Гром и Молния

Глава 1. Встреча

Молния

— Весь дворец на ушах стоит. И было бы, ради чего. Такой позор мы не скоро забудем!

Я задернула шторы и рывком обернулась к тете. Подошла, опустилась возле нее на корточки и накрыла прохладные ладони своими.

— Этот ужасный человек, Гром, тоже будет здесь. Не хочу, чтобы вы с ним пересекались. Ох, чувствую, быть беде… — тетушка Ризэ зажмурилась. — Скажись больной и не ходи на собрание! Поняла?

Стоило услышать прозвище «Гром», как дыхание перехватило, а сердце заколотилось, будто птица в силках. Волна неконтролируемой паники охватила тело.

— Нельзя, ты же знаешь. Как я могу ослушаться приказа Главы?

Ссутулив плечи, тетя коснулась моих щек — рукава платья сползли, явив темный рисунок вен. Только сейчас я заметила, что в угольно-черных волосах ее запутались ниточки седины, а в уголках глаз появились глубокие морщины.

Я столько лет моталась туда-сюда, не замечая, как она стареет.

— Это он заставил тебя рисковать жизнью, а мой муж ему потакал! А все из-за чего? Из-за проклятой магии, все зло от нее! — В глазах тети вспыхнули искры. — Из-за нее мы чуть тебя не потеряли. Ну что за жизнь у тебя, девочка моя? Тебе надо цвести и радовать взоры, а не это вот все…

— Не будем о грустном. Ты обещала помочь мне собраться, помнишь? — произнесла я в попытке отвлечь ее.

Тетушка Ризэ рассеянно кивнула. Она специально отослала служанок, чтобы побыть со мной наедине. Помню, как в детстве она долго-долго мыла и расчесывала мне волосы. Вот и сейчас взялась водить гребнем по отросшим локонам, успокаивая знакомыми движениями.

— Ты такая красивая, — тепло заметила она.

— Да брось.

Меня всегда смущали подобные разговоры, хотелось свести все к шутке. В каком это месте я красивая?

— Наряжаюсь, как на свадьбу, — выдавила я кисло и отвела взгляд от зеркала.

— Нельзя предстать перед всеми посмешищем. Ты у меня девица на выданье, так что изволь выглядеть прилично. Даже в гадюшнике.

Моя строгая тетушка еще не оставила надежды слепить из меня образцовую невесту, а после — жену.

— Сегодня все опять скажут, что я из последних сил ищу мужа, — я не удержалась и хихикнула. — Даже среди врагов.

А потом, не желая обижать тетю, скромно опустила ресницы и разгладила полы запашного шелкового платья. Синий пояс так туго перетянул талию, что было тяжело дышать.

В тонком серебристом одеянии, украшенном изящными лилиями, я чувствовала себя уязвимой. Еще подъюбник из десяти слоев воздушной ткани шуршал при каждом движении. Где я и где все эти вычурные тряпки?

— Глава специально велел тебе присутствовать на собрании, чтобы позлить Грома.

— Возможно, — я кивнула и поморщилась.

Господин Сандо — тот еще интриган и манипулятор. Зная его характер, он не смирится с поражением в этой войне. Его битва будет окончена лишь после его смерти.

— Гром ведь не знает, что ты жива. Он будет в ярости, — продолжала тетушка, дергая мои волосы и укладывая их в замысловатый пучок.

Но все шло наперекосяк: шпильки гнулись, а волосы путались.

— Он даже не знает, что я женщина. Готова отправиться в этот змеюшник только ради того, чтобы посмотреть, как вытянется его лицо. Или нет? Все говорят, что Гром невозмутим и холоден, как лед.

Тетушка цокнула.

— Да что ты будешь делать! Ничего не получается, я только все испортила.

— Не беда. Давай просто распустим их.

Не успела она возразить, как я потянула шпильку, и волосы окутали плечи темным каскадом.

— Это же неприлично! — тетя Ризэ уставилась на меня в ужасе.

— Я делала много неприличных вещей. Одной больше, одной меньше, какая разница?

Тетушка нахмурила брови, потом смягчилась и порывисто обняла меня.

— Ничего-ничего, Мирай. Скоро это все закончится, и ты заживешь, как нормальная девушка. Ууу, изверги! У моей девочки вместо женственных округлостей одни кости!

— Да все нормально у меня, — на всякий случай я бросила взгляд вниз и повертелась вокруг своей оси. — Ты меня откормила.

— Ненормально! — безапелляционно заявила она. — Ты должна научиться любить и беречь себя.

— Госпожа Ризэ! — послышался скрипучий голос начальницы над слугами, и мы увидели ее смуглое морщинистое лицо. — Господа Сори и Этлан опять подрались, требуется ваше вмешательство.

Тетя раздраженно отложила гребень.

— Ох уж эти мальчишки, я с них шкуры спущу! — обернулась ко мне: — Мирай, прости, но я вынуждена тебя оставить. Послать тебе служанок?

— Не нужно, я почти готова. И время поджимает, Глава ненавидит опоздания.

Тетушка Ризэ убежала. Я приподняла бровь, разглядывая отражение в зеркале.

На меня смотрела незнакомка с моим лицом. Кожа под слоем пудры слишком бела, на скулах нарисован нежный румянец. Помада сделала губы полней, подчеркнула лукавый изгиб.

Я прошлась по лицу влажной хлопковой тканью. Так-то лучше. Прости, тетя.

Пока никто не видел, я сдернула подъюбник и запихнула в сундук. Сняла с манекена нагрудник, украшенный воинскими регалиями, и принялась завязывать ремешки. Не хочу предстать на собрании наряженной куклой.

Особенно перед ним. Перед Громом.

Я, как-никак, командир шестого отряда, хоть и бывший. Ранение в самом конце войны выбило меня из строя. Думали, что не выживу.

Но я выжила, только возвращаться было уже некуда. Мой отряд юнцов перешел под чужое командование и был разбит, а война проиграна.

Я сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как ладони покалывает от прилива магии. Так случалось всегда, когда я вспоминала о Громе. Глаза б мои его не видели!

Но мы заключили мирный договор с Сетторией, и сегодня мой враг и глава нашего рода, господин Сандо, его подпишут.

Я остановилась перед зеркалом, зажала темную прядь между носом и верхней губой и пошевелила бровями.

— Соберись и не трусь, Мирай, — подражая тону Главы, велела сама себе. — Ты не сопливая девчонка, а боевой маг! Где твоя гордость? А Грому мы еще наваляем!

Глава 2. Деликатное поручение

Молния

— Проходи, Мирай, — начал он беспристрастно, но чутье шепнуло: господин Сандо доволен.

Это хорошо, потому что я готовилась к выволочке.

— Поздравляю. Все случилось как нельзя лучше.

Глава рода Таари восседал в массивном кресле за столом из мрамора. Из панорамного окна открывался вид на заснеженные вершины.

Господин Сандо был крепким и сильным мужчиной, несмотря на почтенный возраст. Длинные серебристые волосы рассыпались по плечам, лоб пересекала повязка с символом рода — молнией, пронзающей облако.

Он принадлежал к правящей ветви, поэтому его фамилия имела приставку «А». Я же со своей родней принадлежала к побочной, зовясь О-Таари. Этот человек приходился мне четвероюродным дедом.

— Как нельзя лучше? — повторила я.

Мой отъезд для него — это благо? Почему?

— Конечно, ведь ты сумела смутить разум нашего врага. Я не могу отправить тебя в Сетторию, не дав последних указаний, — деловито произнес он и откинулся на спинку кресла.

Осознание больно ударило в грудь и затопило горечью.

— Вы все предвидели, верно? Знали, что Гром захочет выместить на ком-то злость, когда поймет, что его провела женщина. Девчонка, — я сжала зубы, чтобы не наговорить лишнего.

Меня называли самым загадочным боевым магом Шиссая. В бою я никогда не снимала маску, и принять меня можно было за хрупкого молодого мужчину. Вот и Гром обманулся.

Господин Сандо даже не спорил.

В крови вскипела злость, обида, ненависть. Я вцепилась пальцами в кромку стола и, тяжело дыша, процедила:

— Как вы могли, господин Сандо? Разве я это заслужила?

— Умерь пыл, Мирай, — отмахнулся он. — Я не наказывал тебя за все твои срывы и глупые выходки лишь потому, что ты приносила пользу. И сейчас хорошо мне послужишь. Все прошло так, как я и задумал. Гром проглотил наживку, теперь дело за тобой.

Он наклонился вперед. Цепкий взгляд сковал по рукам и ногам.

— Он должен увидеть в тебе не врага, а жертву обстоятельств. Хрупкую женщину, сироту, которую жестокий глава рода заставил сломать себя и отправиться на войну. Пусть ненавидит и винит меня, а тебя он должен пожалеть, предложить защиту. Ты не только сильный маг, но и красивая женщина. И достаточно хитра, чтобы хорошо сыграть роль.

То, что он говорил, не укладывалось в голове.

Бред! Полный вздор!

Я даже рот приоткрыла, но не могла выдавить ни слова.

— Сблизься с ним. Ты ведь понимаешь, о чем я?

И взгляд, и слова резали без всякой жалости.

— Вы хотите, чтобы я стала его любовницей?

— Заставь его полюбить тебя, тогда он станет уязвим. Ради любви мужчины часто совершают глупости. А ты должна стать его слабостью.

Нет-нет. Слух наверняка меня обманывает, такое просто невозможно, немыслимо. Этот приказ переходит все границы.

Я слишком долго и потрясенно молчала, поэтому Глава добавил:

— Не делай вид, что тебя оскорбили мои слова. Ради Шиссая каждый воин должен отдать все, что у него есть. Честь, свободу, жизнь.

— Меня вовсе не этому не учили, — проговорила я, сдерживая ярость. — Да и Гром, учитывая обстоятельства нашей последней встречи, вряд ли подпустит меня близко. Ну… только если пожелает снести голову.

— Не смей перечить!

Я проглотила стоящий в горле ком и продолжила звенящим шепотом:

— Вы говорили, что после озера Тамзи для меня все закончилось. Что больше не придется сражаться.

Он с горечью усмехнулся и покачал головой.

— Война еще не окончена. Мы воюем всегда, даже когда спим, вкушаем пищу или воспитываем детей. Вся наша жизнь — это борьба.

