Ветер рвал паруса, словно гнилую парусину. «Чёрный прилив» дрожал всем корпусом, принимая на себя удары волн и ядер. Эзра Блейк стоял на квартердеке, сжимая рукояти своих сабель, сделанных под заказ. Его глаза, выцветшие от солёного ветра, слепящего солнца и бессонных ночей, следили за испанским галеоном, который медленно терял ход.
Море вокруг превратилось в хаос: брызги солёной воды, крики сражающихся и умиряющих, рёв пушек. Вода хлестала через борт, заливая палубу, а команда металась между орудиями, перезаряжая их с лихорадочной поспешностью. Блейк чувствовал, как каждый удар сердца отдаётся в висках — не от страха, а от дикой, пьянящей жажды победы.
— Ещё залп! — закричал он, и пушки загремели в ответ.
Ядра врезались в борт галеона, разнося в щепы обшивку. Корабль испанцев накренился, мачта рухнула, увлекая за собой обрывки парусины. Победа была близка, но Блейк чувствовал: цена окажется выше ожидаемого.
Когда абордажная команда ворвалась на борт, палуба уже была скользкой от крови. Блейк шагал между телами, высматривая ценные трофеи. Его сапоги хлюпали в лужах алой жидкости, а воздух был пропитан железистым запахом. Он наклонился над телом капитана испанцев — тот лежал, сжимая в руке золотой медальон с выгравированным гербом. Блейк сорвал украшение, ощутив холод металла.
В этот момент он услышал за спиной тихий шаг.
Имаад Валор стоял в тени, его глаза блестели не то от азарта, не то от затаённой злобы к испанцам. Он держал в руках окровавленный кортик, но взгляд его был устремлён не на трофеи, а на Блейка.
— Капитан, — протянул он, — корабль повреждён. Нам нужно в порт.
Блейк выпрямился, сжимая медальон в кулаке. Он окинул взглядом свой корабль: паруса изорваны, на палубе зияют пробоины, а в борту несколько пробоин, в которые захлёстывает вода.
— В порт? — он усмехнулся, но в его голосе не было веселья. — Мы ещё не всё обыскали. Здесь золота хватит на десять портов.
Валор сделал шаг вперёд, его голос стал тише, почти шёпотом:
— Паруса порваны, трюм даёт течь. Если не найдём убежище, «Прилив» пойдёт ко дну. А с ним — и всё, что мы добыли.
Блейк оглядел команду: матросы переглядывались, явно разделяя опасения помощника. Он скрипнул зубами, чувствуя, как внутри закипает раздражение.
— Курс на риф, — бросил он. — Там есть бухта. Мы переждём, залатаем дыры и продолжим путь.
Валор кивнул, но в его улыбке Блейк уловил, что‑то чужое, незнакомое. Что‑то, от чего по спине пробежал ледяной озноб.
Позже, когда капитан спустился в каюту, закончив раздавать указания и помогать в ремонте трюма, он устало рухнул на свою кровать. Длительный бой с галеоном и последующие события потребовали от него всех сил. Блейк провалился в сон сразу же, как только позволил себе расслабленно выдохнуть. И он не ощутил, как в его каюту вошёл Валор. Помощник подошёл к капитану, чтобы убедится, что он спит крепким сном. Металл ножниц тихо щёлкнул, отделив часть волос капитана от его шевелюры, и Валор, незаметно покинул каюту.
Ночь накрыла корабль, как саван. Луна едва пробивалась сквозь рваные облака, отбрасывая бледные блики на поверхность воды. Выйдя на палубу и осмотревшись, он убедился, что никого из выживших членов экипажа нет, Валор подошёл к борту. Сжимая в ладони зуб убитого испанца, предварительно взятый у трупа и прядь волос Блейка, он готовился получить то, чего так долго жаждал. Ветер шептал, что‑то неразборчивое, будто предчувствуя беду, а вот море было спокойным, ожидая дальнейшего.
