Город Бессмертных. Трилогия

Книга 1, Пролог

Книга 1, «Кристалл иллюзий».

Человек в сером поношенном плаще нервно ходил по грязной комнате, расположенной на втором этаже таверны. Дорожная сумка на плече тяжело раскачивалась. Это раздражало, но о том, чтобы снять ее, не могло быть и речи. Человек этот даже спать последние несколько ночей ложился полностью одетым. Всегда настороже, всегда готовый к любой неожиданности.

Доверять жителям этого Создателем забытого места он не собирался.

Никому.

То и дело человек в плаще бросал взгляд в единственное окно, выходящее на дорогу, словно кого-то ждал. Снизу доносились громкие голоса постояльцев, собравшихся в общей зале выпить по кружечке-другой эля. Развлечение, которого он никогда не понимал. Стойкое отвращение к подобным застольным сборищам у него возникло чуть ли не с детства.

– Ну, где же носит этого мерзавца? – пробормотал человек в плаще, зло сжимая кулаки. – Все сроки давно вышли!..

Внезапно на лестнице скрипнула половица, и он мгновенно обернулся к двери. Руки взметнулись вперед и застыли на уровне груди, пальцы были особым образом собраны. Готовый атаковать любого нежданного гостя, ожидавший замер, прислушиваясь к звукам в коридоре.

В комнату постучали, два раза быстро и еще три – с долгими паузами между ударами. Первое желание – вздохнуть с облегчением – человек в плаще подавил, и ответил лишь, не опуская рук:

– Не заперто!

Дверь медленно отворилась, и в комнату заглянул невысокий, остроносый мужчина средних лет. Бегающими глазками он мигом оценил обстановку, довольно хмыкнул и угрем скользнул внутрь.

– Опусти руки, чародей, – скороговоркой произнес остроносый, быстро задвигая поржавевший от времени засов. – Опасности нет, за мной никто не следил.

– Почему я не видел, как ты подъехал? – ожидавший все еще оставался настороже – Дорога все время у меня перед глазами!

– По дорогам нынче ездить небезопасно, – усмехнулся гость. – Слишком много глаз на нее бывает нацелено.

– Тоже верно, – согласно кивнул чародей, опуская, наконец, руки. – Рад снова видеть тебя в добром здравии, Ратхар. Привез?

– За столько лет я хоть раз тебя подвел, дружище? – широко улыбнулся Ратхар, но тут же посерьезнел: – Сперва покажи золото!

Человек в плаще снял с плеча дорожную сумку и швырнул ее к ногам гостя. В ней что-то явственно звякнуло. Ратхар, нагнувшись, запустил в нее руку и извлек пригоршню монет.

– Могу не пересчитывать? – по-деловому спросил он, в свою очередь снимая и расстегивая заплечный мешок.

Чародей презрительно промолчал, наблюдая, как остроносый достает небольшой ларчик, обитый черной кожей.

– Сейчас-сейчас, – пробормотал тот, безуспешно воюя с замочком.

– Скорее!

Человек в плаще буквально вырвал вещицу у гостя. Он мог бы воспользоваться заклинанием, но поступил проще, разломав ларчик одним движением руки.

– Удивительное варварство! – восхищенно воскликнул Ратхар, пересыпая золото в свой мешок. – Так уничтожить без малого тысячелетний…

– Замолкни! – рыкнул чародей, трясущимися от вожделения руками разворачивая пергамент, что лежал внутри ларца.

Никаких сомнений: подлинник. Он вдохнул чуть сладковатый запах, исходивший от листа. Серебро рун тускло блеснуло в лучах закатного солнца, пробивавшихся через давно немытое окно.

– Эта писулька действительно так дорого стоит? – вопросительно поднял брови Ратхар, внимательно наблюдавший за игрой эмоций на лице покупателя.

– Не для тебя, – покачал головой чародей, бережно пряча свиток в карман плаща. – Лишь немногие поймут смысл написанного. Что ж… Приятно иметь с тобой дело, Ратхар. Прощай.

– Погоди! – остановил его остроносый. – Я хочу предложить одну услугу… Ставлю золотой, ты согласишься!

– Манускрипт мой! – отмахнулся ожидавший, устремляясь к двери. – Остальное меня не интересует.

– Дослушай, – Ратхар преградил ему путь. – За свитком охотятся многие чародеи.

– Имена? – коротко, отрывисто спросил человек в плаще. – Две монеты за каждое.

– О, нет, – мягко улыбнулся остроносый. – Моя услуга не в этом. Как думаешь, дружище, нужно ли другим знать, что манускрипт обрел нового хозяина? Я, конечно, могу молчать, но тишина нынче в такой цене… – Ратхар многозначительно вздохнул. – Это будет нелегко!

– Легко, дружище, – недобро прищурился чародей. – Легче, чем ты думаешь.

И яркая фиолетовая вспышка беззвучно разорвала полумрак комнаты.

Книга 1. Глава 1

Высокое здание университета, несмотря на возраст, могло смело соперничать с королевским дворцом. Строгая простота внутренних помещений с избытком восполнялась красотой снаружи. Его восемь башен, сложенных из желтого камня, уже три сотни лет возвышались над городом, и были заметны с любой дороги, ведущей в Визенгерн. Широкая аллея, проложенная через небольшой университетский парк к главному входу, была обсажена кипарисами, очень редко растущими в этих местах. Ходили слухи, здесь не обошлось без чародейства, но на самом деле это была выдумка, которую ученики факультета Природы устали опровергать.

Главную часть здания венчал большой полукруглый купол, прямо под которым располагалась библиотека. Выдающееся собрание книг, манускриптов и карт делало ее известной даже за пределами королевства. Редким днем у бронзовой коновязи не топталось нетерпеливо несколько лошадей, чьи седоки проехали сотни лиг ради прикосновения к пожелтевшим от времени страницам.

Этажом ниже были комнаты для занятий и лаборатории, а еще ниже – Зала Торжеств единственное богато убранное помещение, с дорогими коврами и скульптурами. Каждое из мраморных изваяний было подлинным шедевром творения древних мастеров. Залу открывали лишь по самым выдающимся поводам, в число которых входили начало нового года обучения, церемония прощания с закончившими получать знания, а также – визиты важных особ.

Видимая часть университета была доступна взгляду каждого, но мало кто догадывался, насколько глубоко здание уходит под землю. Даже старожилы-профессора не все знали о расположении подвалов, скупо освещаемых редкими факелами. Некоторые ходы были перекрыты массивными дубовыми дверями в железной оплетке. Что находилось за ними – оставалось ведомо уж совсем немногим.

Но было и несколько коридоров, хорошо известных ученикам всех без исключения факультетов. Исхоженные вдоль и поперек, с разных концов старинного здания они вели к комнате Наказаний.

– …и, как гласит пророчество Риллианнат из Иллениара, этот человек будет единственным, кто сможет проникнуть в упомянутый мифический город и вернется, наделенный великой силой. Сказано о нем: rhethire’onnar di thur va’are enie avaefair iele*, – звонко продекламировал ученик, занимавший место отвечающего, и, довольный собой, повернулся к магистру.

– Скверно, Эллаги́р, довольно скверно! – проговорил магистр Санда́р надтреснутым старческим голосом.

Голос этот вовсе не соответствовал высокому росту наставника, горделивой осанке, длинным и черным, как смоль, волосам, спадавшим на плечи. Да, магу, на первый взгляд, можно было дать лет сорок-сорок пять. Но чародеи редко выглядят на свои года. Сколько раз праздновал день рождения Сандар – не знал ни один ученик. Многие склонялись к мысли, что его действительный возраст минимум втрое превосходит кажущийся… если не вчетверо. А среди младших курсов ходили уж совсем невероятные слухи, что и трехсотый юбилей наставника остался далеко в прошлом.

– В Вашем ответе масса неточностей, Эллагир, – продолжил магистр после небольшой паузы.

От его слов отчетливо повеяло холодом. Ученик слегка втянул голову в плечи, приготовившись к разносу. От былого восторга не осталось и следа.

«Пропал», – подумал он.

Остальные ученики в аудитории перешептывались, поглядывая на товарища. Эллагир явственно различил несколько смешков.

«Ха! Держа перед собой открытую книгу, очень просто находить ошибки в чужих ответах», – с возрастающим раздражением думал юноша, обводя аудиторию взглядом.

Тридцать четыре ученика в разного цвета мантиях. Будущие магистры Велленхэма. Кто бы мог встать и, под немигающим взглядом Коршуна, ответить так, чтобы тому понравилось?.

«За́ггерт? Я удивлюсь, если он вообще читать умеет! Ни́кки? У нее одни тряпки на уме», – Эллагир даже фыркнул при одной мысли, что Никки смогла бы ответить на вопрос магистра.

«Ну, кто? Жера́ль? Вряд ли. Мерзавец Ви́ффим? Умен, но не настолько же! А́льрин? Альрин…» – юноша задержал на ней взгляд чуть дольше.

Закутавшись в белую с серебром мантию мага Воздуха, она сидела во втором ряду, возле окна. В ее зеленых с сероватым отливом глазах не было и признака насмешки, наоборот, Эллагиру виделось сочувствие.

«Да, Альрин могла бы, – подумал он, слегка покраснев. – Ну, так она из библиотеки не выходит»!

– Мне обождать, пока Вы закончите свои размышления и вновь станете слушать своего наставника? – вдруг донесся до юноши насмешливый голос Сандара.

– Прошу простить, Магистр, – изобразил легкое недоумение Эллагир. – Я внимал каждому Вашему слову!

Тонкие губы Коршуна растянулись в подобие улыбки.

– О чем я говорил? – быстро проговорил он, метнув в Эллагира тяжелый взгляд.

– Я… эээ…

– Оставьте, – презрительно поморщился магистр. – Я повторю. Мудрые мира сего не смогли пока доказать существование Города Бессмертных… но и не смогли опровергнуть. А значит, «мифический» – неудачное слово. Вы, Эллагир, учитесь не в торговой школе при Гильдии, а в Визенгернском университете! Маг, или даже будущий маг обязан тщательнейшим образом продумывать свою речь. Ибо последствия от одного неверно сказанного слова могут быть самыми разными!

Магистр замолчал на секунду и бросил рассеянный взгляд в окно, забранное цветным витражом.

– По совокупности вышеизложенного, моя оценка вашего ответа: «средне».

Эллагир мысленно застонал. Все, что было ниже, чем «достойно», означало порку.

– Вместо обеда, будьте добры пройти в комнату Наказаний, – подтвердил магистр. – А как закончите с этим, потрудитесь заглянуть в мой кабинет.

«Провалиться б тебе!.. Опять подставлять спину», – мрачно подумал юноша.

Он поднял взгляд на сидящих однокурсников. Альрин по-прежнему смотрела на него с сочувствием. Это немного сглаживало противное чувство ожидания экзекуции.

Совсем немного.

_______
*Темные армии падут перед ним (Древнеэльфийский, Древнее Слово)

Книга 1. Глава 2

Эллагир вышел из комнаты Наказаний, расположенной в подвале, хлопнув дверью так, что с каменных сводов посыпалась труха.

«Га́ппо, сукин сын, сил не жалел», – подумал он, произнося исцеляющую магическую формулу.

Боль едва отступила.

– Да, заклинание Йерры – не мой конек, – раздосадовано буркнул юноша, осторожно пошевелив лопатками. – А ну-ка, еще раз…

Он глубоко вздохнул и привычным движением сложил пальцы обеих рук в причудливую фигуру, чтобы направить и усилить заклинание. На младших курсах он с товарищами по несколько часов в день тренировался складывать такие фигуры, или, как их еще называют, Символы. Чтобы в минуту надобности руки сами вспомнили нужные комбинации. Десятки, сотни разных Символов, – к каждому заклинанию свой. И попробуй, перепутай! За каждую ошибку наставники нещадно наказывали.

– Yerrha equillia! – негромко, но четко, выделяя каждый звук, проговорил Эллагир, удерживая Символы Йерры.

Боль в спине поутихла.

«У Альрин вышло бы с первого раза, – вздохнул юноша мысленно. – Несмотря на то, что ей редко приходится его использовать… В отличие от меня»!

За все время обучения, Эллагир действительно стал одним из частых гостей комнаты Наказаний. Поэтому, он давно уже научился относиться к этому философски, как к досадному недоразумению. И получасом раньше спокойно вошел в «камеру пыток», как ее окрестили ученики.

Пока палач, толстый варвар по имени Гаппо, выбирал плеть, Эллагир хранил презрительное молчание.

«Конечно, варвар – всего лишь слуга, – размышлял юноша, в сотый раз изучая незамысловатое убранство помещения. – Зарабатывает на жизнь… Но, чтоб он сдох, неужели во всем Велленхэме не нашлось более достойного занятия?!»

Палач, наконец, сделал выбор, снял с крюка одну из плетей, и рывком развернулся к ученику. Висевший на толстой волосатой шее зеленый камень, изумруд, величиной с кулак, слегка задрожал.

– Ну что, господин маг-недоучка, опять не удалось облегчить себе участь? – насмешливо спросил Гаппо, отвесив издевательский полупоклон.

Эллагир, естественно, знал, что изумруд у варвара – не бесполезное украшение, а защитный талисман, выданный Сандаром. Такие камни подавляли любые заклинания. Юноша всякий раз надеялся, что сможет преодолеть его силу, но, разумеется, тщетно. За всю историю магии, это не удавалось никогда и никому.

Гаппо рывком схватил Эллагира за руку и одним движением защелкнул на запястье простой металлический браслет с изумрудиком поменьше. Сомнительное украшение было призвано не дать юноше воспользоваться Исцеляющими чарами во время наказания.

– Приступим! У меня мало времени! – толстяк притворно закатил глаза, изобразив на лице крайнюю занятость. – Одолжить Вам ясеневую чурочку в зубки? Чтобы господин великий магистр не орал на весь Визенгерн, – осклабившись, добавил он.

– Qhard ‘hett samma qfur qeda, q’adhur majaq*! – не поворачиваясь, спокойно проговорил Эллагир, сбрасывая одежду и ложась на дубовую, пропитанную потом и кровью, скамью для порки.

Он знал, что, в любом случае, варвар его жалеть не станет. Потому ничем особо не рисковал, надерзив палачу.

Гаппо затрясся от злости, глаза его налились красным.

– Я тебя научу вежливости! – рявкнул он, меняясь в лице и занося плеть для удара.

– Учитель выискался, – насмешливо хмыкнул Эллагир.

Резко выдохнув, палач ударил, и юноша, дернувшись, замолк на мгновение.

– А как тебе это? – прорычал Гаппо и снова взмахнул рукой, отрывисто и зло.

– Ублюдок!

Последовал очередной удар.

– Жирный боров! Может попрыгаешь так, да похудеешь?

И снова тяжелая кожаная плеть рассекла кожу. Юноша припомнил самые скверные ругательства, которые только знал на варварском наречии, и наградил ими сперва Сандара, затем – палача, всех их друзей и родственников.

