Горячая булочка для орка

Глава 1. День, когда всё пошло не так

Матильда

Если бы у меня был личный злой рок, он бы, наверное, уже устал от меня. Сидел в углу, нервно курил сигаретку и, кривясь, наблюдал бы за тем, как я с завидным постоянством прогуливаюсь туда-сюда по одним и тем же граблям.

Сегодняшний день моей жизни был очередным днём борьбы. С будильником, с застежкой на юбке, которая внезапно решила объявить бойкот, с собственным отражением в зеркале или с килограммами, которые упорно не желали покидать мои бёдра.

Какие только диеты я не перепробовала. Наверное, все, что существуют в нашем несовершенном мире. Я даже ходила в бассейн и на фитнес. Но ничто не помогало. И, кажется, после всех мучений и ограничений я лишь быстрее набирала вес.

В тот роковой день, когда моя жизнь изменилась, всё окончательно вышло из-под контроля.

А началось с того, что будильник прозвенел на двадцать минут позже положенного.

Последствия были катастрофическими.

Мне не хватило времени на тщательный макияж, на попытку усмирить непослушные рыжие локоны, на выбор одежды, которая хоть немного скрывала бы недостатки фигуры. И уж тем более мне не хватило времени на полноценный завтрак.

Я наспех запихнула в сумку яблоко – доказательство наличия у меня силы воли – и с долей здоровой паники вылетела из дома.

Погода за окном идеально гармонировала с моим внутренним состоянием. Небо затянуло серой, унылой дымкой. Из этой дымки мелкий, назойливый дождик сеял на город тоску и невыносимое желание залечь в спячку до весны.

Я торопливо шла к автобусной остановке, чувствуя, как каблуки предательски вязнут в размокшей дороге. Сумка тянула вниз, а ремешок под тяжестью врезался в плечо.

Итог был предсказуем. Я с замиранием сердца наблюдала, как задняя дверь моего автобуса с шипением закрылась прямо перед моим носом, увозя в себе тепло, сухость и мои шансы на получение премии «Сотрудник месяца».

Такси в этом месяце я позволить себе не могла. Диета, плаванье и тренировки сожрали всю мою зарплату, и теперь мои финансы пели романсы.

Ничего не поделаешь, пришлось топать на работу пешком. Время уже не имело значения, потому что я всё равно опоздала.

К тому моменту, когда я всё-таки добралась до офиса, мелкий, противный дождь успел пропитать моё пальто сыростью и окончательно добил и так неидеальную причёску.

Кудри превратились в подобие гнезда испуганной птицы. Лицо раскраснелось и по цвету сделалось похожим на переспевший помидор. Большой такой помидор.

В офисе меня уже встречала начальница и её недовольный многозначительный взгляд. Диана Абзариновна Ремисова была высокой, стройной полукровкой. Дочерью оборотня-дракона, заместителя нашего мэра, от любовницы-эльфийки, по совпадению секретарши того же мэра.

Никто в нашем офисе не любил начальницу. За глаза мы называли её Наша Оборзиновна.

И сейчас она стояла передо мной, уперев руки в бока, и раздражённо испепеляла меня взглядом. Я тоже смотрела на неё.

Мозг судорожно работал, подбирая максимально правдоподобные оправдания моему опозданию почти на полтора часа.

– Да, знаю, я ужасно виновата. Но тут такое… – Я театрально закатила глаза, – такое со мной приключилось, вы бы знали, Дианочка Оборзиновна… ой. – Я моргнула и резко запнулась, сообразив, что в панике ляпнула что-то не то.

– Не знаю, что там у тебя такое стряслось, Матильда, но мы уже начали думать, что ты решила перейти на удалёнку.

– В смысле, на удалёнку? – переспросила я тупо, не врубаясь, о чём речь.

А этот гибрид в миниюбке растянул пухлые алые губы в ядовитой ухмылочке.

– В смысле, удалила лишний жир с задницы, чтобы быстрее ей шевелить!

Чёрт. Это был удар ниже пояса. Обидный удар. Очень.

