Шел 2130 год, город Фольсбрук - на Планете Миз не осталось ни одного места, куда бы не расползлась тоталитарная машина нового мирового режима. Люди очерствели и стали забывать о человеческих качествах: добре, любви и эмоциях настоящих, неподдельных. Стали забывать кто они на самом деле. Люди бегали суетились работали, тонули в рутинных делах, торопливо, словно пытаясь, все успеть сделать за раз. Все вокруг стало каким-то безмолвным, скудным, люди стали друг к другу черствыми, как краешек черного засохшего сухаря. Когда-то все было иначе, не как сейчас, по-другому.
Многие города были уничтоженны, многипе попусту были призраками, лишь пару тройку городов удалось сохранить. Но и они стояли на краю исчезновения, сам вид как форма циливизации могла исчезнуть как таковая навсегда. Вернемся долеко назад и взглянем на эту новую цилинную землю. Стоял прекрасный утрений день, солнце играло лучами в небольшой лужице. Люди занимались домашними заботами и рабочими хлопотами в различных сферах жизни. Казалось что мир был таким же девственным и нетронутым. Все вокруг цыклично двигалось по давно созданному маршруту. Не смотря на обилие красок смешанных в одном бедонне с эмоциями,экстазом что то изменилось, что менялось в эту самую минуту.
Город Фольсбрук! Насколько это название мягко срывается с губ пытаясь очаровать своим названием овладеть своим мнимым гостеприимством. Он когда-то славился своей красотой: здесь были красочные улочки, уютные парки со скамейками. Везде росли большие и маленькие ели. Многие фасады зданий были украшены красивыми плитками с золотистой стружкой, которая на солнце играла различными отблесками. Другие же здания имели причудливые архитектурные решения, поражающие воображение. По городу в каждом переулке, парке или аллеи стояли радиошлюзы, из которых доносилась музыка, различные классические мелодии, исполнители джазов, современики и спортивно-развлекательные передачи. В минуты когда главные часы города били в свои огромные колокола, казалось что звук будто бы растекался в каждые укромные уголки улиц. Каждому жителю казалось что большего и ненадо для счастливого жития. В обеденное время из шлюзов доносились приветственные голоса дикторов, которые рассказывали о достижениях науки и агро-рекордов страны или городов. Интересные факты или стихи радовали случайных прохожих которые располагались где то неподалеку. Благодаря науке были воссозданы многие виды птиц и животных, они также сосуществовали с людьми. Например, в центре города можно было встретить редкий вид птиц из отряда стрижеобразных напоминающих маленькие разноцветные звездочки. Это были Колибри, они одни из первых были уничтожены, так как были очень маленькими и нуждались в тропических лесах. Они делали свои гнезда на бесконечных высаженных беспорядочно расположенных вокруг деревьях. Люди работали в разных сферах жизни, и политический строй был демократическим - люди могли свободно высказывать свое мнение. Свобода выбора профессии и актуальность на рынке труда ждало каждого выпускника. Везде пропагандировалась толерантность и нравственные устои. Пропаганда играла огромную роль в стране. Везде весели различные лозунги которые кричали о достижениях и упорстве, труде и дружбе. Огромная работа велась с воспитанием молодые патриотически настроенных людей. Корзеи по всему городу возрождали культуры различных растений, которые были сохранены и пренесенны сюда. Люди могли перенестись в тропические долины или в воссозданные моря в один миг, лишь купи пропуск и ты уже очутился на просторнных пляжах или в густо заросших березово еловых лесах. Повсюду создавались научные центры по созданию различных медикаментов, предметов для улучшения жизнедеятельности людей. Всеми действиями и словами люди возрождали из пепла мир и беспроблемное сосуществование. Этот город благоухал уютом и теплом, радостными улыбками - уровень счастья был на высочайшем уровне. Но все это было, покуда цивилизация не дошла до своего пика развития. Это место напоминало всеми забытую и уничтоженную планету Земля. Будто бы нечего и не было, просто Земля преобразилась и обновилась.
Корзеи- Специальные лаборатории по выращиванию различных растений,животных и тд.