Кровь ручейками побежала по спине, стекая на дубовую скамью, на грязный пол комнаты, собираясь в небольшие алые озерца.

– И как тебя, кабана, жена выдерживает?! – после глубокого вдоха, продолжил издеваться Эллагир, выгнувшись дугой от очередного ожога плети. – Ты наверное уже раздавил ее, да? Оооох! – новый удар вынудил юношу протяжно застонать.

Толстяк недобро ощерился.

– Ну, ничего. Наверняка в твоем сарае есть любимая овца… – Эллагир тоже попытался усмехнуться, но следующий взмах Гаппо превратил смешок в сдавленный крик.

Тело юноши сотрясалось от крупной дрожи, а спину жгло расплавленным свинцом. Варвар не отвечал на оскорбления, чтобы не сбить дыхание. В комнате отчетливо пахло свежей кровью и потом.

Эллагир до хруста стиснул зубы: надо было постараться не закричать. Не доставить Гаппо хотя бы этого удовольствия.

«Ну, ублюдок, – подумал он, зажмуриваясь в ожидании следующего взмаха плетки. – Поквитаемся еще!»

После удара перед глазами все поплыло, раздвоилось, как в мутном зеркале. Юноша тряхнул головой, чтобы прийти в себя. Осталось ведь немного! Краем взгляда он увидел, как палач замахнулся в последний раз…

…Все! Гаппо в ярости отбросил плеть, разразившись, в свою очередь, ругательствами на своем языке. Как же ему хотелось засечь наглеца! Но магистра палач боялся ужасно. Сандар давно еще продемонстрировал свою неприязнь к тем, кто нарушал его указания.

«Традиционно, наказуемым полагается двенадцать ударов, понимаешь? Двенадцать, Гаппо, это не пятнадцать, и не двадцать… Впрочем, сейчас я тебя научу считать до двенадцати», – сердито проговорил тогда магистр, проворно перехватывая свой жезл посередине…

Эллагир, пошатываясь, оделся, не обращая внимания, что ткань моментально пропиталась кровью. За время обучения он извел таким образом не один десяток рубах. Одной больше, одной меньше…

– Даже через сотню лет найду тебя, – громко, чтобы Гаппо разобрал каждое слово, проговорил юноша, подойдя к двери. – И засуну в жирную глотку твой талисман! – он указал взмахом руки на камень и вышел из комнаты Наказаний.

Книга 1. Глава 3

Когда Эллагир вошел в лабораторию учителя, Сандар стоял у окна, опершись о массивный подоконник и закрыв глаза. Своей неподвижностью он мог соперничать с любой из статуй в Зале Торжеств.

Юноша огляделся. Рабочий кабинет магистра выглядел таким же, как и всегда. Два огромных шкафа с алхимическими принадлежностями, письменный стол, заваленный книгами и манускриптами, аквариум с черепахами, большое кресло, обтянутое красной кожей…

– Могу я войти, Магистр? – вдруг раздалось в дверях.

Эллагир, услышав знакомый голос, удивленно обернулся.

– Альрин! Что ты здесь делаешь?

– Мне тоже было велено подняться сюда, – негромко пояснила девушка.

Сандар по-прежнему хранил молчание. Едва ли он вообще замечал, что происходит в его кабинете.

– Заходи, – усмехнулся Эллагир. – Наставнику явно не до нас.

Тихонько ступая по каменным плитам, Альрин вошла в лабораторию.

– Зачем он нас позвал? – шепотом проговорила она, с тревогой глядя на юношу. – Почему вместе? Неужели он узнал…

Эллагир взъерошил пятерней копну светлых, соломенного цвета волос и равнодушно пожал плечами.

– Мне он не доложился. Странно, да?

Девушка нервно облизала губы. Веселости друга она явно не разделяла.

– Ну а если и узнал, что с того? – Эллагир взял Альрин за руку, стараясь успокоить. – В кодексе нет ни слова о том, что ученикам запрещено… эээ… В любом случае, мы не нарушали университетский закон!

– Знаю, – кивнула девушка. – Иначе мы бы встретились у Гаппо, а не здесь.

– Будь он неладен, этот выродок! – раздраженно отозвался Эллагир. – Обязательно было напоминать о нем?

– Ой… прости. – Альрин смутилась. – Больно было?

Она легонько коснулась ладонью спины юноши и прошептала:

– Yerrha equillia.

– Немного… – Эллагир улыбнулся, не уверенный, что понравилось больше: исцеление рубцов или прикосновение Альрин. – Зато я узнал несколько новых оборотов варварской речи. «Qhir ghed zaduq*»… Каково звучит, а? Знать бы еще, что сие означает.

– Половой орган барсука, если перевести мало-мальски прилично, – буркнул Сандар, поворачиваясь к ученикам. – Что-то наш палач стал чересчур несдержан на язык.

Альрин и Эллагир застыли, как вкопанные.

– Разумеется, «он все слышал», – усмехнулся магистр, отвечая на их невысказанные мысли. – Если вам интересно, я слушал, о чем говорят в ратуше. Вам ведь знакомо заклинание Файеха, усиливающее слух?

Ученики судорожно кивнули. Сандар раздраженно взмахнул рукой:

– Успокойтесь! Мне нет дела до ваших отношений… – он замолчал на мгновение, собираясь с мыслями. – Если вы уже закончили услаждать мои уши личными секретами и нетривиальными идиомами Бесстыжего Слова, то я перейду к делу. Сегодня исполняется десять лет вашему обучению. В связи с этим, у меня есть для вас подарки…

– Один такой я уже получил, – пробормотал Эллагир.

Альрин, не сдержавшись, хихикнула.

– Вы решили порадовать учителя дерзкими комментариями его решений? Прошу, выскажите их все, прежде чем позволите мне продолжить.

– О… Простите, Магистр. – Юноша смиренно опустил голову, размышляя, не доведется ли ему вновь навестить Гаппо уже сегодня вечером.

– Видимо, мне позволено. – Хмыкнув, Сандар взял со стола два небольших свитка пергамента, перевязанные алыми лентами с печатями. – Как я уже говорил, у меня есть подарки для вас… – он неторопливо подошел к Эллагиру и Альрин. – Впрочем, «подарки» – сказано неудачно. А маг не должен употреблять пустые слова. Это я и пытался преподать Вам, Магистр Эллагир, на нашем последнем уроке.

«Свитки… алые ленты… последний урок, – быстро пронеслось в голове юноши. – Магистр?! «

Он и Альрин одновременно пришли к одной и той же мысли и посмотрели друг на друга с замешательством и удивлением.

– Итак! – голос Сандара обрел торжественность, приличествующую такому событию. – Я, как глава факультета Магии Визенгернского университета, в сей знаменательный час, вручая грамоты об окончании вашего обучения, объявляю вас Магистрами Велленхэма! Вы причислены к Первому кругу Ордена Магии Воздуха, которую столь усердно изучали. Служите на благо нашего великого королевства всегда и везде!

Наставник с легким поклоном вручил свитки Эллагиру и Альрин, и совершенно другим голосом, далеким от торжественности, будничным и даже усталым, добавил:

– Надеюсь, вы понимаете, олухи, что это – всего лишь красивая фраза, изобретенная придворным церемониймейстером?

При этом он метнул взгляд на Эллагира, который, судя по его растерянному выражению лица, как раз совершенно перестал понимать суть происходящего. Альрин тоже выглядела довольно бестолково. Сандар тяжко вздохнул.

– Само по себе вступление в Орден ничего не значит. Вам ведь хорошо известно, что каждому после окончания обучения поручается Задание? Не выполнив его, выпускник не может рассчитывать на работу в качестве мага королевства. Впрочем, – голос магистра потеплел, – приготовленное испытание вполне вам по силам.

Он ободряюще улыбнулся. Ученики крайне редко видели такую улыбку на лице Сандара.

На душе сразу полегчало.

«Мы сможем»! – исполнился уверенности Эллагир.

Тем временем магистр извлек из складок своей мантии еще один свиток, на этот раз совсем небольшой, без печати и лент.

– Вы должны отправиться в эльфийский город Авердиар с этим манускриптом. Там от вас потребуется уговорить самых искусных theari**, каких только сможете, растолковать смысл написанного здесь.

Альрин бережно взяла манускрипт, поводила взглядом по серебряным рунам, слегка выступающим над пергаментом и удивленно проговорила:

– Этой надписи не меньше тысячи лет! Слова, вроде бы, мне знакомы… Древнеэльфийский, верно? Это… – она запнулась. – Это же…

– Это – полный текст пророчества Риллианнат, – произнес Сандар со значимостью. – Того самого, которое Вам, Эллагир, сегодня сыграло плохую службу.

Новоиспеченный чародей с недовольным выражением лица поводил плечами, вспоминая сегодняшнюю порку. Не обращая на это внимания, магистр продолжал, поворачиваясь к Альрин:

Книга 1. Глава 4

– Авердиар! Подумать только!.. – в третий раз, с негодованием в голосе, воскликнул Эллагир. – А что ж не в Ратторию сразу? Или, может, к варварам на север? – Он сморщил курносый нос и сразу стал похож не на титулованного чародея, а на озорного мальчишку лет тринадцати.

Альрин бросила на него раздраженный взгляд, словно говоря «брось, здесь ничего не изменить», но юноша не унимался:

– Долина Иллереммина!.. Да мы придем туда дряхлыми стариками!

– Ох, избавь, Создатель, от нашествия саранчи, морового поветрия и Эллагира в дурном настроении, – полушутя-полусерьезно вздохнула Альрин, возведя глаза к небу, а точнее – к потолку. – Пошли собирать вещи, а по дороге давай придумаем, что ребятам скажем…

Они затворили дверь кабинета простеньким заклинанием, которому в свое время научил их Сандар, и устремились к спальному крылу факультета. Сквозь распахнутые настежь окна галереи доносился веселый гомон, – младшекурсники устроили какую-то забаву. Теплый воздух был пропитан запахом меда и свежей листвы.

«Действительно, свобода… Даже не верится, – подумалось Эллагиру. – Вот и кончилось обучение. До свидания, Визенгерн!»

– Зато, – Альрин по-своему истолковала гамму чувств, отобразившуюся на лице юноши, – мы сможем еще многому научиться у эльфов.

– У эльфов?! – внезапно раздался голос сзади.

Высокий и резкий, он принадлежал долговязому белобрысому пареньку.

– А зачем вам к эльфам? – вопрос так и сочился ядовитым любопытством.

Эллагир и Альрин переглянулись. Во все горло кричать о тайном Задании не следовало.

– Вообще-то, мы решили никому не рассказывать… – задумчиво протянул чародей. – Но тебе, Виффим, – его голос понизился до шепота заговорщика, – я не могу не открыться. Мы хотим отправиться в Араннари, изучать искусство любви!

Альрин закусила губу, стараясь не улыбнуться.

– В Храм Богини Любви? – переспросил паренек, названный Виффимом. – Где люди, как пишут в книгах, словно рождаются заново? Говорят, оттуда мало кто возвращается!

– Верно, – усмехнулась девушка. – Но не потому, что их там силой удерживают. Подумай сам! Оказавшись в таком месте, многие захотели бы уйти?

– Тяжело поверить, – паренек ехидно улыбнулся, – что в Араннари вас чем-нибудь смогут удивить. Или, может, вы там будете… преподавать? Шучу! – он предусмотрительно отступил на два шага, увидев выражение лица Эллагира. – Мир?

Чародей, оттеснив плечом Виффима, молча зашагал дальше, увлекая за собой Альрин.

– Пронюхает, – шепнула девушка, когда они отошли на достаточно большое расстояние. – Это же Виффим! Не стоило нам обсуждать задание так громко.

– Что ты предлагаешь?

– Надо его запутать, – все так же тихонько продолжила Альрин, сворачивая вслед за юношей в очередной коридор. – Стой! Он близко?

Эллагир закрыл глаза и произнес формулу. По части заклинаний, усиливающих слух, он и в подметки не годился своему учителю. К счастью, требуемое расстояние было невелико.

Юноша почти сразу же услышал легчайшую поступь и осторожное дыхание человека.

Виффим.

Чародей кивнул, одновременно рассеивая заклинание, чтобы самому не оказаться ненароком обнаруженным. Альрин улыбнулась одними уголками губ.

– Коршун окончательно спятил, когда придумывал задание, – громко проговорила девушка, подмигнув другу. – Отыскать Семь Ключей, подумать только!

– Ты хоть знаешь, о чем речь, – успешно изображая недовольство, проворчал Эллагир, и, в свою очередь, ехидно улыбнулся.

«Пусть этот недоносок теперь разбирается, где правда, а где ложь», – подумал он удовлетворенно.

– Ну, что же ты, – Альрин укоризненно посмотрела на чародея.

В ее зеленых глазах плясали озорные искорки.

– Семь кристаллов, также именуемых «Ключами», являются могущественными и до конца не изученными артефактами стихии Воздуха. Наиболее известен кристалл Стремительности, помогающий волшебнику передвигаться с невероятной скоростью, затем – кристалл Иллюзий…

Болтая без умолку о древних полузабытых реликвиях, они двинулись дальше, не забывая время от времени проверять, преследует ли их Виффим. Когда, наконец, назойливое присутствие бывшего однокурсника перестало ощущаться, Альрин вздохнула с облегчением:

– Коршун был бы доволен, если б слышал. Один Создатель ведает, сколько уроков подряд я ответила…

– У нас был весьма благодарный слушатель, – хохотнул Эллагир. – Пусть теперь разгадывает наш ребус.

– А мы приступим к сборам, Магистр Эллагир? – улыбнулась чародейка.

– Еще мгновение, Магистр Альрин, – чародей привлек к себе девушку и нежно поцеловал. – Еще всего лишь мгновение…

Книга 1. Глава 5

Сборы и прощание с приятелями оказались недолгими. Через неполный час Эллагир и Альрин, одетые в простые дорожные плащи, вышли из ворот университета на улицы Старого Города.

Время обеда давно прошло, и жители, обитавшие в этой части Визенгерна, предавались отдыху. Улицы были пусты, лишь редкие прохожие приветливо кивали, завидев двух молодых чародеев.

Рынок, где можно было купить все необходимое, от лошади до дорожного посоха и от магического амулета, почти наверняка фальшивого, до запаса провианта, располагался на площади перед ратушей. Бургомистр не раз пытался перенести шумный, пестрый, полный терпких ароматов базар подальше от своих окон, к Южным воротам, но все безрезультатно. Жителям Визенгерна было намного удобней ходить за покупками к ратуше, и они не собирались отказываться от этой привычки из-за прихоти властей.

«Что ж, дорога нам известна. По крайней мере, ее начало», – думал Эллагир, шагая рядом с Альрин по булыжной мостовой.

