Грядка раздора

Глава 1

Привет-привет, дорогие мои! 🌸

Ловите первую главу моей новой книги!

Да, начало грустное: ну а как иначе, когда жизнь рушится на глазах? Но обещаю: дальше будет весело, смешно, романтично и с огородными страстями! Здесь вас ждут разводы, философствующие алкоголики, дачи мечты и ПОМИДОРЫ.

График выхода глав: сегодня сразу 2 главы, дальше буду выкладывать по одной главе через 1-2 дня. Полностью книга будет выложена до 29 июня.

Если будут какие-то изменения в публикации — напишу об этом в конце глав или в своём Телеграм-канале. Ссылка на него есть в разделе «Обо мне», или ищите меня по нику lesiarmor. Там интересно: в канал я выкладываю анонсы книг, моменты из писательской жизни и ещё в планах делать карточки героев с информацией, которая не попала в книгу!

Подписывайтесь на меня в Телеграме и здесь на сайте!

И если вам понравилось — ставьте лайки, пишите комментарии, делитесь впечатлениями (это мой допинг и источник вдохновения)! Мне безумно важно знать, зашло ли вам и заказали ли вы уже себе пакетик семян помидоров 🍅😄

Читайте, улыбайтесь, влюбляйтесь вместе с героями!

Ваша благодарная (и слегка волнующаяся) автор, которая очень ждёт обратной связи! ❤️

Майская Москва была до неприличия красива. Сирень цвела так, будто кто-то дал ей личное задание утопить весь город в сладком, густом аромате. Воздух пах настолько интенсивно, что казалось, можно было зачерпнуть этот запах ладонями. Наталья сидела на лавочке возле нотариальной конторы и смотрела на куст сирени. Он цвёл с каким-то торжествующим безразличием, раскидывая лиловые гроздья во все стороны, словно на свете не существовало жизней, которые рассыпаются на части прямо сейчас, в этот солнечный майский день.

Пятнадцать минут назад она вышла из кабинета нотариуса. Мировое соглашение о разделе имущества. Звучало почти благородно. Как будто они с Виктором просто договорились, кто заберёт бабушкин торшер, а кто возьмёт себе картину из гостиной. Хотя на самом деле они разобрали по кирпичикам девятнадцать лет совместной жизни, большой дом с фонтанами и мраморными львами у входа и одну общую историю, которая теперь официально закончилась.

Дверь конторы распахнулась, и на пороге показались её дети.

Первой вышла Василиса — старшая дочь. Спину она держала идеально ровно, а взгляд у неё был из тех, что говорят: «Я уже всё про вас поняла, и выводы неутешительные». За руку она тащила Артёма, вихрастого и растрёпанного мальчишку со шнурками, которые развязывались сами собой, видимо, из солидарности с общим семейным хаосом.

Замыкала процессию София в широченных штанах, которые волочились по асфальту, и в футболке какой-то группы с нечитаемым названием. Наталья даже не знала, как правильно называется этот стиль. Балахон? Оверсайз? На глазах у Сони были тени такой интенсивности, что казалось, она шла не на раздел родительского имущества, а на ночную вечеринку. Волосы выкрашены в чёрный, коротко подстрижены и торчат во все стороны в стиле какой-то японской анимешки.

Соня плелась, уткнувшись в экран телефона, с видом человека, которого происходящее касается примерно так же, как курс биткоина или погода в Антарктиде. Хотя Наталья знала: касается. Просто Соня выражала свои чувства иначе. Через молчание, чёрную одежду и демонстративное безразличие ко всему, что происходит в этом дурацком взрослом мире.

Дети её не видели. Наталья сидела чуть в стороне, прикрытая раскидистыми ветками сирени, и наблюдала.

Артём завертел головой по сторонам и вдруг развернулся в её сторону. Лицо его мгновенно осветилось при виде матери.

— Мама!

Он дёрнулся вперёд и радостно замахал рукой.

Василиса среагировала молниеносно. Не поворачивая головы в сторону матери, она тихо, но внятно шикнула на брата и решительно подтолкнула его к машине. Большой чёрный внедорожник стоял у тротуара. Водитель за рулём сидел с таким профессиональным безразличием, словно возил чужие семейные драмы всю свою сознательную жизнь и давно выработал иммунитет даже к самым душераздирающим сценам.

Артём обернулся ещё раз. Посмотрел на мать с выражением, в котором смешались вина и нежность в равных пропорциях. Василиса мягко, но непреклонно направила брата на заднее сиденье. Соня устроилась рядом, не отрывая взгляда от телефона.

Василиса ещё не успела сесть в машину, как из дверей конторы вышел Виктор.

