Хочу тебя сломать

Глава 1 

— Закурить не найдётся? — раздаётся мужской голос рядом.

Ну вот чувствовала же, что выходить ночью на улицу без телефона не самая лучшая идейка.

Нервно сглатываю. Это все отголоски от общения с бандитами. Похоже, менталочку подлечить нужно.

— Нет.

Голос выходит тише, чем хотелось бы. Я тут же делаю шаг в сторону. Но мужчина не отходит.

— А если найду?

Внутри всё потряхивать начинает. И почему я постоянно притягиваю вот таких вот? Где я нагрешила, что стала магнитом для неприятностей?

— Я не курю.

Хриплю в ответ. Ничего не могу поделать с голосом. Паниковать - это встроенная в меня функция. И работает она на автопилоте. А сейчас я чувствую, что ещё и удирать нужно. При чём быстро и так, чтобы только пятки сверкали.

— До хуя здоровая?

Прикусываю язык, когда хочу выпалить про воспитание и скверные слова. Но вовремя себя останавливаю. Потому что вряд ли это улучшит и так паршивую ситуацию.

— Послушайте…

Но слушать не входило в его планы. Рука мужчины хватает меня за грудки, пальцы впиваются в ткань пальто, сжимая так, что перехватывает дыхание. Мир на секунду переворачивается — я успеваю только вскрикнуть, когда меня дёргают в сторону.

Спиной я врезаюсь в холодную стену и всхлипываю. От страха буквально парализует тело.

— Эй… — пытаюсь вдохнуть, но голос срывается. — Отпустите…

— А твой брат говорил, что ты сговорчивая, — хрипит незнакомец мне прямо в лицо.

Я резко распахиваю глаза, забывая, как моргать. Сердце заходится, как заводная игрушка на батарейках. Он... он говорит об Антоне?

— Вы… вы знаете моего брата?

Антон приехал ко мне три месяца назад. Поздно ночью. Сказал, что влез в какую-то историю и ему нужно отсидеться. Я пыталась выспросить, что произошло, но он только отмахнулся.

«Чем меньше ты знаешь — тем лучше».

А четыре дня назад он пропал. Просто вышел из квартиры — и всё. Ни звонка. Ни сообщения. Телефон недоступен. Я убеждала себя, что он объявится. Что он взрослый. Что всё под контролем.

Контроль, как оказалось, был у других.

— Этот еблан должен моему хозяину до хера бабла, — спокойно продолжает этот мерзавец. — Но тебя согласились взять в качестве залога.

— Что?..

Меня пронизывает ледяным шоком. Что он такое говорит? Какой ещё залог? Мы в каком веке живём? Он не может меня вот так похитить! Не может же?

— Послушайте, это точно какая-то ошибка. Уверена, что мы сможем разобраться. Антон дома, я могу его позвать и...

Начинаю сочинять на ходу. Потому что жить хочется. А ехать к его хозяину совсем не хочется. Я на другое настроена. Лечь спать в моей кровати меня куда больше устраивает.

— Смотри, как языком молотить умеешь. Значит, смогу использовать по назначению.

Он наклоняется ко мне ниже, а я задерживаю дыхание. Потому что от него исходит тошнотворный запах и живот скручивает от омерзения.

Я слышу шаги. Сердце подскакивает куда-то к горлу.

Надежда. Глупая. Отчаянная. Хоть я и понимаю, что вряд ли мне сейчас повезёт. Но всё же...

— Где вы, блядь, ходите?

И в ту же секунду надежда умирает. Просто — щёлк. И лопается.

Потому что ублюдок, что меня держит, обращается к ним.

— Тачку подгоняли, — бросает кто-то из темноты. — Пакуй туда сучку.

Меня резко дёргают от стены. Пальцы впиваются в плечо, сжимают так, что, кажется — сейчас руку вывернут.

— Нет… подождите… — начинаю тараторить, понимая, что пахнет совсем нехорошими делами. — Я… Мой брат дома, вы точно ошиблись, он...

Ублюдок меня встряхивает так, что я чуть язык не прикусываю.

— Все вы, блядь, сначала тугодоходящие. Но я умею разъяснять. Отдуплишь сразу, как на коленях окажешься.

Вот тут дышать становится тяжело. Моя паника просто на три умножается. Он же... Он.... я правильно поняла?

Меня тянут вперёд к стоящей машине. Почти запихивают внутрь.

Пальцы жёстко давят на затылок, пригибая к салону. Я в панике цепляюсь за край двери, ногти скользят по металлу.

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

И в этот момент — я кривлюсь от громкого звука. Визг такой, что хочется зажать уши.

Фары вспыхивают совсем рядом ослепляя. Машина останавливается буквально в паре метров. И моё бедное сердце летит в пятки на огромной скорости. Они решили, что втроём меня не запакуют и это к ним на подмогу приехали?

— Девушка явно не проявляет желания прокатиться?

От звука его голоса меня буквально пронзает дрожью. Это... Это не один из этих мерзавцев. Это другой. Из лиги повыше. Я его знаю. Этот голос мне снится в кошмарах. Он принадлежит Назару Алиеву. Криминальному авторитету. Этот человек способен на многое. Я сама видела. Была свидетельницей. Я знаю, на что способен этот человек.

— Чё за хуйня? — огрызается кто-то из ублюдков, которые хотят меня похитить. — Ты кто такой, бля?

