Гроза Над Городом

ОТ АВТОРА

Ну здравствуйте!
Если вы сейчас держите эту книгу в руках (или перед глазами на экране) — у меня для вас две новости.
Во-первых, вы прекрасны. Во-вторых — вы только что открыли мою первую книгу.

Я долго её вынашивала, переписывала сцены по десять раз, спорила сама с собой, ругалась на персонажей, потом мирилась… и в итоге влюбилась в эту историю по уши.
Да, я одна из тех авторов, кто перечитывает своё творение и ещё делает вид, что «всё, последнее исправление — и хватит».

Надеюсь, вы полюбите этот мир не меньше, чем я. А если в конце захочется вторую часть — просто дайте мне знать (ну или посмотрите в потолок с мыслью: «Хочу ещё!» — я почувствую).

Спасибо, что вы здесь. Поехали 💛

Глава 1

Питер, октябрь. Холодный дождь лупил по огромным панорамным окнам, будто небеса пытались что-то сказать — но слов не хватало. Город внизу, размытый бликами фар и тумана, казался игрушечным, и только гулкий раскат грома напоминал: ты не выше этого мира, ты всё ещё в нём.

Мелисса провела ладонью по стеклу. Капли оставляли за собой серебристые следы, как будто что-то изнутри окна тянулось наружу. Она чуть нахмурилась — опять эти ощущения. Как будто кто-то… смотрит. Нет, не с улицы — изнутри. Из самой квартиры. Она встряхнула головой.

— Тётя Лисса, ты где? — голос Вики вывел её из странного транса. — Я уже готова!

— Иду, зайка. — Мелисса отозвалась, улыбнулась краем губ и направилась в ванную.

Племянница — светловолосая девочка в халатике с ушками — стояла, завернувшись в полотенце, и держала в руках резиновую уточку. Её ресницы слиплись от пара, а щёки покраснели от горячей воды.

— Ты тёплая, как булочка, — прошептала Мелисса, наклоняясь к ней. — Сейчас пойдём смотреть мультик, а потом я расскажу тебе сказку. Только пообещай — не бояться грозу.

— А если гром? — Вика посмотрела вверх, глаза её блестели.

— Тогда будем притворяться, что это небесные великаны хлопают в ладоши. За тобой, потому что ты самая смелая девочка.

Вика улыбнулась и кивнула. Мелисса взяла её на руки и, тихонько покачивая, вышла в коридор. Свет в прихожей моргнул. Ещё раз. Потом совсем погас. Гроза усиливалась.

Они дошли до гостиной, но Мелисса замерла. На полу — чёткие, мокрые следы от женских каблуков. Из кухни. Откуда — окно. Панорамное. Оно… приоткрыто.

— Чёрт… — прошептала она, и сердце сжалось в груди. Вика заметно вжалась в неё.

— Это кто-то пришёл? — тихо спросила девочка.

— Не знаю. Но ты сейчас пойдёшь со мной, как мы репетировали. Помнишь диван в моём кабинете?

— Там, где мягко, как в облаке?

— Да, там. — Мелисса опустила Вику на пол, встала на колени и прижалась к ней лбом. — Я сейчас сыграю в одну важную игру. А ты будешь наблюдать, как самая настоящая разведчица.

Девочка кивнула, и они тихо побрели в кабинет. Мелисса распахнула диван, спрятала Вику между подушек, накинула плед и поставила рядом мягкую игрушку.

— Не шевелись. Слышишь гром — считай до трёх и вспоминай, как я тебя держала.

Затем она подошла к стеклянному столику. Там стояла высокая ваза с лилиями. Молча вынула цветы, плеснула воду себе на грудь, шею и волосы. Ткани топа прилипли к телу. Взяв пижамные шорты, она промокнула волосы, чтобы создать вид, будто только что вышла из душа.

Натянула топик и трусики, бросила взгляд в зеркало — выглядела испуганно, но по-домашнему. Схватила телефон, включила экран, сделала вид, что читает.

Шагнула в коридор. Кухня была прямо по курсу.

Пальцы дрожали. Мелисса чувствовала, как адреналин врывается в кровь, но внешне оставалась спокойной. Она прошла по следам — шаг за шагом, будто во сне.

На кухне, за столом сидела женщина. Спиной к окну. Красные каблуки. Платье в складку. Волосы… тёмные, почти как у неё. Женщина плакала. Без звука.

Мелисса остановилась, не дыша. Что-то в этой фигуре было ужасно… знакомым. И абсолютно невозможным.

Глава 2

Дверь в прихожей с шумом распахнулась, и в квартиру вошёл Дима. Он медленно направился в сторону кухни, всё ещё копаясь в рюкзаке. Голос его звучал раздражённо и устало, но в нем проскальзывала забота.

— Сделка сорвалась, — сказал он, не отрываясь от рюкзака. — И во всём виновата бывшая жена.

Он поднял глаза и с мягкой улыбкой посмотрел на сестру.

— Ты не устала с моей егозой? — спросил он тихо, в голосе слышалась усталость, но и теплота.

Мелисса кивнула, стараясь не показывать, как сильно волнуется.

И тут из угла кухни, на краю поля зрения Димы, мелькнуло движение. Его взгляд резко остановился на женщине, стоявшей рядом с Мелиссой. Его лицо на мгновение побледнело, но он быстро собрался.

— Ты знаешь, кто она, и что здесь делает? — голос его стал жёстким, но без крика.

Мелисса не ответила, глядя на брата с тревогой.

Дима сделал шаг вперёд, его взгляд стал твёрдым и решительным.

— Пойдем, — сказал он женщине и направился к входной двери.

У самого порога он повернулся к ней и сдержанно, но твёрдо произнёс:

— Ты сама нас бросила. Не появляйся здесь больше никогда, не трогай нас.

Женщина молча кивнула и покинула квартиру.

Дима вернулся к Мелиссе и с мягкостью сказал:

— Я если что сегодня у тебя, устал с дороги. День был напряжённым.

Он устало улыбнулся и направился в сторону кабинета, где была Вика.

Глава 3

Кухня окутала тишина. Мелисса медленно сделала глоток тёплого чая, пытаясь унять тревогу, которая всё ещё не отпускала её сердце. Женщина — где она ей могла попасться раньше? Воспоминания путались, словно туман застилал разум, но чёткого образа не вырисовывалось.

