Графиня

Пролог

- Граф и графиня Гринвичские прибыли в своё поместье Дорплейс в Хэмпшире, - громко вещал хорошо одетый мужчина на фоне стандартной декорации новостей. - Графиня оставила свои дела в Лондоне и, как известно, не посетит мероприятие по случаю дня рождения короля Карлтона, чтобы побыть рядом с мужем. Графиня Гринвичская была одета в потрясающий салатовый...

Молодая девушка развернулась на стуле и посмотрела на мужчину, сидящего на диване за низким стеклянным кофейным столиком и вздёрнула брови, такие же идеально подведённые, как и весь её макияж.

- Такой сенсации ещё не делали ни из одного члена королевской семьи за всю её историю, - сказала она весьма надменно. Мужчина поднял глаза и легко ухмыльнулся.

- Но и такой красотки в королевской семье тоже ещё не было, - сказал он таким тоном, словно именно в этом была причина, о которой было достаточно легко догадаться.

- Глупости, Фред, - пропела женщина с чарльстонским акцентом и вошла в светлую, и от этого кажущуюся просторной, комнату с окнами во всю стену. Это была Салли Ред. - Графиня совсем не красавица. Да и не в красоте дело, она даже не член королевской семьи. Если смотреть на их родословную, то и граф Анхель, прости Господи, совсем не родственник королю. Просто тот, король в смысле, отдал титул его отцу и тот...

- Господи, Салли, если бы графиня Гринвичская знала историю так же как ты, у неё не было бы титула и вовсе, - всё так же ухмыляясь сказал мужчина, который до этого внимательно и смешливо одновременно вслушивался в слова Салли. В её руках была тарелка с закусками из калбасы и хлеба, посаженных на шпажки.

- Но, Фред, она же не англичанка! Она ведь даже не француженка!

- Ничего внятного неизвестно о её происхождении, - дамочка на стуле явно была настроена враждебно, но пыталась скрыть это своей насмешливостью, в подражание Фреду Девореллу.

- Нам известно всё и за это народ любит её ещё больше. Но что-то французское в ней всё таки есть. Её изящество, утончённость, повадки и принципы.

- Фред, - протянула с улыбкой Салли и поставила закуски на столик перед Фредом, - ты так разглагольствуешь, будто влюбился.

- Я и не скрываю, что это возможно. По крайней мере, я понимаю почему и как Анхель в неё влюбился.

- А, - снова протянула Салли, - как там её настоящее имя?

- Каролина, - сказал мужчина и со счастливой улыбкой уткнулся в газету.

- О, Фред, кажется, ты серьёзно осведомлен в её биографии.

- Он собирается быть её биографом, - улыбнулась девушка на стуле.

- И ты не ревнуешь, Кэт?

- О, нет, - улыбнулась Кэтрин и хотела было сказать что-то ещё, но Фред её перебил.

- Просто она меня понимает.

- Я бы не сказала, что вы разделяете с Кэт любовь к графине Гринвичской.

Фред только ухмыльнулся и заговорчески перевёл взгляд с Салли на Кэтрин. Та улыбнулась так, словно подтвердила заговор, но не против графини, а против себя самой. Если Фред станет биографом Анны Гикл, Кэтрин угрожает никогда не выйти за него замуж. А где ещё найти бизнесмена-нефтяника лучше, чем Фредерик Деворелл?

Глава 1. Художественные страсти

В гостиной дворца сидела герцогиня Хэрлоу Маклберри Девонширская и, попивая чай, позировала художнику в полной тишине. Высокие, в пять метров, позолоченные двери из белого дерева вдруг открылись с треском и в залу вошёл король Карлтон. Герцогиня Девонширская вскочила с места и, ставя чашку чая на столик, едва его не расплескала. Она встала по стойке смирно, в то время как художник, одетый во фрак, едва полконился - Хэрлоу всё ещё чувствовала себя обязанной и недостойной из-за своего происхождения.

- Хэрлоу, почему я узнаю об этом последним?! - гремел король и за ним трепетали двое слуг, у которых уже давно не было ни пола, ни личной жизни. Как можно так, небладарно, не входя в историю, служить королевству, как это делают они?

- О чём, ваше высочество? - спросила Хэрлоу, радуясь, что король называет её по имени, а не мисс Маклберри, словно она ещё не замужем и не член их семьи. Как только Анне удалось этого избежать? Хоть вся королевская семья и знает её настоящее имя, её происхождение, все уважают Анну и ни за что не посмеют назвать Каролиной.