— Но почему именно я?

— У меня нет более подходящей кандидатуры. Ты хороша собой, но главное — ты опытный боевой маг.

Я низко опустила голову и сцепила пальцы. Вся моя жизнь сейчас казалась глупой и бессмысленной. Мы бегаем по кругу, уничтожая друг друга. И ради чего?

— Гром меня ненавидит, — повторила упрямо.

— Мудрецы говорят, а жизнь показывает, что от ненависти до любви всего один шаг. У вас уже есть своя история, надо лишь ее продолжить.

Я поморщилась.

— Хороша история!

Господин Сандо поднялся и невозмутимо прошествовал к окну. Замер спиной ко мне и лицом к пропасти.

— У тебя нет выбора, Мирай. Один раз приняв путь воина, сойти с него невозможно. Невозможно отсидеться в кустах, пока другие борются. Из-за твоего непослушания твой дядя может лишиться всего, за что бился долгие годы. А твои младшие братья могут никогда не занять высоких постов. Это расстроит твою любимую тетю, верно? Ты ведь желаешь своей семье только блага и процветания?

Проклятый шантажист. Знает, куда надо давить.

— Я могу запереть тебя в темнице, казнить или отправить в ссылку. Неужели это лучше того, что я тебе поручил?

Я молча сверлила взглядом широкую спину. Он поглядел на меня из-за плеча. Его глаза были такими светлыми, что издалека Главу можно было принять за слепца.

— Постарайся, Мирай. От тебя многое зависит, — произнес господин Сандо уже мягче. — Главный бой еще впереди. Я рассчитываю на тебя. Когда придет время, ты должна… — он поманил меня пальцем, заставляя подойти ближе, и заговорил тихо-тихо.

Эти слова отозвались спазмом в горле.

— Поняла?

Я медленно кивнула. Все прозрачнее некуда. Вот только господин Сандо переоценивает мои силы, у меня ничего не выйдет. И Гром вовсе не глуп, он не попадется на удочку.

— После того как тебя обработают менталисты, ты забудешь мое последнее поручение. Не сможешь выдать его даже под пытками. Закладка активируется при определенных обстоятельствах, ты вспомнишь задание и выполнишь его. А теперь иди и готовься к пиру. Оденься получше и постарайся попасться на глаза Грому, нужно начинать сближение уже сейчас. Надеюсь, ты понимаешь, что наш разговор не должен покинуть этих стен?

Я почтительно кивнула и направилась к выходу. Горький ком подкатил к горлу, но господин Сандо не увидит меня сломленной.

Глава 3. Молния с веером

Гром

— Господин, вы хотели меня видеть?

Я кивнул.

— Лу, выясни все, что сможешь, о госпоже Мирай О-Таари.

Парень кивнул и растворился в воздухе. По части добывания информации ему не было равных.

Я ни на чем не мог сосредоточиться. Подумать только! Молния, которого я убил своими руками, внезапно ожил. И оказался женщиной.

Мирай.

Я хмыкнул и отбросил тубус с документами.

У нее даже имя мужское!

Про Молнию много говорили в наших рядах. Она всегда появлялась внезапно и не оставляла после себя ничего, кроме выжженной земли. Но на собрании она не казалась такой решительной. Смотрела на меня, не моргая и не дыша. Только ресницы дрожали, как будто она изо всех сил пыталась не зажмуриться.

Когда увидел ее, сперва даже глазам не поверил.

Но нет. Это все-таки была она. Я видел в широко распахнутых глазах тот же страх, что и на озере Тамзи. Правда, тогда ее лицо закрывала белая фарфоровая маска.

Сколько ей лет? Двадцать? Двадцать пять или намного больше?

Я сразу понял, что включу ее имя в список заложников-дипломатов. Больше не позволю господину Сандо использовать таланты Молнии. С этого момента она будет у меня под присмотром и никому не навредит.

Чуть позже наша делегация спустилась в торжественный зал. Ненависть шиссаев я чувствовал всей кожей. Они считали дикарями нас, но сами ничего не знали о манерах. Темпераментом походили на огневиков, но те гасли так же быстро, как вспыхивали. А эти годами носили в себе злобу. Молния и ветер — их основные стихии. Изменчивость и жестокость шли с ними рука об руку.

С такими заключать союзы — все равно что совать руку в пасть бешеному волку. Но выбора не осталось.

Я пытался найти в толпе фигуру Молнии. И вот заметил — одну, у статуи бога Ветра. Она стояла вполоборота, чуть опустив голову и о чем-то размышляя.

Почему она выбрала войну, хотя имела полное право этого не делать?

Все дело в магии и силе?

Я все смотрел и смотрел на нее. Лицо, фигура, осанка — все это воскрешало неприятные воспоминания. Мой прокол, мой недосмотр, которым эта женщина воспользовалась.

Она была в черном, как будто пришла на похороны. И черный веер держала, крепко стиснув ручку.

Госпожа Мирай подняла голову и заметила меня. Долго, не моргая, смотрела мне в глаза. Взгляд ее медленно тяжелел.

Я стал приближаться, отмечая, как сужаются ее зрачки.

— Не ожидал увидеть вас снова, госпожа Мирай, — произнес, глядя в побледневшее лицо.

— Так удивлены? — Молния отвела взгляд, всем своим видом показывая, насколько я ей не мил.

— Как вам удалось выжить?

Несколько мгновений она молчала, только пальцы все крепче сжимали рукоять веера. Одинокая голубая искра скользнула по шелковой ткани.

— Слава богам, у меня есть верные друзья. А вам следовало убедиться, что я действительно мертва.

— Ваша правда.

Мой равнодушный ответ подкинул дров в костер ее негодования.

— Больше так не ошибайтесь, — процедила она сквозь зубы.

— До этого дня я даже не догадывался, что под маской боевого мага прячется женщина. Вам хорошо удавалось хранить свою тайну, — признался я.

Это был наш первый разговор.

— А если бы знали, то что? И для чего я вам? — Молния полоснула меня взглядом. — Решили довести начатое до конца?

— Полагаю, вы должны радоваться, что теперь у вас появится шанс отыграться.

Губы Молнии сжались, глаза полыхнули яростью. И это было… заразительно.

— Не приближайтесь ко мне, — она отвернулась. — Я не желаю вас видеть.

— Не получится. В Сеттории вы, как и ваши товарищи, будете под моим абсолютным контролем. Если господин Сандо поручил вам шпионить, передайте ему, что это плохая идея.

Она метнула дикий взгляд из-за плеча.

— Под контролем? Лучше убейте меня сразу.

— Умереть вы всегда успеете, а сейчас не теряйте время. Используйте его, чтобы попрощаться с родными. Их вы увидите нескоро.

— Ваши советы просто бесценны, — она зло усмехнулась. — Вы их бесплатно раздаете?

— Вам — да.

Молния выдохнула и отвернулась. Но я чувствовал, что ей хочется вцепиться мне в горло. Ее эмоции — яд. А этого добра мне и так хватает.

— Оставьте их для себя, — выдохнула она еле слышно.

И мы разошлись, как будто ничего не было.

***

Молния

Этот хищник нарочно выслеживал меня. Зря только пыталась стать незаметной, надев черное. Не могла я улыбаться Грому и соблазнять его. Я его боялась, именно страх заставлял дерзить и огрызаться.

Контролировать он меня будет, как же. Тогда я устрою ему веселую жизнь! Сам вернет меня в Шиссай, еще и доплатит, чтобы забрали.

Не выйдет изображать перед ним нежную и слабую деву, жертву обстоятельств. Я скорей покусаю его, чем поцелую. И как такой вздор мог прийти в голову господину Сандо? Между мной и Громом — пропасть, взаимная ненависть и отвращение.

Пиршественный зал остался позади, я сбежала оттуда сразу после разговора с Громом. Там тесно и воздуха не хватает.

Я покачнулась и зажмурилась, держась за стену. К горлу подкатила тошнота, перед глазами заплясали мушки. Это все последствия от вмешательства ментальных магов. Очередные эксперименты над моим сознанием.

Поборов приступ дурноты, я пробралась домой. Наше поместье располагалось в отдалении от дворца, по темным комнатам гулял сквозняк. Слуги подготовили меня к отбытию, и я с отвращением оглядела чехлы с изысканными платьями.

Было здесь и… О, боги. Это же нательное белье из тончайшего кружева! Господин Сандо позаботился, чтобы в Сеттории я щеголяла красоткой.

Щеки затопил румянец стыда.

Яркий синий свет собрался на кончиках пальцев. Я шарахнула молнией в эту цветастую вульгарщину, и через пару мгновений от нее остался серый пепел.

Подавитесь, дорогой Глава.

Глава 4. Тревога

Молния

Всю ночь накрапывал мелкий дождь, а поутру горы покрылись туманом.

Я стянула волосы на макушке лентой и поежилась. Опять в дорогу. Когда теперь вернемся домой?

Тетушка Ризэ хлопотала, раздавая последние указания. Дядя молчал, только брови хмурил.

— Мама, перестань. Ты как будто нас хоронишь, — попросил Искен. Брат выглядел, как черная туча.

— Я не хочу смотреть, как страдают мои дети. Всю жизнь я только и делаю, что молюсь! — она не успевала промокать глаза, слезы все катились по щекам.

— Прекрати разводить сырость, Ризэ, — одернул жену дядюшка Комо, а потом повернулся ко мне и произнес глухим шепотом: — Не волнуйся, девочка моя, я все устрою. Тебе надо немного потерпеть.

— Что ты придумал на этот раз? — я сжала шершавую ладонь.

Он наклонился ко мне и зашептал:

— Ты сможешь покинуть Сетторию, выйдя замуж. Твой жених приедет и потребует твоей руки.

— Жених? — брови поползли на лоб. — Какой еще жених?

Дядюшка Комо уверенно гнул свою линию:

— Которого я подыщу. Самого лучшего.

Я устало прикрыла веки. Он явно не в курсе планов господина Сандо. О них знаем только мы двое.

— Дядя…

— Не спорь. Сетторцы не станут противиться брачным обычаям, ты ведь женщина, — он похлопал меня по плечу. — Продержись какое-то время. Искен и Рэйдо тебя защитят. Не понимаю, почему Сандо согласился с требованиями Грома, неужели струсил?