Если честно... В эту самую секунду я подумываю сама в машину залезть. Пристегнуться и скомандовать, чтобы гнали. Потому что... Я знаю, что Алиев - худший расклад. С боссом этих отморозков у меня хоть шансы есть договориться.

Я медленно поднимаю взгляд.

Алиев выходит из машины не спеша. Его широкие плечи занимают столько пространства, что на месте отморозков я бы тоже в машину прыгала. Неужели не видно, что размазать их троих по асфальту это для него только разминка перед тренировкой? И как в доказательство мой взгляд падает на руки Назара, обтянутые кожаной курткой. Он напрягается, и я тут же вижу, как его мышцы бугрятся под тканью. Громко сглатываю и делаю попытку в машину запрыгнуть. Но не могу, потому что меня на месте удерживают.

— Это не твоё дело, — бросает тот, что сжимает пальцами мой затылок. — Проезжай мимо.

Назар делает шаг вперёд. Почему они такие идиоты? Или, может, со зрением плохо? Неужели они не видят перед собой машину для убийств?

— Моё, — Алиев чеканит в ответ.

Я чувствую, как у меня начинают дрожать колени. И от этого страшнее.

Глава 2. 

Зажмуриваюсь и пытаюсь взять себя в руки. Сердце бьётся так, будто пытается проломить грудную клетку изнутри. Слишком быстро. Слишком громко. Я уже начинаю верить в то, что где-то, когда-то, очень сильно нагрешила, раз жизнь раз за разом швыряет меня в такие ситуации. Причём без шанса на передышку.

— Я… мне сложно дышать, — выдаю хрипло.

Упираюсь ладонью в его грудную клетку, не столько отталкивая, сколько пытаясь удержаться на ногах. И тут же жалею. Кожу словно обжигает жар, который от него исходит. Такой, от которого хочется отдёрнуть руку, но я не могу. Тело будто залипает.

Сердце ни черта не успокаивается. Наоборот — сходит с ума ещё сильнее. Это моя вечная реакция, когда я оказываюсь рядом с Алиевым. Организм будто заранее знает: рядом опасность. И ему плевать, что мозг пытается изображать адекватность.

— В тачке с тремя уродами дышать было бы куда свободнее, да?

Назар почти рычит. Голос низкий, с хрипотцой, пробирающий до костей. Но при этом он всё же отступает на шаг. Даёт мне пространство. Минимальное. Достаточное, чтобы я не начала задыхаться прямо у него под носом.

Я жадно хватаю воздух рваными вдохами, будто только что вынырнула из-под воды. Голова кружится, перед глазами всё ещё плавают тёмные точки.

— Они… — начинаю и запинаюсь. — Они искали Антона. Сказали, что он им что-то должен. И что…

Алиев прищуривается. Его лицо становится жёстче. Опаснее. Он снова подходит вплотную, сокращая расстояние до неприличия. Я буквально чувствую, как он прожигает меня взглядом.

— Твой брат, — медленно произносит он, — который должен был отсюда умотать ещё две недели назад?

Я поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом. Глупая идея. Очень. Потому что я там читаю столько всего, что тут же хочется зажмуриться.

Антон не понравился ему сразу. С первой встречи. Тогда Назар ничего не сказал напрямую — он вообще редко говорит прямо. Но намекал. Криво усмехался. Смотрел так, что у меня внутри всё сжималось. Говорил аккуратно, будто между делом, что мой брат лезет туда, куда не стоит. Что такие истории плохо заканчиваются.

А я не хотела верить.

Потому что это Антон. Потому что он не стал бы меня подставлять. Не стал бы подвергать опасности.

Не стал бы…

А оказалось — стал.

— Ладно, пошли.

Алиев сжимает пальцами мой локоть и тянет в сторону. Рывком. Так, что я едва не теряю равновесие. Инстинктивно упираюсь ногами в асфальт, пытаюсь замедлиться, но это выглядит жалко. Бесполезно. Он сильнее меня не в два и не в десять раз — в тысячу. И даже не напрягается.

— Что… куда… — вырывается у меня, когда я, наконец, понимаю, что происходит.

Голос дрожит. Контроль снова ускользает.

Мои глаза распахиваются, когда я вижу, куда именно он меня тащит. К тем самым троим ублюдкам, которые валяются на асфальте.

Меня будто холодной водой окатывают.

— Ты чего творишь?! — вырывается шёпотом.

— Хочешь дождаться, пока их дружки за тобой приедут? — бросает Назар, не сбавляя шага.

Он резко оборачивается ко мне.

И я замираю.

Потому что его взгляд…

Так смотрят на проблему, которую нужно решить здесь и сейчас. Быстро. Без лишних эмоций.

— Нет… я… — слова застревают где-то между грудью и горлом.

Мне нечего сказать. Я и правда не хочу. Ни дружков. Ни продолжения. Ни ещё одной ночи, которая закончится подвалом или багажником.

Назар отпускает мой локоть. Достаёт из кармана телефон. Прикладывает к уху.

Всё происходящее я слышу плохо. Моё собственное сердцебиение грохочет в ушах так, что заглушает всё остальное.

— Адрес скинул сообщением, — говорит он ровно. — Нужно зачистить. Ублюдков в подвал. На допрос. И узнай мне, на кого работают.

— Пошли, — бросает он уже мне.

На дрожащих ногах иду за ним. Я даже не удивляюсь, когда Алиев останавливается у моего подъезда и достаёт ключ.

