Грешники. Разреши Любить

Глава 1

— Хорошая девочка, — шепчет Диана, и её прохладные пальцы скользят по моим обнажённым плечам, оставляя за собой дорожку мурашек. Не от прикосновения, а от ледяного ужаса, который пронзает меня насквозь. Я не отрываясь смотрю в зеркало на своё отражение, на эти широко распахнутые, слишком испуганные глаза. Поднять взгляд на Диану, стоящую позади, — слишком страшно. На её лице, обрамлённом идеальной стрижкой, играет самодовольная улыбка хищницы, только что поймавшей добычу.

Ещё месяц назад моя жизнь казалась мне раем. По крайней мере, я так думала. Едва вырвавшись из удушающей хватки детского дома, где каждый день был борьбой за выживание, я жадно вдыхала воздух свободы. Я училась жить, дышать полной грудью, когда из ниоткуда появилась Диана. Троюродная сестра моей матери, о существовании которой я даже не подозревала. Женщина-мираж с шикарной стрижкой, блестящими украшениями и не менее шикарным послужным списком, который, казалось, тянулся за ней, как шлейф дорогого аромата.

Её владения? Огромная клиника женского здоровья «Аврора». Место, где, как поговаривали, творятся чудеса. Среди её клиенток — жёны бизнесменов, министров и даже президентов. Диана купается в деньгах, привилегиях и власти. Может быть, именно поэтому ей в голову пришла эта безумная, чудовищная идея. Заниматься поиском молодых наивных девушек, чья красота будет притягивать мужчин в постель, чтобы потом собрать их «материал» и отправиться с ним в лабораторию. Создавать жизни, о которых отцы никогда не узнают.

Теперь я одна из них. Я не смогла отказать. Не смогла сказать «нет», когда впервые прикоснулась к этой роскошной жизни. Её ослепительный блеск, манящая лёгкость, обещания беззаботного будущего вскружили мне голову. Я поняла, что больше никогда не смогу жить по-другому. Не захочу. Поэтому, когда Диана познакомила меня с этим миром, а заодно и со своими «девочками» — другими красивыми, пустыми, испуганными глазами, — мне ничего не оставалось, кроме как согласиться. Склонить голову и принять правила игры. В конце концов, все нарушают правила. По крайней мере, так мне тогда казалось.

— Он очень важная шишка, — её шёпот стал ещё тише, пока Диана поправляла прядь моих волос, упавшую на висок. Её пальцы были на удивление нежными. — Поэтому ты должна очень постараться.

Я сглотнула, чувствуя, как внутри нарастает протест.

— Какой смысл рожать детей от миллиардеров, если они об этом никогда не узнают? — вырвалось у меня то, что так долго сидело в груди, словно острый осколок.

Диана усмехнулась, и в её глазах-омутах на мгновение вспыхнуло что-то древнее и опасное.

— Детка, — она наклонилась ближе, и её дыхание обожгло моё ухо. — Ты думаешь, всё делается только ради денег? Если бы это было так, то эти бедные женщины, — она пренебрежительно махнула рукой в сторону воображаемых клиенток, — никогда бы не платили столько за наши услуги. А они, милая, совсем не дешёвые.

— Тогда… зачем? — мой голос дрогнул, выдавая неподдельное замешательство.

— Любовь, — прошептала она мне на ухо, а затем отстранилась и пожала плечами. — Ну или у кого-то есть какие-то свои цели. Но мне это знать совсем не обязательно, понимаешь?

Я сглотнула.

— Понимаю…

— Ты отлично выглядишь, — она провела кончиком пальца по моей ключице. — Он не сможет устоять. Ты ведь всё сделала правильно, верно?

Я судорожно пробежалась взглядом по туалетному столику. Пудреница, помада, флакон духов. Единственная цель — привлечь внимание Сорокина.

— Сорокин очень осторожен, — сказала Диана, словно читая мои мысли. — Но даже несмотря на это, он остаётся Сорокиным, а такие мужчины... они просто бессильны перед блестящими безделушками. Перед искушением.