— Дядя, обещай, что не пойдешь против него, — я схватила его за руки и строго посмотрела в глаза.

Зная его характер, стоит ожидать бури. Мы ведь с дядюшкой одного поля ягоды. Если вспыхнем, то не успокоимся, пока все не разнесем.

Глава силен и талантлив, никто не осмелится бросить ему вызов. Что ни говори, многие его уважают — за силу, жестокость, упорство. Много лет назад он захватил власть над обеими ветвями рода Таари, заключил выгодные союзы с кланами помельче, приструнил дикие горные племена. Кого сманил деньгами, кого угрозами.

— Дай мне обнять тебя, девочка! — тетя сжала меня в объятиях. — Береги себя, не давай этому оболтусу… — она кинула предостерегающий взгляд на Искена, — чудить. Я там тебе крем положила и маску для волос, набор новых шпилек, черепаховый гребень, который приносит удачу, а еще духи утренние, дневные и вечерние… Ну и еще по мелочи. Чего ты на меня так смотришь? Думаешь, я не видела, что ты сундук одним железом набила? Может, все не так уж и плохо, Мирай? В Сеттории руки господина Сандо до тебя не дотянутся. Тебе больше никогда не придется воевать.

Я улыбнулась и с нежностью погладила ее маленькие ладони.

— Спасибо тебе за все, тетушка Ризэ.

Я всегда относилась с большой теплотой к той, что заменила мне мать. У нее самой трое сыновей: старший Искен и близнецы. Сори и Этлану в этом году исполнилось четырнадцать. Тетушка всегда мечтала о дочери и долго плакала, когда узнала, какой путь я выбрала для себя.

Стать боевым магом для женщины нашей страны — уму непостижимо. Это странно, нас сторонятся и смотрят косо, игнорируя пользу, которую мы приносим. Осуждение всегда было моим спутником.

Я такой родилась и даже не пыталась сбежать от судьбы. Наоборот, со всех ног летела ей навстречу.

— Мирай! Искен! — к нам уже спешил Рэйдо — бодрый и подтянутый. С зажатой в руке птичьей ножкой, которую ел прямо на ходу. — Отлично выглядишь, — бросил он, оглядев меня с головы до ног.

— Спасибо, что пытаешься поднять мне настроение, — я выдавила улыбку, но в следующий миг она сползла с лица.

Толпа расступилась, и я увидела до боли знакомую фигуру. Гром возвышался над своими людьми на полголовы и тоже смотрел в мою сторону.

Что ему нужно?

Рэйдо с Искеном трепались, ничего не замечая. Немой диалог с Громом длился до тех пор, пока мне в лицо не ткнулась жареная птичья нога, а Рэйдо не произнес:

— Угощайся, Мирай. Очень вкусно.

— Мы еще не успели выдвинуться, а ты уже жрешь! — Искен страдальчески закатил глаза.

— Я сегодня не завтракал, — возразил друг. — Перед дорогой надо подкрепиться.

Стоит поблагодарить его за то, что отвлек. К счастью, Гром больше на меня не смотрел.

Мы отправлялись в путь конными. Подарив родным последние объятия, я взлетела в седло. Ветер разогнал клочья тумана, открыв дорогу на перевал.

Я старалась не оборачиваться, не рвать себе сердце. Наши спутники были угрюмы и молчаливы, но я то и дело слышала шепотки и приглушенные голоса. То, мол, недобитые демоны в долине бродят, то паводок смыл одну из деревень…

— Веселая нас ожидает дорога, — жеманно протянул братец, поравнявшись со мной.

Он стянул длинные темные волосы в высокий хвост. Темно-серый дорожный костюм был застегнут под горло.

— Про демонов — бред, если ты о них. Самый главный демон это… — я метнула осторожный взгляд на мелькающую впереди спину, покрытую синим плащом.

После знакомства с ним никакие демоны не страшны.

***

Первый отрезок пути миновали без приключений. Я исподтишка наблюдала за сетторцами, пытаясь понять, что они за люди. Прежде я смотрела на них как на врагов, а теперь надо что-то делать со своим мировоззрением. Придется как-то уживаться.

Конечно, не обошлось без лекции от Грома, когда он велел нам, дипломатам от Шиссая, вести себя прилично: не обнажать оружие без причины, не шуметь, не спорить и не ругаться с сетторцами. И, главное, не пытаться сбежать.

Конечно-конечно, мы будем паиньками, можете не сомневаться.

Я привыкла в уме называть его Громом, хоть и знала настоящее имя. Хотела, чтобы он оставался обезличенным. Ведь дай врагу имя — и он станет чуточку ближе. Роднее.

Старшим из нас выбрали Асая — наследника рода Сури. Через него Гром и передавал все, что нам следовало знать. Раньше я мало общалась с этим парнем, и сейчас он держался особняком, словно наше общество было ему в тягость.

— По роже Асая даже не видно, что он думает обо всем этом. Как будто ему плевать, — Искен ворчал и ворчал, комментируя то, о чем его даже не спрашивали.

Глава 5. Приманка

Молния

Мгновение — и мы уже наготове, с оружием в руках. Благо научены долгими годами скитаний. Палатка тут же втянулась в походный артефакт Искена.

— Демоны! — новый предостерегающий крик.

Я сразу поняла, в чем дело.

Черная тень скользнула рядом и исчезла. Меня обдало холодом. Повисла мертвенная тишина. Стоянку защищал контур высокого уровня, демоны не могли проникнуть снаружи.

Значит, изнутри? Кто-то вызвал их?

— Асай! — я стиснула рукоять хиты и рывком развернулась, чтобы высмотреть в скоплении людей знакомую фигуру.

Не верю, что это сделал он.

Но в Шиссае лишь один род, который имеет прямую связь с этими тварями — Сури. Род Асая. На вызов демонов из мира мертвых стоял запрет, однако, когда стало ясно что войну мы проигрываем, господин Сандо дал добро.

Но это не помогло. Зато недобитки расползлись по стране, их до сих пор вылавливают.

Асая настолько переполнила ненависть, что он решил отомстить? Только не подумал, что вместе с сетторцами демоны могут прихватить и нас.

А может, кто-то вложил ему в голову эту чудную идею?

— Вы их видите? — зазвенел тревожный шепот Искена.

— Нет. Зато они нас чувствуют.

Об этой разновидности я читала только в старых книгах. Они слепы и глухи, но их привлекает тепло человеческого тела. Выпив жизненную силу жертвы, демон становится сильнее.

Сетторцы уже покрыли себя защитой — водной или земляной оболочкой. Я призвала магию, на выдохе сплетая доспех из молний. Тысячи тонких мерцающих линий окутали тело. Рэйдо с Искеном последовали моему примеру.

Это должно сбить демонов с толку. Но раз они почуяли кровь, не уйдут. Будут метаться туда-сюда, выжидая, пока кто-нибудь, ослабев, не сбросит покров.

Значит, тварей надо быстро уничтожить.

Кто-то уже пострадал. Я видела неподвижные тела на земле.

— Они обретают материальное воплощение перед атакой. — Я вздрогнула, услышав спокойный голос Грома за спиной. Он говорил со своими людьми.

— Каков приказ, господин? — обратился к нему сетторец — молодой мужчина с длинными светлыми волосами. По его фигуре как будто водная рябь разбегалась.

— Делимся на три группы: правая, левая и центр. У каждой будет своя приманка…

Этот человек должен встать в центр круга и снять защитный покров, выставив уязвимость напоказ. Демоны бросятся в атаку и будут уничтожены.

В запасе останется лишь миг. Защитники должны не упустить его и не ранить свою же приманку.

— Сделаем все быстро, — подытожил Гром. — Демоны не самые сильные, зато быстрые и упрямые.

Сетторцы работали слаженно, будто всю жизнь только этим и занимались. Мы с Рэйдо и Искеном оказались в центральной группе, и лысый сетторец в летах спросил:

— Есть доброволец?

— Я.

В ответ — гробовое молчание.

— У меня молниеносная реакция, это особенность нашего рода, — объяснила я, глядя сетторцу в глаза.

Кажется, именно он возмутился, что на собрание допустили «бабу». Как же его зовут? Господин Хидэ?

Разум тревожно звенел: «Зачем-зачем-зачем? Кому и что ты хочешь доказать?»

А теперь сетторцы будут прикрывать мне спину. Да из них каждый второй, если не первый, мечтает спустить с меня шкуру!

— Хорошо.

Я повернулась на голос Грома. Он тоже решил стать приманкой для голодных демонов. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, а потом я сжала рукоять хиты и отвернулась.

— Мирай… — процедил братец.

На лицах Искена и Рэйдо была написана ярость. Как будто они забыли, что еще пару лет назад я ими командовала по праву старшинства!

Но господин Хидэ не дал спору разгореться. Велел молча исполнять приказ.

Операция по отлову демонов началась.

Вокруг меня сомкнулось кольцо из пятнадцати боевых магов: и сетторцев, и дипломатов Шиссая.

Только куда делся Асай? За все мне ответит, проклятый идиот. Надеюсь, он еще жив и не пострадал.

Водника из левой группы страховало человек десять-двенадцать. А Грома… всего пятеро? Поразительная самоуверенность.

Господин Хидэ смотрел на меня, сжав челюсти и сузив глаза. Наверняка представлял, как демоны рвут меня на клочки.

Сейчас посмотрим, кто есть кто. Главное не опозориться, хотя мертвой будет уже все равно.

Рука старика медленно поползла вверх… Он резко опустил ее, давая знак сорвать магический покров.

Кожи коснулся прохладный ветер, когда щит молнии вокруг моего тела погас. Воздух застыл в легких. И тишина… Такая тишина, что было слышно шум крови и биение сердца.

Я превратилась в сжатую пружину, только глазные яблоки бегали туда-сюда.

Предвкушение и тонкий голосок страха щекотали нервы. От напряжения я готова была сорваться, как вдруг…

Из темноты ринулась бесформенная серая масса. По лезвию хиты скользнул синий разряд — удар! Чавкающий звук, хрип — демон рухнул к моим ногам.

У этих тварей отсутствовало чувство страха, их вел слепой голод. Не успела опомниться, как в мою сторону кинулись сразу трое. Защитники отреагировали быстро: одного демона разорвала водная бомба, второго молния Искена или Рэйдо, третий пал под градом водяных игл.

