Гром в Эбенях

Проложек

Все местные называли его “синхронный компенсатор”. Пусть мать дала тебе другое имя, крестьян это не интересовало:

-Ты кто? Я тебя раньше не видел! Что ты тут забыл?

-Вы мне? Я? Ну того… …как объяснить (вам челяди неграмотной) … …ну знаете, там в долине синхронный компенсатор стоит?

-Копесатор? Так! Слушай сюда Копесатор…

Ну ладно имя… но, что за отношение такое! Первое время, когда он появлялся в селе его ото всюду гнали, а если и готовы были помочь едой и скарбом, то относились страшно подозрительно.

Ладно крестьяне… но начальство! Разве ему не полагалось жалованье? На сельской почте ни про какое жалованье никто не слышал – оно в принципе никому в селе не приходило. На что ему жить та!?

Жилищем его, расположенным в пол дня пути от села, оказалась хилая, разбитая ветром хибара, наверно она была добротной бытовкой, но с тех пор минуло не менее полувека… Ночью спать было невозможно – ветер задувал во все щели и совсем рядом оглушительно гудела ЧЕРТОВА ХРЕНОВИНА – ХОРОШО ЕЙ – СТОИТ СЕБЕ В ЭБЕНЯХ, ГУДИТ!

А ведь все так хорошо начиналось…

Пъяр

Все детство он провел у Деда в городе, мать он почти не помнил – её лицо, тепло, уют и какая-то северная печаль, это все, что приходило на ум – и этим немногим он дорожил. Дедушка был человеком своеобразным – он был “в среднем” безработный плотник, слонявшийся по городу в поисках работы, как правило найти её таки удавалось, так что покушать было что. Внука своего он не баловал, практически никогда не хвалил, стоило ему набедокурить вместе с дворовыми мальчишками, как Дед его порол, но защищал от гнева чужих родителей, готовых в клочья порвать незатейливого хулигана – тот потом так про своего опекуна и рассказывал: “Сначала обидчикам моим хлебало сносил, а потом мне”. Дед в отличие от многих его коллег по несчастью, не пил, а вместо этого вечерами, в одиночестве, меланхолично сидел у окна с чашкой чая, подолгу рассматривая внука – тот долго не мог понять почему Дедушка смотрит на него с такой печалью? С годами он понял – так обычно смотрят на хорошую вещь, которую не знают куда пристроить – так смотрят на пропадающее добро.

Он любил своего Деда. И ведь было за что! Он был замечательным рассказчиком! Одинокими вечерами он рассказывал внуку о дальних краях, об удивительных событиях, исторических и не очень, о временах, когда строили и о волшебниках.

Это были его самые любимые рассказы! О заклинателях ветра, о прорицателях видящих на годы в перед, и о великих строителях…

Он из раза в раз просил Дедушку рассказать о том как он в молодости встретил настоящего волшебника на большой стройке – строили огромный деревянный дворец и со слов Деда тот колдун помогал выбирать лучшие места для опор и колонн – находил в штабелях лучшие бревна – говорил, что знает какое через пол века рассохнется, а какое нет. Как тот назвал Дедушку хорошим плотником и какой вкусный чай он заварил в общем котле вечером.

Он мечтал стать волшебником – для этого сперва научился читать, ведь волшебники черпают свою мудрость из книг, после выштудировал все книги в библиотеке где упоминалось волшебство – именно упоминалось – были книги по истории, рассказы, мифы, автобиографии, старые этнографические атласы, где средь населения далеких губерний упоминались люди магических профессий, но там не было учебников или сборников заклинаний – ну был один – сборник заклинаний для ведения хозяйства. Обнаружив его он был на седьмом небе от счастья – только вот, толку было мало – в книге понятны были лишь сами тексты заклинаний, а стоящая за ними суть была погребена под непонятными терминами – нигде более не встречающимися, там были упомянуты экзотические компоненты – расспросы о них в местной аптеке были встречены красноречивым “Шо?”