Она провела рукой по волосам и попыталась отогнать навязчивые мысли. Всё происходящее казалось странным, почти нереальным, и Мелисса не могла понять, что именно заставило её ощущать такую тревогу.

Поставив чашку на стол, она сделала глубокий вдох, осознав, что тело требует отдыха. Медленно повернулась и направилась в свою комнату — ей просто хотелось закрыть глаза и на время оставить все вопросы на потом.

Глава 4

Дима заглянул в комнату Мелиссы и, улыбаясь, сказал:
— Ну что, сестрёнка, ты решила стать чемпионом по утреннему лежанию? Пора вставать, день не ждёт!

Мелисса приоткрыла глаза, отмахнулась от брата, но улыбнулась в ответ.
— Ладно-ладно, встаю.

Вскоре они вместе с Викой собрались за завтраком. Шутки, смех и лёгкая суета наполняли кухню. Вика то и дело смешно ерзала на стуле, а Дима подшучивал над сестрой, но без злобы — просто по-братски.

Перед тем как разъехаться по делам, Дима предложил:
— Давай сегодня пообедаем вместе? Во время перерыва, в кафе напротив.

Мелисса кивнула, и вскоре каждый отправился по своим маршрутам. Мелисса — в офис, Дима отвозил Вику в садик, а затем тоже ехал на работу.

В офисе Мелисса поднялась на свой этаж, улыбнулась секретарю и спросила:
— Что у нас сегодня по плану? Кто-то звонил?

Секретарь сообщила расписание, и Мелисса устроилась в кабинете. Работала, погружаясь в дела, до обеда.

В середине дня за ней зашёл Дима.
— Готова к обеду? — с улыбкой спросил он.

Они вместе отправились в кафе, где между разговорами рождались шутки и анекдоты, и время пролетело незаметно.

Вернувшись в офис, они продолжили работу.

Когда день подошёл к концу, Мелисса попрощалась с секретарём и решила навестить отца.

Она поднялась к брату в офис.
— Поедешь со мной? — спросила.

— Поеду, — ответил он, — но на моей машине. Заедем в садик за Викой.

В гостях у отца Мелисса помогала по дому, готовила ужин для всех, а в какой-то момент, неожиданно для себя, задала вопрос:
— Пап, расскажи мне… про маму.

Глава 5

Отец замер на секунду, словно где-то глубоко внутри отозвалось что-то давнее. Он сел напротив, посмотрел на дочь, и в его глазах мелькнула усталость — но не раздражение, а скорее тень воспоминаний.

— Ты знаешь… — начал он негромко. — Она была необычная. Появилась внезапно, будто с ветром занесло. Ни до, ни после — таких людей я больше не встречал.
Стройная, высокая, с чёрными, как смоль, волосами почти до бёдер. Твои, кстати, как у неё. И глаза… твои глаза — это её глаза, Лисса. Голубые, с каким-то… магическим оттенком. Смотришь — и будто теряешься.

Он замолчал, провёл рукой по столу, будто выравнивая мысли.

— Она была очень нежной. С детьми — просто… сказка. Пела тебе колыбельные, целовала Диму в лоб, когда он разбивал коленки. Плакала, когда вы болели, и смеялась вместе с вами, когда вы строили домики из подушек. Вика на неё тоже похожа, своим упрямством.

Мелисса слушала, не перебивая. Она чувствовала, как образы, давно забытые, начинают вырисовываться в голове — будто мама оживала в словах отца.

— Со мной она была… огнём и водой. Могла вспыхнуть, могла замолчать на полдня, но если смотрела — то сразу всё понимал без слов. И всё время говорила, что мы — её настоящее чудо. Что судьба подарила ей вторую жизнь.

Он на секунду отвёл взгляд, будто снова её увидел.

— А потом… просто исчезла. Без объяснений, без следов. Я до сих пор не понимаю. Как будто её никогда и не было. Только ты и Дима — единственное, что осталось от неё.

Мелисса прижала ладони к чашке, в груди защемило. Но она была спокойна. Всё, что услышала, отзывалось в ней теплом.

— Спасибо, пап, — прошептала она. — Я хотела услышать это.

Он кивнул и вдруг сказал:

— Ты очень на неё похожа. Не только лицом. Слишком сильная, чтобы жить обычной жизнью.

Глава 6

На кухне запахло жареной картошкой с луком, свежим укропом и домашней котлетой. Мелисса ловко переворачивала мясо на сковороде, а отец, как ни странно, сам предложил нарезать салат.

— Не жми огурец так, будто это твой начальник, — поддела его Мелисса, глядя, как он с энтузиазмом шинкует овощи.

— Так я и есть свой начальник, — фыркнул Василий. — И этот огурец — явно подчинённый, который накосячил.

Когда всё было готово, Мелисса позвала остальных. Дима пришёл с Викой на руках, девочка выглядела довольной и слегка растрёпанной после вечерних игр.

— Пахнет так, будто здесь не картошку жарят, а волшебство, — сказал он, ставя Вику на стул.

— Тётя Лисса — волшебница, — заявила Вика уверенно. — Она ещё умеет делать косу самой себе, я видела!

— Да уж, это покруче фокусов с картами, — усмехнулся Дима, подмигнув сестре.

За столом было тепло. Они говорили о мелочах: о том, как Вика в садике пыталась построить замок из зубных щеток, как Дима спорил с заказчиками по проекту, как отец пересолил кашу на завтрак и решил, что это месть за его неудачные оладьи неделю назад.

После ужина Василий откинулся на спинку стула и произнёс:

— А останьтесь на ночь. Далеко ехать, вечер уже, да и… одному одиноко.

Дима кивнул:

— Я вообще за. И Вику без переодевания спать можно уложить, она в пижаме почти.

Мелисса достала телефон.

— Сейчас напишу Лене, пусть задачи на завтра распределит.

Она быстро набрала сообщение секретарю:
Останусь у отца. Перенеси всё важное на завтра и рассредоточь задачи между Ариной и Лёней. Спасибо!

