себе от дамы в возрасте, которая сидит на инвалидной коляске возле самого крыльца. Между нами хорошо если метров десять, но я уже остро чувствую ее неприязнь.

Он сухощавая, одетая в темную кофту под горло, а ноги ее укрыты серым пледом.

И я оказываюсь меж двух огней. Впереди - эта женщина, от взгляда которой хочется скрыться. Позади - Зейд, к которому я прижмусь, стоит сделать даже крошечный шаг назад.

- Смелее, - фыркает он и даже чуть подталкивает меня в спину.

Одновременно с этим женщина в кресле едет в нашу сторону. У нее под правой рукой небольшой ульт, который и управляет движением.

- Все-таки привез ее, - недовольно произносит она, подъехав достаточно близко. Я к этому моменту успела сделать всего пару шагов вперед. Ног не чувствую, а дышу с трудом. Здесь даже воздух тяжелый и вязкий. Враждебный.

- Почему нет, тетя? - равнодушно роняет Зейд и, обойдя меня, наклоняется к ней, чтобы оставить короткий поцелуй на ее морщинистых руках. - Не нравится гостья?

В его вопросе слышится откровенная насмешка. Вот только направлена она не против родственницы. Нет, Зейд этой фразой умело унижает меня - украденную и обесчещенную. Даже отпусти он меня теперь, что со мной станет?

Казбек никогда не примет меня обратно. Его семья помешана на традициях. А отец? Он столько раз твердил, что я должна вести себя так, как подбирает идеальной, правильно воспитанной невесте. Откроет ли он мне двери своего дома?

- Ты знаешь мое мнение, - сухо отвечает женщина. - Ни к чему пачкать наш дом всякими…

Я рвано выдыхаю от обидных слов. Она высказалась про меня с таким пренебрежением и презрением, будто я чем-то успела себя опорочить. Хотя на деле я ни в чем не виновата!

- Ну что ты, тетя, мы ведь радушные хозяева. И чтим традиции, - насмешливо возражает Зейд. Поворачивается ко мне - в его ярко-голубых глазах нет ни намека на улыбку или доброту. Нет, там холодный расчет. Обжигающий лед.

- Пожалуйста, дайте мне уехать, - прошу, искренне надеясь, что вся эта ужасная ситуация еще может разрешиться. До того как переступлю порог чужого дома еще можно спастись.

- За ворота ты выйдешь, только когда я этого захочу, - довольно жестко заявляет Зейд. - А теперь вперед, - он кивает в сторону дома, - устрою тебе небольшую экскурсию по дому Темирхановых.

Его тетя на это недовольно поджимает губы, но никак не комментирует выходку племянника. Я же не готова идти в чужой дом. В итоге мой похититель силой тащит меня к крыльцу. В его прикосновениях нет аккуратности - лишь холодная небрежность.

Словно я просто кукла, с которой он решил позабавиться.

Его циничность и жестокость обжигают, заставляя страх отравлять каждый мой вдох. Я не успеваю найти ответы на свои вопросы - лишь переставляю ноги, чтобы не растянуться на земле.

Когда все же переступаю порог чужого дома, на глаза наворачиваются слезы. Не так должен был закончиться мой отъезд из родительского дома. Не так!

Опускаю взгляд - подол платья испачкался, вся красота наряда как будто пожухла.

- Не тормози, Лиана. Смелее, - подначивает меня Зейд.

Холодный и надменный, он возвышается надо мной и ждет, что я буду подчиняться его приказам.

Поднимаю глаза, медленно оглядываюсь по сторонам - здесь красиво. Неуютно, но в целом чисто, убрано, просторно.

Несколько секунд пытаюсь понять, зачем я здесь. Ради чего?

- Что будет дальше? - робко спрашиваю, все же осмеливаясь посмотреть в лицо Зейда. - Ты пригласишь имама сюда? Заставишь выйти за тебя?

У меня больше нет идей, и слова про месть я посчитала глупой жестокой шуткой. Но сейчас, когда в глазах мужчины мелькает искреннее недоумение, до меня начинает доходить, что Темирханов не шутил.

- Откуда у тебя такие мысли? - хмыкает он, проходясь по мне демонстративно оценивающим взглядом. - Надеешься, мне нужны обноски Омаева?

Я тут же вспыхиваю от его оскорбления.

- Казбек не тронул меня и пальцем! - запальчиво возмущаюсь. - Мы не оставались с ним наедине!

На губах Зейда появляется холодная ухмылка.

- Но ты же готовилась стать его женой. Представляла его своим мужем.

С каждым его словом у меня все сильнее ощущение, что меня втаптывают в грязь. Словно стать супругой Казбека - это что-то позорное.

- Тогда зачем я здесь? В чем виновата моя семья?

Вместо того, чтобы ответить Темирханов приказывает:

- Поднимайся наверх, в мою спальню, и жди меня там.

У меня мгновенно перехватывает дыхание.

- Вот так просто? - шепчу, испуганно. - Мы не женаты! У нас не было никаха! Так нельзя!

Зейд коротко смеется. Зло, ядовито. А затем буквально убивает меня всего одной фразой.

- Ты здесь лишь для того, чтобы стать моей любовницей, Лиана.