- О том, что Анна не будет присутствовать на моём дне рождении!

- О, ваше высочество, будет, конечно, но только не на летнем*.

- Какого чёрта хоть кто-то в этом королевстве, вашу мать, может предпочесть мне своего мужа?

- Но, господин...

- Мне всё равно, что он мой сын. Анна должна присутствовать, потому что будут французские дипломаты, а никто не поладит с ними лучше неё. Чёрт побери, что такое она и что такое мои государственные дела! Почему я вынужден бегать за бабой, которая и гроша ломанного не стоит?!

Хэрлоу молчала и смотрела на расписной пёстрый персидский ковёр, а художник продолжал малевать что-то, хотя его модель давно уже сменила более сотни поз. Хэрлоу вовсе не думала об Анне плохо. Анна была одним из величайших, по её скромному мнению, людей на земле. Она, несомненно, должна была войти в историю и изменить её. Но в то же время Анна была так хрупка и невесома, как воздушный торт и китайская ваза, или воздушный шар, потому что не смотря на весь ужас и шумиху, на ответственность, какую выдержит не каждый мужчина и не каждый король, она оставалась той самой Анной Гикл, какой вошла в эту семью. Даже в этом бешенном распорядке жизни Анна находит время для своей семьи. А у неё сейчас там проблемы. "Не знаю, как бы я справилась с этим, - думала ночами Хэрлоу, - хотя королевой буду я, а не она".

- Я хочу видеть Анну у себя на праздновании дня рождения и точка! Мне восемьдесят, чёрт побери! Грег! - художник спокойно поднял голову и вскинул на короля Карлтона свой взгляд туповатого ленивца. - Ты хочешь чтобы и без того не шикарная Хэрлоу выглядела совсем простолюдинкой в этой гостиной? Ты королевский худодник и не можешь выбрать королевский фон?

В два счёта Грег собрал мольберт, палитру и кучу всего, что было расставленно на пуфиках, столах и ковре и спокойно вышел из комнаты. Хэрлоу, с чашкой чая пошла за ним, легко семеня в своём кремовом платье. Какая разница в каком она будет платье? В историю она всё равно не войдёт...

Провожая взглядом невестку он думал о том, что с ней ему явно не повезло. Но дико умная Анна вряд ли составила бы отличную партию Гарри, который был бы пешкой в её руках. А будущему королю нужна жена безвольная и, по возможности, глупая. Такой Хэрлоу и была. Но сколько веков можно разбавлять королевскую кровь американками и неизвестно какой смесью итальянки, француженки и русской, какой была Анна? Впрочем, никто не знал где именно была ложь в её родословной.

___

* - в королевской семье в какое бы время года ни родился её член, день рождения празднуется так же и летом.

Глава 2. Семейные страсти

Анна сидела на пуфике в спальне своего загородного поместья. Глядясь в зеркало и примеряя то нить жемчуга, то цепь изумрудов, думала о том, к чему она пришла после замужества. Аналогия с Кэрол Кенникот, женой сельского врача из "Главной улицы", автора, чьи книги уже никто не читает, проводилась слишком чётко, но Анна любила менять концовки и ломать стереотипы. Если она и была выпускницей американской сельской школы, то всё менял тот факт, что она умела хвататься за шансы и выгодно общаться с людьми. На самом деле, графиня Гринвичская никогда не ждала выгоды - она приходила сама. Как и в случае с её супругом, Анхелем.

Они познакомились в ресторане, куда она пришла на тихие семейные посиделки своей подружки Дейзи, которой исполнялось тридцать. Самой Анне было тогда двадцать пять и она чувствовала пьянящую свободу, потому что вырвалась из Техаса и была теперь членом английского общества. Свою политическую карьеру она только начинала и считала себя высококлассным специалистом в потенциале, что, собственно, означало, что она ещё не известна и не востребована, но будет таковою. Анна легко летала из Лондона в Париж и ладила со всеми подряд. Дейзи пригласила выпить и сына "лорда Парамаунта", троюродного брата короля, Анхеля. Тогда Анна узнала слишком много об Анхеле из его же уст, но на следующий день не сдала всё прессе. Впрочем, то, что касалось Анхеля вряд ли интересовало бы прессу, так как он не был тогда и в сотую долю так популярен, по сравнению с тем, каким сделала его она, его жена, Анна, графиня Гринвичская.

