Грязная нирвана

От автора

Журналист со стажем и полным отсутствием потребности в одобрении. Пишу так, как вижу. А вижу жестко, с привкусом чесночного соуса и психоза. Если вам нравится — добро пожаловать на борт. Если триггерит — сорян, просто срочно выберите другую книгу. А если рука тянется поставить 1 звезду — не отказывайте себе в этом маленьком пассивно-агрессивном удовольствии. Называть вас «моими любимыми музятами» и «клянчить звёздочки» не собираюсь. Как сказала классик нашей эстрады: «Мои люди всегда со мной». Приятного чтения тем, кто остался.

Пролог

Она вышла из собора на Пайн-стрит. Снаружи ветер гулял между небоскребами, гоняя мусор. По узким тротуарам спешили тени в дорогих костюмах и тени в лохмотьях, одинаково громко выкрикивая проклятия своим демонам.

Мы спустились к набережной, туда, где чайки орут наглее и громче индийских обезьян. Она вытащила из сумки пачку листов. Края обтрепались.

— Ральф боялся, что я прыгну с моста Лакшман Джула, — она усмехнулась, глядя на стальные тросы Бруклинского моста. — А я стою здесь, спустя тринадцать лет, и единственное, чего мне хочется — это выкурить сигарету.

Она протянула мне рукопись.

— В этом городе полно людей, которые ищут себя в ашрамах и ретритах. Почитай, как выглядела моя Индия.

Я взял листки.

— Погоди, но про Ральфа в конверсах я уже читал.

— Да, но... — прошептала она, глядя куда-то сквозь готические арки моста, туда, где в мутных водах пролива, угадывался силуэт Острова Райкерс, — ты не дочитал до Криса. Ральф был всего лишь пылью на дороге. А Крис... вот кто по-настоящему сломал меня.

Она замолчала, и сквозняк вокруг нас будто стал еще холоднее. Она кивнула в сторону собора, из которого только что вышла.

— Знаешь, почему я там? Только там я могу признать: я проиграла. Крис победил, он стер меня в порошок. И вера... она пришла от безысходности и боли. Но без него я не нашла бы Бога.

Она горько улыбнулась и добавила:

— Я прихожу туда и молюсь, чтобы осколки моей души хотя бы на час перестали резать меня изнутри.

Она сунула руки в карманы и пошла прочь по улице, исчезая в ржаво-коричневом кирпиче нижнего Манхэттена. А я остался стоять с листками, на которых имя «Крис» было написано так, будто его вырезали ножом.

Я открыл первую страницу ее нового текста.