Громов

Пролог первый

Впервые Илья Громов появился в моей жизни тогда, когда по вине брата подруги я попала в ужасно неприятную историю.

Ульянка напилась в ночном клубе и позвонила мне среди ночи, попросив её забрать. Она никогда не отличалась примерным поведением, но человеком была хорошим, отзывчивым, и я просто не могла ей отказать. К тому же, если не выручать друг друга, то зачем тогда такая дружба нужна вообще?

Спешно одевшись, я ещё сонная, быстро умылась ледяной водой. С тоской взглянув на время, прикинула, что поспала всего три часа. При том, что вставать на работу мне обязательно нужно было в семь. Учитывая то, что на часах было почти четыре, стало понятно, что этой ночью больше я не посплю.

Но Ульянка, судя по голосу, было очень напугана, и даже несмотря на то, что у неё заплетался язык, я поняла, что надо спешить. Она рассказала о каких-то двух мужиках, которые к ней пристают, хотят увезти домой и не дают уехать одной. Попросила отзвониться, когда я подъеду к клубу, чтобы выбежать из него, быстро прыгнуть в машину, и таким образом избавиться от настойчивых, но хамоватых и наглых ухажёров.

Тогда я ещё не знала, что её младший брат - алкоголик и наркоман, задолжал им кучу денег, после чего их кинул. А поскольку она неплохо зарабатывала, они решили вытрясти деньги с неё.

И я тогда представления не имела, как влипну, когда вызывала и ждала это такси.

Конечно, мне было страшно. Я ведь не какой-то там амбал с навыками вышибалы, а обычная хрупкая женщина. Но не выручить подругу я просто не могла.

Немного поразмыслив пока одевалась, я решила написать коллеге по работе, бывшему военному. Чтобы если что, он мог подключиться и помочь нам. Но сообщение так и осталось непрочтённым, а будить его среди ночи звонком я не решилась.

Когда я подъезжала в такси к этому притону, у меня сердце колотилось так, будто я на американских горках только что прокатилась. И в ногах слабость была неприятная до одури просто. Чуть дрожащим голосом я попросила таксиста остановиться у входа, где в свете мелькающей вывески тусовались группками какие-то то ли мажоры, то ли криминальные элементы. Ещё там были девчонки явно лёгкого поведения. Вызывающе одетые, пьяные, кокетливо курящие и пьющие из банок то ли энергетики, то ли алкоголь. А у входа, у металлического ограждения, то и дело вспыхивающего яркими неоновыми огнями вывески, дежурил охранник в белой рубашке и чёрных штанах. Единственный, на мой взгляд, адекватный и трезвый там человек.

Несколько раз набрав Юльянку, я к своему ужасу поняла, что она не отвечает на вызов. Что у неё либо сел телефон, либо она просто не может этого сделать. А значит, мне нужно выйти из такси, зайти в клуб и найти её там.

Спокойнее от этого осознания мне, по понятным причинам, совершенно не стало.

Решалась я минуты две. Попросив таксиста подождать на стоянке неподалёку, потому что ждать у входа он отказался, я вышла, поправила сумочку, и на негнущихся ногах направилась ко входу в злачное заведение.

Нет, этот клуб не производил впечатления какой-то дыры. Напротив, он выглядел довольно презентабельно, находился в собственном здании, славился активной ночной жизнью, и люди в нём, насколько я знала с Юлькиных слов, были самыми разными.

Но ят ут же почувствовала на себе заинтересованные, сальные взгляды тусующихся рядом мужчин. Кто-то меня даже окликнул, выкрикнув какую-то похабень. Следом раздался хохот. Уютнее от этого, разумеется, не стало. Я даже слегка поёжилась. И предпочла сделать вид, что не услышала. Подойдя к охраннику, сказала ему, что мне нужно забрать из клуба подругу.

Хмуро на меня взглянув, он покачал головой и сквозь зубы нехотя ответил, что сегодня вход только по приглашениям, и если у меня его нет, то я не войду. А когда я подтвердила, что у меня его нет, он просто отвернулся и принялся угрюмо наблюдать за что-то выясняющими между собой тремя мужиками неподалёку. Они явно ссорились, и он был наготове. Даже рацию приподнял ко рту. Но пока ничего не говорил.

Ужасно волнуясь, я стала торопливо объяснять, что мне очень-очень нужно войти, что я не могу дозвониться до подруги, а она попросила, чтобы я приехала за ней.

Ему было плевать. Нехотя посмотрев на меня ещё раз, он опустил рацию и раздражённо заявил:

- Девушка, отойдите от входа. В ином случае я вас вытурю отсюда сам.

Спустя мгновение мимо нас в клуб прошла парочка: хихикающая девица в коротком коричневом платье с голой спиной и какой-то бородатый мажор в белом пиджаке и голубых джинсах. Их охранник запросто пропустил.

Я попыталась было юркнуть вслед за ними, но он тут же преградил мне путь, схватил за локоть, и довольно сильно оттолкнул назад.

- Я сказал "отойдите от входа", - скверкнув маленькими тёмными глазами, зло процедил он.

И я поняла, что он меня не пропустит. Сколько бы я его не уговаривала.

Отойдя в сторону, я схватилась за голову. Воображение рисовало картины - одну страшнее другой. Ульянка уже влипала как-то в историю, где её чуть не изнасиловали, а теперь, когда она не отвечала на вызовы - а я ведь попыталась дозвониться до неё ещё пару раз - я понимала, что дело принимает очень неприятный оборот. К тому же ждущий поодаль таксист, принялся мигать фарами и настойчиво бибикать, заставляя волноваться ещё сильнее.

Я подошла к его жёлтой машине и, чуть наклонившись к окошку, попросила подождать ещё.

- Вы оплачивать это ожидание будете? - жуя жвачку, поинтересовался он. - У меня вызовы вообще-то. Пять минут давно прошли.

- Я всё оплачу, - кивнув, быстро сказала я. - Вы только подождите, пожалуйста.

- Мне вам на слово поверить? - прищурил глаза он.

Я сунула ему в руку пятисотенную купюру и он, чуть подобрев, деловито сообщил, что готов подождать ещё пять минут, не больше.

В кошельке у меня осталось всего полторы тысячи, а карту я не взяла. Просто совершенно не ожидала, что всё получится именно так. Хорошо хоть, что денег взяла с запасом. Но при озвученных таксистом условиях даже если бы я управилась минут за пятнадцать, и при этом оказалась бы, что у Ульянки денег нет, мы бы просто не смогли уехать отсюда.

Пролог второй

Он вышел из этого клуба уверенной трезвой походкой хозяина жизни. И он очень отличался внешне от тех людей, которые тусовались поблизости от входа и которых я на каком-то инстинктивном уровне сильно побаивалась.

Тогда я ещё не знала, что он куда опаснее, сильнее и страшнее их.

Высокий, очень по-мужски красивый, широкоплечий и узкобёдрый, он был одет в тёмно-коричневый пиджак, чёрную водолазку, чёрные джинсы и аккуратные классические туфли того же цвета. На запястье поблёскивали дорогие часы.

Выйдя на улицу, он кивнул охраннику, который тут же расплылся в почтительной улыбке и едва не встал по стойке "смирно". Затем достал из кармана пиджака пачку сигарет и, закурив, направился к чёрной блестящей машине, больше напоминавшей страшного массивного хищника, чем автомобиль.

Не знаю, что меня тогда подтолкнуло ринуться ему навстречу и обратиться за помощью. Наверное, отчаяние. Или реакция охранника клуба. А может понимание того, что этот мужчина совсем не похож ни на наркомана, ни на альфонса, ни на гопника из подворотни. Но, скорее всего, всё вместе и сразу.

- Мужчина, извините, пожалуйста... - нагнав его и приложив руку к груди, нервно окликнула его я.

Он остановился и обернулся. Удивлённо приподнял прямую тёмную бровь.

- Мы знакомы?

- Нет, - покачав головой, я принялась говорить быстро, потому что боялась, что он вот-вот потеряет ко мне интерес и уйдёт, в то время как время шло: - Вы меня извините, пожалуйста, понимаете какая ситуация...

Нахмурившись, он оглядел меня и покачал головой.

- Я не подаю.

Я вспыхнула, а он отвернулся и продолжил путь к машине.

Совершенно ошарашенная, я стояла, как вкопанная секунд, наверное, пять. Я не считаю себя страшной, совершенно точно не выглядела отвратительно и уж точно не была похожа ни на нищенку, ни на алкоголичку. И меня конечно очень задели его слова. Но поскольку причина, по которой я обратилась к нему, была куда серьёзнее, чем попытка понравиться какому-то, пусть и привлекательному, но совершенно незнакомому мне мужчине, я решилась повторить попытку. Присмирив своё задетое эго. Просто потому, что другого шанса просто не видела, а жёлтая машина в тридцати метрах от нас вновь замигала фарами и вновь разразилась истеричными воплями клаксона.

Спустя пару мгновений я увидела, как к ожидающему меня такси стремительно направился один из пугающих мужиков, стоящих в группе таких же неподалёку от входа в клуб. Его кто-то окликнул, попросив не буянить, но он, явно агрессивно настроенный, только пьяно отмахнулся. Подойдя нетвёрдой походкой к жёлтой машине, он шарахнул по быстро закрывшемуся стеклу ладонью и крикнул:

- Хули ты гудишь здесь, мудила?! Уёбывай нахуй отсюда!

Такси, взвизгнув тормозами, немедля рвануло с места и вскоре скрылось за поворотом. Пьяный агрессор с видом победителя направился обратно к таких же поддатым и быдловатым друзьям, улыбающимся и что-то говорящим ему.

Чёрное ночное небо будто упало мне в душу. Я поняла вдруг, что в этой ситуации совершенно обескуражена. Мне стало очень страшно от понимания, что я ничегошеньки не могу сделать. В то время, как с Ульянкой могло прямо сейчас происходить всё, что угодно. Возможно её затащили в туалет, или ещё что-нибудь подобное.

Я ринулась к машине этого стильного парня, который меня так грубо отшил. Он уже сел за руль и завёл свой большой чёрный автомобиль. Включив музыку, и выставив локоть из окна, он спокойно докуривал, глядя на людей на площадке перед входом, будто на тараканов.

- Мужчина, - подойдя к окну его автомобиля, нервно предприняла новую попытку я, - пожалуйста, выслушайте меня. Я не побирушка, честное слово. Мне просто очень нужна ваша помощь.

Он пристально оглядел меня с головы до ног. В его тёмных, красивых глазах сверкали мерцающие огоньки вывески клуба.

- Я вас слушаю, - спокойно произнёс он низким, глубоким голосом.

От интонаций этого голоса у меня мурашки по спине пробежали. Настолько он очень по-мужски прозвучал. Он был сексуально притягателен. Это очень чувствовалась. Я как-то просто отзывалась на его флюиды, несмотря на ситуацию, которая совершенно к этому не располагала.

- Дело в том, что мне очень нужно попасть в этот клуб, - уцепившись за возможность хотя бы объяснить ему что-то, нервно принялась рассказывать я. - Моя подруга попросила забрать её, а я не могу до неё дозвониться. Она сказала, что там какие-то мужчины...

Я осеклась, потому что увидела в его глазах явный скепсис.

- Девушка, - слегка мотнул головой он, - в этом клубе полно мужчин. И если вашей подруге будет нужно, она выйдет к вам сама.

Он полностью высунул руку из машины и щелчком отправил окурок в сторону. Ударившись об асфальт, тот брызнул мелкими красными искрами и чуть прокатившись, замер, отпустив вверх тонкую струйку бледно-серого дыма.

- Да вы не понимаете! - снова повернувшись к своему собеседнику и отчаянно всплеснув руками, воскликнула я. - Она, возможно, не может выйти сама! Она в опасности может быть, понимаете?! Мне срочно нужно попасть в этот клуб! А вход только по флаерам... - сведя ладони в умоляющем жесте и приложив их к губам, я с колотящимся от волнения сердцем осторожно спросила его: - Может, у вас ещё остался флаер?

Он усмехнулся.

- Он мне для входа не нужен.

Почувствав надежду, я чуть воспряла духом.

- Тогда, может быть, вы проведёте меня туда? Пожалуйста... Я вас очень прошу.

- Нет, - хмуро глядя на меня, он покачал головой. - Придумайте что-нибудь другое. Пока вы не очень убедительны. Хотя актриса хорошая. И лучше расскажите новую басню местному секьюрити. Не мне.

- Да не вру я вам! - воскликнула я. - Поймите вы! У меня вон такси моё уехало!

Было заметно, что я его уже утомила. И что он мне не верит.

Затем он, властно поведя рукой, завёл машину, и из-за этого отчаяние только сильнее накрыло меня.

- Пожалуйста... - одними губами тихо повторила я.

Глава 1

Пожалуй, именно сегодня, узнав, что компания-заказчик обеспечила мне перелёт в бизнес-классе, я впервые ощутила себя действительно очень востребованным специалистом. И это чувство гордости за саму себя, за то, что я не напрасно столько пахала, меня приподнимало над землёй всю дорогу в аэропорт. С учётом того, какие деньги мне предложили в случае, если я удачно пройду собеседование, моё чувство внутреннего полёта иногда превращалось в нехилый такой мандраж.

А если не справлюсь?

Если на заказчиков не произведут впечатление все эти шикарные рекомендации, которыми я так горжусь?

Если я банально переволнуюсь и облажаюсь на этом собеседовании из-за того, что не смогу правильно выстроить переговоры?

Всё-таки я куда более уверенно чувствую себя за клавиатурой ноутбука, не во время таких вот встреч. Хотя их в том числе можно назвать частью моей работы.

В любом случае, поднимаясь по трапу самолёта, я решаю для себя, что наслажусь по полной как минимум этим перелётом.

Потому что я впервые лечу в бизнес-классе. Потому что даже сам по себе интерес ко мне со стороны таких крутых заказчиков - уже кое-что да значит. А с учётом того, что я два вечера и две ночи готовилась к этому собеседованию и того, что они уже были расположены ко мне вполне лояльно, раз оплатили этот перелёт в Санкт-Петербург, у меня есть все шансы.

И значит надо наслаждаться. Поволноваться я ещё успею. Вот как прилечу и сяду в любезно предоставленную машину с водителем, так сразу и начну.

Пассажиры бизнес-класса заходят в самолёт первыми. Учитывая то, как я выгляжу - чувствую себя сейчас едва ли не принцессой какого-нибудь европейского княжества, вроде Монако.

Лук я подбирала руководствуясь двумя основными соображениями.

Я должна выглядеть, как деловая женщина.

И я должна быть секси.

Просто потому, что некомфортно себя чувствую, когда чувствую себя похожей на главную героиню известного советского фильма "Служебный роман". И если я буду выглядеть так, переговоры сорвутся точно.

А это собеседование пройти мне нужно обязательно. Учитывая то, что меня ждут трое солидных мужчин в костюмах (ну, по крайней мере, я примерно так себе это представляю на базе переписки и общения по видеосвязи), нужно создать положительный образ. Тем более, что это умение - основа моей профессии.

Тут главное не переборщить. Сексуальность должна быть сдержанной, подспудной и ни в коем случае не нарочитой. Никакой пошлости, только изысканность стиля и подчёркнутая женственность.

Легонечко так, флёром.

Поэтому после долгих раздумий и пары походов по торговым центрам, я выбрала приталенный брючный костюм нежно-голубого цвета, бело-серые босоножки на каблуке средней величины, бело-серую аккуратную сумочку, достаточную для того, чтобы в ней уместились файлы и, конечно, мой маленький белый макбук, и в силу особенностей сегодняшней погоды, накинула сверху очень женственное светло-серенькое пальто. Тоже, разумеется, приталенное.

Поскольку украшений у меня - кот наплакал, я ограничилась своими любиыми серьгами-кольцами из белого золота и деловыми женскими наручными часами из того же материала. К сожалению, не с бриллиантами, а с фианитами. Но на бриллианты я пока ещё не заработала. Ничего, всё ещё впереди.

Последним штрихом послужил парфюм. Водичка от "Герлен" - новый, нежно-цветочный аромат. Никакой приторной ванили и никакого резковатого ужаса в духе "Пуазонов". Лёгкий, очень приятный, свежий и ненавязчивый.

Конечно я сходила в салон красоты, где мне привели в полный порядок ногти, сообразив совершенно прелестный френч, где я заказала маску (чисто для уверенности в себе) и где мне аккуратно подстригли кончики моих волнистых тёмно-русых волос, которые перед выходом из дома я убрала в конский хвост, небрежно выпустив одну прядь.

Теперь, когда я особенно волнуюсь, я то и дело сдуваю её с лица или заправляю за ухо. Привычка ещё со студенческих времён.

Занимая своё место у иллюминатора, я смотрю сквозь чистое стекло и улыбаюсь сама себе. Да, пожалуй, и мама и подруги были всё-таки правы. Я, наверное, действительно, карьеристка.

Ну а как ещё назвать женщину, которая в двадцать шесть лет только и делает, что работает, причём в основном на перспективу? Ту самую, у которой уже больше года нет совершенно никакой личной жизни, если не считать пару эпизодов, о которых даже не хочется вспоминать, настолько это всё ерунда и вообще не имеет никакого отношения к чему-либо серьёзному.

В любом случае мужчины у меня нет. Это немного грустно, но так уж сложилось исторически.

Зато у меня есть любимая работа и весьма приятные перспективы. Может быть я даже квартиру себе куплю. Лет через пять. А может и раньше. Главное вот это собеседование не завалить.

Так, ладно, спокойно, не надо себя дополнительно накручивать. В этом ты, Алина, иногда бываешь просто мастерицей.

Поворачиваюсь к проходу. С другой стороны моего ряда рядом усаживается пожилая пара. Им лет по шестьдесят. Он в сером в полоску костюме, она в платье в пол и пушистой такой сиреневой кофте. Вся в жёлтом золоте. Кольца практически на всех пальцах. Интересно, чем они занимаются? Хотя, судя по всему, занимается только он. А она, наверное, счастливая домохозяйка и бабушка.

Мысленно вздыхаю. Ну, может и у меня так будет на старости лет. Выйду же когда-нибудь замуж? Сделаю карьеру и выйду. Наверное... Проблема в том, что просто выйти замуж мне совершенно неинтересно. Мне для этого нужен любимый человек. А вот как раз его на горизонте пока нет совершенно.

В проходе мелькает полноватый мужчина в кожаной куртке, затем девушка в полосатом платьюшке и белой курточке из замши, а место рядом со мной до сих пор совершенно не занято. Хм. Неужели билет на него не продали? Прикольно будет, если так. Никто не будет рядом пыхтеть, храпеть или ещё чего-нибудь там.

На кресле впереди - монитор. Можно посмотреть кино, можно поиграть в игры, а можно просто наблюдать за полётом на интерактивной карте. Очень удобно. Можно даже музыку послушать.

Глава 2

Трудно описать его взгляд в этот момент. Он смотрит на меня так, что я успеваю усомниться в том, что он меня не помнит. Хотя это противоречит здравому смыслу. Он видел меня минут десять и я совершенно ничем не выделялась из толпы. К тому же с того августа прошло более года. Нет, он меня точно не помнит.

- Да, вам, - усмехается он.

Впечатление, будто я погрузилась в какой-то кисель. Всё замедленное, звуки, за исключением его голоса и музыки фоном в правом ухе, пропали... Жёсткий, но чарующий древесный парфюм с едва заметной сладкой ноткой, белозубая улыбка на щетинистом лице с удивительно правильными чертами. Он похож на голливудского актёра годов 50-х прошлого века. Чёрная водолазка, чёрный с чуть заметными тонкими полосами пиджак, синие джинсы.

- Вам не будет мешать мой портфель? - взгляд его светло-карих глаз невольно заставляет меня вспомнить сериал "Сумерки" - он был фишкой героев этих фильмов... - Просто не хочется убирать его наверх.

Блин, какие у него ресницы длинные...

И как же классно от него пахнет... Прижаться бы к груди и потереться щекой...

Алина, очнись! Тебе вопрос задали!

- Эм, - сглатываю, едва не подавившись слюной. - Н...нет. Совсем нет. В смысле - не будет.

- Отлично, - с улыбкой кивает он. - В таком случае оставлю его здесь.

Он чуть наклоняется и ставит чёрный кожаный портфель между ног. Аккуратная ткань чёрных носков, идеально ухоженные - а может быть просто новые - чёрные кожаные туфли со шнуровкой. Заострённые, но овальные носы. Классика итальянской мужской обуви.