Нельзя сказать, что Анна не знала о том положении, которое занимает и о силе, которой обладает. Но она никогда не суетилась. Даже сейчас, когда узнала, что та самая Дейзи крутит с Анхелем роман. Анхелем, который напившись, в первый же день знакомства признался Анне в том, что он внебрачный сын короля Карлтона. Анхелем, который был наивен и мил, как ребёнок. С Анхелем, который был её мужем и её мужчиной. С Анхелем, в которого Анна была влюблена. Анна Гикл никогда не врала - ни себе, ни другим. Поэтому не смогла бы выйти замуж и жить с тем, кого на самом деле не любила. Её отношения с мужем - что-то необычайное, нежное, любящее. Но ей стоило знать и помнить о том, что тот, кто рождён вне брака, повторит судьбу своего отца.

Отец. Король Карлтон общался теперь с ней часто, но в своей вульгарной манере и она решила его проучить. Никто не смеет унижать её, даже она сама. Если унизят её и она перестанет себя уважать, как же она будет уважать кого-то ещё, даже короля? Так она и сказал по телефону Хэрлоу, зная, что вставка "только не говори это ему", точно заставит Хэрлоу обо всём рассказать королю. Не потому, что Хэрри хотела насолить ей, Анне, просто она была человеком. Вот и всё. И её муж тоже был человеком. И как бы странно это ни звучало, король тоже был человеком.

Лорд Парамаунт - седьмая вода на киселе, никогда не признавался родственником короля. Он был "королём" кинематографа, за что и получил такую кличку. Потом, перед свадьбой Анхеля и Анны, король Карлтон присвоил ему звание рыцаря, составил доблестную биографию и имидж скромного величественного слуги короля и подарил титул герцога Эссексого. А сыну герцога, то есть своему внебрачному сыну, Анхелю, король подарил титул графа Гринвичского. На самом деле, король обеспечивал Анхеля всё время, скрывая его и от прессы, и от жены, ныне покойной королевы Таисии. Анна успела её застать. Это была тихая, скромная и любящая женщина. Совсем беззлобная и не коварная. Образец женщины. Анна не могла смотреть в её добрые чёрные глаза, зная что её муж - сын короля и какой-то там служанки. А у лорда Парамаунта не было ни одного ребёнка и он так хотел детей. Его жена Линда согласилась взять ребёнка у короля и они с супругом Алоизом окружили его любовью и пониманием. И королю хорошо, и им. По крайней мере, так думал сам Карлтон.

В дверь постучали и Анна обернулась. В комнату, как мышка, пронырнула служанка Беатрис и с лёгким щелчком закрыла за собой дверь.

- Мисс, - именно так просила называть себя Анна. - Там мисс Шуорт приехала на своем кабриолете.

Беатрис стояла, прислонившись к двери и всю её трясло от страха. У Анны сердце пропустило удар, упав куда-то в живот. Но вот она берёт себя в руки и улыбается своему отражению своими красными губами. Ей хватило того времени, что она провела в Париже, чтобы знать как разбираться с любовницами.

- Ничего страшного не происходит, Беатрис, - успокоила служанку Анна, всё же успокаивая больше себя. Не страшно разговаривать с дипломатами из Франции, страшно видеть, как человек, которого ты любишь остывает к тебе душой, потому что политиканша в тебе вытесняет жену. - Неужели Дейзи не выходит замуж только потому, что она думает, что сможет нас развести?

Анна сделала знак Беатрис помочь надеть ей платье и снять атласную, перламутрово-коричнево-бордовую сорочку с нежным кремово-розовым кружевом на груди. Надев платье, выгодно подчеркивающее её фигуру и зелёный цвет глаз, коричневое с французским кружевом, Анна посмотрела на себя в зеркало. Красная помада была вызывающей, яркой, но любимой. Не только ею, но и Анхелем. Будет ли сегодня вечер воспоминаний или вечер расставания с иллюзиями, она должна быть весёлой. Поправив ненавязчивые кудри своих каштановых волос, остриженных до плеч, что пресса ещё не видела, Анна улыбнулась своему отражению, выдохнула и вышла из комнаты, оставляя после себя душный пудренный аромат "Флоры" от Гуччи.