Gps

1.

Иван Александрович проснулся посреди ночи в какой-то дикой тоске. Ему вдруг показалось, будто что-то или кто-то изъял здоровенный кусок из его жизни. Изъял вещи, но оставил воспоминания. И теперь они бередили Ивану Александровичу душу. Он включил ночник, сел на кровати, закурил. Что-то случилось! Несомненно, что-то случилось! Иначе откуда эта дикая тоска?
– Вань, ты чего вскочил? – спросила проснувшаяся жена. – Ты опять куришь в спальне? Я же просила!..
– Извини, Лен, я только прикурил, сейчас в кабинет уйду.
Иван Александрович затушил сигарету и виновато посмотрел на жену. Действительно, нужно было выйти в кабинет и курить там.
– Не по себе мне как-то, – сказал он грустно.
– Да что случилось? – жена окончательно проснулась и села на кровати.
– Тоска! Понимаешь, Ленка? Какая-то дикая тоска накатила. Будто часть моей жизни стерли. Как в компьютере – раз, и всё, нет ничего…
– Да что ты такое выдумал? Какую часть жизни? Вот ты, вот я, вот наша комната. Вон люстра, которую нам твоя мама подарила. В соседней комнате дети спят… Что не так то?
– Не знаю, Лен… Неспокойно. Тоска. Соревнования снились, оффроуд, болота тосненские. А проснулся – странное чувство: как будто этого всего никогда не было. Или было, но не со мной.
– Не было? А куда мы с тобой столько лет практически каждые выходные ездили? Люди на дачу, а мы – в лес! Люди по магазинам, а мы – в болото! Люди на курорт, а мы – лафет подцепили, и в Тверь, у нас чемпионат России! Не было всего этого, значит? Подруги мои в бутик за сапогами, а я – в автозапчасти тебе за новым стартером! Зачем мне новые сапоги, если муж мне уже для соревнований неопреновые вейдерсы купил?
– Тебе же, вроде, все это нравилось?
– Не нравилось бы, не ездила бы с тобой, как жена декабриста. По крайней мере, есть, о чём вспомнить. И ты знаешь мое отношение и к даче, и к Турции с Египтом. А вейдерсы вообще меня стройнят! Давай, ложись спать, пока не разгулялся совсем. Было всё у тебя. Бы-ло!
– Ладно, докурю в кабинете, и лягу. Ты права, как всегда, – Иван Александрович попробовал улыбнуться жене. Получилось не очень, но она спросонья не заметила. Накинув на плечи халат, он вышел в коридор и тихонько затворил за собой дверь.

Войдя в кабинет, Иван Александрович нащупал в темноте пульт, включил с его помощью люстру и огляделся вокруг. Часы на месте, картина на месте, письменный стол, зеркало, шкаф. Что-то всё-таки беспокоило его, но что? Пустое место на противоположной от картины стене? Темные пятна на обоях? Там что-то раньше висело?
Он подошёл вплотную и потрогал стену рукой – пальцы тотчас же нащупали крючок. Затем ещё один, и ещё. Что же там висело?
В раздумьях Иван Александрович облокотился о стену и закрыл глаза. Воспоминание мгновенно выскочило откуда-то из глубин подсознания и яркой вспышкой пронзило мозг: дипломы! Дипломы с соревнований! Вся стена была ими увешана. «Стена славы», как они её в шутку называли. Вот диплом с «Распутицы», вот грамота с «Партизана», а тут, правее, диплом с кубка РАФ по трофирейдам.
Иван Александрович открыл глаза – пустая стена. «Странно, – подумал он, – пока не закрыл глаза, ведь даже не вспомнил про дипломы…» Оглядевшись по сторонам и потрогав крючки на стене, он начал думать, чего же ещё не хватает? «Дипломы, дипломы… Но ведь было что-то ещё?» – Иван Александрович стоял посреди комнаты, силясь вспомнить, что именно. «Нет, это так не работает, – решил он, – надо опять закрыть глаза!»
Стоило опять сомкнуть веки, воспоминания о соревнованиях нахлынули с новой силой: вот жена фотографирует его со штурманом на фоне стены для статьи в «Оффроуд-драйв», вот уже он сам вешает очередной диплом (на котором, кстати, изображена их боевая машина), а вот он дает кубок сыну, и тот ставит его в шкаф, аккуратно раздвигая другие кубки.
«Кубки! Точно!» – Иван Александрович открыл глаза и повернулся к шкафу. В левой части плотными рядами стояли книги, а правая сторона, в воспоминаниях заставленная кубками с оффроудных соревнований разного статуса, была пуста. Совсем. Только следы от цоколей на пыльных полках.
Он машинально бросился к столу, потянул на себя верхний ящик – в ящике лежало какое-то барахло, зажигалка Zippo, ножик лазермановский без чехла, степплеров разных 6 штук. Закрыл глаза – вот они, медали, в коробочках и просто замотанные лентами. Медали, завоеванные им за 10 лет оффроуда. Открыл глаза: ни медалей, ни ленточек, ни коробочек – ничего нет! Даже зачетной книжки РАФ нет, только обложка осталась…
Иван Александрович распахнул халат и посмотрел на футболку. «Весенний призыв» гласила надпись во всю ширину. «Ну, хоть футболка осталась», – подумал он, взяв со стола трубку радиотелефона.

