Гравитация

Часть 1

— Софи, ответь. Ответь, твою мать! Выйди на связь. Просто, блять, выйди на связь!

А я не знала, что умирать не больно... Холодно только... Чертовски холодно... Прости меня, Кигс...

Софи Грей

— Капрал Грей... Вы со мной, или где-то в облаках витаете?

Вскидываю на него взгляд. Озноб проходит по коже. Черт, это безумие. Льдисто-голубые, почти прозрачные его глаза обжигают меня похлеще жидкого пламени. Ручьи, пробивающие себе путь сквозь снега Аляски, откуда я родом, могли бы быть такими. Или айсберги, дрейфующие в водах бескрайних океанов и перенимающие на себя их цвет. Но не чертовы глаза...

— Так точно, сержант.

— Так точно со мной, или так точно витаете?

— Так точно с вами.

Хмурюсь, словно это как-то поможет мне. Словно выведет из гипноза, встряхнет мозги, сделает меня снова здравомыслящей. Не помогает. Увязла словно насекомое в янтаре, в его глазах, делающих меня слабой.

— Приоритет миссии?

Да, так и стоит говорить. Четко и по делу. Собраться, забыть обо всей этой хрени. И даже голос получается сделать спокойным. И даже не смотрю на него щенячьим взглядом.

— Аякс. Найти и вытащить.

Немногословен, как и всегда. Давлю усмешку, поправляя на плече Honey Badger, и Киган хмыкает, выгибая бровь.

— Смешно, Грей?

— Не очень, сержант.

— Ты достала своей субординацией.

— А ты своим командирским тоном.

— Блять, захлопнись.

— Я и молчу, сержант Расс, сэр.

Качает головой. Раздражаю его, или забавляю? Я почему-то до сих пор не могу понять. Но продолжает упорно таскать за собой, словно оберегает. Да нет... Бред. Больные фантазии влюбленного мозга.

— Заходим. Соберись.

Фыркаю. Сама знаю, что нужно собраться. Еще бы он мне на больное капал. Смотрю на крепкую спину, обтянутую синей тканью униформы. Закрываю на секунду глаза, делая пару глубоких вдохов. Все, я готова.

— Уверен, что им можно доверять?

— Они сыновья Элиаса.

Как будто это делает их безгрешными. Дурак ты, Расс. Так и хочется сказать, но я молчу, двигаясь за ним по запутанным коридорам бейсбольного стадиона в забытом Богом Сан-Диего.

«Отсчет. Три. Два. Один. Поехали.»

Последнее слово Хэша по рации сопровождается мощным взрывом. Братья подрывают грузовики, как и было запланировано. Киган бросает на меня взгляд, который иначе как «я же говорил» и не охарактеризуешь. Я закатываю глаза.

— Ладно, ладно. Если еще и Логан так хорош в стрельбе, как утверждал, я куплю им виски.

— Мне лучше купи.

Чего, блять? Вздергиваю брови в немом удивлении, а Расс издает короткий смешок.

— Виски, пицца и ты рядом. Лучший вечер, Грей.

И выбивает ногой дверь в помещение, где, по данным Логана, держат Аякса. И, наверное, у меня бы отвисла челюсть от его неожиданной фразы, если бы мозги уже не переключились на необходимость прикрывать его спину. Поэтому замираю в дверном проеме, направив ствол автоматической винтовки вправо, пока Расс обводит взглядом через прицел левую сторону захламленной подсобки.

— Чисто.

— Чисто. — подтверждает то, что я и сама понимаю четко и ясно.

Нет здесь никакого Аякса. А это грозит нам осложнением миссии и проблемами на наши задницы. Потому что Уокеры должны были взрывом оттянуть противника на себя. А мы должны были по-тихому вытащить Алекса под прикрытием Логана и его снайперки с ДУ. А теперь нам придется шариться по этому стадиону, подставляясь под пули. Потому что Киган точно не успокоится, пока не найдет Джонсона. Четыреждыблядская ярость.Смотрю на Расса, маска которого натягивается на челюстях, когда он сжимает зубы.

— Спускаемся.

Принимает решение, встряхивая головой и двигаясь по коридору к лестнице под какофонию выстрелов и отчаянных криков, доносящихся с улицы.

— Спускаемся, блять. Чего бы и не спуститься...