Смочив старую ржавую бритву Тони начал скоблить черную засаленную бороду, кусок старой фарфоровой свечи горел тускло, будто бы вот-вот потухнет и комнатка погрузится в кромешную тьму. Тони решил как бы то не было, но попытаться что-нибудь сделать со своей бородой. Он вспомнил о том, как когда-то люди еще могли всласть пользоваться дарами природы и человеческого развития. Он мог часами засиживаться вот так легко и непринужденно с книгой «Эрвин и Мелкин», которую он так сильно любил читать еще до революции, под ослепительно ярким ночником, не думая и переживая, что энергия закончится и ему завтра придется быть наедине с темнотой. И на Солнце не было надежды, оно покинуло этих грешных, порочных и лицемерных людей. Тони, отложив бритву и омыв лицо водой, вытерев его, повторил про себя слова людей высшего ранга, которые время от времени спускались к ним со своими проповедями. «Свет необходим нам в этой темноте все несущей, ибо без света мы превратимся в дикарей, каждый из нас должен соблюдать нормы и не тратить впустую дары нашей измученной земли». Еще раз, взглянув на себя в зеркало Тони потушил свечу. Лег на две доски, похожие лишь очертанием на кровать. По радио Шлюзу в стене передавали: «А сейчас выступает Главный советник и руководитель ВГМ Зерун Шмид», - его рассказы всегда были настойчивы, пропитаны патриотизмом к своей партии и своему великолепию. Все домыслы и утверждения он любил до безумия. Мы должны отдавать все силы на благо нашей великой колонии. Мы должны жизнь отдавать не задумываясь. Дорогие мои, мы должны благодарить нашего первого отца - основателя, который спас нас от тьмы. Мы живем только чтобы служить ему. Тони и каждый из живущих помнил и знал все эти слова, ты мог забыть как твое имя, кем ты был до революции, но ты никогда не мог забыть всех речей мистера Шмида. Тони, как и весь народ, истинно верил в правдивость этих лозунгов и речей. У людей не было альтернативы, сколько помнилось гражданам этого города, вся руководящая элита не меняла своего направления в политике. Те остатки воспоминания что оставались у людей о прежних идеалогиях, руководителях было развеяно сквозь года. А другие носители настольгии почти уже все попали и остались в шахтах. Новое поколение не знало и не помнило мир другим. Так пролежав около часа и размышляя о мирском совсем удручающие мысли поглощали разум. Лежавший вощле стены Тони нащупал что то в темноте, долго шурщал вытаскивая из прошелины мешки и тряпки которые играли роль защиты от сквозняка в стене. Рука судорожно потянулась дальше в прощелину которая образовалась между его кроватью и стеной и достал сверток. Сразу же развернул - в руках оказался предмет, это была фотокарточка, где была изображена его мама, которую он почти уже и не припоминал, лишь на бумаге осталась та память. -Темнота кромешная, пробурчав Тони взял и поджег погрызанный старый кусочек свечи из спермацета. Это вещество животного происхождения, добывалось во время китобойного промысла на земле и входили давно в категорию антиквариат. Совсем недавно эти жути старые свечки он выменял у одного старого военного на рынке за пару монет, со временем у того осталось их всего лишь две. Он сильно выпивал толи от грусти или от безделья и нуждался в деньгах на выпивку. Поэтому со стариком удалось легко сговорится на небольшую оплату. В ящике который был в свертке были различные вещи, и одна из таких вещей была карточка. Тони любил смотреть на птиц -маленьких колибри. Они были изображены летящими вокруг старого дома у реки. Маленькие перышки были покрыты блестящим лаком, разнообразие красоты дурманили взгляд, так можно было отвлечься от того, что происходит вокруг от сырости и темноты. Впрочем, все в этом городе в этих трущобах со временем привыкли к темноте - она стала для них неотъемлемой частью жизни и смерти.
