Граница князей тьмы

Совещание старых друзей

Воздух в этом зале застыл. Даже не так. Это место было настолько старо, что сама его суть была в спертом воздухе и тяжелых запахах. Тем не менее именно этот зал был выбран для очередной небольшой встречи трех людей.

Первое, что услышал этот зал за долгое время, был полный ехидства голос юной на вид девушки.

— Эх, как это скучно, приходить сюда каждые десять лет. — С этими словами она толкнула тяжелые створки дверей, ведущих в зал, впустив сильный порыв ветра. Он развевал ее короткое полуоткрытое платье. На любой другой девушке такой наряд кричал бы о свободе и желании. На ней он молчал. Потому что те, кто смотрел, уже не думали об одежде. В глазах других в образе юной девушки, что только и собирает взгляды своей открытой кожей, представал один из трех князей тьмы.

Ее шаги были спешны, прямиком к круглому, такому же старому столу и стулу, как и само это место. Она быстро скользнула к столу, не обращая внимания на поведение своей одежды.

Краем пальца она привычно провела по краю стола, собирая пыль.

— Ну и мерзость, неужели эти двое так и не смогли приказать здесь убраться? — сказала она, уже собираясь сесть на стул, и на мгновение замерла, опираясь обеими руками на пыльную столешницу. — Ну уж нет, я так всё запачкаю. Как же бесит!

Грациозность и плавность её движений удивили бы любого. Легкие, почти кошачьи повадки ярче всего выделялись в её поведении. Но в какой-то момент они прекратились — ровно в тот, когда чудесная девочка поняла: удерживаться за стол было плохой идеей.

Второе, что услышал этот зал, было громогласным выдохом сквозь зубы и разлетающийся в щепки стул..

— Как всегда очень яркое появление, за годы свою истеричность ты не теряешь.

Именно после этой фразы девушка легко пошатнулась, но ее нахмуренные брови и сжатая челюсть говорили сами за себя.

— Бастион.. — только выдавив это имя, она сделала глубокий выдох и медленно, как самая легкая мелодия, подошла к высокому мужчине в костюме. Разница в их телосложениях была очевидна. Девушка чуть ли не дышала в грудь мужчине в строгом костюме, несколько раз превосходящему ее в мышечной массе.

— Ты только пришел и уже думаешь, что можно сыпать меня оскорблениями? — в ее словах не было злобы, лишь подобие игры, когда хищник находит забредшего ягненка. Она вела пальцами по его торсу, нежно, не отрывая взгляда от его глаз, пока не дошла до его шеи.

— О, Бастион... — обе ее руки сплелись вокруг него, тянясь вверх. Она прижималась к нему все ближе, медленно вставая на носочки.
Он замер не отрываясь от ее алых глаз. Будто бы усталый, но ровно столько же властный голос не успел закончить свое предложение — Оливия, оставь свои игры своим... -

Одна её рука столкнулась с другой за его затылком, ее лицо покинули любовь и азарт.

— Какого черта здесь снова так грязно! — прозвучало в тот же момент, когда Бастион отрешенно лежал на полу, словно в ту же секунду, как девушка, последовательными легкими движениями обвила его шею ногами и отправила бороздить старый каменный пол.

Оливия громко, раздражённо дышала, возвышаясь над Бастионом. Расставив ноги и уперев руки в бока, на ее лице красовался вкус маленькой победы.

— Успокоилась?
— Да, думаю, да. — Её взгляд, смотрящий вниз, замер на направлении его глаз, пока её каблук не упёрся в его скулу и не повернул голову набок. Она продолжила: — Но это ужасное место! Сколько можно собираться именно здесь? — описывая зал руками. — Ну почему? Я столько вариантов предложила, а вы упертые старики. Раздражает...

Уперевшись ногой посильнее, её будто бы покинула злость. И следом лёгкие шаги Оливии уже начали водить хоровод вокруг стола.

— Мы-то старики? Если ты стала вампиром в таком возрасте, это не говорит, что внутри ты.. а, знаешь, не важно.

Она повела бровью, но ничего не сказала. Бастион медленно поднялся на ноги, не очищая одежду, он лишь с хрустом размял свои плечи.

— И, Оливия...
— Да чего тебе еще? — её раздражение то гасло, то вновь бушевало.
— В другие разы будь скромнее и не стой над моей головой в своем платье.

Её ответ был похож на тихий рык:
— Следи за своими глазами, Бастион. Мы уже давно не друзья.

Бастион тяжело сел за стол, уперевшись в него локтями.
— Какое интересное слово. У тебя никогда не было друзей, Оливия.
Он смотрел на пустующее место стола. Оливия замерла за его спиной смотря на открытую дверь, и незаметно для себя сжала кулаки от его слов.
— Все верно. Все лишь игрушки — ломаются, плачут и умирают. Скучные и грязные.
— Поэтому мы и собираемся здесь каждые десять лет. А в этот раз скопилось много вопросов.
— Он снова опаздывает. — Оливия говорила тихо, практически себе под нос.
— Я бы... хотела... поговорить... — всё тише выдавливала из себя, стоя за его спиной. Воздух в зале завис, как и сама Оливия, смотрящая на его спину лишь краем глаза.
— Не о чем.
Слова словно упали в пыль этого зала. И по этой пыли платье девушки вновь продолжило развеваться от её лёгких шагов вокруг стола.
— Лучше займи уже своё место. Мы собрались.

В проёме стоял молодой мужчина. Растрёпанные светлые волосы, алые следы на лице, дорогой пиджак был сильно порван, белая рубашка — в чужой крови.

С улыбкой, за шкирку, как провинившегося котёнка, он волок эльфийку в одежде напоминавшую раздробленные доспехи. Безжизненная голова стучала по каменному полу пока он тащил её за руку.

— Задержался. — Голос молодой, звонкий, с хрипотцой. — Решал вопрос с теми, кто забыл, что князей тьмы всё ещё трое.

Он размахнулся и швырнул тело в угол зала. Эльфийка врезалась в стену и сползла по ней, оставляя тёмный след.

- Пыль, грязь, а еще и трупная вонь. Да вы просто зборище идиотов! - рявкнула Оливия. На что Бастион лишь ухмыльнулся.

— О, — парень обвёл взглядом зал, остановился на Оливии и Бастионе, — а вы тут уже. Десять лет прошло, а вы всё на том же месте. В прямом смысле.

Он отряхнул руки, прошёл к столу и рухнул на стул, закинув ноги на пыльную столешницу.