Господство во лжеце

Пролог

Она сидела на полу

И груду писем разбирала

И, как остывшую золу,

Брала их в руки и бросала

Брала знакомые листы

И чудно так на них глядела

Как души смотрят с высоты

На ими брошенное тело…

И сколько жизни было тут,

Невозвратимо пережитой

И сколько горестных минут,

Любви и радости убитой…

Стоял я, молча, в стороне

И пасть готов был на колени,

И страшно грустно стало мне,

Как от присущей милой тени…

1858 г. Тютчев.

​Как распознать потенциального убийцу? Кто в группе риска — тот, кто нажимает на курок, или тот, кто послушно подставляет лоб?
​Понять природу насилия крайне трудно даже профильным экспертам. Определить с первого взгляда человека, склонного к жестокости, почти невозможно. Обычно они выглядят слишком… нормально.
​Милая девушка двадцати трех лет выбежала из офиса отца с сияющей улыбкой. Она не подозревала, что уже семь лет за ней по пятам следует тень. Мужчина, замерший на противоположной стороне дороги, проводил свою «подопечную» взглядом. Со стороны он казался интеллигентным, даже ранимым — из тех, кого называют людьми с тонкой душевной организацией.
​Когда девушка скрылась, он ответил на звонок.
— Вечер выдался жарким, не правда ли?
— Где тебя носит?! — прогремел в трубке голос босса.
— Не парься, — с ленивой иронией бросил мужчина.
​Он распахнул стеклянные двери здания. В руке было недогрызенное яблоко, которое он тут же швырнул мимо мусорного ведра — небрежный, почти брезгливый жест человека, которому опостылели чужие правила. Лифт с коротким воем взлетел на сорок второй этаж бизнес-центра «Скала».
​В кабинете с табличкой «Блэк» их ждала тишина, заряженная яростью.
— За что я тебе плачу?! — Джек Блэк, обычно хладнокровный, вскочил из кожаного кресла, точно потревоженный медведь.
— Формально — вы, — молодой человек не уступал боссу ни в стати, ни в тяжести взглядов. — По факту же я содержусь на деньги вашей дочери-незнайки.
— Брось, — Джек заставил себя улыбнуться, поправив ворот дорогого пиджака. — Наши семьи дружат тридцать лет. Тебя еще на свете не было, когда мы начинали.
— Мой отец погиб из-за вашей беспечности. А ваша «овечка» даже не знает о моем существовании. И я должен продолжать охранять её шкуру?
— Ты сыплешь соль на рану, — Блэк поморщился и отвернулся к панорамному окну. В его голосе проступила настоящая боль. — Ты же мне как сын.
​Небрежность гостя сменилась отвращением. Он оперся на дубовый стол, сверля взглядом широкую спину директора.
— Я задолбался вам прислуживать.
— Неужели мало плачу? Ты должен ее беречь — в этом твое предназначение, — глухо отозвался Блэк.
— Это приговор. Просто порви договор и отдай долю. Я хочу уйти.
— Твой отец не хотел бы этого.
— Не смей поминать моего отца! Ты ничего о нем не знал.
​Джек вздохнул, не отрываясь от вида ночного города. Он замер у самого стекла — грациозный, старый лев.
— Я тебя не отпущу. Если она погибнет — ты умрешь следом.
Мужчина хмыкнул, сокращая дистанцию. Подойдя вплотную и дыша боссу в затылок, он произнес почти беззвучно:
— Сегодня умрете только вы.
— Где твоя человечность? Разве не ты говорил, что влюбился в мою дочь? — Джек всё еще верил, что нашел рычаг давления.
​Мужчина вскинул руку. Выстрел в упор заглушил всё. Окно разлетелось вдребезги, впуская в кабинет вихрь холодного воздуха. Тело, секунду назад полное власти, сорвалось вниз, точно подбитая птица.
​Вмиг взвыла сигнализация, оглушая тишину. Мужчина прикрыл глаза ладонью, бессильно опустив дымящийся ствол.
— Прости. К сожалению, я сам получил слишком много пуль. И от моей человечности остались одни руины.