2.

Несмотря на поздний час, Иван Александрович бросился звонить Андрею Владимировичу, своему бывшему штурману. Но тот его заметно опередил, потому что – также несмотря на поздний час – уже прислал сообщение: «Смотрю, тоже не спишь? Открывай, я у ворот!»

– Ты представляешь, всё пропало! Подчистую! – вполголоса сокрушался Андрей
Владимирович, разуваясь в прихожей.
– Да, и у меня тоже, – тихо вторил ему Иван Александрович. – Интересно, кому всё это надо?
– Даже фотографий не осталось, представляешь? – продолжал сокрушаться Андрей
Владимирович, пока они поднимались по лестнице в кабинет.
– Я свои не смотрел ещё, – Иван Александрович включил компьютер и уставился в экран.
– А где дипломы? – вдруг спросил Андрей Владимирович, глядя на стену, – думал, что за
пятна на обоях, и тут осенило!.. Это же наша «Стена славы»! Вся дипломами увешана была, я лично
тебе помогал вешать некоторые.
– Пропали все. Только пятна остались. И кубки из шкафа исчезли. И медали из стола.
На компьютере Ивана Александровича также, как и у Андрея Владимировича, не оказалось
фотографий с соревнований. Даже папки куда-то удалились.
Друзья вылезли в интернет – тишина, ни одного оффроудного сайта! Где-то 404-я ошибка,
где-то «Сервер не найден». Даже в поисковике запрос «оффроудные соревнования» выдавал «0
результатов» и «может быть вы искали Соревнования по мотокроссу?».
– Смотри! – Иван Александрович внезапно оторвал взгляд от экрана и перевел его на стену.
Обои были ровные, невыгоревшие прямоугольники на месте, где должны были висеть
дипломы и грамоты, исчезли.
– Пятна на обоях пропали, – пояснил он.
– Чудеса… – задумчиво произнес Андрей Владимирович, – на футболке у тебя, кстати, тоже
логотипа никакого нет. А я ведь помню эту футболочку! И логотипчик на ней помню: «Весенний
призыв», год только не помню какой. Седьмой, вроде? Такой прям ядовито-зеленый цвет…
Иван Александрович вскочил и уставился в зеркало, висевшее сбоку от монитора. Так и есть –
теперь это просто футболка темно-зеленого цвета.
– Но я ведь тоже всё это помню! – в сердцах воскликнул он. – Я же участвовал, побеждал,
проигрывал. Мы вместе с тобой два последних сезона в чемпионате бок о бок катались! Сколько раз в лесу чинились, помнишь? И Ленка, вон, тоже всё помнит! Ну, как так то? Куда всё подевалось?
– Ты помнишь, я помню, жена твоя помнит… Этого мало. Какой толк помнить то, чего не
было? – задумчиво протянул Андрей Владимирович.
– Как не было? – воскликнул Иван Александрович.
– А вот так и не было. Подумай сам – как мы с тобой сможем кому-то не из нашего круга
доказать, что всё было? Что были какие-то соревнования, кубки, медали, звания? Мы помним, но –
сколько нас таких? Сто человек? Двести? Триста? На всю страну. Всем остальным ста с лишним
миллионам нужны доказательства. А доказательства пропали. Исчезли бесследно. Вот и получается,
что ничего не бы-ло…
Андрей Владимирович грустно посмотрел на Ивана Александровича.
– У нас с тобой случился массовый гипноз на протяжении десяти с лишним лет, – добавил он.