В свои пятьдесят пять Виктор Петрович Виноградов всё ещё выглядел неплохо. Седеющие волосы он зачёсывал так, чтобы прикрыть залысину на макушке. За последние годы у него появился животик, который упорно не желал исчезать, несмотря на абонемент в дорогой фитнес-клуб. Но Виктор умел компенсировать недостатки. Дорогой костюм сидел на нём идеально, запонки стоили как хороший подержанный автомобиль, а часы на запястье были из той категории вещей, цену которых не обсуждают в приличном обществе. Он всегда умел выглядеть на все деньги, которые у него были. И Наталья признавала это честно, без горечи и зависти.

Рядом с ним шла Алла.

Алле недавно исполнилось двадцать шесть. Когда Наталья рожала Василису и не спала ночами с орущим младенцем на руках, Алла сидела за партой в начальной школе и переживала из-за контрольной по математике. Наталья поймала себя на этой мысли и мысленно одёрнула. Не надо об этом думать.

Алла вышагивала рядом с Виктором на каблуках такой высоты, что ходить на них без специальной подготовки было, вероятно, опасно для жизни. Она двигалась с видом человека, который абсолютно уверен, что на него смотрят, и считает это естественным порядком вещей. Платье облегало фигуру так плотно, будто его нарисовали прямо на теле.

Светло-русые волосы были уложены идеально, волосок к волоску. Цвет ровный и натуральный, такого не добьёшься у первого попавшегося колориста. Наталья краем сознания отметила, что не у всех звёзд на обложках глянцевых журналов волосы выглядят так безупречно. Не особо густые от природы, но настолько ухоженные и выглаженные, что производили впечатление роскоши.

Глава 2

Алла была из тех женщин, которые хотят получить от жизни всё и сразу, но не за счёт собственного ума или таланта, а исключительно через мужчин. И надо признать, у неё это получалось виртуозно. В науке она звёзд с неба не хватала, диплом колледжа получила с трудом и с посредственными оценками, зато умела вести себя с мужчинами безупречно. Она знала, где нужно сказать комплимент с придыханием в голосе, где вовремя рассмеяться над не самой смешной шуткой, где промолчать и посмотреть широко распахнутыми восхищёнными глазами. За внешностью она следила с одержимостью и дисциплиной профессионального спортсмена: тренажёрный зал минимум пять раз в неделю, косметолог каждый месяц, строгая диета без срывов, правильная одежда и макияж.

В двадцать лет она вышла замуж. Муж оказался хорошим, перспективным парнем, заместителем Виктора в IT-компании, который даже владел небольшой долей в бизнесе. Он был умным, работящим, амбициозным и тянул на своих плечах всё то, в чём Виктор не разбирался от слова совсем. С помощью мужа Алла подняла свой уровень жизни на приличную высоту: квартира в хорошем районе, машина, отпуски за границей, рестораны, регулярные визиты к косметологу и пластическому хирургу. Но ей быстро показалось, что этого катастрофически мало. Муж не мог дать ей всего, чего она хотела, и главное, не мог дать этого прямо сейчас. Он строил карьеру честно, своим трудом, шаг за шагом, а её молодость тем временем проходила, и Алла не собиралась ждать, пока он доберётся до вершины. Она переключилась на Виктора, который уже был на этой вершине.

Надо отдать Виктору должное: он терзался. Алла нравилась ему гораздо больше всех предыдущих мимолётных увлечений. Она сумела сделать так, что именно с ней он снова почувствовал себя молодым и желанным мужчиной, за которым гонятся красивые женщины. Это было что-то отдалённо похожее на те чувства, которые он когда-то испытывал рядом с юной Наташей. Только теперь всё оказалось проще и удобнее: никакой романтики, никаких долгих ухаживаний, никакой необходимости что-то доказывать.

Виктор уважал своего заместителя и ценил его как незаменимого профессионала и прекрасно понимал, что компания держится именно на нём. То, что он встречается с женой этого человека, было для Виктора настоящим моральным выбором. Пожалуй, впервые за много лет ему действительно пришлось выбирать между приличиями и собственным желанием. Он выбрал Аллу, выкупил долю у своего заместителя и вынудил того уйти из компании. Правда, денег он дал действительно много, больше рыночной стоимости, и это успокоило терзания совести. Немного.

Алла развелась с мужем быстро и результативно. Её, в отличие от Виктора, совесть не мучила ни капли. Она отсудила у бывшего мужа половину стоимости квартиры, машину, пыталась добраться и до денег, которые он получил от Виктора за долю, но не вышло: добрачное имущество. Но даже того, что она получила, хватило с лихвой.

