Графиня и Бродяга

Пролог

Тринадцать лет назад.

– Командир, вон ещё двое!

– Ловите их!

– Куда они делись? Только что были здесь! Догнать немедленно!

– Нет, не трогайте детей! Они ни в чём не виноваты!

– Заткнись, дрянь! По приказу его величества все мятежники и их отродья подлежат казни!

Гвардейцы в лёгких кожаных доспехах с фамильным гербом Монтероков по одному выводили из особняка людей, закованных в антимагические кандалы. Пленников бесцеремонно запихивали в железные клетки на колёсах, что предназначались для перевозки опасных преступников. Зачарованные прутья обжигали любого, кто имел неосторожность прикоснуться к ним.

Воинам был дан приказ схватить всех обитателей поместья Фоксов и доставить в центральную тюрьму Штернхолда – столицы империи Нордрок. Именно там публично казнили тех, кто был против новой власти и хранил верность семье безвременно почившего императора Лайнела Региса.

Роскошный особняк вспыхнул как спичка. Небольшие хозяйственные постройки воспламенялись одна за другой, а ветер разносил по всей округе удушливый едкий дым.

Взмывающие в небо языки пламени были видны издалека. Пухлощёкий десятилетний мальчик прятался за деревьями в лесу, что начинался в полутора километрах от его дома, который сейчас поглощало беспощадное пламя. В глазах ребёнка застыли слёзы, но он не мог себе позволить заплакать.

Крепко обняв мальчишку руками и уткнувшись носом в его жилетку, горько всхлипывала худенькая девчушка лет пяти. Её светлые косички растрепались, а некогда красивое нарядное платьице и мягкие бархатные туфельки перепачкались в грязи, когда пришлось перелезать через забор, убегая от гвардейцев. Одной рукой парнишка успокаивающе гладил малышку по голове, другой прижимал к себе узелок, наспех сделанный из тонкого детского одеяльца.

Небольшой мешочек с монетами, документы о рождении, без которых не сесть на корабль до соседнего королевства, две тёплые курточки и полпакетика леденцов – вот и весь нехитрый скарб, что успела собрать сердобольная няня, перед тем как затолкать детей в тайный ход.

На первое время должно хватить. А дальше…

О том, что будет дальше, Сэмюэль Фокс ещё не думал. Сейчас его заботило лишь одно: чтобы гвардейцы самопровозглашённого императора Карла Монтерока не обнаружили их укрытие.

– Сэм, мне страшно!

Девочка так на него посмотрела зарёванными глазками, что у Сэма сжалось сердце.

– Тихо, Молли. Нас не должны поймать. Потерпи, маленькая. Пойдём, нам нужно уйти как можно дальше.

Дав непривычной к быстрому бегу Молли пару минут отдохнуть, Сэм потянул малышку за руку.

– Нужно торопиться и, пока не стемнело, найти где заночевать. А уже завтра попробуем нанять повозку до Ларрона.

– Но, Сэм, папа говорил, что в Ларроне опасно, потому что там живут одни преступники!

– Для нас сейчас это самое безопасное место.

Избегая дорог, Сэм повёл маленькую сестрёнку через лес, крепко сжимая в ладони худенькую ручку. Смеркалось, небо заволокло тучами, а подходящего укрытия дети так и не нашли.

– Сэмми, смотри! Там мостик! – позвала Молли, указывая пальчиком перед собой.

Широкий каменный мост через реку выглядел заброшенным. Дорога, ведущая к нему, заросла травой и едва угадывалась в стремительно сгущающихся сумерках.

– Ты молодец, Молли. Заночуем под ним, а с рассветом отправимся дальше.

Едва дети спрятались под мостом, дождь полил как из ведра. Достав из пакета леденец, Сэм протянул его Молли. На щедрое предложение поделиться ответил что не голоден, хотя у самого сильно урчал живот.

Привалившись спиной к каменной опоре, Сэм уложил голову девчушки себе на колени, накрыл сестру курткой. Вскоре под мерный шум дождя задремал и сам.

Дети проснулись глубокой ночью от скрипа колёс и топота копыт. Неужели гвардейцы?! Но убегать было поздно: кто-то подъехал слишком близко. Сэм узнал характерный звук, какой издавали механизмы самоходных экипажей. Редкая и очень дорогая игрушка богатых господ въехала на мост, а спустя мгновение раздался сильнейший взрыв. Сэму пришлось крепко зажать Молли рот ладонью, чтобы она не выдала их своим криком. Сверху посыпалась каменная пыль вперемешку с мелкими камушками. Спустя удар сердца экипаж сорвался с моста в воду, издав громкий всплеск и мгновенно уходя на дно.

– Где этот щенок?! – послышался голос откуда-то сверху.

– Где-то в реке, – неуверенно ответил второй.

Вспышка молнии выхватила из темноты два нечётких силуэта в плащах над парапетом моста и отразила в реке.

– Подох? Проверяй! – гаркнул первый.

– Совсем ополоумел? В грозу? Мне что, в воду лезть?! Сам проверяй! Это тебе приказали отчитаться, что пацан того…

Некоторое время оба мужчины задумчиво молчали, всматриваясь в чернильную темноту водной глади, а потом первый решился:

– Ладно, зуб даю, не жилец сопляк. А ты лично подтвердишь, что видел, как он на дно рыб кормить пошёл. Иначе я все-все твои грешки припомню. Понял меня?

– Понял, понял! Не дурак. Мне так-то тоже жить охота. И жить хорошо… Апчхэ! Тьфу ты, ещё заболеть не хватало. Погнали отсюда!

И лишь когда цокот копыт умолк вдалеке, Сэм убрал руку от лица притихшей Молли.

– Сэмми, эти люди… они кого-то убили? Я же слышала! – Из её глаз покатились крупные слёзы.

– Тише, тише, Молли, – шептал он, крепко прижимая малышку к себе. – Не думай ни о чём! Это просто дурной сон! Завтра мы проснёмся в тёплой кроватке, и ничего…

– Сэм! Смотри! Что это?!

Дрожащим пальчиком Молли указывала на место, куда упала карета. Под чёрной толщей воды что-то ярко засветилось, а в следующий миг раздался глухой взрыв.

– А-а-а! – испуганно вскрикнула девчушка.

Глава 1. Крис

Кристофер Блейк. Наши дни.

– Приехали! С вас семь золотых.

Шмель остановился у покосившегося крыльца гостиницы, самой первой, что попалась, едва мы въехали в Штернхолд. Извозчик нетерпеливо уставился на меня, бесцеремонно разбуженного требованием оплаты.

Эх, а я ведь только забылся сном. Впервые за последние три дня.

– Уговор был на четыре и к центру, – послышался рядом недовольный голос.

– Доплата за скорость. Иначе добрались бы только к вечеру, – огрызнулся извозчик.

– Зато ехали бы не по колдобинам, на которых я чуть все зубы не растерял, а по нормальной дороге! – не сдавался мой сосед.

– Ладно, чёрт с тобой! Заплачу, – не выдержал я, чувствуя, как от их препирательств начинает болеть голова.

Стоило потянуться за кошельком на поясе, как изящная девичья ладошка накрыла мою руку.

– Не нужно, – очаровательно улыбнулась попутчица. – Я сама рассчитаюсь с господином извозчиком. Выходите.

Я спорить не стал и, перекинув через плечо лямку увесистой дорожной сумки, неторопливо покинул кабину.

Не прошло и минуты, как из экипажа с жёлтыми горизонтальными полосами на корпусе выпорхнула довольная светловолосая девушка. Парень, что стоял рядом со мной, галантно подал ей руку, помогая спуститься. Едва ножки в розовых туфельках коснулись мостовой, шмель стремительно сорвался с места и, лихо развернувшись, умчался в сторону городских ворот.

– Ну и зачем? – сложив руки на груди, уставился я на ничуть не смутившуюся моего сурового вида Молли.

– Потому что он – шарлатан! – вздёрнула курносый носик девушка. – За четыре золотых он должен был ехать по хорошей безопасной дороге, за проезд по которой и берут ещё один золотой. Мало того что повёз по разбойничьим тропам, так ещё и навариться хотел! Будет ему уроком.

– Сколько? – тяжело вздохнул Сэм.

– Что сколько? – невинно захлопала глазками Молли.

– Сколько ты у него стащила? – Он многозначительно покосился на чуть оттопырившийся край юбки нежно-розового платья, под которым угадывались очертания кошелька.

Молли задумчиво разгладила юбку.

– Двенадцать золотых, сорок серебряных, около пятидесяти медяков и, – она поморщилась, – артефакт от краж. Фальшивый.

– Молли, – взяв девушку за руку, я отвёл её в сторону от проезжей части, подальше от любопытных, которые могли бы услышать наш разговор. – Когда мы с Сэмом решили отправиться с тобой в Виттар, чтобы ты могла поступить в Академию, мы о чём договаривались? Помнишь?

Девушка скривилась.

– Помню, – недовольно буркнула она.

– Повтори! – потребовал я.

– Что я не стану использовать свой дар для… шалостей.

– Ладно, пусть будет шалостей, – великодушно согласился я.

– Но ни монетки не верну! – предупредила Молли, накрывая рукой свой тайник под платьем. – Считайте это вкладом противного извозчика в моё будущее образование. И моральной компенсацией за домогательства!

– Чего?! – мгновенно взвился Сэм, оказываясь рядом. – Что ты такое говоришь? Извозчик к тебе приставал? Когда? Да я его!..

– Угомонись! – Молли с неудовольствием посмотрела на сводного брата, готового пуститься в погоню за шмелём. – Пока ты сладко храпел, привалившись к окошку, этот тип всю меня своими масляными глазками облизал. Я даже знаю, какими были его мысли в тот момент.

Сэм зло скрипнул зубами. Я прекрасно знал, что Молли его специально провоцирует. Вот только друг за столько лет так ничего и не понял. Говорить ему я не собирался. Когда-нибудь сам поймёт, что «младшая сестрёнка» выросла и уже давно видит в нём вовсе не старшего братика. Для этой роли у неё есть я.

– Раз мы всё выяснили, может, пойдём заселяться уже? Я проголодалась! – решительно развернулась она в сторону входа в гостиницу.

Подхватив сумки, мы с Сэмом направились следом. Первое же разочарование постигло нас у стойки регистрации – все места оказались заняты. Та же картина была в следующих пяти гостиницах. Только ближе к центру города нашёлся свободный номер с двумя спальнями и общей ванной комнатой по грабительской цене за ночь. Мы к тому времени вымотались сильнее, чем за всю поездку по разбитой дороге на шмеле, и без вопросов заплатили за два дня сразу.

– Есть хочу! – жалобно захныкала Молли, едва мы побросали сумки в комнате.

– Я видел рядом булочную, – вспомнил я приметную вывеску и аромат свежей сдобы.

– О, Сэмми! Давай сходим! – состроила жалобную мордашку девушка.

Друг обречённо выдохнул и кивнул. Молли радостно захлопала в ладоши, чмокнула Сэма в щёку и скрылась в уборной.

– Надеюсь, там найдутся пироги с мясом, ну или хотя бы с картошкой, – тяжело вздохнул он. – Молли – жуткая сластёна! Мне кажется, она скоро сама сладкой булочкой станет. Ты идёшь с нами?

– Нет, я позже присоединюсь. Сначала пройдусь до книжной лавки. Она как раз через две улицы.

– Крис, может, ты сначала освежишься с дороги-то? – выглянула из ванной комнаты Молли. – Я почти закончила…

– Позже, – отмахнулся я, пригладив рукой тёмные пряди. Всё, можно считать, в порядок себя привёл. – Раз уж мы приехали раньше, не хочу упускать такую возможность. Вдруг найду что-то по своей… проблеме.

– Хорошо, только не забудь переговорник, – попросил Сэм.

Похлопал себя по карманам и, убедившись, что в одном из них лежит артефакт, покинул номер.

Книжная лавка Штернхолда считалась старейшей во всей империи Нордрок. Поговаривали, что в ней можно купить самые редкие и даже запрещённые издания. Меня интересовала конкретная книга, которую я не смог найти в Ларроне – городе, где мы с Сэмом и Молли прожили больше десяти лет.

– Добрый день, молодой человек, – поздоровался пухленький старичок за прилавком. – Что-то конкретное ищете?

Глава 2. Крис

Сжимая в руках заветный том, вернулся к старичку.

– Нашли что искали? – улыбнулся он мне.

– Да, спасибо! – я продемонстрировал книгу. – Сколько с меня?

Старичок протянул руку, прося передать ему монографию. Перевернув её задней стороной, ткнул пальцем в незамеченный мной ранее ценник в нижнем левом углу.

– Сто пятьдесят пять золотых.

Услышав сумму, я закашлялся. На эти деньги вполне можно было снять дом около столицы и безбедно жить целый год. В Ларроне мне не попадались книги, которые стоили дороже десяти золотых.

– Отчего так дорого? – ахнул я.

– Граф Рубер практически не издавал свои труды при жизни, а потом их и вовсе объявили запрещёнными, – пояснил старик, никак не прокомментировав мою реакцию. – Я могу с уверенностью сказать, что это последний экземпляр монографии, который есть в продаже. Цену назначало издательство, как владелец лавки я беру лишь малый процент. В честь праздника готов уступить вам книгу по себестоимости. За сто пятьдесят золотых.

Что ж, придётся взять из отложенных на поездку. В крайнем случае, если деньги закончатся раньше, чем найду в Виттаре работу, одолжу у Сэма. Но надеюсь, мне не придётся беспокоить друга. Был, конечно, ещё один вариант, навыки-то никуда не делись, но он мне не понравился.

– А вы не могли бы отложить её для меня, пока я не вернусь с деньгами? У меня нет с собой всей суммы.

– Разве что до закрытия лавки, – старичок покосился на массивные напольные часы, показывающие начало четвёртого. – Сегодня праздник, мы закроемся ровно в четыре.

– Спасибо, успею! – обрадовался и поспешил в гостиницу.

Оказавшись перед запертой дверью, вспомнил, что у меня нет ключа.

Ну что за день?

– При заселении мы выдали Сэмюэлю Фоксу оба ключа от вашего номера, – пожала плечами администратор. – Сожалею, но запасных у нас нет.