Естественно, у него есть ключ.

Назар работает с мужем моей лучшей подруги. Я прекрасно знаю, какими делами они занимаются. Не в деталях — и слава богу. Было время, когда Назар был приставлен ко мне как охрана.

С того времени многое поменялось.

Он заходит в квартиру первым. Быстро оглядывается, как будто проверяет периметр. Привычка. Потом оборачивается ко мне.

— Сидишь в квартире и никому не открываешь дверь, — говорит спокойно. — Я вернусь через час.

Он делает паузу. Смотрит внимательно.

— Желательно, чтобы к этому времени ты собрала вещи на ближайшее время. Только самое необходимое.

От шока я начинаю немного подтупливать.

— Подожди, что… — слова вырываются быстрее, чем я успеваю их отфильтровать. — Ты меня отвезёшь к Рамилю с Богданой?

Маленькая. Глупая. Почти стыдная надежда вспыхивает внутри. Потому что там — безопасность.

Назар прищуривается. Несколько секунд он просто смотрит на меня. Молча. Так, что мне хочется провалиться сквозь пол. Или хотя бы отвернуться. Но я не могу. Прилипла к месту.

— Серьёзно? — наконец произносит он. — Ты решила, что сейчас самое лучшее время скинуть все свои проблемы на них?

Алиев делает шаг ко мне.

— Поехать в дом с маленькими детьми?

Внутри что-то больно колет. Резко. Неприятно. Он выставляет всё так, будто я — ужасная эгоистка. Будто я хочу спрятаться за чужими спинами.

Нет. Я просто… Я…

— Нет, — быстро качаю головой. — Просто это первое, что пришло в голову. — Я запинаюсь. — Зачем собирать вещи?

Назар смотрит на меня внимательно. Оценивающе. Как будто решает, стоит ли вообще тратить время на объяснения.

— Со мной поедешь, — говорит он ровно.

У меня внутри всё холодеет.

— Или можешь остаться здесь и ждать дружков этих троих, — добавляет он, будто между делом. — Уверен, там для тебя уже запланировали очень увлекательное мероприятие.

Глава 2.1 

— Чёрт. Чёрт. Чёрт.

Я мотаюсь из одного угла комнаты в другой, как зверёк в клетке. Туда — обратно. Туда — обратно. Пытаюсь ухватиться хоть за одну связную мысль, собрать всё это месиво в голове в нечто похожее на план. Но ничего не получается. Вообще.

Сердце в груди ведёт себя как тамагочи на тройном заряде. Каждый удар слишком громкий. Такой, что отдаётся эхом в ушах и сбивает дыхание.

Я останавливаюсь. Заставляю себя сделать вдох. Потом выдох. Медленно. Как там советуют? Счёт? Концентрация?

К чёрту эти дыхательные практики. Никогда не помогали. А тут вдруг помогут, да, Мари? Конечно. Самое время.

Хватаю телефон. Руки дрожат, он едва не выскальзывает из пальцев. Первая мысль — позвонить Богдане. Просто услышать знакомый голос. Зацепиться за что-то нормальное.

Попросить Рамиля…

О чём?

Что я ему скажу?

«Привет, Рамиль, тут такое дело — твой друг Алиев решил забрать меня с собой, потому что моего брата ищут бандиты. Ты не мог бы… что?»

Усмирить Алиева?

Смешно. Даже мне.

Да и по сути… он мне ничего не сделал. Совсем наоборот. Если бы не он, я сейчас могла бы быть уже где угодно. В багажнике. В подвале. Или хуже.

— Господи… — вырывается вслух.

Сжимаю пальцами телефон так, что костяшки белеют. Поднимаю взгляд — и натыкаюсь на сумку на кровати. Она всё ещё пустая.

Я что… правда буду собирать вещи и ждать Назара?

Серьёзно?

«Давай выберем из наших десяти волшебных пунктов, — ехидно подаёт голос здравый рассудок. — Ой… а их нет».

Прекрасно. Просто отлично. Мой здравый рассудок сегодня решил добить меня окончательно.

Я резко разворачиваюсь к шкафу, открываю его. Хватаю первые попавшиеся вешалки. Футболки, джинсы, свитер. Не глядя. Даже не думаю, что именно беру. Снимаю и зашвыриваю в сумку, как будто скорость может что-то изменить.

Потом всё-таки снова беру телефон. Набираю номер брата.

Ну а вдруг?

Гудки. Один. Второй. Третий.

«Абонент временно недоступен».

Конечно. Что вообще сегодня, может, пойти ещё хуже?

Вот тут бы истерично рассмеяться. По-настоящему. До слёз. До икоты.

Но я замираю.

Потому что в дверь бьют с такой силой, что я взвизгиваю, и звук вырывается сам собой — тонкий, жалкий. Я тут же прижимаю ладони ко рту, будто могу засунуть крик обратно.

Сердце на секунду замирает. А потом начинает колотиться так, что, кажется, его слышно в подъезде.

Тут же взгляд мечется к окну. Всего лишь шестой этаж…

«Конечно, — язвит здравый рассудок. — Давай проверим нашу удачу. Судя по сегодняшним событиям, с везением у нас вообще всё стабильно. Как всегда».

Ещё один громкий стук. Я вздрагиваю. Часто дыша, почти бесшумно выхожу в прихожую на носочках. Сердце колотится где-то в горле, мешая нормально глотать.