На эти деньги Алла открыла салон красоты под названием «М.М.М». Маникюр. Массаж. Мода. Там можно было сделать всё, что душе угодно: ногти, волосы, массаж, увеличить губы, купить одежду, аксессуары и украшения. Это было элитное заведение с соответствующими ценами, интерьером а-ля гламурный Париж и клиентурой, которая не смотрела на ценники. Алла вообще любила всё самое лучшее, дорогое, статусное, и Виктор был от этого в совершенном восторге. Наконец-то рядом с ним оказалась женщина, которая не только понимает ценность красивых и дорогих вещей, но и открыто наслаждается ими, не притворяясь скромной и непритязательной.

Но разводиться с Натальей Виктор при этом не торопился. Его устраивало абсолютно всё: молодая красивая любовница, которая теперь ещё и успешная бизнес-леди с собственным салоном, дома законная жена, трое детей, стабильность, порядок, приличия формально соблюдены. Идеальная картина жизни успешного и состоятельного мужчины, у которого всё под контролем.

Только вот Аллу такое положение вещей не устраивало. Она не хотела быть просто любовницей, пусть даже главной и любимой. Намёки Виктору не работали: он либо искренне не понимал, о чём она говорит, либо мастерски делал вид, что не понимает. Тогда Алла приняла решение сменить тактику и переключилась с мужа на жену.

Алла начала изводить Наталью методично и с нарастающей настойчивостью, как хороший стратег ведёт затяжную кампанию. Сначала действовала аккуратно, почти невинно: нашла её профиль в соцсетях, пролайкала несколько старых фотографий времён пятилетней давности, подписалась на аккаунт. Прощупывала почву, изучала противника. Потом выложила у себя фотографию в дорогом ресторане, где на заднем плане была отчётливо видна мужская рука с узнаваемыми часами Виктора и его фамильным золотым перстнем с гравировкой. Подпись к фото гласила что-то расплывчатое и многозначительное: «Лучший вечер с самым важным человеком. Когда рядом счастье, понимаешь, что всё остальное было ненастоящим».

Когда терпеливая Наталья не отреагировала, Алла поняла, что пора переходить к более агрессивным методам. Начались личные сообщения. Сначала вполне нейтральные, почти вежливые, с налётом деловитости: «Наталья, нам с вами нужно поговорить как двум взрослым женщинам. Я думаю, вы прекрасно понимаете, о чём речь». Потом чуть более настойчивые и откровенные: «Виктор заслуживает настоящего счастья и страсти. И я могу дать ему то, чего он не получает дома уже очень давно».

Наталья заблокировала номер, не ответив. Алла принялась писать с другого телефона. Наталья блокировала и его. Алла звонила и писала со служебного номера салона красоты, с телефонов подруг, с рабочих номеров своих сотрудниц, с симок, купленных специально для этой цели.

Однажды она написала в открытую, сбросив все маски вежливости: «Освободи место, старуха. Твой срок годности давно истёк. Посмотри на себя в зеркало, а потом посмотри на меня. Видишь разницу? Виктору нужна молодая, красивая женщина, а не увядший цветок, который судорожно цепляется за прошлое и не хочет признавать реальность».

Глава 3

Первое, что почувствовала Наталья, был запах. Густой, многослойный, сложносочинённый запах алкоголя, который сочетал в себе и крепкий перегар вчерашнего застолья, и свежие нотки только что выпитого. Этот аромат был настолько мощным и настойчивым, что заглушал даже сирень, а ведь сирень, как выяснилось за сегодняшнее утро, заглушить было практически невозможно. Наталья даже невольно удивилась: одиннадцать часов утра, а человек уже успел так основательно принять на грудь. Или не прекращал с вечера, что тоже впечатляло.

Наталья подняла глаза. Перед ней стоял мужчина неопределённого возраста. Ему могло быть сорок. А могло быть и шестьдесят. Помятый вид, красноватое лицо и общее состояние духа и тела не давали возможности определить точнее.

На нём была белая футболка, которая странным образом не соответствовала облику мужчины. Крой, качество ткани и посадка выдавали дорогую, возможно, даже брендовую вещь. Но многочисленные застиранные зелёные пятна (явно от травы), пара бурых разводов непонятного происхождения и общий вид ткани красноречиво свидетельствовали: эта футболка принадлежит человеку, который регулярно устраивает себе весёлые застолья и имеет устойчивую привычку заканчивать вечер лёжа в клумбах, на газонах или в других живописных местах на открытом воздухе.