Утро оказалось на удивление тяжелым ведь только закончился выходной. Тони очень тяжело дышал - чахотка тут казалась чем-то, вроде ветрянки и голова шумела. Люди кащляли чехали расбрызгивая недуг по ветру. Посмотрев на часы он, соскочив судорожно, начал искать свою одежду, одевая ее на ходу. Тони выбежал на улицу. «Бурый!» - кто-то окликнул его из толпы, так называли Тони на его работе мужики, то ли за то, что типаж его лица был угрюм, то ли за неумение улыбаться. Вокруг было многочисленное скопление людей, все бежали, слонялись повсюду на работы. Осмотрев вокруг, и всматриваясь в толпу Тони никого не обнаружив, махнув рукой, побежал в сторону больших дымящих труб. Из радио шлюзов играли военные марши. По пути на работу встретились люди ВГМ со своим старшим. Они патрулировали улицы, искоса посмотрев на Тони. Прошли, больше не обращая внимания. На шлемах у каждого был прибор, который измерял уровень содержания ВЦН в крови, и эмоциональное состояние человека. Люди - живущие в колонии, не должны были проявлять эмоции, кроме тех, что были занесены в реестре разрешенных эмоций. Ведь как говорил отец основатель" Каждая отрицательная эмоция влияет на наших людей пагубно, необходимо избавиться от боли навегда" Люди ВГМ - задача их состояла в выявлении людей, не принимающих ВцН - специальные препараты для улучшения жизненных процессов. Людей игнорирующих правила всеобщего порядка и дисциплины. Для общего укрепления организма и стресоустойчивости необходимо было регулярно принимать сыворотку здоровья. Абриатура "ВГМ" обозначала следующее Военно-городские миротворцы. Эта организация являлась одной из самых больших и могущественных организаций в стране. В ей руках находились многие брозды правления, жизнедеятельностью граждан. Так же они являлись законными представителями законодяательства Отца Основателя.
Огромные массивы завода и дым загораживали и без того серое небо. Завод производил оружие, химикаты, ракеты различного калибра, военную электронику и многое другое необходимое для больших и затяжных войн. Все произведенное хранилось на складах которых только в Фольсбруке находилось не менее пол дюжины в Эрик-Фесте бвыло в два раза больше а город Ас вообше строил склады в два этажа. Оружие могло храниться веками так и не использовавшись по назначению списывалось. Утилизировалось и производилось более новое и усовершенственное и так по кругу. -Воевать?. -С кем воевать ? По мнению Кинга, друга Тони, не было ни нужды в этом , ни врагов как таковых. За годы военных баталий на планете Миз были полностью истребленны многие иноверцы, апозициионно настроенные государства не соглассные с политическим строем. Многите поколения людей были паробошенны и использованны в рабском труде. Беднота и рабство передовалось на законном уровне внукам,детям и другим. Недавно образовавшиеся движения по защите прав людей, существовали какое то время и давали надежду. Их слабые вещания доходили до людей через разговоры, короткие высказывания в близких кругах. Эти слухи придовали людям маленький лучик надежды. Аполченцы пропагандировали гуманизм и жестокость нынещнего господствуюшего класса. Поговаривали что они наращивают мошь, пополняют реды единомышлеников. Но к сожалению и они быстро пропали, были развеянны по ветру. Про эту организацию так же стремительно забыли как и о многих других. Членов сговора схватили, половина демонстративно была повешанна, остальных отправили на социально полезный труд. Правительство думало и придерживалось другого мнения чем народ. И не раз в пропагандах они давали понять что народ не в состоянии понять в столь тяжелое время всех привилегий и радостей относится к одному единному механизму государственности. Тони стремительно подошел к проходной Блока. От сюда работники распределялись в свои отдельные цеха. Кто то садился в длинные вагонетки и мчались куда то в низ другие подымались на бесконечнных лифтах, третим необходимо было пройтись. Огрмомные уродливо скривленные коридоры не веяли неечм хорошим по обшарпаному полу спускались и подымались огромные толпы людей. Коридоров, проходов и лифтов было нескончаемо. Если не знать по какой то причине забыть номер своего цеха, можно было затеряться и сгинуть в каком нибудь давно заброшенном цеху. -Неизвестно что там водится! Твердил частенько Кинг указывая на давно заброшенные ответления тунелей. Завод походил на огромный муровейник с безграничными углубленниями как в низ так и верх. Из проходной вышел толстый угрюмый охранник, его лысина под светом фонаря напоминала всем огромный зеркальный шар. Досмотрев работников, он приказным тоном тыкнул большим потным пальцем в ребра Тони. -Поднять. Указав на лохмотья одежды, точнее на запястье - необходимо было получить дневную дозу ВЦН.
