Хищники Сарнапула: Крылья над лесом

Пролог. Мир Сарнапул, легенда о Синей птице

Мир Сарнапул расколот.

Высоко в небе, там, где солнце никогда не встречает преград, парят Летающие острова - обитель драконов. Они висят в воздухе, огромные глыбы камня, поросшие золотыми деревьями и увенчанные белыми башнями. Самый большой из них -Золотой Чертог, столица всех драконьих кланов. Здесь заседает Совет старейшин, здесь горит Вечный Огонь, не угасающий тысячи лет. Острова соединены тонкими каменными мостами, которые кажутся кружевом, сплетённым из света и скал. Драконы - гордые, сильные, древние как сам мир - правят небом. Они делятся на кланы: золотые, серебряные, бронзовые, медные. Каждый клан имеет свой остров и свои традиции. Но все они едины в одном: птицы, живущие внизу, это враги, которых необходимо уничтожить.

Внизу, под бескрайним морем облаков, простирается Туманный Лес, погруженный в «Молоко Сарны», так называют густой, белый туман, который стелется между стволами, клубится в оврагах и поднимается до самых верхних ветвей, и никогда не рассеивается. В этом лесу живут птицы , народ, имеющий две ипостаси синеперых созданий и людей. Их города вплетены в ветви огромных деревьев, их тропы скрыты туманом, их магия -в голосе. Говорят, древние птицы умели петь так, что зажигали звёзды. Но теперь их песни только о войне.

А ещё глубже, в самых тёмных чащобах, скрываются оборотни. О них ходят лишь слухи. Говорят, они умеют принимать облик зверей, волков, рысей, медведей, пантер и живут в гармонии с лесом, не вмешиваясь в распри драконов и птиц. Никто не знает, где их истинные поселения. Лишь иногда в ночи можно услышать вой, от которого стынет кровь. Некоторые считают их дикими зверями, другие древними хранителями леса. Но правда в том, что оборотни просто ждут. Ждут своего часа.

Легенды говорят, что не всегда было так. Когда-то, в незапамятные времена, драконы и птицы жили в мире. Они вместе строили города, вместе встречали рассветы, вместе пели. Их союз называли Великим. Но пришёл демон, не имеющий плоти..... лишь голос, шепчущий в уши. Он посеял семена вражды, и мир раскололся. Драконы ушли в небо, птицы спрятались в тумане, а оборотни затаились в тени.

И тогда появилось пророчество. «Когда ненависть достигнет предела, родится Истинная Синяя птица. Её голос будет подобен свету, а песня сможет либо уничтожить всех, либо вернуть утраченный союз. Но путь её будет усеян страданиями, ибо любовь и смерть станут двумя сторонами одной песни».

С тех пор минули тысячелетия. Война то затихала, то вспыхивала с новой силой. Драконы рождались и умирали, птицы теряли своих певцов, оборотни прятались всё глубже. А демон ждал. Он знал: рано или поздно Истинная родится. И тогда он придёт.

Но пока о пророчестве помнят лишь старейшины да сказители. Молодые драконы готовятся к битвам, птицы точат мечи, а над всем этим нависает вечный туман, хранящий тайны, которым суждено открыться.

В этом мире, расколотом враждой, суждено встретиться двоим. Ему - дракону с бронзовой чешуёй, сомневающемуся в словах отца. Ей - птице с синими волосами, несущей в сердце боль утраты. Их любовь станет началом всего...или концом.

Глава 1. Тени настоящего. Лагерь бронзового клана

Тени настоящего

Запах крови витал над Туманным Лесом.

Старый Верет стоял на краю парящего острова, вглядываясь в белую пелену, скрывавшую землю. Бронзовая чешуя, ещё полная жизни и блеска, тускло отражала последние лучи заходящего солнца. В свои восемьсот лет он был в самом расцвете сил - достаточно молод, чтобы мечтать о величии, и достаточно опытен, чтобы знать цену каждой мечте.

Внизу, в молочной мгле, угадывалось дыхание леса, там копошились враги, там ждала завтрашняя битва, которая должна была наконец решить исход многовековой вражды. Верховный Дракон обещал: после этой победы бронзовый клан получит место в малом совете. Наконец-то.

-Отец.

Голос за спиной заставил Верета обернуться, к нему приближался его сын, Тайрес. Только недавно они отпраздновали его столетие, что по меркам их рода означало слишком юный. Он и был таким, слишком мягкий, слишком любопытный и с этим тревожным взглядом, который Верет замечал в нём всё чаще.

-Ты должен готовиться, - сказал Верет, отворачиваясь, его голос был полон решимости. - Завтра с первыми лучами солнца мы положим конец всему этому. Окончательно.

-Ты имеешь в виду птиц? - спросил Тайрес, подходя ближе.