— А что, если… — вдруг произнесла я, и у меня комок встал в горле. Диана как-то злобно скривилась, и её лицо мгновенно утратило прежнее очарование. Ей было почти пятьдесят, но выглядела она на все сто, если под этим подразумевать отполированную до блеска хищную красоту. Но дело было не во внешности, а в глазах. Бездонных синих океанах, в которых недолго и утонуть. — Что, если я откажусь прямо сейчас?

Её улыбка исчезла, и холод пробрал меня до костей.

— Это невозможно. Просто так уйти нельзя, ты ведь читала условия контракта.

Ох уж этот контракт. Тонкий, но до ужаса прочный документ, который мне подсунули в самом начале. Тогда я была слишком ослеплена обещаниями, чтобы вчитываться. Но если я в чём и не разбиралась, так это в юридических лабиринтах. Но, даже так я точно знала, что там нет лазеек.

— Нарушишь условия, — её голос понизился и стал угрожающе тихим, — заплатишь неустойку.

Глава 2

Мои пальцы, обтянутые тонкими перчатками, слегка дрожали, когда я поддерживала под локоть Романа, моего партнёра по танго. Моего партнёра по спектаклю. Сегодня я была не просто Ритой. Я была воплощением страсти, огненной загадкой, танцовщицей, которая должна была запечатлеться в подсознании Андрея Сорокина.

Это была идея Дианы. Она считала, что банальное знакомство на приёме — пустая трата времени. «Он таких видел сотни, Рита. Они для него — лишь фон, вежливые улыбки и пустые глаза». Именно такая встреча, по её мнению, должна была породить ту самую «химию», ту искру, которая разожжёт пламя. Я до сих пор сомневалась в её тактике, но у меня не было выбора, кроме как довериться ей. Диана рассказывала о множестве девушек, которых подсылали к Сорокину: дочери влиятельных партнёров, богатые наследницы, модели с обложек глянцевых журналов. Все они потерпели неудачу. Диана не просто боялась потерпеть неудачу, она боялась затеряться в этой череде одинаковых лиц. Её логика была жестокой, но безупречной: что, если Сорокина не цепляет то, что лежит на поверхности? Что, если ключ к нему спрятан глубже?

Благодаря Диане я знала о нем все. Все, что можно, и то, чего знать было нельзя. Жизнь Андрея Сорокина была разложена передо мной, как пасьянс: его привычки, увлечения, страхи. Каждую карту в этой колоде мне открыла Диана. Танго было джокером. Его тайной, его болью, его слабостью. Увлечением, о котором почти никто не знал. Его мать, погибшая в автокатастрофе, когда он был еще ребенком, обожала танго. Она танцевала его с такой страстью, словно предчувствовала, что её жизнь будет коротка, как последняя нота в милонге. Диана была по-настоящему опасна. Меня пугало, с какой лёгкостью она добывала информацию, вытаскивая на свет скелеты, которые люди предпочли бы похоронить навсегда.

Первые скорбные и тягучие ноты бандонеона прорезали гул зала. Разговоры стихли. Свет софитов сузился, выхватив из полумрака только нас с Романом в центре паркета. Я глубоко вдохнула, вбирая в себя свой образ. Представление началось.

Мы двинулись. Это было не просто танго. Это была история, рассказанная телами. История о двух душах, предназначенных друг другу звёздами, но проклятых судьбой. Каждый наш шаг был одновременно и притяжением, и отталкиванием. Резкий поворот — и я в его объятиях, наши бёдра соприкасаются, грудь вздымается в такт его дыханию. На мгновение мы становимся единым целым, два сердца бьются в бешеном ритме. Но тут же — резкий разрыв, выпад, почти пощёчина. Он пытается удержать меня, но я ускользаю, как вода сквозь пальцы. Я изгибаюсь в почти невозможном наклоне, его рука лишь на долю секунды поддерживает меня, прежде чем я снова отталкиваюсь, бросая ему вызов.