Я промолчала, лишь яростно сглотнув комок обиды, и плюхнулась за свой стол, с которого на меня тут же укоризненно посмотрело яблоко. То самое, которое я принесла, но так и не съела. Оно казалось таким бледным, таким несчастным и диетическим, что мне захотелось его немедленно выбросить.

Обеденный перерыв стал кульминацией дня.

В столовой, которая располагалась на первом этаже нашего здания, пахло чем-то запретно-вкусным – жареной картошкой с луком.

Мои коллеги, стройные и подтянутые, с удовольствием уплетали салатики и куриные грудки. А я, сглотнув слюну, достала свой контейнер с листьями салата, варёной грудкой без соли и злосчастное яблоко, которое захватила со стола.

И вот, в самый разгар моих страданий, когда я пыталась убедить себя, что лист салата – это почти что чизкейк, только зелёный и хрустящий, моя рука дрогнула. Неловкое движение, и чашка с чёрным кофе опрокинулась прямиком на мою новую, светлую, впервые сегодня надетую блузку.

На секунду воцарилась тишина, а затем хохот моих коллег прозвучал для меня оглушительным громом.

Я сидела, вся в липкой, тёмной жиже, с лицом, пылающим от стыда, и чувствовала себя последним, ни на что не годным существом. Даже яблоко на столе казалось теперь насмешкой.

– Всё, – прошептала я себе, глядя на коричневое пятно, расползавшееся по груди, словно континент на древней карте. – С меня хватит. Диеты, борьбы, этого вечного чувства вины. Всё, я сказала. Хватит!

Глава 2. Владелец с изюминкой

Матильда

Пока я погружалась в гастрономический нирвану, мой мозг, зациклившийся на офисных буднях и вечной борьбе с моими комплексами, пытался обработать информацию.

Орк – владелец кафе. И где? В моём городе. Там, где ещё недавно самым экзотическим существом я считала кота, сбежавшего от соседа-алхимика после очередного взрыва в очередной лаборатории.

Я помнила своё удивление, когда встретила эту рыжую нечисть – имею в виду кота, а не алхимика – временно получившего способность говорить на древнем наречии.

И вот сейчас я сидела и наблюдала за ним украдкой. Не за котом. А за этим Орушем, владельцем кафе.

Он не просто стоял за стойкой – он был её душой, её энергетическим центром. Его движения, несмотря на внушительные габариты, были удивительно ловкими и точными.

Вот он взбивал молоко в питчере, и его огромная ладонь, способная, казалось, раздавить металл, держала хрупкую ёмкость почти с нежностью.

Вот он поворачивался к полке со специями для кофе, и мышцы на его спине играли под плотной тканью фартука.

В моём представлении орки были… кхм… тупыми громилами. От них должно было пахнуть как минимум потом, старым тряпьём, а может, и кровью. Но Оруш выглядел очень… Красивым? От него исходил лёгкий аромат свежемолотого кофе, ванили и чего-то древесного с пряным. Возможно, мыла или одеколона.

Его лицо, с грубоватыми чертами не было отталкивающим. Напротив, оно было выразительным и живым. Я слышала, что у всех орков обязательно есть клыки, и они могут служить грозным оружием. А маленькие, едва заметные и вполне милые клыки владельца кафе не вызывали ужаса.

Я в принципе не могла представить Оруша свирепым чудовищем, рвущим чью-то плоть жуткими клыками.

Может, с этим орком что-то не так?

Или со мной?

Почему я вообще так пялюсь откровенно на него? Он же может подумать обо мне чёрт знает что.

Когда к стойке подошла пожилая пара гномов, Оруш наклонился к ним, выслушивая их капризные заказы с таким видом, будто решал судьбу королевства, а не обсуждал количество сахара в размер порции.

А когда он смеялся, от его смеха по моей коже бежали приятные мурашки. Смех Оруша напоминал громовой раскат вдалеке, в котором не было ни капли злобы.