Чёрт. Придётся искать Сэма и Молли. Они вроде собирались в булочную.

Достал переговорник. Гудки шли, но Сэм не отвечал. Часы в холле показывали, что я бездарно потерял уже целых пятнадцать минут. Оставалось чуть больше получаса.

Наугад всё-таки отправился в булочную. Людей на улице прибавилось, да и в булочной было многолюдно.

– Ой, Крис, – заметив меня, обрадовалась Молли. – Ты решил к нам присоединиться?

– Не сейчас, – покачал головой. – Мне нужен ключ от номера. Я звонил, но вы не ответили.

Сэм нахмурился и похлопал себя по карманам.

– Видимо, я случайно забыл свой переговорник в номере. Вот ведь, главное – тебе напомнил, а сам…

– Ключ давай, – прервал самобичевания Сэма. – Администратор сказала, вы оба забрали. У меня времени совсем немного осталось.

– Держи. – Сэм вытащил ключ-карту и передал мне. – Ты нашёл что искал?

– Да, но монография стоит дороже, чем я думал. Мне нужно успеть её выкупить до закрытия лавки.

– Это хорошо. Удачи! – пожелала Молли с набитым ртом.

Добежав до двери номера, я поднёс ключ к считывателю. Он мигнул, но замок не открылся. Приложил ещё раз, а потом ещё несколько раз. Номер по-прежнему оставался заперт.

– Да чтоб вас! – Я в сердцах пнул дверь, уже собираясь звать администратора, но случилось чудо: дверь распахнулась.

Неаккуратно вывернув содержимое рюкзака на кровать, нашёл кошелёк. Жаль расставаться со сбережениями, но книга мне сейчас действительно нужнее. Особенно если учесть, что в последние месяцы мой дар стал намного чаще вести себя непредсказуемо.

Граф Виктор Рубер – единственный в Нордроке, кто исследовал проблемы магов с угасшим родовым даром. С тех пор как впервые узнал о его научных трудах, я мечтал встретиться с ним лично, но был связан обязательствами и не мог покинуть Ларрон.

А три года назад графа и два десятка аристократов объявили мятежниками. Виктора Рубера бросили в темницу, где он и умер, не дождавшись оглашения приговора. Поговаривали, что не пережил допросов, после которых обвиняемые сознавались даже в тех преступлениях, которых не совершали.

Оставив вещи валяться на кровати, поспешил в книжную лавку. На часы не смотрел, боясь не успеть до закрытия. Прохожие оборачивались, некоторые, чтобы не столкнуться, и вовсе шарахались в сторону. Ещё бы. Вид у меня наверняка был бешеный.

Возле лавки едва не зашиб дверью зазевавшуюся горожанку с карманным чудовищем, по ошибке зовущимся декоративной собачкой. Дама смерила меня недовольным взглядом, а её любимица разразилась истерическим лаем, напоминавшим нечто среднее между писком крысы, прищемившей хвост, и кашлем курильщика.

Буркнув извинения даме с собачкой, придержал дверь и пропустил вперёд девушку в изящной голубой шляпке, а сам вошёл следом.

Девушка направилась прямо к прилавку. Обогнать её в узких проходах между стеллажами не было возможности, и мне ничего не оставалось, как следовать на шаг позади. Поискал взглядом старичка, с которым общался прежде, но его на месте не оказалось.

За прилавком стоял долговязый паренёк, а экстравагантная пожилая дама никак не могла решить, какой роман выбрать: «(Не)желанная истинная для генерала-дракона» или «Отчаянная любовница короля-дракона». В итоге счастливая покупательница покинула книжный, прижимая к груди оба томика.

Настала очередь девушки. Успел подумать, что она тоже сейчас попросит что-нибудь из любовного чтива, и никак не ожидал услышать:

– Добрый день. Я бы хотела приобрести монографию графа Виктора Рубера.

Глава 3. Крис

Сначала я решил, что ослышался. Но тут парень достал из-под прилавка ту самую монографию.

– Да, это она, – обрадовалась девушка и потянулась за кошельком. – Сколько с меня?

– Сто пятьдесят пять золотых, – посмотрел он на ценник на обороте.

– Дороговато, – поцокала она языком.

– Последний экземпляр, – пожал плечами продавец.

Понадеялся, что завышенная цена испугает незнакомку, но этого не случилось.

– Хорошо, беру! – прозвучало как приговор.

Мне срочно нужно было что-то предпринять. Я не мог допустить, чтобы книгу, которую меньше часа назад держал в руках, увели прямо из-под носа.

– Прошу прощения, – невежливо вклинился я, едва не задев девушку плечом. – Час назад здесь был пожилой мужчина, которого я просил отложить эту книгу. Он вас разве не предупредил? Он сможет подтвердить мои слова. Где он, кстати?

– Дедушка? – почесал затылок продавец. – У него живот прихватило. Да, дед сказал, что книгу отложили, но не уточнил, для кого. Такие редкие вещи не каждый день спрашивают. Так-то леди при мне была первой. Разве что она согласится уступить.

С надеждой посмотрел на девушку. Только сейчас я разглядел её лицо, прежде скрытое широкими полями шляпки. Симпатичная: большие голубые глаза, чуть вздёрнутый аккуратный носик, пухлые губы. Пара волнистых каштановых прядок кокетливо выбилась из-под шляпки, обрамляя лицо. На вид не старше двадцати. Типичная аристократка.

– Скажите, а есть ли ещё один экземпляр? Может, под заказ? – уточнила она.

Я был ей признателен за попытку найти решение проблемы, но не до такой степени, чтобы уступить сейчас книгу.

Продавец достал переговорник и что-то ввёл на экране. Нахмурился, почесал бровь и снова начал что-то печатать.

– Нет. К сожалению, это последний экземпляр, – сообщил он. – Под заказ тоже не сделают: договор с издательством не предполагал дополнительного тиража.

Мы с аристократкой одновременно тяжело вздохнули.

– Понятно. Что ж, мне очень жаль. Я сделала всё что могла! – сказала она, разведя руками, и вновь потянулась к кошельку.

– Может, вы всё-таки уступите мне? Я всё же был первым, просто… пришлось отлучиться.

– Если бы вам эта книга нужна была так же сильно, как мне, вы бы сразу её купили, а не просили отложить, – справедливо заметила она.

Я скрипнул зубами от досады. Ну да, конечно. Богатейка, для которой полторы сотни золотых – так, на булавки. Не признаваться же ей, что у меня не оказалось достаточно денег.

Я, конечно, понимал, что в финансовом плане этой дамочке, у которой одна только шляпка стоит не меньше двадцати золотых, не ровня, но и лицо терять не хотелось.

Повинуясь неожиданному порыву, я просканировал девушку магическим зрением. Пустышка. Только на груди какой-то артефакт, хоть и маленького размера, но довольно сильно фонит магией.

Почему-то именно это и взбесило, поэтому я не сдержался:

– Да зачем она вам? Поставить на полку и любоваться? Вы даже не маг. Да я вообще сомневаюсь, что вы там хоть одно предложение поймёте!

Вежливая улыбка тут же слетела с лица незнакомки, а голубые глаза стали настолько холодными, что, будь у неё хоть капля дара, я бы уже превратился в ледяную статую.

– Вы сделали подобные выводы только из-за того, что я не обладаю даром? Или это из-за стереотипа, что девушки могут интересоваться исключительно любовными романами, а не научными трудами? Можете не отвечать. Разговор окончен.

– Я заплачу больше!

Её рука замерла над застёжкой кошелька.

Аристократка и парень за прилавком уставились на меня. В его глазах загорелся алчный огонёк, а у девушки на лице отразился скепсис.

– Сто семьдесят! – назвал я неоправданно высокую цену.

Голубоглазая прищурилась и недовольно поджала губы. Неужели уступит?

– Сто восемьдесят! – решительно выпалила она, пристально глядя мне в глаза.

Вот с-с… терва!

– Сто восемьдесят пять! – я вновь повысил ставку.

– Двести! – не сдавалась она к радости долговязого.

– Двести десять!

– Двести пятьдесят!

Я заскрипел зубами. Стерва назвала почти всю сумму, что была скоплена на поездку. Моя заминка не укрылась от её взгляда.

– Двести шестьдесят пять золотых! – выдохнул я, глядя прямо в ледяные глаза.

Аристократка молчала. Неужели решила отступить?

Напольные часы за моей спиной пробили четыре раза. Это означало, что магазин сейчас закроется.

Я потянулся за книгой, так и лежащей на прилавке, собираясь придвинуть её в свою сторону. Успел коснуться обложки, как мою руку накрыла миниатюрная ладошка.

Надо же такому случиться, именно в этот момент между нашими руками словно волшебный разряд проскочил. И я абсолютно уверен, что моя магия тут ни при чём.

Руки от книги мы отдёрнули одновременно.

– Триста!

– Сколько? – выпалили мы с долговязым.

Это же целое состояние! Да она могла на него себе весь гардероб забить новыми шляпками по последней моде. Или что там аристократки себе обычно покупают от скуки? Зачем ей научный труд? Купила бы любовный роман, как все приличные девушки её возраста.

– Триста золотых! – уверенно повторила девушка.

На её лице не было заметно и тени улыбки, когда она выкладывала нужное количество монет на специальную подставку. Судя по тому, что горка уже в разы превышала объем её кошелька, он был зачарован, так же, как и мой. Так же зачарована была и моя дорожная сумка.

Если бы я сразу взял с собой все сбережения…

Если бы Сэм и Молли не утащили оба ключа…

Если бы дверь в номер не заклинило…

Если бы не отвлёкся на даму с собачкой, я бы успел зайти в магазинчик чуть раньше.

Но толку от этих «если бы»?!

Если бы у бабушки была борода, она была бы дедушкой!

– А знаете, вы были неправы! – вдруг задумчиво протянула она, пока довольный до жути долговязый упаковывал монографию в фирменную бумагу.

– В чём? – процедил я сквозь зубы, едва сдерживая злость.

Глава 4. Крис

К моменту возвращения в гостиницу я немного остыл. Сам не понимаю, зачем сорвался и нагрубил этой аристократической пустышке? Хоть и ненавижу богатеев с их толстыми кошельками до глубины души, никогда раньше не позволял себе подобного поведения. Тем более в отношении девушки.

– И ведь красивая, стерва! – с сожалением признал, вертя в руках кошелёк, о краже которого уже жалел.

Вот сдался он мне?

Денег из него брать я не собирался. Просто хотелось досадить богачке.

Я уже давно завязал с воровством. Прошли те времена, когда мы с Сэмом и Молли выживали как могли. Попрошайничали, не гнушались подрезать кошельки у зазевавшихся толстосумов, воровали еду.

Я не помню ничего о своей жизни до момента, когда Сэм вытащил меня из реки тринадцать лет назад. Тогда я смог назвать только своё имя, прежде чем отключился. Друг рассказывал, что я весь светился, иначе он бы не увидел меня в реке.

Я – маг, как Сэм и Молли.

В тот день они бежали от гвардейцев, отлавливавших мятежников. Их родных казнили, а дом сожгли по приказу нового императора.

Карл Монтерок взошёл на престол в результате государственного переворота. Он не гнушался казнить даже детей тех, кто не склонил перед ним голову, если эти дети имели дар. Ребятам чудом удалось сбежать.

У Молли Фокс, которая для меня стала младшей сестрёнкой, помимо довольно сильных магических способностей, есть особый родовой дар – убеждение. Она легко может заставить более слабого мага или обычного человека выполнить любую свою просьбу или приказ. Так, например, она вынудила нечестного извозчика отдать всю выручку и не брать с нас денег за проезд.

Сэм Фокс был приёмным ребёнком. Родители Молли усыновили его совсем маленьким, уже отчаявшись завести наследника. Когда Сэмми было около пяти, случилось чудо: у Фоксов родилась девочка. Впервые увидев кроху, Сэм поклялся приёмным родителям заботиться о светловолосом чуде. Он искренне полюбил маленькую сестрёнку, а та отвечала ему взаимностью.

Но с возрастом сестринские чувства Молли к сводному брату переросли в нечто большее. Это замечали все. Кроме самого Сэма.

Что она только ни делала, чтобы привлечь его внимание: бунтовала, сбегала, пыталась вызвать ревность, флиртуя с другими парнями, устраивала истерики, если у Сэма появлялась очередная девушка.

К некоторым его пассиям Молли даже применяла дар, а когда Сэм узнавал об этом, они долго ругались. После ссоры он обычно уходил из дома как минимум на ночь, а то и на несколько дней, а мне приходилось до его возвращения успокаивать Молли. И ведь она могла бы использовать свой дар на самом Сэме, но никогда не делала этого.

С трудом уже вспоминаю, как мы – десятилетний Сэм, пятилетняя Молли и я, не знающий о себе ничего кроме имени – добирались до Ларрона.

Когда случился переворот, Ларрон оказался единственным городом в империи Нордрок, не признавшим нового императора. Де-юре он так и остался в составе империи, но по факту власти Монтерока не подчинялся.

После нескольких крайне неудачных попыток взять город штурмом, император смирился и отвёл войска, объявив Ларрон городом преступников.

В Ларроне мы прожили чуть больше десяти лет. Однажды я случайно подрезал кошелёк не у того человека. Им оказался глава Гильдии наёмников. Меня быстро вычислили, нашли и собирались жестоко наказать, но тут у Молли внезапно раскрылся родовой дар. Маленькая и хрупкая, но в то же время бойкая и смелая девчушка прикрыла меня своим тельцем. Следом появился Сэм, закрывая собой Молли.

В тот день мастер Килиан Блейк предложил нам своё покровительство в обмен на выполнение некоторых поручений в будущем. Он сразу почувствовал потенциал Молли, а после пригляделся и ко мне. Мой родовой дар, по его словам, был в угасшем виде. У Сэма тоже имелись неплохие магические задатки, но особым родовым даром друг не обладал.

Мы согласились на предложение Блейка сразу, не раздумывая. Мастер Килиан не только дал нам крышу над головой, но и заменил родителей, воспитав как родных детей. Меня и вовсе усыновил, дав свою фамилию.

