Грааль

ПРОЛОГ

ПРОЛОГ

- Сначала тебе будет больно. — Синие глаза убийцы были бесстрастно холодны. — Ты подумаешь, что эту боль можно вытерпеть, но потом она станет невыносимой. Ты скажешь, где твой брат и те люди, что были вчера с ним в парке. Тогда боль прекратится.

Палач выпрямился и что-то взял со стола. Когда он повернулся, Лена разглядела в его руке карандаш. Схватив девушку за кисть левой руки, широкоплечий воткнул карандаш между средним и указательным пальцами, наклонил его под углом к ладони и резко, словно ручки плоскогубцев, железной хваткой сжал Ленины пальцы.

Словно расплавленный свинец плеснули на руку. Острый буравчик боли стремительно двинулся по руке к плечу, достиг больного глаза. Лена закричала так, что, казалось, стёкла офиса вылетят наружу. А широкоплечий продолжал сжимать. При этом он не давал костям застывать в одном, пусть и болезненном положении, а то и дело сдвигал их, словно мял кистевой эспандер. Каждое такое движение отдавалось в руке… да что в руке — казалось, что уже по всему телу волнами шла боль. К этой боли палач снова добавил свет лампы, повернув пластиковую чашу рефлектора к самому Лениному лицу.

- Кричи! Кричи громче, тварь! — Боров вскочил с места и, подлетев к девушке, ударил её по лицу. — Кричи! Всё равно никто не услышит!

Удар откинул Лену набок. Вместе со стулом её снесло вправо, и если бы не стол, стоявший рядом, она точно упала бы на пол.

Из-за порыва ярости главаря хватка блондина ослабла. Впрочем, одним рывком он вернул стул на место.

- Не знаю я, где Костя… — Проплакала Лена. Отворачиваясь, она безуспешно пыталась спрятать лицо от новых возможных ударов. Пытаясь высвободить ноги, она также причиняла себе боль стальными кольцами наручников. — Не знаю я, где он!!!

- Тогда скажи про тех, кто был с тобой в парке. — Подстёгивая ответ новой болью, палач снова сжал пальцы.

- О… О… Он был один! — Задыхаясь, выдохнула девушка, чувствуя, что если ещё немного продлится эта мука, то она сойдёт с ума.

Заскрипели пружины, и свет ушёл. Ужасный карандаш выскользнул из опухающих пальцев, в которых продолжала пульсировать боль.

- Хорошо… — Киллер приблизил к Лене лицо, и синие немигающие глаза снова впились в жертву холодной цепкой хваткой. — Сейчас ты ему позвонишь! Ты скажешь, что если он не встретится с нами сегодня, то завтра части твоего трупа пусть ищет по помойкам. Поняла?

Пальцы правой руки, как только к ним прикоснулся широкоплечий, рефлекторно сжались в кулак, но палач легко разогнул их, и Лена почувствовала, как в ладонь лёг прохладный пластик телефона.

- Звони!

Лена посмотрела на кнопки, и из груди её снова хлынула волна рыданий.

- Я… Я… Я не знаю его номера… У него нет телефона…

- Звони, тварь! — Заорал боров и снова сильно ударил девушку в лицо.

Через туман боли Лена почувствовала, как нос моментально заложило. Она хлюпнула, пытаясь им вдохнуть, и по губе скользнуло что-то мокрое, устремилось по подбородку и шее вниз.

- Николай Семёныч, — участливо попросил борова широкоплечий, — не убейте раньше времени!

Пыхтя, боров отошёл от Лены и с криком ярости перевернул один из столов. Монитор, принтер, скрепки, ножницы, груды бумаг — всё кубарем полетело в стену. Невозмутимый широкоплечий поднял с пола и впихнул обратно выпавший из лениных пальцев телефон.

- Звони…

- Я… Я… Я не знаю куда-а-а…

Лена почувствовала, что пальцы бандита схватили её левый мизинец и резко выгнули вверх.

- Звони!