После препарата сильно кружилась голова, во рту, казалось, вот-вот взорвется вулкан, и все мысли превращались в тонкую полосу тишины и апатии. Все органы будто бы разом разогрелись и лава хлынит из всех пор кожного покрова. От этого препарата хотелось лишь спать и не больше того. По радио шлюзу раздалась первая сирена, это означало, что незамедлительно необходимо приступать к работе на станках, когда-то на этих станках делались чудесные вещи, разнообразные грабли, лопаты, жестяные инструменты для сада и дома, различная домашняя утварь. Но сейчас не было обходимости, потому как не было ни садов, ни цветов, все это превратилось в сплошной пепел, все было выжжено человеком, войнами и катаклизмами. Начинался рабочий тяжелый день!
После работы в цеху все работники первого уровня должны были пройти в столовую, в которой было хоть какое-то ничтожное время принятие пищи. В таких местах бушевала неразбириха. Охраники четно порой пытались навести порядок, но оголодавшие люди небоялись нечего. В таком жуткой варонке из людей можно было легко сгинуть. Стоило лищь неустоять на скольском полу и упасть, как толпа сразу же придаст твою плоть полу. Люди сидели за столами скрюченные, нервные будто хищники готовясь отаковать в любой момент, осмелевшегося нарушить трапезу. Среди некоторых морально разложившися групп наблюдалась порой дедовшина. Они отбирали у других их пойки и тут же опустощиф тарелки направлялиьс как не в чем небывало дальше отбирать покуда не набивали полные животы. Иерархия играла огромную мелодию в такие моменты. Чем твоя свора либо ты был крепче тем больше было вероятности что ты набьешь себе живот до отвала. Охрана толком не репятствовала а даже иногда поошряла таких людей. Они были некоторым сдерживающим и регулируюшим механизмом в столовых. Очень часто прислужив одному или другому охранику такие группы могли отобрать даже чтото из личных вещей. А охраник в это время переводил свой взор в другую сторону, незамечая стычки. Всех людей распределяли по темпераменту и агресивных всегда ставили вместе с таким же как он. Но в столовых все люди премешивались и тут творился хаос.
Заходя в столовую, Тони увидел своего товарища Кинга. Он лежал в лужи своей крови и судорожно извивался это было похоже на предсмертные судороги. С Кингом они познакомились еще при военных действиях, на так называемых зачистках от других иных. Тогда еще они были молоды и полны патриотизма, отваги и главное здоровья. Кинг тогда был крепок и в несколько раз больше Тони, он тренировался у ВГМ и подавал надежды на повышение в звании. Тони же был обычным солдатом, его призвали, чтобы бороться с врагами государства. В те без сомнения сытые и хорошие времена для них двоих это время запомнилось. В то время им выдовался горячий, относительно вкусный поек, чистую одежду и какие не какие деньги. Это была очень хорошая, зажиточная работа. Еще тогда молодому Тони этого хватало для благополучия., Казалось, он не просто солдаты, они спасают свою колонию от врагов. Но судьба сыграла с ними плохую шутку. На быстро играюшей благополучной ноте все быстро оборвалось после одной неудачной высадки. Под командованием в те времена старшего командующего кем являлся Кинг команда ."Б" захватывали точку. Они должны были ворваться в дом на Улицы «Лейстрит», и произвести зачистку существ. Почему же существ скажите вы с штаба пришла сводка что в этом доме находятся существа которые внезадолгие врмена являлимсь людьми. Но в связи с природными катоклизмами они превратились в нечто. Как говорилось в сводках люди эти бывшие граждане Фольсбрука. Они отправились в экспидицию за пределы города и к сожалению вернулись не только с физически-психологическими отклонениями но и с идеалогией терроризма. В сводках так же говорилось что они потеряли всякий навык к контакту с людьми. Не смотря на это, смотря отчет одного из бойцов можно было узнать следующее.
Прошло уже около двух недель,а может быть и больше, как не стало Кинга. Высшие члены завода, выставили Кинга героем месяца, тружеником который умер выполняя долг перед отечеством. И как это имя обычного работяги было стремительно вознесенно так же стремительно и кануло в пучине времени. Только сейчас Тони вдруг, обомлев, вспоминал моменты Кинг в последнее время пытался что то ему рассказать. В нем что то изменилось в последнее время. Сидя за пошарпанным столом и жуя что-то похожее на картофель мысли бежали ручьем, словно огромные потоки талых вод земной вессны. -Вессна какое прекрасное название! Буркнул Тони с набитым ртом.