Он рассеяно почесал плечо: во время экзекуции туда попал кончик плетки. Исцеляющая формула, конечно, сняла боль и затянула раны, но легкое покалывание еще напоминало о неприятном инциденте. Это не укрылось от взгляда девушки:

– До сих пор больно, милый? – тихонько спросила она, осторожно касаясь травмированного места. – Гаппо постарался на славу?

– Сколько помню, он всегда старается, – проворчал Эллагир. – С одиннадцати лет мечтаю с ним поквитаться.

Альрин изумленно охнула.

– Что ж ты натворил такого, в одиннадцать-то лет, что тебя…

– Мальчишки со старшего курса рассказали мне одно заклинание, – пустился вспоминать юный маг. – Оно разрывает изнутри небольшой объект, – камешек, орех, головку сыра… Чары не боевые, и на живую плоть не действуют. Их придумал некто Лайран, и, если верить его же рукописи, изрядно повеселился.

– Действительно, обхохотаться можно, – язвительно ввернула девушка. – Что может быть смешнее головки сыра.

– Ну, расколоть чернильницу под самым носом Коршуна, было и впрямь забавно, – усмехнулся Эллагир.

– И Сандар вычислил тебя по следу от заклинания?

– Оно не оставляет следа, – мотнул головой юноша. – Меня заложил тот недоносок, который научил чарам. Верно, обиделся, что у меня они получались лучше.

Последние слова Эллагира потонули в шуме толпы: новоиспеченные маги вышли к Торговой площади. Гвалт на рынке стоял невообразимый. Это было особенно заметно после благоговейной тишины университетских аудиторий. Торговцы пытались перекричать друг друга, расхваливая товары, покупатели спорили о ценах, из скотного ряда неслось мычание и визг. Жаркая сумятица и сутолока царили повсюду.

Протискиваясь с великим трудом между людей и лотков, Эллагир и Альрин добрались, наконец, до торговцев конями. Здесь было малость посвободнее: все же лошадь – не повседневный товар, раскупаемый направо и налево.

Чародейка потянула спутника к небольшому бревенчатому загону, где стояли два коня, приметные еще издали. Тонкие ноги, изящный изгиб шей, умные глаза… Одна лошадь была серебристо-белая, как снег на солнце, а вторая – напротив, цвета воронова крыла. Любой распознал бы в них благородную кровь. Даже если доселе доводилось покупать лишь сахарных лошадок на палочке, какие торговки сластями продают на осенней ярмарке.

Перед загоном, рассеяно постукивая ладонью по старому потрескавшемуся дереву, топтался здоровенный рыжебородый мужик лет сорока-пятидесяти. Судя по одежде, он явился из самого глухого места этой части света. Просторные штаны из кожи были подпоясаны бечевой, а холстяная рубаха оказалась в нескольких местах порвана и грубо заштопана. Под слоем дорожной пыли едва угадывался какой-то узор.

– Что хочешь за белого коня, добрый человек? – с легким кивком спросила Альрин, останавливаясь перед торговцем.

Мужик оглядел ее и со смехом ответил:

– За коня? Два золотых, да ночь в твоей постельке, цыпа! И эта кобылка – твоя!

Рядом кто-то засмеялся, соседние торговцы подошли поближе, послушать. Девушка не переменилась в лице:

– Даю четыре золотых и добрый совет сверху: прежде, чем напрашиваться в постель, хотя бы помойся.

Теперь засмеялось гораздо больше людей, и молодой чародей тоже позволил себе улыбнуться. Он не очень беспокоился за подругу, зная, что та сама может о себе позаботиться. Боевым заклинаниям их обучал лично Сандар. А уж если запахнет серьезной опасностью, то он, Эллагир, тут как тут.

Коневод сперва насупился, но быстро сообразил, что четыре монеты золотом – весьма высокая цена даже для такой кобылы.

– Согласен на четыре золотых, и ну его в пропасть, твой совет.

«В пропасть, вот как… Значит, он из земель Хорта, с этих жутких гор. Присловье родом-то из тех мест… – подумал Эллагир. – Может, из Гатвина, или даже из Ксандры».

Альрин тем временем скинула заплечный мешок, порылась в нем и достала кожаный кошель.

– Красавица-кобылка, – торговец легонько шлепнул лошадь по крупу. – Значит, зовут ее Свирга, это по-нашенски…

– Снежная, – извлек из закоулков памяти нужное слово Эллагир.

– Ух, ты, – удивился коневод. – Ты знаешь все языки Хорта?

Чародей, до сей поры понятия не имевший о том, что в горах юга говорят больше, чем на одном языке, со скучающим видом кивнул.

– Я буду звать ее Снежка, – сказала Альрин, передавая монеты горцу.

– Шнежка – так Шнежка, – невнятно отозвался тот, пробуя одну монету на зуб, – хоть Кошка, лишь бы понимала. Как обходиться-то, знаете?

– Знаем, научены, – ответил Эллагир, переводя взгляд на оставшуюся лошадь. – А за эту кобылу что просишь?

Торговец хмыкнул.

– Знают они, как же! Научены, вишь ты! А коня от кобылы не отличат! За монету отдал бы, да не про тебя товар, парень! Не сладишь.

Вороной, почувствовав, что разговор о нем, яростно заржал и топнул ногой. Только сейчас чародеи заметили, что тот на привязи. И не просто веревка, а два толстых скрученных каната приковывали коня к столбу, врытому в землю.

Книга 1. Глава 6

Солнце еще не скрылось за Кабаньей лощиной, что к западу от города, когда Эллагир и Альрин подъехали к Столичным воротам. Оба были одеты в парадные мантии Ордена магии Воздуха, белые с серебром. Девушка сбилась со счета, ловя восхищенные взгляды прохожих, пока ехала по улицам города.

– Как вообще мы попадем в Авердиар? Мы поедем на юг? – спросила Альрин, наклоняясь к спутнику.

По странному стечению обстоятельств, географию девушка почитала менее других наук, и оттого чувствовала себя сейчас довольно беспомощно.

– Что же ты, карт не помнишь? – слегка рассеянно отозвался Эллагир. – Мы поедем по Столичному Тракту до Квенкира, а оттуда свернем прямо на запад, к Закатному хребту. Ты любишь горы?

– Не очень. Они такие… изменчивые. Внизу, у подножия, стоит жара, а на вершине – жуткий холод, – Альрин зябко поежилась, словно заснеженные пики были уже в нескольких лигах. – На северном склоне – зима, а на южном еще собирают виноград… Нам обязательно идти через горы?

– Боюсь, что да. Но ты не переживай: покорять вершины мы не станем. Дорога петляет по седловинам и ущельям… И выводит затем к городу гномов, Румхиру. Вот на что бы я посмотрел!.. Затем – парочка перевалов и спуск к Тоддмерской равнине. Наши далекие предки, слегка обделенные воображением, прозвали ее Великой. Хотя, если бы они почаще смотрели на карты, то знали бы, что есть равнины куда больше этой.

– Прими во внимание, друг, что во времена далеких предков карт еще не было, – раздался звонкий голос Эннареона, подъехавшего сзади.

Вдалеке послышался удар колокола на городской башне, первый из восьми. Конь эльфа был пепельного серого цвета, умопомрачительной красоты и стати. Тонконогий, грациозно переступавший по брусчатке площади перед Столичными воротами, он, без сомнения, мог мчаться с невиданной скоростью. От внимания Альрин не укрылось, что эльф легко обходился безо всякой сбруи, сидя прямо на спине благородного животного.

– Это – Ниэроиль, – улыбнулся Эннареон, проследив за взглядом девушки. – Она – мой верный спутник во многих странствиях. Nierrohielle, faia Ellaeghir ea Aelirinn*, – добавил он негромко на Древнем Слове, обращаясь к кобыле.

– Рад знакомству, – машинально отозвался Эллагир, не зная, плакать или смеяться.

За всю жизнь его еще ни разу не представляли лошадям.

Ниэроиль скользнула по нему взглядом и фыркнула.

– Кони понимают намного больше, чем вы думаете, – счел необходимым пояснить Эннареон. – Погоди! Не ты ли сегодня разговаривал с Фаэлем на рынке?

– Сказать по правде, я просто повторил фразу, которую прочел когда-то в «Легенде о Каллериане», – усмехнулся чародей. – Хотел покрасоваться. Мне даже в голову не пришло, что у этого сельского дуралея никудышные веревки! Когда Фаэль рванул на меня… – он глубоко вздохнул, вновь переживая недавние события, – я чуть с ума не сошел от страха!

– Однако, нашел в себе силы договорить до конца, – с восхищением посмотрела на него Альрин.

– Как видишь, – юноша погладил иссиня-черную, как вороново крыло, шею своего скакуна.

– Скорее всего, это-то ему и понравилось, – заметил эльф. – Уметь связать пару слов на нашем языке – недостаточно, чтобы тебя сочли хорошим спутником.

– В университете я получил «Непревзойденно» по Древнему Слову, – с шутливым возмущением заспорил Эллагир. – Высший балл!

– Тебя переоценили, – серьезно, без тени улыбки ответил Эннареон. – И сильно.

Оба чародея рассмеялись: чувство юмора у их новообретенного попутчика явно хромало.

– Давайте отложим пока этот вопрос, – все еще улыбаясь, предложила Альрин. – Ты остановился на тоддмерской равнине, помнится.

– Так, сейчас… – Эллагир пошарил рукой в седельной сумке и извлек еще одну карту, весьма потрепанного вида.

Судя по состоянию, она и во «времена далеких предков» уже была более, чем старой.

– Мы пойдем Срединным Трактом, дойдем до Агродо, это то ли деревня, то ли небольшой городок… И там, наконец, свернем на юг.

Эннареон согласно кивнул.

– То есть, минуем Тоддмер, и снова углубимся в горы, – продолжил чародей. – Если верить карте, на пути у нас будут еще одни гномьи владения, Дирхкаг.

– Мы зовем его Даирхираир, «Пристанище Ветра», – добавил эльф, мечтательно прищурившись на закатное солнце. – Оттуда уже недалеко и до моей земли.

– Угу, верно, – юноша достал очередную карту. – Спустившись с гор мы попадем в Иарлириат, земли эльфов-корабелов.

– Благословенный край! – с нежностью в голосе проговорил Эннареон. – Я завидую: вы впервые в жизни увидите воды Аэльдиары. Ни на одном языке не выразить всю красоту Серебрянозвездной! – слезы навернулись на глаза эльфа, но он и не подумал их стереть.

– Стало быть, мы увидим немало восхитительных стран, – мечтательно вздохнул Эллагир, сворачивая карту. – В путь?

– В путь! – в два голоса ответили Альрин и Эннареон.

Легкой рысью, бок о бок, они миновали Столичные ворота Визенгерна. Пожилой усатый стражник помахал им вслед.

– И чего дома не сидится этим чародеям-богатеям? – добродушно проворчал он, устраиваясь поудобней на ступенях караульной и раскуривая трубку. – Самим делать неча, так хошь коней поберегли б!

_______
* Ниэроиль, это – Эллагир и Альрин (Древнее Слово)

Книга 1. Глава 7

Столичный тракт был отлично вымощен, и спутники успели проехать не меньше полусотни лиг*, прежде чем начало темнеть.

– Надо искать ночлег, – заметила Альрин, вглядываясь в быстро сгущающиеся сумерки. – Впереди, кажется, таверна.

– Надеюсь, там хорошо готовят. Я проголодался, – отозвался Эллагир.

Каменное здание придорожного трактира, с большим внутренним двором и дюжиной окон из ярко освещенной общей залы выглядело достойно. На втором этаже, где обычно располагаются комнаты для ночлега, огней не было.

«Кабаний бок» – гласила вывеска с изображением головы дикого вепря и короной над ней.

– Верно, трактирщик недолюбливает нашего короля, – хихикнула чародейка, спешиваясь.

Трое спутников, закутанные в теплые плащи по случаю вечернего похолодания, поручили коней заботам слуги и направились ко входу. Юноша, шедший первым, распахнул дубовую дверь, и на всех обрушилась лавина соблазнительных запахов.

– Быка бы съел! – потирая руки от предвкушения сытной трапезы, проговорил Эллагир.

– За один раз? – недоумевающе обернулся к нему эльф, шурша капюшоном.

Альрин негромко рассмеялась:

– У нас так говорят, когда очень голодны. Это – шутка.

Эннареон понимающе кивнул.

«Шутка… Люди так легко и непринужденно лгут, – подумалось ему. – И находят это забавным. Интересно, почему»?

Добрая половина посетителей обернулась к входящим. Большей частью здесь собирались жившие неподалеку. Ремесленники, земледельцы, пара купцов из тех, что попроще. Посудачить за большим столом да за доброй кружкой эля, обменяться новостями, перекинуться в карты…

Альрин, Эллагир и эльф, проходя по зале к стойке трактирщика, ловили любопытные взгляды и перешептывания. Нетрудно было догадаться, о чем, или, вернее, о ком шла речь. Однако, это интересовало спутников во сто крат меньше, чем кулинарные способности хозяев. Дивные ароматы кухни уже почти свели с ума молодого мага.

Коренастый трактирщик вышел из-за стойки, улыбаясь и сияя, как все золото гномов.

– Добро пожаловать в «Кабаний бок», господа! Лучшее вино и отменно приготовленное мясо, на добрую сотню лиг в любую сторону! Прикажете накрывать?

– Да-да, конечно, – в нетерпении отозвался Эллагир. – И поскорее, я умираю с голоду!

Альрин откинула капюшон, и длинные светло-русые волосы в беспорядке рассыпались по плечам. Эннареон и чародей последовали ее примеру. Таверна тотчас загудела, словно улей рассерженных пчел. Три путешественника – событие на Столичном Тракте вполне заурядное. Но если среди них девушка редкой красоты, и эльф, которых даже в столице не каждый день встретишь, – это уже меняет дело.

– Ух ты! Вот это девка! – различила Альрин чей-то восхищенный вздох.

– Да-а… Такую б обнять покрепше, и…

– Ага, размечтался! Подойди только – и ейная охрана тебя так обоймет, до зимы не очухаешься.

– Какая то охрана? Двое мальчишек только! Соплей перешибешь.

– Разуй глаза, Берт! Один – точно взаправдашний эльф, чтоб мне провалиться. А они знаешь какие мастаки подраться?

– Зачем драться? Мы и этой… дипломантией можем уговорить, – хохотнул тот, кого назвали Бертом, здоровенный детина с руками, загрубевшими от кузнечного дела, и следами сажи на небритом лице.

Он встал и сделал несколько шагов по направлению к спутникам.

– Сударыня! Мы – люди простые, складно говорить не научены… Ежели Вам охота обчество сменить, захаживайте к нам за стол!

– Благодарю за приглашение, – Альрин мило улыбнулась. – Я, пожалуй, останусь при своем… обчестве.

Эллагир, не сдержавшись, рассмеялся.