Спустя время семья разошлась по комнатам. Вика, обняв уточку, подошла к Мелиссе, чмокнула её в щёку и прошептала:

— Спокойной ночи, тётя Лисса.

— И тебе, принцесса, — улыбнулась Мелисса.

Когда она закрыла за собой дверь комнаты, воздух словно немного потяжелел. Тишина казалась слишком плотной, слишком тянущей. Она подошла к шкафу, открыла створки — и потянулась к верхней полке за домашней футболкой.

Но прежде, чем пальцы коснулись ткани, на неё сверху с глухим стуком обрушился старый, пыльный фотоальбом.

Мелисса отшатнулась, поймала его на лету, и в груди что-то кольнуло. Альбом был потёртый, с облезшей тканевой обложкой, и она точно не помнила, чтобы он хранился здесь.

Глава 7

Мелисса положила альбом на кровать и села рядом. Некоторое время просто смотрела на него, будто тот мог внезапно ожить. Обложка была потёртая, тёплая на ощупь, будто только что кто-то держал её в руках. Пахла пылью, старая бумага и что-то ещё, чуть сладковатое, знакомое, но неуловимое.

— Откуда ты вообще взялся? — шепнула она. — Я что, превратилась в ту, кто находит в шкафу загадочные альбомы и идёт по следу?

Она усмехнулась себе, но улыбка тут же сошла.
Глупость. Конечно, глупость. Просто... не помнила, что он здесь. Бывает.

Она открыла его. Первая страница — мама и папа, молодые, ещё до них с Димой. Мама в лёгком платье, глаза сияют, губы в лёгкой полуулыбке. Та самая улыбка, от которой даже на фото внутри становится тепло. Мелисса наклонилась ближе.

— У тебя взгляд будто ты знаешь наперёд, — пробормотала она, скользя пальцем по лицу матери. — И всё равно улыбаешься.

Следующие страницы — Дима. Совсем мелкий, кудрявый, в сандалиях, хохочет, сидит у мамы на коленях. Потом — она, Мелисса, свёрток в пелёнке. Мама рядом, волосы те же — длинные, как у неё сейчас. Смотрит на ребёнка как будто на целый мир.

— А я совсем не помню тебя живой, — тихо сказала она. — Только по фотографиям. Только вот так.

Она листала дальше — дача, зима, поездки, весёлые лица. Папа чаще за кадром, мама — в центре. Мягкая, устойчивая, будто из другого времени.
На одной странице остановилась. Фотография — мама стоит у окна, как будто кого-то ждет. Профиль, силуэт, прямая спина. Странный снимок. Странно, как дежавю.

— Подожди… — Мелисса наклонилась ближе. — Я… тебя где-то… уже…

Квартира. Кухня. Красные туфли. Глаза в слезах.

Мелисса резко захлопнула альбом, будто могла захлопнуть вместе с ним и ту догадку, которая подбиралась к ней сзади. Сердце ударило дважды, болезненно.

— Нет, нет. Ты издеваешься, — выдохнула. — Это невозможно. Это просто совпадение. Просто схожесть. Такое бывает. Бывает же?

Тишина ответила ей гулом.

Она медленно встала, подошла к шкафу и водрузила альбом обратно на верхнюю полку, как будто тот был чем-то опасным. Стояла с минуту, смотрела в темноту. Затем выдохнула, с усилием оторвав мысли.

— Спать. Всё, спать. Завтра будет новый день. Без этой ерунды.

Выключила свет. Комната сразу потяжелела.
За окном шумели деревья. Была обычная ночь.

Глава 8

Раннее утро только начинало расправлять свои крылья, когда Мелисса услышала лёгкий шум из кухни — звуки посуды и тихое напевание, которое чуть касалось ушей, словно осторожный шёпот.

Она глубоко вдохнула — пахло свежезаваренным чаем и чем-то сладким, домашним. "Наверное, папа уже на ногах," — подумала она, улыбаясь самой себе. Хотя отпуск у него, и обычно он любит подольше спать.

С нежным любопытством Мелисса поднялась с кровати и, тихо спускаясь по коридору, подошла к двери брата.

— Дима? — постучала она.

— Заходи, — послышался сонный, но приветливый голос.

Войдя в комнату, она увидела брата, который лениво потягивался, и племяшку Вику, уже бодрую и живую.

— Ну что, — с игривой улыбкой начала Мелисса, — ты не спишь, значит? Наш папа-то как? Уже рулит кухней, хоть отпуск у него?

— Ха, — улыбнулся Дима. — Папа — он и в такую рань с трудом лежит без дела. Вроде встал, посмотрел на кухню, но, похоже, решил, что пока там всё под контролем.

— Контролирует на удалёнке? — засмеялась Мелисса.

Вика, выскочив из кровати, потянулась и побежала в ванную.

— Я пошла зубы чистить, — сказала она бодро.

Через пару минут она вернулась, запыхавшись, и, перебивая дыхание, сообщила:

— Деда ещё спит! А из кухни… кто-то поёт! Женский голос! Такая нежная песенка, что я сразу улыбнулась.

Мелисса нахмурилась, удивлённо оглянулась.

— Женский голос? — переспросила она, подойдя ближе к двери.

— Да! Как будто кто-то не из этого дома, — с улыбкой ответила Вика. — Прямо как в сказке!

— Сказки с утра — отличный способ проснуться, — сказала Мелисса, чувствуя, как внутри что-то дернулось от неожиданности.

Она задумалась, а голос всё ещё звучал где-то вдалеке, мягко и немного таинственно.

— Ладно, — шутливо продолжила Мелисса, — если это не папа с музыкальной карьерой, придётся разобраться, кто у нас тут в доме звезда.

ОТ АВТОРА

Писать — это как собирать пазл, только вместо картинок — мысли, эмоции и случайные вдохновения, которые внезапно захватывают тебя с головой. Иногда слова падают на страницу легко и красиво, как утренний свет, а иногда — словно кофе без сахара: горько и непривычно. Но именно в этом — вся прелесть.

Я сижу за клавиатурой, окружённая мыслями о героях, которые становятся чуть ближе, чем просто вымышленные лица. И пусть иногда сложно удержать нить истории, я знаю — каждая строчка стоит того, чтобы её прочитали. Для меня это как маленькое приключение: чуть страха, много любопытства и желание поделиться теплом, которое рождается во время работы.