Многие культуры человечеству пришлось позабыть, заменив их частично или полностью на искуственно вырашенные заменители. Голод захватывал и забирал огромный массы людских судед. Голоду всеровно, кто ждет тебя дома или к какой касте ты относищься. Это зловещее мучительное состояние было всепоглошаюшее. Во всех мучениях можно было обвинить, конечно же, различные группировки, враждебно настроенные партии, государства-захватчики. Ядерные войны, оружие, различные запрещенные многолетние выбросы ядов, но все это объединяет одно. Великий создатель, великий учредитель у него на руках проросло это семя. Высадил он его и вскармливал,заботился и завещал потомкам на все времена название этому божеству- «Человек». Лишь человек по своей воле или неволе самоуничтожился, привел этот сокровенный кусочек рая в вечно серые будни с леденящими душу дождями. Тони очень любил единственный выходной, лишь в этот день свободный от изнурительных работ, забот, он и многие другие могли хоть краешком своего сознания почувствовать жизнь. В воскресный выходной каждый член среднего и низшего ранга должен был ходить в церковь, в церквях проходили служения, но бога там не было, и не многие помнили старое их предназначение. Государство направляло всех этих бездумных и необразованных людей. Люди которые не шадя себя работали день и ночь. Все восхваляли Отца основателя в церквях! Он и есть бог, о котором когда-то люди слышали - Бог, к которому можно обратиться через церкви.
Поговаривали еще до начала волны массовых добровольческих отрядов, что был когда то еще какой то Бог. Этот самый Бог мог бы спасти всех людей от чего-то, только Тони не помнил и не всегда понимал от чего. Временнами в людей вселялась необычайнная любовь к своей коллонии и они оставляля свои семьи спускались в шахты для того чтобы люди наверху могли пользоватьсяч и дальше различными благами. Людям этим запрешалось видется со своими женами и детьми после того как они выбирали спуститься вниз.
Сейчас же церковь в душе каждого члена колонии олицетворяла Власть, Силу, Мощь - главные наставления и предосторожности для комфортной жизни. Большое количество письменности своды правил и тома законов, которые читали людям закрывали стены до потолка. Святилы отца каждое слово словно высекали на камнях! Голоса подымались и гремели либо полушопотом шептали правила. Сказанне в судорожном ритме и оргазме молитвы молвили об одном. Отец основатель есть бог и есть основатель всего что движется и живет. Отец основатель попросит твою жизнь и ты подари ее ему. Зайдя в Церковь первым делом необходимо было получить укол и пройти психотест, смотря прямо в сапфировый зрачок одного из смотрителей ВГМ. Пройдя тестирование у человека был выбор, на каком ряду, кроме верхних, хотелось бы присесть. Кресла здесь были обтянуты красивым, кожаным полотном с вшитым в спинке иероглифом колонии . Тут были очень красивые, на удивление белоснежно-сверкающие потолки и мраморный пол. Везде, казалось, была разбросана бриллиантовая пыльца. Огромные хрустальные люстры занимали центральную часть зала, в них можно было увидеть свое отражение. Кафедра была выполнена в виде двух рук которые возносились в небо. Огромная главная книга под названием "Слово его" возвышалась и была по центру, туда постоянно вносились коректировки и изменнения.
Присев на первое попавшее кресло Тони сидел в ожидании выступления, немного дремля, как вдруг возле него присела элегантная женщина в ярко-красном платье с эмблемой, которая занимала всю спину, лицо ее было чистым, свежим и она вовсе не походила на изуродованного изнурительным трудом человека. Щеки покрывало многочисленное количество веснушек, волосы ее были чудесно жгучего цвета - цвета огня, как будто-бы, прикоснувшись, можно было обжечься. Плечи ее были хрупки, а смех напоминал звон хрусталя. Тони, будто-бы оцепенев, смотрел на нее, пренебрегая общественно установленными правилами, в которых говорилось, что любой контакт, с противоположным полом, людьми первого ранга были запрещены. Эволюцию не обманишь и чувстов что ты находишься около своей погибели на растоянии вытянутой руки все же может пробудить разум хоть и не надолго. Отсев на пару седеней он немного обезопасил себя, проверив еще раз что он действительно сидит на разрешенных местах. Тони бесовестно повернув голову в сторону дамы смотрел дальше не отрывая глаз от нее. Многие проявления эмоций были запрещены, получив отрицательные показания на психотесте, люди не возвращались к обычному образу жизни, они пропадали, и никто после этого их не встречал. Так нужно твердил Тони про себя, ведь отцу основателю все видно, он прокаждого знает видимо были у них греховные мысли которые и разожгли злые эмоции.
Было понятно, что она не принадлежала к этому классу людей. Людей наполненных одним противоречием, страданиями. Но что же она делает тут? Почему одна? Не должны ли люди высшего ранга быть вместе со «своими»? Тони никак не мог налюбоваться ею, ведь в его жизни не так много было опыта встреч с девушками. Все эмоции подавлялись при помощи препаратов, и люди не нуждались не в каких проявлениях любви, лишь избранных могли забрать в так называемую «почивальню», где они могли взрастить нового члена колонии не выше первого ранга. Остальных по собственному желанию принимали лекарсто которое раз и навсегда прерывало возможность к деторождению. Ритуал и выступление прошло после этой встречи будто-бы в тумане, Тони все выступление смотрел на незнакомку, и все мысли его были заняты ею. Когда же все должны были подняться, и под военный марш вскрикивать патриотические лозунги, слиться душой и мыслями в один, так называемый «поток счастья». Тони не мог переключится с мыслей о незнакомке - так сильно произвела она на него впечатление.
После службы у людей было немного времени заняться своими делами до наступления темноты, все целеустремленно шли в свои хибары, лачуги, чтобы провести немного времени слушая новости города или побыть со своею семьей. Многие из людей если и имели такую привилегию иметь жену или детей вот так просто на обозрение всем, то видели их настолько ничтожное количество времени, что все сводилось к нулю. Выйдя из Церкви, Тони стал оглядываться по сторонам, ему казалось, что та девушка тоже заинтересовалась им, и хотела бы с ним поговорить о многих интересных вещах. Серая масса расползалась, кто куда, но девушку в красном платье Тони уже не мог разглядеть среди всех. Тони долго стоял подоль церкви и ждал, бегая глазами под проливным дождем. Тут почти всегда были дожди, но в этот вечер он был по-особенному пронизывающий, холодный, Тони вдруг впервые в жизни по-настоящему ощутил тоску - тоску по незбывшемуся. Так и простояв и смотря в темноту, Тони вдруг заметил два фонаря, которые медленно продвигались среди темноты: «А вдруг это она ?» - подумал Тони, вдруг она все-таки решила познакомиться с ним. Два фонаря, вдруг остановившись, направились стремительно в сторону, где стоял Тони, и спустя уже пару минут перед ним стояли два офицера, которые в недоумении и небольшой злобе смотрели на Тони, светя фонарем. Осмотрев с ног до головы, измокшего в лохмотьях мужчину, офицеры приказным тоном заявили: «Гражданин, законом колонии и главнокомандуюшим ВГМ, людям первого ранга было запрещено находиться в темное время суток подоль своего дома, поэтому во избежание ареста вы должны сиюминутно идти домой. Бредя домой по лужам, Тони размахивал руками и бурчал себе под нос: «Наивный дурак! Как ты осмелился такое думать? Ты - ячейка этой колонии, шестеренка в механизме, решил разрушить свое предназначение и закончить как подлый трус в комнате психотеста. «Или может быть, когда в последний раз я разговаривал с Кингом, он меня заразил? Заразил бешенством? Заразил и теперь я брежу. Может быть это он так настырно мне хотел сообщить. И теперь я подвергаю опасностью других. Так Тони шел к себе в лачугу и размышлял о том, что творилось в его душе и сердце. Он воспринял это как болезнь - будто-бы он становится выродком, не зная и не понимая, что он всего лишь на всего влюбился. Но такие чувства ему были не ведомы, как слепому котенку, который только появился на свет и, не успев раскрыть глаз, и понять как все устроенно. Начал изучать мир поодаль своей матери Тони очень давно жизнь его трепала и рвала как могла. И все же ему небыло так тяжело некогда как сейчас. Эти пару минут настолько взорвали душу что казалось больше ее некакими способами несклеить. -Придлу завтра в медицинскую часть и скажу что мне не хорошо. Покажу что тревожит что то тут. И Тони погладил себя по груди. -Пускай он меня лечат они ведь врачи. Это все Кинг это видимо все он!