Стюардесса повторно просит перевести телефоны в режим самолёта. Поскольку я этого ещё не сделала, растерянно выполняю команду. Руки дрожат и я роняю смартфон под ноги. Чувствую себя идиоткой, истеричкой и вообще... блин, что ж так колотится сердце?

Подняв, позволяю себе взглянуть на своего соседа. Пристёгивая ремень, он отвечает мягкой закрытой улыбкой. Едва заметной, но такой, что игнорировать очень сложно.

Затем теряет ко мне интерес. Стараясь унять волнение, снова отворачиваюсь к иллюминатору. Самолёт вовсю набирает скорость - вот-вот взлетит.

Он меня не помнит. Это точно. Иначе бы уже выдал себя. Ну что ж, это даже к лучшему. Мне не о мужиках думать надо, а о предстоящем собеседовании. Сейчас немного успокоюсь, полюбуюсь видами, когда самолёт поднимется на землёй и примется набирать высоту, а затем погружусь в файлы в макбуке. Всё хорошо, всё под контролем. Надо только немного успокоиться.

И чего я так взбудоражилась? Ну, мужик и мужик. Красивый только, сильный, стильный, и с потрясающими губами. Но это же не повод забить на карьеру, не так ли?

Толчок. Самолёт отрывается от поверхности взлётной полосы и принимается набирать высоту. Чуть закладывает уши и я, слегка приоткрыв рот, сглатываю и тянусь за жевательной резинкой. Она у меня где-то в сумочке.... Так, вот, нашла.

Закусываю кончик упаковки зубами и отправляю на язык две гладкие, твёрдые и сладкие пастилки со вкусом мяты. Глядя сквозь стекло на уменьшающиеся домики, принимаюсь задумчиво жевать.

Ловлю себя на мысли, что как дура сижу по прежнему в одном наушнике, а второй болтается на груди. Вставляю его в ухо и понимаю, что у меня предательски дрожат пальцы. Интересно, как в таком состоянии перестать волноваться перед ответственной встречей? Это вообще возможно?

Мельком, буквально краем глаза, смотрю на своего соседа.

Чуть откинув голову, прикрыв веки и скрестив на груди руки, он просто расслабленно сидит в кресле. Ровная осанка, длинная, но крепкая шея, мужественный щетинистый подбородок. Похоже он собирается продремать всю дорогу. Ну и славно. Ну и отлично. Я бы даже сказала: прекрасно! Иначе я не успокоюсь.

Снова смотрю в окошко. Блестит изогнутая серая река среди квадратиков-домов. Теперь едва заметных. Автомобилей на тонких полосках-дорогах уже не видно. Панорама очень красивая, особенно в этом мистическом свете проникших между туч солнечных лучей.

В бизнес-классе очень удобные, широкие кресла. Для подремать - самое то. Но даже если бы я хотела, фиг бы заснула сейчас. Надо же, как меня колбасит... Прям всплеск адреналина какой-то...

Спустя несколько минут сквозь тихий приятный блюз в наушниках доносится голос пилота. Он представляется и сначала по-русски, а затем по-английски кратко рассказывает о полёте. Сообщает, что мы набрали нужную высоту, курс проходит так, как нужно и вообще всё в полном порядке. Затем стюардесса сообщает, что можно отстегнуть ремни.

Что я и делаю. И вижу, что это же делает мой сосед.

Не уснул.

Он ловит мой взгляд и внимательно чуть щурит глаза.

Ужасно смущаюсь, и принимаюсь доставать из сумочки макбук.

Разложив его на коленях, боковым зрением вижу усмешку на его лице. Поворачиваюсь к нему. В его руке смартфон, а на включённом экране какие-то графики.

- Вы писательница? - спрашивает он.

Делаю вид, что не услышала вопрос. Достаю наушник из уха и переспрашиваю. Пускай не думает, что я в нём заинтересована. Наоборот. Он меня от работы отвлекает вообще-то.

- Я спросил: вы писательница? - голос такой, что с ума сойти можно.

Он кивает на экран моего макбука, на котором узнаваемо светится "Ворд" с набранным текстом.

- Нет, - едва не задохнувшись от новой волны будоражащих эмоций, отвечаю я, и зачем-то добавляю: - Я - сторителлер.

- Звучит солидно, - усмехается он. - И что это значит?

Да что ты пристал-то ко мне? Не видишь, что ли, что я не в себе уже от твоих взглядов, голоса и внешности?!

Саму себя не понимаю. Меня просто таращит от его столь близкого присутствия рядом. И как я должна выдержать полтора часа режиме такого накала эмоций?!

Не припоминаю, чтобы раньше так реагировала на мужиков. Может на меня высота так действует? Ну, говорят же, что банка пива на высоте - почти как маленькая бутылка водки. Может с впечатлительностью так же?

- Продвигаю бренды, создаю им истории, занимаюсь первоначальной организацией ребрендинга, восстанавливаю репутацию... - смущённо отвечаю я, стараясь не выдавать то, что чувствую.

Глава 3

Всё во мне разом подаётся навстречу его вопросу. Всхолыхнувшись, рвётся наружу. Будто вулкан принимается извергаться с бешеной скоростью. Мне так хочется сказать ему, что "да, мы знакомы!", но...

...но я слишком долго шла к этому собеседованию в Питере, чтобы не понимать, что будет означать это "да" для моей карьеры.

Потому что во взгляде его слишком заметный мужской интерес.

Потому что мне сейчас думать нужно только о том, чтобы не завалить предстоящую встречу.

Потому что моя жизнь после этого собеседования разделится на "до" и "после" вне зависимости от его результата.

Потому что я с первых мгновений, что увидела этого мужика, неровно задышала к нему, при том, что мы даже не знакомы...

И лучшее, что я сейчас могу сделать - это отшить его так, чтобы у меня было время прийти в себя и сосредоточиться на предстоящей важной встрече.

Все эти мысли, а скорее даже ощущения, проносятся в моей голове за секунду, может быть две.

И этого достаточно, чтобы я совершила над собой невероятное по сложности волевое усилие и ответила так, как надо, вместо того, чтобы ответить так, как хочу.

- Нет, - натянув на себя тактичную улыбку, говорю я. - Думаю, что нет, - а затем, буквально заставляю себя добавить: - Извините, мне нужно работать.

По ощущениям - у меня будто сердце заплакало. Потому что я понимаю, что произойдёт далее.

Так и происходит.

- Оу, - поднимая ладонь, смущённо произносит он, - извините. Приятной работы.

- Спасибо...

Он вновь поворачивается прямо, вновь включает смартфон и больше не проявляет ко мне интерес. По крайней мере внешне.

Сижу, держа на коленях ноут, и бегая взглядом по строчкам, понимаю, что не вижу смысла написанного. Не читаю их. В мыслях совсем другое. Я может быть сейчас просрала шанс в своей жизни наконец-то выстроить нормальные отношения. Как минимум я просрала офигенного мужика.

Держа подрагивающие пальцы над клавиатурой, на пару секунд прикрываю глаза и медленно-медленно выдыхаю сквозь едва приоткрытые губы. Внутреннее меня сейчас прям трясёт, но внешне я просто замерла над макбуком.

Полёт проходит будто в полусне. Очень много эмоциональной энергии я трачу лишь на то, чтобы просто не смотреть на своего соседа. А это сложно, потому что у иллюминатора сижу я. А он - сидит рядом с проходом. Где, например, стюард и стюардесса с тележкой раздают еду и напитки, и я просто вынуждена поворачиваться в ту сторону и лицезреть этого мужественного, сурового и теперь хмурого красавца с волевым подбородком, полными губами, прекрасными тёмными и ровными бровями, очень мужским прямым носом, будто светящимися светло-карими глазами и густыми, длинными ресницами.

От которого пахнет так, что хочется уткнуться носом и балдеть.

Зато уже на выходе из самолёта я испытываю не только горечь, но и эмоциональный подъём. Потому что горжусь своими силой воли и самообладанием.

Это был трудный полёт. Но хватит строить иллюзии. Подумаешь, виделись раньше. Ничего, оба переживём отсутствие и дальнейшего общения. Не факт, что он вообще был мной заинтересован. Мне просто показалось. А может он к каждой юбке клеится. В конце-концов, что я о нём знаю? Только то, что он круто дерётся, и, пожалуй, ещё курит. Или курил. В полёте табаком от него не пахло. И всё. Всего-то. Маловато для того, чтобы так лихо строить планы на мужика, которого вижу второй раз.

Забавно, но я жалею, что этот самолёт летел внутренним рейсом, а не международным.

Потому что если бы он летел международным, я бы смогла увидеть этого мужчину ещё раз. Стоя в очереди для прохода паспортного и таможеного контроля.

Но вместо этого я просто иду в толпе незнакомых людей, прибывших в Санкт-Петербург. Этот мужчина давно скрылся впереди.

И, похоже, больше я его не увижу.

Грустно.

Так, Алина, взяла себя в руки. Хватит пускать сопли. Ты помнишь, какой сегодня день?

Сегодня тебя пригласила для ребрендинга охрененно крутая итальянская компания, в представительством и широкой сетью дистрибьюции в России.

Вспомни, какие деньги тебе сулит успешно пройденное собеседование. Вспомни, как ты мечтала о том, чтобы выйти на такой уровень. Подумай о том, как будет круто, когда эти ребята начнут рекомендовать. Осознай, что на выходе из аэропорта тебя ждёт автомобиль с шофёром, чтобы доставить в их офис в Питере. Который, к слову, находится не где-нибудь там, а на самом Невском проспекте! В центре города!

И ты правильно сделала, Алина, что не повелась на обаятельную улыбку этого парня. И на эту вызывающую маскулинность. И на этот аромат, от которого... Так, стоп! Направь мысли туда, куда нужно! Собеседование, вот о чём надо думать! Собеседование, Алина. Собеседование.

Собеседование.

Всё, больше ничего.

Ты за этим в Питер и прилетела.

Аэропорт Пулково кажется бесконечным. Я всё иду и иду, нервно посматривая на присланную смс о том, что меня ждут у конкретного выхода с табличкой "Алина, Москва".

Наконец, миновав очередной проход, за заграждением я вижу полного мужчину лет пятидесяти в чёрном костюме и белой рубашке. Он немного бородат, аккуратно подстрижен и, среди толпы других встречающих, держит в руках аккуратную белую картонку, где синим фломастером крупно написано: "АЛИНА, МОСКВА".

- Добрый день, - улыбнувшись, говорю я, подходя к нему.

- Добрый, - приятно улыбается он, и опускает картонку. - Вы - Алина, сторителлер?

- Всё верно, - киваю я.

- Тогда пойдёмте, - кивает он в сторону выхода из аэропорта. - Доедем быстро, привезу вас вовремя.

- Отлично, - снова улыбаюсь я.

Хотя мне нифига не отлично. Мне откровенно погано.

И с этим надо что-то делать.

Причём, срочно.

Глава 4

Переговорная выглядит впечатляюще. Мраморные колонны, мраморный пол, аквариумы в стенах, экзотические растения, запах цветущих лилий в вазах, лилий, овальный стол из тёмного дуба, изогнутые стулья в классическом стиле с упругими подушками, картины импрессионистов на стенах, камин, сигарный лаунж.

Эти ребята любят роскошь и умеют производить впечатление.

Моё волнение принимает форму отчаяния, когда я сажусь напротив трёх мужчин, одетых, как завзятые метросексуалы. Наверное, иначе топ-менеджеры итальянской одёжной сети выглядеть и не могут. В том смысле, что не могут позволить себе выглядеть не столь сногсшибательно.

- Джованни Риччи, заместитель генерального.

- Владимир Подгорный, глава рекламного отдела российского представительства компании.

- Александр Сергеев, бренд-менеджер.

И я. Алина Белова - сторителлер по найму.

Собеседование поначалу напоминает светскую беседу с очарованием улыбок, обилием комплиментов и моей скромной приятной смущённостью. Затем первращается в что-то вроде допроса, а после трансформируется в идеально деловой разговор: что вы можете дать нам взамен на все те плюшечки, что мы предлагаем вам.

Довольно скоро становится очевидно: мы нужны друг другу в равной степени, и всё, что мне нужно сделать для них - это исправить ситуацию с незашедшей в России рекламной компанией.

- Особенности российского менталитета, - будто извиняясь, с улыбкой пожимая плечами, доверительно сообщает мне этот смазливый брюнет с зализанными назад волосами - Джованни.

- Я понимаю, - улыбаюсь я. - Больше того, у меня уже сейчас есть ряд идей, которые на мой взгляд несмоненно адаптируют вашу рекламную компанию под особенности российского рынка.

- Это интересно, - подавшись вперёд, скрещивает пальцы Владимир. - Поделитесь?

Делюсь заготовками, создавая презентацию на базе только что прошедших переговоров.

Судя по всему, они в восторге. В то время как я внутренне вся трясусь от страха и тем не менее, похоже, очень неплохо хорохорюсь. Всё это во многом из-за отчаяния. Я очень, очень хочу заняться этим брендом. Тем более, что они предоставляют мне и огромную свободу действий и просто потрясающее финансирование.

- Таким образом, - завершаю я свою пламенную речь, - мы получаем в сухом остатке более яркий бренд, лояльность российской аудитории, возможность в ближайшей перспективе увеличить долю рынка и абсолютнейшую свободу в плане выпуска рекламных роликов. Потому что они все проходят под маркировкой 16+, при том, что делают акцент на сексуальности образов. Намёк на вопиющую мужественность. К тому же при таком раскладе вы охватываете большую возрастную вилку. С учётом выпуска новой линии мужской одежды, потенциальная аудитория - от 18 до 60 лет. Это огромный охват. А поскольку в контексте ценовой политики - соотношение цены и качества лучше, чем практически у всех конкурентов, мы этой ребрендиговой и последующей рекламной компанией выведем клиентуру на покупку одежды не только в именных бутиках, но и в контексте коллабораций с компаниями, торгующими сопутствующим товаром.

- Почему? - прищурившись, уточняет Александр.

- Потому что ставка как раз на бренд. А не на товар.

Он усмехается, и поворачивается к Джованни. У того на тонких губах играет змеиная улыбка. Заметно восхищённо качнув головой, он произносит:

- А вы хороши. И да, мне нравится тот шаблон, который вы показали. Ярко, интересно, интригующе.

Александр согласно кивает. Снова повернувшись ко мне, он спрашивает:

- И вы собираетесь полностью создать эту концепцию?

В глазах бесовкие огоньки. О, ты думаешь, я не понимаю, о чём ты?

- Нет, конечно, - уверяю я. - Без вас, Александр, я совершенно точно не потяну такой масштаб. Но с вами, - заправляю локон за ухо, чуть искоса смотрю на этого настороженного, напряжённого парня в идеальном итальском костюме серого цвета, - уверена, мы горы покорим.

Он усмехается. Теперь расслабленно. И во взгляде теперь - "Ах, ты ж хитрая, ушлая сука... А ты мне нравишься...".

Очаровательно улыбаюсь ему. Затем двум другим.

- Ну что ж, - хлопает в ладони Джованни, а затем потирает руки, - я считаю, что с вашим уровнем вы вполне потянете эту задачу, - он подмигивает мне, - Я сегодня же обсужу вашу концепцию с боссом. Уверен, он будет заинтригован.

А я сижу напротив, улыбаюсь, а сама думаю: "Вот нахрена я им столько наобещала?!". И продолжаю улыбаться. Идиотка самонадеянная. Они же на меня все косяки повесят, если что.

Как бы там ни было, мы останавливаемся на том, на чём останавливаемся.

Они готовы меня взять, если я сделаю им тот ребрендинг, который пообещала. И готовы теперь перейти к обсуждению вопроса оплаты моих услуг.

Предварительно оплата была договорной.

Вопрос этого договора - стал актуален только сейчас. Тут главное - не продешевить.

- Сколько вы хотите? - напрямую, в лоб, спрашивает меня Владимир.

- В месяц или за всю четырёхмесячную компанию? - задаю встречный вопрос я.

- По сути напрямую работать вы будете только месяц, - хмурится он. - И три месяца кураторства проекта. Это разные деньги.

- Разные, - соглашаюсь я. - Потому и уточнила.

- За всю компанию. С учётом рисков, штрафов и срывов данных нам обязательств.

- Без учёта. Со своей стороны я сделаю всё без накладок.

- Алина, - снисходительно вздыхает Владимир, - я видел предоставленные вами рекомендации. Для того уровня, на котором вы работали, они, наверное, впечатляющие. Но поймите правильно, мы будем исходить из заявленного бюджета, а он несколько отличается по масштабам от тех бюджетов, с которыми вы ранее работали. К тому же, как вы надеюсь, поняли, нам недостаточно яркой концепции. Нам нужна именно её реализация. И вот тут, при всём уважении, прогносировать успех с точностью 100% вы никак не можете. Накладки будут в любом случае.

- Не с моей стороны.

- Окей, окей, - махнув рукой, соглашается он. - Мне бы вашу уверенность. Вопрос тот же - сколько вы хотите?

Глава 5

День солнечный и приятный. Зелень в парке тихо колышет ветер. Мимо неспешно прогуливаются люди, в основном мамочки с колясками.

А у меня на душе кошки скребут.

Они мне дали время подумать.

Недолго.

Два часа.

И, учитывая мой выход из здания бизнес-центра, на данный момент у меня осталось чуть больше часа. Лезть в сумочку за мобильным и узнавать точное время принципиально сейчас не хочу.

С учётом того, что они мне сказали, а также с учётом того, что я видела эти документы, они действительно могут создать все условия, которые похоронят мою карьеру. Нет, они не заявили об этом прямо. Но мне было достаточно и полунамёков. Достаточно прозрачных, чтобы разночтений не возникало.

Я будто замороженная. Мне даже позу менять не хочется, хотя нога затекла.

Просто смотрю перед собой на увядающие цветы на клумбах, на осенние листья разнообразных парковых деревьев, на приятные лица прохожих, попадающих в кадр.

И пытаюсь понять.

В какую сторону мне сейчас шагнуть.

Я столько к этому шла... Но к этому ли?

Бессонные ночи, дедлайны, телефонные переговоры, реклама, встречи, нервотрёпки из-за страха профукать сроки исполнения... Похвалы, добрые напутствия, благодарности, рекомендации... Резюме...

В последние месяцы мне удавалось заработать и двести тысяч за один заказ и двести пятьдесят.

Эти ребята предлагали такую сумму, на которую, выполнив их задание, я действительно смогу наконец купить квартиру. О чём и мечтала. Он как знал, как сказал это... То, что этих денег хватит для покупки квартиры... Будто в душу мне заглянул...

А кто такой, этот Громов?

Что я о нём вообще знаю?

Да ничего.

Просто мужик, который в прошлом году заступился за нас с подругой, а потом, даже не выслушав благодарностей, умчал с сигаретой в зубах в ночь на своей большой чёрной машине.

Они дали понять, что он - мерзавец. Ушлый, беспринципный конкурент. И они теперь готовы воевать с ним его же методами. Намекали на то, что он делал так же.

Но в документах не было ничего подобного. Да и не могло быть.

Там было только подтверждение тому, что он действительно довольно агрессивно вёл свою политику в бизнесе. Когда мог перекупить - перекупал. Когда мог подкупить - подкупал. Когда хотел получить дополнительные площади - знал, с кем нужно это обсуждать, и не терял времени. Но в своих рекламных компаниях он не позволял себе нечестной конкуренции в виде антипиара. А они предложили мне создать условия именно для такого хода.

Но кто он мне? Никто. Просто какой-то богатый мужик.

Причём, без кольца на пальце. И без семьи.

Он - одиночка. Это следовало и из документов.

Не женат, детей нет. Ни братьев, ни сестёр тоже.

И насолив ему, они насолят только ему и его бизнесу.

А сами займут другие позиции.

И для этого им нужна я.

Интересно, была бы я им нужна исключительно для ребрендинга их компании?

Впрочем, они сами сказали, что это две составляющие одного целого. Им необходим качественный ребрендинг с обновлённой легендой, которое мне необходимо придумать, взяв за основу, уже существующую, но без второй составляющей моей работы, они вряд ли смогут занять те позиции, которые хотят.

Мысленно я горько усмехаюсь.

Легенды, которые создают компании - обычно красивая сказка, не более.

Средства по уходу за телом от выдуманной сибирской травницы, исключительный "секретный рецепт "всемирно известной газировки, другой "секретный рецепт" который придумал матёрый полковник и который бережно хранят производители популярного фастфуда, парфюм, создаваемый только из натуральных ингредиентов, "эко-еда" для тех, кто занимается фитнесом...