Спасибо, что вы здесь и идёте вместе со мной этим путём. Пусть у каждого будет своя чашка кофе, свои вдохновения и свои маленькие победы.

Глава 9

По коридору в сторону кухни семья двигалась как обычным утром: Мелисса вперёд, Дима чуть позади, лениво потирающий шею, Вика — не чего не подозревая весело подпрыгивающая на каждой третьей ступеньке, будто соревнование устроила сама с собой.

Из своей комнаты, зевая, вышел отец. Пижама, домашние тапочки, в руке —пустая кружка.

— Доброе утро, мои трудяги, — сказал он с той особой теплотой, которую мог выдать только папа, у которого вся семья под одной крышей. — Что у нас сегодня на завтрак?

— Блины! — бодро ответила Вика, не задумываясь. — Или что тетя на кухне приготовит! Ой! Ну... кто-нибудь!

Он засмеялся.

— Как скажешь, генерал Викуся.

Но когда они вошли на кухню, смех моментально улетучился. Воздух стал тяжёлым и плотным, как будто стекло затянулось паром.

За столом стояла она — женщина. Та самая, из той ночи. Которая вошла из панорамного окна. Из альбома.

Свет из окна мягко падал на её лицо. Волосы гладко уложены, взгляд спокойный, руки заняты — она что-то тихо размешивала в миске. И напевала.

Отец застыл. Кружка выпала из его рук и с глухим стуком ударилась о пол, покатилась в сторону.

— Эвелина… — прохрипел он, хватаясь за сердце.

— Что?.. — Мелисса не поняла сразу. — Откуда ты знаешь, как её зовут?

Он повернулся к ней, лицо побелело.

— Потому что это… твоя мама.

В комнате воцарилась гробовая тишина. Казалось, даже воздух остановился.

Мелисса медленно перевела взгляд на женщину. Та не двигалась, не говорила — только смотрела на неё глазами, полными... невыносимой нежности.

— Это бред, — выдохнула она. — Это не может быть…

Она резко обернулась к брату, к Диме, ища в его лице хоть каплю объяснения. Хоть намёк, что он знает, что это ошибка, розыгрыш, случайность.

— Скажи что-нибудь! — выдохнула она, почти вскрикнула. — Ты что, знал?

Дима, не глядя на неё, провёл рукой по лицу.

— Я не знал, что она появится. И не был уверен, жива ли она вообще… Но я… я помню её. Смутно. Она... ушла. И мы росли без неё. Ты росла без неё. Я не хотел, чтобы ты снова проходила через это.

— Ты решил просто молчать?! — голос Мелиссы дрогнул. — Всё это время?

— Я хотел тебя уберечь, Лис. — Он наконец посмотрел ей в глаза. — Если бы я знал, что она… что она вот так вернётся…

— Вернётся?!

Женщина, которую отец назвал Эвелиной, шагнула ближе, мягко, почти бесшумно. Взгляд её не был ни виноватым, ни испуганным — в нём была тихая решимость.

— Прошу… сядьте. Все. Пожалуйста. Мне нужно вам кое-что объяснить. И... у нас мало времени.

— Мало времени? — переспросил Дима. — Ты двадцать три года молчала, и теперь у тебя мало времени?

— Я не выбирала, когда появиться, — тихо сказала она. — И так уже слишком поздно. Но если вы хотя бы на мгновение мне поверите… многое станет понятнее.

— Ты хочешь сказать, что всё это — нормально? — сорвалось с губ Мелиссы. — Ты ушла. Ты исчезла. А теперь вдруг стоишь тут, как будто не прошло и дня?

— Нормально или нет, — покачала головой женщина. — Но это — правда. И то, что произойдёт сейчас… вы должны принять. Хотите вы того или нет.

В этот момент окна кухни засветились ярким белым светом — не солнечным, а каким-то странным, холодным, живым. Воздух задрожал, посуда на столе задребезжала, как от землетрясения.

— Что это такое?.. — выдохнул отец, прикрывая Вику.

— Ба?.. — прошептала девочка.

— Не бойтесь. — Эвелина встала прямо, как будто в ней пробудилась другая женщина. — Это переход. Он открылся.

— Куда переход?! — вскрикнула Мелисса, но слова уже эхом растаяли, потому что всё — свет, стены, воздух — потекло, закружилось, рассыпалось…

Мир исчез.

А новый — уже поднимался над ними, чужой, сияющий, полный звуков, запахов и силы.

Глава 10

Когда свет, обрушившийся с кухонных окон, поглотил всё вокруг, было ощущение падения — как будто земля исчезла из-под ног. Ни звука, ни слова. Только чистый, белый поток, который на секунду ослепил.

А потом… тишина.

И воздух.

Плотный, влажный, насыщенный запахами трав, смолы и чего-то ещё — сладкого, пряного, живого.

Мелисса первой ощутила землю под босыми ногами. Трава была мягкой, но прохладной. Она стояла в лесу, окружённая деревьями высотой с многоэтажку, с листвой, переливающейся под двумя яркими, как в сказке, солнцами. А чуть выше, над кронами, уже виднелась тонкая ниточка серебряной луны.

— Где мы… — прошептала она, оборачиваясь.

Рядом стояли остальные: отец, всё ещё с растерянным лицом; Вика, широко раскрывшая глаза; Дима, с непонимающим выражением, не успевший даже спрятать руки в карманы. Его волосы казались светлее — отчётливо, явно, как будто кто-то прошёлся по ним кистью с золотом. У Вики — то же самое. Солнечные локоны выбились из её хвостика и падали на лицо.

— Мелисса… — сказал Дима тихо. — Это был не сон?

— Ты думаешь, у тебя были бы такие волосы во сне? — пробормотала она, пытаясь восстановить дыхание.

Эвелина шагнула вперёд. Её голос стал ровным, спокойным, но жёстким — как будто она наконец сняла маску.

— Мы в Винерлионе. Идём за мной. Нельзя здесь долго оставаться.

— Винер… чём? — хмыкнул Дима, но послушно пошёл за ней. — Уж не твоя ли фирма в честь этого мира названа, сестричка?