В отличие от Сэма и Молли, у меня не было никаких документов. Поэтому они не уплыли в Виттар, как планировали, а остались со мной в Нордроке. Когда у меня день рождения, я также не помнил, и мы решили отмечать его в день, когда Сэм меня спас.

В первый год, проведённый в Гильдии, мы с Сэмом изредка выполняли простые поручения. В основном это была несложная курьерская работа – доставка писем или посылок в другие гильдии.

С течением времени характер поручений изменился, нам начали доверять более серьёзные дела. Порой приходилось нарушать закон, но мастер всегда давал возможность отказаться и никогда не настаивал.

Как только нам с Сэмом исполнилось по восемнадцать лет, мастер решил отправить нас в Академию. Но Молли на тот момент было всего тринадцать и мы отказались – ведь нам бы пришлось разлучиться с нашей маленькой сестрёнкой на долгих три года.

Мастер предложил поехать на учёбу одному из нас, пока другой присматривал бы за Молли, даже монетку подкинул. Которая в итоге закатилась в щель в полу, да там и осталась. Мы решили, что это знак.

Тогда мастер раздобыл для нас с Сэмом целую гору учебников по развитию магического потенциала. Что мог, объяснял сам, но в основном с нами занимались приглашённые учителя из числа тех, что раньше преподавали в магических академиях. Не представляю, чего стоило мастеру Килиану привезти в Ларрон даже профессора из Виттара – соседнего королевства.

Глава 5. Крис

Когда за друзьями закрылась дверь, я скинул с себя одежду, подхватил воздушную сдобу из пакета и, поедая её на ходу, отправился в ванную комнату. Погрузившись в горячую воду с шапкой ароматной пены, впервые за последние несколько дней позволил себе расслабиться, а затем и вовсе задремал, откинувшись на бортик ванны.

Проснулся словно от резкого удара. Дурное предчувствие охватило меня, но я никак не мог понять, с чем оно связано. Видимо, проспал довольно долго, потому что пена уже растаяла, а вода остыла.

Подхватив с полки полотенце, обернул его вокруг бёдер и вышел в общую комнату. Судя по звукам, доносящимся из-за двери, в коридоре было весьма оживлённо.

Прислушался. Кого-то искали. Тревожное предчувствие не просто сигнализировало, оно размахивало транспарантом и кричало, предупреждая об опасности.

Краем глаза уловил свечение на тумбе. Повернув голову, непечатно выругался. И почему я не проверил кошелёк стервы на наличие магических следилок?

Свечение становилось всё ярче, что свидетельствовало об использовании поблизости поискового артефакта. Скорее всего, обнаружив пропажу, богачка подала заявление в городскую стражу правопорядка. И меньше чем через минуту они найдут украденную вещь в моём номере, а меня самого бросят в темницу!

Чёрт! Вот я осёл! Надо же так подставиться за два дня до отплытия в Виттар! Даже если меня сейчас арестуют и я признаюсь в краже, заплачу штраф и извинюсь перед аристократкой, немало дней будет потрачено на бюрократическую волокиту. Тогда я точно опоздаю на корабль – единственное средство сообщения между двумя странами, а следующий будет лишь через два месяца. Порталы же на таких расстояниях не работают – слишком далеко.

В дверь требовательно постучали.

– Городская стража! Немедленно откройте!

Ага, сейчас! Уже бегу, только трусы надену.

Понимая, что даже этого сделать не успею, рванул обратно в ванную и закрылся на замок. В тот же момент дверь номера отворилась. Успел заметить в проходе фигуры двух стражей, за спинами которых маячил администратор гостиницы. К сожалению, меня тоже заметили. Пришлось наложить на дверь грубое защитное плетение. Я был уверен, что оно задержит стражей, но ненадолго.

И только теперь я осознал, в какой заднице оказался: уходя мыться, я не захватил с собой чистых вещей и сейчас стоял в одном полотенце перед окном, выходящим на городской проспект…

Окно!

В дверь требовательно замолотили, и не только кулаками. Контур заклинания начал распадаться под воздействием чужой магии. Распахнув окно, я выскочил на карниз.

Стараясь не думать, что нахожусь на высоте третьего этажа, так быстро, насколько мог, двинулся в сторону примеченной ранее водосточной трубы на углу здания. Труба выглядела хоть и старой, но довольно прочной, а значит, должна выдержать мой вес. Едва начал спуск, в окне показалась голова одного из стражей. Конечно же, он меня заметил и выпустил парализующее заклинание. Благо промахнулся.

Подавив желание крикнуть стражу пару ласковых, я ускорился. Когда до земли оставалось меньше двух метров, решил спрыгнуть. Голые ступни коснулись мостовой, а заднице мгновенно стало холоднее. Посмотрел вверх и чертыхнулся: моё полотенце, зацепившись за крепление, повисло на трубе. И именно в этот момент из-за угла прямо на меня вышли две девушки в сопровождении пожилой леди, в которой я узнал покупательницу из книжной лавки.

– Ах! – прикрыла глаза ладошками одна из девушек.

– Ох! – повторила её действия вторая.

– Ого! – а это уже прозвучало от пожилой леди.

– Молодой человек, а номерок своего переговорника не дадите? – кокетливо стрельнула она в меня глазками, игриво прикусив тонкую сухую губу.

Сзади послышались крики стражей, призывавших задержать особо опасного преступника.

– Прошу прощения, леди, в другой раз. Я спешу!

Прикрыв руками самое дорогое, проскочил мимо уже во все глаза пялившихся на менядевушек и любительницы дамских романов.

– Ах, что-то дурно мне!

Обернувшись, я увидел, как пожилая дама, театрально приложив ладонь ко лбу, изображая обморок, упала прямо на руки преследовавшему меня стражу. Бедолаге ничего не оставалось, кроме как подхватить её, не дав упасть на землю. Леди на секундочку приоткрыла глаза и подмигнула мне, а после обхватила стража за шею, продолжая разыгрывать свой маленький спектакль.

Я воспользовался внезапной помощью и побежал прочь, не разбирая дороги, пугая своим видом редких горожан. Свернув в очередной проулок, увидел грузовой экипаж с открытой кабиной. Недолго думая запрыгнул в него и прикрыл за собой дверь. Оставил только маленькую щёлку для наблюдения. Стражи промчались мимо.

Но радость моя была недолгой: из лавки напротив вышли грузчики, неся кресло и ещё какие-то предметы мебели. Если меня сейчас обнаружат, то или выгонят, в лучшем случае приняв за извращенца, или сдадут на руки стражам.

Осмотревшись, заметил среди уже погруженных вещей довольно большой шкаф, на моё счастье пустой. Выдернув торчащий снаружи ключ, спешно залез внутрь, закрывая себя на замок, и прислушался к происходящему снаружи.

– Всё, это последнее кресло! – послышался голос одного из грузчиков.

– И приспичило же графине именно на сегодня доставку заказать! Нет бы после праздников. Что ей стоило подождать пару деньков? – пробурчал второй.

– Тебе, Вилли, грех жаловаться. В праздничный день и оплата двойная, – довольно сообщил первый. – Ты разве не знал? Кстати, я уже как-то на неделе возил по тому адресу заказ – чаевых накинули в размере дневной выручки. Так что, если ты не хочешь, я сам отвезу – мне больше достанется!

– Нет уж! Я еду! – отозвался второй голос, и экипаж плавно двинулся в путь.

_____

Визуализацию к главе смотреть в блоге: https://litnet.com/ru/blogs/post/538941

Глава 6. Виктория

Графиня Виктория Рубер

– Ваше сиятельство! К вам прибыл герцог Монтерок.

С тяжёлым вздохом я отложила в сторону шляпку, которую только что вытащила из дорожного сундука. Нежданный гость – хуже горного гоблина, особенно когда этот гость – Гидеон Монтерок.

– И часа не прошло, как я в столице, а он уже тут как тут! – недовольно пробурчала себе под нос, так, чтобы Сара не слышала, а затем спросила служанку: – Куда его проводили?

– Его светлость ожидает вас в оранжерее. К сожалению, гостиную к приёму гостей подготовить не успели.

– Хорошо. Передайте, что я сейчас спущусь.

Сара кивнула и удалилась. А я взяла с кровати подушку и утопила в ней свой крик, от злости прикусив наволочку. Кулон, что я носила не снимая с шести лет, едва заметно нагрелся, реагируя на мои эмоции. Я сжала украшение в ладони, успокаиваясь.

Похоже, императорской семейке не дают покоя владения одной маленькой скромной графини. Удивительно, что мне позволили спокойно доучиться в Академии управления и объявились только сейчас.

Почти три года назад моего отца обвинили в подготовке государственного переворота. Его и ещё нескольких подозреваемых арестовали и поместили в темницу. У Виктора Рубера и так было слабое сердце, поэтому до суда он не дожил.

Новости о его аресте и скоропостижной смерти пришли аккурат в день моего восемнадцатилетия. Стоит ли говорить, что больше я ни разу не отмечала свой день рождения? Просто запиралась в комнате и позволяла себе выплакать все накопившиеся за год слёзы.

Герцог Гидеон Монтерок был старше меня лет на десять, если не больше. Впервые я увидела его на приёме в императорском дворце, на который, как сейчас помню, отец ехать не хотел, но пришлось. Титул обязывал нашу семью присутствовать на подобных мероприятиях. Мне тогда почти исполнилось шесть.

Высокий бледный юноша с холодными, как у рыбы, глазами и длинными пепельными волосами, убранными в низкий хвост, не понравился мне с первого взгляда. Его кривоватые зубы со скобками и оттопыренные уши вкупе с надменным выражением лица смотрелись нелепо. Наши отцы удалились обсуждать какие-то свои дела.

Почти сразу же я предприняла попытку улизнуть в сторону банкетного стола в другом конце зала, где приметила блюдо с аппетитными эклерами в шоколадной глазури. К сожалению, мой манёвр не остался незамеченным Гидеоном. Сбежать он мне, конечно же, не позволил, а когда вернулись наши отцы, подноса с эклерами на столе уже не оказалось.

Было так обидно, что захотелось расплакаться. Меня учили, что леди не должна показывать свои слёзы никому, и я не придумала ничего лучше, чем спрятаться под банкетным столом. Каково же было моё удивление, когда я поняла, что там не одна.

Мальчишка с непослушными тёмными волосами, на пару лет старше меня, доедал последний эклер прямо с подноса. Его руки и лицо были перепачканы шоколадом. Я тогда растерялась, не зная чего мне больше хочется – продолжать плакать или начать смеяться от его растерянного вида.

С набитым ртом он спросил, что у меня случилось, не обидел ли кто. По всей видимости, заметил, что я собиралась плакать. Честно призналась, что не успела попробовать угощение. И тогда он предложил отвести меня туда, где, как он точно знает, есть ещё эклеры. А я возьми да и согласись. Всё равно на приёме скучно.

Вытерев руки и лицо прямо о белоснежную скатерть, мальчишка вывел меня из бального зала через какой-то полутёмный проход, предназначенный для слуг, и провёл на кухню. Я тогда решила, что он сын кого-то из прислуги, раз настолько хорошо знает дворец. Попросив подождать у дверей, мальчик проскочил внутрь, а спустя пару минут вернулся с кастрюлей, накрытой полотенцем, и сразу же рванул прочь, крикнув мне, чтобы не отставала.

Убедившись, что убежали достаточно далеко, мы завернули в небольшую захламлённую каморку, где он, ужасно довольный собой, продемонстрировал содержимое кастрюльки. Те самые эклеры! Мы просидели не меньше часа, поедая вкуснятину, пока не услышали, как в коридоре забегали слуги и стража. По обрывкам фраз поняли, что ищут меня.

Прежде чем выпустить из каморки, он наклонился и коснулся губами уголка моих губ. Сказал, что там остался шоколад. И глаза у него были честные-честные, цвета шоколада.

Это было самое приятное из воспоминаний обо всех приёмах, на которых мне довелось побывать.

Года не прошло, как случился переворот, в результате которого императором стал дядя Гидеона – Карл Монтерок. Мне он никогда не нравился ни как правитель, ни как человек. Тем не менее, нам с отцом по-прежнему приходилось посещать все светские рауты, возобновившиеся сразу, как только подавили народные волнения и зарождающиеся мятежи.

Но после того раза я больше не видела во дворце мальчика, с которым ела самые вкусные эклеры в моей жизни. И спросить о нём было не у кого, ведь я даже имени его не знала.

Но вернёмся к нашим баранам… то есть к герцогу, который терпеливо дожидался в оранжерее.

За прошедшие с нашей первой встречи пятнадцать лет внешность Гидеона изменилась в лучшую сторону: скобки выровняли зубы, черты лица стали более мужественными, а взгляд – жёстким и цепким. Герцог по-прежнему носил длинные волосы, только теперь не собирая их в хвост. Подозреваю, чтобы не так сильно выделялись оттопыренные уши.

Глава 7. Виктория

В экипаже герцог ограничился пустыми разговорами о погоде и предстоящем празднике на центральной площади.

Заведение, в которое мы приехали было очень пафосное и дорогое. Находилось оно, конечно, совсем не близко от моего особняка. В отдельном зале уже накрыли стол на двоих. Ясно же, что Гидеон не просто ехал пообедать, совершив ради этого такой крюк.

Есть в такой компании совершенно не хотелось, потому отложила меню в сторону, предоставив спутнику сделать выбор за меня. Себе герцог заказал морскую рыбу, а я невольно вспомнила день нашего знакомства.

– Вы совсем не едите, – заметил Гидеон, наблюдая, как я бездумно катаю по тарелке маленькую помидорку. – Неужели вам не пришлось по вкусу блюдо? Я прикажу уволить повара!..

– Нет, что вы! Очень вкусно!

Я торопливо сунула в рот вилку и, не ощущая вкуса, начала усиленно пережёвывать листик салата. Мне не хотелось, чтобы из-за меня кого-то наказывали.

– Просто… Я на диете!

Конечно же, Гидеон не упустил возможности пройтись взглядом по моей фигуре, которой диета уж точно не требовалась.

– Знаете, Виктория, уж вам-то не следует изнурять себя подобными глупостями. Вопреки расхожему мнению, не всем мужчинам нравится, когда от девушки остаются лишь кожа да кости.