-Я имею в виду угрозу. Тех, кто осмелился бросить вызов драконам.

Тайрес встал рядом, чувствуя, как ветер играет с его ещё не окрепшим гребнем. Верет покосился на сына. Тот смотрел не на горизонт, не на собирающиеся вдали армии - он смотрел вниз, в туман.

-Ты когда-нибудь видел их близко? - задумчиво спросил Тайрес.

Верет поморщился. Вопрос задел что-то внутри, заставив старую рану на боку заныть.

- Видел. И убивал. - Он помолчал, чувствуя, как шрам, оставленный птичьим когтем много лет назад, начинает жечь. -Твоего дядю они тоже убили. Тот тоже любил смотреть на лес.

Тайрес вздрогнул. Об этом отец никогда не рассказывал.

-Он… тоже смотрел?

-Смотрел. Сомневался. А потом не вернулся. - Верет сжал кулаки. -Птицы не меняются, Тайрес. Они слабы, но хитры. Их магия - жалкое подобие нашей силы, зато они умеют ждать и соблазнять. Единственное, что у них есть это их слепая, фанатичная вера в каких-то там пророков.

-В Истинную Синюю птицу, - тихо произнёс Тайрес. Он слышал эти легенды от старого сказителя, которого однажды тайком слушал на границе. Говорили, что она родится, когда придёт время, и её песня изменит мир.

-Песня не остановит огонь, - рявкнул Верет, обрывая его -Их единственное утешение это мифы. Не думай об этом. Завтра ты будешь сражаться. Ты будешь убивать и ты будешь гордиться этим.

Тайрес промолчал, он снова смотрел вниз, в пелену тумана, и Верет вдруг поймал себя на мысли, что совершенно не понимает, что творится в душе его сына.

-Ты меня услышал? - жёстко спросил он.

-Да, отец. - ответил Тайрес, не оборачиваясь

Но Верет ему не поверил.

Он хотел добавить что-то ещё, приказ, угрозу, напоминание о долге, - как вдруг лёгкий ветерок донёс до него странный, ледяной шёпот:«Он уже не твой, старый дракон. Присмотрись к его глазам. Он видит то, чего ты не видишь. И это погубит вас обоих».

Верет резко обернулся, никого. Только тени сгущались в углах башни позади них.

-Ты слышал? - спросил он сына.

-Что?

Верет покачал головой. Показалось, должно быть, просто ветер.

- Иди готовься, - бросил он. - Завтра ты должен быть сильным.

Тайрес кивнул и направился к выходу из башни. Однако, прежде чем уйти, он на мгновение остановился, его пальцы легли на маленький бронзовый амулет, висевший у него на шее. Этот амулет был единственным напоминанием о его матери, о которой говорили, что она тоже была "слишком большой мечтательницей". Хотя Верет и запрещал ему носить это украшение, Тайрес никогда с ним не расставался. «Завтра, - думал он. - Завтра всё решится. И я сделаю то, что должен».

Он и представить не мог, что внизу, в окутанной туманом чаще, другая душа, Лиара, дочь погибшей воительницы птичьего клана, вглядывалась в то же небо, проверяла остроту своего клинка и предвкушая грядущее.

Она просто готовилась убивать. И ей было неведомо, что наверху, на парящем острове, старый дракон Верет, терзаемый предчувствиями, пытался понять своего сына, а юный Тайрес, сжимая амулет, уже принял решение, которое изменит их судьбу.

А далеко в глубине веков, в самой тёмной бездне, древнее зло шевельнулось во сне. Оно ещё не проснулось, но уже чувствовало: где-то далеко посеяны семена, которые однажды прорастут. И тогда оно придёт.

Лагерь бронзового клана

Ночь перед битвой никогда не бывает тихой.

Предчувствие грядущей схватки не давало покоя никому в лагере бронзовых драконов, раскинувшемся на краю одного из парящих островков.

Ни один воин не сомкнул глаз, когти оттачивались, ремни сбруи проверялись, а тихие, напряжённые разговоры о завтрашнем бое витали в воздухе. Пламя костров вырисовывало на бронзовой чешуе причудливые, пляшущие тени, превращая стоянку в завораживающий танец света и тьмы.

Глава 2. Дочь погибшей. Совет птиц

Дочь погибшей.

В ночной тишине Туманный Лес раскрывал свою переменчивую природу: он был одновременно прекрасен и полон таинственного ужаса. Трава устилалась россыпями светлячков, создавая впечатление упавших с небес звёзд. Из глубин леса доносились голоса ночных охотников. Воздух же был пропитан сложным букетом ароматов: цветов, прелой листвы и чего-то ещё -неуловимого, древнего, живого, словно само дыхание леса.