- Пожа… луйста… — Залепетала Лена, но тут раздался хруст выворачиваемой из сустава кости. Сначала она даже не могла кричать, а только пыталась вдохнуть онемевшими легкими. Потом закричала, ругаясь и одновременно умоляя отпустить её.

Блондин снова поднял с пола выпавший телефон, поставил его на громкую связь и, всунув между скрюченными пальцами жертвы, повторил приказ.

- Хорошо… — Выдавила Лена, мало соображая, что происходит. Ладно. Она будет звонить. Хотя бы на пять секунд пусть они оставят её в покое. Только пусть оставят её в покое…

Делая вид, что смотрит на телефон, Лена принялась наугад тыкать в клавиши. Она даже не знала, сколько цифр высвечивало предательское табло… Пятнадцать? Двадцать? Они хотят, чтобы она звонила? Хорошо! Она позвонит!

Наконец до затуманенного мозга дошло, что попискивание длится слишком долго. Большой палец переместился на клавишу вызова. На экранчике мобильного побежала зелёная стрелка.

«Номер, который вы набрали, не существует!» — Так должен был ответить бездушный женский голос автоответчика. Ведь таких номеров не бывает. Это ведь никакой номер. Или номер в никуда. Лена вся сжалась, готовясь к оправданиям и, возможно, новым побоям, как вдруг из динамика понеслись протяжные гудки вызова.

- Щас возьмёт! — Не выдержав, прокричал со стола плюгавый.

- Заткнись! — Прошипел боров, нависнув над Леной и телефоном.

В это мгновение вызов прервался на середине гудка — кто-то на том конце провода взял трубку. Из динамика донёсся шум, кажется — завывания ветра. И крики. Едва Лена услышала эти звуки, сердце её поднялось к самому горлу. Она узнала этот протяжный многоголосый стон сотен деревьев и эти крики. Это были крики лебедей.

Глава 1

Существует теория, что всё самое необычное происходит весной.

И правда. Весенний ветер будоражит мысли, сбивает с толку и пути истинного, зовёт на непроверенные дороги, к каким-то неясным и непредсказуемым целям. После долгой и обстоятельной зимы птичий гомон потихоньку сводит с ума. В воздухе появляются неведомые запахи (ведь они и впрямь каждую весну — совершенно новые!), а сверкание солнечных лучей в лужах превращает реальность в картинку волшебного калейдоскопа.

Весною всё, вновь появившееся, обретает способность сиять или даже светиться изнутри. Так, например, светятся свежераспустившиеся листочки деревьев. Тонкие, полупрозрачные они колышутся на фоне нестерпимо яркого неба, и все эти вездесущие блики и искры не дают возможности сосредоточиться на чём-либо серьёзном. Всё пьянит, одуряет, подталкивает: «Ну, давай! Сделай уже что-нибудь необычное!»

Однако история, которая последует далее, история таинственная, можно сказать мистическая… да и что ходить вокруг да около — история безумно счастливой любви, случилась совсем не весной, не в самый разгар мая, как этого, может быть, кому-то хотелось бы, а в сентябре, в тот отрезок времени, который в народе носит совсем неромантичное название «бабьего лета». Случилась она не так давно, со всеми участниками описываемых событий я знаком лично, поэтому не смогу их приукрасить так, как это случается с воспоминаниями далёкими, а потому — практически воображаемыми. Расскажу я о событиях трех дней, потому что и трёх дней оказалось вполне достаточно, чтобы полностью перевернуть жизни всех героев.

Всё началось с достаточно непримечательного факта.

По Литейному проспекту, в пятницу, в три часа пополудни, улыбаясь, шла девушка.

Что же примечательного в улыбающейся девушке, идущей по Литейному? Разве мало в Питере девушек? Разве редко они улыбаются? Тем более на Литейном.