Это он на себя, что ли, намекает? Не ответив, сунула в рот ещё один листик и изобразила гастрономическое восхищение.

– Виктория, я ведь позвал вас не просто так. Мне хотелось бы обсудить с вами очень важный вопрос. Он касается вашего будущего и непосредственно связан с вашим наследством.

А вот это уже серьёзно! Когда отец умер, благодаря отсутствию дара я была признана совершеннолетней и вступила в права наследования.

По закону, принятому ещё в незапамятные времена, в большинстве королевств магически одарённые граждане считались совершеннолетними только с двадцати одного года. Пустышек вроде меня признавали взрослыми дееспособными гражданами на три года раньше.

Это было связано с развитием резерва у магов: до восемнадцати лет природный потенциал достигал своего максимального уровня самостоятельно, а в следующие три года его можно было значительно увеличить с помощью специальных тренировок. Те, кто мог заплатить за обучение, поступали в магические академии.

Считалось, что для одарённых будет лучше, если в этот период им не придётся отвечать за самих себя. Будь у меня хоть крохи дара, после смерти отца императорский Совет назначил бы мне опекуна, который был бы вправе распоряжаться моей судьбой и наследством до моего полного совершеннолетия. Тогда меня отсутствие дара спасло. Но сейчас слова Гидеона настораживали.

– Как вы знаете, я состою в Совете и являюсь правой рукой его величества, – произнёс он с гордостью. – И моё слово имеет немалый вес.

– Не сомневаюсь, ваша светлость.

– Гидеон, – с нотками хрипотцы в голосе поправил собеседник. – Когда мы наедине, зовите меня Гидеон, Виктория.

Его просьба не вызвала радости. А кулон снова нагрелся, будто разделяя мои чувства.

– Хорошо, Гидеон! – изобразила послушание, отчего на лице герцога растянулась довольная улыбка. – Так что не так с моим наследством? Помнится, отсутствие дара позволило мне вступить в права ещё три года назад. Всё по закону.

– В том-то и дело, что время идёт, всё меняется. Законы, как вы сами понимаете, устаревают. Принимаются новые.

– Советом.

– Именно, Виктория! Советом.

Кажется, Гидеону доставляло удовольствие тянуть время. Он наслаждался, катая на языке моё имя, смакуя его, словно изысканное блюдо. А вот мне это всё совсем не нравилось.

– Так и что с Советом?

– Не так давно на обсуждение вынесли новый законопроект об одаренных. Как вы сами знаете, аристократы на особом счету, потому что чаще всего именно в таких семьях рождаются дети с сильным магическим потенциалом. Но, к сожалению, бывают и исключения, – он взглянул на меня с намёком.

Я так и думала, что речь пойдёт об этом. Мои мама и папа имели сильный магический дар, а их брак благословили сами боги, о чём свидетельствовала золотая брачная вязь на запястьях. В таких союзах всегда рождались дети с сильным даром.

Едва я появилась на свет, сразу посыпались предложения от знатных семейств, желающих с нами породниться. Никто не сомневался, что дар я унаследую не слабее, чем у родителей. Особенно упорствовали Монтероки.

Вопреки ожиданиям, в шесть лет дар не проснулся. Не проснулся он и позже. Конечно же, поползли слухи, что мама была неверна моему отцу. Тот их жёстко пресекал, никому не позволяя осквернять память о ней. Мама погибла, когда мне было три. К слову, папа больше не женился – так сильно её любил.

– Если вы намекаете, что я могла быть неродной своему отцу, спешу вас разочаровать. У меня есть результаты экспертизы крови, подтверждающие, что я – его дочь.

– Безусловно. Никто в этом не сомневается! Но вы последняя в своём роду. Ваша матушка так и не смогла подарить графу магически одарённого наследника.

– И что?

– В подробности вдаваться не буду, моя дорогая Виктория, но основная суть нового закона в том, что аристократы–пустышки обязаны оставить после себя магически одарённых наследников. Иными словами, вашим супругом должен стать сильный маг, чтобы ваши дети точно унаследовали дар.

– Вы намекаете на свою кандидатуру?

Гидеон рассмеялся.

– Что вы! Я, может, и хотел бы видеть вас своей супругой, дорогая Виктория. Не скрою, вы мне нравитесь как женщина. Помнится, наши родители даже обсуждали возможность брака, когда вы были ещё маленькой. Но, как главный претендент на престол, я не имею права связывать свою жизнь с пустышкой. Не обижайтесь. Увы, мне нужна одарённая супруга, способная родить магически сильных наследников.

Глава 8. Виктория

Гидеон уехал, щедро расплатившись за обед.

Вызвав шмель, я назвала адрес единственного человека, которому доверяла после смерти отца. Этим человеком был мой кузен по материнской линии Альберто де Лабберт. Мы собирались встретиться вечером, но пришлось изменить планы из-за визита Гидеона.

Раньше мы с отцом часто гостили в доме де Лаббертов, когда бывали в Штернхолде.

– Викки, радость моя, на тебе лица нет! – расцеловал меня в обе щеки Альберто. – Рассказывай, милая, что случилось? Мы непременно со всем разберёмся!

Попросив слуг принести по чашке горячего шоколада и кусочку миндального пирога, я подробно пересказала наш разговор с Гидеоном.

– Вот мерзавец! – в сердцах воскликнул брат, подскочив так, словно готов был сорваться и вызвать негодяя на магическую дуэль.

Пришлось мне положить руку ему на плечо и усадить обратно.

– Да я ему за такие предложения…

– …Ничего не сделаешь, – закончила я за него.

Альберто поджал губы, а затем шумно выдохнул, признавая мою правоту.

У императора Карла Монтерока своих детей не было. Племянник считался основным претендентом на трон, в случае если правитель так и не обзаведётся наследниками.

Поговаривают, что император сменил уже целый штат фавориток, но ни одна так и не смогла понести. Желающих подарить стране наследника было на удивление много, ведь ходят слухи, что первая, кто родит Монтероку сына, станет императрицей.

– Такое ощущение, что боги испытывают тебя, посылая одно несчастье за другим, – озвучил он горькую правду. – Сначала обвинение дяди, твоё вступление в наследство. Хорошо, что ты на три года уезжала учиться в Лобас. Там хоть и тоже был не так давно переворот, но всё равно спокойнее, чем в Нордроке.

– Или не боги. Теперь я всё больше убеждаюсь в том, что пожар в родовом имении, из-за которого мне пришлось поселиться в столичном доме, не был простой случайностью.

– Что ты имеешь в виду?

– Это был поджог, а не неисправность в работе бытового артефакта, как написали в отчёте стражи правопорядка. Кто-то хотел уничтожить кабинет отца вместе с его наработками и документами на рудники. И у злоумышленника это почти получилось. Документы были надёжно защищены, а вот часть исследований мне спасти не удалось, в том числе последние опубликованные книги. Некоторые я нашла в продаже и выкупила. Как раз сегодня планировала наведаться в книжную лавку, здесь в столице.

– Викки, ты серьёзно сейчас больше озабочена работами дяди, чем угрозой потерять графство?

Я закусила губу, как обычно делала, когда о чём-то размышляла.

– Пока ехала сюда, я успела прокрутить в голове несколько вариантов, как избежать участи постельной грелки Монтерока. Самый простой вариант – выйти замуж за сильного мага. Только нужен кандидат с уровнем силы двести пятьдесят пунктов и выше.

Альберто присвистнул, что-то прикидывая в уме.

– Насколько я знаю, в Нордроке таких магов по пальцам пересчитать. Когда я учился в Академии, у нас замеряли уровень магии перед выпускным. Самых сильных заносили в почётный список лучших выпускников. Помимо меня, из нашего потока туда попали ещё четверо. Трое точно уже женаты, там договорные браки. Я попробую связаться с Персивальдом, вдруг он до сих пор холост. Заодно посмотрю, кто ещё в этом списке, может, найдётся подходящий.

– Было бы неплохо. Только я сомневаюсь, что кто-то так быстро согласится на договорной брак с пустышкой. Семьи могут не одобрить, даже несмотря на моё завидное приданое.

– Почему ты не допускаешь, что, увидев твой портрет, потенциальный жених плюнет на магию и мнение семьи и унесёт тебя в храм, перекинув через плечо? Ты же красотка, Ви! Не будь я твоим кузеном, сам бы так и сделал! – горячо заверил кузен.

Я рассмеялась.

– Спасибо, Альберто! Твои слова много значат для меня!

– Так, вариант с женихом рассмотрели. Ты говорила, у тебя были ещё какие-то.

– Да. Ещё один, но он кажется мне почти фантастическим.

– Рассказывай! Я весь во внимании!

– Помнишь, когда я была маленькой, у меня дар так и не проявился? Отец тогда занимался изучением моей проблемы и добился некоторых результатов. У него была теория, как можно разбудить спящий дар даже у пустышки. Всё это он описывал в своих работах.

– Погоди! Ты хочешь попробовать разбудить свой дар? Чтобы что?

– Чтобы, даже если Совет примет дурацкий закон, а я не выйду замуж, они не смогли отнять у меня графство.

– Ви, тебе почти двадцать один год! В таком возрасте уже имеющийся дар развить тяжело. Я уж молчу о том, что в принципе не было случаев, когда бы он пробудился в столь позднем возрасте.

– До моего дня рождения ещё больше недели, – возразила я скорее из упрямства.

– Да ты оптимистка! – усмехнулся Альберто. – Твой отец бился над своими исследованиями много лет, а ты хочешь пробудить дар за несколько дней?

– Я же не говорю, что получится. Но попробовать стоит. Я не смогу просто сидеть сложа руки, зная, что не сделала всё что было в моих силах.

– Ты и в этом очень похожа на дядю.

Альберто отправился за тем самым списком лучших выпускников своей Академии, заверив, что позвонит, когда выберет подходящего кандидата. Я же поспешила в местную книжную лавку.

Мне неслыханно повезло: монография у них оказалась, пусть и стоила неприлично дорого даже для редкой книги.

Каково же было моё удивление, когда выяснилось, что молодой человек, стоявший за мной в очереди, тоже собирался её купить и даже просил попридержать книгу, вот только другой продавец не предупредил юношу за прилавком, для кого она отложена.

Я чувствовала, что парень не врёт, и попыталась найти выход из положения, но второго экземпляра не оказалось даже в издательстве.

Глава 9. Крис

Кристофер Блейк

– Приехали! Разгружаем пошустрее! – послышался голос одного из грузчиков, разбудив меня, успевшего задремать от мерного покачивания экипажа.

В замочную щель мало что можно было разглядеть. Я видел только, как сновали туда-сюда силуэты, каждый раз прихватывая новый предмет мебели. Шкаф, в котором я прятался, по всей видимости, собирались выносить последним.

– Ох, что-то мне кажется, эта дурина меньше весила, когда мы её грузили! – охал всё тот же торопливый голос.

– Меньше болтай, дальше таскай! – ответил другой грузчик.

– А может, разберём его и по частям донесём? А? А потом бытовым заклинанием склеим, никто и не заметит, что его разбирали.

– Тебе, случаем, ничего на голову не падало? Думай, что разбирать собрался? Антикварная вещь! Ручная работа! Каким ты бытовым заклинанием её потом склеишь? Тем более с твоей криворукостью и резервом в тридцатку.

– Вот-вот! Этот шкаф стоит дороже, чем весь мой дом! Если на нём хоть царапинка будет, с нас такую неустойку затребуют, что с голой задницей останемся. Так что рты закрыли и тащим осторожно.

– А куда его нести-то?

– В спальню хозяйскую, сказали. На второй этаж. На лестнице осторожнее!

Кто-то непечатно выругался. Под кряхтения и причитания шкаф занесли в помещение.

– Куда ставить, хозяйка?

– Поставьте к этой стене, будьте добры. – Нежный женский голос показался смутно знакомым.

Наконец шкаф поставили. Признаюсь, поездка в шмеле по разбитой дороге была ещё не такой ужасной по сравнению с этим путешествием. Затаил дыхание, услышав лёгкие шаги. Дверь дёрнули, а я замер, сжимая в руке ключ.

– Не открывается.

– Так там это, ключик повернуть надобно, – подсказал грузчик.

– А где ключ?

Теперь уже к шкафу подошёл кто-то из мужчин и подёргал дверь.

– Да тут был. Точно помню, когда грузили, в замке торчал. Вилли! – крикнул он. – А ну, метнись в экипаж, глянь, авось выпал. Вы, это, миледи, обождите пару минут. Сейчас найдём!

Пока рабочие шумно искали пропажу, я всё не мог подгадать момент, чтобы выбраться. В комнате постоянно кто-то находился. К поискам маленького позолоченного ключика, судя по голосам, приступили даже служанки.

– Нашёл! – раздался радостный голос Вилли, заставивший меня напрячься. – Сейчас откроем, миледи!

В замке кто-то начал ковыряться.

– Дай сюда!.. Погоди, ты где его нашёл?

– Так этось…– послышались невнятные объяснения.

– Так это и не ключ, дубина! Ты где это взял? А впрочем, не важно. Ваше сиятельство, мы сильно извиняемся, завтра же направим к вам мастера, он поменяет замки.

– Ладно. Пройдёмте в кабинет, рассчитаюсь за доставку. Заказ и без того привезли раньше, чем договаривались, так что не страшно. Одну ночь без гардероба вполне можно пережить.

– Вы так добры, миледи!

Хлопнула дверь, и в комнате стало тихо. Я не знал, который сейчас час, мог только предположить, что уже вечер, но ещё не ночь. Пожалуй, мне стоило подождать пока все уснут, а после выбираться из своего укрытия и убираться из этого дома. Но… Я слишком долго просидел в шкафу, и естественные потребности давали о себе знать.

– Эх, была не была!

Я абсолютно бесшумно провернул ключ и приоткрыл дверцу. На моё счастье, комната пустовала. Вылез полностью и огляделся. Похоже, я оказался в женской спальне, на что явно намекала большая кровать у стены, заправленная нежно-розовым покрывалом. Сейчас же меня больше интересовало, можно ли разжиться чем-то из одежды. Сундуки не порадовали: сплошь платья да шляпки.

В комнате было ещё две двери. Приоткрыв правую, узнал, что она ведёт в коридор. Хорошо, что никто из слуг в этот момент не проходил мимо. На всякий случай защёлкнул замок.