Лиара сидела на массивной ветви гигантского дерева, свесив ноги в пустоту, смотрела в небо и напивала незамысловатую мелодию. Там, в недосягаемой вышине, мерцали настоящие звёзды. А между ними изредка мелькали стремительные тени - драконы, облетающие рубежи перед грядущей схваткой.

- Ты опять здесь, - раздался голос, доносящийся откуда-то снизу.

Лиара не обернулась. Она безошибочно узнала этот голос – мягкий, с лёгкой, едва уловимой хрипотцой, всегда окрашенный ноткой искреннего восхищения.

-Здесь спокойно, Горгус. И красиво.

Молодой шаман ловко взобрался на ветку и сел рядом. Его глаза, тёмные, глубокие, всегда немного печальные, смотрели на неё с обожанием, которое он даже не пытался скрыть.

- Ты должна отдыхать. Завтра тяжёлый день.

-Я не могу уснуть. - Лиара вздохнула. - Всё время думаю о том, что будет завтра.

Горгус помолчал. Он хотел сказать ей столько всего - что она самая прекрасная во всём племени, что он готов умереть за неё, что её образ преследует его даже во сне. Но вместо этого сказал:

- Ты самая сильная среди нас. Ты справишься.

Лиара усмехнулась. Горько, почти зло.

-Сильная. Да. Меня для этого и растили.

- Что-то не так? - осторожно спросил Горгус. Он чувствовал, что сегодня она не в духе, что за её спокойствием прячется что-то тяжёлое.

Лиара долго молчала, глядя на звёзды. Потом заговорила, тихо, почти шёпотом

- Ты знал, мою мать?

Горгус растерялся. О матери Лиары в племени говорили редко, а если говорили, то озираясь по сторонам и только на ухо. Она погибла в одной из стычек много лет назад, когда Лиара была совсем ребёнком.

-Я... я слышал о ней. Она была великой воительницей.

- Великой воительницей, - эхом повторила Лиара. - Которая погибла, потому что ей никто не пришёл на помощь.

Горгус замер.

-Что ты имеешь в виду?

Лиара резко повернулась к нему. В её глазах горел холодный огонь, которого он раньше не видел.

- Мать-птица была рядом. Она видела, как мать истекает кровью. И не помогла. Потому что мать была лучше, потому что её любили больше, потому что она могла стать угрозой.

- Лиара... откуда ты...

- Я знаю. -Она отвернулась. -И всегда знала.

Горгус молчал, не зная, что сказать. В голове не укладывалось, что Мать-птица, мудрая правительница, могла такое сделать.

-Поэтому ты так рвёшься в бой? - тихо спросил он. -Хочешь доказать, что ты лучше?

-Я хочу выжить, - ответила Лиара. -Хочу стать сильнее, чем она. Чтобы никто не мог меня просто так бросить умирать.

Горгус посмотрел на неё долгим взглядом. «Я готов подарить тебе любовь, - размышлял он, смотря на неё. — Я научил бы тебя радоваться жизни. Ты забыла бы про эту печаль и боль...»

Впрочем он, не питал иллюзий. Её мир был её личным убежищем, куда она никого не допускала.

- Лиара, - сказал он вместо признания, - я никогда тебя не брошу. Что бы ни случилось.

Она посмотрела на него долгим взглядом. Что-то в её глазах дрогнуло -может быть, удивление, может быть, благодарность.

-Спасибо, Горгус. - Она легко коснулась его плеча. - Ты хороший друг.

Друг. Это слово обожгло его сильнее любой раны.

- Иди спать, -сказала Лиара, спрыгивая с ветки. -Завтра нам понадобятся силы.

- Лиара...

Она обернулась.

-Береги себя, - тихо сказал он. -Пожалуйста.

Она кивнула и исчезла в темноте.

Горгус остался один. Он смотрел на звёзды, на тени драконов в небе, и в его груди разгорался странный огонь - смесь любви, надежды и страха. И ещё чего-то тёмного, что он сам в себе не узнавал.

Где-то в глубине леса мелькнула тень. Горгус проводил её взглядом и вдруг понял, что завтрашняя битва изменит всё.

Он только не знал - как.

Совет птиц

В сердце общины, на просторной поляне, возвышался величественный Шатёр Матери-птицы. Его размеры поражали, он был втрое больше любого другого жилища поселения, его стены украшали перья редких птиц и мерцающие кристаллы, чьё мягкое свечение пронизывало ночную тьму. Внутри всегда горел огонь, и сегодня его пламя казалось особенно живым и ярким.

Лиара, не дожидаясь приглашения, вошла без стука. Она имела на это право - как дочь погибшей старейшины и как лучшая воительница. Воздух внутри был тяжёлым и тёплым. Мать-птица восседала на почётном возвышении, окружённая тремя хранительницами традиций. Все четверо синхронно обратили свои взоры на вошедшую.