Просто загляну в глазок. Просто чтобы…

Я почти дотрагиваюсь до двери, когда раздаётся ещё один удар. Глухой. Сильный. Намного ближе.

Я отскакиваю назад. Бедром задеваю узкую полку у стены. Всё, что на ней стояло, летит на пол с оглушительным грохотом. Ключи, мелочь, какая-то статуэтка — всё разлетается по плитке.

— Чёрт! — вырывается шёпотом.

И в этот момент я слышу, как прокручивается замок.

У меня внутри всё холодеет. Я хватаю первое, что попадается под руку. Ложку для обуви. Длинную. Металлическую. Тяжёлую.

Отлично. Просто прекрасно. План на выживание считай готов.

Разок точно смогу ударить, судорожно убеждаю себя. А дальше… дальше, значит, будем тестировать шестой этаж.

Дверь начинает открываться. Я замахиваюсь. Закрываю глаза. И со всей силы начинаю размахивать ложкой, как бешеная.

— Твою мать!

Я резко торможу. Застываю. Открываю один глаз. И тут же в ужасе пытаюсь отойти назад.

Но поздно. Алиев уже сжимает ложку своей ладонью. Он резко дёргает её на себя — и я, не удержав равновесие, с визгом буквально влетаю в него.

Лоб упирается ему в грудь. Нос — куда-то в плечо. Руки инстинктивно хватаются за куртку.

— Совсем одурела?! — рявкает Назар.

— Я… — голос срывается. — А зачем ты в дверь бил?!

Назар скалится. Опасно, очень опасно.

— Нужно было гостей к тебе запустить? — бросает он и кивает головой себе за плечо.

Я медленно наклоняю голову. И распахиваю глаза от шока.

На лестничной площадке лежат двое мужчин. Без сознания. Один — у стены, второй — чуть дальше, лицом вниз. Оба неподвижны.

Меня прошибает холодом.

Они… Они что, за мной приходили? Горло сжимается. Внутри всё обрывается.

— Они… — начинаю и замолкаю.

— Они, — подтверждает Назар спокойно. — Не самые умные, но настойчивые.

Он переводит взгляд обратно на меня. Оценивает. С ног до головы.

Я сглатываю. Наверное… Наверное, я всё-таки сумочку соберу. И очень быстро.

Глава 3. 

Я будто вхожу в какой-то ватный транс. Тело двигается само по себе, без участия мозга. Закидываю вещи в сумку механически, как робот с поломанной программой. Ноги путаются, пальцы дрожат так, что я пару раз роняю одежду на пол и даже не наклоняюсь поднять — просто хватаю другую.

Первый шок отступает. И это, оказывается, куда хуже.

Потому что следом накрывает чистая, концентрированная паника. Когда внутри пусто и одновременно слишком громко.

Я замираю, только когда слышу, как у Назара звонит телефон.

Я останавливаюсь посреди комнаты, прижимаю к груди свитер, как будто он может меня защитить, и прислушиваюсь, задержав дыхание.

— Ты уверен? — голос Алиева глухой. — Его люди?

Пауза.

— Блядь… — коротко выдыхает он. — Хуёво дело.

У меня внутри что-то обрывается.

Это он про тех, кто приходил за мной? Это у меня дела плохи? Насколько плохи?

«Собирай, бляха, сумку, — орёт здравый рассудок. — А то он сейчас передумает и решит, что проще оставить тебя тут».

Оставшиеся вещи я закидываю в сумку уже просто рандомно. Не глядя. Даже не проверяя. Что под руку попалось — то и летит внутрь. Молния еле сходится, я дёргаю её с усилием, боясь, что она сейчас разойдётся и всё вывалится обратно.

Хватаю сумку и почти бегу из спальни.

Назар стоит в гостиной. Телефон уже убран. И выражение его лица… Мне совсем не нравится это выражение.

— Я… я готова… — говорю я первой.

Голос предательски хрипит.

Алиев окидывает меня взглядом — с головы до ног. Изучающим. Холодным. Таким, от которого хочется стать меньше. Исчезнуть.

— Мои люди пробили, кто к тебе в гости заезжал, — говорит он спокойно.

И начинает идти ко мне. Медленно. Неторопливо.

Я слежу за каждым его шагом. За тем, как под кожей ходят желваки. Как сжимается челюсть.

«Хана нам», — проносится в голове.

Он не станет ввязываться. Зачем ему это? Я — не его проблема.

— И… кто? — спрашиваю я, почти шёпотом.

Назар останавливается в шаге от меня.

— Люди Мамеда.

Имя ничего мне не говорит. Совсем. Фамилия? Кличка? Я даже не понимаю, почему он это произнёс с таким выражением, будто озвучил приговор.

— Я… — глотаю. — Если честно, я понятия не имею, кто это.

Алиев скалится. Очень недобро.

— Плохой человек, — говорит он спокойно. — Такой, с которым лучше вообще не пересекаться.

Он делает паузу. Смотрит мне прямо в глаза.

— И я даже знать не хочу, — продолжает Назар, — как именно твой брат умудрился во весь этот пиздец вляпаться.

— Значит… — начинаю я и замолкаю. — Значит, всё совсем плохо?

Назар смотрит на меня несколько секунд. Потом коротко кивает.

— Значит, быстро перебираешь ногами, — говорит он. — И без лишних вопросов.

Алиев забирает у меня сумку одним резким движением, будто она ничего не весит.