Я допила последние капли «Эльфийского эликсира», слизнула взбитые сливки с ложки и с тоской посмотрела на тарелку, где ещё недавно лежала вкуснятина. От «Гномьей грозы» остались лишь несколько крошек и капля карамели.

Чувство вины, мой верный спутник, уже поднимало голову, шепча что-то о тысячах поглощённых мною калорий. И о том, что я буду толстой, страшной и нелюбимой, если немедленно не возьму себя в руки и не откажусь от сдобы и сладостей. Но тут Оруш, словно почувствовав мою внутреннюю борьбу, обернулся и бросил на меня очередную свою ухмылку.

– Эй, пчёлка, ты там жива? Чего сидишь с отсутствующим взглядом, словно тебя гномы в шахту на исправительные работы забрали? – прокричал он на всё заведение так громко, что я покраснела.

Несколько посетителей обернулись.

Парочка гномов за столиками хмыкнули в бороды. Эльф в изящном плаще брезгливо поморщился.

А я, к своему удивлению, не смутилась. Напротив, бесцеремонность Оруша стала для меня глотком свежего воздуха после удушающей «вежливости» офиса.

– Пока не забрали, богатырь, – парировала я, отодвигая пустую тарелку. – Но после вашей плюшки я, пожалуй, смогу им понадобиться. Чувствую в себе силы гору свернуть. Ну, или, по крайней мере, дотащить свою тушку до дома.

Оруш рассмеялся ещё громче.

– Вот это правильно! Сила – она исключительно в правильной заправке! – Он вышел из-за стойки и подошёл поближе, вытирая руки о полотенце, перекинутом через плечо. Его приближение было физически ощутимым, будто передвинулась мебель или чуть изменилось атмосферное давление. – Ну что, Матильда, признавайся, мой «диетический» кофе спас твой день от полного и окончательного провала?

Я задумалась на секунду, глядя на него. Его карие глаза с золотыми искорками смотрели на меня с неподдельным интересом, без жалости, без оценки. С таким видом, будто я была самой интересной загадкой в его смене.

– Знаете, Оруш, – сказала я, откидываясь на спинку дивана. – Если бы мне в начале дня сказали, что меня будет спасать орк с помощью кофе под названием «Эльфийский эликсир» и плюшки «Гномья гроза», я бы решила, что у меня после трудовых будней совсем с головой плохо. Но, как ни странно, кофе сработал. Вы просто какой-то волшебник.

На его лице на мгновение промелькнула едва заметная тень, быстрая, как вспышка молнии. Но она тут же исчезла, сменившись прежней веселой хитринкой.

– Волшебник? – фыркнул он. – Нет, красавица, я всего лишь скромный торговец кофеином и эндорфинами. Хотя… – Он понизил голос, делая вид, что делится великой тайной, – …говорят, в моих булочках есть особая магия. Магия хорошего настроения и любви.

– Ага, скорее уж магия лишних килограммов, – вздохнула я, но уже без прежней горечи. – Хорошо, что иногда я готова забыть о них. Особенно, если речь о такой вкуснятине, как ваш кофе и плюшки.

Глава 3. Кофейный эффект

Матильда

В офис я вернулась, как будто другим человеком. Сотрудники, привыкшие, что я всегда обедаю на работе, бросали на меня странненькие взгляды и перешёптывались за моей спиной. Но мне было плевать.

На всё, что происходило вокруг. Мысли были заняты лишь знакомством с орком.

Кажется, это был первый раз, когда я вообще не заметила, как пролетел остаток рабочего дня.

В тот вечер путь от офиса до дома я проделала быстрее обычного. Просто пролетела его на крыльях странной лёгкости и какого-то необъяснимого возбуждения.

Мысли о неудачном дне окончательно отступили, словно их смыло дождём, который всё ещё продолжался. Но на дождь я тоже не обращала внимания.

В голове по-прежнему крутился образ Оруша. Его ухмылка, золотистые искры в глазах и игра мышц на предплечьях, когда он взбивал молоко в пышную пенку.

Я вспоминала его голос. Низкий, бархатистый, с лёгкой хрипотцой, будто от долгой командирской привычки отдавать приказы, которую он теперь использовал для предложений дополнительной порции сиропа.