3. За месяц до описываемых событий

Человек в костюме ехал на большом черном внедорожнике и говорил по телефону. По его
тону, по его манере небрежно рулить одной рукой, по отдававшим честь постовым на перекрестках
было понятно – человек занимает не последнее место в городе. Человек в костюме не был
чиновником. Он решал вопросы. Вопросы, которые беспокоили чиновников. Или могли их
беспокоить.
– Да, вот ещё что, Алексей, – сказал человек в костюме своему телефонному собеседнику, –
тут у нас племянник жены губернатора пилотом в одном из экипажей поедет. Будет некрасиво, если
этот экипаж придёт к финишу не первым. Ну, ты меня понял…
Человек повесил трубку, взялся за руль обеими руками и с силой надавил на газ. Стайка
студенток, переходивших дорогу по переходу, с криками бросилась врассыпную.

Мужчина в красной куртке с нашивками спонсоров чемпионата стоял у окна своего
маленького рабочего кабинета. Он тяжело дышал, яростно сжимая в руке сотовый телефон.
– Ну, это совсем уже беспредел! – мужчина в сердцах бросил трубку об пол.
Трубка была противоударная и спокойно перенесла очередное падение.
– Теперь ещё мы должны сделать так, – обратился мужчина к своей помощнице, – чтобы
экипаж из Верхнего Новгорода занял первое место!
– Это будет сложно организовать, – ответила та, перебирая бумаги на столе, – Антона
Михалыча с Тихоном Юричем они никогда не объедут. Если только, – она немного задумалась, –
если только у верхнегородцев не будет более простого задания. Поставьте им несколько точек на
асфальте, например…
– Но это уже подлог, Аня! Это обязательно кто-нибудь заметит!
– Нарисуете одинаковые номера на точках, и никто не заметит.
– А трек? По треку будет видно, кто где ездил.
– Ну, а какие у вас варианты, Алексей? Губернатор злопамятный. Не сделаете, как он хочет,
обязательно отомстит. А нам с вами здесь ещё два этапа ралли проводить в этом году. Заметят,
придумаем что-нибудь. Погрешность в навигации, например. GPS же не сертифицирован в нашей
стране…
Помощница закончила с бумагами, подняла с пола телефон и вернула его мужчине в красной
куртке.

4. За две недели до описываемых событий

В ворота ремонтной базы спортивной команды SRT медленно вкатилась темная Тойота Ленд
Крузер. За собой на лафете она везла спортивный Дефендер, весь в грязи и в наклейках с очередного
этапа чемпионата. За рулем сидел мрачный Антон Михалыч.
На шум мотора из ремзоны вышел старший мастер, больших размеров человек с вечной
улыбкой на лице.
– Ну, что, чемпион, – с ехидцей спросил он Антона Михалыча, – не защитил титул свой?
– Всё было куплено, дядь Коль, – с досадой ответил тот, выходя из машины. – Мы ездили по
разным заданиям. Вся Россия – по одному, экипаж из Верхнего Новгорода – по другому.
– Да, уже наслышан, весь интернет шумит. Апелляцию подавали?
– Подавали! Как только открылось, что верхнегородцы другие точки брали, мы с группой
товарищей пошли и подали протест. Вот текст ответа руководителя гонки за подписью комиссара
РАФ, можешь почитать!
Антон Михалыч достал сложенный вчетверо листок бумаги, развернул его и передал
старшему мастеру.
Дядя Коля взял листок, достал из кармана очки, надел их и начал читать вслух: «…сумма
погрешности при постановке контрольных пунктов задания и при взятии этих контрольных пунктов
экипажами из Верхнего Новгорода находится в пределах допустимых измерений…»
Лицо его выразило легкое недоумение.
– Это как вообще? – спросил он.
– А вот так, дядь Коль! Давай покажу! Включи GPS в телефоне.
Дядя Коля достал из кармана внушительных размеров защищенный мобильный телефон и
открыл программу навигации. На карте отобразилась база спортивной команды, стрелка навигатора
встала точно на том месте, где находились дядя Коля и Антон Михалыч.
– У меня всё ровно, –посмотрел он на собеседника, – я на базе. Вон, пять метров точность.
– И у меня тоже всё ровно, – Антон Михалыч запрыгнул на лафет и достал из Дефендера
спортивный навигатор. – А по их бумагам, – продолжил он, – получается, что ты находишься на базе,
а я – на соседней улице. И у них тоже всё ровно. На бумаге.
– Похоже, – мрачно заметил дядя Коля, – в автоспорте теперь побеждает сильнейший…
Юрист… Подавай жалобу выше, в спортивный арбитражный суд, Антон, нельзя создавать прецедент
в середине чемпионата!