Шорты на нём были самые обычные, до колена, потёртые и выцветшие до состояния «когда-то были тёмно-синими». А вот на ногах красовались белоснежные кроссовки известного бренда. Правда, со следами всё той же травы и отмытой, но не до конца, грязи. Наталья сама никогда не покупала брендовые вещи и не разбиралась в этой теме, но у неё были дочери-подростки. Они знали толк в кроссовках и могли полтора часа взахлёб рассказывать про лимитированные коллекции, дропы и перепродажу. Наталья узнала этот логотип. Кроссовки стоили как половина месячной зарплаты обычного человека. Минимум.

Лицо у мужчины было помятое, красноватое, с целой географической сетью лопнувших капилляров на щеках и носу. Но глаза при этом оставались на удивление ясными, живыми и почти трезвыми. Шевелюра же и вовсе была роскошной: густые чёрные волосы, без единого намёка на лысину, и лишь одна широкая седая прядь красовалась прямо посередине, словно у романтического злодея из старого фильма

Наталья подумала с лёгким недоумением: почему у всех этих лиц без определённого места жительства и с очевидной склонностью к злоупотреблению спиртным всегда такая шикарная шевелюра? Несправедливость мироздания просто вопиющая. Виктор мазал голову дорогущими сыворотками от облысения, ходил на какие-то процедуры в элитную клинику, где ему обещали «активировать волосяные фолликулы», а на его макушке сначала появилась скромная проплешина размером с пятирублёвую монету. Потом она уверенно разрослась в приличную лысую полянку. А в последние пару лет превратилась в блестящее гладкое озеро, которое Виктор старательно маскировал продуманным зачёсом. А этот стоит перед ней, от него несёт как от пивоварни, а волосы как у молодого античного бога.

Мужчина широко улыбался, обнажая ровные, целые, на удивление здоровые и белые зубы. Ещё одна загадка природы. Внешность его была до абсурда противоречивой: вроде бы классический запойный забулдыга, каких полно в любом спальном районе у продуктового магазина. А вроде бы и нет. Что-то в нём было не то. Или не так.

Разумом Наталья прекрасно понимала, что с такими товарищами лучше вообще не вступать в разговор и просто молча уйти, не оглядываясь. Но какое-то совершенно непонятное чувство заставило её остаться сидеть на лавочке. Может быть, любопытство. А может, простое нежелание возвращаться в пустую квартиру, где её никто не ждал и где не было ничего, кроме выцветших обоев, старой бабушкиной мебели и оглушительной тишины. К этому ещё примешивалось какое-то непонятное ощущение, будто невидимая сила прижала её к этой лавочке и не даёт встать.

Факт оставался фактом: всю свою сознательную взрослую жизнь Наталья инстинктивно обходила подозрительных личностей широкой дугой, переходила на другую сторону улицы и ускоряла шаг. А сейчас сидела рядом с одной из таких личностей и даже не пыталась уйти.

Мужчина без малейших церемоний плюхнулся на лавочку рядом с ней, отчего та жалобно заскрипела под его весом. От него мощной волной накатило запахом алкоголя вперемешку с чем-то ещё: возможно, дешёвым одеколоном из категории «три флакона по цене двух». Он развернулся к ней всем корпусом, уставился прямо в лицо и произнёс с таким искренним недоумением, будто действительно не понимал, в чём дело:

— Объясните мне, умоляю, прекрасная леди! Молодая, красивая женщина сидит на лавочке в такой чудесный майский день с выражением лица, словно у неё только что отобрали последнюю надежду на счастье, а взамен выдали просроченную квитанцию на оплату капитального ремонта. Кто вас так обидел? Что стряслось? Почему слёзы?

Наталья машинально провела рукой по щекам. Никаких слёз не было.

— Молодая и красивая, — пробормотала она себе под нос с кривой усмешкой. — Прекрасная леди.

Хм. Люди с зависимостью обычно на редкость щедры на комплименты: для них все женщины от шестнадцати до восьмидесяти автоматически превращаются в красавиц, достойных кисти великих мастеров. Это, видимо, входит в базовый набор навыков уличного обаяния. Но почему-то Наталье стало до странности приятно услышать эти слова даже от такого человека.

Виктор давно перестал говорить ей комплименты, последние несколько лет вообще смотрел на неё как на часть интерьера, вроде дивана или торшера. А всё, что она регулярно слышала в свой адрес последний год, сводилось к «старуха», «освободи место», «твой поезд ушёл», «посмотри на себя в зеркало» и неизменное «подвинься уже». И Наталья, кажется, начала в это верить. В то, что она действительно старая, увядшая, ненужная, женщина, у которой всё позади.

— Жизнь случилась, — ответила она глухо, не поворачивая головы и глядя на куст сирени, который продолжал цвести с прежним безразличием. — Ничего особенного. Просто жизнь.