Дед к увлечению внука относился со скепсисом и кажется чувствовал вину за то, что вскружил своими небылицами голову – из-за него внук увлекся слишком уж недоступным ремеслом – посвятить свою жизнь магии, в нынешних условиях, было сродни самоубийству.

Тем временем стало ясно, что самому ему магию не постичь, но вместе с тем пришло понимание, где этому можно научится – как правило можно было напросится в ученики к волшебнику только вот где его найти… и точно должны существовать школы магии – такая точно есть в столице, попасть в нее обычному человеку нереально – туда брали только высокообразованных отпрысков знати, или, что более реально, на повышение квалификации после университета – как например после освоения морского ремесла могли взять на заклинателя ветра, или после медицинской академии на знахаря.

В соседнем городе, губернском центре, такое заведение было – электротехнический техникум, где готовили обслугу для обширной, чудом сохранившейся со времен, когда строили, электросети этой большой страны. Брали всех, кто знал грамоту и умел считать до ста. Шансы поступить были хорошие – шансы после попасть в магическую школу призрачными, но других путей не было.

После пары вечеров чайных раздумий Дед дал добро – мол если не поступит в магичку, то уже не пропадет, а в том поступит ли, 11 летний внук в техникум он почему то не сомневался.

- Сколько будет четырежды семнадцать?

-Эээээ – выдавил он, глядя на растопыренные пальцы.

-Ну, молодой человек, это никуда не годится! Столь ранняя тяга к знаниям, конечно, похвальна, но ты парень пока что высоковато метишь. Приходи через годик-два – сказал усталого вида мужчина.

Ошарашенный он вышел из деревянного одноэтажного здания, где проходил вступительный экзамен. Из закрывающейся двери, за ним смотрели другие абитуриенты – они были на три, на пять, на семь лет старше…

- Ты чего это? Внуче? Тяжело было? Обидел кто?

- Прости Деда! Я еще слишком глупый! Меня не взяли! – выдавил он из себя и расплакался.

- Ну ну… не плачь, у тебя еще времени подучится много…

…выучишься! Уж, я-то знаю! – сказал он, обнимая внука – пойдем домой.

Только они двинулись прочь от техникума, как их окликнули:

-Эй! Уважаемый! Не ваш ли паренек только что поступать пытался? Поди те сюда! – кричал низенький мужичок с крыльца соседнего, двухэтажного кирпичного здания. Не успели они подойти, как этот мужичок со смеющимися глазами подскочил и спросил:

-Паренек! Ты сам хотел поступить или тебя кто надоумил?

-Я сам!

-Прям электротехника интересна? Инженером стать хочешь? Честно отвечай!

-Ну честно… …я в школу волшебства столичную хочу! Вроде если у вас отучится…

-Ну ну ну Внуче… инженером быть тоже интересно – встрял Дед поглядывая на мужичка.

-Волшебником… - произнес мужичок, вытянувшись, и встал в задумчивости – А как тебя звать? А паренек?

-Пъяр

-По средам сможешь сюда ходить?

-Конечно смогу! Да Деда?

-Да сможет… - в растерянности ответил Дед, зная, что до дому не меньше пол дня пути…

Год перед вступительными пролетел незаметно – По средам Пъяр вставал с рассветом с спешил на занятия, добираясь туда к обеду, после трапезы, (Дедушка давал ему с собой еды) начинались занятия – проходили они вместе с первым курсом – Пъяр сидел на задней парте и решал задания от мастера Григоровича – так звали его учителя, он в это время вел урок у старших и не мог сильно отвлекаться, разве что коротко отвечал на вопросы. После окончания занятий они шли к учителю домой, где они проверяли то, что нарешал Пъяр, после учитель давал ему новый материал, кормил ужином и отпускал. Пъяр выходил из города, ночевал на сеновале, а с рассветом спешил домой, опять же, добираясь к обеду. Ответа, на частые расспросы Пъяра о поступлении в магическую школу учитель не давал, лишь только подгонял его и говорил, что поступление зависит во многом от его усердия.