— Дима, не сейчас, — бросила Мелисса, не сводя взгляда с матери.

Эвелина не остановилась, даже не обернулась. Она будто точно знала дорогу — сквозь заросли, между деревьями, по тропе, которой не было.

И тут лес будто ожил.

Из-за деревьев показались существа. Невысокие, с мягкой шкуркой, пушистыми хвостами и большими сияющими глазами. Они выглядели так, будто сбежали из волшебной книжки.

— Ой! — воскликнула Вика и замерла. — Они… они говорят!

— Кто? — спросил Дима. — Эти… зверюшки?

— Да! — кивнула она. — Они говорят, но не словами. Просто я понимаю. Вон того зовут Рум, а вот тот — Шилли. У него чешется лапа!

— Что ещё за Шилли? — Дима прищурился.

— А вот этот с одним зубом — Дунтик! — засмеялась Вика. — Он смешной!

— Это стражи, — впервые вмешалась Эвелина. — Они защищают то, что скрыто от чужих глаз. Пока они в покое — вы в безопасности. Но если вы принесёте зло… они не будут милыми.

Словно в подтверждение слов, один из пушистых существ вдруг раскрыл глаза, внутри которых вспыхнул яркий багряный свет. Тотчас из-за спины выросли тонкие, острые шипы.

— Хорошо-хорошо, — быстро поднял руки Дима. — Никто тут никого не обижает. Особенно ядовитых ежиков.

Мелисса шла молча. С каждым шагом чувствовала, как мир вокруг звенит — не от шума, а от присутствия чего-то большого. Энергии? Магии? Природы? Она не могла понять, но сердце стучало быстрее.

И вдруг…

Дом.

Он просто появился. На месте пустоты — как будто взял и вырос из земли. Огромный, из дерева и камня, весь увит лианами, со стеклянными арками, балконами, башенками. Он был… живой. Светлый, дышащий, и… добрый.

Эвелина остановилась и повернулась к ним впервые за всё время пути.

— Это наш дом. Был. Есть. И если вы захотите — станет снова.

— Как ты это сделала? — выдохнула Мелисса.

— Он всегда был здесь. Просто вы не могли его видеть. А теперь можете.

Все замолчали. Только Вика прошептала, не отводя глаз:

— Дом из сна…

Глава 11

ДОМ, В КОТОРОМ ДЫШЫТ МАГИЯ.

— Прошу, за мной, — сдержанно сказала Эвелина, отворяя резную арочную дверь. Мелисса прошла первой, чувствуя, как холодный камень под ногами будто слегка пульсирует. Может, от усталости. А может — от чего-то другого.

— Кто бы мог подумать, что за сухими соснами и ежевикой скрывается вот это, — прошептал Дима, оглядываясь.

Первой комнатой оказался кабинет с массивным камином, в котором всё ещё потрескивали угли. На стенах — старинные карты, книги в кожаных переплётах, старинные часы с бронзовым маятником.

— Пап, тут даже запах богатства, — пробормотала Мелисса. — Как в особняках из исторических фильмов.

— Только запах пыли, — отозвался Василий. — Хотя… и вправду как будто кто-то тут до нас жил. Или живёт.

— Место старое, но оно дышит, — отозвалась Эвелина, не оборачиваясь. — Этот дом помнит больше, чем может рассказать.

Следом был обеденный зал: длинный стол, резные стулья, потолок украшен лепниной. Люстра, полная свечей, висела высоко над головами.

— Ничего себе... Тут можно устраивать дипломатические переговоры, — заметил Дима.

— Или семейные обеды, — тихо добавил Василий, и Мелисса поймала в его голосе нотку... грусти?

Они прошли в гостиную с креслами, где можно было утонуть. Мелисса на мгновение села, и кресло будто обняло её — тёплое, податливое.

— Ладно, это мой фаворит, — пробормотала она. — Поставьте здесь Wi-Fi — и я остаюсь.

— Не уверен, что тут ловит что-то, кроме магии, — буркнул Дима.

Дальше — бальный зал, в котором отражения в зеркалах будто запаздывали на долю секунды. Никто не комментировал — как будто все чувствовали: здесь лучше не шуметь.

Они прошли комнаты для работников, подсобки, и, наконец, кухню.

И вот только тут Василий, немного задержав шаг, прижал пальцы к виску.

— Погодите… что-то не то, — хрипло выдавил он. — Словно всё гудит в голове. И ноги… будто тяжелеют.

Эвелина мягко, но твёрдо кивнула.

— Магия. Дом её излучает. Ваши тела — не адаптированы. Присаживайтесь. Я приготовила настойку.

Она достала бутыль с густой, изумрудной жидкостью, налила в массивные старинные бокалы. От жидкости тянуло резким, травяным, почти тухлым запахом. Мелисса морщилась уже от одного аромата.

— Как она называется? — спросил Дима, глядя на надпись.

— Морна Силен.

— Что, извините?

— Переводится как «Тишина, что лечит», — пояснила Эвелина. — Противная, но поможет.

— Противная — мягко сказано, — фыркнула Мелисса.

— Не нюхай, — буркнул Василий, взял бокал и, не сказав ни слова, залпом выпил. Он закашлялся, сжал подлокотник стула, но через несколько секунд кивнул. — Лёгкость пошла. В голове посвежело, будто окна открыли.

Дима поднял свой бокал, долго вглядывался в жижу.

— Скажи, сестра, это точно не зелёная жижа из «Черепашек-ниндзя»?

— Если бы. Она пахнет, будто старые носки выварили в лопухах, — отозвалась Мелисса, и только тогда поняла, что говорит это почти с улыбкой.

Дима махнул рукой:

— Ну будь что будет, но если у меня завтра вырастут жабры — ты будешь виновата.

Он выпил. Закрыл глаза. Вдох. Выдох.

— Мать моя… Нет, серьёзно, мать моя ведьма. Это ж… Я будто глотаю холодное стекло!

— Мать твоя рядом, и она слышит, — тихо напомнила Эвелина.

— Тем более. Теперь уж точно верю, что ты наша.

— Можно я не буду? — послышался тонкий голос Вики.

— Зайка… — начала Мелисса, но Эвелина мягко подняла ладонь.