Ну… Вполне возможно… Но именно эта девушка улыбалась как-то уж совсем удивительно, и если бы именно в тот момент все жители Земли разом имели возможность увидеть эту улыбку, то наверняка на мгновение мир стал бы чуточку счастливее…

Девушку, которая шла по Литейному и улыбалась, звали Еленой. Росту она была чуть ниже среднего, телосложения спортивного. Длина и изящество пальцев рук могли бы натолкнуть на мысль о знакомстве их с клавиатурой фортепиано, но нет… Знали эти пальцы клавиатуру другую — компьютерную. Длинные, густые до чрезвычайности и слегка вьющиеся русые волосы копной обрамляли веснушчатое лицо с маленьким вздёрнутым носом и высокими скулами. Голубые глаза, искрившиеся сквозь пушистые ресницы, имели небольшую примесь зелёного цвета, что придавало их голубизне сходство с голубизною морской воды. Красиво очерченные губы в улыбке давали две ямочки на щеках…

Итак, своей потрясающей улыбки Лена совсем не осознавала. Она шла по осеннему городу и радовалась, ибо причин для этого было предостаточно.

Первой причиной была погода — неожиданно тёплая для Питера этого времени года. День выдался на редкость пригожим, практически летним. Уже с утра засияло солнце. К полудню быстрый ветер с моря надул напыщенные, но небольшие тучи, которые, брызнув то тут, то там непродолжительным дождём, унеслись таять на континент. К обеду устоялся шикарный бриз. Было свежо и мягко-солнечно, как и должно быть в месте, где готовится нечто праздничное.

Вторая причина, по которой радовалась наша героиня, была более прозаична или даже банальна. В этот день Елена получила первую зарплату на новом месте работы — в редакции модного питерского журнала «Нимб». Зарплата, к сожалению, была не велика, но значимость её усиливал тот факт, что это были первые деньги девушки, заработанные в Питере «честным трудом». До этого приходилось сидеть на шее умнички-брата, исправно выдававшего Лене на карманные расходы вполне приличные суммы. Костя Нагорнов приехал в северную столицу на пять лет раньше сестры и за это время успел сделать в местном строительном бизнесе головокружительную карьеру.

Третья причина радости отчасти была связана с причиной второй. Дело было вот в чём. Несколько месяцев Лена искала в Питере работу. Разослав куда только можно своё не очень-то впечатляющее резюме, она не стала сидеть, сложа руки, а продолжила поиски. В результате через некоторое время устроилась в компанию, торгующую элитными аксессуарами.

По рассказам сестры о первом дне пребывания в офисе Костя сразу определил, что фирма, её нанявшая, обладает всеми признаками лохотрона. Во-первых, отсутствовал соцпакет. Во-вторых, Лене не полагалось даже собственного рабочего места. В-третьих, работать предлагалось на дому по телефону или через Интернет. В-четвёртых, её познакомили с некоей «системой мотивации», которую брат метко окрестил «системой обирания». Сутью этой системы были бесчисленные штрафы за ненахождение клиента, за потерю клиента, за опоздание на совещание, за ошибку в отчёте и так далее. Костя даже пошутил, почему, мол, в системе мотивации отсутствуют штрафы за старение и дыхание.

В тот же день, когда негодующая Лена покинула офис мошеннической фирмы, дала о себе знать редакция «Нимба». Девушку пригласили на собеседование. В ходе непродолжительного разговора выяснилось, что резюме претендентки главный редактор нашла в Интернете. Начальству понравилась непритязательность Лены и её здравый смысл относительно ожиданий заработной платы. Итогом собеседования стал приём на должность корректора.

Через неделю Лене на мобильный позвонил новый работодатель. На этот раз — директор небольшого интернет-издательства. Узнав, что претендентка уже нашла работу, Михаил (так представился звонивший) даже обрадовался и предложил трудиться по совместительству. Суть работы заключалась в корректуре наспех сделанных и оттого не совсем грамотных переводов зарубежных романов. Недолго думая, Лена согласилась. И вот теперь в её сумочке лежал «левак» — первые пять глав романа английской писательницы Оливии О’Ги, который носил сахарно-пудренное название «Грёзы, уносящие вдаль». Роман был подпольно распечатан в редакции «Нимба», и проверить его надо было до понедельника.