За второй находилась столь желанная уборная, которой сразу же воспользовался по прямому назначению. А вот ни халата, ни полотенца не нашёл.

Помимо громоздкого гардероба, с которым я уже практически сроднился, обнаружил комод. К моему сожалению, тоже заполненный исключительно женскими вещами.

– Ой, госпожа, вы разве закрывали, когда уходили? – Кто-то задёргал ручку двери с обратной стороны.

– Нет.

– Странно. Но ничего, сейчас принесу запасной ключ. Подождите, пожалуйста, я мигом.

Попадаться на глаза обитателям дома и объяснять, как я тут оказался в таком виде, категорически не хотелось. Стараясь ступать как можно тише, на носочках прокрался к ненавистному гардеробу и успел прикрыть за собой дверь в последний момент, перед тем как в замке заскрежетал ключ.

Я прислушался.

– Постель я сменила, какие-то ещё будут пожелания?

– Да, я бы хотела принять ванну. Подготовь, пожалуйста.

– Сию минуту. Ой, а у вас здесь даже полотенец нет. По всей видимости, Сара ошиблась и подготовила другую уборную в смежной спальне. Прошу извинить, я сейчас же всё исправлю.

«Где же вы раньше были, расторопные мои!»

Служанка ушла, в комнате, судя по звукам, осталась одна хозяйка. Я прикидывал в уме все возможные варианты побега. Можно улизнуть, когда девушка будет принимать ванну. Но в чём?

– Хм, а вот и потерянный ключик. Мы весь дом обыскали, а он, оказывается, тут лежал!

«Что? Ключик? Твою ж…»

Только сейчас понял, чего мне не хватало! Я оставил ключ на комоде, а услышав голоса в коридоре, забыл его забрать. Чуть было не хлопнул себя по лбу и попытался уцепиться за выступающий замок. Тщетно.

В следующий миг дверцы шкафа распахнулись, а я полетел прямо на стоящую передо мной девушку. Понимая, что просто раздавлю её, обхватил незнакомку за талию, прижал к себе и в последний момент успел перевернуться так, что сам оказался снизу, больно ударившись затылком об пол.

Кажется, головой я приложился сильнее, чем думал. Иначе как объяснить, что одна моя рука сжимает весьма приятную округлость сквозь тонкую сорочку, вторая запуталась в шелковистых локонах, а к моим губам прижимаются нежные девичьи губы.

Глава 10. Виктория

Графиня Виктория Рубер.

Вернувшись в особняк, я связалась с Альберто по переговорнику.

– Что ж, Викки. У меня две новости, хорошая и не очень. С какой начать?

– Начинай с хорошей.

– Список я нашёл, и там есть аж целых семь холостых кандидатов с уровнем резерва свыше двухсот пятидесяти пунктов.

– Это же отлично! – обрадовалась я. – А какая плохая?

– Двое вдовцы. Одному около ста, второму сто тридцать. Боюсь, появление молодой жены у дедули вызовет праведный гнев его родственников, и брачную ночь кто-то не переживёт. Скорее всего, ты, ибо тебя попытаются отравить ещё на свадьбе. Поверь мне, случаи были. Ещё один помолвлен и скоро женится. Говорят, там всё серьёзно и по любви.

– Сразу нет. Я не буду рушить чужие отношения.

– Я так и думал! – хмыкнул брат. – Четвёртый арестован по обвинению в государственной измене. Пятый под тем же обвинением, но скрывается, предположительно в Лобасе. Оставались двое. Один – мой знакомый Персивальд, о котором я тебе рассказывал. Он мой ровесник, ему почти двадцать семь.

– Ты разговаривал с ним?

– К сожалению, да. Выступил в роли свахи на правах старшего брата. Так вот, незадолго до моего звонка он имел честь общаться с одной сволочью, что по недоразумению носит герцогский титул. Гидеоном Монтероком звать. В общем, Перси пригрозили, что если он посмеет на тебе жениться, то его семью ждут большие неприятности. А у него три маленькие сестры и мать на сносях. Он отказался проверять правдивость угрозы, хотя и признался, что ты ему очень понравилась и при других обстоятельствах он непременно бы потащил тебя в храм.

– Спасибо, я поняла. Но ты сказал, был ещё один?

– Да, – отмахнулся он. – Последним оказался преподаватель моей академии. Но там настолько замороченная семейка, что с резервом ниже двухсот пунктов на тебя будут смотреть как на прилипшую к подошве собачью неожиданность. Ему сорок пять, и он до сих пор ищет себе идеальную пару с высоким уровнем силы. Подозреваю, что и в Академии преподаёт, только чтобы присмотреть себе одарённую супругу.

– Понятно. Спасибо за попытку, Альберто, я очень ценю твою помощь.

– Ви, ты давай там не расстраивайся раньше времени, хорошо? Мы обязательно придумаем, как обломать рога герцогу! Кроме того, всегда есть шанс, что закон и не примут вовсе.

– Очень в этом сомневаюсь. Гидеон ясно дал понять, что закон примут и в кратчайшие сроки. Если уж он даже на твоего товарища смог повлиять...

– Я попробую связаться с Академией и запросить новые списки, может, есть свежая кровь с уже достаточным резервом…

– Думаю, если и найдётся, то и там Монтерок проведёт беседу.

– Эх, Викки. Не будь мы родственниками, я бы сам на тебе женился, даже несмотря на угрозы этого уб…

Я предупредительно кашлянула.

– Я бы не испугался.

Я улыбнулась. Ближе Альберто у меня никого не было, и я не сомневалась в искренности его слов.

– Спасибо, дорогой! Ты не представляешь, как мне важна твоя поддержка!

– Вик, мой тебе совет, ложись отдохни сегодня, а завтра я приеду, и мы проведём мозговой штурм. Идёт?

– Идёт! Буду ждать.

Переговорник разрядился, едва мы закончили разговор. Дорогостоящий артефакт редко использовали пустышки вроде меня, потому что он требовал регулярной магической подзарядки.

Мой раньше заряжал отец. Будь у меня магический дар, как у него и Альберто, подпитывала бы артефакт сама, а так приходилось пользоваться сменными накопителями энергии. Сейчас я израсходовала последние из тех, что привезла из Лобаса. Решила дождаться утра и попросить кузена подзарядить мой переговорник своей магией, а как-нибудь на днях посетить магический рынок. На случай экстренной связи у меня есть магическая шкатулка для писем, которая не требует дополнительной подпитки от накопителей.

– Ваше сиятельство, там привезли новую мебель, – оповестила Клара. – Мне принять или вы лично распорядитесь, что куда отнести?

– Спасибо, я сама займусь.

Я покинула Нордрок, как только вступила в наследство, поручив вести дела семейному поверенному. Три последних года прожила в соседнем королевстве – Лобасе, где закончила Академию управления. Там же и планировала остаться, если бы не новость о внезапной тяжёлой болезни поверенного. Пришлось возвращаться на родину и принимать управление делами.

Не прошло и недели, как в родовом особняке в графстве Рубер случился сильный пожар. Тот, кто его устроил, хотел, чтобы причиной возгорания посчитали неисправный артефакт, но я не поверила отчёту стражей. Сгорело только пустовавшее до моего возвращения хозяйское крыло. Хорошо, что комнаты слуг находились далеко и никто не пострадал.

Альберто предложил на время ремонта погостить в его столичном доме. Брат жил почти в центре, а я не очень любила городской шум. Вот и решила поселиться в семейном особняке, пустовавшем уже много лет.

Бытовые артефакты, что должны были поддерживать порядок в отсутствие хозяев, вышли из строя, а большая часть мебели оказалась с отсыревшей, поеденной паразитами обивкой.

Пришлось выкинуть почти всю и оперативно заказывать новую, к радости владельца мебельной лавки. Кое-что уже успели доставить до моего приезда. Зная, что пригодных для жилья комнат будет немного, с собой в столицу взяла только двух служанок.

Последним грузчики заносили антикварный гардероб. Он мне сразу приглянулся в мебельном каталоге. Похожий был в маминой комнате, но сгорел в недавнем пожаре. Помню, когда была маленькой, любила в нём прятаться. Тогда мне казалось, что это самое надёжное место в доме, где меня никто не найдёт.

А можно я в нём спрячусь от герцога Монтерока с его заманчивым предложением?

– Не открывается, – дёргаю дверцу гардероба.

– Так там, это, ключик повернуть надобно, – подсказали мне.

Вот только никакого ключа я не видела.

– А где ключ?

– Да тут был, – почесал затылок самый старший из мужчин. – Точно помню, когда грузили, в замке торчал.

Глава 11. Виктория

– Это ты? – сорвалось моих с губ вместо испуганного крика.

Я узнала того самого парня из книжной лавки. Судя по резко сменившимся эмоциям на его лице, он тоже меня узнал. Не ожидал? Или рассчитывал увидеть кого-то другого, что более вероятно?

Резко подмяв под себя, прижал к полу. Должно быть, решил, что я сейчас позову на помощь, и закрыл мне рот широкой ладонью, случайно захватывая и нос. Кричать я не собиралась, а вот воздух мне жизненно необходим.

Кое-как высвободила одну руку и, не придумав ничего лучше, аккуратно погладила его плечо. Парень дёрнулся и чуть отстранился.

– Не будешь кричать? – хрипло спросил он.

Я кивнула, насколько позволяла неудобная поза, и накрыла его ладонь своей, убирая руку от лица. Жадно глотнула воздуха, с осуждением глядя на нежданного гостя, и резко оттолкнула его от себя.

К кровати, на которой лежало платье, мы кинулись практически одновременно, но я оказалась чуть быстрее. Незнакомцу досталась моя шляпка, которой он сразу же прикрыл пах.

Тяжело дыша, мы уставились друг на друга. Губы до сих пор горели после поцелуя, а от понимания, что упиралось в моё бедро, пока его руки бессовестно лапали меня, лицо обдало жаром.

Заговорили мы тоже одновременно.

– Что… что вы забыли в моём доме?

– Я всё объясню! Это недоразумение!

– Ты не только хам и вор, но ещё и… извращенец? – мой голос звучал хрипло, а слова давались тяжело из-за сбившегося дыхания.

– Что?! – взревел он. – Да как ты?!..

– Немедленно покиньте мою комнату! Это… это неприлично!

– Я вообще в этой глупой ситуации из-за тебя! – зло огрызнулся парень.

– И не смейте мне тыкать, дикарь невоспитанный!

Он в удивлении вздёрнул бровь, словно говоря: «Серьёзно? Это единственное, что тебя сейчас смущает?»

– С превеликим удовольствием, миледи! – последнее он произнёс издевательским тоном, склонившись в поклоне. – Шляпку верну позже.

– С… себе оставьте! – прошипела я, пятясь от мужчины к стенке, прикрываясь длинной юбкой платья, когда он гордо прошествовал мимо меня к двери.

Я честно старалась не смотреть туда, куда незамужним приличным девушкам смотреть не положено, но всё же успела увидеть достаточно.

Гулко сглотнула внезапно ставшую вязкой слюну. Поздно притворяться, что меня возмутило подобное непотребство. Мне до неприличной леди и так оставалось-то едва ли больше недели. Терять уже, можно сказать, нечего.

Промелькнула постыдная мысль, что, в отличие от Гидеона, незнакомец очень даже привлекательный мужчина, но я сама себя одёрнула. Этот негодяй только что валял меня по полу, облапал и украл мой второй в жизни поцелуй.

Невольно вспомнила мальчика с эклерами. Тогда он едва коснулся уголка моих губ. Пожалуй, это и за поцелуй не считалось… Но я всё равно считала!

– Боги! Этот день когда-нибудь закончится? – устало застонав, присела я на кровать.

– Госпожа!

На пороге появилась перепуганная Клара.

– Там… Там… – заикалась девушка. – Там начальник городской стражи!

А вот это что-то новенькое. Я-то решила, что её напугал голый парень, выбежавший из моей спальни.

– Это ты его вызвала? – уточнила на всякий случай, ведь стража не могла так быстро среагировать на вызов.

Или могла?

– Н-нет, госпожа. Я наводила порядок в холле, – затараторила девушка. – А тут стучат. Поздно для гостей-то. Выглянула – там стражи! Я п-предупредила, что вы уже отдыхаете, но они настаивали. Сказали, дело с-срочное! Их главный с-сообщил, что в доме может скрываться п-преступник!

Теперь понятно, почему служанка заикается. Напугали бедную девушку.

– Какой преступник? – перепросила, а потом оценила бледный предобморочный вид Клары. – Ладно, успокойся. Где стражи?

– В к-кабинете на первом этаже. С ними Сара.

Служанка трясущимися руками помогла мне надеть платье. На ходу поправляя сползающий неудобный корсет, я спустилась.

Сара ожидала возле кабинета и была так же бледна, как и Клара. Отодвинув девушку в сторону, я прошла в комнату и сразу увидела темноволосого мужчину лет сорока, в форме стража, с отличительным знаком в виде звезды на груди, восседающего в любимом кресле отца за его столом. Это меня разозлило.

– Ваше сиятельство, прошу простить за столь поздний визит.

– Кто вы? – спросила я сурово.

Когда подавала заявление об утерянном кошельке, его принимал дежурный. Лицо этого мужчины было мне незнакомо.

– Начальник городской стражи капитан Эбер Хунд к вашим услугам.

– Полагаю, случилось что-то чрезвычайно важное, раз это привело вас, капитан, в мой дом в столь поздний для визитов час? – произнесла я, недовольно складывая руки на груди.

– Так точно, миледи, – ничуть не смутился мужчина. – Сегодня около пяти часов дня от вас поступило заявление о пропаже кошелька. На нём были установлены отслеживающие его местоположение артефакты.

– Я всё это знаю. Переходите к сути.

– Силами личного состава вор был обнаружен в одной из гостиниц. К сожалению, при попытке задержания он скрылся через окно. В номере, который он снимал с двумя подельниками, найден украденный кошелёк, а также личные вещи преступника, среди которых были и документы на имя Кристофера Блейка. Об этом немедленно сообщили герцогу Монтероку. По его приказу вам предоставлена охрана из числа стражей, которая будет круглосуточно находиться рядом. Есть основания полагать, что преступник скрывается в этом доме. Он может быть опасен.