— Пусть не пьёт. У детей другие энергетические потоки.

— А у неё волосы стали светлее, — прошептала Мелисса, всматриваясь.

— Как и у меня, — заметил Дима, хватаясь за шевелюру. — Ты только посмотри! Я снова как в шестом классе, когда пытался обесцветиться перед выпускным.

— У тебя там жёлтое мочало было, — хихикнула Мелисса.

— А сейчас — эльфийский блонд, — гордо отозвался брат.

Василий молча смотрел на детей. Затем перевёл взгляд на Вику, осторожно провёл рукой по её волосам.

— Такая же, каким ты был в детстве Дим.

Эвелина же смотрела на всех с такой серьёзностью, будто решала судьбу мира.

— Вам станет легче. Но если начнутся дрожь, пульсации или ощущение... разрыва — скажите. Дом не причинит вам вреда, но адаптация может быть резкой.

Мелисса молча кивнула. Что-то в ней дрогнуло. В первый раз за весь день она почувствовала себя не просто гостьей — а кем то больше, как будто она на месте с семьёй, там где должна быть.

P. S.
Ну что, выдохнули после странички? А теперь ваша очередь: жду комментарии, ахи, охи и «что это вообще было?!». Без вас я не справлюсь — вдохновение ведь тоже хочет внимания. Подбросите мне пару слов — а я вам ещё одну главу 😉

Глава 12

— Василий… — тихо сказала Эвелина, когда они остановились у широкой арки, ведущей в гостиную. Он шагнул было вперёд, но она мягко коснулась его руки. — Подожди меня здесь. Я скоро вернусь.
Её пальцы чуть дольше задержались на его запястье, чем было нужно, и он это почувствовал.

Василий кивнул, не говоря ни слова. В его глазах было столько недосказанного, что Эвелина с трудом сдержалась, чтобы не обнять его прямо сейчас. Вместо этого она развернулась к детям и внучке:

— Ну что, мои хорошие, провожу вас наверх. Время позднее, вы устали… но без уютных комнат я вас не отпущу.

Широкая лестница, витая, словно лоза, вела на третий этаж. Под ногами мягко поскрипывало дерево, из окон попадал тёплый свет магических ламп — не электричество, но свет был ровным, мягким, словно солнце под вуалью.

— Тихо тут, — прошептала Мелисса. — Будто всё дышит… спокойно.

— Это дом, который чувствует, кто в нём живёт, — ответила Эвелина с улыбкой. — Он давно ждал вас.

Они дошли до первого коридора. Эвелина открыла резную деревянную дверь.

— Дима, твоя.
Внутри — большая спальня с балдахином, тёмными шторами, каменным камином в углу и гардеробной, где вместо знакомых костюмов висели туники, плотные рубашки, кожаные жилеты и накидки.

— Переодеваться в гнома я не подписывался, — пробормотал Дима, разглядывая наряды.

— Это одежда здешняя, — мягко пояснила Эвелина. — Не бойся, она подстраивается. Утром сам убедишься, как удобно.

— Тут… кабинет? — спросил он, проходя в боковую арку.

— Да. Дом знает, кому это нужно. Стол, книги, место для размышлений. Иногда ты будешь чувствовать, что мысли приходят сами.

— Спасибо, мама, — выдохнул он почти шёпотом. Не то, чтобы специально. Просто — вырвалось.

Следующей была комната Мелиссы. Просторная, с высокими окнами и лоджией, из которой открывался вид на сад — в вечернем свете два солнца садились друг за другом, окрашивая небо в бронзово-розовые тона.

— Словно два заката, — прошептала она.

— Это и есть два заката, — улыбнулась Эвелина.

Гардеробная полна длинных платьев, жилетов, рубашек из бархата и льна, множество украшений, но ни одного яркого цвета — всё приглушённое, землистое, глубокое. В углу у окна — личный кабинет с дубовым письменным столом и полкой с книгами. Некоторые книги шептали, когда проходишь мимо.

— Я… я даже не знаю, как всё это уместить в голове, — тихо пробормотала Мелисса.

— Не надо уместить. Просто живи. Дом сам откроется тебе по мере готовности.

Комната Вики была последней. Меньше, но не менее уютная: светлые стены, ковры ручной вязки, изящная детская кровать с резной спинкой и кружевной накидкой. На полках — деревянные игрушки, куклы, книги в обложках из мягкой кожи. Гардеробная полна платьев и туник, а рядом — ванная и туалетная комнаты в крошечных мозаиках.

— А у меня есть балкон? — удивлённо спросила Вика.

— Конечно. Маленький, но с видом на сад. И... — Эвелина наклонилась и заговорщически добавила: — если выглянешь рано утром, возможно, увидишь кого-то волшебного.

Вика широко распахнула глаза.

— А можно я назову кого-нибудь, если увижу?

— Обязательно. Ты ведь и правда умеешь давать имена. Это… редкий дар.

Когда все вошли в свои комнаты, Эвелина задержалась в коридоре. Дом будто затаил дыхание. Она выдохнула и спустилась вниз, на первый этаж. Василий ждал её, стоя у камина, где угли всё ещё светились тёплым светом.

— Всё как в старые времена, — тихо сказал он, не оборачиваясь. — Только ты исчезала тогда, а теперь — возвращаешься, будто не было этих лет.

— Прости.
Она стояла позади, не решаясь подойти ближе.

Он повернулся. Его глаза были влажными, но голос твёрдым:

— Я ждал тебя. Всю жизнь. Пусть даже не верил до конца. Но где-то в сердце — знал. Вернёшься.

Они не бросались друг к другу в объятия. Просто стояли. Два сердца, которые всё это время били в разных мирах, наконец снова встретились в одном месте.

Глава 13

Эвелина молча подошла к Василию и, не дожидаясь его согласия, аккуратно положила ладонь на его руку.
— Присядь, пожалуйста. Мне нужно рассказать тебе всё…
Он сел, напротив, не сводя с неё глаз. Сдержанный, собранный, но в глубине зрачков — шторм.