– Нешто Вам с юнцами интереснее, чем со справными мужчинами, – с досадой проговорил Берт. – Всего и толку, что морды смазливые, – добавил он, оглядев чародея с эльфом.

– Кажется, он расстроился твоим отказом, Аль, – подмигнул девушке Эллагир. – Может, все-таки составишь компанию справным мужчинам?

– Не стоит, – не распознав по обыкновению шутки, заметил Эннареон серьезно. – Мне они не кажутся подходящей компанией для Альрин.

– Это ж чем же я неподходящий, а? – набычился Берт. – Может, растолкуешь, эльф?

– Ты недостаточно образован, чтобы поддержать беседу с нашей спутницей, – спокойно пояснил Эннареон. – И недостаточно чистоплотен, чтобы девушка могла составить тебе компанию, не боясь выпачкаться.

– Ничего не забыл, – вздохнул Эллагир. – Послушайте, сударь, – обратился он к кузнецу. – Наш друг – эльф, как Вы заметили. А их прямолинейность…

– Клал я на его линейность! – в ярости ударил кулаком по столу тот. – Иди-ка лучше сюда, – поманил он Эннареона. – Рожу те начищу, не посмотрю, что юнец сопливый! Девки от одного вида убегать станут!

– Берт, не надо, – донесся осторожный голос приятеля. – Попомни мои слова! Эльфы чуть не с пеленок драться горазды!

Но предупреждение потонуло в нестройном хоре толпы, почуявшей развлечение:

– Давай, врежь ему!

– Закатай промеж глаз, Берт!

– Разукрась ему харю!

– Их только двое, и девчонка, а нас пол-деревни собралось! Дави его, Берт!

Положение троицы становилось незавидным. Кузнец, разгоряченный выкриками посетителей, решил во что бы то ни стало уложить эльфа с одного удара. За Эллагира он вовсе не беспокоился. Не сладит с двумя сам, так друзья помогут.

– Стоять! – выкрикнула Альрин и отчаянно рванула с себя плащ.

Серебряный узор мантии Мага ордена Воздуха заблестел в хорошо освещенной зале таверны.

– Чаровница! – выдохнул кто-то.

– Убью любого, кто приблизится к моим друзьям! – звенящим от волнения голосом произнесла девушка, сложив пальцы в Символ Эххара.

Эллагир безмолвно и стремительно повторил движение Альрин.

– Молодые слишком… Кишка тонка, убивать-то, – сказал кто-то басом из толпы. – Давай, Берт, кончай уже с этим хлыщом. Ежели что, пособим! Тогда и девчонка посговорчивей станет.

– Ишь, храбрецы, – раздался вдруг хриплый насмешливый голос. – Десятком на двоих пошли. А ну, пропустите!

Книга 1. Глава 8

После сытного ужина выяснилось, что таверна располагает всего одной комнатой для ночлега. Хитрый трактирщик нарочно повременил оповещать об этом спутников до трапезы, чтобы те не ушли искать постой в другом месте.

Сытый человек всегда настроен благодушно: приятная тяжесть в желудке, разомлевшее тело… Словом, возмущаться как-то не с руки. И Альрин с Эллагиром, в конце концов, пожали плечами: не идти же в ночь на улицу.

– Впрочем, к лучшему, что мы не будем спать порознь, – заметил Эннареон, поднимаясь по узкой темной лестнице на второй этаж. – У меня тревожное чувство.

– Нельзя быть напуганным мышонком и безоглядно верить таким ощущениям, – наставительно промолвил Эллагир, отпирая комнату ключом, взятым у хозяина таверны.

В нос путникам ударил запах влажного дерева: трактирщик, верно, совсем недавно добросовестно вымыл дощатый пол.

– Нельзя быть редкостным болваном и не слушать, что подсказывает сердце, – ехидно поправил его эльф.

– А тебя, уважаемый гном, ничего не беспокоит? – обернулся чародей к Тангору, ища поддержки.

– Беспокоит! – ступая в комнату, проворчал тот и зашагал куда-то в угол. – Беспокоит, что я бы мог уже сладко спать, а вместо этого вынужден слушать ваш дурацкий спор.

Послышалась какая-то возня, затем гном удовлетворенно хмыкнул и высек огонь. Оказалось, что он разглядел в темноте камин с дровами. Через несколько мгновений пламя занялось и начало разгораться. В его неярком свете можно было различить довольно дорогую мебель, какую нечасто встретишь на постоялом дворе, тяжелые занавеси на окнах и резной деревянный потолок.

– Ты отменно видишь в темноте, – проговорила Альрин, озираясь.

В комнате стоял небольшой диванчик, который Тангор сразу же подтащил поближе к огню, огромный дубовый стол и кресло. На стенах висело несколько больших картин. В другом углу чародейка обнаружила альков с широченной кроватью, на которой она смогла бы поместиться хоть вдоль, хоть поперек. Но больше мебели, подходящей по росту людям или эльфу, здесь не было.

«Значит, на кровати нас будет трое», – с легким замешательством подумала девушка.

– Я постелю на полу, – развеял ее смятение Эннареон. – Мы всегда так поступаем. Сооружать искусственные возвышения для сна – довольно странная привычка…

В комнату деликатно постучали.

– Ваши постели, господа! – послышался голос хозяина таверны.

Эллагир придержал дверь, чтобы трактирщик, нагруженный бельем чуть ли не до потолка, смог беспрепятственно войти.

– Здесь на всех, – объявил он, отдуваясь. – А еще за дверью я оставил кадку с горячей водой, если кому умыться… Вас, господин эльф, прикажете устроить на полу?

Пока трактирщик и Альрин заправляли постели, Эллагир бродил по комнате, рассматривая картины. Вдруг его внимание привлек темный предмет, лежавший на столе.

– Эге! – удивленно протянул он, подойдя поближе.

Спутники, как по команде, повернулись к магу и увидели, что тот держит в руках большую книгу в коричневом кожаном переплете.

– Лежала здесь, – проговорил Эллагир. – Посмотрите, какая красота! – он бережно погладил тиснение на коже.

– Пару лет назад здесь останавливался какой-то чародей, – пояснил трактирщик, распрямляясь. – Книга осталась после него. Я к ней и не прикасался ни разу. Небось, заколдованная! – добавил он с опаской.

– Это можно проверить, – усмехнулась Альрин.

Она положила ладонь на темный, испещренный царапинами переплет и мелодично пропела:

– Kalle kanni Bethan!

– Что скажете, магистр? – с легкой издевкой спросил Эллагир.

– Чистая, – пожала плечами та. – Без следов заклинаний… по крайней мере, без явных.

Юноша открыл книгу и пролистал пару страниц

– Пустая… – разочарованно протянул он.

– Есть множество чар, чтобы скрыть письмена, и ты это прекрасно знаешь! – мотнула головой Альрин. – А если маг весьма искусен, то и Взор Бетан легко обманет.

– Если на надписи наложено заклятье, то, возможно, Тангор смог бы разглядеть пару строк… – вскользь заметил эльф.

– Тангор? – удивленно переспросил Эллагир. – Почему он?

– Ну, конечно же! Подгорный народ не восприимчив к магии, – воскликнула девушка. – Помнишь?

– С другой стороны, я бы не стал будить спящего гнома ради какой-то книги, – усмехнулся Эннареон. – Они весьма изобретательны по части ругательств.

С диванчика у камина раздавалось ровное сопение.

– Ваши постели, господа! – провозгласил трактирщик, отходя от кровати. – Хорошей вам ночи! Здесь и тихо, и спокойно. Двери, к слову, заговорены на взлом, так что никто вас не потревожит.

– Что ж, – Эллагир отложил книгу, в которой, разумеется, не увидел ни буковки, и сладко потянулся. – Добрых снов?

Книга 1. Глава 9

Пасмурная ночь черной тканью укутала поселок. Общая зала вскоре опустела: завсегдатаи разошлись по своим домам. Кого ноги уже не несли, по обыкновению, устроили на конюшне. По таверне прокатился стук запираемых ставней, и, наконец, наступила тишина.

Эльф полулежал, облокотившись на ножку дубового стола. Откуда взялось это безысходное чувство, что должно произойти что-то недоброе? Эннареон не знал. И, тем более, не представлял, с какой стороны последует удар. Все, что можно было сделать, – это не уснуть.

И смотреть.

И, конечно, слушать.

Ждать.

«Перевернута еще одна страница в Книге Судеб», – говорили у него на родине. Эльф очень хорошо понимал всю неизбежность этой фразы. Он чувствовал: далеко, где проложены незримые нити событий, несколько их сплелось в узел, неожиданно и неотвратимо. А липкая тьма вокруг – лишь завеса, которая каждую секунду может разверзнуться, являя миру нечто, уже предначертанное.

Слева, на диванчике у камина, сладко спал Тангор.

«Вот – народ, начисто лишенный предчувствий, – подумал Эннареон, улыбнувшись в темноте. – Свой внутренний голос они припишут разыгравшемуся воображению и выпитому элю, а вовсе не интуиции и ощущениям, что за гранью разума»…

Справа, в глубине алькова, тихо посапывали Эллагир и Альрин.

«Интересно, кто из них первый проснется, когда начнутся неприятности»? – принялся размышлять Эннареон.

В том, что они начнутся, эльф не сомневался.

Вдруг на лестнице, ведущей на второй этаж, скрипнула ступенька. Тонко, еле различимо. Эннареон бесшумно вскочил на ноги, схватив меч, лежащий рядом. Теперь он слышал тихие шаги за дверью и приглушенное дыхание.

«Четверо, – подумал он, подкрадываясь к входу на цыпочках. – Нет, пятеро. Четыре человека и гном. Надо разбудить Тангора, в темноте от него больше помощи! Чародеи могут и промахнуться, швыряясь заклинаниями»…

Эльф шагнул к камину, но вдруг с наружной стороны кто-то аккуратно и тихо вставил ключ.

«Нет времени на Тангора», – решил Эннареон и притаился за дверью.

Замок чуть скрипнул, дубовая дверь бесшумно распахнулась, и темный силуэт скользнул в комнату. Эльф сделал стремительный, но беззвучный выпад мечом, метя в горло. Вошедший лишь тихо вздохнул, прежде чем бесформенной грудой осесть на пол.

Второй разбойник быстро оценил ситуацию и понял, что угроза притаилась за дверью. Он толкнул ее от себя, что было сил, и сразу же резко прянул вперед, через труп подельника. Расчет был на то, что противник, задетый дверью, не успеет среагировать. Такая тактика могла бы сработать с менее опытным бойцом, но Эннареон предвидел этот вариант. Быстро крутанувшись в уходе от удара, он косо рубанул мечом на вытянутой руке. Враг успел защититься своим оружием, но это мало помогло. Эльф молниеносно скользнул лезвием по лезвию, и острие клинка вошло нападавшему глубоко между ребрами.

Третий, настоящий громила, взмахнул длинным узким ножом. Эннареон распластался под ударом, и тут же вскочил, готовый атаковать. Вдруг со стороны алькова, разрывая темноту, ударила сиреневая молния. С легким шипением она попала нападавшему точно в лоб. Эльф успел увидеть широко распахнутые глаза. В них была боль пополам с удивлением. Затем враг рухнул на пол, так и не издав ни звука. Нож с глухим стуком выпал из ослабевшей руки и откатился к столу.

«Хорошо, чародеи проснулись, – подумал Эннареон. – И хорошо, что они обучены защищаться. И просто чудо, как хорошо, что они не попали в меня»!

Очередным его противником оказался гном. Ненамного выше Тангора, но чуть ли не вдвое шире, он был облачен в шлем и кольчугу. Слегка изменив позу, Эннареон ушел с линии атаки. Зарычав, гном махнул секирой, метя сопернику в грудь. Эльф легко увернулся и сразу попытался поразить врага коротким тычковым ударом в горло. Клинок скользнул вперед, но нападавший круговым движением оружия увел меч в сторону.

Из алькова ударила еще одна молния, попав разбойнику между лопаток, но тот не обратил на нее никакого внимания.

– Не гнома! – прокричал Эннареон, делая обманное движение мечом вверх. – Бейте другого!

Вновь магическая вспышка осветила поле боя. Из алькова донеслось грязное ругательство: заклятье лишь слегка зацепило последнего нападавшего за бок. Но хватило даже неточного попадания. Пятый ночной гость, хрюкнув, осел на пол.

Скомкав движение, эльф внезапно разорвал гладкую траекторию очередного удара. Клинок с тонким свистом рассек воздух, метя в бедро. Гном успел парировать, но при этом потерял подвижность. Эннареон, крутанувшись в обратном направлении, мощным ударом буквально снес ему голову.

– Тангор, просыпайся, наконец! И запали камин поскорей! – воскликнул он, стряхивая кровь с меча.

– Сейчас, – произнесла из темноты Альрин.

В комнате сверкнула еще одна молния, и дрова в камине взвились сиреневым пламенем, тут же ставшим, впрочем, обычного цвета. С диванчика послышалось недовольное ворчание:

– Что тут у вас происходит? С ума вы посходили, что ли?! – над спинкой появилась всклокоченная голова Тангора.

Гневное выражение его лица так и застыло, когда он увидел лежавшие на полу тела.

– Кто-то хотел нас прикончить… Во сне, – мрачно усмехнулся эльф.

Почти без одежды, забрызганный кровью нападавших, он являл собой в свете огня поистине необычное зрелище.

– Мы много раз били Стрелой Эххара по мишеням… – проговорил бледный Эллагир. – Но по живым людям – никогда.

Казалось, его сейчас стошнит. Альрин, впрочем, выглядела не лучше.

– Надо… вынести их вон… – выдохнула она, махнув рукой в сторону трупов.

– Справитесь без меня? – спросил Тангор, сладко зевнув, и, не дожидаясь ответа, улегся обратно на диван.

Ворча на гнома, столь эффективно уклонившегося от работы, спутники сложили тела нападавших в коридоре. После небольшого обсуждения, трактирщика решили позвать лишь утром: всем хотелось спать.

– Надо было сразу будить нас, – попенял чародей Эннареону. – Ты действительно собирался биться один против пятерых?

Книга 1. Глава 10

Эллагир открыл глаза и покрутил головой. Эльф стоял лицом к окну, вглядываясь в рассветное небо. Начинался новый день.

– Ты что же, вовсе не ложился? – поинтересовался чародей, спрыгивая с кровати.

– Тела наших ночных визитеров пропали, – каким-то слишком спокойным голосом сообщил Эннареон, проигнорировав вопрос. – И я ничего не слышал. Магия?

– Возможно, – негромко ответила Альрин, приподнимаясь на локтях.

Чародейка, без сомнения, принадлежала к тому типу девушек, которые после сна выглядят особенно мило и трогательно. Даже Эннареон не мог не восхититься ее красотой. Что до Эллагира, он просто терял дар речи всякий раз, как видел свою возлюбленную такой.