Это танец-поединок, танец-предсказание. Мы — любовники, обречённые на вечную погоню друг за другом, но никогда не способные быть вместе по-настоящему. Музыка нарастала, становясь всё более драматичной, и в этом вихре страсти и отчаяния мой взгляд начал скользить по притихшему залу. Я искала его.

Лица в полумраке сливались в размытые пятна — дорогие костюмы, бриллианты, застывшие улыбки. И вот… я нашла. Он сидел за столиком в первом ряду, чуть сбоку. Андрей Сорокин. Не такой, как на фотографиях. Вживую его аура была почти осязаемой — холодной, властной, но в глубине тёмных глаз тлел огонь. Он не просто смотрел. Он впитывал.

И в этот момент, исполняя сложный болео, я поймала его взгляд. Мир сузился до одной точки. Не было больше ни музыки, ни зала, ни Романа, чьи сильные руки вели меня в танце. Были только я и он. Я больше не играла. Я танцевала только для него. Мой взгляд стал дерзким, многообещающим, я словно пожирала его глазами, вплетая в рисунок танца безмолвный диалог. Я видела, что он это почувствовал. Его плечи, до этого расслабленные, напряглись. Он слегка подался вперед, склонив голову, словно не веря своим глазам и пытаясь убедиться, что ему не мерещится.

Музыка приближалась к кульминации, к трагической развязке. Финальный аккорд. Роман притянул меня к себе в последнем отчаянном объятии. И здесь, прижавшись к нему грудью, я совершила последний манёвр. Моя рука резко метнулась к его сердцу — не касаясь, но имитируя удар кинжалом. Его глаза расширились от наигранного удивления, тело обмякло, и он медленно, театрально опустился на пол и остался лежать у моих ног.

Музыка оборвалась. В зале повисла мёртвая тишина.

Я осталась стоять одна в луче света, тяжело дыша. Победительница, оставшаяся в вечном одиночестве. Я смотрела прямо на Сорокина. Наши взгляды были напряжены, как струна. В его глазах я видела бурю: шок, узнавание, восхищение и что-то ещё, что-то глубинное и тёмное. Я видела, как у него дёрнулся кадык, когда он сглотнул. Он был впечатлён. Он попался.

Миссия почти выполнена.

И в тот момент, когда напряжение достигло предела, я сделала то, чего он ожидал меньше всего. Я моргнула, разрывая нашу связь. На моих губах появилась лёгкая, почти снисходительная улыбка. Я повернулась, протянула руку упавшему Роману, помогая ему подняться, словно не замечая никого в зале. Словно Андрей Сорокин был для меня не более чем предметом интерьера. Мы поклонились под шквал аплодисментов, и я, не оглядываясь, ушла со сцены, чувствуя на своей спине его прожигающий взгляд.

Глава 3

Я медленно выдохнула, выпуская вместе с воздухом напряжение, сковавшее грудную клетку. Мой взгляд последовал за Романом. Через зал, наполненный тихим звоном бокалов и приглушённым гулом светских бесед, нам махала женщина в платье цвета шампанского. Жанна. А рядом с ней, словно тёмная тень у яркого пламени, стоял он. Андрей.

По спине пробежала ледяная волна. Я заставила себя не смотреть на него, не давать ему ни малейшего повода думать, что я его запомнила, что наше мимолетное столкновение взглядов оставило хоть какой-то след. Натянув на лицо идеально выверенную приветливую улыбку, я скользнула за широкую спину Романа, как за щит.

— Жанна, Андрей, добрый вечер! Спасибо, что пригласили нас, — запел Роман сладеньким баритоном. — Вы просто чудесно выглядите, Жанна!

Он как-то неестественно, манерно растягивал слоги, превращая обычный комплимент в театральное представление. Но, судя по довольной улыбке Жанны, всем это нравилось. У богатых свои причуды, и лесть, даже самая очевидная, — одна из них.