Все эти байки придумывали такие, как я.

Была у политика или предпринимателя одна биография, стала другой. Благодаря таким, как я.

Умеющим облекать мысли в слова. Умеющим убедительно и красиво их подавать.

Я - профессиональная лгунья.

Снова мысленно усмехаюсь.

В принципе, кому какое дело? Работает - значит сделано хорошо.

Разве нет?

Да, вот такая у меня профессия. Придумывать убедительные истории, которые помогают лучше продавать за счёт грамотного позиционирования. Продавать самое разное. Всё то, что нуждается в историях.

Сторителлер.

Но в задачи моей профессии антипиар не входит. Наоборот - я осветляю биографии и рассказываю красивые сказки для того, чтобы потребителям больше нравился купленный ими товар.

Моя карьера, такая убедительная, такая во многом прямая, как палка - я ведь пёрла, как танк - сейчас висит буквально на волоске.

И от того, какое решение я приму в течение данного мне на это времени, зависит то, буду ли вообще этим заниматься дальше или нет.

Если я откажу им - они создадут антипиар уже мне. Эти ребята могут. Как только зашла речь о второй составляющей работы, которую они мне предложили, это стало понятно чётко. Это буквально читалось в их глазах.

Надо же как получилось... Я ведь даже не мечтала увидеть его вновь... Думала, что после этого полёта, во время которого мы не обменялись контактами, хотя могли, я больше никогда его не увижу...

В третий раз горько усмехаюсь.

Если я соглашусь - увижу.

И вновь меня взбудоражит эта встреча. Только теперь взбудоражит серьёзнее.

Им ведь нужны будут аудиозаписи с дополнительной компроментацией. И для этого у них есть его контакты и понимание мест, где он предпочитает тусоваться.

Он - тридцатидвухлетний предприниматель, сделал себя сам.

Они хотят малого. Вытеснить его с питерского рынка и поуменьшить его долю на рынке общероссийском.

Качество одежды и обуви - у их компаний примерно одинаково. И там и там шьют китайцы по итальянским лекалам и под контролем российского менеджмента.

Но он более напорист.

А они хотят сбить с него спесь. Это выгодно.

И для этого им нужна я.

Сторителлер с отменными рекомендациями.

Глава 6

Мучила ли меня совесть?

Да.

Несколько ночей я спала очень плохо. Всякий раз перед сном и питерской четырёхзвёздочной гостинице и затем, уже дома, в Москве, я думала о том, что, возможно, поступила неправильно.

И эти мысли не давали мне покоя. Поэтому сон, вне зависимости от моего желания, сам собой откладывался на потом. И засыпала я уже под утро, измотанная и обессилевшая от душевных метаний, которые по сути были уже неактуальны. Потому что решение было принято, договор подписан, и работа получена.

Причём, что было самое удивительное во всём этом: с точки зрения логики я была абсолютно права. И поступила совершенно верно.

Просто потому, что этот мужик - Илья Громов - был мне никем, а на кону стояли моя выстраданная потом и бессоницей карьера и просто счастье трудолюбивого и амбициозного человека.

Это ведь реально глупо - грохнуть свою карьеру ради неизвестно кого, кто даже не оценит этого.

А если честнее, то просто идиотизм.

Однако мне всё равно каждую ночь не давала покоя мысль, что я всё же сделала что-то не так.

Наверное потому, что в какой-то мере я чувствовала себя обязанной этому Громову, компанию которого мне по сути нужно было теперь поприжать.

Как ни крути, он действительно вступился тогда за нас с Ульянкой.

И в целом неважно, что им двигало - желание защитить или желание выпендриться.

Важно то, что эти двое уродов Ульянку не увезли. И проблему с долгом брата ей удалось решить куда более мирным путём.

К тому же меня парила сама мысль о том, что с момента заключения той сделки, я перестала быть исключительно сторителлером. Я стала кем-то иной. Кем-то, чья профессия была с душком.

И это отравляло радость карьерной победы.

Но когда эти мысли вконец измотали меня, наступило новое состояние. Равнодушие. Я банально устала от умственного пережёвывания одного и того же. От этого переливания из пустого в порожнее.

И отпустила себя.

Тем более, что как бы я к этому не относилась, а мысль о том, что теперь я снова увижу этого атлетично сложенного и явно неглупого красавца, меня грела.

Теперь это было не просто моим желанием. Теперь это стало моим заданием.

Мне нужна была встреча с ним.

Чтобы понять, кто он вообще такой. А также понять то, в каком направлении на него рыть.

Я распланировала дальнейшие действия таким образом, чтобы устроить с ним случайную встречу. У меня не было никаких сомнений в том, что он узнает меня и сможем разговориться. Дальше дело обстояло за малым: мне просто нужно было согласиться на свидание с ним.

Нет, я не планировала с ним спать, хотя мысли об этом порой одолевали меня так, что я теряла связь с реальностью. Я понимала, что я на задании.

Но для того, чтобы я смогла выведать у него что-то такое, что действительно могло бы послужить основой для компромата, мне необходимо было с ним сблизиться.

Потому что: лучшая ложь - основана на правде. В данном же случае, я собиралась основать на правде всю свою работу по нему.

Я хотела накопать что-то такое, за счёт чего он стал бы реально уязвимым в плане репутации.

И оправдывала себя именно этой честность в подходе к нему.

Я не оболгу его. Ничем и никак. Я просто найду то, за счёт чего его можно скомпрометировать.

Я была уверена в том, что при масштабах его бизнеса, где-нибудь да стопроцентно у него было рыльце в пушку.

Убедив себя в том, что моя работа будет хоть и грязноватой, но всё-таки честной в самой сути подхода, я стала планировать нашу новую встречу.

Он жил в Москве. Отлично. Я жила там же.

Он много времени проводил то дома, то в офисе, то в главных магазинах своей компании. Иногда улетал в Италию на производство.

Италия мне не подходила. Его дом - тем более. В его офис меня попросту бы не пустили.

Оставались магазины. Но я не знала, когда конкретно он в них бывает.

К тому же, я не очень понимала, как там, при посторонних людях, по сути его сотрудниках, выстроить этот первый контакт, который неминуемо вёл бы к сближению.

И тогда я придумываю историю с аварией.

Потому что теперь я знаю, откуда он едет и какими дорогами.

Нужно просто создать маленькое "случайное" ДТП. План этого "мероприятия" чётко вырисовывается в моём воображении.

Таким образом, там, среди улиц большого города, я смогу наладить нужный мне контакт. И обеспечу его продолжение.

Так я мыслю, воображая себя кем-то вроде Джеймса Бонда в юбке.

Но, если правде в глаза, я просто чисто по-женски хочу увидеть его вновь.

Глава 7

Только сейчас, сидя за рулём каршеринговой иномарки и следуя за огромным "Брабусом" Громова по улицам огромной солнечной Москвы, я понимаю, что слишком много на себя взяла.

Я просто не смогу специально создать ДТП.

Сама себя не понимаю. Понимаю только, что мой план провалился. Я не смогу.

Даже легонько поцеловать передком "Хонды" задницу этой большой мощной машины, с то и дело вспыхивающими на перекрёстках и в пробках красными стоп-сигналами.

Казалось бы, ничего сложного. Чуть позже остановиться, чем нужно - и всё, дело сделано.

Но нет. Не могу. Вдруг не рассчитаю скорость? Вдруг причиню ему вред - он же не будет ожидать этого удара.

Блин. Гадство. И что же мне теперь делать?

Вот он, Громов, в крутом чёрном седане впереди. Один, я проверила. Сидит за рулём, одной рукой крутит баранку. Задумчиво слушает музыку, которую слышно и на улице. Какой-то рейв, или что-то типа того. Ритмичная диджейская композиция.

Деньги на оплату поломки каршеринговой "Хонды" тоже в наличии.

Просто легонько ткнуться в его машину и всё.

Но я не могу. Не понимаю, что со мной. Я даже вспотела от того, как меня сейчас трясёт. У меня пальцы на руле дрожат. Судорожно вцепилась ими в баранку и взволнованно отслеживаю маршрут Громова.

И чем больше я медлю, тем меньше шансов создать эту маленькое ДТП.

Он ведь, похоже, едет к своему офису. Если так, то осталось только проехать около полукилометра по проспекту, послпе которого будет один-единственный следующий перекрёсток, а дальше всё: - он свернёт налево и припаркуется рядом со зданием своего офиса. Белым двухэтажным отреставрированным особняком девятнадцатого века.

Загорается зелёный свет светофора и "Брабус" Громова устремляется вперёд.

Утапливаю педаль газа и еду прямо за ним.

И слева и справа длинные сталинские высотки, с аккуратно рассаженными у обочин высокими тополями.

Две четырёхполосные дороги. Громов перестраивается в крайний левый ряд и его машина тут же набирает скорость.

Я, вслед за ним, делаю то же самое.

Сердце колотится. Мандраж такой, будто я затеяла банк ограбить и стою перед входом, держа наготове оружие, а не просто чуть толкнуть носом бампер чёрной машины.

До следующего перекрёстка всего-ничего.

Там тоже зелёный!

Он же сейчас не остановится, сразу свернёт влево! Блин, стрелочка потухни! Потухни!

И она, будто услышав меня, принимается мигать и вскоре зелёный свет светофора сменеятся на жёлтый.

"Мерседес Брабус" Громова, вновь всыхнув красными стоп-сигнальными огнями, лихо тормозит, и я, как-то на автомате, резко следом за ним.

Останавливаюсь в метре от капота его машины.

Бли-и-и-н.... Какая же я трусиха...

Устало выдохнув и прикрыв глаза, утыкаюсь лбом в краешек руля.

Не смогла...

Но тут же, услышав стук в окно, вскакиваю и выпрямляюсь. Резко обернувшись вправо вижу Громова в чёрном пиджаке и рубинового цвета рубашке с расстёгнутой верхней пуговицей. Сузив глаза, согнутым пальцем стучит по стеклу.

Сглотнув от ужаса, что он меня засёк, растерянно пытаюсь сообразить, что теперь делать.

Он вышел из своей машины и стучит в моё окошко.

Что мне делать теперь?!

Загорается зелёный свет впереди и сзади принимаются многоголосо и истерично гудеть класкосны стоящих позади машин.

Громов вздыхает и возвращается в свой "Брабус". Садится за руль, хлопает дверью и едет вперёд.

Не влево.

Следую за ним, поскольку позади машины, а стрелочка влево уже не горит.

Твою мать... Мало того, что не смогла типа случайно врезаться в него, ещё и спалилась... Джеймсбондка хренова... Вот дура-то, а! Кем ты себя возомнила, Алинка?! Бандиткой?! Дура, дура, дура...

Мчусь по Ленинскому вперёд, и перестроившись в следующий справа ряд, обгоняю чёрный "Брабус". Снова утапливаю педаль газа. Теперь, главное, смыться. Чтобы хотя бы не пришлось ничего объяснять Громову.

Но он не даёт мне этого сделать.

Разгоняется и, шутя обогнав меня, теснит правее.

Чтобы не врезаться на полной скорости в его машину, сворачиваю на вторую слева полосу.

Сразу после этого, его машина занимает и её, вынуждая меня, уйти в крайний правый ряд.

Из-за паники я вся трясусь. Напугана до ужаса! Что делать теперь не знаю, но Громов, похоже, теперь от меня точно не отцепится! Похоже, он что-то заподозрил! Гадство какое! Гадство!!!

"Брабус" вылетает справа едва ли не прямо передо мной и... потихоньку принимается тормозить, виляя и не давая мне уйти теперь вправо.

Он тормозит всё больше, вынуждая снижать скорость и меня.

До тех пор, пока я, хлопнув от отчаяния по рулю, не останавливаюсь у обочины.

Вот ведь гад какой...

Дверь его машины резко распахивается, он выпрыгивает оттуда и стремительной походкой идёт ко мне, не давая возможности объехать его и смотаться отсюда.

Судя по выражению лица, он злой.

Мамочки...

Подходит к "моей" машине и принимается стучать по стеклу. Уже кулаком.

- А ну открой! - доносится до меня его жёсткий повышенный голос. - Открой, я сказал! Живо!

Глава 8

Когда я планировала ДТП и наш последующий разговор с Ильёй, я меньше всего предполагала, что он станет долбить кулаком по стеклу машины, в которой я сижу.

Наверное, из-за впечатления, которое он произвёл на меня в самолёте. Выдержанный, спокойный, обаятельный, даже расслабленный, он был совсем другим.

Сейчас я даже повода для его злости не понимаю. Я же не врезалась в него!

Перепуганная и взволнованная из-за этой погони, я приспускаю стекло.

- Ты меня преследуешь? - сузив глаза, спрашивает он.

- Что? - сужаю глаза и я.

- Я вполне внятно задал вопрос.

- С чего ты взял? - спрашиваю я, и понимаю, что мы как-то очень своеобразно перешли на "ты".

- С того, что в течении недели, я тебя вижу в третий раз уже. И все разы типа случайно.

Ба-ли-ин. Спалил, значит, меня вчера. Когда я ехала за ним, стараясь придерживаться дистанции в несколько машин. Н-да-а, шпионка из меня та ещё...

- Выходи, - кивнув, командует он. - Поговорим.

- О чём? - робко интересуюсь я.

- О жизни, блять.

- Ну, правда...

- Правда.

Вздохнув, поворачиваю ключ, выключая зажигание. Отстёгиваю ремень и осторожно приоткрываю дверь. Громов отходит на шаг назад, давая мне выйти.

Кивает в сторону обочины. Уныло иду вслед за ним.

- Что? - спрашиваю я его, видя, что он сверлит меня взглядом и молчит.

- На вопрос ответь мой.

- Просто ехала. Не знала, что ты тоже здесь.

- Вот только врать мне не надо.

- Да не вру я.

- Врёшь. Чё тебе надо?

Я даже как-то теряюсь от его напора. В принципе, у меня были заготовки, но они все так или иначе предполагали, что я первая выйду из машины, а потом, когда выйдет он, сделаю круглые глаза и воскликну что-нибудь вроде "Вот так встреча! Не ожидала вас здесь увидеть!".

Сейчас подобная реплика выглядела бы откровенно по-идиотски. И я это хорошо понимаю.

- В смысле "чё мне надо"?

- В прямом, - раздражённо чеканит он. - Ты чего за мной ездишь?

- А что, нельзя, что ли?

- Цель?

- Ну, - дую на локон и, хмурясь, смотрю ему в глаза, - может познакомиться хотела.

- В самолёте не хотела, здесь захотела?

- Ну да.

Он скрещивает на груди руки. Невольно любуюсь на то, как под рукавами белоснежной рубашки, обтягивающей их, переливаются сильные мышцы.

- Я, по-твоему, на идиота похож?

- Я ничего такого не говорила.

- Мы долго будем в партизан играть?

- Слушай, - перехожу в наступление я, - да у тебя паранойя какая-то. Просто ехала и всё.

- По моему маршруту.

- И что? - старательно удивляюсь я. - Мало ли, бывает. Совпали.

Он надувает щёки и глядя в сторону, выпускает воздух.

Вновь поворачивается ко мне.

- Ты кто такая?

Не вопрос, наезд.

- Женщина, - как только могу невозмутимо отвечаю я.

Он бросает взгляд на мою грудь.

- Это я ещё в самолёте понял. Я не о том спросил.

- А о чём?

- Ты какого хера ездишь за мной, я спросил!

- Чё ты на меня орёшь-то? - урезониваю его я. - Можно же и спокойно поговорить.

- Ты меня ещё повоспитывай, ага. Цель преследования?

- Да ты параноик, - машу рукой я, и собираюсь уйти обратно в машину.

Он не даёт мне этого сделать. Хватает за предплечье.

- Руку убери, - пронзив его взглядом, негромко говорю я.

- Либо ты мне скажешь, зачем ты за мной ездишь, либо я сейчас засуну тебя в свою машину и увезу туда, где тебя допросят иначе.

- Чего-о? - суживаю глаза я. - Ты не охренел ли, чувак?

- Блять! - восклицает он, и принимается тащить меня к своей тачке.

- Да всё-всё, отпусти, я поняла! - восклицаю я. - Сейчас расскажу! Отпусти только. окей?!

Теперь он меня игнорирует. Силой подводит к своей машине и открывает переднюю, рядом с водительской, дверь.

- Садись.

- Слушай, - пытаюсь образумить его я. - У меня тачка там.

- Насрать на твою тачку, - цедит он. - В машину садись, я сказал.

- Она не моя, - восклицаю я. - Она каршеринговая!

- Ничего, найдут.

- Слушай, Илья, угомонись, а...

- "Илья"? - он смотрит на меня так, будто я его давнишний враг.

Вот я дура, а...

- Насколько помню, - произносит он, - я тебе своего имени не называл. Садись в машину. Сейчас пообщаешься с моей службой безопасности.

Толкает меня в салон и захлопывает дверь.

Пытаюсь выбраться, но он тут же припирает её бедром.

- Сиди там, я сказал! Не беси меня!

Вздохнув, закатываю глаза.

Он ещё пару секунд внимательно смотрит, пытаюсь ли я выбраться, а затем быстро обходит машину и открывает дверь с водительской стороны. В этот момент я, открыв дверь, выпрыгиваю из машины и бегу к своей.

Он в три прыжка нагоняет меня и хватает за руку. Резко разворачивает к себе. Да так, что я оказываюсь в его объятиях, причём лицом к лицу с ним.

- Слушай, я тебя просто нашла в соцсетях...

- Меня нет в соцсетях.

Морщу нос.

- У тебя слишком резкий парфюм. Ты не мог бы отодвинуться?

Парфюм у него приятный, но мне очень нужно почувствовать хоть какую-то опору под ногами. Пока что я несу фигню за фигнёй, и его близость этому очень способствует.

- Потерпишь.

От отчаяния я вдруг едва успевая за безумной мыслью чмокнуть его в нос, целую его в губы. Да так, что он замирает.

Затем, воспользовавшись тем, что он вконец охренел, выныриваю из его объятий и убегаю к своей машине. Быстро открыв дверь, закрываю её, поворачиваю ключ и, едва зажигание тихим нарастающим рокотом даёт о себе знать, утапливаю педаль газа.

Громов настолько не ожидал всего этого, что я успеваю его обогнуть и выехать на дорогу. Тут же наращиваю скорость.

Но спокойнее мне не становится. Потому что в зеркало заднего вида я вижу, как он быстро садится в свою машину, и, закрыв дверь, срывается с места.

Каршеринговая "Хонда" против элитного "Брабуса"...

Глава 9

Уперевшись башкой в перевёрнутую крышу, сползаю по спинке сиденья вниз и ору. Больше от страха, чем от боли.

Машина валяется где-то в траве, причём валяется кверху пузом, и это всё, что я понимаю.

Благодаря ремню безопасности меня не швырнуло так сильно, как могло, но из-за него я никак не могу выбраться. Отчаянно молочу руками по висящей надо мной панели и вздувшимся повсюду подушкам безопасности...

Походу я застряла... Мамочки... Как же страшно...

Спустя несколько секунд сквозь треснувшее боковое стекло вижу мелькающее лицо Громова, заглядывающего в машину. Оно появляется то боком, то вверх тормашками, и судя по тому, что Громов в волнении говорит, он меня успокаивает.

Гроход удара, я зажмуриваюсь, открываю глаза и вижу, что стекло осыпается мелкими белыми осколками. Затем руку Громова, который схватив ремень, отчаянно пытается пробраться к защёлке.

Наконец ему это удаётся и спустя пару секунд он умудряется меня отстегнуть. Сползаю ещё ниже.

- Держись, - слышу я его ободряющий голос. - Ща я тебя вытащу.

Отзываюсь стоном. Сказать просто ничего не могу - дико перепугана. Меня аж трясёт.

Громов что-то возится, отчаянно выламывая дверь. Она, судя по всему, не поддаётся - погнулась.

Матерясь, он пинает её ногой, снова и снова. Затем, рыча, тащит на себя. Торопливо щупает рукой по внутренней стороне. Снова тащит.

Наконец она со скрипом поддаётся. Громов пинает её ногой, чтобы она открылась полностью, затем лезет в щель и, обхватив меня, принимается осторожно вытаскивать наружу.

Вытащив, падает на спину. А я - спиной и затылком на его живот и грудь.

Так и лежим секунд пять...

- Твою мать... - только и произносит он, а потом едва слышно добавляет: - Хорошо хоть пристегнуться ума хватило...

Вылезает из-под меня. Усаживает на задницу, смотрит в лицо, в глаза.