Мычу себе под нос, замечая, как напрягаются его плечи, когда он вздергивает винтовку вверх, а затем резким движением корпуса оттирает меня в сторону стены.

— Двое впереди.

Не успевает договорить. Глухие шлепки от ударов тел о стену подтверждают все таки снайперские умения Логана. Он снимает противника еще до того, как тот успевает нас заметить.

«Вышел на след Аякса. Первый этаж.»

Голос Меррика по рации искажен помехами, и Киган морщится.

— Повтори.

«Повторяю. Цель обнаружена. Первый этаж. Конец коридора за трибунами. Все ясно?»

— Ясно.

Расс поднимает два пальца, отрывистым движением взмахивает ими, и я делаю шаг к лестнице, упираясь спиной в стену и держа под прицелом пролет, пока он переглядывает через перила.

— Чисто. Вперед.

Спускаюсь быстрыми осторожными шагами, прижимая к плечу приклад винтовки. За спиной тихое дыхание Расса, которое обволакивает меня теплым коконом, оставляя после себя чувство защищенного спокойствия. Мы выходим в коридор первого этажа почти одновременно. Киган лишь на пару секунд опережает меня, обогнав в последний момент на лестнице и на мгновение закрыв мне обзор широкой спиной.

— Патруль прямо по курсу.

Слова Меррика, вырулившего из-за угла, заставляют меня поморщится, как от зубной боли. Знали же, что будут осложнения. Киган выдает раздражение лишь протяжным вздохом и резко дергает головой. Томас кивает и выдвигается вперед, приседая за углом и беря под прицел дверь, за которой нас возможно ждут проблемы.

— Грей... — в глазах Кигана мелькает огонек кровожадного веселья, и я улыбаюсь краем губ. — Слезоточивый доставай. Им нужно оплакать свои грехи.

Часть 2

Киган Расс

Виски обжигает горло терпкостью, когда делаю очередной глоток из полупустой бутылки. Ставлю ее рядом с собой, краем сознания отмечая, как цокает стекло о бетонную поверхность короба вентиляционного отверстия, на котором я сижу, упираясь ногами в парапет, опоясывающий крышу. Сижу уже часа два наверное. Или три. Черт его знает. Перестал следить за временем, когда вокруг опустились сумерки. Закуриваю еще одну сигарету, сминая в руках пустую уже пачку и бросая ее под ноги к внушительной куче окурков. До утра наверное так бы сидел. Хорошо, что никто не знает об этом месте и не придет выносить мне мозг беспокойством и глупыми предложениями сходить к психологу. Даже она не придет, потому что нехило так я облажался. Держался еще, пока летели в вертолете, а тело Аякса лежало в углу, сжимая сердце колючими когтями вины. И пока отчитывались перед Элиасом. И на следующий день, и еще на один. Но когда приехала Мария... Maldito infierno (Ебанный ад). Она не винила меня и не плакала. Смотрела только глазами большими, как у трепетной лани, и еще и меня поддерживала.

Не выдержал. Черная пустота внутри стала настолько невыносимой, что напился до невменяемого состояния. Вкачал в себя столько алкоголя, что не помнил ничего с того вечера. Помнил только, как орал на Софи, а она молча слушала, скрестив на груди руки. Придурок... Какой же я придурок, блять. Un completo idiota (Полнейший придурок). Плевать... Как же я устал... Откидываюсь назад, опираясь ладонями о бетон позади себя, и поднимаю голову к небу. Черное уже, озаренное яркими звездами. На глаза ее похоже. Такие же темные и глубокие, обсидиановые. И сияют так же ясно, когда она злится, или радуется. Или смеется, пробуждая внутри меня странные чувства.

За спиной скрипит дверь, и я слышу тихие приближающиеся шаги, которые я узнал бы в любом состоянии. Подходит, садится рядом, не говоря ни слова и тоже упирая ноги в парапет. Слабый ветерок шевелит ее длинные темные волосы, бросая несколько прядей почти мне в лицо, и легкие наполняются ее запахом. Сладко-цветочным, таким пьянящим, что хочется уткнуться носом ей в шею и дышать им, пока не закончатся силы.

— Ты всегда сидишь по ночам на крыше?

Я улыбаюсь краем губ, слыша ее вопрос.

— Здесь просто тихо. Не ищи скрытого смысла, Грей.