Он достал из кармана потрёпанную книгу, страницы которой были испещрены странными символами. Валор выторговал её пару лет назад у одного из пьяных матросов, с которым отмечали очередной успешный налёт на торговое судно. Тот пройдоха, уверял, что книгу написал сам Дейви Джонс – хозяин всех морей и океанов. С помощью текстов, что содержатся на её страницах, можно получить власть, о которой мечтаешь. Главное, найти дурака, что заплатит за тебя.
Валор листал её дрожащими пальцами, пока не нашёл нужную страницу. Слова ритуала, написанные выцветшими чернилами, казались живыми — они будто шевелились под его взглядом. Поставив свечу на фальшборт, он зажёг её, и пламя тут же стало дрожать, хотя ветер и стих. Зачитав первую часть ритуала, он сбросил в воду сначала зуб, а после, погасив волосами огонь свечи, и саму тлеющую прядь.
— Море, возьми жертву мою, и залог успеха моего. Море, дай силу мне, и удачи во всём, — прошептал он, и его голос слился с шумом волн.
Зуб и волосы сгинули в тёмной воде. На мгновение поверхность вспыхнула зелёным светом, и Валон увидел его – знак, метку Джонса. А затем всё стихло. Но Валор знал: это лишь начало.
Он улыбнулся, пряча книгу. Теперь всё пойдёт по его плану.
Бухта оказалась настоящей сокровищницей. Похоже, что тут не так давно прошёл ожесточённый бой, и победителей, видимо, не оказалось. Или же, они ушли, не в силах забрать оставшиеся тут ценности. Но, помимо них, они нашли и нужные материалы для ремонта своего корабля.
«Чёрный прилив» встал на якорь среди обломков кораблей, а команда с азартом принялась разгружать трюмы затонувших судов. Золото, серебро, драгоценные камни — всё это переливалось в лучах солнца, словно насмешливо подмигивая.
Матросы, отправленные за досками, смолой и паклей, быстро отыскали нужное, и сразу же приступили к ремонту. Подобные меры, не позволят им, конечно, пережить сильный шторм, но дотянуть до порта этого хватит вполне.
Блейк стоял на палубе, наблюдая за суетой. Его взгляд скользил по грудам добычи, но в душе не было радости. Он чувствовал странную слабость — в горле першило, а при кашле на ладони оставалась солёная мокрота. Он вытер рот и, посетовав на слабость и то, что вчера нахлебался воды, пока кричал команде. Но, что-то вдали привлекло его внимание.
Там, на фоне неба, он увидел тень. Она была слишком большой, слишком неправильной. Тень двигалась сама по себе, словно живой организм. Она, будто поманила капитана за собою.
Капитан моргнул — и видение исчезло. Но ощущение, что за ним следят, осталось.
— Что с вами, капитан? — спросил Грей, подходя ближе.
Блейк покачал головой.
— Ничего. Просто усталость.
Грей нахмурился, глядя на бледное лицо капитана.
— Вы не здоровы. Может, стоит отдохнуть?
— Нет времени, — резко ответил Блейк. — Нам нужно убраться отсюда, пока не нагрянули победители этой резни, и не пришёл шторм.
Грей кивнул, но его взгляд оставался настороженным.
Блейк выпрямился, вытер рот тыльной стороной ладони. На коже остались тёмные разводы — не кровь, но что-то густое и вязкое, словно морская слизь. Они шли к одному из пиратских портов уже три дня, и на их счастье, никто не интересовался их кораблём.
— Всё в порядке, — ответил он, избегая взгляда Анаис. — Просто кашель. От соли.
Анаис хотела, что‑то сказать, но в этот момент с нижней палубы донёсся крик. Оба обернулись. Из трюма выскочил Грей, его лицо было бледным, а в руке он сжимал перо чайки.
— Капитан, — выдохнул он, — там… знаки. На досках. И восковые капли. Кто‑то колдовал.
Блейк нахмурился.
— Валор?
Капитан подозревал помощника, что тот хочет сместить его. Слишком он завистлив и честолюбив. Слишком много стал говорить о своей удаче. И слишком… зло смотрит на Блейка.
— Не знаю, — Грей покачал головой. — Но это не к добру. Птицы не садятся на корабль уже третий день. А в трюме… — он замолчал, подбирая слова, — шёпот. Словно кто‑то говорит под водой.