Обеспокоен, напуган, это видно.

- Ты как? - спрашивает он. - Встать сможешь?

- Наверное... - сглотнув, неуверенно бормочу я.

Он подхватывает меня под руку и закидывает её себе за шею. Встаёт вместе со мной.

А у меня ноги подгибаются... Смотрю на машину. Серо-чёрное дно с потёками, замершие колёса, распахнутая корявая дверь, осколки белого стекла, какая-то трава в щелях...

Голова болит, рука и плечо в районе ключицы... Тыльной стороной ладони провожу над виском слева и вижу на пальцах кровь...

- Блин, голову походу разбила... - бормочу я.

- Оцарапалась больше, - говорит Громов. - Вроде ничего серьёзного. Ничё, я тебя сейчас в больничку отвезу.

Прикрываю глаза и, поддерживаемая им, стараюсь идти. Но ноги не слушаются, они будто ватные.

Громов, похоже, понимает это. Подхватывает меня на руки и несёт к машине.

Качаясь на его руках, смутно различаю каких-то людей, которые стоят у обочины, смотрят на нас и что-то говорят. Какой-то выкрик, у кого-то мобильный в руках, обрывки фраз...

- Скорую вызвать? - доносится до меня неизвестно откуда.

- Не нужно, - глухо раздаётся голос Громова. - Пока она ехать будет, я её отвезу уже. Тут больница рядом.

Ему, похоже, помогают посадить меня на заднее сиденье. Заваливаюсь набок. Мне что-то суют под голову, что-то мягкое.

Хлопанье дверей. Рык заведённого мотора. Лёгкий толчок и мягкое потряхивание из стороны в сторону.

- Осторожнее... - шепчу я. - Едь помедленней... я в порядке...

Но Громов, судя по всему, не слышит меня. Мчит так, будто я тут кровью истекаю...

А у меня скорее слабость дикая и отходняк, чем какие-то травмы...

Заваливаюсь на спину и лёжа головой на какой-то куртке, понимаю, что встряла на деньги... Эта каршеринговая тачка осталась там... И вряд ли то, что произошло - подпадает под условия страховки...

- Слушай... - приподнявшись и повернув голову набок, тихонько обращаюсь я к Громову. - А что с машиной-то?

- Ничего с ней не будет, - отвечает Громов. - Уладим.

- Слушай, мы же с тобой... покинули место ДТП...

- Решим. Ты не волнуйся, главное. Ща я тебя докторам передам и вернусь обратно.

- У тебя проблем не будет из-за этого?

- Похуй. Важно, чтобы тебя осмотрели быстро. Как себя чувствуешь?

- Не знаю, - неуверенно пожав плечами, слабо отвечаю я. - Головой стукнулась об стекло походу... и ногой ещё, наверное... И ключица слева ноет... Но это, наверное, ремень просто...

- Держись, - скупо отвечает он. - Скоро приедем.

- Не гони, пожалуйста, ладно?

- Ладно. Не волнуйся. Всё нормально будет. Держись.

Судя по интонациям его приятного низкого голоса, он собран, сосредоточен и старается подавлять эмоции.

Ну и ладно... Полежу пока...

Спустя несколько минут чувствую, что машина поворачивает вправо, а через ещё секунд десять - влево. Значительно снижается скорость.

Вскоре Громов паркуется и, выскочив из машины, обегает её и открывает заднюю дверь. С его помощью аккуратно приподнимаюсь и потихоньку ставлю ноги на асфальт. Громов тут же подхватывает меня и, пересекая дорогу, куда-то несёт. Прижавшись к нему, чувствую, как приятно от него пахнет...

Дальнейшая суета в больнице заканчивается тем, что меня укладывают на какую-то каталку и везут в какую-то палату.

Громов остаётся где-то позади. Его не пустили.

- Всё в порядке, барышня, не волнуйтесь, - произносит везущий меня медбрат в бирюзовом халате. - Сейчас вас доктор осмотрит и окажет необходимую помощь. Спокойно лежите, головой вертеть не надо.

Падаю затылком на что-то упруго-мягкое и смотрю на то, как надо мной проплывает потолок коридора с редкими лампами. Одна из них почему-то мерцает...

Глава 10

Решением врачебного консилиума я оставлена в больнице, как минимум, на неделю. Сотрясение мозга из-за удара головой о боковое стекло машины, трещина в ключице из-за резко натянувшегося ремня безопасности, пара растяжений и несколько ссадин. Как мне сказал хирург: легко отделалась, и хорошо, что на пути автомобиля не было дорожного столба.

Несмотря на то, что зарабатываю я очень неплохо, больницу, в которой я оказалась, я бы позволить себе не смогла. Громов привёз меня в одну из лучших частных клиник Москвы. И, как мне позже сообщили, всё оплатил.

Палата двухместная, очень ухоженная и обставленная по последнему слову больничной техники. Огромное панорамное окно с видом на яблоневый сад, безумно вежливый, и даже почтительный персонал, и прекрасная, будто в шикарном ресторане, еда.

К тому же каждое утро в моей палате появляются свежие красные розы. Десятками. Громов приезжает рано, когда я сплю, и передаёт их мне через медсестру. Помимо цветов, он привозит и фрукты. В таком количестве, что я просто не в состоянии всё это съесть.

Галя, девочка, которая лежит рядом со мной, только и делает, что с распахнутыми глазами удивляется тому, что мы с Громовым, оказывается, толком даже незнакомы.

- Обалдеть... - тянет она с ярким московским акцентом. - Я реально думала, что он твой муж или парень. Он, похоже, в тебя реально влюблён.

- Да ладно тебе, - отмахиваюсь я, сидя на кровати и чистя мандарин. - Просто чувствует себя виноватым за то, что на скорости прижал меня к обочине, из-за чего машина вылетела в кювет. Ничего, ему полезно. В следующий раз будет думать, что творит на дороге.

- А что с тачкой-то стало? - прожевав дольку, спрашивает она. - Ты же говорила, она каршеринговая.

- Каршеринговая. Оплатил он всё.

- Хреннассе... - восхищённо поджав губы, качает головой Галя. - Не, всё-таки он в тебя влюблён.

- Я же говорю тебе, я его не знаю почти. И он меня.

О файлах, и полученном задании, я, понятное дело, даже не упоминаю.

- Слушай, я вот замужем, а муж один раз всего приехал. А этот парень твой каждый день сюда мотается. Причём, с подарками приезжает. Хотяла бы я на него посмотреть.

Во взгляде то ли просто интерес, то ли зависть.

- Слушай, а что за прога, с помощью которой ты музыку сочиняешь? - меняю тему я. - Я бы тоже поигралась.

- Сейчас покажу, - вставая с кровати, охотно отзывается она. - Смотри, ничего сложного. Заходим в "Плэй маркет"...

Дни идут за днями. Если бы не Галя, мне бы тут даже несмотря на смартфон, было бы довольно скучно. Я вообще не привыкла так проводить время. И каждый день спрашиваю, когда же меня, наконец, выпишут. Говорят, что скоро, но вот когда точно - не сообщают.

Между тем, эти перцы из фирмы, конкурирующей с компанией Громова, принимаются на меня потихоньку давить. Напоминают о сроках исполнения работы, пишут, что понимают мою ситуацию, но одновременно с тем ждать не могут. И если я, как минимум, не начну работать над и ребрендингом и над посиками компромата для компании Громова, вынуждены будут отозвать своё предложение, расторгнуть со мной договор и нанять другого специалиста. Чем мне это грозит - понятно без слов. Поэтому каждый день я изучаю историю их продвижения на рынке и работают над легендой. Насчёт Громова, пишу, что работаю над этим, хотя оттягиваю это до последнего. Чем больше цветов и фруктов появляется в этой палате, тем более виноватой я себя чувствую. И при этом понимаю, что в связи со сложившимся раскладом, других путей у меня по сути и нет.

Тут хорошо только то, что Громова я не вижу. Мы и созванивались-то всего пару раз. Очень короткие разговоры, в которых он, плохо скрывая беспокойство, интересовался моим состоянием. Я отчечала, что у меня всё в порядке, я ему благодарна за помощь и реабилитацию, и на этом разговоры заканчивались. Он, видимо, не считал нужным, переводить их в другую, более дружескую плоскость, а я не находила за что зацепиться, чтобы раскрутить его хоть на какие-то откровения.

По итогу выписывают меня спустя почти две недели. Чувствую я себя отлично, ничего не болит, вообще, как новенькая. Насчёт ребрендинга, полна сил и боевого задора. Собственно, первоначальный вариант легенды эти ребята одабривают онлайн в "Дискорде".

Выхожу из больницы утром, сразу после завтрака. День солнечный и приятный.

Громов стоит у машины и задумчиво курит, ожидая меня. Машина, стоит отметить, другая. Видимо решил не раздражать "Брабусом", которым прижимал меня к обочине, заставляя остановиться.

Эта - тоже чёрная. И тоже "Мерседес". Только не "Брабус", а "Майбах".

Глава 11

Ну что ж, вот я и оказалась наедине с ним. Причём, в его машине. Именно это я осознаю, когда он деловито поруливая одной рукой, молча везёт меня к моему дому.

Разговор не клеится. Во-многом потому, что на подкорке я всё время держу мысль, что мне разговорить его и выяснить, такие вещи, которые он явно не раскажет сходу. И уж тем более, мало знакомой девчонке.

Он вообще, стоит отметить, не особенно разговорчивый.

- Много у тебя машин? - стараюсь вложить в вопрос как можно больше юмора.

Дескать, забавно.

Он бросает на меня осторожный, чуть прищуренный взгляд. Боже, какой же он всё-таки притягательный и красивый мужик, а... И вот как так получилось, что он - холостяк до сих пор? Реально не понимаю.

- Несколько, - уклончиво отвечает он. - А что?

- Ну, просто ты их меняешь... - пожимаю плечами я, и, улыбнувшись, добавляю: - Как ботинки.

- Ботинки меняю чаще.

- А чего ты такой хмурый?

- День суетный, - мрачно отвечает он, глядя на дорогу.

- У тебя всё хорошо? - спрашиваю я.

Пытаюсь хоть как-то сблизиться, но он будто стеной себя окружил. Мда-а, трудно мне будет раскрутить его на хоть какие-нибудь подробности его частной жизни или на косяки при создании и раскрутке компании.

- Всё.

Вот и как с ним общаться?

Некоторое время молчим. Машина очень комфортная и на минуту я даже погружаюсь в грёзы на тему того, что вот, допустим, мой муж и везёт меня в ресторан. Поэтому я едва не вздрагиваю от его вопроса:

- Ты голодная? Можем заехать куда-нибудь.

- Я бы чего-нибудь съела, - отчаянно вру я, раздумывая на тему того, удастся ли мне впихнуть в себя после довольно плотного завтрака хотя бы немного еды. - Круассан там, булочку какую.

Он снова бросает на меня взгляд. Теперь чуть более тёплый и одновременно чуть насмешливый.

- "Булочку"? А ты забавная.

- А что такого? - искренне удивляюсь я. - Я люблю на завтрак булочки с джемом.

Встряхнув рукой, он смотрит на, сверкнувшие в солнечном свете, наручные часы из белого золота.

- Половина двенадцатого. Время обедать уже, а не завтракать.

- А ты рано встаёшь, да? - не теряюсь я.

- В семь. Ежедневно.

Ничёссе. Я думала, богачи к обеду только просыпаются...

- Ну, тогда можно супчик, - пожав плечами я.

- Разберёмся, - хмурится он. - Ты мне лучше вот что скажи...

Автоматически напрягаюсь.

- ...ты чего меня преследовала? - заканчивает фразу он.

- Не преследовала я.

- Не ври. Я же сказал, я твою машину приметил значительно раньше, чем ты тормознула за мной.

- Она не моя, - отчаянно ухожу от этой темы я.

- Неважно. По факту - ты за мной ехала. И долго. Не верю я в такие совпадения. Так что придётся тебе всё объяснить.

Я не могу ему это объяснить. Он меня из машины выкинет, если правду узнает. На ходу. И лечиться мне потом придётся самой. Если вообще выживу, учитывая то, что скорость - под сотню.

- Как так получилось, что сначала я вижу тебя на соседнем сиденье в самолёте, а спустя неделю - ты дышишь моей тачке в задницу с десяток километров?

Грубоватый он. И жёсткий. Блин, и что ему сказать?

Я столько раз готовилась к этому разговору, столько раз прокручивала в голове разные варианты, но ничего убедительного так и не придумала.

- Да я сама не знаю, как так получилось... - невольно мямлю я. - Просто ехала той же дорогой.

Он качает головой. Короткий, недолгий жест. Но очень говорящий. Он мне ни на грош не верит и эего эти недомолвки как минимум раздражают.

- Ты чем занимаешь? - чуть меняет тему он. - По жизни.

- Ты про профессию? - вскинув брови, интересуюсь я.

Снова короткий внимательный взгляд с усмешкой, теперь уже на губах.

- Про профессию, ага.

- Я же тебе говорила, - напоминаю я. - В самолёте. Забыл? Сторителлер я.

- Не забыл, - хмуро отвечает он. - Меня интересует настоящая твоя работа.

- Она - настоящая, - я даже немного возмущаюсь, что он мне не верит здесь.

- Сторителлеры, насколько я понимаю, не преследуют на дорогах коммерсантов.

- А ты - коммерсант? - вконец растерянная, строю из себя дурочку я.

- Нет, блин, младший помощник уборщика в столовой. Ты долго будешь мне по мозгам ездить?

Косюсь на него. Не знаю, что сказать.

- Ты понимаешь, - цедит он, - что я тебя не отпущу, пока правды не узнаю?

Вот это поворот... У меня даже мурашки по коже пробежали... Интонации такие, что очевидно - он вообще ни разу не шутит.

- В смысле: не отпустишь? - чуть прищурив глаза, осторожно спрашиваю я.

- В прямом. Я тебя отвезу домой только в том случае, если узнаю правду о том, почему ты меня преследовала.

- А иначе?

Он сбавляет скорость и, повернувшись ко мне мне, легонько щёлкает языком.

- Вот тут ты и прокололась, - говорит он.

Глава 12

- Ты о чём? - ещё больше напрягаюсь я.

Такой тихий, чуть звенящий мандраж в душе. Я уже готова допустить мысль, что он всё знает...

- Если ты допускаешь вариант "иначе", - усмехается он, - то очевидно, что пока что - ты лжёшь.

Сглатываю. Надеюсь, незаметно. Чувствую себя мышкой, которую кот зажал в углу.

- Ты мне понравился, - выдыхаю я. - Я тебя искала.

- Что? - похоже, он немного прифигел от такого поворота событий.

- То, что слышал, - чувствую прилив вдохновения. - Ты, наверное, не помнишь, но в самолёте мы увиделись не впервые.

- Даже так? - взглянув на меня, произносит он. - Это интересно. Сейчас я заверну, припаркуюсь и, после того, как зайдём в ресторан - продолжим.

В горле пересохло. То ли из-за завтрака, то ли из-за волнения. Но очевидно одно - ресторан сейчас очень кстати. Потому что очень хочется пить.

- Хорошо, - снова сглотнув, киваю я.

В горле аж запершило. И паника страшная. Вот нафига я это сказала? Как мне теперь ему всё объяснять?!

Спустя пару минут Громов паркует машину у входа в какой-то очень красивый с виду, безумно стильный, оформленный в ЧБ и хайтеке, ресторане. Вывеска "UNITY" мне ни о чём не говорит. Но это неудивительно: цены тут, наверное, бешеные просто.

Когда мы входим, я только больше в этом убеждаюсь. Два этажа, панорамные стёкла, очень удобные кожаные диваны, множество зелёных растений, аквариумы, поющие птицы в вольере за стеклом и приятная лаунж-музыка. Контингент явно с деньгами. Элита города. Народу, несмотря на довольно ранее время - полным-полно. Буквально - нет ни одного свободного столика.

Я даже немного офигеваю от всей этой роскоши и красоты.

Но спустя пару секунд я офигеваю куда серьёзнее.

- Здравствуйте, Илья Николаевич! - едва ли не подбегает в нам девушка-хостес в аккуратной в синей флисовой юбочке с вышитым рубиновыми нитками лейблом ресторана на груди белоснежной, аккуратно отутюженной блузы. - Очень рада вас видеть!

Она улыбается, вкладывая в улыбку всё возможное очарование. Учитывая то, что эта стриженная под мальчика, яркая брюнетка, очень красива, ловлю себя на том, что чувствую укол ревности. Но, взглянув на Громова, вижу, что его реакция - вежливо-индифферентная. Более того, покровительственно-начальственная.

- Юль, сообрази нам столик свободный. Если места есть.

- Да, конечно. В офис забежать, сказать, что вы приехали?

- Не нужно, - качнув головой, отвечает Громов. - Мы чисто перекусить.

От того, как она на него смотрит, - взглядом буквально пожирает, сучка! - мне её пришибить уже хочется. Настолько откровенный месседж во взгляде голубых глаз: - трахни меня, супермен! - что реально трудно оставаться спокойной. Ловлю себя на мысли, что Громов - не мой мужчина и такая моя реакция - мягко говоря, неадекватна. Но поделать с собой ничего не могу.

- Хотите, я ваш столик обслужу? - куснув полненькую губу, предлагает она.

- Не надо! - неожиданно даже для себя самой, выпаливаю я.

Громов внимательно-оценивающе смотрит на меня, и мне становится дико неловко.

- Да, - переведя взгляд на неё, говорит он, - отличная идея, Юль. Если ты, конечно, не очень занята.

- Я попрошу меня сменить, - взглянув на меня, как на соперницу, и вновь уставившись в глаза Громову, быстро произносит она. - Всё равно, сейчас уже траффик на спад пошёл. До бизнес-ланча гостей немного будет.

Она проводит нас к столику, раскладывает перед нами меню. Стройная, загорелая, со стрекозиной талией и длинными ножками, она прямо едва на стол не ложится перед Громовым. Реально, бесит. Когда меню перед ним кладёт, так выгибается, что её декольте оказывается прямо перед его лицом. И духи у неё - говно. Ваниль приторная.

Она уходит, а я сижу букой, пытаясь понять саму себя.

- Всё нормально? - приподняв бровь, насмешливо интересуется Громов.

- Всё просто отлично, - бурчу я. - Ты специально согласился, чтобы она тут крутилась, чтобы меня позлить?

- Ты ревнуешь, что ли? - прищурив глаза, типа недоумевает он.

- Нет, она мне просто не нравится.

- И чем же?

- Назойливостью, - сухо отвечаю я.

Громов усмехается и раскрыв меню, бросает на меня многозначительный взгляд.

- Ну, про назойливость, - произносит он, - не тебе говорить. Ты мне до сих пор так и не объяснила, почему за мной ездила и где же мы встречались ранее.

Вздыхаю и поднимаюсь:

- Хочу руки пойти помыть.

- Окей. Туалет, - он невозмутимо кивает мне за плечо, - там. Сбежать даже не пытайся. Выход отсюда - только через меня.

- Вот ещё, - фыркаю я. - И не собиралась.

- Ну и прекрасно, - кивнув, он теряет ко мне интерес, и погружается в изучение меню.

Иду в туалет и чувствую, что меня аж потряхивает. Он меня что, на место так ставит?! Павлин самодовольный... Ничего, мы ещё посмотрим, чья возьмёт...

Глава 13

Когда я возвращаюсь за столик, на нём уже стоит стеклянный чайник с заваривающимся в нём крупнолистовым и очень ароматным чаем, и две белые чашки на белых блюдцах.

- Взял чайку, если ты не против.

- Только "за", - учтиво улыбнувшись, говорю я, и оправив платье, аккуратно усаживаюсь на своё место, напротив Громова.

- У тебя приятные духи, - внимательно взглянув на меня, произносит он.

- Спасибо. "Герлен".

Аромат его парфюма мне тоже очень нравится, но говорить ему об этом я не хочу. Перебьётся. Он и без этого скромностью явно не страдает.

- Ну, - Громов укладывает руки на стол и скрещивает пальцы, - так на чём мы остановились?

- На том, что ты не меня не отпустишь, пока я не расскажу тебе, почему за тобой ездила.

- Да, точно, - прищурившись, кивает он. - На этом.

Голос у него просто охрененный. Аж мурашки приятные по коже бегают, когда он говорит что-то и смотрит на меня так внимательно. При этом в целом мне совершенно не по себе.

- Кака я уже сказала, мы виделись и до самолёта. Ты это вряд ли помнишь, потому что это было больше года назад.