Четвертого я разрубила пополам.

Исчадия мира мертвых делились на несколько классов. Эти были одними из самых примитивных: шишковатое тело, слепые глаза, глубоко вдавленные в крупную голову. Конечности, похожие на корявые отростки. Ими они сжимали жертву в смертельных объятиях и пили жизненный сок.

Как дела у других приманок, я не смотрела. Но отовсюду неслись заклинания, воздух дрожал под напором магических техник. Демоны, озверев, нападали стаями.

Сколько же их? Когда они закончатся?

Я припала на колено — над головой пронесся водяной конус и разорвал в щепки дерево, стоящее за моей спиной. В плечо попала ледяная игла, выпущенная кем-то из сетторцев.

И ведь не скажешь, что они хотели убить меня. Целились-то в демонов. Наверное.

Я успела обернуться и разнести тварь шаровой молнией, пока она не вцепилась в меня. Бежали мгновения, и вдруг я поняла, что демонов становится меньше.

Глава 6. Слезы матери

Молния

— Ненавижу вас.

Я просыпалась под споры и бубнеж соседей по палатке. А они еще шикали друг на друга, мол, Мирай разбудим — даст по башке. Ну что за несносные мальчишки!

— Ты уже проснулась? Все равно объявили подъем, — сообщил Искен, собирая темную гриву в высокий хвост. — Рэйдо, ты не видел мои носки?

— Зачем вообще было разуваться? Чтобы при очередном нападении демоны покусали твои голые пятки?

О боги! Спасите меня от этих двоих.

Тут я вспомнила ночные события и помрачнела.

Асай мертв, демонам удалось напасть на стоянку опытных боевых магов, повредив защитный контур. Что это было? Случайность или провокация?

Может, сам Гром это и затеял?

Я недовольно тряхнула волосами.

Нет, глупости. Да и какой смысл? Он не настолько мелочен. Если и будет мстить, то с размахом.

— Во сне ты опять называла его имя, — внезапно заметил Рэйдо и хрустнул пальцами. — Давно этого не было.

Спросонья я подумала на Грома, а потом догадка придавила тяжелой плитой. Друг не о сетторце сейчас говорит.

— Еще надеешься найти его? Прошло столько лет.

— Давай не будем.

Вспоминать те события не хотелось. Тем более Искен и Рэйдо знают далеко не все. Самое главное я хранила в секрете долгие годы. Не время ворошить прошлое.

— Если что, мы с тобой, Мирай.

— Это только мое дело, — я подняла взгляд на друга. — Простите.

Правильно тетушка говорит, не тех мужчин я коллекционирую. Но что поделать, если они только во враги набиваются?

Лагерь уже проснулся. Наскоро перекусив и закинув в рот пилюли с растительными стимуляторами, мы двинулись дальше. Меня окружали хмурые лица, я то и дело ловила косые взгляды.

Наш путь начался с дурной приметы, то ли еще будет? Надо держать ухо востро, ведь если демонов вызвал кто-то из отряда, он может повторить попытку или что похуже устроить.

Мы спустились на равнину. На пути встречались мелкие деревушки, поля и рабочий люд. Война войной, а землю надо возделывать. А крестьяне… Иногда мне казалось, что им наплевать, кто ими командует. Сеттория, Шиссай — какая разница? Они устали от дрязг власть имущих и разорительных войн.

Чем дальше мы продвигались, тем меньше вдохновлял пейзаж. Лужи вдоль дорог, серость, деревья с едва проклюнувшимися почками — еще слабые и сонные. Радовали глаз только зеленые пятна можжевельника и магнолии, выбросившие первые бутоны.

— А в Сеттории вовсю цветут деревья.

Со мной поравнялся всадник. Услышав его негромкий мечтательный голос, я дернулась и повернула голову.

— Сейчас только начало весны, тепло в эти края приходит позднее, — ответила и присмотрелась к сетторцу.

Молодой, ровесник Искена и Рэйдо. Длинные светлые волосы, собранные на макушке, серые глаза, волевые черты и шрам на переносице. Тонкие губы были изогнуты в легкой полуулыбке, руки небрежно сжимали поводья. От него не веяло агрессией или ненавистью, мой собеседник был абсолютно расслаблен.

— Простите, забыл представиться. Май Бунье, стихия земли и дерева.

— Мирай О-Таари. Стихия молнии.

Назвать при знакомстве имя рода и вид своей магии было не просто данью вежливости, но и знаком того, что ты не собираешься воевать.

Никто не знал, но я переживала из-за того, что владею лишь одной стихией. В моем окружении были дистихийники, те же Рэйдо с Искеном кроме молнии могли обращаться с ветром, а мой дядя — с металлом.

Встречались и трехстихийники, но их было гораздо меньше. К примеру, Гром владел водой и ее производными, а еще землей и ветром. А господин Сандо — молнией, ветром и водой. Эти три элемента усиливали друг друга, делая Главу опасным противником.

Я же старалась компенсировать надуманную слабость, усердно тренируясь и развивая единственный подвластный элемент.

— О-Таари, — задумчиво протянул сетторец. — Приставка «О» означает принадлежность к чему-то?

— Верно. А приставка «А» — главенство.

— Знаю, — кивнул новый знакомый и добродушно улыбнулся. — В Шиссае интересные порядки. Кстати, я взял несколько образцов местных трав. Мой род занимается садоводством, им будет любопытно.

— И что же вы выращиваете?

Маги земли были сильны в земледельчестве, а Сеттория славилась лесами и полями. Говорили: «Воткни в землю палку, и она зацветет».

— Мы специализируемся на плодовых деревьях, у нас они плодоносят до восьми месяцев в году. Готов поспорить, таких сочных персиков вы в жизни не пробовали.

Я сама не заметила, как начала улыбаться в ответ.

Надо же, мы с бывшим врагом говорим, как столкнувшиеся на рынке соседи, которые обсуждают урожай и цены на овощи. Может, Маю показалось, что мне одиноко и страшно, вот и решил поддержать?

— Буду рада, если вы меня угостите плодами из вашего сада.

— Договорились. Не буду докучать вам, госпожа Мирай. Но если захотите поговорить, я к вашим услугам, — Май вежливо кивнул и направил лошадь вперед.

— Что он от тебя хотел? — раздался голос Рэйдо, и я увидела хмурого друга.

Я пожала плечами.

— Рассказывал про персики.

Глаза парня полезли на лоб. Интересно, что он успел себе придумать?

И тут подоспел Искен.

— Меньше откровенничай с сетторцами, Мирай. Они только и ждут возможности всадить нож в спину.

— Не вам решать, что мне делать, а что нет, — я пришпорила лошадь и оставила этих двоих позади.

Внутри кипело раздражение. Говорили, что магия дает свободу и власть, что мы стоим над простыми смертными.

Очень смешно. У меня выбора меньше, чем у самого последнего бедняка. Не могу даже решать, с кем побеседовать.

Взгляд зацепил темную фигуру на вороном жеребце. Гром держался во главе отряда, и я замедлила ход, чтобы не сокращать расстояние. Чем он ближе, тем сильнее начинает колотиться сердце, а воздуха не хватает. Тело, захлебываясь, кричит об опасности.

Дело шло к вечеру. Гром решил остановиться в одной из мелких деревень, которых тут расплодилось, как грибов после дождя. Бедные лачуги жались одна к другой. Стайка детей бросилась врассыпную, едва отряд показался на дороге.

Глава 7. Исчезнувшая

Молния

Ругаясь про себя, я юркнула в проход и попала на задний двор, заваленный хламом. Там же топтался светловолосый мальчишка лет девяти.

Что ему надо?

Он подождал, пока я подойду ближе, и зашептал:

— Я знаю, где она, но ей требуется помощь.

— Кто? Пропавшая девочка?

Тот кивнул.

— Я нашел ее, но магам нельзя это знать, — малец бросил настороженный взгляд мне за спину.

— Я тоже маг.

Он цепко схватил меня за руку и потянул за собой.

— Ты наша. Шиссайка. Идем со мной, госпожа.

— Куда? — я строго взглянула на него.

Мальчик затрясся, как молодое деревце на ветру.

— Клянусь, госпожа, я говорю правду. Пусть поразит меня священная молния, — он скрестил средний и указательный пальцы в знаке истины. — Ди на окраине деревни, совсем рядом.

Ох, чувствую, я об этом пожалею! Но глаза мальчика умоляли, он торопил меня и вел темными закоулками, опасаясь, что нас могут увидеть.

— Почему ты не сказал ее матери?

— Она помочь не сможет. Ди моя подруга, и ей очень плохо. Она может умереть.

Я твердо решила, что только посмотрю, а потом сразу доложу обо всем Грому. Сейчас мы должны ему подчиняться во избежание проблем.

— Так что с девочкой?

— Я точно не знаю.

Показалось, что мальчишка лукавит. Я схватила его за плечо и развернула к себе. Он тут же поник и шмыгнул носом.

— Ладно, сама посмотрю.

Как любит говорить Искен, это не проблемы ищут меня, а я их. Что случилось с девочкой такого, что сетторцам об этом говорить нельзя? Надеюсь, ничего ужасного.

Внутренний голос твердил, что я поступаю неразумно. Но мы почти у цели, на этом краю деревни никто не живет. Дома заброшены. Из раззявленных окон торчат ветки, крыши давно провалились и сгнили.

Я сразу поняла, о каком сарае говорил мальчишка. Он замер на месте и ткнул в сторону деревянной постройки пальцем. Стены могли рухнуть от одного дуновения ветра.

— Простите, госпожа, но дальше я не пойду.

Смелость оставила мальчугана, и он задрожал.

— Ладно, — я кивнула и на всякий случай приготовила боевое заклятье и хиту.

Левую ладонь привычно потянуло, под кожей рассыпались колючие искры.

Дверь, висящая на одной петле, натужно заскрипела, когда я к ней притронулась. За спиной раздался топот детских ног — маленький провожатый бросился наутек.

Вот сопляк бесстыжий! Он или обманул меня, или хитро скрыл половину правды. Впрочем, мне ли бояться? Чего я только не видела.