Анаис переглянулась с Блейком. В её глазах читалась тревога.
— Мы должны проверить, — сказала она. — Сейчас.
Они спустились в трюм. Воздух здесь был тяжёлым, пропитанным запахом гнили и сырости. Фонарь Грея выхватывал из темноты мокрые доски, мешки с провизией, ящики с боеприпасами. В углу, где раньше лежали канаты, теперь виднелись странные символы — выцарапанные на дереве, они напоминали руны, но их значение оставалось загадкой.
— Это не просто царапины, — пробормотал Грей, проводя пальцем по одному из знаков. — Они… пульсируют.
Блейк присел, всматриваясь. В полумраке ему показалось, что линии действительно двигаются — медленно, как живые. Он протянул руку, но Анаис схватила его за запястье.
— Не трогайте, — тихо сказала она. — Это может быть опасно.
В этот момент из глубины трюма донёсся шёпот — тихий, многоголосый, словно десятки голосов переговаривались под водой. Матросы, стоявшие у входа, переглянулись, их лица побледнели.
— Кто там? — крикнул Блейк, поднимая фонарь.
Ответа не было. Лишь эхо, повторяющее его голос, да едва уловимое движение тени в дальнем углу.
— Нам нужно очистить трюм, — решительно сказала Анаис. — Сжечь всё, что вызывает подозрения.
Грей кивнул.
— Я соберу людей. Но… капитан, — он посмотрел на Блейка, — вы уверены, что это не дело рук Валора?
Блейк сжал кулаки.
— Если это он, я заставлю его ответить.
На следующее утро команда обнаружила пятно на палубе — тёмное, почти чёрное, оно расползалось от трюма к квартердеку. Его края были неровными, словно разъеденными кислотой, а поверхность казалась живой — она пульсировала, едва заметно, будто дыша.
Матросы собрались вокруг, перешёптываясь. Никто решался подойти ближе.
— Что это? — спросил один из них, указывая на пятно.
— Не знаю, — ответила Анаис, держа фонарь так, чтобы свет падал прямо на аномалию. — Но оно растёт. Вчера оно было меньше.
Блейк подошёл, осторожно коснулся края. Поверхность была холодной, словно лёд, но при этом испускала едва уловимый пар. Он провёл пальцем — пятно не оставляло следов, но его кожа покрылась тонким слоем влаги, которая тут же начала жечь.
— Это не вода, — пробормотал он. — И не грязь. Что‑то… иное.
Джек, потерявший голос после абордажа, стоял в стороне, его глаза были полны ужаса. Он пытался, что‑то сказать, но лишь беззвучно открывал рот. Грей сжал кулаки, глядя на пятно.
— Валор, — повторил Блейк. — Это его рук дело. Он призвал, что‑то из глубин.
Помощник капитана, до сих пор державшийся в тени, шагнул вперёд. Его лицо было спокойным, почти равнодушным.
— Капитан, вы снова видите то, чего нет, — сказал он. — Может, вам стоит отдохнуть? Или вы боитесь признать, что корабль гибнет по вашей вине?
Блейк рванулся к нему, но Грей встал между ними.
— Не время для распрей, — рыкнул боцман. — Нам нужно понять, как остановить это.
— Остановить? — Валор усмехнулся. — Вы думаете, это можно остановить? Море уже выбрало жертву. И жертва эта – наш капитан. Он болен, вы сами это видите.
В этот момент пятно резко расширилось. Вода, скапливавшаяся в нём, вдруг поднялась в воздух, образовав тёмный шар. Из него донёсся шёпот — сотни голосов, слившихся в единый монотонный гул.
Матросы отступили, крестясь. Анаис подняла фонарь выше, но свет будто поглощался этой тьмой.
— Что это? — прошептала она.
— Проклятие, — ответил Грей. — И оно только начинается.
Находясь в своей каюте, Блейк не находил себе места. Шепчущие голоса и знаки, то пятно, молчание птиц. Это всё дело рук Валора, но без доказательств, его слова останутся словами. Даром что он капитан – просто так, казнить человека, за подозрения, не позволит Кодекс.