Его и без того внимательный взгляд становится пристальным.

- Я приехала за подругой к ночному клубу, - продолжаю я, а ты как раз вышел оттуда. Я попросила тебя помочь мне провести тебя внутрь. Ты отказался. Потом подрался ещё, подругу мою спасая.

В его взгляде вновь появляется насмешка.

- Да, вспомнил, - ухмыляется он. - Точно. А я ещё в самолёте думал, почему твоё лицо мне кажется таким знакомым...

- Ну вот, - снова пожимаю плечами я, и смотрю на чайник, где вода окрасилась уже в светло-коричневый цвет.

Громов понимает намёк и, привстав, аккуратно разливает чай по чашкам.

- Спасибо, - кивнув, благодарю я.

Он расслабленно садится и, взяв чашку, делает глоток. С лёгким, едва слышным звоном ставит её на блюдце. Смотрит в глаза.

Какой же он красивый мужик... И взгляд чарующ... Глаза офигенские просто...

- И чего ж ты тогда в самолёте мне об этом не сказала?

- Растерялась, - отпив чаю, говорю я. - Смутилась. Я не ожидала тебя там увидеть.

- То есть, наш соместный полёт из Москвы в Питер - случайность. Так?

- Да, - хмурясь, отвечаю я. - Ты что, не веришь?

Он откидывается на спинку диванчика. Качает головой.

- Неа. Не верю.

- Ну и напрасно, - немного обидевшись, говорю я. - Это правда.

- Ты меня там отшила.

- Я же говорю, я смутилась.

- Зато разъезжать за мной по городу ты не смутилась.

- Слушай, я ехала по городу. Просто ехала, понимаешь? В магазин. И увидела в пробке тебя. Я в соседнем ряду стояла. И... поехала потом за тобой, потому что захотела узнать, куда ты едешь. Просто мне стало интересно. Там бывает, Илья. Правда.

- А-а, - смеётся он. - Так может и бывает, но в данном случае ты врёшь. Три случайные встречи подряд - это что-то дохера.

- Между первой и второй...

Хочу продолжить "был большой перерыв", но Громов не даёт мне это сделать.

- Перерывчик небольшой, - хмуро и холодно вставляет он. - Ладно, что ты будешь?

Не сразу понимаю, о чём он.

- Ты про еду?

- И про еду и про напитки, про всё. Выбирай, она сейчас подойдёт.

- Хорошо, - пожав плечами, углубляюсь в меню.

Неторопливо листаю страницы. Но один вопрос мне покоя не даёт. Поднимаю на Громова взгляд.

- А откуда она тебя так хорошо знает? И эти слова про офис... Это, случаем, не твой ресторан?

Беспокоит меня этот вопрос прежде всего потому, что в информации по Громову не значилось подобных активов.

- Мой, не мой - это неважно, - сухо отвечает он. - Важно другое. Кто ты такая?

- Алина, - вторя ему, холодно отвечаю я. - Двадцать шесть годиков. Фрилансер. Сторителлер.

- Это я всё знаю, - хмурится он. - Я навёл о тебе справки, после того, как отвёз в больницу. Меня смущает другое. Ты за мной ехала явно не для того, чтобы посмотреть, куда я поеду. Или за этим, но с какой-то конкретной целью.

- Слушай, ты - параноик, - говорю я. - У тебя что, ни разу в жизни не было такого, что ты девушке понравился?

- Чтобы она при этом вела себя, как истая фанатка поп-артиста и разве что в подъезде на стенах сердечки не рисовала? Нет.

- Ничего себе, у тебя самомнение, - фыркаю я. - Я не собиралась тусоваться в твоём подъезде.

- В мой подъезд тебя бы не пустили, - невозмутимо парирует он. - Там вход только для своих и по приглашениям.

- Слушай, - делаю новый глоток чаю, - если ты боишься, что...

- Не боюсь, - перебивает он. - Но выяснить, кто ты - считаю необходимым.

Ставлю чашку на блюдце и смотрю ему в глаза. Заправляю локон за ухо.

- Я тебе всё, что могла сказать - сказала.

- Неубедительно.

- Ну... - пожимаю плечами я. - У меня других ответов нет.

В этот момент к нам подходит эта улыбчивая стриженая овца с глубоким декольте. Сразу замечаю, что она расстегнула вторую сверху пуговичку на блузке. Ах ты тварь, а...

- Илья Николаевич, - ко мне она разве что жопой не повернулась, - вы готовы сделать заказ?

- Да, готов. Но сначала пускай девушка закажет.

Эта Юля поворачивается ко мне и смотрит так, что мне становится очевидным - будь мы в одном коллективе, мы бы не сработались.

Стараюсь оставаться невозмутимой. Заказываю "Греческий салат" и к чаю - маффины с клубничным джемом. Больше в меня всё равно не влезет.

К моему удивлению, Громов просто дублирует мой заказ.

Эта Юля, кивнув, и снова посмотрев в глаза моему собеседнику немного дольше, чем это позволительно этикетом в данной ситуации, наконец уходит.

Радует только то, что несмотря на то, что она активно виляет жопой и уходит в сторону, хорошо заметную со стороны Громова, он вслед её совсем не смотрит. Листает меню.

Совершенно неуместно, но я залипаю на его губы. А когда он поднимает взгляд и смотрит мне в глаза, ловлю себя на мысли, что мне тоже, прогнувшись в пояснице, хочется выпятить грудь...

Глава 14

Ну, всё. Жопа. Очевидная настолько, что даже паники нет.

Припёр он меня к стене. Теперь не отвертеться.

Ну что ж, ладно... Тогда переходим в атаку. А что ещё делать, если я не могу, просто не могу сказать ему правду?!

- А с какой стати, - сузив глаза, подаюсь я вперёд, - я вообще должна это всё тебе объяснять? А?! Ты кем себя возомнил, павлин?!

- Кто? - тихо, но угрожающе спрашивает он.

- Павлин! - отчаянно восклицаю я. - Что ты до меня докопался?! М?! Что замолчал?! С какого перепугу я должна тебе докладывать это всё?! - чувствую, что настолько проникаюсь своей пламенной речью, что даже вскипаю. - Что ты мне сделаешь-то, если я не скажу, м?!

Его глаза наполняются холодом. Опасным холодом.

Желваки ритмично ходят туда-сюда на скулах.

Брови легли на глаза так, что даже длинных ресниц теперь не видно.

И меж ними - хмурая складка.

- Выебу.

Негромко, но так жёстко, что я едва не давлюсь чаем, которым заняла себя сразу после того, как закончила своё нападение.

- Что, прости? - поставив чашку на блюдце и совершенно охренев от услышанного, переспрашиваю я.

Молчит. Сверлит меня ледяным взглядом.

Встаю, накидываю сумочку на плечо.

- Спасибо за чай, - с холодным достоинством произношу я.

- Сядь.

Замираю.

- Ты почему мной командуешь? - спрашиваю снова, но чувствую, что снова завожусь.

С этим парнем у меня в душе - то лёд, то пламень.

- Я сказал "сядь".

Интонации уже такие жёсткие и откровенно угрожающие, что мне реально становится не по себе. пару секунд мысленно мечусь, раздумывая, как поступить. Снова суетливо взвешиваю все риски, все "за" и "против". Послушаться его или нет?! Как лучше поступить сейчас?!

Вздохнув, опускаюсь на стул, но сумочку с плеча не убираю. Откинувшись назад, закидываю ногу на ногу и складываю на коленях руки. Смотрю ему в глаза. Таким же, надеюсь, ледяным взглядом.

- Во-первых, - холодно произносит он, - я не павлин.

Задело, значит... Ну-ну...

- Во-вторых, сделать я тебе могу много что. Вплоть до того, что ты отсюда сама не выйдешь просто. Я не знаю, кем ты себя возомнила, что стала так откровенно дерзить мне, но понятно одно: по-доброму с тобой не получается.

- "По-доброму"? - сузив глаза, наезжаю я. - Это ты "по-доброму" называешь?

- Я выручил тебя с подругой там у клуба. И рад, что ты это помнишь. Оплатил твоё лечение в одной из лучших клиник столицы...

- Я из-за тебя туда и попала! - перебиваю его я.

- Цыц.

- Что?

- Ты глуховата? - его тон становится ещё жёстче.

Уже настолько, что чувствую, что пугаюсь.

- Херли ты переспрашиваешь всё по два раза? Я сказал: рот закрой. Молчи и слушай, что говорю.

Вздохнув, смотрю в сторону. Придурок...

- Туда ты попала из-за меня, это верно, - продолжает он. - Потому что я тебя туда отвёз. А вот в кювет ты попала потому, что водишь машину через жопу.

Поджав губы, испепеляю его взглядом.

- Вилять на скорости туда-сюда чревато в принципе, - продолжает холодно и жёстко давить он. - И, если бы я не отвёз тебя в больницу, тебя отвезли бы в другую. С липкой остывшей кашей, компотом из сухофруктов, и палатами с облезлыми стенами, но толпой людей, от бомжей и алкашей до обычных граждан с малым достатком. В коридоре бы, возможно оставили. И очередь бы ещё выстояла. И не факт, что у тебя документы все были бы в наличии, чтобы ты необходимую помощь своевременно получила. Поэтому не выёбывайся, пей чай, ешь маффины и слушай, что я тебе говорю.

Глядя в сторону, делаю вид, что мне вообще неинтересно, что он там трындит.

- Сейчас ты в хорошем ресторане. Веди себя соответствующе. Я с тобой говорю, - акцент на "говорю", - Цени.

Закатываю глаза.

- Мне стоит руку поднять, тебя отсюда не выпустят без полиции или сотрудника моей службы безопасности. Которые тебе досконально и доступно объяснят, кто тут павлин.

- Я хочу в туалет, - посмотрев ему в глаза, заявляю я.

- Была уже. Потерпишь.

- А я - очень хочу, - цежу я.

- Я сказал: потерпишь.

Вздохнув, скрещиваю руки на груди. Повернув голову в сторону зала, рассматриваю гостей заведения.

- Меня интересует: откуда ты знала моё имя? Которое я тебе на называл. И с какой целью ты за мной ездила. И я заебался повторять тебе эти вопросы и смотреть, как ты, будто уж на сковородке, пытаешься придумать какую-то невразумительную хуйню, чтобы заморочить мне голову. Этого сделать не получится. Отсюда: либо ты мне прямо сейчас говоришь всё, как есть, либо я тебя сейчас отвезу в отель и выебу так, что ты мне во время оргазма всё выложишь, как миленькая. Доступно объяснил?

Глава 15

Вместо ответа, глядя ему в глаза, медленно поднимаю над столом руку с оттопыренным средним пальцем.

Мгновение - пара сжатий и разжатий желваков.

Следующее мгновение - Громов резко подаётся вперёд, стремительно перехватывает мою руку и, схватив другой за голову, жёстко укладывает меня щекой прямо на тарелку с маффинами, и сразу после - моей же головой нажимает на них. Брызгает джем. Я даже ойкнуть не успеваю.

- Пусти, придурок! - пыхчу я.

- Ты, похоже, вконец охерела.

Ладонью он прижимает мне голову ещё сильнее, отчего маффины под щекой превращаются в блины, перепачканные липким джемом.

- Это ты охренел! - повышаю голос я. - Убери от меня руки, козлина вонючий!

Слышу топот ног, но поскольку повернута лицом к окну: никого не вижу.

- Простите, у вас всё в порядке?! - слышу я обеспокоенный высокий мужской голос.

- Всё просто заебись, - а этот низкий и ледяной - голос Громова.

- Отцепись от меня! - восклицаю я, и принимаюсь вопить: - Помогите!

Громов убирает руку и я резко выпрямляюсь. Вся щека в прилипших кусках фаффинов и джеме. Схватив салфетку, торопливо вытираю её, испепеляя взглядом Громова.

Рядом с нами уже несколько человек. Но видя его лицо, никто не решается всерьёз вмешаться.

- Девушка, у вас всё хорошо?

- Ты - идиот? - злюсь я на ни в чём не повинного официанта. - Как ты сам-то думаешь?!

Встаю со стула и пытаюсь уйти, но Громов, уронив стул, вскакивает и хватает меня за талию. Моментально оказываюсь в воздухе, отчего у меня дух захватывает так, будто я с обрыва в воду рухнула, только наоборот.

Ладонь Громова со звонким шлепком тяжело опускается на мою задницу и из-за этого толчка я падаю животом на его широкое плечо. Вися вниз головой, принимаюсь изо всех сил брыкаться и молотить кулаками по его огромной спине.

- Запиши на мой счёт, - слышу я вроде невозмутимый, но очевидно полный ярости голос Громова. - Оплачу позже.

Он резко разворачивается к выходу, отчего меня крутит, как на карусели. Долблю по его спине кулаками и ору:

- Помогите! Люди, помогите!!!

Громову похрен. Широко шагаю, он идёт в проходе между столиками и никто не пытается его остановить.

- Отцепись от меня, скотина!!! - едва не срывая голос, истошно ору я. - Отпусти меня, говнюк вонючий!!!

- Мужчина, может быть вы... - неуверенный мужской голос резко осекается, судя по всему под тяжёлым взглядом Громова.

Блин, его здесь что, все боятся?!!!

- Куда ты меня несёшь, горилла тупая?! - ору я, пытаясь врезать ему по спине побольнее. - Питекантроп тупой, вот это твой уровень!!! Отпусти меня, кому говорю!!! Полиция!!! Меня похищают!!! Люди-и-и!!!

Плевать уже, как я выгляжу в этой ситуации с этими вонючими маффинами, размазанными на измазюканной джемом щеке и торчащей кверху задницей. Хоть кто-нибудь здесь собирается мне помочь или нет?!!!

Толчок - Громов резко открывает на себя дверь и выходит на улицу. Позади только невнятный гомон и гул перепуганных голосов.

- Поставь меня на землю, придурок!!!

Ему хоть бы хны. И мои крики и мои удары. Идёт и идёт, обезьяна тупая!

- Куда ты меня несёшь?!

- Сказал же, - невозмутимо отвечает он. - Трахать. Ща я тебе и павлина покажу, и питекантропа, и козлину, и скотину... Всех, блять, животных, одного за другим. Ща и по-собачьи будет и по-кошачьи, и рыбкой ещё...

Это как? Несмотря на нелепость и дикость всей этой ситуации, я на мгновение всерьёз озадачиваюсь.

- Ты - дебил, понял?! - визжу я.

- Ты уже на потерю сознания от оргазмов наговорила. И лучше бы тебе заткнуться. Не то насмерть заебу.

- В кулачок подрочи! - ору я. - Вот твой удел, павлин вонючий!

- Ты, похоже, по кругу уже пошла. Придумай что-нибудь новенькое.

- Ща полиция приедет, тебе мало не покажется! Ты человека похитил! Это все видели!

- Нет, я похитил вздорную бабу. И только.

- "Бабу"?! - едва не задыхаюсь от злости и гнева я. - Ты вообще охренел, что ли?!!!

Со всего размаха хреначу ему кулаками по пояснице. Да что ж ты будешь делать-то?! Ему что, совсем плевать?! Ну не может же он этого не чувствовать?!!!

Болтаюсь башкой вниз, и из-за этого не понимаю вообще, где мы идём. Вижу только, как мелькает серый, с какими-то пятнами асфальт и кусочек зелёного газона.

Неподалёку по нарастающей слышится какой-то протяжный звук и, спустя секунду, я к своей радости понимаю, что это полицейская сирена.

- Сейчас тебе полиция устроит... - стукаюсь лицом по его спине, злорадно приговариваю я. - Вот теперь-то ты попляшешь...

- Угу.

- Чего ты угукаешь, придурок?! Отпусти меня, я сказала!!!

Звук сирены становится оглушительно громким. Затем слышится визг тормозов и он умолкает. В следующие пару секунд до меня доносится звук нескольких друг за другом захлопывающихся дверей.

- Гражданин! - слышу я голос какого-то мужчины, походу полицейского. - Мужчина!

Громов останавливается и снова разворачивается так, что я лечу куда-то вбок и по кругу.

- Да?

- Мужчина, что происходит?

- Жена маффинов переела. Пучит её. Несу домой.

Пауза. Тишина.

- Не верьте ему! - кричу я. - Я ему не жена!

- Пьяная немного, - спокойно сообщает Громов. - Устроила дебош в ресторане, пришлось вот забрать.

- Документы предъявите, пожалуйста.

- Поставь меня на землю, скотина!!!

- Неудобно, сержант. Руки заняты.

- Снимите с плеча девушку и предъявите документы. Я повторять не буду.

Судя по тому, что я чуть приподнялась над землёй, Громов вздохнул. Затем я взлетаю ещё выше, и сразу за тем резко опускаюсь, потому что, перехватив меня двумя руками за талию, Громов ставит меня на асфальт.

Испепеляю его взглядом, а затем пытаюсь врезать пощёчину, но он, отпрянув, с лёгкостью уворачивается, и моя ладонь пролетает мимо.

Блин... Чувствую, как меня ведёт в сторону... И в глазах темнеет. Едва не падаю, но Громов, обняв, удерживает меня в горизонтальном положении.

Глава 16

Мчусь за ним, и в момент, когда он, пересекая полоску газона у дороги, подходит к машине, прыгаю на него сзади и, обхватив руками шею, а ногами талию, кричу:

- Отдай мой телефон, я сказала!

Громов, хмыкнув, хватает рукой мои руки, и пыхтя, пытается стряхнуть с себя. Но я только сильнее сжимаю его талию бёдрами. Душить себя он не даёт, слишком силён.

- Верни телефон, гад!!!

Громов, чуть наклонясь и одной рукой удерживая мои запястья у шеи так, чтобы я не смогла сдавить его шею покрепче, закидывает руку за спину и пытается нащупать мою спину. Всё это, ни слова не говоря. Только пыхтит немного.

Наконец, ему удаётся поймать меня за шкирку и он принимается отдирать меня от себя.

- Хренушки... - вцепившись в него, отчаянно бормочу я. - Не выйдет... Телефон... отдай...

Резко развернувшись и одновременно с тем развернув к себе меня, он оказывается прямо передо мной.

К своему изумлению я вижу, что он ржёт.

Выпучив глаза, теряю хватку. А он, воспользовавшись моментом, снова перекидывает меня на плечо и, как ни в чём не бывало, наклоняется и открывает дверь машины. Затем единым броском сбросив меня, следующим броском практически зашвыривает в салон. Захлопывает дверь.

Оттягивая воротник пальцами и ухмыляясь, обходит спереди машину, чтобы сесть за руль.

Показываю ему "фак" и, открыв дверь, выскакиваю из автомобиля обратно на газон.

Громов, прищуренно взглянув на меня, невозмутимо садится за руль и закрывает за собой дверь.

Включает зажигание, и машина отзывается тихим ворчанием.

Опасаясь, что он сейчас уедет вместе с моим телефоном, и сможет прочитать мои переписки, в том числе с работодателями, поспешно юркаю обратно на пассажирское сиденье.

Машина срывается с места, и дверь я захлопываю уже на ходу.

Секунд десять-двадцать мы едем молча.

Я злая, красная, скрестив на груди руки, а он с розовыми пятнами на сильной шее, хмуро глядя перед собой.

Повернувшись ко мне, он насмешливо произносит:

- Ты в курсе, что ты - ебанутая?

Звучит не злобно, но, сука, обидно.

- На себя посмотри, - не глядя на него, насупленно бурчу я. - Нафига ты меня в маффины макнул?

- Чтобы ты "факи" мне не показывала.

Поворачиваюсь к нему и, вот чисто назло, чтобы знал, что я его дрессировкам не поддаюсь, снова показываю ему "фак". Точнее, пытаюсь это сделать... Потому что уловив моё движение, он, сдвинув брови ещё сильнее, резко выкручивает в сторону руль и меня отбрасывает вправо. Стукнувшись о дверь, потираю плечо и морщусь.

- Пристегнись.

- Сам пристегнись, - огрызаюсь я. - Я, между прочим, ударилась.

- Ты, между прочим, с огнём играешь.

Пристёгиваюсь.

- Телефон отдай.

- Потрахаешься со мной - отдам.

Выпучив глаза, поворачиваюсь полубоком к нему.

- Ты чё такой охреневший?

- Родился таким. В люльке ещё охреневал.

- Я с тобой трахаться не буду, - чтобы сразу расставить точки над "i", решительно заявляю я.

- Будешь, - кивнув, утверждает он. - За три "фака" - три секса, - почесав пальцами небритую щёку, он напускает на себя задумчивый вид. - Думаю вот, раскидать по дням, или устроить спринтик...