Внутри пахло пылью, с потолка свисали клочья паутины. Я подсветила себе миниатюрной шаровой молнией, убеждаясь, что в сарае не прячется вражеский отряд.

Внезапно в углу пошевелилась гора тряпок, послышался тонкий жалобный писк. Кажется, исчезнувшая здесь.

Я медленно, выверяя каждый шаг, подошла. Подцепила ветошь острием хиты и отбросила прочь. Внутри тоскливо сжалось, и я опустила клинок.

Свернувшись калачиком, на холодном полу плакала девочка. Худые плечи сотрясались в рыданиях, она обнимала себя и пыталась согреться, да только никак. Ее колотило от озноба.

— Ты в порядке, дитя? — ласково спросила я, уже догадываясь, на что напоролась.

Все звуки стихли. Девочка неловко села и подняла лицо.

Бледную кожу расчертил серебристый узор, похожий на тот, что мороз рисует на поверхности луж и стекол. Так жутко и так прекрасно. Линии этого узора были живыми: ползли, извивались. Из-под закрытых век текли дорожки слез.

Я опустилась на одно колено и взяла девчушку за подбородок. Да, она нашлась — и это хорошая новость. А плохая — тело ее занял демон, и он уже начал перерождение.

Это не тупые прожорливые твари, что атаковали нас накануне. Этот умней и осторожней. Пока он не опасен, но если не остановить процесс, к утру будет поздно.

Зачем только господин Сандо позволил выпустить этих тварей? Сетторцев они не остановили, зато сейчас нападали на своих же. Они ведь не дураки, кому захочется возвращаться в мир мертвых, когда тут живыми можно полакомиться? Я бы на их месте тоже не вернулась.

— Потерпи, мы поможем. Сопротивляйся ему, — твердо велела я девочке, как вдруг за спиной послышались шаги, а потом и голос:

— Я же велел не разбредаться! Или для вас законы не писаны, госпожа Мирай?

Я рывком обернулась.

Выражение лица взбешенного Грома тут же изменилось. Едва увидев Ди, он все понял. Во взгляде сверкнула холодная сталь, шаг за шагом он начал приближаться. Неумолимо и грозно, как стихия.

Сердце зашлось от ужаса, но я взвилась с пола и заслонила девчонку собой. Раскинула руки в стороны, стиснув правой рукоять хиты.

— Не трогайте дитя, — прошептала срывающимся голосом. — Пожалуйста.

Есть простой и быстрый способ уничтожить перерождающегося демона — убить тело, которое он занял. И Гром это сделает не раздумывая.

— Прочь, — процедил сетторец и замер, когда между нами осталось не больше локтя.

Сила, исходящая от него, давила, приказывала подчиниться. Она окутала меня, как грозовая туча, по телу прокатилась волна дрожи и осела в животе. Я видела, как вздымается его грудь, как сужаются холодные глаза.

— Обращение не закончено, — заговорила срывающимся шепотом. — Надо отвезти ее в храм Рассвета, он в нескольких часах езды. Если выехать сейчас, то успеем. Служители помогут изгнать и уничтожить демона.

— Не успеем. С дороги.

Я не сдвинулась и рук не опустила. Пусть сам катится к демонам. Я тут перед ним распинаюсь, а он… Так бы и двинула!

— Я клялась защищать каждого жителя Шиссая. И аристократа, и самого паршивого оборванца. Вы уже убили достаточно наших людей. Если попытаетесь ей навредить... Вы знаете, на что я способна.

Лицо Грома исказилось от гнева. То была самая чистая и яркая эмоция, которую я у него видела. Мгновение — и на подбородке сомкнулись стальные пальцы, а лопатки встретились со стеной сарая.

Глава 8. Древо желаний

Гром

Мы покинули деревню с первыми лучами солнца. Этой ночью я почти не спал, но, как обычно, спасали походные стимуляторы. Благо до утра нас ничто не беспокоило.

Я закрыл глаза, и под веками тут же возник образ упрямой Молнии. Не лезла она у меня из головы, хоть тресни. Она все время оказывалась в центре внимания: то становилась приманкой, то пропадала, ни слова не сказав.

Не найдя ее в лагере, я сразу заподозрил неладное. Едва уловимый след ее ауры вел все дальше от нашей стоянки, к окраине богами забытой деревни. Как я был зол тогда! Это прямое нарушение моего приказа.

Даже подумал, что она решила сбежать. И собирался проучить, наказать, чтобы впредь не позволяла себе таких выходок. Мне нужен был повод, но…

Госпожа Мирай нашла ту девочку и собиралась защищать ее ценой собственной жизни. А обо мне была не самого лестного мнения, раз полагала, что я пришел убить невинное дитя.

Проклятая шиссайка. Почему меня это так задело? Разве я хуже демона?

Детей, кстати, я никогда не трогал. В отличие от ее родни.

Я замедлил дыхание и прикрыл глаза, чтобы унять волну злости. Призраки войны, взаимная ненависть и ярость еще слишком сильны. Сколько лет должно пройти? Позволят ли нам все забыть?

С каждым шагом мы приближались к Сеттории. Шиссай всегда казался мне мрачным и неприветливым краем: бурлящие реки, острые камни, туман. Но сегодня вышло солнце. Первое весеннее солнце, которое я увидел под этим небом.

Мой отряд повеселел, усталые лица разгладились. Каждый предвкушал встречу с родными.

Я перекинулся взглядами с Лу, и тот кивнул. Этот парень обладал редким родовым даром — мог считывать воспоминания, заглянув в зрачок своей жертве. Но он был слишком молод и неопытен, поэтому получалось только с обычными людьми. А врожденная защита магов не позволяла проникнуть в их память.

Ничего, все юнцы взрослеют и набираются опыта.

Лу обошел Дворец Молний, как тень, заглядывая в глаза слугам, нянькам, поварам. Собирал все что мог, и среди этих крупиц я нашел сведения о Мирай О-Таари.

К примеру, никто никогда не видел ее мать, а ее отец явился из дальнего странствия с маленькой дочерью на руках. Говорили, та женщина была простой наложницей с дальних островов.

Молния начала тренироваться рано, и слуги замка чаще видели ее на тренировочном поле, чем в детской. Она водила близкую дружбу с внуком Главы — Рэйдо. А в тринадцать ее отправили на один из фронтов. Шиссай тогда воевал и с нами, и с огневиками.

Она редко появлялась во Дворце Молний, о ней было известно до смешного мало. Но я чувствовал, что в ее прошлом есть тайна. Тайна, которую и она, и ее род тщательно скрывают.

Я обернулся и сразу напоролся взглядом на госпожу Мирай. Она о чем-то беседовала с Маем Бунье и сейчас мало напоминала себя обычную. На губах играла легкая улыбка, на щеках — румянец, глаза опущены. И это было слишком странно и даже слишком… по-женски.

Должно быть, все дело в Мае. Его характер полностью соответствует имени — «Цветущий». Он может обаять кого угодно, даже Молнию.

Я хмыкнул и отвернулся.

Надо сказать ему, чтобы не обольщался. Я видел настоящее лицо этой женщины. Сейчас на ней просто маска, необходимая для выживания.

После дня пути я велел разбить привал на вершине пологого холма. Магам и лошадям требовался качественный отдых, впереди самые неспокойные отрезки пути.

Солнце садилось, делая горизонт алым. Поднялся ветер.

Я сорвал перчатки и сунул за пояс, сжал и разжал пальцы. Скорее бы домой. Я так давно не был в Сеттории!

Вдруг спину прожег чей-то пристальный взгляд. Я обернулся.

Она шла быстро и решительно.

«Не зря ее прозвали Молнией», — мелькнула мысль.

Глаза госпожи Мирай взволнованно блестели, губы были плотно сжаты. Вот она остановилась напротив меня, словно налетела на преграду. Сделала глубокий вдох. Каждый раз, говоря со мной, Молния преодолевала сама себя — это было заметно. И сейчас собиралась с силами, прежде чем произнести:

— У меня есть одна просьба. Прошу выслушать.

***

Молния

В стороне от стоянки, у подножия холма, росло дерево шимме. Я узнала его по широкому приземистому стволу и узловатым ветвям, раскинувшимся во все стороны подобно крыше. Они не успели покрыться листвой, но кто-то уже повязал ленты — яркие полоски ткани колыхались в такт дуновению ветра.

Леи, моя первая и единственная подруга, верила в его силу. Однажды наш отряд проходил мимо древа шимме, Леи сняла с волос ленту и повязала на ветку, сказав, что когда лента сгорит, желание исполнится. Парни ее тогда обсмеяли, мол, только простолюдины верят в такие глупости. Я вступилась за подругу и тоже получила словесных тумаков.

Как давно это было! Будто в прошлой жизни. Много воды с тех пор утекло, а я стала совсем другой. И только сны — мост к тем далеким дням.

Я встала так, чтобы свет заходящего солнца не бил по глазам, и сложила ладонь козырьком.

Неизвестно, когда в следующий раз увижу священное древо, в Сеттории они не растут. Желание прикоснуться к его стволу, постоять под кроной и вознести молитву было неодолимым.

Можно даже загадать что-нибудь. В память о Леи и остальных.

Я метнула осторожный взгляд в сторону сетторцев. Если хочу подойти к дереву, сначала придется спросить разрешения у Грома. Я не желала иметь с ним ничего общего, говорить и узнавать его ближе, особенно учитывая поручение Главы. Но и позволять страхам отравлять мое существование тоже не могла.

«Он смотрел на тебя так, будто хотел порезать на кусочки и сожрать».

Глядя на меня, Гром вспоминает нашу первую встречу. Он не может забыть, и я прекрасно понимаю, почему. В этом мы схожи, я ведь тоже не могу.

Сначала принципы, а потом остальное.

Пока не успела передумать, я двинулась в его сторону. Внутри словно вырос барьер — закрыться, не приближаться к нему.

Глава 9. Озеро Тамзи

Гром

Мысли о древе желаний не покинули меня ни на следующий день, когда мы продолжили путь, ни еще через три. С Молнией мы с тех пор не разговаривали, она словно в невидимку превратилась.

Нутром я чуял, что был неправ, хотя обычно не обращал внимания на такие мелочи. Но сейчас в голове зудела эта заноза. Единственный способ унять зуд — выяснить, что за традицию я нарушил.