— Я не из вашего мира, Вася. Я родом отсюда. Из Винерлиона.
— …Ты шутишь? — нахмурился он.
— Нет. Я — часть древнего рода, наделённого магией и долгом. Когда-то давно я нарушила один из самых строгих законов моего мира.
— Что ты сделала?
— Я влюбилась. В человека. В тебя.
— Это... провинность?

— По законам Создателей — да. Я не должна была якориться.
Мне запретили заводить семью на Земле. Запретили любить. Я должна была просто жить — наблюдать, передавать сигналы, ничем не выделяться.
Но ты появился. И Дима, и потом Мелисса…
— Почему ты не рассказала раньше? Почему молчала все эти годы?

— В годик Мелиссы они отправили за мной шпиона. Он следил, нашёл всё.
Я отказалась возвращаться. Мне было всё равно на долг, я выбрала вас.
За это… пострадали мои родители. Им сказали, что я предатель. И они отвернулись. Навсегда.
— Они знали про тебя и Землю?
— Нет, и в этом вся трагедия. Создатели скрыли правду. Они сказали только, что я отреклась от своей крови. И родители поверили.
— Но почему ты всё-таки не вернулась потом? После… после всего?

Эвелина опустила голову.

— Потому что тогда они отправили на Землю существо. Без слов, без суда. Оно должно было стереть всё — меня, вас, наш дом. Я могла только исчезнуть. Уйти. Спрятаться. Заставить их поверить, что я покинула вас.
— И ты сдалась?
— Нет. Я сражалась. Всё это время. Я нашла другой путь — создать портал здесь, чтобы когда-нибудь привести вас сюда, где мы можем быть в безопасности.

Василий долго молчал. В зале тикали невидимые часы, потрескивал камин.

— Значит, ты не бросила нас? — его голос дрожал.
— Ни на миг. Я просто больше не могла быть рядом, чтобы не подвергать вас опасности.

Он наклонился вперёд, взял её руки.
— Я прощаю тебя. Но детям… ты должна всё рассказать. Ты должна вернуть их доверие.
— Я знаю. Я готова.
— Тогда… пошли. Поздно уже.

Он поднялся, и Эвелина, чуть сжав его ладонь, повела его наверх, в комнату.
Там, в мягком свете магических светильников, они переоделись в простую одежду, что лежала на краю широкой кровати.
Не было страсти — была усталость. Долгий путь, бесконечные годы непонимания и теперь — возможность, впервые за всё время, быть рядом.

— Думаешь, дети примут? — спросила она, лёжа рядом.
— Думаю, да. Они сильные. Но ты должна быть рядом теперь. Не исчезать.
— Больше никогда.

Он закрыл глаза. И впервые за много лет Эвелина заснула рядом с тем, кого не переставала любить.

Глава 14

Вика вскочила с постели, прижимая ладони к животу. Её тело дрожало. Казалось, всё внутри сжимается и выворачивается наружу. Волна жара — затем холод. В нос ударил запах магии — будто старый металл и грозовая пыль. Её вырвало прямо на пол.
Она заплакала — от боли, от страха, от непонимания.

— Папа… — прохрипела она, выходя в коридор.

Сквозь тяжесть она доползла до двери Димы. Постучать не хватило сил — она толкнула её плечом, едва держась на ногах. Дима сразу проснулся.

— Вика?! — он подскочил с кровати. — Что с тобой?!

Она распласталась на полу, судороги прокатывались по её телу. Щёки горячие, губы тряслись. Глаза поблёскивали неестественным светом.

— Папа, больно…
— Боже… — он подхватил её на руки, испуганно вглядываясь в лицо. — Потерпи! Потерпи, слышишь? Всё хорошо! Сейчас найдём бабушку, она знает, что делать!

Он на ходу накинул рубашку и босиком понёс дочь по коридору. Голос дрожал, сам он был в панике.

— Мама! — заорал он, вбегая в спальню Эвелины и Василия. — МАМА!!!

Эвелина проснулась от резкого крика, подскочила с постели.

— Что происходит?!

— Ты знала! Ты всё знала, чёрт побери! — Дима поставил Вику на постель, та дрожала и стонала. — Почему ты ничего не сказала?! Почему не предупредила?!
— Я хотела…
— Да что ты хотела?! Чтобы она умерла у меня на руках?! Ты обещала защиту, а вместо этого она страдает!

— Дима, — вмешался Василий, — успокойся…
— Успокойся?! — он обернулся на отца. — Она нас сюда притащила, и теперь с моей дочерью такое творится!

— Я… я не знала, что это произойдёт так быстро… — Эвелина сжала виски, её голос сорвался. — Она ещё ребёнок…

— Довольно. — Голос прозвучал откуда-то сзади, глубоко, будто бы сам воздух заговорил.

В спальне стало темнее, словно тень накрыла светильники. Дверь сама собой распахнулась — и в комнату вошли трое.
Два высоких мужчины — в длинных одеждах, похожих на ткань, сотканную из света и тумана. И женщина — с лицом, как мрамор, холодным, но безупречным.

— Создатели… — Эвелина шагнула назад.

— Эвелина из рода Вартэйн. Ты ослушалась. Ты нарушила клятву. И ты привела за собой тех, кого не должна была. — Женщина заговорила первой, её голос не нуждался в повышении, чтобы заглушить всё вокруг.

— Они — моя семья.
— Это не имеет значения.

Дима закрыл руками Вику, стоя перед ней, как щит. Василий отступил на шаг, но не ушёл — он больше не собирался быть сторонним зрителем.

— Она ребёнок! — выкрикнула Эвелина. — Её магия проснулась слишком рано, она не виновата! Я вас умоляю…

В этот момент в комнату, запыхавшись, ворвалась Мелисса. На ней был длинный халат, волосы растрёпаны. Она услышала всё — и увидела их.

— Кто… вы?..

— Мелисса, не вмешивайся, — прошептала Эвелина, пытаясь защитить дочь хотя бы от знаний.

Но было поздно.

— Она моя бабушка, и я хочу знать, что происходит! — Мелисса встала рядом с братом, дрожащая, но решительная. — Если вы пришли за ней — сначала вам придётся пройти через нас.

Женщина-Создатель посмотрела на неё.
— Храбрая. Но ты не понимаешь, во что ввязалась.

— Зато понимаю, что мы — семья. И никто не имеет права забирать у нас то, что мы только что вернули.