- Херинтик, - злюсь я. - Телефон отдай.

- А что ты так волнуешься-то? Секс, учитывая твой бешеный темперамент, намечается весьма неплохой, а телефон твой - никуда не денется.

- Где он? - хмурюсь я.

- В трусы положил. Сейчас как раз членом набираю смску своему помощнику, чтобы он нам номер в отеле снял. Извини, что с твоего. У моего зарядки мало.

- Ты... - вспыхиваю я. - Ты...

- Угу, - усмехнувшись, кивает он. - Я.

У меня слов нет. Он непрошибаемый вообще.

- Громов, - сердито говорю я. - Отдай телефон. Я тебя по-хорошему прошу...

- Куни любишь? - весело взглянув на меня, интересуется он. - Или минет больше нравится?

Тупо охреневаю.

- Впрочем, - пожимает плечами он, - вполне можно и совместить.

Глава 17

Практически всю дальнейшую дорогу я с ним вообще не разговариваю. Всё равно бесполезно. Он либо тупой, либо наглый. Хотя нет. Он и тупой и наглый. И... сам ебанутый, вот.

Скрестив на груди руки и нахохлившись, хмуро смотрю на дорогу.

Громов изредка поглядывает на меня, но я не реагирую.

Он тоже молчит. Музыку только включает тихонько. Какую-то заводную фортепианно-гитарную композицию. В другом настроении я может быть и послушала это, но сейчас - она только раздражает. Не даёт придумать, как поступить. Как вернуть телефон и сбежать.

Некоторое время терплю.

- Выключи, - наконец не выдерживаю я.

Громов тянется рукой к панели и делает звук громче. Ухмыльнувшись, принимается вдобавок кивать головой в такт.

Вздохнув, отворачиваюсь к боковому окну. Вот же ж придурок...

Завернув за угол, он снижает скорость, сворачивает на какую-то дорогу, ведущую к кому-то огромному, конкретно застеклённому дому, и опускает стекло. Приложив карточку к панели металлической коробки, дожидается пока поднимется шлагбаум, и затем устремляет машину на парковку.

Спустя несколько секунд, останавливает её, и, выключив музыку, поворачивается ко мне.

- Приехали.

- Это что? - хмуро кивнув на здание, спрашиваю я.

- Отель, - невозмутимо отвечает он.

Испепеляю его взглядом.

- Ты тупой?

- У тебя какие-то вопросы неконструктивные. Лучше спроси, какие позы в сексе я предпочитаю. Тебе же нужен твой телефон?

- Я. Не. Буду. С. Тобой. Трахаться.

- Будешь.

- Я сказала: не буду!

- А я сказал: будешь. Правда, тебе надо бы помыться сначала. Во-первых, из больницы, во-вторых, в джеме измазана, в третьих, наверняка ещё вспотела.

Резко поднимаю ладони.

- Окей, Громов! Я скажу тебе, почему тебя преследовала.

Приподняв бровь, он потирает пальцами щетинистый подбородок и заинтересованно на меня смотрит:

- Уже лучше. Итак?

Протягиваю вперёд руку ладонью вверх:

- После того, как ты вернёшь мне телефон.

Прищурившись, он усмехается. Выглядит сногсшибательно обаятельно, сукин сын.

- Ты не поняла. Телефон после секса. Я что-то прям как-то настроился.

- Это харассмент. Я на тебя в суд подам.

- Окей, - кивает он. - Но после секса.

- Да ты достал меня! - восклицаю я. - Затрахал уже своим сексом!

- Не, - ухмыляясь, он подняв руку, качает указательным пальцем. - Пока ещё даже не приступил.

- Громов, - начинаю я.

- Илья, - вставляет он.

- Окей, Илья, - злясь, соглашаюсь я. - Ты можешь фантазировать о чём хочешь. Но я с тобой в этот отель не пойду.

- Хорошо, - доставая ключ, говорит он. - Пойду тогда один.

И, взявшись за дверную ручку, ручку, он выходит из машины. Выскакиваю с другой стороны вслед за ним.

- Громов!

Он нажимает на брелок и блокирует двери. Затем невозмутимо направляется ко входу в отель.

Уперев руки в боки, остаюсь стоять около машины. Глядя в сторону, стараюсь хоть немного успокоиться. Получается плохо. От бешенства меня уже трясёт просто.

Взглянув в сторону входа в гостиницу, вижу, что Громов подходит к огромным стеклянным дверям.

Вот что мне делать?!!! ЧТО?!!!

- Подрочи там!!! - ору ему вдогонку я.

Скотина вонючая! В сердцах пинаю колесо его тачки, и отойдя в сторону, кладу ладонь на лоб и, ссутулившись, пытаюсь понять, что я вообще в этой ситуации могу сделать.

Похоже, блин, что ничего!!!

Как же он меня бесит, этот гад!!!

Иду ко входу, но внутрь не захожу. Скрестив на груди руки и насупившись, брожу туда-сюда по дороге мимо входа. То и дело поглядываю в ту сторону. Но солнце так ярко светит, что стёкла бликуют и нифига не понятно, Громов там в холле или уже поднялся.

При этом с каждой секундой меня всё больше и больше охватывает паника. Нет, телефон-то запаролен, но, блин, а что если у него есть какой-то хакер, с помощью которого он эту проблему решит на раз-два?! Мне тогда по всем фронтам кабздец. И работу потеряю и волчий билет получу в карьере за то, что конфиденциальные данные "слила" конкуренту компании, которая меня наняла, и Громова после этого реально бояться начну...

Кусая губы, пытаюсь придумать хоть какой-нибудь вариант вернуть телефон, избегнув секса. Тщетно.

Идей вообще ноль.

Грёбаный шантажист!!!

Нет, я нормально отношусь к сексу... Но не так же!!!

Если он сейчас поднимется, я же его не найду даже! И что буду делать дальше?! Нервы себе измотаю, и больше ничего!

Набрав воздуха в грудь, устремляюсь ко входу.

Открыв дверь, вхожу, напуская на себя максимально безразличный вид. Ещё не хватало, чтобы он подумал, что я на секс согласилась...

Глава 18

Миновав крутящиеся двери и охранников в чёрных костюмах, хмуро взглянувших на меня, и пропустивших без единого слова, вхожу в довольно простое фойе современного отеля и сразу же ощущаю приятную, ароматную прохладу. Нежно пахнет цветами.

Высокий белый потолок и белые стены оформлены лепниной и бордюрами. По обе стороны стоят в четырёх кадках на высоких чёрных тумбах апельсиновые деревья, усыпанные оранжевыми шариками среди зелёной листвы. По два, разделённых квадратными мраморными полуколоннами, дерева у каждой стены.

Пол из мраморных полос чёрного и белого цвета сверкает чистотой.

Слева изогнутые кресла для отдыха и пара журнальных столиков с каким-то глянцем на тёмном толстом стекле. Вдали справа белая лестница, уходящая на второй этаж. Слева от неё - стойка регистрации, за которой стоит аккуратно одетая в форму отеля девушка лет двадцати. Поймав мой взгляд, её строгое, но миловидное лицо, освещается широкой белозубой улыбкой.

Закусив губу, оглядываюсь на вертящиеся двери, расположенные сразу за входными дверьми, затем снова на стойку регистрации, и решаюсь подойти и спросить. При этом мой вид меня порядком смущает. Аккуратно приглаживаю волосы и понимаю, что это мало поможет привести себя в порядок. Но учитывая то, что Громова здесь нет, спросить, куда он делся, всё-таки придётся.

- Добрый день! - приветливо произносит она, как только я приближаюсь к стойке.

Из-за кивка головы, пучок светлых волос на макушке задорно подпрыгивает.

- Здравствуйте, - робко произношу я, глядя в ярко-синие глаза с длинными чёрными ресницами.

- Вы хотите заказать номер? - не переставая улыбаться, спрашивает она.

- Эмм... Я... - вздыхаю, и состраиваю жалобную мордашку. - Извините, пожалуйста, я хотела узнать...

- Да-да? - она серьёзнеет и участливо подаётся вперёд.

Секунду-две мнусь. Как ни спроси, всё равно выйдет по-идиотски.

- Сюда недавно зашёл мужчина...

- А! - она снова широко улыбается. - Одну секундочку.

Она смотрит на неширокий, но длинный столик за стойкой, что-то берёт с него и протягивает мне.

Ошарашенно смотрю на ключ с деревянным брелком на её ладони.

- Третий этаж, триста второй номер, - гладя на меня, улыбается девушка. - Приятного отдыха!

- Гм... - сглотнув, только и прозношу я.

- Если хотите, - указывая рукой влево от себя, предлагает девушка, - можете подняться на лифте.

Взяв ключ, сдержанно благодарю и направляюсь к лестнице. Хочется как-то побыстрее покинуть это фойе. А лифт, наверное, ещё ждать придётся.

Щёки пылают от стыда. Наверное, я даже покраснела.

Представляю, что она подумала...

Ну да ладно. Главное, телефон забрать. И как только Громов успевает везде подсуетиться? Причём делает это всё с такой невозмутимостью и быстротой, что я даже немного оттаиваю. Меня всегда восхищали мужчины, которые так вот запросто могут решить практически любые вопросы. Раз - и двое поддатых мудаков больше не пристают к моей подруге. Раз - и классная клиника после ДТП обеспечена. Раз - и в ресторане обходительный персонал к его услугам. Раз - и никаких претензий у полиции. Раз - и уже готов гостиничный номер.

Думая об этом, неторопливо поднимаюсь по лестнице. А куда теперь торопиться? Вряд ли он оттуда уйдёт.

Мда-а... Он, конечно, парень не промах... Предугадал ведь, что я всё-таки зайду в отель. Вот ведь... Вздыхаю. Мда...

Пока я соображаю, что предпринять, Громов с лёгкостью решает вопросы. Я за ним банально не успеваю. Возомнила себя шпионкой, дурочка... Работать с текстами у меня всё-таки получается значительно лучше. Теперь бы телефон забрать.

Выхожу на площадку третьего этажа.

Стена впереди - сплошной аквариум с разнообразием крупных цветастых рыбок, в центре которого - зеркало в полный рост.

Взглянув на себя, ужасаюсь. Волосы растрёпаны, местами слиплись из-за клубничного джема, щека и висок грязные. И на платье пятна. К тому же оно мятое... Да уж... Та ещё принцесса...

Блин. Меня берёт чувство досады. Возникает жгучее желание утереть Громову нос. Ну что он меня, в самом деле, уделывает-то везде?! Причём, самодовольный такой... Знал бы, дружок, какую опасность я для тебя представляю, не стал бы так ко мне относиться...

Шмыгаю носом. Дурында, слов нет. "Опасность" она представляет. Телефон забери сначала...

Осматриваюсь по сторонам.

Влево и вправо уходит коридор. И где тут триста второй номер?

Иду вправо, смотрю на номерок на ближайшей двери.

Хм. Триста одиннадцатый... Ясно. Не туда.

Разворачиваюсь и иду по коридору в другую сторону.

Триста восьмой. Триста шестой. Триста четвёртый...

С каждым шагом сердце принимается биться всё чаще. Не дойдя до тёмно-серой типовой, но красиво оформленной двери триста второго номера, останавливаюсь. Надо всё-таки придумать какой-то план...

А какой?

Очевидно же, что он сейчас попытается снова настаивать на сексе. Иначе, типа, не вернёт телефон. И разговор будет ни о чём. Я буду стоять на своём, он на своём. Сомневаюсь, что он попытается меня изнасиловать. Не из тех этот парень. Личные границы нарушает только тогда, когда этого требует ситуация, или когда он выходит из себя. А учитывая его невозмутимость, вывести из себя его сложновато.

И что мне делать? Как забрать телефон?

Блин, изначально я вообще хотела как-то с ним законтачить, чтобы узнать о нём побольше. Что-нибудь такое, что может быть...

Мама родная!!!

Возникшая в голове мысль, будто лампочкой, озаряет моё сознание!

Я даже расплываюсь в улыбке, и едва не подпрыгиваю от восторга!

Ха-ха, парень. Вот теперь мы посмотрим, кто кого. Вот теперь-то ты мне телефончик-то отдашь... Как миленький.

С трудом заставив себя перестать улыбаться, напускаю на себя строгий и ужасно серьёзный вид, костяшками пальцев трижды тихонько стучу по деревянной двери. Тук-тук-тук.

Глава 19

На стук никто не отзывается. Я повторно стучу в дверь, и, поскольку, в ответ - снова тишина, колеблясь, берусь за круглую прохладную ручку, и тихонько повернув её, чуть толкаю вперёд.

Дверь бесшумно приоткрывается. Из номера доносятся тихие звуки расслабляющего джаза.

Набрав воздуха в грудь и тихонько выдохнув, осторожно вхожу.

Номер просто огромен. Размером с квартиру, в которой я живу. И это не считая ванной, дверь в которую я краем глаза замечаю слева.

Огромные панорамные окна, барная стойка вдали справа...

Громов, закинув ногу на ногу, вальяжно сидит в кресле, повёрнутом в сторону входную двери и листает журнал. Обувь снял вместе с носками. Босой, в джинсах и водолазке. Пиджак висит на спинке стула поодаль.

Взглянув на меня, Громов дожидается, пока я закрою за собой дверь и пройду вперёд до начала комнаты. Дальше не захожу, потому что в обуви. А разуваться я не собираюсь.

Громов изучает меня насмешливым взглядом.

- Что, гопница, - ухмыляется он, - пришла телефон отжимать?

В очередной раз охреневаю от его наглости...

- Это ты - гопник! - восклицаю я. - Ты у меня телефон отнял!

Он качает головой.

- Я его не отнял. Я его скоммуниздил. Это разные вещи. Ты путаешь воровство с грабежом.

Надув щёки, хлопаю себя ладонью по лбу. Этот наглец Громов - несносен! Совершенно!

- Постучи-постучи, ага, - усмехнувшись, говорит он. - Может сообразишь, что пора сполоснуться и надеть халатик. Женской одежды, тем более, твоего размера, я так подозреваю, у них тут нет.

Надеюсь, взгляд его если не испепелил, то хотя бы немножко нагрел.

- Громов, послушай, - сведя брови к переносице, очень серьёзно говорю я. - Ты, конечно, обаятельный хам, но всё-таки хам. И я тебе так скажу: если ты мне сейчас телефон мой не вернёшь, я сделаю так, что у тебя будут проблемы, - поднимаю указательный палец вверх. - Серьёзные проблемы, Громов.

Он прикрывает лицо ладонями и принимается дурашливо покачиваться.

- Ой-ой. Страшно-страшно, - опускает руки и насмешливо смотрит на меня. - Слушай, я, наверное, описался.

- Ты сейчас обкакаешься, - злюсь я.

Очень стараюсь держать себя в руках, но этот наглый придурок реально умеет выводить из себя!

- Не, - мотает головой он. - Какать не хочу. То ли ты напугала не страшно, то ли просто поесть не дала в ресторане. В общем, перспектив тут - ноль.

- Громов, я серьёзно. Я кое с кем созвонилась.

- По встроенному в ухо наушнику? - смеётся он. - Или у тебя с этим кем-то ментальная связь?

Добела сжимаю кулаки. Кончики ногтей врезаются в кожу ладоней. Бесит он меня, этот нахал!

- Нет. Снизу, со стойки регистрации. Девушка любезно предоставила мне телефон.

- Мммм... - округляет глаза он. - Нихрена себе. Вот это сервис!

Он меня сейчас доведёт... однозначно. Физиономию его смазливую расцарапаю.

- Мой хороший друг, - говорю я, - представь себе - полицейский. И он, между прочим, сейчас едет в ресторан для того, чтобы изъять запись для протокола. Ту самую, где ты меня насильно выносишь на улицу на плече. Этой записи достаточно для того, чтобы на тебя завели дело о похищении человека. А будешь много выпендриваться, ещё и об изнасиловании. Всё понял?

Громов будто проникается моей речью. По крайней мере лыбиться перестаёт.

Неужели и правда подействовало?!

Глазам не верю...

Он задумчиво потирает пальцами подбородок.

- Хм, - произносит он. - Да с тобой не забалуешь. Серьёзная тётка...

- Сам ты - "тётка".

- Друг, говоришь? - в его глазах появляются искорки смеха. - Едет в ресторан?

- Да, - суживаю глаза я. - Может уже приехал.

- Дело пахнет жареным.

- Вот-вот, - киваю я. - Наконец-то ты стал понимать.

Протягиваю руку ладонью вверх.

- Отдай телефон, и я всё забуду. Позвоню ему и попрошу не забирать запись.

Глубоко вздохнув, Громов встаёт. Делаю шаг назад, но направляется не в мою сторону. Внимательно взглянув на меня, он говорит:

- Спокойнее. Я за телефоном.

Подойдя к стулу, залезает рукой во внутренний карман висящего на спинке пиджака.

Волнуюсь ужасно.

Вынув чёрный телефон, Громов возвращается к креслу и весело плюхается в него. Закинув полусогнутую ногу на колено, прикладывает телефон к уху.

- Это не мой телефон! - восклицаю я.

Громов прикладывает указательный палец к губам.

- Тихо, - говорит он. - Я в курсе, что не твой.

Из трубки тихо доносится какой-то мужской голос.

- Вань, привет, - улыбнувшись, говорит Громов. - И я рад, да. Ты сейчас где? О, отлично. Прям прекрасно. Слушай, я тут заезжал к тебе сегодня. С козой одной вредной. Да забей, девчонка одна. Красивая, но с ебанцой немного. Угу. Ну, да. Ага, ты в курсе, да? - Громов дружелюбно смеётся. - Да, да. Потом расскажу. Суть не в этом. Я чё звоню. Ты можешь запись выкинуть эту? Ну, на которой видно, что я её на плече выношу из ресторана.

У меня кровь от щёк отливает в один момент... И слабость жуткая... Распахнув глаза, смотрю на этого кренделя и даже не знаю, что и сказать, настолько оторопела.

Твою мать... Я, главное, в уме держала вариант, что именно эту запись, если бы смогла получить копию, предоставлю заказчикам в качестве компромата на Громова...

А он, между тем, невозмутимо продолжает:

- Да, и внешние тоже. Ну, чисто эпизодически, если в целом нужны. Угу, - улыбается. - Спасибо, старина. Увидимся, да. Ещё раз спасибо.

Отключив связь, Громов выключает телефон, опускает руку с ним на колено согнутой ноги, и, взглянув на меня, улыбается одними глазами.

- Сдаётся мне, - произносит он, - кто-то всё-таки пришёл именно потрахаться.

Глава 20

Губы мелко-мелко дрожат. Часто моргаю, силясь не расплакаться. Никаких вариантов у меня больше нет. Громов меня разгромил... Стою перед ним и глотаю слёзы.

- Ты чего? - он хмурится.

На его лице появляется сочувствующе-обеспокоенное выражение, а в глазах что-то вроде теплоты...

И от этого мне только сильнее плакать хочется...

Он встаёт с кресла и идёт ко мне.

А я, заламывая пальцы, все силы трачу на то, чтобы не разреветься. Больше меня ни на что не хватает.

- Алинк, ты чё так расстроилась-то? - он подходит ко мне, кладёт тёплые ладони на плечи. - Ну, развенчал я твой блеф, ну и что? Чё реветь-то?

Голос сочувствующий, в интонациях явно слышится, что он вдруг запереживал за меня. Глаза становятся совсем мокрыми, как и нос. Шмыгнув, опускаю взгляд, потому что не могу смотреть ему в глаза...

- Алинка, - он чуть встряхивает меня и наклоняется сбоку, заглядывая в глаза. - Слушай, сторителлер, ты чего расклеилась? Ну, повоевали немножко, с кем не бывает? Чё переживать-то так?

С опущенных ресниц на светло-бежевый ковёр падают слёзы, одна за другой. Я очень-очень стараюсь не плакать, но у меня просто не получается...

- Так, - Громов отпускает меня и, развернувшись уходит обратно. - Короче. Давай так. Ты успокаиваешься, а я возвращаю тебе твой телефон.

Не в силах поверить услышанному, поднимаю на него мокрые от слёз глаза. Шмыгнув носом, робко спрашиваю:

- Ты мне правда его отдашь?

- Правда, - не глядя на меня, хмуро отвечает он, и лезет в карман пиджака.

В другой.

Достаёт мой телефон и, повернувшись, показывает мне.

- Вот он, видишь? В целости и сохранности.

Подходит ко мне и протягивает вперёд.

- Держи.