— Май, — я придержал лошадь, чтобы подождать мага земли.

Тот поднял на меня взгляд добрых светлых глаз.

— Слушаю, господин. Вы что-то хотели?

Я решил начать издалека.

— Ты ведь лучше меня разбираешься в растениях.

Тот скромно улыбнулся:

— Я люблю их с детства. Это моя родная стихия, моя кровь.

— Что ты знаешь о традициях, связанных с деревом шимме?

— О, их много, — он нахмурил лоб, вспоминая. — С чего мне начать, господин? Вас интересует что-то конкретное?

Перед глазами стояло лицо растерянное лицо госпожи Мирай, ее стремительно алеющие щеки. Обида и гнев во взоре.

— Что значит повязывание лент?

Май пустился в объяснения:

— Многие шиссаи верят, что если загадаешь желание и повяжешь ленту на дерево шимме, то боги непременно его исполнят. Сама же лента сгорает в лучах солнца, когда оно сбывается.

Это говорила и Молния. Звучит наивно, но разве можно винить людей в том, что они верят в сказки? А я, выходит, испортил ей весь ритуал. Отнял надежду на исполнение заветного желания.

— Есть и брачные обряды, — серьезно заявил Май.

— Правда? — я недоверчиво глянул в его сторону.

— Да, господин. Новобрачные приходят к дереву шимме, где невеста снимает с волос ленту и отдает жениху, а тот повязывает ее на ветке. Они загадывают, чтобы брак был долгим и счастливым и чтобы их не разлучили ни люди, ни боги. Если к рассвету лента сгорит — так и будет. Важно только, чтобы лента принадлежала именно девушке, — маг земли наставительно поднял вверх указательный палец. — Чтобы она ее долго носила. И чтобы та была дорога ее сердцу.

Вот почему Молния так разозлилась! Я не только отнял ее желание. Все выглядело так, словно мы, как юные новобрачные, только что побывали в храме, а потом пришли к священному древу просить богов о милости. И все это, учитывая наши «высокие» отношения.

Глупо вышло, признаю.

— И что? Такие браки самые крепкие?

Май, кажется, что-то заподозрил, но тактично ответил:

— Знают только боги. Я тоже загадал желание под этим деревом и повязал на его ветвь ленту.

— Ты веришь, что дерево, растущее на вражеской земле, исполнит твое желание? — я скептически приподнял бровь.

Май есть Май. Все время витает в облаках, забывая о реальности.

— Какая разница, господин? Все мы дети одной земли, — произнеся это, он умолк. Молчал и я.

У древесных и земляных магов особая философия. Эти стихии считались самыми миролюбивыми, как и люди, ими владеющие.

— Спасибо. Это было очень познавательно.

Парень спрятал улыбку, низко наклонив голову.

— Обращайтесь, если что-то будет нужно. От наставника у меня нет секретов.

Меж тем мы приближались к южным границам Шиссая. Горы сменились равнинами и лесами, пейзаж стал более привычен глазу.

Впереди раскинулось озеро Тамзи — знаковое место для многих из нас. Чуть больше двух месяцев назад битва на его берегу унесла жизни двадцати молодых магов Сеттории.

А я впервые встретил Молнию.

***

Молния

— Чего такая задумчивая, сестренка? Что тебя гложет? — сзади, пожевывая травинку, подошел Искен.

— Я такая же, как всегда. И разве у меня не может быть причин для раздумий?

По правде говоря, причин этих — море. Но все так или иначе сводилось к одному и тому же человеку. Все нити вели к нему.

— Нет, — он помотал головой, — последние дни ты какая-то… грустная, что ли.

Взгляд брата светился заботой, и от этого на душе потеплело. Настроение портилось не только из-за того, что мы все ближе подбирались к границе. Меня беспокоил Гром.

То, что я чувствовала, не было простой ненавистью и страхом. Меня беспокоило грядущее. Пресловутая судьба.

Сначала наши отцы погибли в битве друг с другом. Мой нанес его отцу последний удар, но и сам не ушел с поля боя. Пал рядом со своим врагом.

Потом мы с Громом столкнулись на берегу озера, которое уже вот-вот покажется на глаза.

Теперь и древо желаний.

Было не слишком приятно молиться под пристальным взглядом холодных глаз. Казалось, меня со всех сторон окружили ледяные пики. Но стоило опустить веки, это чувство быстро ушло, и я потеряла счет времени. Не удивительно, что Гром разозлился.

В конце я попросила богов послать знак, смогу ли когда-нибудь стать счастливой. И они послали, о да. Просто взяли и посмеялись! Потому что этот человек поймал мою ленту и завязал на одной из ветвей.

Мир вокруг исчез, подернулся туманом, у меня даже перед глазами потемнело.

Гром ведь ничего не знал о традициях и обычаях Шиссая! Иначе никогда бы так не сделал. Это слишком интимное действо, которое проводят только молодожены. Женская лента и узел, который завязывает мужчина — как обещание любить друг друга вечно.

И тем карикатурней выглядел этот ритуал в нашем исполнении.

Так ведь глупец даже не понял, что сделал! Ему бы только мечом махать и разрушать все своими заклинаниями. Вот это у него хорошо получается.

Нет, мы, конечно, не поженились. Этого еще не хватало. Просто выглядели как два идиота. Пускай Гром и дальше пребывает в неведении. Если бы на его месте был кто-то другой, я бы отнеслась к этому спокойней.

Утром мы покидали место стоянки. Дерево шимме стояло чуть в стороне, но я не удержалась и стала искать взглядом свою ленту.

Ее не было.

Вот просто не было и все. Неужели она сгорела в лучах утреннего солнца?

Я отлично помнила унизительное поручение господина Сандо, он словно стоял за спиной и толкал меня к Грому. Вместе с тем голову щекотало чувство, что я забыла нечто очень важное. И чем глубже копала, тем меньше понимала, что со мной происходит.

Глава 10. Берега памяти

Молния

Стояла зима, и враг уже сутки без всякой жалости пытался нас заморозить. Сама природа была на его стороне.

Становилось все холодней и холодней. Срывался ледяной дождь вперемешку с хлопьями снега. На земле эта каша быстро превращалась в лед.

Колючий ветер жалил лицо, пробирал до костей, выстуживал даже душу. Отогревались магией как могли, и все равно нас становилось все меньше и меньше. Уйти? Нет, этого я не могла позволить.

Обе стороны были потрепаны и обескровлены. У сетторцев дела шли не так хорошо, как им хотелось. Они воевали не только с нами, но и с другими соседями, и с дикими степными кланами, которые никому не подчинялись.

Никто не хотел уступать, а император был слишком слаб, чтобы навести порядок на окраине своих земель. Либо ждал, когда сильные роды, способные сместить его с трона, повырезают друг друга.

Раньше я не сталкивалась с Громом. Но недавно он вернулся с юга, когда окончательно разгромил пустынников. Явился, как самый страшный из демонов, и теперь весь мой отряд дрожал от ужаса. Новобранцы, совсем зеленые мальчишки не справлялись и либо срывались в истерику, либо теряли сознание от истощения магических сил. Я была старше этих сопляков всего на пять-шесть лет!

Примерно за полгода до этого нас с Рэйдо и Искеном разделили, дав каждому свой отряд. Господин Сандо как будто посмеялся, прислав мне этих дрожащих щенят. Я успела забыть, что когда-то была такой же.

— Нас слишком мало!

— Посмотрите, госпожа Мирай, мы умираем от холода!

— Мы не дождемся подкрепления, нас все бросили!

— Гром просто медленно нас заморозит! Он не идет в атаку, чтобы сберечь своих людей!

— Мы сами нападем на них! Дайте только приказ!

В их глазах было столько звериного страха, беспомощности, ярости, что я волей-неволей начинала испытывать то же самое. Единицы держали себя в руках.

— Мы не можем уйти, — говорила, а у самой в голове стучало: «Где же Искен? Где Рэйдо? Почему так долго? Может, их давно нет в живых?»

Мы должны были встретиться на этом берегу.

Я знала, что скоро Гром со своими людьми решит перейти озеро. Он не станет ждать вечно. Вот-вот накопит достаточно сил, оклемается, пока мы тут замерзаем. Врага следовало поторопить, спровоцировать, чтобы он как можно скорее двинулся вперед.

Артефактов сокрытия не осталось, а способностью закрывать источник, который мог засечь любой, даже самый посредственный маг, владели далеко не все. Уж не знаю, чем было продиктовано мое решение: жалостью к этим неоперившимся юнцам, которым и семнадцати не сравнялось, либо помутнением рассудка от холода, но я отправила их прочь. Назад, чтобы встретить опоздавшее подкрепление и не светить тут своей магией. Сама я прекрасно умела скрывать присутствие.

Хорошо помню, что была вся в белом. Прямо-таки невеста. А еще идеально сливалась с проклятым снегом, который все сыпал и сыпал. Я спрятала темные волосы под капюшон, на лицо легла белая маска. Нужна была вся магия до последней капли, поэтому я перестала себя согревать и не стала плести чары невидимости. В такую пургу и так ничего не разберешь.

Поверхность озера Тамзи покрылась толстым льдом — даже обходить не нужно. Просто идеальный путь к сердцу Шиссая. И совсем скоро Гром по нему прошествует, сминая все на своем пути.

Успеть бы, пока руки и ноги слушаются. Почти ничего не видя из-за слепящего снега, я шла туда, где по моим прикидкам начиналась вода. Встав на колени, расчистила глубокий снег и стянула зубами перчатки.

Лед был темно-синим и плотным, как камень.

Что-то подсказывало, что я не уйду с этого берега, и воды Тамзи укроют меня вместе с Громом. Не самое лучшее соседство, но выбирать не приходилось.

Не знаю, сколько прошло времени. Я жила только чувствами и, наконец, дождалась. Они все-таки вышли на озеро и двинулись к противоположному берегу. Подумали, что мы либо сбежали, либо позамерзали насмерть.

Озеро было широким и очень глубоким, а враг двигался быстро. Я не знала, получится ли.

На вдохе почувствовала, как сила из источника льется по рукам, сосредотачиваясь в пальцах. Я вонзила их в лед, как нож в масло. Шипение, призрачный голубой свет, а потом — молния пробила озеро до дна.