Глава 12. Виктория

Я мысленно чертыхнулась, как пьяный конюх.

Похоже, сбежать Кристофер не успел, но зато разжился одеждой из спальни моего отца: лёгкими пижамными штанами, плотно облегающими бёдра, длинным шёлковым халатом и папиными любимыми мягкими тапочками. Другой мужской одежды в доме не было.

Кристалл больно дёрнул разрядом тока, заставляя поморщиться. Он требовал от меня чего-то, только вот сказать не мог, чего именно. Сама, мол, догадайся. Эх, была не была.

– Вы задержали моего гостя! – неожиданно для самой себя выпалила я.

На меня удивлённо уставились все присутствующие. Прислушалась к оберегу – кулон послал лёгкую одобрительную вибрацию.

– Кристофер Блейк – ваш гость?

Значит, я не ошиблась, когда предполагала, что парень передо мной и есть тот самый Блейк, которого искали стражи. Тем не менее сдавать его им я не собиралась. Особенно на радость герцогу Монтероку, с чьей лёгкой руки стражи и объявились у меня в доме.

– Как видите. Немедленно отпустите его! – приказала я, заметив, что пальцы парня начинают плести атакующее заклинание.

Только этого сейчас не хватало!

Стражи неуверенно переглянулись, но после кивка капитана отпустили Криса. Сжав кулаки, он развеял почти сформированное плетение. Я мысленно выдохнула, не показывая своего облегчения присутствующим.

– Тогда почему он не вернул укра… – увидев мой взгляд, капитан осёкся и исправился, – …найденную вещь?

– Я это и собирался сделать! – огрызнулся Крис.

Наши взгляды пересеклись, и я увидела в его глазах сожаление и раскаяние. Я не ошиблась – это действительно была месть за монографию. В то же время я не сомневалась, что он и вправду завтра отнёс бы кошелёк в отделение стражей.

– Лично, – добавила я, доигрывая спектакль до конца.

Парень вопросительно посмотрел на меня.

– Потому что он и подарил мне этот кошелёк, – соврала, глазом не моргнув.

– Вы… Вы знакомы так близко? – У капитана отвисла челюсть.

Мысленно ухмыльнулась. Наверняка эту бесценную информацию передадут Монтероку. Пусть понервничает. Может, побрезгует и откажется от навязчивой идеи сделать из меня свою любовницу?

– Конечно! И довольно давно! Ваши подчинённые напали на близкого мне человека!

И ведь не соврала же. После того что было между нами в моей спальне, ближе только любовники. Боги, о чём я думаю?

– А потому, капитан, вы немедленно принесёте извинения сэру Кристоферу Блейку за свой произвол и пообещаете, что впредь этого не повторится.

В комнате повисла пауза. Лицо капитана пошло пятнами от едва сдерживаемой злости. Два увальня за его спиной неуверенно переминались с ноги на ногу, вопросительно поглядывая на начальника. Только Крис сохранял гордую невозмутимость на лице.

– Я приношу извинения вам, леди…

– Кристофер не леди, как вы могли заметить, пока преследовали его. Хотя куда вам с вашей внимательностью и компетенцией, – ядовито произнесла я. – Смотрите на того, к кому обращаетесь, а не на меня. Мне ваши извинения не нужны.

Блейку, похоже, они также были ни к чему, но он не показал этого. Парень скрестил руки на груди, отчего ткань халата плотно облепила его рельефные мышцы, и выжидающе посмотрел на капитана.

– Сэр Кристофер Блейк. От лица отряда городских стражей правопорядка я, капитан Эбер Хунд, приношу вам искренние извинения за случившееся недоразумение, – процедил капитан сквозь зубы.

Так себе извинения, конечно. Крис задумался.

– К моему возвращению в гостиницу все мои вещи и документы должны находиться на тех же местах, где они и лежали, а администратор поставлен в известность, что недоразумение случилось по вашей вине.

– Да там же бардак был! – подал голос один из стражей.

– На тех же местах! – с нажимом повторила я для особо одарённых. – Вы слышали, что вам сказали?

– Будет исполнено! – выдавил из себя начальник стражей.

Жестом он указал своим подчинённым на выход из кабинета, но я не спешила его так просто отпускать.

– Капитан, мы разве закончили? Как невежливо с вашей стороны уйти, не завершив разговор, – укоризненно цокнула языком.

– Мне казалось, что конфликт исчерпан…

– Тогда почему мне до сих пор не вернули кошелёк?

Какой забывчивый капитан! Наверняка свою должность получил, выслуживаясь перед нужными людьми, такими, как Гидеон.

– Будете пересчитывать содержимое?

– В этом нет необходимости.

– В таком случае разрешите идти, ваше сиятельство?

О, кто-то вспомнил о манерах? Ну, лучше поздно, чем никогда.

– Конечно, – великодушно разрешила я и твёрдо добавила: – Все стражи должны немедленно покинуть мой дом!

– Смею возразить, герцог Монтерок…

– Герцогу Монтероку не принадлежит этот дом. Не принадлежит ему и земля, на которой он стоит. Следовательно, не в его власти отдавать распоряжения, кто, когда и как будет охранять моё спокойствие. Он мне не опекун и не муж.

«И, надеюсь, никогда им не станет! Боги, оградите!»

Стражам всё-таки пришлось подчиниться. Когда за последним из них захлопнулась дверь, я наконец смогла выдохнуть и устало опустилась в кресло.

Сара нерешительно топталась в дверях. У девушки было много вопросов, но одного моего красноречивого взгляда хватило, чтобы она догадалась отложить их до завтра. Заинтересованно стрельнув глазками в Кристофера Блейка, служанка удалилась, прикрыв за собой дверь. Мне не понравился интерес, проскочивший на её лице.

Стоило нам остаться один на один, Блейк решительно сократил разделяющее нас расстояние. Резко развернул кресло вместе со мной к себе и, положив руки на оба подлокотника, склонился неприлично близко к моему лицу.

– А теперь объясните, ваше сиятельство, что, чёрт побери, это только что был за спектакль? Почему ты соврала стражам?

– Это вы сейчас мне так спасибо сказали?

Глава 13. Кристофер

Кристофер Блейк

Голоса стражей на первом этаже я услышал сразу же, как только выскочил из спальни. Кажется, я всё-таки наследил, раз они умудрились найти меня так быстро, и, к моему сожалению, оказались не полными дилетантами в поиске по остаточной магии.

Услышав торопливые шаги на лестнице, дёрнул дверь в первую попавшуюся комнату. Мне повезло, она оказалась не заперта. Ещё одна спальня, но, судя по оформлению, мужская. Без лишних раздумий кинулся к комоду, надеясь найти хоть что-то.

Одежда нашлась, правда, не совсем такая, как я рассчитывал. Меня устроило уже то, что она была мужской. Штаны были мне немного коротковаты, а халат опасно трещал по швам, стоило чуть приподнять руки. А вот тапки оказались очень удобными и мягкими. Жаль, что в них от стражей не побегаешь.

Пока одевался, лихорадочно прикидывал, как быть дальше. Самым привлекательным казался вариант сбежать. В гостинице меня точно ждут, ведь там остались все мои вещи и документы.

Вот ведь дурак. Ладно себя, но я по глупости ещё и друзей подставил. Оставалось надеяться, что Фоксы будут гулять на празднике до утра.

С помощью дара Молли можно заставить стражей поверить в то, что они ищут кого-то другого, а администратора – забыть о происшествии. Наверняка есть и другие свидетели моего фееричного побега, но о них я сейчас думал в последнюю очередь.

Прыгать в окно второй раз за день не хотелось, а отвлекающие чары при побеге от стражи используют только идиоты. На самом деле это стопроцентный способ попасться: против отвода глаз и невидимости стражи уже лет десять как используют специальные артефакты.

Примени любое, даже самое безобидное заклинание чихания в сторону патрульных, не говоря уже о боевых плетениях, и можешь смело идти сдаваться. А лучше сам на себя надень антимагические наручники, потому как церемониться с тобой и делать это нежно никто не будет.

Дверь в комнату резко распахнулась, и в меня полетело обездвиживающее заклинание, от которого я увернулся в последний момент. Скрутили мою тушку прежде, чем я успел сообразить оглушить стражей заклинанием. Сейчас-то терять уже было нечего.

Меня радостно подхватили под руки и повели вниз по лестнице. В таком положении колдовать было непросто. С трудом вывернул кисть и начал незаметно кастовать плетение, когда услышал обрывок разговора.

– Вы собирались взять под стражу добропорядочного человека, который просто нашёл на улице утерянную кем-то вещь?! – спорила с каким-то мутным типом голубоглазая.

И, похоже, речь шла обо мне.

– Будь он добропорядочным, он бы её уже вернул… – возражал, судя по погонам, начальник увальней, что втащили меня в кабинет.

– Капитан! Мы поймали вора!

«Молодцы какие! Возьмите с полки по сухарику!»

– Вы задержали моего гостя!

«Что?» – обалдели мы с капитаном одновременно, но только у одного из нас хватило ума не переспрашивать.

Голубоглазая приказала отпустить меня, окончательно повергая всех в шок. Наверное, она всё-таки успела приложиться головой. На всякий случай затушил заклинание, готовый при необходимости скастовать его снова. А пока мне стало… любопытно.

– Тогда почему он не вернул укра… найденную вещь?

– Я это и собирался сделать! – решил, что пора вмешаться в разговор.

И ведь не вру. Мне её деньги не сдались.

– Лично… Потому что он и подарил мне этот кошелёк.

С каких пор благовоспитанные аристократки врут и не краснеют? Хотя, если учесть, что это она на меня упала с поцелуями первая, пощёчину не влепила, кричать и звать на помощь не стала... У меня возникли вполне обоснованные сомнения на её счёт.

А чего это капитан заикаться начал?

А, точно!

Кошельки и всякие личные вещицы у аристократов принято дарить только супругам или любовникам.

«Если бы не жалкий клочок ткани, мы бы и вправду с ней стали любовниками! – усмехнулся, вспоминая аппетитные формы в своих руках. – Всё, Крис! Включай голову свою бедовую! Нашёл о чём думать в такой момент!»

Погрузившись в свои мысли, я не сразу заметил, как все резко замолчали.

– Я приношу извинения вам, леди…– замямлил капитан, но его грубо перебили.

– Смотрите на того, к кому обращаетесь, а не на меня. Мне ваши извинения не нужны.

Можно подумать, мне они сильно нужны, но интереса ради послушаем. Не каждый день имеешь честь насладиться таким занимательным шоу.

– Сэр Кристофер Блейк. От лица отряда городских стражей правопорядка я, капитан Эбер Хунд, приношу вам искренние извинения за случившееся недоразумение.

«И всё? Вот так просто? Извините, до свидания?»

– К моему возвращению в гостиницу все мои вещи и документы должны находиться на тех же местах, где они и лежали, а администратор поставлен в известность, что недоразумение случилось по вашей вине.

– Да там же бардак был!

А то я не знаю! Тем интереснее будет. Уверен, ослушаться приказа хозяйки дома они не посмеют. Не думаю, что сама по себе она сильно влиятельная личность. Титул точно есть, но боятся явно не её.

Хлебнув позора, капитан поторопился покинуть дом, вот только кто бы его быстро отпустил. После напоминания начальник стражей выложил на стол многострадальный кошелёк. А я бы на всякий случай пересчитал содержимое, зря отказалась. Вдруг этот ушлый капитан под шумок туда руку запустил?

– В таком случае разрешите идти, ваше сиятельство?

Графиня, значит. Ну точно, и грузчики ведь упоминали.

А дальше стало ещё любопытнее, когда юная графиня резко высказалась о герцоге Монтероке. Это случаем не племянничек нынешнего императора?

Дождался, пока стражи покинут дом, а любопытная служанка перестанет греть уши, и решил получить ответы на свои вопросы.

Но, похоже, у меня сегодня вечер обломов и удивительных открытий. Пигалица даже не дёрнулась, словно не заметила, что я тут над ней коршуном нависаю. Тяжело вздохнув, отчего грудь в корсете соблазнительно приподнялась, она устало растёрла лицо руками.

Глава 14. Виктория

Графиня Виктория Рубер

После такого насыщенного дня разболелась голова. Я ведь даже полноценно не ела сегодня: сначала тряска в экипаже отбила желание завтракать, потом Гидеон весь аппетит испортил. Только у Альберто кое-как заставила себя съесть кусочек пирога. От ужина отказалась. Сейчас понимаю, что зря.

Мелькнула мысль, что Кристофер тоже может быть голоден, ведь ему пришлось неизвестно сколько времени прятаться в шкафу. Угрозы от парня не чувствовала ни я, ни мой кулон. Услышав предложение поужинать, он смутился, но не отказался, чему я втайне обрадовалась.

– У тебя случайно нет переговорника? Мой в другом костюме остался, – усмехнувшись, попросил он.

В книжной лавке он не выглядел как человек, что может себе купить этот безумно дорогой артефакт.

– Мне бы с друзьями связаться, предупредить, что случилось, чтобы они не волновались.

– Есть, только он разряжен, а у меня закончились накопители.

– Это не проблема, я сам могу зарядить, – ответил Блейк.

Я уже видела, что магический дар у него есть. Вытащила из ящика стола артефакт и передала в руки Кристоферу.

– Хорошая модель, – оценил он. – Вот только накопители стоит заменить. Эти устарели ещё два года назад и треть заряда расходуют вхолостую.

Приложив ладонь к задней панели, он пустил магический импульс. Артефакт зарядился мгновенно. Даже Альберто с его резервом на это требовалось не меньше пары минут.

«Это же какой у Блейка уровень силы?» – поразилась я.

– Тебе сообщение прислали, откроешь?

– Нет, это не срочно. Позже прочитаю. – Я была уверена, что сообщение от Альберто, потому что больше никто не слал мне их через переговорник. – Позвони друзьям, а я пока распоряжусь насчёт ужина.

На кухне обнаружились обе мои служанки, громким шёпотом обсуждающие визит стражей. Перед ними стояли чашки с чаем и тарелки с кусочками пирога.