– Kalle kanni Bethan, – проговорила та скороговоркой и сразу почувствовала магический отклик. – Да, за дверью творили заклинания. Думаю, надо разыскать трактирщика. И, если он замешан во всем этом…

– …то всадить мерзавцу клинок в брюхо, – предложил Тангор с дивана.

– Но сперва – расспросить хорошенько, – заметил Эннареон, завязывая тесемки дорожного мешка, носившего следы долгих странствий.

Чародеи переглянулись: эльф не возразил против жестокой расправы.

– Скорее всего, трактирщик бежал еще до рассвета, – проговорил Эллагир, спускаясь по полутемной лестнице. – Положение у него незавидное, как ни посмотри…

– Да, пожалуй, найти его будет непросто, – согласно кивнул Тангор.

Оба они ошиблись. Трактирщик оказался первым, кого увидели спутники в этот ранний час, спустившись в обеденную залу. Бедняга висел в петле, закинутой на потолочную балку.

Рубаха была вся в пятнах крови, еще одно пятно расползлось по простым тканным штанам, перехваченным поясом из бычьей кожи. На руках недоставало нескольких пальцев.

– Пытали, – вздохнул эльф. – Наверное, спрашивали, где ключи.

– Или же он сам повесился, не выдержав мук совести, – предположил чародей.

– После чего взял топор и поотрубал себе пальцы? – язвительно заметил Тангор. – Или нет, он сперва покалечил себя, а петлю приготовил загодя, и…

– Довольно, – оборвал его Эннареон. – Надо убираться отсюда. Если заявятся деревенские, да еще со стражниками, неприятностей не избежать.

– А он? – кивнула на трактирщика Альрин, превозмогая дрожь. – Так и останется тут висеть?

– Мы ничем не можем помочь бедолаге, – вздохнул эльф. – Зато он теперь может навредить. Если стража нас задержит… – Эннареон покачал головой. – В этом месте нельзя оставаться. Ночью мы бились не с простыми грабителями. Уверен – кто-то устроил ловушку! Правда, не ясно, на кого из нас. Но в любом случае, еще один шанс предоставлять ему глупо. Поэтому, в путь!

Сборы были недолгими: всем хотелось поскорей покинуть злополучный трактир. Малость задержался лишь гном, бесцеремонно решивший пополнить запасы провианта из кладовых таверны. Альрин хотела остановить его, но тот лишь отмахнулся, пробурчав что-то о “компенсации” и о том, что “приличное с виду место – и такое безобразие”.

Чародейка попыталась было заручиться поддержкой Эннареона и вместе урезонить Тангора, но эльф отнесся к «разграблению» на удивление спокойно. И Альрин отошла, раздумывая о таком своеобразном понимании справедливости.

Наконец, все собрались перед выходом.

– Ну, двинулись? Наши лошади, наверное, застоялись… – проговорил Эллагир, подтягивая лямки заплечного мешка. «Тяжеловат»! – подумалось ему.

– О! Так вы – конные? С лошадью у меня определенные сложности… – растерянно протянул Тангор.

– Устала?

– Заболела?

– Ее вовсе нет! В этом и сложность, мы же – пеший народ!

– Не беда, – вмешался эльф. – Моя Ниэроиль прекрасно понесет нас двоих.

– И непременно будет рада багажу, – пробормотал гном себе под нос.

– Я спрошу ее, – серьезно ответил Эннареон.

Эллагир и Альрин только молча переглянулись, понимая, что эльф не шутил.

Вскоре все четверо рысью удалялись от оказавшегося столь негостеприимным трактира Эльфийская кобыла, как выяснилось, была совершенно не против нести не только Эннареона, но и его спутника.

«Как она образовалась, увидев выходящего из таверны эльфа, – думал чародей. – Будто старому другу»!

Получасом назад они все наблюдали удивительное зрелище: Эннареон, улыбаясь, подбежал к своей лошади и начал ласково гладить ее по шее, быстро говоря что-то по-эльфийски, перебирая шелковистую гриву. Кобыла отвечала тихим радостным ржанием и терлась мордой о его плечо.

«Она чувствовала, что ночью что-то происходит, и очень волновалась за меня», – пояснил тогда Эннареон.

Кони Эллагира и Альрин тоже были эльфийской породы, но они проявили радость от встречи с хозяевами гораздо более сдержано.

– Это потому, что вы вместе с недавних пор. А мы с Ниэроиль успели крепко подружиться, – сказал эльф совершенно серьезно. – Удивительно, что эти кони вообще согласились вас нести! Своими седлами вы доставляете им массу неудобств.

Сам Эннареон легко и непринужденно держался на лошади без седла и прочей конской сбруи. Каково приходилось гному, чей опыт верховой езды насчитывал два случая за всю жизнь, приходилось только догадываться.

Впрочем, Тангор держался молодцом. Через пару часов он даже нашел в себе силы отцепиться от эльфа, за которого до сей поры держался мертвой хваткой.

– Не бойся, – произнес Эннареон вполголоса. – Ниэроиль не позволит тебе упасть.

– Да? Я бы охотнее поверил в ее заботу, скажи она об этом сама, – скептически проворчал гном.

Кобыла, обернувшись, посмотрела на Тангора и тихонько фыркнула.

– Ты ее забавляешь, – без обиняков заявил эльф. – Думаю, время дать отдых лошадям, – обернулся он к остальным спутникам. – Заодно разомнемся и перекусим.

Выбрав уютную полянку на опушке леса, недалеко от тракта, путники спешились. Солнце, стоявшее высоко в зените, прогрело землю, и в воздухе разлился пряный аромат чабреца. Где-то в кустах неподалеку распевался дрозд. Над островками лугового клевера, разнося пыльцу, деловито сновали пчелы, эти неутомимые труженики.

Книга 1. Глава 11

Квенкир оказался небольшим, но шумным местом. Как и полагается городу, стоящему на пересечении основных торговых путей королевства, он имел огромную рыночную площадь. В высокообразованном и от того немного чопорном Визенгерне торговцы чинно стояли у своих палаток, ожидая, когда кто-нибудь подойдет взглянуть на товар. Совсем иначе дело обстояло здесь. Любой, забредший на рыночную площадь Квенкира, сразу же бывал атакован дюжиной «невероятно выгодных предложений, только здесь и сейчас, и по самым низким ценам во всем Велленхэме».

Торговцы сновали, как проворные пауки, опутывая своими сетями жертву, и редко кто мог уйти с рыночной площади без покупок и при своих деньгах. Верховая езда в городских стенах была под запретом. Об этом давным-давно позаботилась гильдия, вынудив бургомистра издать такой указ. Это был хитрый ход: теперь быстро миновать назойливых купцов стало невозможно.

Едва эльф, гном и Эллагир с Альрин ступили на мощеную булыжником площадь, ведя коней за собой, их тут же окружило прочное кольцо желающих поскорее сбыть свой товар.

– Упряжь, лошадиная упряжь!

– Оружие, лучшие мечи и луки в Велленхэме!

– Каменья, драгоценные каменья для прелестницы!

Тангор скользнул взглядом по добру ювелира и коротко заключил:

– Фальшивка.

– Э, думай, что говоришь, гном! – возмутился торговец. – Самолично за каждый по двадцать золотых платил!

– Камни – поддельные, а сам ты – простофиля, коли так, – емко присовокупил тот, усмехнувшись в бороду.

– Молодой господин, – оттеснил незадачливого ювелира оружейник. – Вы просто обязаны купить меч! Можно ли в наше время путешествовать без оружия?

Эннареон сначала не понял, что обращаются именно к нему.

– Имеется превосходный выбор клинков гномьей ковки! – продолжал тараторить торговец. – Из самого Дирхкага!

– У меня есть меч, уважаемый, – негромко ответил эльф, не замедляя шага.

Оружейник, видя, что теряет возможного покупателя, отчаянно закричал вслед:

– Два по цене одного отдам!

– Странный человек, – проговорил Эннареон недоуменно. – Я же сказал, что у меня есть клинок. Зачем мне еще два?

– Незачем, – подтвердил Тангор, одновременно отмахиваясь от очередного купца, предлагающего бальзамы от ран. – Ты и одним мечом можешь таких дел наворотить…

– Хмм… А что может сделать даже самый прославленный мастер клинка против боевой магии? – не без ехидства спросил Эллагир, многозначительно коснувшись мантии.

Они с Альрин решили въехать в новый город в парадной одежде своего Ордена, и теперь то и дело ловили на себе восхищенные взгляды.

– Зависит от обстоятельств, – спокойно ответил Эннареон. – Вздумай мы биться, какое заклинание ты б выбрал?

– Нууу… – задумался чародей, но эльф прервал его:

– Поздно. Я уже успел тебя прикончить.

– А будь мы в тридцати шагах друг от друга? – не унимался тот.

– Ты попадешь с такого расстояния? – улыбнулся Эннареон. – Хорошо, когда мишень неподвижна…

– Друзья, давайте даже теоретически не будем обсуждать такие вещи, – вмешалась Альрин, которой от этого разговора стало не по себе.

– Действительно, чего это вы бородами надумали помериться, – проворчал Тангор.

Молодой маг рассмеялся:

– И у нас есть такая пословица! Только не про бороды, а…

– Эллагир! – быстро сказала девушка и густо покраснела.

– Что? Я молчу, – с притворной скромностью отозвался юноша, пряча озорную ухмылку. – Ох, что это там?

Последнее замечание относилось к странного вида сооружению в самом центре рыночной площади. Оно выглядело, как помост для представлений, и с двух сторон его находилось по высокому, футов в тридцать, деревянному столбу. Промеж них был натянут канат, трепетавший на ветру, точно струна. За помостом располагался пестрый шатер, из которого доносилась музыка, безобразно исполняемая небольшим оркестром из трех человек.

– Я думаю, это бродячий цирк, – пожал плечами гном. – Ничего интересного.

– Цирк! – воскликнула Альрин. – Как здорово! Друзья, давайте чуть-чуть задержимся?

– Разве в Визенгерне недоставало представлений? – удивился эльф.

– Было не до них, – нетерпеливо проговорила чародейка. – Университет отнимал все время. И, – она хихикнула, – с нашими наставниками цирк не нужен. Так мы посмотрим, что там?

– Я тоже с удовольствием глянул бы, – поддержал ее Эллагир. – Что скажете? Эн? Тангор?

– Они-то, небось, за просмотр деньги берут? – осторожно осведомился гном.

– У меня найдется пара монет, – отмахнулась Альрин и решительно двинулась к помосту.

Друзья ввинтились вслед за чародейкой в самую гущу толпы и начали прокладывать себе дорогу. Впрочем, особо толкаться им не пришлось: увидев одеяние королевских магов, зеваки расступались. Таким образом, уже совсем скоро спутники оказались в первых рядах.

Внезапно на помост выскочил невысокий и довольно нескладный человек в ярко-красном камзоле. Его густая черная борода резко контрастировала с наголо выбритой головой.

Народ, поняв, что представление начинается, оживился. Лысый тем временем набрал полную грудь воздуха и завопил что есть мочи:

– Почтеннейшая публика! Лучший странствующий цирк во всем Велленхэме! Только одно представление моей труппы в вашем славном городе! Каждый трюк смертельно опасен! Смотрите все, и не жалейте монет для артистов, рискующих жизнью на потеху зрителям!

– Когда ж ты замолкнешь, – тихонько пробормотал Эннареон, успевший десять раз пожалеть, что подошел так близко к сцене.

Голос хозяина труппы оказался на редкость противным и при этом – громким. Чуткому слуху эльфа действительно пришлось несладко. Наконец, красный камзол скрылся в шатре. Три музыканта заиграли вполне мелодичный марш, после воплей хозяина труппы звучавший музыкой богов.

Эннареон с облегчением вздохнул, но вдруг замер, забыв выдохнуть. Из шатра танцующей походкой вышла девушка сказочной красоты и изящества. Стройная фигура была обтянута яркой тканью, подчеркивающей восхитительные линии тела. Светлые длинные волосы были собраны на затылке в густой хвост. На лице играла озорная улыбка. Эльф буквально утонул в ее глазах, ярко-синих, цвета неба в августе. Тем временем, девушка легко запрыгнула на помост, и, все также пританцовывая, подошла к одному из деревянных столбов.

Книга 1. Глава 12

Миновало пять дней с тех пор, как путешественники покинули Квенкир, оказавшийся не самым гостеприимным городом. Дорога их по-прежнему лежала на запад. Позади остался знаменитый каменный мост через Сигген. Девять арочных проемов на высоте в добрую сотню футов, – у Альрин дух захватило, когда она мельком взглянула вниз.

В небольшом городке на берегу сонной реки спутники провели последнюю ночь в уюте и тепле небольшой таверны. Эллагир с тоской вспоминал горячее вино с пряностями, что подавали там вечером, по случаю похолодания, и сдобные булочки, заботливо испеченные доброй трактирщицей. Нынешняя же ночевка в лесу, оказалась на редкость зябкой: сказывалась близость гор.

Проснувшись, друзья обнаружили, что день обещает быть ненастным. Тяжелые серые тучи повисли прямо над макушками вековых сосен, угрожая пролиться на землю холодным осенним дождем. Альрин и Эллагир ехали, хмуро посматривая по сторонам и кутаясь в плащи. Также, как и парадные мантии, плащи эти уже успели потерять красоту и величие одеяния мага Велленхэма.

«Тот, кто придумал чародейскую моду, видимо, считал, что мы должны спать в теплых постелях. И в уютных комнатах, где поутру принесут горячую воду для умывания, – кисло размышлял молодой маг. – И провалиться мне на месте, если он неправ»!

Лисси негромко расспрашивала Эннареона обо всем на свете. У нее оказалось редкостное любопытство и незаурядный ум. Пять дней, проведенных в компании эльфа и его спутников, сильно изменили девушку. В ней уже мало оставалось от того запуганного существа из цирковой труппы. Ощущение свободы кружило голову. В нынешней, уверенной в себе, часто улыбающейся Лисси едва ли можно было узнать недавнюю рабыню. Лишь клеймо с запястья напоминало о прошлом.

Эннареон, не скрывая своих эмоций, открыто восхищался новой спутницей, ее красотой и тягой к новым знаниям. Он, казалось, не умолкал, отвечая на многочисленные вопросы. Все, что их окружало, словно куда-то отодвинулось и перестало интересовать. Промозглая сырость, которую тихо проклинали чародеи, и на которую в голос ворчал Тангор, не доставляла Эннареону и Лисси никаких неудобств. Эльф чувствовал, что с каждым мгновением влюбляется в девушку все сильнее.

– Оказаться бы сейчас на юге, – в десятый раз пробубнил Тангор в бороду. – В Дирхкаге…

– Лучше уж прямо в Раттории, – подхватила Альрин, потирая озябшие руки.

– Там правда тепло? – повернулась к ней Лисси. – Я столько слышала об этой стране…

– Ты говорила, что родилась там, – удивленно заметил Эннареон.