Осторожно забираю телефон. Кусая губу, понимаю, что надо поблагодарить, но у меня в горле ком. Как так? Почему он поступил так? Слёзы, блин, всё текут и текут...

- Спасибо... - глядя в пол, с трудом выдыхаю я.

Взглянув ему в глаза, в которых теперь кроме беспокойства и какой-то нежности, что ли, ничего и нет, робко спрашиваю:

- Можно я у тебя в ванную схожу? Умыться...

- Конечно, - тепло улыбается он. - Иди умойся и приходи. Чаю выпьем, а потом я тебе такси закажу. До дома. Если хочешь, конечно.

- Хочу... - сглотнув, говорю я и вытираю ладонью слёзы.

- Ну, вот и славно, - говорит он, и снова улыбается. Кивает в сторону ванной и добавляет: - Иди.

Делаю шаг туда, но останавливаю и вновь поворачиваюсь к нему.

- Спасибо тебе... - тихо говорю я.

- За что? - тепло глядя на меня, спрашивает он.

Глаза добрые такие... И красивые... Очень...

Сглатываю. Стыдно мне ужасно.

- За благородство... - почти шепчу я.

- Иди уже, - усмехнувшись, говорит он, - коза.

- Сам ты, - тихо отвечаю я, - коза...

И, разувшись, ухожу в ванную.

Она очень красивая и стильная. Светло-голубая с белым. Стоя перед огромным зеркалом и шмыгая носом, кладу телефон на тумбочку, включаю воду над раковиной, тихонько высмаркиваюсь и умываюсь. Пенки тут нет, а джема поналипло много, поэтому использую мыло. Душистое, приятное, оно пахнет персиком. Потихоньку мою и волосы. Так, прядями, только там, где запачкалась.

Выключаю воду и тянусь к белоснежному махровому полотенцу на вешалке.

И слышу голос Громова. Говорит с кем-то по телефону, похоже.

Напряжённо прислушиваюсь.

Интонации жёсткие.

- Угу, понял тебя. Спасибо, старина.

Больше от него ни звука, только едва-едва доносится джазовая музыка.

Вытираю полотенцем лицо и руки. И тут мой телефон принимается звонить...

Вздрогнув, быстро смотрю на дверь, затем на вспыхнувший экран и, к своему ужасу, вижу, что мне звонит один из заказчиков... Душа в пятки уходит от страха... Мамочки...

Тянусь к нему, но, вздрогнув ещё раз, застываю, повернувшись к двери.

Потому что в проёме стоит Громов.

Он хмур. Взгляд суров и колок.

Кивает на пиликающий телефон. На экране написано "Александр Петрович, чурчхелла"

Я специально так назвала его на случай, если мне он позвонит мне при Громове, представляя, что это может быть где-нибудь в кафе, где Илья потихоньку разговорившись, будет рассказывать мне о том, как создавал свою компанию... Не тут... и не при таких обстоятельствах...

- Что зависла-то? - теперь в голосе никакой теплоты. - Бери.

- Да у меня... - испуганно лепечу я, - руки мокрые...

- Ты их вытерла уже, - хмуро замечает он. - Ответь на звонок. Чурчхелла звонит.

- Да мне сейчас не надо...

- Ответь на звонок, - жёстко цедит он. - И включи громкую связь.

Интонации такие, что описаться от страха можно. Только что такой добрый был... а теперь вот...

Скорей бы бренд-менеджер компании, которая меня наняла и вынудила взять на себя задание скомпроментировать компанию Громова или его самого, перестал названивать... Но он всё звонит и звонит... А у меня мурашки от ужаса по спине бегают и волосы на затылке шевелятся...

- Что-то ты в лице поменялась, - сухо произносит Громов, - когда "Чурчхелла" позвонил.

Из-за того, что здесь, в ванной хорошая акустика, а телефон, ёрзая от вибрации, стал звонить ещё громче, слова Громова я больше по губам читаю, чем воспринимаю на слух. И от того, как он теперь на меня смотрит, мне реально хочется убежать поскорее. Но Громов стоит именно в проходе.

- Трубку взяла, - холодно приказывает он. - Или я сейчас сам ему отвечу.

Представив этот ужас, кладу полотенце на край раковины и примирительно поднимаю ладони.

- Послушай, я... - пытаюсь придумать хоть что-нибудь убедительное, но под его цепким и жёстким взглядом так сильно паникую, что в голову не приходит ничего хоть сколько-нибудь годного. - Это просто...

Глаза Громова суживаются, и я невольно вжимаю голову в плечи.

Он быстро хватает телефон и выходит.

Бегу за ним.

- Отдай! - кричу я.

Громов резко разворачивается, и в момент жёстко обнимает меня, да так, что мои руки оказываются плотно прижаты к телу. Притянув к себе и уткнув в себя лицом, он с лёгкостью удерживает меня одной рукой. Я отчаянно пытаюсь высвободиться из его объятий, но он так силён, что я совершенно ничего не могу поделать...

Глава 21

Ослабив хватку, Громов отталкивает меня на диван. Плюхнувшись на него, инстинктивно поднимаю руки, чтобы защититься от нападения.

Но Громов не собирается меня бить. Вместо этого кивает на лежащий на журнальном столике телефон.

- Ответь, - негромко произносит он.

Отчаянно мотаю головой.

- Алло? Алина, ты меня слышишь? - надрывается Александр. - Алло!

Пару секунд Громов сверлит меня взглядом. Тряхнув головой, то ли зло, то ли горько усмехается. Сгораю со стыда. К тому же мне так страшно, что я вся дрожу. Забравшись с ногами на диван, обнимаю колени и утыкаюсь в них лицом.

- Алло?! Алина, перезвони мне, я тебя не слышу!

Гудки. Завершил звонок...

Кабздец.

Громов медленно подходит ко мне, из-за чего я, услышав его шаги, резко выпрямляюсь и отползаю на попе к стене.

Громов же опускается перед диваном на корточки. Сверлит меня взглядом. В глазах его - тихая ярость. Страшно до одури просто. Впервые вижу, чтобы он смотрел вот так... Хищник... Натуральный...

- Кто он?

Голос вроде спокойный, интонации даже ледяные, но этот вопрос звучит хлёстко, как пощёчина.

Умоляюще глядя в его глаза, тихонько сглатываю.

- Илюш... - осторожно произношу я.

- "Илюш"? - его бровь взлетает вверх.

Он морщится.

- Илья, - быстро поправляюсь я. - Я тебе всё объясню, честно!

Жёсткая ухмылка. Душа в пятки уходит.

- Сто процентов, - глядя мне прямо в глаза, сухо заявляет он. - Ты мне не просто объяснишь. Ты мне в деталях расскажешь, кто ты такая и нахера упала мне на хвост.

- Илья, - снова сглатываю, - я тебя боюсь...

- Самый грамотный подход сейчас. Прикинь, а я ведь тебя чуть не отпустил, дурак. Что ж вы бабы - такие суки-то, а? Мне вот, блядь, даже интересно, ты на что рассчитывала вообще? Например, когда преследовала меня на тачке, взятой в каршеринговой компании. М?

- Просто... - сквозь назревающие слёзы, шепчу я, - хотела познакомиться с тобой...

- Познакомилась, - всё так же сверля меня взглядом, кивает он. Голос полон презрения. - Дальнейший план? Промышленный шпионаж?

- Нет-нет, - быстро мотаю головой я. - Дело в том, что...

- Ты меня не лечи только. Потому что ты отсюда так просто теперь не выйдешь. Я сейчас наберу службу безопасности, и если вскроется, что ты работаешь на кого-то против меня, а судя по всему - это именно так, я тебе без прикрас скажу: несмотря на то, что ты дико ебабельная и дико интересная, тебе - пиздец. Вот я тебе прям сто процентов даю. Ты даже не понимаешь, как ты попала.

- Понимаю... - едва не плачу я.

- Сопли - нахуй! - рявкает он. Я даже вздрагиваю и на всякий случай поднимаю руки, чтобы защититься. - Второй раз я на эти ёбаные манипуляции не поведусь!

- Это не манипуляции... - лицо кривится, и я всячески стараюсь не расплакаться.

Нервы звенят просто от ужаса, который я испытываю сейчас... У меня даже губы дрожат...

- Короче, лгунья, - вставая, произносит Громов. - Выкладывай всё. С начала и до конца. И не дай Бог ты где-то попробуешь меня наебать. Вот я тебе сразу говорю - даже не пробуй. У тебя три минуты. Время пошло.

Он подходит к креслу и падает в него. Вроде поза расслабленная, но впечатление, что если я банально пошевелюсь, он сразу же бросится на меня.

- Я... - голос предательски дрожит. - Я...

- Головка от хуя, - кивает он. - Дальше.

- Илья, я не могу... - слёзы душат просто. - Ты на меня давишь...

Взъерошив волосы, он по прежнему сверлит меня взглядом.

- Рассказывай.

Обняв руками плечи, сжимаюсь в комок. Испуганно смотрю на Илью.

- Меня наняла компа...ния... - слова даются с трудом, так меня колотит. - Которая... - шмыгнув носом, глотаю слёзы. - Которая... которая...

- Которая?! - рявкает Громов.

Вздрогнув, вжимаю голову в плечи. Слёзы буквально льются уже из глаз...

- Которая... конкурент....

Закрываю лицо ладонями и тихо трясусь в рыданиях.

- От бля-а... - слышу я его рык. - Дальше.

Убираю от лица руки и, очень стараясь не плакать, чтобы не злить его ещё больше, тихонько продолжаю:

- Они попросили... Попросили...

- Чтобы ты что? - чуть тряхнув головой, помогает он.

- Чтобы я сделала им ребрендинг...

- Минет бы лучше им сделала. Я здесь при чём?

- Они... - глядя на диван, на котором сижу, уже реву просто. - Они сказали, чтобы я... чтобы я... накопала что-нибудь на тебя... Или на твою компанию... Чтобы потеснить её на рынке... Создать антирекламу... Они меня к стене припёрли и поставили перед выбором... Если бы я отказалась, моей карьере наступил бы конец...

Умоляюще, сквозь слёзы, смотрю на него. Ну должен же он понять!

- Твоей карьере, - холодно и спокойно говорит он, - конец. Ты себя закопала, сторителлер.

- Послушай, Илья, я... - всплеснув руками, начинаю вновь оправдываться я.

Тряхнув головой, он перебивает. Жалости в глазах - ноль.

- Что за компания? - жёстко интересуется он.

- "Бист-обувь"...

Ледяная усмешка.

- Мммм... Етить твою мать... - похоже, ему стало весело, но одновременно с тем и ещё горше, чем было. - Вот гондоны... А я-то думаю, что они трутся-то около моих магазинов... А оно вот оно что...

- Они сказали... что... им трудно конкурировать с тобой, и поэтому...

- Не подлизывайся, - осекает он.

- Я не подлизываюсь! - сквозь слёзы запальчиво, горячо восклицаю я. - Они так и сказали! И сказали, что для того, чтобы нормально выйти на рынок, нужно, чтобы твоя компания, которая только и делает, что открывает новые магазины, немного потеснилась... И что очень вряд ли ты сделал бизнес честно... И что моя задача просто найти... сглатываю, и дальше просто шепчу, - слабое место...

- Ясно, - сухо заключает он. - Окей, - он встаёт. - Набери этого пидора.

- Зачем? - пугаюсь я.

- Скажешь, что ты у меня. Пускай подъедет и мы обсудим с ним дела. Хоть ебало ему разобью в случае чего.

Глава 22

Пытаюсь сфокусировать на нём взгляд. Получается, но плоховато.

- Короче, смотри, - говорит он. - Моя компания в своей рекламе делает ставку на семью. Если официально: поддерживает традиционные ценности.

Киваю. Чувствую, что опьянела на голодный желудок, но стараюсь вникать в каждое его слово.

- А я, - усмехается он, - не женат. Более того, у меня были не самые простые отношения с двумя женщинами. Это правда было давно и неправда, но не суть. Компания тогда уже существовала.

- Так... - тихо говорю я.

- Хрена тебя повело... - ухмыляется он. - Надо было поменьше налить.

- Я в п...порядке...

- Угу, вижу. Ты воспринимать-то информацию можешь?

Киваю. Ох... Кивать надо слабее...

- Окей, допустим, - хмурится он. - В общем, если сделать акцент на том, что я - бабник и ловелас, компанию можно обвинить в двойных стандартах. С натяжкой, но при грамотной реализации идеи в СМИ, можно. Я не настолько бабник, но это похрен. Холостой - значит, вполне можно атаковать сюда.

- Я не оч...чень улавливаю мысль... - пьяно глядя на него, тихо комментирую я.

Слышу, что язык заплетается и очень стараюсь говорить чётче. Из-за этого язык заплетается только сильнее.

- Да мысль-то простая, - сверлит меня взглядом он. - Дадим им компромат, а потом его опровергнем, выставив их идиотами.

Озадачиваюсь.

- А... как это сделать?

Он улыбается. Впервые с того момента, как позвонил Александр.

- Расскажешь им про мою тайную любовную связь.

- Чего? - распахнув глаза, обалдеваю я.

Даже трезвею немного от неожиданности.

- Предоставишь им материалы. Лёгкие. Но достаточные для того, чтобы запустить кампанию по дискредитации моего имени. Они за них зацепятся, будь уверена.

Всматриваюсь в него. Его очертания немножко расплываются.

- Я не понимаю... - тихо признаюсь я. - К...какие материалы?

- Окей, - кивает он. - Сейчас объясню.

Он встаёт с кресла, подходит ко мне и снова садится на корточки передо диваном.

Внимательно смотрит в глаза. Красивый он всё-таки мужик...

- Как давно у тебя был последний секс? - неожиданно спрашивает он.

- Ч...что? - офигеваю я, воззрившись на него.

- Трахалась ты когда в последний раз?

Растерянно пожимаю плечами.

- Давно...

- Ну и прекрасно, - кивнув, усмехается он. - Значит, самое время наверстать упущенное.

Оторопело смотрю на него.

- Ты... ты что? Предлагаешь мне секс?

- Нет, - он качает головой. - Я настаиваю на нём.

- Погоди... - поднимаю ладони. - Илья, объясни мне, пожалуйста... Я... я не знаю, как тебе объяснить, но я точно не...

Он хмурится.

- Послушай, - он встаёт и садится рядом со мной на диван.

Берёт меня двумя пальцами за подбородок, отчего я замираю, чуть приподнимает и смотрит в глаза.

- У тебя выбора нет, Алина. Ты либо работаешь на них, либо типа работаешь на них. И это "типа" здесь - принципиальная разница. Понимаешь?

Он отпускает мой подбородок.

- Нет... - тихонько качаю головой я.

Он вздыхает.

- Короче. Мы снимаем видос. У тебя на глазах повязка. Тебя не узнают. Этот видос ты тащишь им. Говоришь, что это - любимая девушка известного футболиста. Он мой друг, и я введу его в курс дела. А я, получается - развратник, сволочь и тому подобное, что там принято писать в СМИ, когда им нужен "горяченький материал".

- И? - осторожно спрашиваю я.

Что-то я, походу, стремительно трезвею...

- Эти парни, которые тебя наняли, ведь не в курсе, как ты выглядишь голая?

- Чего? - охреневаю я.

- Не в курсе, - кивнув, довольно заключает он. - А значит, им можно будет это всучить под видом сенсации. Типа я трахаю девушку друга, наплевав на то, что она его невеста.

- Но зачем?! - не понимаю я.

Он снова вздыхает.

- Алина, очнись. Тебя наняли, чтобы найти компромат. Я тебе его прям вручу. В ручки отдам. Ты его принесёшь этим пидорасам. Они его схавают, если ты сделаешь всё, как надо, конечно. А как надо - я тебя научу. Так вот, они высветят это и тем самым типа нанесут урон по моей компании. Скандал, всё такое. Громов, радетель и поборник семейных ценностей, оказывается, потрахивает чужую женщину! Это будет жареная новость для СМИ. Они её разнесут по всей стране. Вот можешь вообще в этом не сомневаться.

- А тебе-то это зачем? - не понимаю я.- У тебя же репутация сразу...

Он качает головой.

- Не всё так просто. Я в это время подключу нужных людей. Как только эти гондоны опубликуют этот видос в Инете, мы сразу же выложим разоблачение. Наглядно покажем, что они - клеветники. Акции их компании рухнут просто. Уж я постараюсь. Сразу после этого я официально опровергну их инфу и потребую доказать её достоверность. У меня хорошие адвокаты. Они запустят иск о клевете. В СМИ появится дохрена информации, что это видео - грязный поклёп, у них рыло в пуху, а сделали это они потому, что занимаются нечестной конкуренцией. Этих парней заставят оправдываться. Более того, одновременно с этим я бустану компанию по разоблачению этих пидоров. Мои юристы и рекламщики вывалят то, что нароют на них за это время. А они нароют, можешь не сомневаться. Война, так война, - он щурит глаза и усмехается.

- Но твоя репутация будет подпорчена...

- До тех пор, пока не выяснится, что видео - фейк, никакой невесты футболиста не существует, что заказчики этого фейка - делают дерьмо вместо качественной продукции, что влезли они в мою частную жизнь, попытавшись очернить моё светлое имя - да. Но как только это выяснится, им, если кратко, пиздец. И сразу после того, дела мои пойдут в гору. Потому что чёрный пиар, которым становится светлым - это охренеть какая реклама. Эти долбоёбы только сыграют мне на руку своим заказом тебе.

Пытаюсь переварить это. Звучит убедительно. Но...

Он смотрит на меня теперь так, что я, даже хмельная, смущаюсь...

- Погоди... - тихо говорю я. - Но я не готова к такому...

Глава 23

Всё ещё сомневаюсь... Что он обо мне подумает, в конце-концов?

- Слушай, я...

Но он не даёт мне сказать.

- Да перестань, - усмехается он. - У тебя нервы шалят сейчас. Согласна?

- Есть такое... - робко глядя на него, тихо отвечаю я.

- Ну вот. Предлагаю отличный способ подлечить нервишки. Даже не представляешь, как тебе полегчает.

Щурю глаза.

- Что-то мне кажется, что ты не обо мне заботишься...

- У меня в штате, - усмехается он, - больше восьмиста человек. Я обо всех забочусь. Привычка такая.

Смущённо касаюсь пальцами его ладони, он быстро подтягивает меня к себе, и я в момент оказываюсь в его объятиях.

- Так значительно лучше, - довольно сообщает он.

Всё же очень стесняюсь. И поэтому танцую с ним очень скованно, хотя он явно это делать умеет. Ведёт чуть ли не профессионально. Держа руки на моей талии, плавно подстраивает под свои движения. Мы тихонько кружимся в центре залитого солнцем гостиничного номера.

- Приятные духи, - тихо произносит рядом с ухом он. - Что это?

- "Герлен"... - шепчу в ответ я.

- Будет ассоциироваться с тобой.

Приятно, блин... Даже не ожидала...

- Ты классно танцуешь, кстати.

- Да ладно тебе... - совсем смущаюсь я.

- Не, серьёзно. Комплексуешь немного, но чувствуется природная грация.

- Немного училась... - тихо отвечаю я.

- А, ерунда это всё. Пластику наработать можно, грацию - нет. Либо дано, либо - фигушки.

- "Фигушки"? - взглянув ему в глаза, улыбаюсь я. - Забавно звучит из твоих уст... И неожиданно как-то...

- Рад, что ты немного расслабилась. Вообще, скажу тебе честно, в самолёте я со стыда сгорал.

- Почему? - удивляюсь я.

Он ухмыляется.

- Потому что когда сидел рядом с тобой, боролся со стояком.

Закусываю губу, чтобы не рассмеяться.

- Не, не руками, конечно, - добавляет он.

Прыскаю со смеху.

- Вот ты смеёшься, - говорит он, глядя на меня своими офигительными светло-карими глазами, - а я то и дело поглядывал на твои коленки и думал: "Ну, окей. Подкатил, обломался. Чё теперь? Обломаться ещё разок?". Очень уж ты решительно настроена была.

- Да я боялась ужасно, что ты меня узнал... Смотреть в твою сторону опасалась.

- Почему? - удивляется он.

Пожимаю плечами.

- Ну... Мне предстояло важное собеседование... - мотая головой, быстро добавляю: - Я ещё не знала тогда, что мне закажут не только новую легенду для компании! И я очень волновалась... Переключаться на мужчину, который мне понравился, я просто не могла... Это может трудно понять, но я так долго шла к тому, чтобы мне предложила работу такая крутая компания...