– Госпожа, вы всё-таки решили поужинать? – заметив меня, синхронно подскочили из-за стола Клара и Сара.

– А что у нас есть?

Клара, отвечавшая за готовку, перечислила блюда. Я выбрала те, что любил Альберто, понадеявшись что Кристоферу они тоже понравятся, и попросила разогреть. Пока служанка суетилась, выглянула в окно – удостовериться, что стражи послушались моего приказа.

У дома напротив заметила припаркованный экипаж без отличительных знаков, а спустя пару минут мимо прошёл один из уже знакомых стражей. И что-то мне подсказывало, он не просто гуляет вдоль моего забора в столь позднее время.

– Госпожа, а ваш гость? Он тоже будет ужинать? – покраснев, спросила Сара.

Реакция девушки мне не понравилась. И моя собственная тоже. Я что, ревную?!

– Это для него. Я буду чай.

– Одну минуту! – с подозрительным энтузиазмом засуетилась Сара, доставая приборы и собирая блюда. – Куда отнести?

– Спасибо, дальше я сама! – забрала я поднос у заметно расстроившейся девушки.

Неужели ей понравился Кристофер? Конечно, Сара не слепая, а он – довольно привлекательный мужчина, у которого есть на что посмотреть. От одного только вида, как под обтянувшим его халатом перекатываются мускулы, бросает в жар и в голове не остаётся ни единой приличной мысли.

Поднос был тяжёлым, служанка нагрузила его на совесть. Пришлось идти очень аккуратно, чтобы ничего с непривычки не уронить. Я даже пожалела, что не позволила Саре донести поднос хотя бы до кабинета.

Останавливаясь перед дверью, не собиралась подслушивать, вышло само собой.

– …Улицы перекрыты из-за праздника. Отправить за тобой шмель сможем только утром! – услышала я приглушенный женский голос.

Крис выругался.

– Ладно, попробую что-нибудь придумать. За меня не переживайте.

– Да как тут не переживать?! – возмутилась девушка.

Попытавшись перехватить тяжёлый поднос поудобнее, я выдала себя звоном тарелок. Кристофер поспешил завершить разговор. Раздались приближающиеся шаги, и дверь распахнулась, чудом не ударив меня по носу.

– Давай помогу. – Он ловко перехватил у меня поднос, словно тот ничего не весит. – Куда нести?

– На второй этаж. Заодно покажу комнату, в которой останешься на ночь.

– Не думаю, что это будет удобно…

Резко развернулась, отчего парень чуть не налетел на меня. Одна из чашек едва не соскочила с подноса, но была ловко возвращена на место заклинанием. Я даже немного позавидовала его способностям.

– Кристофер…

– Крис. Не зови меня Кристофер. – Он поморщился, как если бы собственное имя вызывало у него неприязнь. – Просто Крис.

– Хорошо, Крис. Так вот, прежде чем ты решишь отказаться, рекомендую посмотреть в окно. Вокруг моего дома дежурят стражи, и я подозреваю, что они по твою душу. Вряд ли капитан простил нанесённое оскорбление. Тебя упекут за решётку, а потом уже придумают за что: за применение магии к стражам правопорядка, если станешь сопротивляться, за неподобающий внешний вид, потому что в доме нет другой мужской одежды, а мои платья будут тебе маловаты. Шмель вызвать не сможешь – улицы в Штернхолде обычно перекрывают на праздники. Разумнее дождаться утра, а там приедет мой брат и что-нибудь придумает.

– Почему ты помогаешь мне? – Он прищурился, внимательно изучая меня своими тёмными глазами.

– Потому что могу? – как можно беззаботнее пожала я плечами, стараясь не выдать причин, которых и сама не понимала.

Не рассказывать же ему, что общаюсь с собственным кулоном и получаю от него подсказки – на смех поднимет. Или решит, что понравился мне, и расценит моё поведение как заигрывание. Ведь это не так?

Дверь в отцовскую спальню была открыта. Это единственная комната, не считая кабинета, в которой бытовые артефакты исправно работали и по сей день. Крис успел навести в ней бардак, видимо, пока искал, во что одеться.

Глава 15. Крис

Кристофер Блейк

Соблазн прочитать сообщение от смазливого блондинчика, чей портрет красовался рядом с уведомлением, был слишком сильным, но пришлось умерить своё любопытство. При мне девушка открывать сообщение почему-то не стала.

Виктория вообще показалась мне странной. Она не закатила истерику, когда на неё из шкафа свалился голый мужчина, а потом ещё и перед стражами выгородила. После истории с кошельком оставила меня один на один с неприлично дорогим артефактом, не боясь, что я его украду и сбегу. Ещё накормила и предложила остаться на ночь. Да какие аристократы подносы с ужином носят?

Она же графиня! Ей самим фактом рождения положено нос воротить от простых смертных. Виктория же, напротив, помогает, несмотря на обстоятельства и разницу в положении.

Общаться с девушкой было легко. Её вопросы не удивили. Отвечал правду, но без особых подробностей. Видимо, подходя к двери, она услышала голос Молли, вот и спросила, кто мы друг другу. Возможно, решила, что я изменяю своей возлюбленной, потому что смутилась, задавая вопрос.

Девушки у меня были, но ни с одной из них я никогда не заводил серьёзных отношений и ничего не обещал. Почему-то не тянуло. Мысли мгновенно потекли не в том направлении, воскрешая в памяти яркую картинку нашего нечаянного поцелуя и испуганных голубых глаз графини. Ситуация казалась знакомой, словно уже когда-то случалась и отложилась в памяти.

Разговор коснулся монографии. Я объяснил в общих чертах, почему мне так важны эти исследования. И никак не ожидал, что Виктория окажется дочерью Виктора Рубера.

– Твоя фамилия Рубер? Ты Виктория Рубер? – переспрашивал я, как дурачок, не в силах поверить в услышанное.

– С утра была ей, – кисло пошутила она.

– Тогда почему у тебя нет дара? Про графа говорили, что он сильный маг. Неужели он женился на пустышке?

– Мама тоже была магом. Причём очень талантливым. Я была слишком маленькой, когда она утонула, и мало что о ней помню, – девушка поёжилась, будто от холода.

Мне тоже стало не по себе. Все тринадцать лет – с того дня как Сэм спас меня – я ни разу не плавал в реке или в море. При этом точно знал, что плавать умею и, возможно, когда-то, в прошлой жизни любил это занятие.

– Видимо, не зря говорят, что на детях талантливых родителей природа отдыхает, – опять попыталась неудачно пошутить Виктория. – Мне вот повезло стать тому подтверждением! Оказалось, даже благословление богов не гарантия рождения одарённого ребёнка.

– Знаешь, я не хочу ни на что намекать, – начал я осторожно, боясь её обидеть. – Но ты не думала, что твои родители просто могли быть тебе не родными?

Осторожно не получилось. Виктория мгновенно изменилась в лице, снова становясь той самой стервой из книжной лавки.

Резко встав с кресла, она направилась к секретеру и вытащила из него пластину со шкалой, на которой был прозрачный кристалл размером с кулак. Я лишь однажды пользовался подобным артефактом, когда учителя измеряли наши с Сэмом уровни дара. Тому артефакту было не меньше сотни лет, а шкала у него была всего до двухсот десяти пунктов. Они называли его раритетным, хотя там больше подошло бы слово допотопный.

У Виктории артефакт современный, совсем новый, со шкалой до трёхсот пунктов и чёткими делениями. И безумно дорогой. Либо у её сиятельства денег куры не клюют, поэтому она может себе позволить подобные покупки просто из прихоти, либо крайне печально с финансовой грамотностью.

Вот зачем пустышке артефакт измерения резерва?

А переговорник, зарядка которого стоит бешеных денег на магическом рынке?

Швырнув артефакт в мою сторону, она принесла ещё какие-то бумаги с гербовыми печатями и тоже громко шлёпнула их на стол.

– Вот результаты экспертизы! Мои родители мне родные по крови! Не веришь, сам посмотри. – На стол легла семейная фотография, на которой была запечатлена молодая пара с маленькой годовалой девочкой.

Сомневаться, что это родители Виктории, не приходилось. Женщина была слишком сильно похожа на девушку, что сейчас злилась, стоя напротив меня. От отца она тоже взяла немало. Тут и без тестов всё предельно понятно.

Графиня положила руку на кристалл. Ничего не произошло. Шкала способностей не наполнилась ни на деление!

– Может, он бракованный? Дай я попробую.

Потянулся к кристаллу, случайно задевая кончики пальцев Виктории. И снова меня словно током дёрнуло. Да что за чертовщина? Это уже не похоже на совпадение.

Уверенно положил ладонь на кристалл в ожидании результата. Почти сразу минерал под моей ладонью загорелся алым, а шкала поползла вверх, заполняясь до конца.

– Не может быть! – ахнула Виктория, как и я, потрясённая результатом.

Преподаватели говорили, что у меня потенциал сильного мага, но я даже не подозревал, что настолько.

– Больше трёх сотен?!

– Наверное да, раз ты это тоже видишь.

Виктория, нахмурившись, переводила взгляд с меня на артефакт.

– Вероятно, он и правда барахлит. Не может быть, чтобы… Да нет же. Это бред! – едва слышно пробубнила она себе под нос.

Её реакция показалась подозрительной.

– Не может быть чего? – спросил я.

– Ничего, – покачала головой графиня. – Спокойной ночи, Крис! Увидимся утром.

Подхватив артефакт, Виктория торопливо покинула комнату, плотно прикрыв за собой дверь. Пожелание сработало как надо: я отрубился, едва голова коснулась подушки.

Проснулся от постороннего присутствия рядом, и, даже не открывая глаз, точно знал – это не графиня. Резко схватил за запястье ойкнувшую девушку, рывком садясь на кровати.

– Ты кто?

– Меня зовут Сара. Я вам завтрак принесла, – улыбнулась девушка, а я только сейчас заметил, что на ней платье служанки.

– Который час?

– Половина девятого, – хрипло ответила Сара, и я осознал, что продолжаю удерживать её непозволительно близко.

Показалось, служанка даже расстроилась, когда я отпустил её руку и потянулся за халатом. Грустный вздох, сорвавшийся с её губ, стоило мне надеть его и плотно запахнуть, лишь подтвердил мою догадку.

Глава 16. Крис

От смеха я согнулся пополам.

– С чего бы это? – спросил, отсмеявшись.

– Чтобы спасти репутацию моей сестры!

– Ты рассказала брату про наш поцелуй, и вы решили меня этим шантажировать? – разозлился я и только потом обратил внимание на выражение лица графини.

Виктория звонко хлопнула себя по лбу ладонью, а блондинчик завис, недоумённо переводя взгляд с сестры на меня и обратно.

– Идиот! – одними губами произнесла девушка, покачав головой.

– Ви! Ты и он?..

Всё красноречие Альберто мигом испарилось.

– Он тебя?.. Да я его прибью! – закричал взбешённый аристократик, создавая в руке боевой пульсар.

– Брат! Нет! – Виктория тут же вклинилась между нами, прикрывая… меня?

– Совсем дура?! – заорал я на девушку, одним движением руки отстранив её себе за спину.

Спасибо учителям, что отточили мои реакции до автоматизма: за доли секунды выставил перед собой поглощающий атаки щит – мощное одноразовое заклинание. Ох, и словлю же откат за такую импровизацию, но зато хоть не погибнем под завалами, что могло случиться, если бы пульсар отскочил от обычного экранирующего.

Впитав пульсар, щит лопнул, как мыльный пузырь. Воспользовавшись замешательством побледневшего Альберто, к которому только сейчас пришло понимание, что он чуть было не натворил, я рывком преодолел разделяющее нас расстояние и от всей души врезал ему кулаком под дых. Хотелось подправить его холёную рожу, но это могло бы расстроить Викторию.

– Придурок! Ты чуть нас всех не угробил! – сорвался я на блондина, жадно хватающего ртом воздух. – А я ещё засомневался, что вы настоящие родственники. Одна под боевые пульсары бросается, другой их в замкнутом пространстве выпускает! Из всех способов самоубиться вы двое выбрали самые идиотские!

Повернувшись к графине, я обжёгся об испепеляющий взгляд ледяных глаз.

– Я не так беззащитна, как ты думаешь! – тихим морозящим тоном произнесла она. – Пульсар не причинил бы мне вреда!

В подтверждение её слов кулон на груди замерцал алым светом. Выходит, это не просто украшение, а артефакт? Я ещё при первой встрече с графиней обратил внимание, что от него магией фонит.

– Это, ваше сиятельство, вы так спасибо сказали? – не сдержал ядовитой усмешки.

– Спасибо! – запоздало поблагодарили меня.

– Не за что! А сейчас, прошу меня простить великодушно, мне ещё откат пережить надо.

Почувствовав внезапно накатившую слабость, сделал шаг в направлении выхода. Мне казалось, я успею добраться до соседней спальни, но сознание провалилось в темноту раньше, чем я рассчитывал.

Первое, что увидел, очнувшись, – голубые, словно весеннее небо, глаза. Попытался подняться, но мне не дали.

– Лежи пока. Тебе неслабо досталось, – произнесла она, а я только сейчас заметил, что всё ещё нахожусь в её спальне. Более того, кто-то уложил меня в её постель. – Впервые видела такое заклинание. Не знала, что такому учат в академиях. Альберто сказал, что даже не слышал про подобные щиты, а он был одним из лучших в своём выпуске.

– Я никогда не учился в академиях, – покачал я головой. – Но если там так же паршиво учат, как учили твоего брата, то даже рад этому. Удивлён, что он вообще до выпуска дожил, а не самоубился ещё на первом курсе.

– Вообще-то, я всё слышу! – раздалось недовольное с другого конца комнаты.

Приподнявшись на локтях, увидел хмурого Альберто, подпирающего стену.

Виктория неожиданно рассмеялась.

– Спасибо, я впервые даже рада, что лишена дара и вместо магической окончила Академию управления, – хихикнула она и оглянулась на брата. – Жить что-то хочется.

– Сколько я был без сознания?

– Минут пятнадцать, – покосился на карманные часы блондинчик. – Мне вот интересно, откуда такой уровень силы у… – он запнулся, поймав осуждающий взгляд Виктории.