Объем моего источника и долгие годы тренировок позволяли создавать масштабные разрушительные заклинания. Молнии вспарывали лед, серые куски взлетали в воздух. Очень быстро смертоносная сеть охватила все озеро.

На какой-то миг в моей промерзшей насквозь душе шевельнулась жалость к сетторцам. Такого удара не пережить — вода отличный проводник.

Когда бело-голубые сполохи погасли, я медленно встала с колен и попятилась. Силы иссякли, от усталости пошатывало. Зато мне больше не было холодно.

Ветер завывал над озером, швыряя туда-сюда клоки пара и крупные снежные хлопья. Вода беспокойно рябила. Не было никаких мыслей, голова опустела. Чувства сгорели. Я не ощущала своего врага, ничего перед собой не видела.

Не было сил, чтобы сделать даже самый крошечный шаг. И вдруг — один миг, одна быстрая тень…

Я успела материализовать в руке хиту, и сразу получила удар под ребра. Лезвие прошло насквозь, как игла. Я даже боли в первый момент не почувствовала, только дыхание вышибло.

Потом удивлялась: как он сумел? Так быстро?

А тогда видела перед собой только черную тень и бесконечную ненависть в глазах — синих и холодных, как лед на озере. А еще сжатые челюсти, шрам над бровью, напряженные плечи и руки, которые сжимали длинную рукоять.

Я сразу поняла, что это Гром. Ни мгновения не сомневалась.

Он вытащил клинок, одновременно толкнув меня в грудь. Веером разлетелись алые капли. Я упала на спину в холодное снежное покрывало. Сквозь пелену видела: Гром стоит и смотрит, а потом исчезает. Словно его, как призрака, уносит ветер.

Я была слишком упряма, чтобы умирать. Хотя закрыть глаза и отдохнуть, избавиться от боли и уйти подальше от всего этого было слишком желанно.

Глава 11. Слишком много чувств

Гром

Я обошел лагерь по периметру и замер на берегу озера. Поверхность его была гладкой, как усыпанное звездами черное зеркало.

Вода всегда успокаивала и усмиряла гнев, но с этим местом связаны дурные воспоминания. Паршиво от мысли, что именно здесь я повел людей на смерть. Слишком дорого стоила та ошибка.

Но досталось и мне — грудь расчертили шрамы от молний. Я недооценил госпожу Мирай, из-за нее мы не смогли взять больше земли, из-за нее мне пришлось повернуть назад. Я отступил впервые за несколько лет.

Мало кто мог скрывать присутствие так же виртуозно, как магичка из Шиссая. При ее-то объемах источника! Это умение можно развить только годами упорных тренировок.

Да, она была именно упорной. Я знал такой тип людей, они добиваются своего или умирают. Их невозможно согнуть, только сломать. При этом в ней было куда больше женского, чем казалось поначалу.

«...мужчина должен завязать на дереве ленту своей любимой девушки. То должен был быть жест вечной любви, а не вечной ненависти».

Когда она бросала мне в лицо эту фразу, взгляд ее был пламенным, гневным, живым. Таким, будто она после стольких лет грязи и крови еще верит в любовь.

Я усмехнулся и сунул руки в карманы.

Точно! У нее же есть привязанность — тот парень, внук господина Сандо. То обнимет ее прямо на людях, то за руку возьмет. А спать в одной палатке с мужчинами — у нас так не принято. Но госпоже Мирай законы не писаны.

Ее эмоции настолько заразительны, что рядом с ней вода, моя стихия, превращается в кипяток. Молния яро ненавидит нас всех, но забывает, что шиссаи первыми пришли на нашу землю с оружием. По их вине погибли мои родители и младшие братья — совсем еще дети.

Теперь мы вернули свое. Так что пусть радуется, что ее родственники живут и дышат. И что род Таари не стерт с лица земли.

И все-таки, как она выжила? Какими тайными знаниями владеет?

Я это выясню. Непознанное всегда манило меня, было моей страстью.

Сообщив караульному, что все тихо, хотел отправиться спать. Внезапно в одной из палаток началось движение.

Кто бы сомневался! Молния выбралась наружу и сонно потянулась. Отшатнулась и чуть не упала, когда заметила меня.

— Вы всегда оказываетесь рядом. Как мое проклятие.

— Я ведь обещал, что не спущу с вас глаз, — ответил и сделал знак отойти, чтобы не мешать остальным.

Она приближалась, не отводя подозрительного взгляда. Я всмотрелся в ее глаза — миндалевидные, зеленые, как малахит. С приподнятыми внешними уголками, как у кошки. Эти глаза я запомнил хорошо, они глядели на меня из-под маски с болью и обреченностью, когда я нанес свой удар.

— Отчего не спите? Мучают кошмары?

— Как вы угадали? — спросила госпожа Мирай и зябко повела плечами. А потом сощурилась и произнесла: — К счастью, хотя бы сегодня в моем кошмаре не было вас.

Опять дерзит и совсем не боится наказания. Удивительно бесстрашная женщина. Или безрассудная.

— Кто отнял у меня право быть вашим кошмаром? — спросил я, остановившись в двух шагах от нее.

Ее наглый взгляд на несколько мгновений стал растерянным. Она опустила глаза и сказала:

— Не важно. Вы хотели о чем-то поговорить?

***

Молния

Неожиданная встреча с Громом стряхнула с меня остатки сна. Интересно, он хотя бы иногда спит или только следит за всеми?

А еще у него странный юмор. Не поймешь, говорит он серьезно или шутит, потому что на все случаи жизни у него одинаково хмурое выражение лица.

— Следующие три дня мы будем проходить местность близ владений огненных, а с другой стороны лежит Эна, страна металлов. Не самое лучшее соседство, они до сих пор точат зуб на Сетторию и Шиссай. Ваши люди когда-нибудь сталкивались с ними?

Роды огненных и металломантов из Эны были разобщены еще сильнее, чем наши с Громом страны. И только в одном они были единодушны — в нападении на соседей. Тогда эти воинственные разбойники сбивались в стаи и кусались не хуже бешеных собак.

Я кивнула и обняла себя за локти.

— Да… сталкивались. И с теми, и с другими.

Сегодня в кошмаре я снова видела темный колодец, звала по имени человека, который первым пополнил список моих врагов. И да, это он сегодня отнял у Грома почетное право пугать меня во сне.

Мой старый враг мнил себя богом. Но на самом деле у него внутри не было ничего, кроме скверны и трусости.

— Но с тех пор прошло уже много лет, — добавила я тихо и посмотрела в сторону, чтобы избежать зрительного контакта с Громом.

От его близости было не по себе, но тиски, сжимающие грудь, ослабли. Дышать стало легче, его аура перестала давить.

— Тогда вы должны знать их приемы, — удовлетворенно кивнул Гром. — После гибели Асая Сури вы следующая по старшинству. Я надеюсь, вы сможете убедить ваших товарищей соблюдать осторожность более щадящими методами, чем это сделал бы я. И до того, как с ними случится беда.

Он прав, я самая старшая в нашем маленьком шиссайском отряде. Рэйдо двадцать один, Искену и остальным по двадцать. Но что за высказывания он себе позволяет? И вообще…

— Мне вы доверяете больше, чем другим? Почему не назначите главным Рэйдо? Он выше всех нас по положению, — я пыталась возразить, но Гром осадил меня долгим пронзительным взглядом.

— Вас я знаю лучше, чем его, госпожа Мирай.

— Мы знакомы всего ничего.

— Мне этого достаточно.

В его тоне была стальная уверенность и намек, что спорить не стоит. Он выделяет меня среди остальных шиссаев? Не скажу, что это великая честь, но… Очень странно. Непонятно.

— Вы считаете, что кто-то из моих товарищей может совершить глупость? Будет неосторожным?

— Я наблюдал за всеми вами, — он скрестил руки на груди и посмотрел на серебристую гладь озера. — Из-за ваших стихий — молнии и ветра — и вспыльчивого нрава ваши люди слишком торопливы, эмоциональны и подвержены иллюзиям.

Глава 12. Ловушка

Молния

Я честно исполнила поручение Грома, собрав вокруг себя товарищей и напомнив о правилах безопасности.

— Иллюзорные ловушки. Какая глупость, — скучающе выдавил Тибаст, молодой наследник рода Сэми.

— Это потому что ты настоящего боя не нюхал, — набычился Рэйдо. В голубых глазах зажегся опасный блеск. — Все тебе глупости да глупости!

— Я из клана целителей, вообще-то. Специализируюсь на боевом целительстве. Знаешь сколько таких, как ты, через меня прошло? Безногих, безруких…

— Хватит, прекратите, — я опустила ладонь другу на плечо, и тот накрыл мои пальцы своими. — Все помнят, как избавляться от иллюзий?

Парни закивали. Уроки противодействия ментальным техникам входили в программу подготовки боевых магов.

— Ни одна ловушка не может быть хуже общества сетторцев, — Искен почесал подбородок.

Братишка выглядел мрачным и невыспавшимся, под глазами залегли серые тени. Волосы, которые обычно лежали волосок к волоску, были взлохмачены.

— От кого я это слышу? Не ты ли вчера ел и пил в их компании? — поинтересовалась иронично.

Он поморщился с досадой.

— Демоны попутали. Но тот светловолосый стихийник неплохой парень. По крайней мере, его пойло спасло от похмелья.

— Его зовут Май, — напомнила я.

За эти дни у меня уже сложилось представление о каждом из сетторцев. Сила, потенциал, возраст, тип стихии. Они не были болтливыми, но то случайно оброненное слово, то неосторожная фраза. Развязавшийся язык, когда думали, что никто не слышит.

Я знала, что Гром запретил своим людям трогать заложников, иначе нас бы уже разорвали. Считать, что нас примут за своих — лгать себе.

Самые лютые взгляды в нашу сторону метал парень со стихией земли, которого я мысленно прозвала бочонком. На самом деле его звали Зен. У него были темно-рыжие волосы и шрам на виске. И господин Хидэ все никак не мог уняться, постоянно что-то шептал Грому, кося на меня мутными глазами.

Но были и те, кто нас просто не замечал. Другие относились не с теплом и наивным дружелюбием, а, скорее, с любопытством. Например, маги, которые вчера разделили с ребятами трапезу.