Хмыкает язвительно, заставляя меня закатить глаза, и выхватывает у меня из руки сигарету, на мгновение касаясь кожи тонкими пальцами. Делает затяжку, выпуская вверх облачко дыма, запрокинув голову, а я глаз не могу отвести от изящной линии шеи.

— Ты же знаешь, что раздражаешь?

— Да, Кигс, знаю.

— И все равно продолжаешь это делать.

— Да.

Усмехаюсь, пододвигая ей бутылку, и она недовольно прищуривается, замечая, сколько я уже выпил.

— Да ладно тебе, Грей. Лучший вечер, да? Только пиццы нет.

Отворачиваюсь, успевая заметить, как расширяются ее глаза в обрамлении длинных ресниц.

— Почему вы там на испанском говорили? Ну с Алексом... — осекается, думая наверное, что скажу сейчас что-то резкое.

Но я только делаю глубокий вдох, втягивая в себя свежий ночной воздух и наполняя легкие кислородом. Не хочу больше срываться на нее. Самому после этого хочется в петлю залезть.

— Мария из Испании. Его жена. Мы постоянно у них дома на испанском трепались. Типа традиция...

Вижу, как делает еще пару затяжек и тушит сигарету о бетон. Порывисто хватает бутылку и делает глоток, словно хочет набраться храбрости. Шипит слегка, пару раз быстро вдыхая, чтобы охладить горящий от алкоголя язык. Улыбаюсь. Смешная такая, как котенок маленький. В груди расползается нежность, которая тут же сменяется мрачностью, когда она выдает, комкая пальцами край футболки.

— Кигс, ты не виноват в смерти Аякса. — смотрит в мое потемневшее лицо, освещаемое лишь светом луны над нами, и продолжает поспешно, как будто боится, что перебью. — Когда мы пришли, он уже умирал. Его невозможно было спасти.

Молчу. Не хочу ничего говорить. Блуждаю взглядом по ее тонким чертам. Вижу, как бешено бьется венка на шее.

— Кигс... — тянет тихо решительным голосом.

— Что?

— Просто перестань. Ты не мог...

— Мне интересно... — перебиваю, не давая закончить.

— Что тебе интересно? — хмурит темные брови, сдвигая их к переносице.

— A qué saben tus labios (Какой вкус у твоих губ)?

Не понимает сначала. Помню, что плохо знает испанский. Но потом вижу, как расширяются ее глаза. Приоткрывает рот, чтобы сказать что-то. Не даю. Обхватываю ладонью ее шею сзади и притягиваю к себе.

— Silencio... Sólo quédate en silencio un rato (Тихо... Просто помолчи хоть немного)...

А потом прижимаюсь губами к ее губам. Меня накрывает, словно цунами. Все чувства обрушиваются лавиной, когда понимаю, что отвечает. Выдыхает тихо и поддается напору моего языка, давая ему проникнуть внутрь. Потереться о ее язык, впитывая все спектры сладости, смешанные со вкусом виски. Пройтись по зубам легонько, заставляя ее вцепиться пальцами в футболку на моей груди. Я опускаю ладонь на ее затылок, не даю отстраниться, сминаю ее губы, оттягивая зубами нижнюю и сразу же зализывая легкий укус. Углубляю снова, чувствуя, как касается языком моего, и мне сносит крышу. Целую голодно, пока не заканчивается воздух в груди, и отстраняюсь всего лишь на расстояние выдоха, чтобы сказать, заставив ее трепетать от того, что поглаживаю ее шею пальцами.

— Как я и думал... Como el cielo (Как рай).

— Скажи мне кое-что... Ты просто отвлекаешь меня, или ты серьезно? — спрашивает, облизывая припухшие губы.

— Ты мне нравишься... Вот что серьезно.

Снова жадно целую. Перетягиваю к себе на колени. Ее бедра опускаются по обе стороны от моих ног, и в голове становится пусто от того, как она ерзает, вжимаясь еще сильнее в уже стоящий член. Даже сквозь ткань одежды чувствую ее жар. Утыкаюсь носом в ее шею, пытаюсь сдерживаться хоть немного, не наброситься на нее, как неуравновешенный подросток, впервые увидевший сиськи. Провожу языком по впадинке над ключицами, чувствуя как дрожит от нежной ласки. Руки сами проникают под ее футболку, касаются атласной кожи. Очерчиваю пальцами ребра, останавливаюсь под грудью, поднимая на нее взгляд.