Решив проверить свой сундучок с тайником, он обнаружил внутри странные предметы — потемневший человеческий зуб и прядь седых волос. На золотых монетах и мелких драгоценных камнях они смотрелись как нечто неестественное и чужеродное. Блейк не был суеверным и взял их в руки, чтобы рассмотреть.
— Что за чертовщина… — пробормотал он.
В этот момент в каюту без стука вошёл Валор. Его взгляд мгновенно упал на предметы в руках капитана.
— Это… откуда? — голос помощника дрогнул, но он тут же взял себя в руки.
— Сам не знаю, — Блейк сунул находку обратно в сундук и закрыл его. — Ты что-то хотел?
— Команда волнуется, капитан. Говорят, на корабле нечисто. Видели знаки в трюме, слышали шёпот…
Блейк скрипнул зубами.
— Признайся, ты как-то причастен к этому, Валор? - помощник лишь покачал головой. — Я сам всё проверю и поговорю с командой.
Помощник капитана сделал шаг назад, будто случайно задев край стола. Со стола Блейка упал его именной компас и едва не коснулся пола, но, помощник успел подхватить его и спрятать себе в карман. Валор едва заметно улыбнулся:
— Может, вам стоит отдохнуть, капитан? Вы выглядите… нездорово.
— Не тебе решать, что мне делать! — рявкнул Блейк. — Готовь команду к осмотру трюма.
Валор кивнул и вышел. Через полчаса на палубе собрался весь экипаж. Блейк стоял у мачты, оглядывая матросов.
— Слушайте меня внимательно. В трюме творится, что‑то странное, но это не повод для паники. Мы…
Его прервал крик с кормы. Матросы расступились, и вперёд вышел Грей, держа в руках тот самый зуб и прядь волос.
— Капитан! — его голос дрожал от праведного гнева. — Что это значит?
Блейк оцепенел.
— Ты о чём?
— Эти вещи нашли в вашем сундучке! — Грей поднял доказательства над головой. — Зуб и волосы! Кто‑то говорит, что это для колдовства… чтобы навлечь беду на корабль!
Среди матросов поднялся ропот. Анаис шагнула вперёд, пытаясь вмешаться:
— Подождите, это не может быть правдой, ведь…
Но её перебил Валор, вышедший вперёд с выражением скорби на лице:
— Я предупреждал, что капитан не в себе. Видели, как он кашляет солью? Как отрешённо смотрит в пустоту? Это море берёт его душу! Он продал себя, и нас заодно, чтобы озолотиться!
— Лжёшь! — Блейк рванулся к помощнику, но путь ему преградили матросы.
— Вы сами видели знаки в трюме! — продолжал Валор, повышая голос. — Слышали шёпот! Капитан связался с тёмными силами, чтобы удержать власть. Теперь корабль в опасности!
Команда заволновалась. Все обсуждали произошедшее. И в какой-то момент, настроение команды резко изменилось. Невозможно было понять, кто первым выкрикнул:
— Надо его связать!
— На рею!
— В воду!
Блейк огляделся. Лица, которые он считал верными, теперь смотрели на него с ненавистью и страхом. Даже Грей, его старый товарищ, держал кортик наготове.
— Это ловушка, — прошептал он, глядя на Валора. — Ты всё подстроил.
Помощник капитана развёл руками с притворным сожалением:
— Море судит. А мы лишь исполняем его волю.
Двое матросов схватили Блейка за руки. Он попытался вырваться, но силы были неравны. Его поволокли к борту, где уже готовили верёвки.
— Вы пожалеете, — прохрипел капитан, когда его начали привязывать к якорю. — Это не конец.
Валор подошёл вплотную, наклонился к его уху:
— Конец для тебя, капитан. А для меня — начало. Отныне я командую «Чёрным приливом».
Он махнул рукой. Якорь с привязанным Блейком полетел в воду.
На мгновение наступила тишина. Затем из глубины раздался глухой удар — и всё стихло.
Валор выпрямился, обводя команду холодным взглядом:
— Кто‑нибудь, ещё желает защитить того, кто продал нас?
Никто не рискнул ответить.