Мы выдвинулись ранним утром. Гром создал широкий ледяной мост, соединивший оба берега Тамзи. Копыта моей лошади осторожно ступали по присыпанной белой крошкой зеркальной поверхности, оставляя темные следы.

Воспоминания нахлынули с новой силой. Думать, что где-то там, на дне, нашли последний приют два десятка сетторцев, было жутко.

Солнце выглянуло из-за облаков, и ледяные кристаллы засияли. Подняв голову, я перехватила задумчивый взгляд Грома. Сама не заметила, как успела с ним поравняться.

Челюсти его были плотно сжаты, пальцы стискивали поводья гнедого жеребца. Тоже вспоминает, по глазам видно.

Я отстала, вновь оказавшись в компании брата и друга. Они болтали как ни в чем не бывало.

— Мирай, ты как? — спросил вдруг Рэйдо.

— Терпимо. Спасибо, что поинтересовался.

Между нами повисло неловкое молчание. Горячие и вспыльчивые парни поклялись отомстить Грому за все, что он со мной сделал, но мирный договор связал руки. Я и не хотела, чтобы Искен и Рэйдо вмешивались. Это только наше дело.

Озеро было широким, каменистые берега поросли лесом. На сушу я ступала с облегчением. На ледяном мосту казалось, что неупокоенные души сейчас поднимутся из холодных вод и утянут меня на дно.

Порыв теплого ветра окатил лицо и открытую шею, я блаженно прикрыла веки. Боги, как давно я не обращала внимания на то, что творится вокруг. А ведь пришла весна. Из почек показались треугольные кончики молодых листьев, снег растаял, обнажив бурую прошлогоднюю траву. Сквозь нее уже пробивалась свежая изумрудная поросль.

Впервые за много месяцев я почувствовала легкость, даже улыбнуться захотелось.

Мы двигались на юг весь день без остановок, минуя крупные поселения. Я видела, как Гром то и дело отправляет кому-то послания и отдает приказы. С наступлением вечера меня окутала неясная тревога и напряжение.

Впереди расстилался длинный и узкий, как стрела, участок суши. По правую руку — Эна, страна металлов. По левую — владения огненных. Последние три года между нашими землями была относительная тишина, но кто знает, как долго она продлится? Недаром Гром предупреждал меня. Он что-то чувствовал.

Лошади фыркали и прядали ушами, им тоже не нравились эти места. Над землей и в воздухе, будто призрачные змеи, вились серые ленты тумана. Он имел магическую природу и принадлежал Грому. Туман — один из элементов стихии воды.

— Это и есть ваше новое заклинание?

Я не хотела к нему приближаться, но любопытство пересилило.

Сетторец кивнул.

— Поисковый туман. Реагирует на проявления чужеродной магии. Как бы хорошо ни была замаскирована ловушка, она всегда оставляет магический след.

И вдруг, подтверждая его слова, слева от дороги дымка сгустилась и стала темно-фиолетовой. Раздался щелчок — неприметный серый булыжник раскололся надвое и почернел.

— Это то, о чем я говорил. В камне была скрыта ловушка. Скорее всего, огненная.

Я смотрела на обезвреженную ловушку, пока та не скрылась из вида.

— Мирай! — раздался голос Искена, и я повернула лошадь, оглядываясь по сторонам. — Иди сюда!

И где же он? Ничего не видно, одни серые тени!

Я нахмурилась, начиная нервничать. Тишина давила на уши, туман клубился, словно хотел укутать плотным покрывалом и задушить.

Вот… Гром! У твоего заклинания есть существенный недостаток. Как ты намерен с ним бороться?

Отточенная годами чуйка на опасность заставила уклониться за миг до того, как туман разорвал огненный сгусток. Он метеором пронесся у меня над головой и ударил в дерево. Следующий миг — и я уже на земле, посылаю в ответ белую шаровую молнию.

Испуганная лошадь заржала и скрылась в тумане, оставив меня одну. Что здесь творится? Почему никого вокруг? Или я угодила в свою личную иллюзию, как и предупреждал Гром? Но по ощущениям огонь был настоящим, я чувствовала его жар!

Глава 13. Вместе

Молния

Ближе всего стихии молнии были вода и ветер, а вот с огнем она не дружила. Совместные атаки не удавались, бороться с ним тоже было трудно. А если учесть, что огневиков пятеро на меня одну, положение серьезное.

Огненная сеть упала сверху, заставив отступить. Расход магии сказывался на скорости движений, и я начала ошибаться. Едва не пропустила атаку, сама промахнулась, позволив врагу уйти. Они понимали, что я хочу прикончить их дистанционной масштабной техникой, поэтому все время пытались сократить расстояние и закидывали меня мелкими, но неприятными заклинаниями.

Огневики были потрепаны, но чувствовали себя лучше, чем я. Они здесь на правах хозяев, а я — гость и донор энергии.

Как разрушить эту ловушку и выбраться?

В голове крутились одни ругательства. Как меня угораздило? Благодаря Грому моя жизнь приобрела новые оттенки коричневого!

Они окружили меня так, что я оказалась заперта в центре пятиугольника. Лавовые ручейки потекли ко мне, выжигая остатки травы. Сейчас главное не с огнем бороться, а уничтожить носителей магии. Может, тогда ловушка разрушится?

Лучше бы это оказалась иллюзия!

Молнии сорвались с пальцев, одна из них зацепила огневика, и тот рухнул, как подкошенный. Однако через мгновение пошевелился, пытаясь отползти.

— Соберитесь! Пора добить эту ушлую тварь! — велел командир. Он был тут самым сильным. — Плазма!

Защитная оболочка вокруг моего тела мигнула, намекая, что долго не продержится. Не хочется закончить свою жизнь в виде уголька!

А они разошлись всерьез. Главарь собрал в ладонях сферы из жидкого огня, схлопнул их вместе и отправил в меня поток белого ревущего пламени.

Солнечная техника, я с ней уже встречалась.

Только хотела выставить щит, поглощающий атаки, как раздалось яростное шипение. Я едва успела отскочить — клубы горячего пара ударили во все стороны.

Неужели…

Глазам не верю!

За моей спиной стоял злой как сотня демонов Гром. В этот миг я была даже счастлива его видеть!

— Это энергетическая ловушка! — закричала, вовремя уйдя с линии атаки.

Враг пустил огненный шторм по новой цели.

Следом за ревущим пламенем поднялась огромная волна. Все накрыло паром, а, когда он развеялся, я увидела сверкающую ледяную стену. Меня бесцеремонно схватили за руку и прижали к этой стене.

— Тихо.

— Вы как раз вовремя.

— Энергетическая ловушка? — переспросил он, и я кивнула. Мы почти соприкасались носами. — Тогда надо как можно быстрее избавиться от огненных. Молния с водой хорошо сочетаются, ударим по ним вместе.

— Я не смогу сразу под вас подстроиться…

— Тогда я подстроюсь под вас, — заявил Гром, ни капли не сомневаясь.

Новый партнер в бою — это всегда риск. В идеале надо хотя бы месяц тренироваться вместе, научиться чувствовать друг друга, резонировать, чтобы стихии не конфликтовали.

Мы с Искеном и Рэйдо совпадали безупречно. А с Громом? Если мы не срезонируем и совместная атака ударит по нам же?

Но он, в отличие от меня, такими мелкими вопросами не задавался. Его железная уверенность передалась и мне, проникла в кровь и побежала по венам.

— Цельтесь туда, — приказал он и я, не задумываясь, ответила:

— Есть.

Знак молнии сложился легко, а в следующий миг к нему присоединилось мощное водное заклинание. Столб воды, окутанный сверкающими разрядами, на лету разделился на острые конусы, увеличив площадь поражения.

Полыхнуло знатно.

У нас получилось! Получилось же?

Я повернулась к Грому, распахнув глаза и тяжело дыша. Он смотрел туда, куда отправилось наше общее заклинание. На щеках играли желваки, на виске колотилась голубая жилка.

— Так и знала, что ловушка была по вашу душу.

Он глянул на меня, приподняв бровь.

— Конечно по мою. По чью же еще?

— Все вас любят, куда ни посмотри, — сыронизировала я. Не то чтобы мне хотелось его поддеть — момент не самый подходящий. Но…

Сейчас его гнев меня даже позабавил. Показалось, что следующее заклинание полетит уже в меня — таким говорящим стал взгляд холодных синих глаз.

Нашла время дразнить врага, хоть и бывшего. Сейчас мы должны действовать заодно, чтобы выбраться.

— По крайней мере, троих мы сняли. Я их не чувствую, — процедил он.

— Осталось двое, — согласилась я и замерла, прислушиваясь.

Огневики рассчитывали заманить Грома в эту ловушку. Надеялись, что он быстро истратит силы и тогда его можно будет добить. Правда, они не знали, что сюда угодят двое.

Внезапно огненный веер ударил по ледяной стене — во все стороны брызнули капли и острые осколки. Враг выдал себя. Гром уже держал наготове руки, водный знак — из земли взмыло поле ледяных кольев. А я добавила россыпь шаровых молний.

Все утонуло в треске грозовых разрядов. Техника отняла у меня прорву сил, я согнулась пополам и уперлась руками в колени. Перед глазами поплыло.

— Никого не осталось, — заключил Гром. — Но почему подпространство не исчезло и нас не выбросило обратно?

Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, строя догадки. Сетторец не выглядел измотанным, только учащенное дыхание и блеск в глазах выдавали усталость.

Друг от друга нас отвлек грохот. Тела врагов полыхнули, сгорая дотла в считанные мгновения. Алое зарево прокатилось по небу, земля дрогнула — со всех сторон вокруг нас взмыли багровые стены.

Мы оказались заключены в гигантском шестиугольнике. Воздух наполнил сухой жар и треск, словно кто-то зажег огромный костер.

— Что это?! — я отшатнулась и вопросительно посмотрела на Грома. Может, хоть он понимает, что происходит?

— Шестигранная огненная ловушка, — процедил он, с ненавистью оглядывая нашу темницу.

Шесть граней и столько же стен — по количеству мертвых огневиков.

Недолго думая, я собрала в ладонях ярко-голубую сферу и со всей силы шарахнула ею по стене. Она пошла рябью и только, зато меня чуть не снесло отдачей.