Я смотрела прямо на Жанну, на бриллиантовое колье, сверкавшее на её шее, но даже сквозь толщу пространства физически ощущала на себе взгляд Андрея. Он не сверлил меня взглядом, нет. Это было бы слишком грубо, слишком просто для него. Его взгляд был другим — спокойным, внимательным, изучающим. Будто энтомолог разглядывал под микроскопом редкое насекомое, пытаясь определить его вид и степень опасности.

Я продолжала играть свою роль. Слегка покачивала головой, глупо улыбалась и то и дело вставляла ничего не значащие фразы о том, как я рада быть здесь и как мне всё нравится. В основном, конечно, поддакивала Роману.

— Маргарита, а вы случайно не актриса? — вдруг спросила Жанна, когда Роман отошёл к бару за напитками. Её голос звучал по-детски звонко.

Мысль о том, что Диана оторвёт мне голову, когда узнает, с какой лёгкостью я болтаю с женой своего объекта, заставила меня улыбнуться ещё шире.

— О, что вы, — я скромно махнула рукой. — К сожалению, я лишена всякого актёрского таланта.

Жанна изящно прикрыла рот ладонью, на её пальцах сверкнули кольца.

— Да ну что вы! Вы так потрясающе сыграли эту... злодейку, которая убила своего жениха во время танца! Я почти поверила вам, — она весело рассмеялась. — Я ведь всё правильно поняла?

Я уже открыла рот, чтобы ответить, но меня опередил холодный, ровный голос Андрея.

— Жанна, милая, ты, кажется, немного запуталась. Лирическая героиня Маргариты, — он перевёл взгляд на меня, и его глаза, серые, как зимнее небо, на секунду сузились, буквально полоснув меня по сердцу, — не была злодейкой. Она была отчаянно влюблена, но не могла быть со своим возлюбленным. В конце концов, она смогла расстаться с ним навсегда, только убив его.

Этот взгляд... Он видел меня насквозь. Он знал. Или догадывался. Знал, что я не та, за кого себя выдаю, что я здесь с определённой целью.

Жанна кокетливо прижалась к его плечу.

— Милый, ты у меня такой умный, — она повернулась ко мне и заговорщически подмигнула. — Андрей очень творческий, он просто обожает все эти... двусмысленности.

— Я прав? — спросил Андрей, обращаясь ко мне и полностью игнорируя жену. В его голосе не было вопроса, только вызов. Его не интересовало моё мнение. Он проверял меня, пытался понять, являюсь ли я одной из тех охотниц, которые так часто крутились вокруг него, или за моей маской скрывается нечто большее.

Я позволила себе немного помолчать, давая напряжению раствориться в воздухе. Мой взгляд стал более уверенным. Я улыбнулась сначала Андрею, а затем перевела теплую улыбку на Жанну, вовлекая ее в нашу безмолвную дуэль. Нельзя, чтобы наш диалог стал слишком подозрительным.

— Не совсем, — мягко возразила я. — Моя героиня не была безумно влюблена. Она была зависима. Настолько зависима, что, встретив однажды этого мужчину, не могла думать ни о чём другом. Его образ преследовал её, отравлял её сны, её реальность. Поэтому она убила его. — Я слегка наклонила голову и посмотрела Андрею прямо в глаза. — Чтобы освободиться.

Слово повисло между нами.

— Освободиться? — переспросил он, демонстративно притянув Жанну к себе собственническим жестом. На его губах играла усмешка, холодная и злая.

— Думаете, это невозможно? — подхватила я.

— Быть от кого-то настолько зависимым? — он растянул слова, вложив в них яд. — Думаю, нет.

— Милый, — Жанна провела пальцем по лацкану его пиджака, и эта сцена показалась бы трогательной, если бы не моя цель и не ледяное напряжение между мной и её мужем. — Разве ты не зависишь от меня?