— Мы уезжаем. Прямо сейчас.

Когда мы выходим на улицу, меня накрывает сразу. Я вздрагиваю всем телом и инстинктивно кутаюсь в куртку, будто это может спасти. На улице начался ливень. Холодно так, что зубы начинают стучать.

Из-за торопливых шагов я даже не сразу замечаю, как ноги начинают скользить по мокрому асфальту. Лужи повсюду. Вода затекает в кроссовки, джинсы липнут к коже. Я спотыкаюсь — и в следующую секунду Назар резко хватает меня за локоть.

Не даёт упасть. И тут же не отпускает.

— Под ноги смотри, — бросает он не оборачиваясь.

Я стараюсь не отставать. Дышу часто, поверхностно. Холод и адреналин смешиваются в странное состояние, когда тело трясёт.

— Садись.

Я плюхаюсь на сиденье, мокрая, дрожащая. Дверь захлопывается. Шум дождя сразу становится глуше, как будто мир снаружи отрезали.

Через секунду Назар оказывается за рулём. Захлопывает дверь, заводит двигатель. Мы трогаемся резко.

— Назар… — вырывается у меня.

Алиев не отвечает. Смотрит на дорогу.

— Куда мы едем? — всё же спрашиваю я.

Пауза. Машина выезжает на дорогу, двор исчезает окончательно.

— В безопасное место, — наконец говорит он.

— Для кого? — глупо уточняю я.

— Для меня, — отвечает Назар. — А значит, и для тебя.

— Ты... ты ведь делаешь это не просто так?

Я не смотрю в его глаза. Потому что боюсь увидеть то, что в них точно будет. Что нужно знать про Алиева так это то, что он врёт.

— Есть предложения рассчитаться?

Его хриплый голос заставляет сильнее вжаться в кресло. Я не отвечаю. Потому что предложений нет. А такие, как он всегда берут плату.

***

Мои хорошие, сегодня на мою историю действует скидочка)

Отец моей подруги сделал меня женщиной, а потом бросил, так и не узнав, что я... родила от него сына и пять лет хранила эту тайну. Пока однажды в парке мой малыш не столкнулся с тем, кто никогда не должен был узнать о его существовании.

"Бывшие. Ты всё ещё моя"

https://litnet.com/shrt/I0Xy

- Ты всегда будешь только моей, - он подходит вплотную. Мужчина из прошлого, тот кого я мечтаю забыть.
- Ты больше не можешь этого требовать, пусти! - пытаюсь вырваться, но он прижимает сильнее. Заражает своим запахом.Пять лет я жила счастливо без него. Начала новую жизнь, смогла. Думала, что вырвала из сердца. А он появляется в моей жизни и нагло заявляет свои права.
- Хочешь поиграть в эту игру? Предупреждаю, я всегда получаю свое, Соня, и ты не станешь исключением.
Вот так просто, моя жизнь для него игра, а я готова на все, только бы он никогда не узнал о моем секрете. Малыше с его глазами.

arH60HR3

Глава 3.1 

Я нервничаю. Настолько, что это чувствуется физически. По ладоням. Потому что ногти вжимаются в кожу, оставляя полукруги, которые наверняка побелеют, а потом станут красными. Но я даже не пытаюсь разжать пальцы. Боль хоть как-то отвлекает.

Мы уже выехали из города. Фонари остались позади, редкие огни растворяются в зеркале заднего вида. Теперь — какая-то трасса. Тёмная. Пустая. И от этого становится ещё тревожнее. Пространство вокруг будто расширяется, а вместе с ним растёт беспокойство внутри.

Целый час мы едем в тишине.

Час, за который Алиев всеми возможными способами даёт понять: развлекать меня разговорами он не собирается.

И когда он вдруг подаёт голос, я вздрагиваю.

— Что ты знаешь о делах своего брата?

Я моргаю, будто возвращаясь в реальность. На секунду кажется, что я что-то сделала не так. Подумала лишнее.

— В нашем городе у него начались проблемы, — отвечаю осторожно. — Подставили на работе. Его напарник взял из кассы деньги и спихнул всё на Антона.

Я сглатываю.

— Было что-то ещё… — добавляю тише. — Но он не хотел рассказывать. Я не настаивала.

Назар постукивает пальцами по рулю.

Тук.

Тук.

Тук.

Этот звук действует на нервы сильнее, чем он бы кричал. Я знаю, о чём он думает. Знаю, как именно хочет меня назвать. Но... у каждого в жизни есть проблемы. Какая бы я была сестра, если не пустила его в квартиру? Я не из тех людей, кто отворачивается от близких, особенно когда у них проблемы.

— Значит, тебя в его приезде совершенно ничего не напрягло? — спрашивает он.

И тон его мне совсем не нравится.

— У людей в жизни бывают проблемы, — резко отвечаю я. — У каждого свои.

Меня несёт. Я это понимаю. Но остановиться не могу.

— Я тоже сюда приехала к Богдане, потому что убегала от мужа, который меня избивал! — выпаливаю на эмоциях. — И Богдана меня не прогнала!

Я делаю вдох, но воздуха всё равно не хватает. Моя прошлая жизнь нанесла мне очень много травм, с некоторыми из них я борюсь до сих пор.

— Так что да, я пустила брата. И помогла бы ему, если бы он меня попросил!

В машине повисает тишина. Назар не сразу отвечает. Только перестаёт стучать пальцами по рулю. И от этого становится ещё хуже.