Все спутники, как по команде, уставились на девушку.

– Все так, – проговорила та, нервно облизнув губы. – Я не лгала, клянусь! Я действительно родилась в Раттории. Но в три года меня украли. Варвары при набегах часто забирают детей из приграничных деревень. Потом – деревянная клетка, невольничий рынок в Легерранде, клеймо, – Лисси потерла запястье. – Сперва меня купила богатая семья, которой не суждено было иметь своих детей. Они хорошо обходились со мной, может даже любили…

– Так любили, что продали в бродячий цирк, – хмыкнул Тангор.

Девушка опустила взгляд.

– В надежде вернуться домой, однажды я сбежала. Но у городских ворот меня схватили стражники. На беду, там как раз проезжал Тагриз со своей труппой. Новому хозяину приобретение обошлось в десять монет серебром, – она горько усмехнулась. – Очень символично: мне было как раз десять лет.

Альрин на мгновение попыталась представить – каково это, быть безвольной пленницей и послушной служанкой у какого-нибудь мерзавца. Выполнять любую его прихоть… Ее лицо исказила гримаса отвращения.

– Мне было недосуг изучать историю и географию, – продолжала тем временем Лисси. – Вместо этого мне преподавали гимнастику… и в качестве учителя чаще всего выступала плетка. Можете мне не верить, – голос девушки предательски задрожал, – но я правда не помню ни цвета родного неба, ни вкуса ветра, ни языка своей страны. У меня отняли даже имя! Helessiarrhe оказалось слишком длинным для хозяина, и я стала просто Лисси.

Она, не выдержав, спрыгнула на землю, уткнулась в теплую шею Ромашки и разревелась.

Первым опомнился эльф. Он легко спешился, подошел к девушке, и взял ее ладони в свои. Тепло и бережно, словно хотел забрать боль, что терзала душу.

– Лисси… Никто из нас не желал тебя обидеть. Прости, что разбудили такие воспоминания.

Девушка робко улыбнулась сквозь слезы:

– Не за что извиняться. Благодаря вам, я вырвалась из кошмара своего прошлого. Но он… он еще мучает меня. Больше всего на свете боюсь однажды проснуться и увидеть стены циркового фургона. Будь он проклят!

Лисси снова расплакалась.

– Никогда не позволю твоему прошлому забрать тебя… у меня, – тихо проговорил Эннареон, крепко обнимая девушку.

Она доверчиво прижалась к эльфу, зарывшись лицом в светлые длинные волосы.

Внезапно раздался тихий свист. Эннареон вздрогнул всем телом, пошатнулся, и выпустил Лисси из объятий. В широко распахнутых изумрудных глазах читалась боль пополам с удивлением. Он попытался сделать вдох, но вдруг упал лицом вперед.

Девушка коротко вскрикнула.

В спине эльфа, чуть ниже левой лопатки, торчало древко стрелы с черным оперением.

Поначалу все оцепенели. Первым в себя пришел гном:

– Во имя Троара! – проревел он, спрыгивая с эльфийской кобылы, и выхватывая секиру.

– Не советую, недомерок, – раздался громкий насмешливый голос из-за дерева, что росло шагах в двадцати.

Лисси смотрела невидящим взглядом прямо перед собой, и слова едва достигли ее слуха. Но все-таки она вздрогнула, узнав ненавистный говор. Именно с этого голоса совсем недавно начинался каждый ее день.

«Вставай, дрянь, и за работу» – звучало в цирковом фургоне еще затемно.

Тагриз никогда позволял поспать вдосталь.

– На вас нацелено пять стрел. Сделай одолжение, гном, метни свой топор прямо по дороге. Так далеко, насколько сможешь. Остальным – спешиться!

Книга 1. Глава 13

Тангор наполовину ошибся в своих предположениях. Эльф очнулся спустя восемь, от силы – девять часов, когда уже смеркалось. Двигаясь очень осторожно, чтобы не разбудить Лисси, он поднялся и подошел к гному, несшему вахту. Тот аж подпрыгнул, когда почувствовал на плече чужую руку.

– Тебе полагалось валяться еще целую ночь, Троар тебя забери!

– Прости, не оправдал твоих ожиданий, – усмехнулся Эннареон. – Что произошло?

– Сперва ты заполучил стрелу в спину. Из засады, – деловито уточнил Тангор. – Старый цирковой дружок устроил ловушку. Куда подевалось твое хваленое чутье опасности?

Эльф нетерпеливо поморщился:

– Я бы покраснел от смущения, но мы немного иначе устроены. Продолжай.

– Мы всех положили, – пожал плечами Тангор. – А затем наши ребята тебя подлатали, – он хмыкнул. – Хоть какая-то польза от магии!

– А во время схватки она не пригодилась? – удивленно моргнул Эннареон.

– Допустим… – нехотя признал гном. – Но мне от этих чародейских штучек как-то не по себе.

– Главное, эти «штучки» вполне эффективны, – философски заметил эльф, срезая пучок травы. – С врагом покончено… Это хорошо! – он медленно разогнулся, памятуя, что совсем недавно лежал пластом.

В голове слегка зашумело, но быстро прошло.

– Поможешь мне? Я собираюсь приготовить целебный отвар, – повернулся он к Тангору. – Он восстанавливает силы.

– Я бы предпочел добрую пинту эля и копченую свиную ногу, – проворчал тот. – И бьюсь об заклад: мой рецепт куда действенней твоего.

– Увы, мой друг, пинты у нас нет.

– И мяса тоже немного осталось, – с сожалением вздохнул гном. – Думал, может те сукины дети имели запас провизии… Но хозяин цирка, верно, им не заплатил. Подлецы кормились сухарями, – он усмехнулся. – Я обыскал четверых. Тангор махнул рукой в сторону тракта.

Там, в быстро сгущающейся темноте, бесформенными пятнами чернели тела разбойников. Эннареон только головой покачал.

– Тагриз участвовал в схватке? Вы его убили, надеюсь?

– Да. Эллагир поджарил нашего циркача, – незамысловато обрисовал Тангор финал боя.

– Надо было прикончить его еще в Квенкире, да народу многовато глазело, – недовольно поморщился эльф, протягивая руку к очередному растению.

Он уже собрался срезать стебель, но вдруг замер. На широком, с прожилками, листе сидел богомол. Настоящий красавец, без малого в три дюйма, застыл в своей легендарной грозной стойке, готовый защищаться. Противник был чудовищно огромен и мог смести его одним щелчком, но… убежать и спрятаться?

Ни за что.

Богомол стоял, внимательно следя за движениями эльфа, так бесцеремонно вторгшегося в его владения.

«В нем одном красоты и изящества больше, чем во всех творениях эльфов, гномов и людей вместе взятых, – подумал Эннареон, отводя руку. – Красота и сила».

Растение он не тронул.

– «Прикончить»… А как же великодушие? – проворчал Тангор.

– Я сломал Тагризу всего лишь руку, а мог и шею. Это ли было не великодушно? Впрочем, циркач не оценил, – произнес эльф без тени улыбки.

Он бросил взгляд на богомола, но тот уже успел покинуть поле боя, не без оснований считая себя победителем.

Вскоре, котелок с водой и травами, собранными Эннареоном, весело забулькал. В воздухе разнесся тонкий аромат, и гном снял посудину с огня.

– Пахнет недурственно! – покрутил он носом. – Не эль из подвалов Дирхкага, но на отраву не похоже.

В ветвях что-то зашуршало. Эннареон и Тангор среагировали одновременно. Эльф волчком крутанулся вправо, выхватывая меч. Гном, уверенный, что его кольчуга выдержит попадание стрелы, быстро прикрыл голову рукой и осторожно посмотрел вверх.

– Белка, – рассмеялся с облегчением Эннареон, пряча клинок.

– Чтоб ей… – ругнулся гном, тоже переводя дух. – А ты по-прежнему быстр.

Эльф ничего не ответил: он смотрел на фигурку, стоящую в центре лагеря, освещенную пламенем костра. Фигурку девушки с длинными светлыми волосами.

Лисси.

Тангор заметил направление взгляда друга и ехидно поинтересовался:

– Ну, и чего ты ждешь?

Эннареон подбежал к девушке. Мгновение они смотрели друг на друга, ничего не говоря, а потом так же молча обнялись.

– Ты живой! Живой! – горячо шептала Лисси, прижимаясь к эльфу всем телом.

– Самое главное, что ты цела! – отвечал тот, чувствуя, как бьется ее сердце.

Аромат волос девушки сводил Эннареона с ума, заставляя забыть обо всем на свете.

Время словно остановилось для них, и ничто в мире больше не имело значения. Очарованные той единственно истинной магией, творимой самим Создателем, магией, имя которой – Любовь, они могли бы стоять так и день, и два, и целую вечность, до конца этого мира.

– Девочка вообще держалась молодцом, – одобрительно заметил подошедший Тангор.

Голос гнома вернул Эннареона и Лисси к реальности. Снова стал слышен треск поленьев в костре и далекие крики ночных птиц, почувствовалось дуновение легкого ветерка, смешанного с дымом.

– Одного она положила метательным ножом, тот и пикнуть не успел. А Тагриз за малым не получил в горло второй!

Эльф тепло и нежно посмотрел на Лисси:

– Ты полна сюрпризов!

Девушка шутливо потупилась:

– Должна же я уметь постоять за себя?! Кидать нож меня научил Норвис, он два года провел в нашей труппе. Потом его выкупил какой-то богач из Делора, для охраны…

Тангор тем временем сунул палец в котелок и попробовал получившийся отвар:

– Вроде, ничего.

– Это снадобье надо пить, а не мыть в нем руки, – улыбнулся Эннареон. – Налей всем, будь так добр.

– Я снимал пробу! – оскорблено вскричал гном, разливая варево по кружкам. – Мало ли, какие сорняки ты мог найти в темноте. Клянусь бородой Троара! – удивленно выдохнул он, отхлебнув. – Как будто глотаешь силу в чистом виде!

– Немного силы мне бы не помешало, – раздался голос Эллагира.

Все обернулись. Чародей, пошатываясь, брел к ним и отчаянно зевал.

Книга 1. Глава 14

– Yerrha equillia! – со вздохом, в очередной раз произнесла Альрин, положив юноше ладонь на здоровый, в два дюйма в поперечнике, синяк. – Ну зачем ты с ним связался?

– Хошел накажашь шукина шына, – невнятно отозвался чародей, осторожно пробуя языком разбитую губу. – И докажашь што мы – лушше.

– Докажал? – не удержался от поддевки Эннареон, разминая в кашицу листья ночного огнецвета, помогающего от ушибов и ран. – Если у тебя преимущество, глупо от него отказываться!

– То есть, шарахнуть заклинанием с безопасного расстояния? – скептически хмыкнул Тангор.

– Разумеется! – воскликнул эльф в раздражении, что не все понимают такие очевидные вещи.

– Заклинанием… Да хоть бы дубиной по башке! – пробормотала Альрин злобно.

– Вы не терпите воинов? Почему? – с любопытством спросила Лисси.

– И верно, с чего бы? – саркастически воскликнула чародейка, махнув рукой в сторону только что исцеленного друга.

Земля, где он сидел, восстанавливая силы, все еще была влажной от свежей крови.

– Вояки боятся нас, потому что магия сильнее меча и быстрее стрел, – пояснил Эллагир, усмехнувшись. – Но при этом презирают. Им кажется, будто наши умения появляются сами собой. Будто нет ни изнуряющих многочасовых тренировок, ни жестоких испытаний. А главный их довод – мол, чары – изначально подлое оружие. Использовать которое – настоящий позор!

– А разве нет? – встрял Тангор с вопросом. – Можно швырнуть заклятье из-за угла и убежать, сверкая пятками. Но применить магию в честной рубке, меч в меч? Вот уж вряд ли!

Молодой маг возмущенно открыл рот, чтобы разразиться ответной тирадой, но Альрин тихонько заметила:

– Пустое, милый. Он ведь вояка.

Лисси хихикнула. Гном поначалу хотел рассердиться, но вместо этого махнул рукой и проворчал:

– Оно и к лучшему. И так фокусников развелось – ступить некуда.

Эннареон задумчиво посмотрел на звездное небо и промолвил:

– У моего народа есть песнь об одной битве, вошедшей в легенды, – он прикрыл глаза, вспоминая. – В песни говорится о полководце Каллериане, равно известном и воинскими умениями, и чародейством.

– Уже смешно! – фыркнул Тангор, но эльф не дал себя сбить:

– Он создал заклинание, которое даже ты счел бы честным. Оно наделяет меч и его обладателя невероятными способностями к бою. Но цена безмерно высока…

– Сколько, если золотом? – попытался сострить гном и натянуто рассмеялся.

На лицах остальных не промелькнуло даже тени улыбки.

– Однажды Каллериан шел с небольшим отрядом. Пятнадцать эльфов, считая самого полководца и его любимую. Аэльдиара только-только получила право зваться воином, да и остальные не могли еще похвастаться мастерством, – Эннареон вздохнул. – Отряд окружило целое полчище варваров. И Каллериан применил свое заклинание. Он в одиночку одолел две сотни врагов, за одну короткую жаркую схватку, – эльф сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели, но больше ничем не выдал своих эмоций. – Но бой оказался последним для полководца. И он об этом знал.

– Так значит, чары не сработали? – тихонько спросила Лисси, завороженная рассказом.

– Сработали, – севшим голосом ответила Альрин. – Читала про Руны Каллериана в университетской библиотеке. Это заклинание не произносится вслух, а пишется на клинке, накануне битвы. Но после, руны должны быть смыты собственной кровью. И меч в последнем ударе оборачивается против своего владельца.

– Так гласит песнь, – кивнул эльф. – Это и есть та страшная цена, которую отдал Каллериан. Не золотом, Тангор, а жизнью он платил за тех, кто был ему дорог, кого он защищал… и защитил.

Несколько минут царило полное молчание, нарушаемое только треском поленьев в костерке.

– Все равно магия – не подходящее оружие для боя, – упрямо проворчал гном. – В решающий момент она может подвести, не так ли?

Он поймал взгляд Альрин.

– Можно подумать, ты не устаешь махать топором, – отозвалась та. – Мы не можем бесконечно бросаться заклинаниями.

– Почему? – коротко спросила Лисси, устраиваясь поближе к огню.

– Любое существо от рождения наделено Кай, магической Силой, – ответил Эллагир. – Когда мы используем чары, то расходуем ее. Точно также, как ты тратишь силы на цирковые трюки.

– Время от времени, нам нужно отдыхать и восстанавливать Кай, – продолжила Альрин. – В такие моменты мы беспомощны.

– И на сколько заклинаний вас… хватает? – с интересом проговорил Эннареон.

– Зависит от ситуации. Одно дело – детишек на ярмарке урожая развлекать, и совсем другое – применять боевые чары.

– А что бывает, если Кай израсходована полностью? – не унимался эльф.