«Сочная, аппетитная. Настоящая женщина».

От одного воспоминания об этих словах Оруша по моей спине пробежали приятные мурашки.

Ни один мужчина, а уж тем более ни один орк, никогда не говорил мне таких комплиментов. Без жалости, без явных насмешек, без скрытого осуждения. Прямо, грубовато, но… уважительно.

Я зашла в свою маленькую квартирку, сбросила мокрую верхнюю одежду и включила свет.

Тишина и одиночество, обычно давившие на меня после рабочего дня, сегодня показались невыносимыми.

Слишком тихо. Слишком пусто.

Так выглядело одиночество.

Я привыкла заполнять эту пустоту едой, но сейчас меня мутило от мысли о еде. Вернее, об обычной еде. Моё тело требовало чего-то другого.

Сначала я списала это состояние на эмоции от необычного дня. Мне просто нужно было отвлечься.

Я приняла душ – горячий, почти обжигающий. Надеялась, что вода смоет это странное напряжение. Но почему-то стало только хуже.

Пар заполнил ванную комнату. Капли конденсата стекали по кафелю на стене. А по моему телу под струями воды начало разливаться тепло.

Не то тепло, что согревает изнутри после чашки какао. Нет.

Это было другое тепло. Глубокое, пульсирующее, тревожное. Оно исходило из самого низа живота и растекалось по жилам, как расплавленный металл, заставляя сердце биться чаще, а ладони – потеть.

– Да что со мной, чёрт возьми?

Я вышла из душа, закуталась в махровый халат и включила телевизор, предпринимая ещё одну попытку отвлечься.

По телеку шёл какой-то скучный сериал про магические интриги при дворе.

Я не могла сосредоточиться на сюжете, как ни старалась. Взгляд упорно соскальзывал с экрана и бродил в поисках чего-то.

Или кого-то?

В ушах снова и снова звучал смех Оруша.

Я представила, как этот смех должен вибрировать в его мощной груди. Представила, как должны напрягаться мышцы на его шее.

Жар внутри меня нарастал. Теперь моё состояние стало похоже на лёгкую лихорадку.

Я приложила ладонь ко лбу – он был сухим и горячим. Жар был не снаружи. Он был внутри.

Настойчивое, назойливое тепло, которое сжималось в самом низу живота тугой, раскалённой пружиной.

Я чувствовала каждый удар своего сердца, отражавшийся пульсацией между ног. Это было смутно знакомое чувство, но в десятки, в сотни раз сильнее. Как будто кто-то выкрутил регулятор моего либидо на максимум, до упора.

– Чёрт… Чёрт.

Я не понимала, что происходит. Не понимала, что с этим делать, и как избавиться.

Сама не знаю, зачем пошла на кухню, вытащила из холодильника баночку малинового йогурта и съела. Затем выпила стакан холодной воды.

Наивно было думать, что станет легче.

Не стало. Ничего не помогало.

Мысли об Оруше становились всё более навязчивыми, откровенными.

Я вспоминала, как он опёрся о мой стол. Как его ладони лежали на дереве. Так близко. Его большие и сильные руки. Какими были бы их прикосновения к моей коже? Грубыми? Нежными?

Я зажмурилась и тряхнула головой.

«Святые пончики! Я спятила? Он же орк, – пыталась образумить себя последней трезвой частью поехавшего мозга. – У него клыки! И он, скорее всего, весит как небольшой грузовичок».

Но это рациональное предупреждение утонуло в нарастающем приливе желания. Моё тело, охваченное странным огнем, кричало, что ему плевать на расу, на клыки и на разум. Оно хотело силы. Оно жаждало быть прижатым к стене, к кровати, к полу, к любой поверхности. Хотело почувствовать вес, запах, прикосновения.

Желание стало физическим, почти болезненным. Мне нужно было вернуться. Сейчас. Немедленно.

Любая логика, любое чувство самосохранения были сметены безумным ураганом. Я не думала о последствиях, о том, как это выглядит.