— Я в курсе, — говорит он наконец.

Делает паузу. Я же начинаю нервничать ещё сильнее. Конечно, знает, потому что когда мой муж хотел вынести дверь в квартиру Богданы, чтобы в очередной раз приложить меня головой о стену именно Алиев был тем, кто спас меня. В тот вечер мы впервые познакомились.

— До сих пор не хочешь знать, что я сделал с твоим мужем?

Назар поворачивается и смотрит мне прямо в глаза.

И я зависаю. Просто выключаюсь. Даже воздух не вдыхаю.

Потому что не хочу.

Потому что страшно узнать.

Потому что я сама в тот вечер дала ему зелёный свет. На всё. На всё, на что только способна его фантазия.

Сердце начинает тарабанить в груди как ненормальное. Гулко. Часто. Сбиваясь с ритма.

Мой муж — ужасный человек. Я всегда это знала. Или был ужасным человеком...

Но знать наверняка, в каком времени теперь нужно произносить это предложение…

Я не хочу.

Да, страх принятия реальности. Иллюзия того, что если это не произнесено вслух, то значит и ответственность за всё произошедшее висит в воздухе. Я трусиха. Я знаю. Но так мне легче. Заниматься самообманом.

Я сглатываю. Медленно. Так, будто это может выиграть мне пару секунд.

Машина несётся по трассе, фары выхватывают из темноты мокрый асфальт, редкие знаки, лесополосу по краям. В салоне всё пропитано запахом Алиева. Он везде. Давит. Не даёт забыть, рядом с кем я еду.

— Я… — начинаю и тут же замолкаю.

Слова не хотят выходить. Потому что любое из них может стать ошибкой.

— Я не спрашиваю из праздного интереса, Мари, — говорит он ровно. — Так что давай без эмоций. Что ты ещё знаешь?

Я нервно облизываю губы. Пальцы сами собой сжимаются в кулаки. Ногти снова впиваются в ладони.

— Немного, — отвечаю честно. — Он говорил, что за ним кто-то следит. Что это не только из-за денег. Но… — пожимаю плечами. — Антон всегда так. Недоговаривает. Думает, что если молчать, то проблема исчезнет.

Назар коротко усмехается.

— Мамед не будет организовывать похищение из-за бабла, — продолжает Алиев. — Здесь что-то другое. Твой брат его конкретно кинул.

У меня внутри что-то холодеет.

— Кинул… — повторяю я. — В каком смысле?

Назар на секунду бросает на меня взгляд. Отчего по коже пробегают морозные мурашки.

— В таком, в котором люди исчезают, — отвечает он. — Или очень долго жалеют, что не исчезли.

Я отворачиваюсь к окну. За стеклом — темнота. Ливень усилился. Капли бьются о стекло, как будто хотят пробраться внутрь.

— Антон не такой, — тихо говорю я. — Он… он мог ошибиться. Но он не преступник.

Снова между нами повисает тишина.

— Договаривай, — хрипит Назар, — он не такой, как я.

— Я не...

Дальше сказать не могу. Потому что я не хочу врать. И говорить, что не считаю Назара таким. Но и нарываться лишний раз я тоже не хочу.

— Как интересно, значит, человеку, из-за которого тебя хотели пустить по кругу у тебя оправдание есть. А я всё также остаюсь ублюдком?

Глава 4. 

Я вздрагиваю от его слов не сразу. Секунду они будто не доходят. Повисают где-то между нами, смешиваясь с шумом дождя и гулом дороги. А потом накрывают резко — холодом, который пробегает по позвоночнику и оседает тяжёлым комом в груди.

— Я не… — начинаю я, но тут же осекаюсь.

Голос звучит глухо, будто не мой. Я и сама не понимаю, что именно хотела сказать. Оправдаться? Возразить? Или просто закрыть эту тему, потому что она слишком болезненная?

Назар не смотрит на меня. Фары выхватывают из темноты мокрый асфальт, капли дождя стекают по лобовому стеклу, дворники мерно отрабатывают свой ритм. Всё в машине будто подчинено контролю — кроме меня.

— Ты его оправдываешь, — говорит Алиев спокойно, без нажима. — Потому что он твой брат. Потому что тебе так проще.

Я сильнее вжимаюсь в спинку кресла, чувствуя, как холод от стекла пробирается даже сквозь одежду. Внутри всё сжимается, но я всё равно качаю головой.

— Это не так… — говорю тише. — Я просто… я не могу поставить вас на одну линию.

Назар коротко усмехается. И я съёживаюсь на сидении. Наверное, не самый лучший выбор разговаривать с ним по душам в замкнутом пространстве. Когда я ещё и выйти никуда не могу.

— Конечно, не можешь, — отвечает он. — Один — «не такой», другой — «ублюдок». Очень удобно.

От его слов становится неприятно. Не потому, что они грубые — потому что в них есть правда, которую я не хочу признавать. Я опускаю взгляд на свои руки. Ногти всё ещё впиваются в ладони, но я этого почти не чувствую.

— Я не считаю тебя… — снова начинаю и снова замолкаю.

Я боюсь продолжить. Потому что любое слово сейчас может быть истолковано против меня. Или — хуже — против моей же совести.

Назар на секунду поворачивает голову. Смотрит на меня. Его взгляд цепкий, внимательный.

— Ты боишься меня, — говорит он уже тише. — Но не потому, что я плохой.

Я замираю.