Мужчины переглянулись. Один из них сделал шаг вперёд.
— Суд состоится. Прямо здесь. Сейчас.

И в это мгновение пол под ногами слегка задрожал. Свет стал иным — как будто сам дом почувствовал, что время истины настало.

Глава 15.

В комнате стояла тяжёлая тишина, которую прерывали лишь холодные слова Создателей. Каждый из них, как каменные изваяния, излучал строгость и непоколебимость.

— Эвелина Вартэйн, — голос женщины-создателя и суда прозвучал, как приговор, — ты нарушила священные клятвы. Ты нарушила баланс между мирами, создав якорь, которого не должно было быть.

Эвелина попыталась заговорить, её губы дрожали, но слова так и не вышли.

Вдруг, в самый неподходящий момент, маленькая Вика, уже ослабленная пробуждающейся магией, рухнула без сознания.

— Вика! — воскликнула Мелисса, её сердце сжалось. Паника вскрылась в её душе, страх за ребёнка переполнил все мысли. Её руки задрожали, дыхание стало прерывистым.

Василий, подбежавший к жене, срывающимся голосом требовал:

— Отойдите! Это моя семья!

Но его тело неожиданно остановилось, словно невидимая сила преградила путь.

Мелисса почувствовала, как внутри неё что-то начало просыпаться — сначала слабый жар, словно искра, затеплилась в груди. Сердце билось всё быстрее, кровь закипала.

— Нет... — прошептала она, пытаясь контролировать растущее напряжение, — Это невозможно...

Глаза Мелиссы внезапно засияли необычайным светом. Радужная радужка вокруг зрачков играла всеми оттенками синего и голубого, словно пламя.

Её тело наполнилось одновременно жаром и холодом, как будто внутри бушевала буря. В этом потоке эмоций проснулся дикий, необузданный поток энергии.

— Не трогайте мою семью! — выкрикнула Мелисса, и её голос разнёсся эхом по комнате, сильнее, чем она ожидала.

Из груди вырвался поток света, взметнувшийся к потолку, раскручиваясь в вихрь энергии. Эта сила будто жила собственной жизнью, невидимая, но ощутимая каждым присутствующим.

Создатели отшатнулись, изумлённые и напуганные.

— Что это? — прошипел один из мужчин, глядя с тревогой.

— Кто она? — спросила женщина, с холодом, который теперь сменялся на страх.

Мелисса сама не понимала, что происходит. Каждая атака Создателей отталкивалась невидимым щитом, ее тело казалось непроницаемым. Её разум путался, эмоции переполняли — страх, гнев, решимость.

— Я не позволю вам разрушить мою семью! — её голос дрожал, но звучал твёрдо.

Создатели попытались объединить свои силы, чтобы сломить этот барьер, но безуспешно. Энергия Мелиссы росла, заполняя комнату светом и тенью одновременно.

Она не знала, откуда взялась эта сила, но инстинкты подсказывали — защищай своих.

Василий и Дима смотрели с удивлением и тревогой, не понимая до конца, что происходит, но видели — их семья защищена.

Когда сила достигла пика, Создатели начали исчезать. Последние их слова были полны угроз и недоумения.

В комнате вновь воцарилась тишина, и только тяжёлое дыхание Мелиссы и слабое дыхание Вики напоминали о случившемся.

Глава 16

— Вика! — голос Мелиссы дрожал, когда она бросилась к телу племянницы, безжизненно лежащему на полу спальни. Глаза девочки были закрыты, губы побледнели, а кожа стала почти прозрачной, будто вся кровь ушла из её тела. Как мраморная кукла.

— Вика, малышка, очнись... пожалуйста... — прошептала Мелисса, обнимая её, не зная, что делать. Паника наваливалась с новой силой, вытесняя даже только что испытанную магию.

Эвелина подошла ближе, в голосе звучала тревога:

— Мелисса, послушай… — она запнулась. — У тебя сейчас сильный магический всплеск. Если ты передашь ей частицу своей силы… ей может стать легче. Но ты рискуешь выгореть.

— Что значит «выгореть»? — Мелисса подняла голову, в глазах метался страх.

— Ты потеряешь магию. Временно. А возможно и навсегда, если перерасходуешь. Это всё зависит от того, сколько силы возьмёт Вика. Она может… она может не проснуться, если ты этого не сделаешь. Но и ты… — Эвелина осеклась.

Мелисса оглянулась на Диму, но он не вмешивался. В его взгляде была тревога, но и уважение — он знал: только Мелисса может принять это решение.

Несколько долгих секунд.

— Если надо — я сделаю, — выдохнула она.

Она положила ладонь на грудь девочки, вдохнула глубоко и позволила силе потечь. Это было как отпускать часть себя, вытягивать внутренний свет наружу. Тело начало гореть изнутри, словно её внутренности закипали. Лоб покрылся испариной, руки задрожали.

Эвелина сделала шаг вперёд, испуганно следя за происходящим:

— Достаточно! Мелисса, хватит! Остановись!

Но было поздно.

Мелиссу охватил жар, глаза потемнели, и с губ сорвался беззвучный стон. Колени подкосились, и она начала падать, но Дима успел подхватить её:

— Дурында… всегда на себя всё тянешь, — пробормотал он, осторожно удерживая сестру в руках.

Он опустил её на пол и прижал к себе, проверяя дыхание. Мелисса была без сознания, но её грудь медленно поднималась и опускалась.

— Жива, — облегчённо выдохнул он.

И тут Василий, всё это время молчавший, воскликнул:

— Смотрите!

Они все повернулись к Вике. Цвет возвращался в её щеки, дыхание стало глубже. Она больше не выглядела, как застывшая фарфоровая кукла — перед ними была живая девочка. Всё ещё без сознания, но уже не мрамор.

— Эвелина, покажи комнату Вики, — попросил Василий, поднимая внучку на руки. — Она должна отдохнуть.

Эвелина, всё ещё потрясённая, кивнула и молча повела его по коридору. В пути, не останавливаясь, она активировала магический амулет на запястье — и в воздухе раздался серебристый звон.

— Ториан, — произнесла она, — срочно. В северное крыло. Семья ранена.