Альрин и Эллагир переглянулись.

– Такого не бывает. Без остатка Силу можно отобрать только специальными заклинаниями, – тихо ответила девушка. – Так поступают с теми чародеями, кто не желает служить короне. Если не выполним или откажемся от задания, данного Орденом, эта участь постигнет и нас.

– Так вот оно что! – протянул Тангор. – А я-то гадал, отчего вы так стремитесь чуть ли не на край света.

– Заметь, воину не рубят голову, если он не попал по мишени, – горько усмехнулся Эллагир. – А к нам не столь снисходительны.

– Положим, у вас всего лишь отнимут эту вашу Кай.

– «Всего лишь»?! – взвилась Альрин. – Когда Силу высасывают до последней капли – говорят, будто кровью истекаешь. Не знаю, что может быть хуже.

– Смерть, наверное? – ехидно подсказал гном.

– На полях сражений чародеи гибнут так же, как и воины, – парировал Эллагир. – Но у вас изначально есть выбор. Можно изучать ратное дело, а можно репу выращивать. А вот если ты родился с даром творить заклинания… Наши законы предельно ясны: магия должна либо служить короне, либо быть уничтоженной!

Тангор, уже открывший рот для ответа, так и не нашелся, что сказать.

– А если убежать? – осторожно предположила Лисси.

Альрин только вздохнула:

Книга 1. Глава 15

За следующий день друзьям четырежды встретилась дорожные разъезды. Увы, колкости Альрин и Эллагира только осложняли переговоры, увеличивая время расспросов по меньшей мере впятеро. Наконец, Эннареон не выдержал:

– Прекратите дразнить стражников! Держите рот на замке всякий раз, как вблизи находится патруль!

Чародейка разозлилась:

– Еще чего! Ненавижу вояк. В их взгляде – презрение. Они думают, что мы – ярмарочные шуты.

– Не-ет, – протянул Эллагир ехидно. – ничего подобного. Думать – это задачка не для среднего вояки.

Лисси прыснула.

– Интересно, из меня получится хотя бы «средний вояка»? – вновь обретая серьезность, спросила она у эльфа. – Ты ведь обещал учить меня бою на мечах, – в ее голосе прозвучал легкий укор.

– Начнем на следующем же привале, – отозвался Эннареон.

«Если где-то впереди идет битва с Тоддмером, это окажется нелишним», – добавил он мысленно.

– А пока потренируйся думать всякие глупости про уважаемых магов, – ввернул Тангор, с неудовольствием взглянув на чародейку. – Видишь же, для воина это – совершенно необходимо.

– Давайте устроим отдых прямо сейчас, – предложил Эллагир. – Эльф с Лисси займутся тренировкой, а мы посмотрим и отвлечемся… Иначе, эта словесная грызня будет продолжаться.

Они разбили лагерь на берегу безымянной речушки. Вода в ней была прозрачная и невероятно холодная даже для осени. Верно, со дна били ключи. На почти пятифутовой глубине играла стайка серебристых окуней. Иногда они поднимались к поверхности, вызывая рябь на сонной глади. Гном в задумчивости глядел на них, прикидывая, как бы половчее изловить парочку, и при этом не сильно вымокнуть.

– Тангор, нужна твоя помощь, – отвлек его эльф. – Сумеешь вытесать подобие меча?

– Что значит «подобие»? – оскорбился тот, снимая с пояса секиру. – Точь-в-точь сработаю! Ты, – гном хитро прищурился, – даже не успеешь свое травяное снадобье приготовить.

– Ох, уж этот расчетливый народец, – Эннареон картинно развел руками и полез в сумку, где лежали пучки трав.

Накануне эльф сделал довольно приличный запас, и теперь убедился, что не зря лазил по поляне впотьмах.

– Нам потребуется два меча, – громко сообщил он в спину Тангору.

Тот уже приступил к поискам подходящего дерева и теперь шумно пробирался через густой подлесок.

– А магистры могут рассчитывать на глоточек твоего чудесного варева? – вкрадчиво поинтересовалась Альрин. – Или сперва нам тоже надо выполнить какую-нибудь работенку?

– Ну… Развести костер было бы нелишне, – заметил Эннареон, опершись ногой на сухой ствол, валявшийся у дороги. – Безусловно, если вас не затруднит. Я слышал, воины с такими делами справляются быстрее. Тангор может научить, как высечь искры из кремня с первого раза…

Он заметил, как сузились глаза Альрин. Чародейка резко выкрикнула:

– Sillerian Stikkatta!

Эльф едва успел отпрыгнуть. Огонь так быстро охватил дерево, что через несколько секунд все было кончено. Осталась лишь обугленная головня.

– Перестаралась, – буркнула Альрин, выискивая взглядом еще какое-нибудь полено, пригодное для костра.

Гном не обманул: вода в котелке только-только закипела, когда он закончил выстругивать второй меч. Кузнец – не плотник, но если есть у тебя дар к одному ремеслу, то и в других не оплошаешь. С невероятной быстротой, попеременно орудуя то секирой, то большим ножом, Тангор успел вытесать две точные копии клинка, что носил Эннареон. Дерево повторяло и легкий благородный изгиб, и пропорции… Даже эмблему мастера, в незапамятные времена ковавшего эльфийский клинок, гном воспроизвел один-в-один.

Эннареон взял один из мечей, сделал пробный взмах, прикидывая вес… и, ни слова не говоря, низко поклонился. Тангор от смущения затеребил бороду:

– Да ладно тебе! Был бы инструмент подходящий! Отшлифовать надо, как следует. И лаком еще…

– Они – совершенство, – без преувеличения, констатировал эльф. – Лисси, попробуй-ка!

Девушка решительно взялась за рукоять. Эннареон уже открыл рот, чтобы дать первые наставления, но не произнес ни звука. Он лишь молча смотрел на захват, уверенный, грамотный и очень легко узнаваемый.

– Что не так? – по-своему истолковала Лисси игру эмоций на лице друга.

– Все хорошо, – мотнул тот головой. – Просто… Ладно, не важно. Попробуй замах и прямой удар. Хотя нет, погоди! – эльф, наконец, собрался с мыслями. – Давай так: я медленно нападаю, а ты попробуй защититься.

Он взял второй меч, не преминув еще раз восхититься работой Тангора. Рукоять удобнейшим образом легла в ладонь.

– Медленно, – напомнил эльф, замахиваясь.

Лисси сделала шажок в сторону, уходя от удара и прикрываясь мечом. Красивое в своей верности, согласованное движение рук, и клинок, отведя нападение, очертил широкую дугу и устремился к Эннареону. И это движение было вполне знакомо эльфу. «Ясеневая ветвь указывает путь».

Восхищенный, он парировал удар легким скользящим взмахом и сразу же шагнул вперед, сокращая расстояние. Девушка, лишь мгновение помедлив, двинулась полукругом, мягко переступая по траве. Ее глаза не следили за оружием противника. О следующей атаке она старалась прочесть по взгляду. Улыбаясь, Эннареон опустил меч.

– Где ты училась? – просто спросил он.

– У нас в цирке было несколько номеров, – Лисси неосознанно нахмурилась, вспоминая прошлое. – Мы с Эри устраивали зрелищные бои. Она показывала мне движения, которые сама знала, уж не ведаю, откуда. И мы долго тренировались, иначе представления выходили бы слишком опасными. Тагриз заставлял нас работать с настоящим оружием. Так зрителям больше нравилось, – девушка пожала плечами.

– Жалко, что мерзавца нельзя убить еще раз, – пробормотал Эллагир.

Эльф согласно кивнул.

– И сколько лет ты участвовала в таких представлениях?

Лисси задумалась:

– В первый раз я взяла в руки меч в тринадцать лет. Эри было двадцать, но выглядела она намного моложе, – артистка тепло улыбнулась, вспоминая подругу. – Особым успехом эти номера пользовались на севере.

Книга 1. Глава 16

Ночами эльфу и Лисси почти не приходилось поспать, но в дороге они не жаловались на усталость. Так было и в очередное утро. Эннареон и девушка ехали первыми, за ними – чародеи. С легкой улыбкой Альрин смотрела на Лисси, вспоминая как Эллагир, множество раз пробирался к ней в крыло общежития для девушек, ухитряясь обойти и университетскую стражу, и магические ловушки. Под бородой гнома тоже пряталась довольная улыбка, но совсем по другой причине.

Дорога сделала очередной поворот, и спутники неожиданно оказались перед древней каменной аркой с выбитыми на ней рунами. На своде, с интересом изучая гостей, сидел старый ворон.

– Здесь написано «Румхир, Великое королевство Подгорного Народа», – гордо проговорил Тангор, позабыв, что наверняка и эльф, и оба мага умеют разбирать гномьи надписи. – До нашего города всего несколько часов пути!

Эллагир нахмурился:

– Несколько дней, ты хотел сказать?

Он зашуршал картой Велленхэма.

– Этот жалкий клочок пергамента тебе не поможет, – усмехнулся гном. – Отсюда я поведу вас Тайным Путем, которого нет на ваших картах. Солнце еще не скроется, как мы будем у Нижних Врат!

– Звучит интригующе, – пробормотал чародей. – А ты сможешь его найти? Я, например, вижу только одну дорогу.

Тангор презрительно хмыкнул.

– Нам туда, – махнул он рукой в сторону от тракта.

Спутники перебрались через невысокую насыпь и двинулись друг за другом по еле заметной тропинке, то и дело пропадавшей среди камней. Она поднималась вдоль склона, все выше и выше, и наконец привела к узкому карнизу, где с трудом мог проехать всадник.

Маги испуганно переглянулись.

– Не стоит беспокоиться, друзья, – ободрил их гном, спрыгивая с лошади. – Тут пути-то не больше, чем на полчаса.

– По мне, так и пяти минут достаточно, – пробормотала Альрин, невольно поеживаясь от мысли, что придется идти по краю пропасти.

– Тебе не страшно? – негромко спросил Эннареон у Лисси.

Та улыбнулась:

– Я же циркачка, забыл? Мне ли бояться высоты?

Эльф озабоченно нахмурился: такое отношение к опасности скорее взволновало его еще больше, нежели успокоило.

– Думаю, лучше спешиться и проделать остаток пути на своих двоих. Так меньше риск.

– Согласна! – тут же поддержала его Альрин, слезая со Снежки.

Эллагир повторил ее движение.

– Лисси, – позвал девушку эльф, придерживая Ромашку.

– Не понимаю, почему я должна топать пешком, – пробурчала она, покидая седло. – Чего мне-то бояться?! По уступу такой ширины идти все равно, что по Королевскому Тракту.

– Ромашка может испугаться камешка, скатившегося сверху, и шарахнуться в сторону. Может подвернуть ногу и упасть. Любой подобный случай неминуемо приведет к твоей гибели, – терпеливо пояснил Эннареон, поглаживая лошадь, которая действительно вела себя неспокойно.

– Если бы, да кабы… – передразнила его Лисси. – Всех случайностей не угадаешь.

– Согласен, – пожал плечами эльф. – Поэтому давай предусмотрим хотя бы то, что в наших силах!

Он поцеловал любимую в губы.

– Ну, как с тобой спорить, – прошептала девушка, горячо отвечая на поцелуй.

– Веди, уважаемый гном, – проговорил Эллагир, перебрасывая дорожный мешок на спину и беря коня в повод.

Фаэль негромко заржал.

– Это – лишнее, друг, – покачал головой Эннареон, обернувшись. – Наши лошади прекрасно пройдут сами. Ты можешь только помешать. Вести надо лишь Ромашку.

Он ласково погладил Лиссину кобылу:

– Theerie, kaennae lidheirviel, theerie*!

Альрин с удивлением заметила, что та действительно немного успокоилась и перестала испуганно коситься на обрыв.

– Дело не только в словах? – спросила чародейка негромко. – Между зверями и вашим народом существует что-то… – она помедлила, подбирая слово.

– Не только, – подтвердил эльф, шагая за Лисси по тропе. – Нам все еще легко понимать друг друга. У людей, тоже когда-то был этот дар. Ныне он утрачен. Думаю, это оттого, что мы пытаемся жить в гармонии с природой, отдавая ей столько же, сколько берем. А люди стараются приспособить под свои желания весь мир.

– Ну, конечно! – воскликнул маг. – Куда нам, несовершенным, до ваших чудес.

– Это для тебя разве открытие? – поднял брови Эннареон.

– Ах ты… – захлебнулся гневом Эллагир, но эльф бесцеремонно перебил его:

– Замолкни!

Чародей опешил.

– В этом – ваша сила, – уже спокойней продолжил Эннареон. – Людям есть, куда развиваться. Возможно, близок тот день, когда уже мы станем у вас учиться. Но сейчас ваш народ все еще далек от совершенства. Глупо обижаться, – он пожал плечами. – В гномьих свитках сказано, что первые эльфийские корабли не могли проплыть и пол-лиги. Мне рассердиться на соплеменников Тангора за неприятную правду?

Эллагир помолчал минуту, а затем ответил с каменным лицом:

– Мы намного ближе к совершенству, чем ты думаешь. Однажды я это докажу.

«Прозвучало, как угроза», – подумала Альрин с тревогой.

Лисси тут же воспользовалась паузой, чтобы удовлетворить свое ненасытное любопытство:

– А ваши корабли правда поначалу были такими никудышными?

Эльф рассмеялся:

– Некоторые из них тонули сразу после спуска на воду. Все мы учимся, прежде чем набраться хоть какого-то опыта. Из этого правила исключений нет.

– И у кого же вы учились? – подняла брови чародейка. – В то время вряд ли среди людей имелись искусные корабелы. А гномы вовсе не ходят в море.

– Тогда людей в нашей части света вообще не было, – улыбнулся Эннареон. – Мы набирались опыта самым сложным путем, – на собственных ошибках.

Несмотря на заверения Тангора, что они вот-вот окажутся у Нижних Врат, ничто вокруг не указывало на близость подгорного города. Чуть приметная тропа, которой вел маленький отряд гном, причудливо петляла промеж каменистых уступов, иногда пропадая вовсе. Звенящий воздух был наполнен ароматами горных трав. Солнце стояло высоко в небе, припекая путников и их лошадей. Альрин то и дело доставала флягу, но отпивала всякий раз лишь по небольшому глотку.

Книга 1. Глава 17

Эннареон переступил порог комнаты и дар речи потерял от изумления. Он находился в лесу! На самой настоящей лесной поляне: под ногами была мягкая земля, поросшая упругой сочной травой. В двух шагах от него рос огромный раскидистый вяз. Еще один стоял чуть поодаль, а за ним вытянулась ввысь молоденькая солнечная липка. Лес, казалось, простирался до самого горизонта. Эльф бросил взгляд вверх и снова ахнул: там проплывали облака, освещенные закатным солнцем. Внезапно налетевший ветерок растрепал его длинные светлые волосы. Лисси, шедшая следом, тоже замерла от восхищения.