— Ты боишься, — продолжает Назар, — потому что я сделал то, на что ты сама не решалась. И сделал это ради тебя.

От этих слов внутри всё переворачивается. Воздух становится тяжёлым, будто его вдруг стало меньше. Я отворачиваюсь к окну, но темнота за стеклом не спасает. Она только подчёркивает то, от чего я бегу.

— Если бы не я, — спокойно продолжает он, — твой муж до сих пор был бы рядом с тобой. И ты бы до сих пор жила в страхе.

Сердце снова начинает колотиться. Я сглатываю, пытаясь удержать себя в руках. Потому что он говорит вслух то, что я давно знаю, но тщательно прячу даже от самой себя.

— Ты дала мне зелёный свет, — добавляет Назар. — А теперь делаешь вид, что не хочешь знать о последствиях.

Между нами повисает тишина. Наполненная недосказанностью и теми решениями, за которые рано или поздно придётся отвечать.

Я молчу. Потому что в этот момент понимаю: дело не в том, кто из них хуже. Дело в том, что я слишком долго закрывала глаза, выбирая удобную правду.

И сейчас она догнала меня на этой тёмной, мокрой трассе — без возможности свернуть.

Я отворачиваюсь к окну. Ливень усиливается, капли стекают неровными дорожками, сливаются, исчезают — как мысли, за которые я пытаюсь ухватиться и не могу. Машина несётся вперёд, и мне кажется, что вместе с ней меня увозят всё дальше от той версии себя, которая ещё могла притворяться, будто ничего не происходит.

— Я не оправдываю Антона, — наконец говорю тихо. — Я просто… не хочу верить, что он сознательно втянул меня во всё это.

Назар некоторое время молчит. Он не перебивает. Не торопит. Даёт мне договорить — и от этого становится ещё тяжелее.

— Люди редко делают это сознательно, — отвечает он наконец. — Чаще они просто выбирают себя. А последствия пусть разгребает кто-нибудь другой.

Он снова смотрит на дорогу, и я замечаю, как его пальцы крепче сжимаются на руле.

—И что теперь будет?

— Теперь, — говорит Алиев спокойно, — я должен понять, насколько глубоко твой брат в это влез. И какую роль в этом играешь ты.

Я вздрагиваю и поворачиваюсь к нему.

— Я не имею к этому никакого отношения.

— Я знаю, — отвечает он сразу. — Но это знаем мы. А Мамед — нет.

От этих слов внутри снова всё сжимается.

— Для него ты удобный рычаг, — добавляет Назар. — Давление. Гарантия. Способ заставить Антона выйти из тени.

Я сглатываю. В голове всплывает его фраза: залог. Тогда я ещё не до конца осознавала, что она значит.

— И ты… — начинаю осторожно. — Ты собираешься меня использовать так же?

Алиев бросает на меня быстрый взгляд.

— Я собираюсь не дать это сделать кому-то другому, — отвечает он. — Разница принципиальная.

***

Мои хорошие, вижу все ваши просьбы про Демьяна) Решила вас порадовать) А также сегодня на мою историю действует скидочка)

Я пять лет скрывала от него нашего ребенка. Была уверена, что он не захочет сына. Но теперь он узнал правду и... И вернулся. Он в ярости, он опасен, и он не примет моего отказа.

«Ты сама привезешь мне сына, или я приду и заберу его силой», — говорит он, прижав меня к стене. И теперь мне страшно, потому что этот человек всегда получает то, чего хочет...

"Не ангел для Тирана"

https://litnet.com/shrt/O1OL

- Ты скрыла от меня сына! — Мужчина в ярости и даже не скрывает этого.
- Ты не хотел ребенка, — мой голос дрожит.
- Кто это решил? Ты?! - делает шаг вперед, наступает на меня.
- Мне нужно домой, меня ждет ребенок, — пытаюсь сбежать, но он пригвождает меня к стенке.
- Ты привезешь сына в мой домой, сегодня же, — разъяренно рычит мне в лицо.
- А если нет?
- Тогда я у тебя его отберу.

TJ0jAO0K

Глава 4.1 

Машина медленно останавливается у высокого кованого забора. Автоматика срабатывает почти бесшумно — створки разъезжаются, и мы заезжаем на территорию большого частного дома.

Я никогда не была в доме Алиева. Что, впрочем, неудивительно — с какой стати?

И если честно, даже в самых тревожных фантазиях я никогда не переступала его порог. Не представляла себя здесь. Не допускала даже мысли.

Машина глохнет. В салоне на секунду становится слишком тихо.

— Ты… здесь живёшь один? — всё-таки спрашиваю я.

Слова выходят осторожно, почти неслышно. Я кусаю губу и украдкой смотрю на Назара. Потому что, если у него есть охрана, персонал, кто угодно ещё — мне будет спокойнее. Намного спокойнее, чем от мысли, что в этом огромном доме мы будем только вдвоём.

Назар приподнимает бровь. И я уже в следующую секунду понимаю, что зря вообще открыла рот.

— Ты таким образом хочешь узнать, свободен ли я? — спокойно уточняет он.

Меня будто кипятком обливают. Щёки мгновенно заливает жар, и я чувствую, как краснею до самых ушей.

— Я не… — начинаю я поспешно. — Нет. Я вовсе не это имела в виду.

Стыд накрывает с головой. Господи, как он вообще мог так это истолковать? И почему мне теперь так хочется провалиться сквозь сиденье?