- Пфф, - усмехается он. - "Крутая компания"... Они потому тебя и наняли, что не в состоянии нормально конкурировать. Цены конские, название идиотское, персонал работает из рук вон плохо. У них даже эмблема компании - безвкусное фуфло. Никогда бы не утвердил такую работу.

- У них много магазинов, - возражаю я. - Они известны...

- Тут - да, - соглашается он. И весело добавляет: - Ничего, известности мы им ещё добавим.

Моя ладонь на его плече. Боюсь даже пошевелить ею, настолько робею в такой близости с ним.

- Ты где так накачался? - робко взглянув на него, меняю тему разговора я.

- Бабуля пельмени лепит.

Распахиваю глаза.

- Ты прикалываешься!

- Не, - он ухмыляется. - я у них часто жил, когда подростком увлёкся железом и боксом. Бабулю реально доставал этими пельменями. Обожаю их прям. Так что я уже в одиннадцатом классе был не маленький такой парень.

- Ты шутишь... - недоверчиво смотрю в его глаза. - Нельзя на пельменях такую форму сделать...

- Ну, - усмехается он. - Не только же на пельменях. Но пельмени - очень даже в счёт.

- Я думала, от них толстеют... - хмурюсь я.

- Если только жрать - да, - он смеётся. - К тому же пельмени пельменям рознь. У бабули - домашние.

- И часто ты их ешь?

- В последние годы - не очень. Редко у них бываю. Стыдно, но так вот получается. Ну, как редко. Раз-два в месяц.

- А я не умею пельмени готовить... - потупившись, говорю я.

- Ничё, как-нибудь переживу. К тому же, это дело наживное. Было бы желание. Захочешь - научишься.

Немного танцуем молча. И этот танец становится всё более откровенным. Чувствую, что возбуждаюсь. Тепло его тела, его чувственные прикосновения, аромат парфюма, выпитый виски, интимный танец - всё кружит голову.

Он будто чувствует это. Подавшись вперёд, принимается меня целовать. Да так, что я волей-неволей отвечаю... Приятное, до мурашек на спине и шее, покалывание мягкой щетины... Возбуждаюсь ещё сильнее... Вплоть до того, что у меня начинает сладко потягивать внизу живота.

- Илья... - взглянув ему в глаза, тихонько говорю я. - Ты меня отпустишь в душ? Просто я... после клиники... - легонько пожимаю плечами. - И вообще...

Вместо ответа, он отпускает мою талию, чуть наклоняется и с лёгкостью подхватывает на руки. Я только ойкаю.

Он тут же накрывает мои губы своими тёплыми, нежными, просто потрясающими губами. И, продолжая страстно целовать, несёт меня в ванную.

Глава 24

Мягкие, тёплые струи душа ласкают кожу... Как и поцелуи щетинистого мужчины, фигура которого приводит меня в трепет... Его рук, груди, живота с тонкой тёмной полоской к паху, хочется касаться кончиками пальцев... Что я и делаю... Настолько красиво выглядят эти мощные, рельефные мышцы под матовой кожей, сейчас влажной от воды... Завораживающее зрелище... Телосложение матёрого, гибкого и сильного хищника...

А от его взгляда мне в глаза я просто таю... То, как он на меня смотрит - это что-то с чем-то... Когда он опускается взглядом на грудь, соски невольно напрягаются сильнее... А они и так уже торчат так, будто я на морозе стою голая, а не в душевой кабинке под тёплой, падающей сверху водой...

Илья склоняется к ним и высунув кончик языка, легонько проводит снизу вверх сначала по одному, затем по другому... У меня не получается сдержать сладкое постанывание... Я вообще млею от его ласк...

Скользящие поцелуи по шее... От ключицы к уху... Посасывание мочки... Горячий язык на секунду проскальзывает в ухо, и я от удовольствия замираю...

Громов снова целует мои губы. Страстно, горячо, возбуждающе до одурения.

Его ладонь плавно скользит по моему животу, заставляя его тихонько, трепетно вздрагивать. Ниже... Ниже... Ещё ниже... Ох... Сладко выдыхаю прямо в красивый, яркий рот... Перед глазами всё плывёт...

Он ловит губами мои губы. Трепещущий язык, проникнув в рот, находит мой... От этих поцелуев я становлюсь очень влажной... А пальцы тем временем подбираются туда, где под тонкой полоской волос на лобке сладко пульсирует моя киска...

Ниже... Один из пальцев скользит между губами, заставляя вспыхивать чувствительный клитор... Глаза закатываются, когда палец этот проникает внутрь меня... Мелко вздрагивая, я вцепляюсь ногтями в роскошные, сильные плечи...

Палец тихонько выныривает из киски, но тут же погружается в неё вновь... Запрокинув голову, ощущаю, как мягко и щекотно падает на лицо вода, и как нежно и приятно губы Ильи скользят по моей шее...

- Я хочу тебя... - выдыхаю я.

Вряд ли он слышит... Шумит вода, а я слишком взбудорожена и возбуждена, чтобы говорить громче, чем выдох... Но это неважно. То, что я его хочу, он прекрасно чувствует и наблюдает сам. И от того, что он видит это, я возбуждаюсь только сильнее.

Приникнув губами к его шее, я целую его сначала так же, как он меня, а потом позволяю себе заскользить кончиком языка по тёплой и мокрой коже... Опускаю руку вниз и, вздрагиваю от восторга, коснувшись его члена... О Боже... Обхватив его ладонью, плавно двигаю ею вниз-вверх... Он такой большой... Просто потрясающий... О Боже... Охренительный член...

Громов к моему удовольствию плавно ускоряет движение рукой, а потом вынырнув из меня пальцем, принимается тихонько, нежно потирать дико возбуждённый, безумно чувствительный и сумасшедше отзывчивый сейчас на ласки клитор... Он делает это всё быстрее и быстрее...

Вздрогнув и распахнув глаза, коротко и сладко вздыхаю... Обвив шею Ильи руками и прижавшись к нему всем телом, тихонько вздрагиваю от нарастающих всплесков сладкого удовольствия. Вся трепещу в предвкушении оргазма, который вот-вот... мамочки... ой, мамочки...

- О Бо-оже-е... - вскрикнув, выдыхаю я. - Охре-не-е-еть....

Меня будто сильно встряхивает изнутри. Ярко, сладко, сумасшедше и немного пугающе. То темнота, то радужные блики вспышками возникают перед закрытыми теперь от удовольствия глазами. Киска, пульсируя, поёт оргазмом, да так сладко, что я совсем теряюсь во времени и пространстве... Коротко вдыхая, всё никак не могу выдохнуть... И наконец, с новой волной, выдыхаю сладким стоном рядом с его ухом...

- Какая же ты потрясная... - доносится до меня его безумно приятный голос. - Просто пиздец... Невероятная...

Оргазм потихонечку отступает, давая возможность хоть немного прийти в себя... Широко распахиваю глаза. Всё плывёт. Моргая, нахожу взглядом лицо Громова. Вижу его внимательные глаза. Они полны искреннего, восхищённого изумления.

- Нежная, страстная... - глядя мне в глаза, Илья тихонько качает головой. - Чувственная... Бляха-муха, какая же ты классная...

Он совсем смущает меня. Потупившись, тыкаюсь носом в его грудь и закрываю глаза.

Чувствую, как он сильной, большой рукой, обхватив меня за талию, прижимает меня к себе. Другая ложится на мой затылок. Губы тихонько, ласково целуют мой висок.

Мы стоим в объятиях друг друга, а тёплая вода ласково течёт по нашим телам.

Глава 25

Илья подходит к окну, и я вновь любуюсь его сильным и статным телом. Мышцы так и перекатываются под кожей. А задница какая... мммм...

Одним быстрым движением он зашторивает окно, и оборачивается ко мне.

- Включи бра, - командует он. - Нам нужно выставить свет. Так, чтобы тебя нельзя было узнать заказчикам, но при этом, чтобы было понятно, что у тебя волнистые тёмные волосы ниже плеч. И в целом, чтобы была видна фигура. Моё лицо пусть попадает в кадр.

Нахмурившись, он поворачивается к бару.

- Допустим, съёмка идёт отсюда. Типа скрытая камера. Тогда я виден сбоку.

Он сосредоточенно смотрит на диван. Всё-таки он предприниматель до мозга костей...

- Если мы будем лежать под углом... то тогда моё лицо будет видно хорошо, а твоё - нет.

- Это как? - взглянув туда, куда он смотрит, в волнении спрашиваю я.

- А так. Я сверху, и лицо будет в кадре. Ты же будешь лицом вверх, - он строго смотрит на меня. - Только в порыве страсти, постарайся, пожалуйста, голову не задирать. Для твоего же блага. Ты - девочка чувственная, это будет сложно, понимаю, но всё-таки мы сейчас именно работаем. Окей?

Сглатываю.

- Я постараюсь... - тихонько отвечаю я.

- Умничка.

Он проходит к бару и, повернувшись к дивану, смотрит на меня оттуда.

- Отличный ракурс, - удовлетворённо заключает он. - Блядь, во мне порнорежисёр умер.

- Какие твои годы, - робко шучу я.

Он так на меня смотрит, что я тут же затыкаюсь и жалею об этой шутке.

Видя, что я смотрю на его торчащий вперёд большой и толстый член, он усмехается и, взглянув на него, снова смотрит мне в глаза.

- Большой... - еле слышно говорю я.

- Не ссы, прорвёмся.

- Так себе вдохновляющая речь... - снова сглотнув, говорю я.

- Слушай, Алин, мне ещё не хватало сейчас думать о своём хуе. Вот правда. Сосредоточься, пожалуйста.

- Так... - растерянно отвечаю я. - Как раз о нём сейчас и надо думать... Разве нет?

- Тебе - да. А мне нужно, чтобы видео получилось таким, как надо. Чтобы потом не жалеть.

- Ничёссе у тебя самообладание... - шепчу я.

- Даже не представляешь, какое. Я ж не кончал. У меня сперма сейчас из ушей польётся. Я тебя хочу так, что сейчас лопну нахуй.

Звучит пугающе.

- Ты только осторожнее, ладно?

- Ты меня ещё трахаться поучи, - усмехается он.

- Да я не...

- Ага. Не учи отца и баста, знаешь такую поговорку?

- А ты уже отец?

- Ох, бля... - глядя на меня, качает головой он. - Это метафора, ё-моё. А ещё говорят, что это у мужиков кровь от мозга отливает, когда член встаёт.

- Волнуюсь я очень, Илья...

- Не волнуйся, - спокойно и ободряюще произносит он. - Путём всё будет. Судя по тому, как ты кончаешь, ты меня сегодня ещё порадуешь.

- Слушай, я никогда не снималась в порно...

Он округлаяет глаза.

- А я, по-твоему, снимался, что ли? Представь, что это хоум-видео.

- В хоум-видео тоже не снималась...

- Значит, в каком-то роде мы сегодня лишимся девственности. Получится хорошо, на поток поставим. Станем известными порноактёрами и будет разъезжать по свету, давая концерты на сцене.

- Ты совсем, что ли? - офигеваю я.

- Да шучу, - говорит он. - Расслабься уже.

- Расслабишься тут... - тихо ворчу я. - Меня трясёт аж от волнения.

- Это хорошо. Оргазм ярче будет.

Даже не знаю, что ему на это ответить. Он за словом в карман не лезет.

Он подходит к дивану.

- Короче. Теперь нам повязка нужна. - он оглядывается по сторонам. - А где её взять?

- Не знаю, - пожимаю плечами я.

- Хрен с ней, - говорит он. - Обойдёмся без неё. Отсюда всё равно видны будут только твои лицо. Лицо не будет в кадре. А если будет, мы такие кадры забракуем.

- Ладно... - сглотнув, говорю я. - Только точно, ладно?

- Не переживай. У меня нет задачи тебя подставить.

Закусив губу, смотрю на него.

- Ты - очень красивый, - тихо говорю я.

- Спасибо. Ты - тоже.

Смущаюсь. Больше от его взгляда, чем от слов.

Как же он на меня смотрит... Офигеть просто...

Пятернёй он чуть взъерошивает волосы, поворачивается к бару и достаёт оттуда бутылку виски. Откручивает крышку.

- Ты правда так считаешь? - робко спрашиваю я.

Он оборачивается. Смотрит на меня недоумевающе.

- Алин.

- М?

- Ты очень, очень красивая женщина, - смотрит мне прямо в глаза. - Правда.

- Спасибо, - смущаюсь я.

- Даром, что сторителлер. Тебе бы моделью быть.

Его слова меня несколько задевают.

- А чем плоха моя профессия?

- Ничем не плоха. Но целуешься ты лучше, чем шпионишь.

- По-твоему, модели целуются, а сторителлеры - шпионят? - недоумеваю я.

- По-моему, сегодня происходит именно так. Сейчас-то ты модель. А пока я тебя не вывел на чистую воду, играла в шпионку.

На это я не нахожу что возразить.

Он наливает в два бокала виски, и я тут же восклицаю:

- Нет-нет, мне больше не надо!

- Ну, - он кивает, - как знаешь. А я вот - чё-то мандражирую немного.

- По тебе не видно, - отвечаю я.

- По мне и не должно быть. Но я тоже не робот.

- Я понимаю...

- Понимаешь ты... Мою компанию заказали какие-то пидоры, и я сегодня об этом узнаю. И это служит поводом для страстного секса. Тот ещё денёчек. А учитывая то, как мы классно погуляли перед этими откровениями, вообще - восторг. Между прочим, у меня вечером переговоры важные. И ехать нужно в Подмосковье. А я тут бухаю и ракурс для эротической сцены выбираю.

- Хочешь, перенесём на потом? - предлагаю я.

- Ага, щас. Тебе этот мудвин задолбает звонками. И панику поднимет. Тебе надо будет уже сегодня им файл передать.

- Так они же в Питере...

- О Боже, - закатывает глаза он. - Алин, очнись. Ты им в Инете файл скинешь. В Телеге.

- Прости... Я действительно туплю...

- Ничего. Тебе сейчас думать особенно и не нужно. Ладно, надо телефон установить и отложенную съёмку выставить. Будет несколько минут на то, чтобы настроиться. Хотя, - усмехнувшись, он опускает голову и смотрит на своё торчащий член, - что тут настраиваться? Настроен давно.

Глава 26

Ресторан на первом этаже этого отеля - оказывается очень приятным. Мы с Ильёй вкусно ужинаем, и вскоре на столе остаётся только початая бутылка "Ламбруско" и нарезка из твёрдых сыров. Пока Илья возится с видео, я задумчиво пью вино, и, то и дело, украдкой посматриваю на него.

Впечатления о нём за время нашего общения у меня сложились очень неоднозначные. С одной стороны он в прямом смысле восхищает меня, с другой - я ловлю себя на мысли, что он для меня - загадка посложнее многих.

Сексом мы занимались весь день. Он был просто неутомим. Видео давно выключилось, презервативов было использовано несколько штук - все, что были в упаковке. Собственно говоря, несмотря на то, что он очень возбуждает меня, не уверена, что могла бы сейчас продолжить. Я отвыкла от секса и, учитывая то, как много его было сегодня, моя киска точно нуждается в отдыхе. Да и просто: то ли недосып сказался, то ли все эти нервотрёпки, но чувствую я себя немного уставшей.

За чистыми стёклами окон - чёрная ночь и пятна уютного оранжевого света. Уличные фонари.

Илья, отложив телефон в сторону, берёт бокал с вином и, сделав глоток, поглядывает на наручные часы. Встречу он перенёс на десять вечера. Сейчас - пять минут девятого. Он нервничает из-за возможных пробок, но старается этого не показывать. Как я понимаю, это в его натуре: волнуясь, не подавать виду. Но если его знать хотя бы немного, вот как я сейчас, то эти моменты видны. Он и шутит, когда волнуется, и матерится.

Если выразить двумя-тремя словами мои ощущения, то, пожалуй, это будет "приятная, задумчивая усталость". Раньше, когда я слышала слово "вытрахал" от девчонок, с которыми училась, а потом девочнок - коллег по работе, то всегда думала, что это просто такой эпитет. Некоторое преувеличение для пущего эффекта.

Нет.

Илья меня именно что вытрахал. Не уверена, что выдержала бы сейчас очередной оргазм. Я столько раз кончила, что, пожалуй, за весь прошлый год столько не кончала, если не считать наедине с собой.

Хмуря брови, он вновь берёт телефон в руки и кликает пальцем по экрану. Отрешённый, сосредоточенный, ему дела нет ни до вина, ни до сыра. Только на меня он время от времени поглядывает и либо ухмыляется, либо сообщает, что вот-вот закончит.

- Короче, всё, - взглянув на меня, устало произносит он и бросает смартфон на стол. - Сконвертировал.

- Выслал? - спрашиваю я.

- Да. Можешь отправлять.

- В Телеграме? - на всякий случай уточняю я.

- Да. Там, если что, можно будет удалить позже.

Видео он предварительно мне показал. На нём не видно моего лица. Это для меня главное.

Ставлю бокал с недопитым вином на стол, цепляю ломтик безумно вкусного твёрдого сыра, закидываю в рот. Жуя, включаю свой смартфон и вижу полученный файл. Просмотрев его, убеждаюсь, что всё ровно так, как Илья и говорил. Его лицо мелькает там пару раз достаточно явно, чтобы он был узнан. Барышня, которую он трахает, заметно балдеет от секса, но кто она - непонятно. Заказчики меня не узнают, в этом нет никаких сомнений. Выдыхаю и отправляю Александру файл.

Он звонил мне ещё пять раз. На шестой - в перерыве между сексом и сексом - я ответила. Сказала, что у меня есть кое-что для них. Действовала согласно указаниям Ильи. Александр очень обрадовался, сообщил, что ждёт.

Как только видео прогружается, обе галочки сразу становятся синими.

- Получил, - кивнув на телефон, сообщаю Илье я.

- Гут, - ухмыляется он, и берётся за бокал.

Подняв его, тянет ко мне. Мы чокаемся и пьём.

Вижу, что Александр что-то уже строчит в ответ.

"Охренеть. То, что надо".

Смущаюсь ужасно. Мне всё ещё кажется, что он может подумать, что девушка на видео - я.

Но нет.

"Кто она?"

Илья сказал, что персону лучше обсудить с заказчиками во время телефонного разговора. Причём, кратко, намёками. Не давать сразу всю инфу. Что я и делаю.

"Чуть позже наберу, расскажу", - быстро печатаю я.

- Что пишет? - интересуется Илья.

- Зашло. Он, похоже, в восторге.

Илья усмехается.

- Ещё бы. Он, наверное, уже сообщил остальным, что они всё-таки нарыли на меня компромат.

- Нет, - качаю головой я. - Я пока не сказала, кто эта девушка.

Илья кивает и снова смотрит на часы.

- Слушай, мне пора ехать, - посмотрев на меня, говорит он. - Вино допью и помчу. Тебе такси вызвать?

- Нет, не нужно. Не беспокойся вообще. Я нормально доеду.

Он кивает. Внимательно смотрит на меня.

- Знаешь, это был... - осекается. - В общем, классный был день.

И так смотрит, что я опускаю взгляд.

Больше всего я сейчас боюсь услышать, что задача выполнена и поэтому встречаться снова нам незачем. Но он этого не говорит. Наоборот, он говорит совсем другое.

- Номер у тебя мой есть. Не пались. Делай всё так, как я тебе говорил.

- Хорошо, - киваю я.

- Откуда видео, запомнила?

- Да, конечно.

- Это - главное. Ладно, - он быстро допивает вино и встаёт. - Поеду. Иначе опоздаю. И так уже неудобно перед человеком.

- Понимаю, - грустно говорю я.

Илья достаёт из портмоне несколько тысячных купюр и суёт их в папку. Бросив меню на стол, снова смотрит на меня.

Но ничего не говорит. И я тоже... не знаю, что сейчас уместно сказать вообще... Мне становится грустно. Думала, мы ещё немножко посидим здесь... А он уходит... Понимаю, что ему нужно бежать, но...

Тихонько вздыхаю. Какой же он всё-таки красивый мужчина...

Илья поднимает руку, и когда к нам подходит официант, рассчитывается. Илья торопится, видно, но перед уходом, он останавливается рядом со мной и, коснувшись моего плеча, чуть склоняется ко мне. Накрываю его ладонь своей.

- Классный был день... - тихо произносит рядом с моим ухом он. - Честно говоря, несколько часов назад я даже не предполагал, что он будет таким.

Не успеваю я что-либо ответить, он нежно целует меня в щёку. Щекочущая колкость щетины, тёплый, приятный аромат мужского парфюма.