– Ну, что же замолчал? – хмыкнул я, сжимая кулаки. – Давай, договаривай. У кого?

– А ну, прекратили оба! Устраивайте разборки где угодно, но только не в моём доме! – грозно приказала Виктория, отчего мы с блондинчиком почувствовали себя неловко, а потом чуть слышно добавила: – Пока ещё моём.

– Что это значит? – вдруг спросил я.

«Крис, ну куда ты лезешь? Проблемы аристократов – не твоя забота. Разберутся без тебя!» – твердил внутренний голос.

В дверь постучали. Получив разрешение войти, в комнате появилась Сара с подносом.

– Госпожа, я принесла завтрак для вашего гостя, – прощебетала она, не осмеливаясь поднять глаза.

– Пожалуй, я откажусь. Я уже говорил, что плохо переношу приворотные зелья в своей еде, – сказал я с усмешкой, наблюдая за реакцией служанки, чьи руки задрожали, а бледное лицо и шея мгновенно покрылись алыми пятнами.

Не укрылось странное поведение служанки и от остальных.

– Унести! – прозвучал холодный приказ. – Альберто, будь добр, проводи Сару.

Блондинчик нахмурился и кивнул. У меня сложилось впечатление, что эта парочка может понимать друг друга без слов.

– Кристофер…

Я поморщился, и Виктория исправилась:

– Прости, забыла. Крис, как будешь себя хорошо чувствовать, оденься и спустись в кабинет. Нужно кое-что с тобой обсудить.

Она указала на незамеченный мной ранее свёрток, что лежал рядом на кровати, и, не дожидаясь ответа, покинула комнату. Внутри оказались классические чёрные брюки с атласной рубашкой, а также нижнее бельё и ремень с серебряной пряжкой. Около кровати обнаружились высокие сапоги из лёгкой кожи. Вещи были не из дешёвых, новые и моего размера.

Чувствовал я себя вполне сносно, это не самый сильный откат, что мне приходилось переживать. Совершенно наглым образом снова воспользовался уже знакомой уборной, привёл себя в порядок, переоделся и спустился на первый этаж.

Глава 17. Крис

– Так понимаю, вы хотите сделать мне предложение, от которого я не смогу отказаться? – я сразу взял быка за рога, усаживаясь в единственное свободное кресло.

Проигнорировав мой вопрос, Виктория налила в чашку кофе и подвинула ко мне тарелку со сдобными булочками.

– Ты так и не позавтракал, – пояснила она.

Просканировал магическим зрением ароматный напиток и, ничего не обнаружив, осторожно сделал глоток. Конечно же, мои действия не остались незамеченными блондинчиком. Альберто усмехнулся, но благоразумно промолчал, а я без опаски принялся за завтрак. Чашки забирала уже другая служанка.

– Сара уволена, – словно прочитав мои мысли, пояснил Альберто.

– Это будет лицемерием с моей стороны, если скажу, что мне её жаль, – безразлично пожал я плечами. – Давайте уже переходить к сути. Я хочу знать, зачем вам понадобился брак со мной? Сильно сомневаюсь, что её сиятельство воспылала любовью с первого взгляда к простому парню без титула и безразмерного кошелька.

– Ты прав, Крис. Не воспылала. – Произнесённые равнодушным тоном слова неприятно задели меня. – Это правда, если бы у меня был выбор, я бы не просила тебя об услуге.

– Выбор есть всегда! – не согласился я.

– Не в моём случае, – грустно усмехнулась она. – Мне нужно в ближайшие сутки выйти замуж. Иначе всё моё наследство перейдёт… империи.

– Империи или Монтерокам? – припомнил я подслушанный обрывок разговора.

– Ты прав. У Монтероков тоже есть определённый интерес. Когда-то давно от них поступали настойчивые брачные предложения, вот только, к сожалению, или к счастью, дар во мне не проснулся. И теперь Совет во главе с герцогом Гидеоном Монтероком придумал способ, как законно лишить меня всего, что веками принадлежало моей семье.

– Так понимаю, Гидеон – один из отвергнутых женихов?

О младшем отпрыске Монтероков я был наслышан ещё в Ларроне. Наёмники часто нелестно отзывались о нём. Поговаривали, чтобы получить титул герцога, он лично свёл в могилу своего отца, а свалили всё на ларронцев, которые к покушению на покойного герцога не имели никакого отношения. Отсутствие прямых наследников у императора также связывают с любимым племянником. Что сказать, высокие семейные отношения.

– Да, – подтвердил Альберто. – Императорский Совет в ближайшие дни примет новый закон. Они хотят, чтобы титулы могли переходить только к тем, кто имеет магический дар. Виктория – последняя в своём роду.

– А ты разве не её кузен?

– В том-то и дело, что кузен, только по материнской линии: я наследник рода де Лабберт. Вики не может передать мне титул, так как я не являюсь кровным родственником Руберам. И жениться я на ней не могу из-за близкого родства.

– Ерунда какая-то. – Я потёр переносицу, пытаясь переварить полученную информацию. – Не понимаю, как брак поможет Виктории обойти закон?

– Мне нужен супруг с магическим потенциалом не ниже двухсот пятидесяти пунктов, чтобы мои дети смогли родиться хотя бы с небольшим даром. Только тогда они унаследуют титул, а я сохраню графство. Пойми, Крис, я не могу из-за нелепого закона, принятого кучкой маразматиков, которым скучно живётся, потерять всё, что осталось мне от родителей.

– То есть ты собираешься меня использовать в качестве мужа, чтобы родить магически одарённого наследника? – вычленил я, как мне показалось, основное.

– Это не обязательно! – вклинился в разговор Альберто. – Я всё продумал, вам даже жить вместе не придётся. Виктории нужно только твоё имя в свидетельстве о браке и заверенный сертификат о том, что твой дар не ниже двухсот пятидесяти пунктов.

– А если в храме брачные метки будут тусклыми, как у максимально неподходящих пар? Что тогда делать станете? – спросил так, словно уже был готов согласиться и просто просчитывал риски.

Пока я воспринимал всю эту историю как розыгрыш, в котором по нелепой случайности оказался одним из участников.

– Вам не обязательно заключать брак в храме. Мы же в империи. Ещё триста лет назад в Нордроке остро стоял вопрос семьи и брака. Из-за того что на завоёванных территориях поклонялись разным богам, долгое время влюблённые пары не могли сочетаться браком, если придерживались разной веры. Большинство из них не хотели жить во грехе и обратились за помощью к тогдашнему императору. Он издал указ, что брак можно заключить и гражданский, заверив его у нотариуса, и он будет считаться законным на всей территории империи. Век спустя Нордрок пришёл к единой вере и гражданские браки стали непопулярны. О них практически забыли, но они по-прежнему законны.

– Допустим. Но почему я? У вас что, других кандидатов нет? Наверняка полно более выгодных женихов и с титулами, и с родословной, как у племенных жеребцов?

– Этот вариант отпал благодаря стараниям мстительного мерзавца, – пояснил Альберто. – Он запугал всех потенциальных кандидатов, до кого смог дотянуться. Даже моего хорошего приятеля.

– А если он и меня запугает?

– Во-первых, он вряд ли знает о тебе, ты же в Академии не учился. Сомневаюсь, что где-то в принципе есть упоминание об уровне твоей силы, ведь так?

Я кивнул.

– Во-вторых, – продолжила Виктория. – Ты сам сказал, что уезжаешь в Виттар завтра, если не ошибаюсь. В чужом королевстве у Гидеона власти нет, а значит, и до тебя он добраться не сможет. Переживать не о чем.

– Я уезжаю на три года, но если в Виттаре всё хорошо сложится, то и вовсе не вернусь в Нордрок.

– Твоё право, – пожала плечами Виктория, а меня в очередной раз задело то, с каким безразличием на кукольном личике она это сказала.

– А как же исполнение супружеского долга?

Специально провоцировал её на проявление эмоций. Меня устроили бы любые: гнев, смущение, возмущение, обида. Только не холодное равнодушие.

Вместо графини на эмоции спровоцировался Альберто. Пришлось незаметно запустить в де Лабберта парализующим заклинанием, прежде чем он успел произнести хоть слово. Пару минут он нас не побеспокоит.

Глава 18. Крис

В гостиницу я вернулся только к вечеру. Увидев меня в дорогой одежде и с кольцом на безымянном пальце, Молли с Сэмом потеряли дар речи. Пришлось подробно рассказать друзьям о своих приключениях с момента похода в книжную лавку. Они долго отказывались верить в услышанное, смеялись и подтрунивали, что с моей фантазией можно романы писать.

Потом я показал договор, и смешки прекратились. Работа в Гильдии научила нас хорошо отличать оригиналы документов от подделок, даже очень качественных.

Снять десять тысяч золотых в банке за один день не так-то просто. Да и как хранить целое состояние в гостиничном номере, я не представлял.

Поверенный де Лаббертов предложил отличный вариант, который устроил всех: в центральном банке Виттара, в котором у семьи Рубер, как оказалось, тоже имелись средства, открыли два счёта по пять тысяч золотых на предъявителя печати. Один на фамилию Блейк, второй на фамилию Фокс. Печати должен был передать поверенный перед отплытием корабля до Виттара.

Я всё-таки решил уехать. Когда блондинчик избавился от моего заклинания, у нас с ним состоялся разговор без Виктории. Конечно же, он слышал всю нашу перепалку, просто вмешаться не мог. Альберто убедил, что для моей же безопасности сейчас лучше какое-то время провести за границей. Виктории же придётся остаться решать вопросы, связанные с приисками Руберов, которые требуют её обязательного присутствия.

Понимание, что я банально продался, больно ударяло по мужскому самолюбию. Будь моя воля, послал бы к троллям в задницу этот договор.

Но тогда Виктория точно потеряла бы графство, ведь пробудить в себе дар за несколько дней в её возрасте нереально. А Сэму я обязан жизнью, и с моей стороны было бы жутким свинством прошляпить возможность отплатить другу звонкой монетой.

Трое против одного. Так что я засунул гордость куда подальше и поставил чёртову подпись на документе.

Виктория откровенно бесила своим равнодушием к происходящему. Когда приехал нотариус для заключения гражданского брака, она даже не удосужилась приодеться и сделать причёску. Как была в домашнем платье с распущенными волосами, так и спустилась в кабинет. Кольцо и вовсе сама себе на палец надела.

– Поздравляю, теперь мы с тобой женаты! – сказала она, даже не улыбнувшись.

Ледяная стерва! Раз так, пусть кто-нибудь другой её растапливает. А мне она глубоко безразлична.

У нас фиктивный брак, как она того и хотела. Мне за него заплатили. Жениться я всё равно в ближайшие лет двадцать не собирался, а когда созрею, надеюсь, графиня Рубер уже решит вопрос со своими наследниками.

Да чтоб тебя!

От мысли, что Виктория будет плавиться в объятиях другого мужчины, едва не случился спонтанный выброс магии. Дар снова шалит.

Я сжимал и разжимал руки, задерживая дыхание и медленно считая до пяти. Досчитать до положенных десяти банально не хватало терпения. Надо успокоиться, а то разнесу ненароком половину кафе в порту, где коротал время перед отправкой.

Мои вещи уже лежали в каюте. Молли потащила Сэма купить сувениры для будущих одногруппников, а я дожидался поверенного.

– Граф Рубер? – не сразу сообразил, что позвали меня.

– Вообще-то, мы договорились, что каждый сохраняет свою фамилию, – напомнил я поверенному де Лаббертов, имени которого так и не узнал.

Мужчина уселся за мой столик.

– Вот печати, прошу проверить и расписаться в получении.

Он протянул мне акт передачи и две небольшие коробочки. В каждой лежала маленькая круглая печать. Сверив инвентарные номера, я поставил свою подпись внизу бланка.

– Вы позволите дать вам один совет, лорд Блейк? – внезапно спросил мужчина, пряча подписанный документ в зачарованном дипломате.

– Да, конечно.

– Я работаю на семью де Лабберт уже несколько десятилетий и помню Викторию совсем малышкой. Поверьте, её ледяная маска на самом деле не такая крепкая, какой кажется на первый взгляд. Да и на второй тоже. Это скорее способ защиты от окружающего мира, который был к ней не слишком добр.

Тяжело вздохнув, он продолжил:

– Представьте, каково маленькой девочке, родившейся в семье сильных магов, чей брак благословили боги, оказаться пустышкой? Сами знаете, как жестоки и злы на язык бывают дети. А особенно дети аристократов, с которыми хочешь не хочешь, а приходилось пересекаться.

– Понимаю, – кивнул я, вспомнив, как Виктория отреагировала на предположение, что она не родная дочь.

– После смерти отца она лишь чудом не сломалась. Мы все с трудом пережили утрату графа, а ей пришлось тяжелее всех. Виктории нужно крепкое мужское плечо рядом, на которое она могла бы опереться, чтобы позволить себе снова стать тем светлым и жизнерадостным ребёнком, каким я её помню.

– У неё есть Альберто, – сделал я вид, что не понял намёка. – Кузен позаботится о ней.

Мужчина покачал головой и грустно ухмыльнулся.

– Удачи, Кристофер. Когда подниметесь на корабль, не оборачивайтесь.

– Почему? – удивился я.

– Примета плохая, – пояснил он.

Поклонившись, мужчина удалился, оставляя меня наедине со своими мыслями.

«Может, написать ей?» – возникла безумная идея.

Вытащил из кармана переговорник и активировал артефакт. Сердце пропустило удар, когда замерцало уведомление о новом сообщении.

«Молли скупила все сувениры, до каких дотянулась. Возвращаемся обратно. Встречаемся на причале через десять минут».

И с чего я решил, что сообщение может быть от неё?

Так и не придумав повод написать Виктории, убрал артефакт. Расплатившись за свой заказ, вышел из заведения и неторопливо направился к причалу.

Сердце опять пропустило удар, когда заметил хрупкую фигурку в голубой шляпке, что стояла в паре метров от трапа. Я не видел свою фиктивную супругу со вчерашнего вечера, но, кажется, уже успел соскучиться по этой ледышке.

– Привет. – Виктория соизволила даже слегка улыбнуться, скорее из вежливости.

– Что ты здесь делаешь? – прозвучало грубее, чем мне хотелось.