— Баб привозить не буду, — добавляет Назар, бросив на меня быстрый взгляд. — Не переживай.

Почему-то от этого не становится легче. Совсем.

Я чувствую, как пунцовею ещё сильнее, и быстро хватаюсь за ручку двери, лишь бы прекратить этот разговор. Выхожу из машины, почти не глядя по сторонам.

Холодный ветер и дождь должны бы привести в чувства. Я даже на секунду цепляюсь за эту мысль — за маленькую надежду, что свежий воздух остудит голову, замедлит сердце.

Но ничего не происходит. На улице не легче. Совсем.

Ветер пробирается под одежду, но внутри всё равно слишком жарко и тревожно. Сердце колотится как сумасшедшее, сбиваясь с ритма, отдаваясь где-то в горле. Я даже не представляю, как его угомонить.

Назар выходит следом. Закрывает машину, щёлкает сигнализация. Его присутствие ощущается физически — спиной, кожей.

— Пойдём, — говорит он спокойно.

Я киваю. Потому что выбора у меня, как и раньше, нет.

Мы идём к дому по мокрой дорожке. Я стараюсь идти следом, но всё внутри будто сбилось с темпа. Оглядываюсь по сторонам — слишком просторно, слишком тихо. Ни света в окнах соседних строений, никого шума.

В доме очень тихо. А это лишь подтверждает мои опасения. Здесь никого нет. Только я и Назар. Посреди ночи в одном доме.

Я ловлю себя на том, что автоматически обнимаю себя за плечи, словно так проще удержать равновесие. Переминаюсь с ноги на ногу, не зная, куда деть взгляд.

— Твоя комната здесь, — говорит Назар.

Он поднимает мой чемодан и заносит его в просторную спальню. Я захожу следом и останавливаюсь у порога. Комната светлая. Окна в пол, тяжёлые шторы, широкая кровать.

Я снова обнимаю себя за плечи. Смотрю на чемодан, потом на пол, потом на стену — куда угодно, только не на него.

Я не знаю, как себя вести. Что говорить. Куда встать.

Когда Богдана рассказывала, как познакомилась с Бешеным, она смеялась: шуточки, прикосновения, постоянные попытки зажать в углу. С Назаром иначе.

Он не трогает. Он не шутит. Он просто… смотрит.

И от этого взгляда мне постоянно хочется проверить, не забыла ли одеться.

Хотя я точно знаю — на мне всё есть. Слишком даже есть. Куртка, кофта, джинсы.

Но его взгляд будто этого не признаёт.

Назар смотрит. Его глаза скользят, как если бы он читал меня строка за строкой.

Сначала — лицо. Потом ниже. Плечи. Ключицы. Линия груди под тканью.

Я чувствую это почти физически. Как будто по коже проводят пальцами — не касаясь, но настолько близко, что тело само дорисовывает остальное.

Мне становится жарко. Не от температуры — от осознания, что он видит. Не смотрит — именно видит. Все мои неловкие жесты, то, как я обнимаю себя за плечи, как чуть втягиваю живот, как переступаю с ноги на ногу.

Он ничего не говорит. И это только делает ситуацию ещё более напряжённой.

Я сглатываю и отвожу взгляд первой. Потому что, если не сделаю этого сейчас — не выдержу. Сердце снова сбивается с ритма, дыхание становится слишком громким в тишине комнаты.

— Спасибо, — выдыхаю и тут же добавляю, почти не задумываясь: — Если ты не против, я бы легла спать.

Слова вылетают слишком быстро. Поспешно. Потому что мне срочно нужно остаться одной. Перевести дыхание. Успокоить сердце. Понять, во что я вообще вляпалась и что с этим делать дальше.

Назар смотрит на меня секунду дольше, чем требуется для обычного ответа.

— Моя спальня, следующая по коридору, — спокойно говорит он.

И меня будто снова обливают кипятком. Не сразу понимаю, зачем мне эта информация.

— Эм… — сглатываю. — Мне… нужно туда прийти?

Вопрос выходит глупым. Неловким. Совершенно лишним.

Но язык уже не остановить.

Назар склоняет голову набок. Его взгляд становится чуть внимательнее. Уголки губ едва заметно дрожат, будто он хочет улыбнуться — но сдерживается.

— Не ожидал, что ты так быстро решишь заскочить в мою постель, — говорит ровно. — Но не скажу, что был бы против.

****

Девочки, а про Буйного уже все читали историю?) На всю трилогию сегодня скидочка)

А девочка ему досталась что надо. То ресторан его сожжет, то отравит, то... А в прочем - читайте и узнавайте сами. Тем более, что сегодня вся трилогия по скидке!

"Кукла Буйного"

https://litnet.com/shrt/WGXM

– Знаешь сколько я за решеткой? - мужчина наступает на меня. Огромный, опасный. - Давно никого не было. Понимаешь к чему я?
– Да? - пищу, совершенно не понимая.
– Красивая, - мужчина кивает своим мыслям. – Сойдешь.
– Для чего сойду? – переспрашиваю глухо, обнимая себя руками.
– Для выплаты долга, куколка. Ресторан дохрена бабла мне стоил. Ты его сожгла. Отрабатывать как будешь?
Эмир Сабуров - преступник, о котором ходят ужасные слухи.
Красивый и опасный.
Мы никогда не должны были встретиться, но теперь я его должница.
А в качестве платы он хочет - меня.