– Это не может быть магией… Гномы ей не владеют, – проговорил Эннареон шепотом, словно боясь разрушить прекрасное наваждение. – Значит, это какой-то невероятный трюк!

– Будут ли какие-нибудь пожелания? – раздался сзади голос смотрителя.

Эльф быстро обернулся:

– Будут. Уважаемый гном, расскажите, как вам это все удалось?

– Что ж… – тот улыбнулся. – Комната не настолько большая, как кажется. Какая-нибудь сотня шагов в поперечнике. Стены расписаны красками, это – эльфийская работа. Мы специально приглашали мастеров из Иллереммина. Оттого и ощущение, что леса здесь полно. Потолок выложен мозаикой из камней. Мы огранили их так, что картина кажется движущейся. От иллюзии можно избавиться, если смотреть на него, стоя совершенно неподвижно.

– Но высота…

– …Достаточна для настоящих деревьев. Их здесь семь, – смотритель бросил взгляд на вяз. – Вырастить таких гигантов было непросто, но у нас получилось. Земля была привезена из плодородной долины, недалеко от Румхира.

– А ветер? – потрясенно спросил Эннареон.

– Во внешней стене мы проделали много отверстий. Потому воздух здесь свеж и чист, как снаружи. А когда ветер стучится в склон горы, в комнате также появляется ветерок.

– Нет слов, чтобы выразить восторг, – просто сказал эльф. – Вы сотворили настоящее чудо, не применяя никакой магии.

– Рад, что Вам нравится, господин, – поклонился смотритель и вышел, притворив дубовую дверь.

– Кроватей здесь, надо полагать, нет? – осторожно спросила Лисси, тихонько хватая спутника за рукав.

– Нет, – улыбнулся Эннареон, привлекая девушку к себе. – Мы ведь не устраиваем сооружений для сна.

Лисси нежно обвила шею эльфа, и они слились в горячем поцелуе.

– Думаешь, я мечтаю о том, чтобы выспаться? – прошептала девушка, запустив руки ему в волосы.

Эннареон заглянул ей в глаза – и утонул в небесной чистоты взгляде, полном любви.

Книга 1. Глава 18

Что бы там эльф ни думал накануне об ужасах ночевки в пещерах Румхира, теперь он желал, чтобы эта ночь не заканчивалась. Увы, с наступлением утра явился Тангор, и планы об очень позднем подъеме пришлось отменить.

– Давайте, лежебоки, – ухмылялся гном в бороду, деликатно отвернувшись, – просыпайтесь! Я знаю одну чудесную таверну, чтобы перекусить.

Та и впрямь оказалось неплохой. Обеденная зала располагалась на один ярус выше Главных Врат, всегда широко распахнутых: это символизировало гостеприимство в любое время дня и ночи. С террасы открывался красивый вид на долину у подножия Румхира и кусочек тракта, ведущего через многочисленные перевалы в Тоддмер.

Спутники оказались единственными посетителями. Тангор немало подивился этому, зная, что таверна над Вратами неизменно пользовалась спросом у гостей королевства.

– Так ведь война, – пожал плечами трактирщик, старый седобородый гном, ставя тарелки с едой. – Уже две недели, как дорога пуста.

Жареное на углях мясо оказалось настолько вкусным, что следующие полчаса друзья не произнесли ни слова. Владелец таверны терпел, сколько мог, но наконец не удержался от вопроса:

– Вы идете из Велленхэма, господа? Какие новости в той земле?

Эллагир открыл рот, чтобы ответить, но так и замер, уставившись на тракт.

– Что это, во имя Создателя, такое? – наконец проговорил он потрясенно.

Все моментально обернулись. По каменистой дороге, сильно хромая, шел человек в доспехах.

Тангор, обладавший самым острым зрением, оповестил:

– Велленхэмский воин. Одет, как капитан.

Из-за поворота показался еще один ратник, и еще… Все они едва могли двигаться, и шли из последних сил. Привратники тоже заметили приближающихся людей и сразу выслали подмогу. Когда эльф с друзьями спустился к Вратам, капитан уже стоял там, устало опершись о камень.

– Тоддмер… – с трудом говорил он, прикрыв глаза от усталости. – Сюда идет тоддмерское войско. Будут здесь к закату.

– Подгорное Королевство хорошо укреплено, – покачал головой Эннареон, вызвав одобрительный гул гномов. – С наскока его не возьмешь, да и осадой едва ли удастся. На что же рассчитывает Тоддмер, хотел бы я знать?

– Не имею понятия, – выдохнул велленхэмец. – Но они приближаются.

– Значит, надо готовиться к бою!

– Полегче, эльф! – раздался хриплый голос.

Собравшиеся расступились, и вперед вышел гном с черной, как смоль, бородой и в полных доспехах. Его лицо наискосок пересекал шрам.

– Мое имя – Кантад, я здесь командую. Насколько большое войско? – повернулся он к капитану.

– Около десяти тысяч.

– Десять тысяч тоддмерцев! – удивленно повторил Кантад. – Однако! Асмир! – возвысил он голос, – объявляй сбор. Страже – закрыть и запечатать Врата! Послать гонца в Велленхэм – нам может потребоваться помощь.

Названный Асмиром, коротко поклонился и молча исчез в толпе. Где-то недалеко раздались гортанные возгласы команд.

– Собратья, – Кантад оглядел гномов, – оповестите всех, кого сможете, и вооружайтесь! Женщин и детей укрываем на нижних ярусах, там же – запасы провизии. И еще… – голос командующего приобрел недобрый оттенок, – я хочу видеть капитана моей разведки! То есть, бывшего капитана разведки, проворонившего наступление Тоддмера. Плюну ему в бороду!..

– Позвольте перейти под ваше командование, – устало поклонился велленхэмец. – Нас, правда немного… Отряд из двух десятков человек был полностью разбит, осталось пятеро. Мое имя Хенвиг.

– Мне нужны все, кто может биться! – впервые улыбнулся Кантад, но зрелище, благодаря шраму, вышло довольно жутким. – Вопрос решен. Вы, – он бросил взгляд на чародеев, – были бы совсем нелишние в обороне. Я видел, что может магия. Но заставлять велленхэмцев я не вправе.

– А Вам советую укрыться на нижних ярусах, – повернулся гном к Эннареону. – Если случится ужасное, и Румхир будет захвачен, Вас, возможно, пощадят. Не думаю, что Тоддмеру нужен конфликт с вашим народом. Что смешного? – зарычал он, глядя на улыбающегося эльфа.

– Давно я не слышал такой глупости, – спокойно ответил Эннареон, тем более – от командующего целой армией. Я буду сражаться, как и все.

– Вот это и есть глупость, – хмуро возразил Кантад. – Если Вас убьют, это может втянуть в войну Иарлириат. Который, не исключено, хочет остаться в стороне.

– Я провел ночь в вашем доме, – тихо молвил Эннареон. – Пристало ли гостю прятаться в подвале, если на дом напали разбойники?

– Да будет так.

Эльф обернулся к Лисси:

– Милая… Тебе нужно в укрытие.

– Нет! Не уговаривай.

– Но…

– Не пойду в подвал, не проси, – тихо, но твердо сказала девушка. – Я буду с тобой. В конце концов, ты учил меня биться!

– Сколько было тех уроков?! – с отчаянием воскликнул Эннареон, понимая, что любые уговоры бесполезны. – В схватке может случиться что угодно!

Он не помнил ни единого случая, когда Румхир хоть кому-нибудь удавалось взять. Но…

Десять тысяч воинов движутся к Подгорному королевству. Значит – надеются на победу.

«Если тоддмерцы ворвутся в крепость, я буду защищать только самое ценное, что у меня есть в этом мире… Ее», – эльф с нежностью взглянул на Лисси.

– Милый… – девушка смотрела на него грустными, и очень серьезными глазами. – Конечно на нижних ярусах безопасней. Но неужели ты думаешь, что я сбегу, оставив тебя здесь?

– А если меня убьют? – тихо спросил Эннареон. – Пообещай, что хоть тогда ты сразу же…

– Нет, – перебила его Лисси, мотнув головой. – Если это случится… – она смахнула невольную слезу, – …зачем мне бежать? Я ведь тоже люблю тебя! Просто знай: мы уйдем из Румхира вместе… или вместе останемся здесь.

Она горячо и нежно обняла эльфа. Эннареон ответил тем же, и чувства захлестнули его с головой, не оставив места сомнениям или неуверенности. Он понял, что нет и, наверное, не может быть решения правильнее.

– По какому поводу траур? – пропыхтел подоспевший Тангор, отлучавшийся ненадолго. – На ваши грустные рожи накануне боя смотреть противно. И, чтобы вы знали, Румхир еще никому не удавалось взять! Вы идете на пир?

Книга 1. Глава 19

Утром, в рассветный час, друзья вновь встретились на террасе, нависающей над Главными Вратами Румхира и прошлым днем, силами каменщиков, преобразованной в цитадель. Теперь здесь стояли хитроумные приспособления, способные посылать в полет камень в несколько пудов весом.

Эллагир был бледен и тревожен, и сразу же открыл причину беспокойства своим спутникам:

– Не все будет гладко: мне снова снилась книга. Три отличных боевых заклятия.

– Они проявились на страницах поутру? Альрин, ты тоже прочитала их, надеюсь? – быстро спросил эльф.

– Да, – кивнула девушка, разминая кисти. – Боюсь только, что эффективность в моем исполнении не сравнится с эллагировой. Книга охотно делится секретами только с ним. Глядите!

Альрин произнесла формулу и выбросила руку вперед. Красная молния, сорвавшаяся с пальцев чародейки, ударила в один из каменных снарядов, отколов несколько небольших, с наперсток, кусочков породы.

– Теперь ты, – пригласила девушка Эллагира, откидывая волосы со лба.

Вновь полыхнуло красным, раздался звук, будто обрушился гигантский молот, и пудовый камень раскололся надвое.

– Разница заметна, – кивнул Эннареон.

– Тренируетесь? – заметил подошедший к ним сзади Кантад.

В полном боевом доспехе он выглядел очень внушительно.

– Здесь будут работать метательные орудия, а вы – только мешаться. Советую подняться на десять-двадцать ярусов выше и помогать швырять камни врагам на головы. Маги, – военачальник обернулся к Эллагиру и Альрин, – если принц Виккела будет настолько глуп, что возглавит атаку лично, вы сможете убить его каким-нибудь заклинанием издалека?

– Зависит от расстояния, – пожал плечами юноша. – Постараемся. Смущает, правда, одно, – добавил он, усмехнувшись. – Это по-честному? А то один знакомый мне гном утверждает, что шарахнуть магической стрелой из-за угла – не по-мужски.

Тангор насупился:

– В открытом поединке – да, и я не отказываюсь от своих слов. Но когда под стенами твоего города стоит армия в десять тысяч голов, и это при том, что в самом городе едва ли тысяча воинов наберется, что здесь нечестного?

– А какая, собственно, разница, – начал Эллагир, но Кантад бесцеремонно перебил его:

– Разберетесь потом. Марш все отсюда, живо!

Друзья заняли позицию на двенадцатом ярусе «вверх». Здесь, у широких прорубленных в граните окон, обосновались гномы-камнеметатели. Чтобы швырять булыжники как можно дальше, все они были в очень легких доспехах, почти бесполезных в рубке.

Возле одного окна, почти в человеческий рост, засели Эллагир с Альрин, готовые высматривать Виккелу или кого-нибудь из его военачальников. Эльф, Лисси и Тангор заняли места в цепочке, по которой, из рук в руки, подавались тяжелые камни.

Вдруг раздался уже знакомый звук тоддмерского рога.

– Армия выступает! – гневно крякнул Тангор. – Решили атаковать!

– Это было ожидаемо, – пожал плечами эльф. – Ждем команды Кантада, чтобы начать обстрел.

– Угу, – кивнул гном. – Интересно, на что рассчитывает этот Виккела? Все Врата запечатаны, а до окон не добраться!

– Хотел бы и я знать его план, – пробормотал Эннареон, разминаясь в плечах.

Альрин внезапно пришла в голову мысль. Она резко выпрямилась в оконном проеме, сосредоточилась на надвигающейся лавине тоддмерцев и мелодично пропела:

– Kalle kanni Bethan!

И тут же отшатнулась назад, едва не упав на Эллагира, который едва успел подхватить девушку.

– Великий Создатель, – прошептала она, побледнев. – Их там… не меньше сотни.

– Что? – спросил кто-то из гномов.

– Сотня чародеев! – возвысила Альрин голос. – И если хотя бы половина из них – боевые… Хваленые каменные Врата гномов, способные выдерживать любой таран, не простоят и получаса.

– Надо предупредить Кантада! – оценил важность новой информации Тангор и мигом кинулся к лестнице.

– А может эта армия магов разнести по камням весь Румхир? – внезапно спросил Эннареон.

Близстоящие гномы в ужасе переглянулись.

– Нет! – в унисон ответили Альрин и Эллагир.

– По крайней мере, не за один год, – пояснил юноша.

– Хоть одна хорошая новость, – пожал плечами эльф. – Думаю, их план таков: разбить Врата, возможно – пробить еще несколько проходов, а затем ворваться армией и задавить числом.

– И что нам делать? – проворчал кто-то из камнеметателей.

– Ждать команды, – усмехнулся Эннареон. – Я слышу жуткий топот несколькими ярусами ниже. Верно, это Тангор с донесением.

– Кантад сказал, – пропыхтел гном, вскоре появившись из темноты коридора, – в узких коридорах Румхира численное преимущество врага будет ослаблено. Поэтому самые искусные воины сейчас занимают места по всем выходам из Первого Чертога.

– Иду, – просто ответил эльф.

– Нет, – покачал головой Тангор. – Кантад велел, чтобы ты поберег себя на крайний случай. Кроме того, в ближайших к Вратам коридорах уже все занято: многие чуть не подрались за право стоять первыми.

– Сумасшедший народ, – вполголоса пробормотал Эллагир. – Драться за право первым умереть.

– Поэтому, – продолжал гном, не обратив на слова мага внимания, – как только дадут сигнал, что враг в крепости, мы бегом спускаемся на первый ярус к коридору семь-най. Миновав семь-най, можно легко добраться до основных точек Румхира. Посему, если тоддмерцы смогут туда дойти, это и будет считаться «крайним случаем».

– А… – начала Лисси.

– А до тех пор, – подмигнул ей Тангор, – мы исправно кидаем камни на головы виккеловых воинов. Эллагир и Альрин получают новое задание – постараться уничтожить не только принца, будь он неладен, но и как можно большее число его магов, будь они неладны тоже. Фух! У меня все! Вопросы?

– Все это звучит, как план, придуманный в панике, – прокомментировал высказанное эльф, недовольно поморщившись.

– Сможешь придумать лучше? – проворчал кто-то из гномов-камнеметателей, и тотчас был перебит другим: