Горсть черники

Горсть черники

- На, выпей ты наконец-то и успокойся, и расскажи нормально что случилось! Вас же целая группа буквально неделю назад ушла, вы лес ближайший осмотреть хотели да топки и далеко заходить не собирались. А тебя Старый Бершек с дерева обосранного еле спустил и сюда приволок. Остальные то где? – взрослый мужчина с хрипловатым голосом недовольно и нетерпеливо смотрел на довольно молодого бледного парня, грязного и в изорванной одежде, на руках и лице были видны синяки и ссадины, а один глаз слегка припух. Его трясло как осиновый лист и говорил он слегка заикаясь. Он почти залпом выпил то что ему дали в глиняной кружке, поморщившись от крепости.

- Дак нету никого больше, говорю же вам. Все померли. Все как были так в раз и померли. – от этих слов парень затрясся чуть сильнее, но попытался взять себя в руки, крепко сжав кружку, да так что его пальцы побелели от напряжения и казалось, что под таким напором чашка не выдержит и треснет.

- Так от чего померли то? Талдычишь тут битый час все одно и то же будто умом тронулся. Нормально рассказывай давай, а то в следующий раз как твоих привезут я тебя им обратно сбагрю, вернут в Харгрим и будешь на рудниках гнить! – мужчина начинал терять терпение и злобно стукнул кулаком по столу, от чего парень резко дернулся и подпрыгнул на месте, вскрикнув и вжавшись в стул, закрывая голову руками. Выпавшая из его рук глиняная чашка упала на каменный пол и разбилась.

- Вот же ты черт неуклюжий! – раздражение в голосе почти переходило в крик, мужчина ударил ладонью по столу и начал вставать к парню, когда его остановили.

- Ну все, хватит, Эдгар. – к нему подошел пожилой полуэльф и, положив руку на его плечо, крепко сжал и потянул вверх, чтобы мужчина встал и отошел от парня в другую сторону. – Ты мальчишку так только сильнее запугаешь, и он вообще ничего не расскажет.

- Да ни черта он не мальчишка! Он ублюдок и насильник и не относись к ним как к нормальным людям. Нечего носиться с ним как с бабой. – мужчина, которого назвали Эдгаром, все-таки встал и раздраженно отошел в сторону, попутно пнув крупный глиняный осколок. Он отлетел к стене и разбился на более мелкие кусочки, отчего мужчина стал еще более раздраженным, понимая, что теперь несколько дней еще будет натыкаться на глиняные осколки по всему кабинету. Его голос, громкий и хриплый то ли от привычки курить трубку, то ли от постоянных криков на подчиненных, разносился по комнате, заставляя парня на стуле сильнее вжимать голову в плечи. Эдгар еще раз скользнул по нему взглядом, задержав его на пару секунд на темном круглом металлическом медальоне, висевшем у парня на шее поверх всей одежды. На нем была выбита каменная башня с глазом и отходящими в разную сторону от башни цепями, внизу знак кандалов. А между этими символами была выгравирована метка, обозначающая преступление, за которое был осужден носитель медальона – насилие. Эдгар с отвращение на нее посмотрел и все-таки обошел стол чтобы между ними было препятствие, видимо, чтобы не сорваться.

- Давай, парень, выдохни и расскажи от начала до конца что произошло. Спокойно, без спешки. Тут ты уже в безопасности. Как звать тебя? – пожилой полуэльф сел на освободившийся стул напротив парня, оперся ладонями о колени и спокойно посмотрел на все еще дрожащего молодого человека. В отличии от Эдгара он говорил спокойно и размеренно, а его глубокий голос казалось физически мог оказывать успокаивающее воздействие.

- Р-Ральф. – заикаясь произнес парень, после чего поднял глаза и посмотрел на пожилого мужчину, казалось с ним ему говорить будет легче. Полуэльф хотя бы него не кричал, да и к тому же выглядел он как-то менее опасным. – Ральф Эверетт.

– Хорошо, Ральф. Меня зовут Люциан. – полуэльф представился и смотрел прямо на парня, налаживая с ним контакт, пытаясь расслабить и завоевать доверие. Он надеялся хоть так добиться от него нужной информации. - Ты и еще шесть заключенных вышли из лагеря неделю назад. Вы пошли в сторону ближайшего леса, чтобы походить, освоится, разведать местность. Припасы взяли, все что нужно. Что дальше было?

- Вышли мы, да. В лесок ближайший пошли. Ну лес как лес, ничего необычного не было – трава, деревья, птицы, звери. – Ральф сглотнул, но вроде бы смог наконец-то себя взять в руки и продолжить. – Ходили мы, на ночь палатку ставили, жратву на костре готовили, дежурили даже по очереди. Ну все как положено то есть. На третий день к краю топи вышли, Вейлунд вроде бы в этом разбирался, сказал топь как топь. Ну мы вдоль топи походили, пару птиц даже на ужин поймали и заночевать там решили, с краюшку. Да только ночью нас старший разбудил всех, сказал вонь какая-то от болота пошла и плесканье какое-то он будто бы слышал, бульканье. Будто бы ворочается кто-то большой в топи той. – парень поморщился, нервно потер рукой колено и продолжил. – Вонь и правда стояла такая, что... Уф, аж вспоминать дурно. Ощущение такое будто труп летом на солнце оставили и тухлыми яйцами закидали, токмо еще сильнее. И становилась сильнее и нас прям там чуть наизнанку не вывернуло, а Хью так и вовсе проблевался. А потом «плюх, чвак» - мы все прислушались и казалось нам что звук уже у самой кромки был. А мы ж в темноте то не зрячие, посмотрели в темноту, прислушались, опять – «чвак» уже ближе и такое будто коровью тушу в болоте ворочают. Ну тут то мы и дали деру оттуда. Похватали что успели и побежали. Еще и ночь как назло безлунная была, темно хоть глаз выколи. Мы пытались вместе бежать, только все равно потерялись слегонца в темноте то. И слышим крик резкий. Это Влашек был, взрослый мужик, крепкий, матерый. И вдруг кричит как девка резанная. Мы еще больше испугались и дальше деру дали пока крик его не затих. На утро то мы, конечно, пошли назад осмотреть все и нашли его, живого. Выяснились что придурошный этот бежал и за корень споткнулся, упал и ногу сломал. Вот тута вот. – Ральф согнулся и ткнул пальцем в середину голени. – Жуткое зрелище – лежит и стонет, соплями умывается, а нога в бок под углом смотрит. Аж вспоминать страшно…