— Закурить не найдётся? — раздаётся мужской голос рядом.
Ну вот чувствовала же, что выходить ночью на улицу без телефона не самая лучшая идейка.
Нервно сглатываю. Это все отголоски от общения с бандитами. Похоже, менталочку подлечить нужно.
— Нет.
Голос выходит тише, чем хотелось бы. Я тут же делаю шаг в сторону. Но мужчина не отходит.
— А если найду?
Внутри всё потряхивать начинает. И почему я постоянно притягиваю вот таких вот? Где я нагрешила, что стала магнитом для неприятностей?
— Я не курю.
Хриплю в ответ. Ничего не могу поделать с голосом. Паниковать - это встроенная в меня функция. И работает она на автопилоте. А сейчас я чувствую, что ещё и удирать нужно. При чём быстро и так, чтобы только пятки сверкали.
— До хуя здоровая?
Прикусываю язык, когда хочу выпалить про воспитание и скверные слова. Но вовремя себя останавливаю. Потому что вряд ли это улучшит и так паршивую ситуацию.
— Послушайте…
Но слушать не входило в его планы. Рука мужчины хватает меня за грудки, пальцы впиваются в ткань пальто, сжимая так, что перехватывает дыхание. Мир на секунду переворачивается — я успеваю только вскрикнуть, когда меня дёргают в сторону.
Спиной я врезаюсь в холодную стену и всхлипываю. От страха буквально парализует тело.
— Эй… — пытаюсь вдохнуть, но голос срывается. — Отпустите…
— А твой брат говорил, что ты сговорчивая, — хрипит незнакомец мне прямо в лицо.
Я резко распахиваю глаза, забывая, как моргать. Сердце заходится, как заводная игрушка на батарейках. Он... он говорит об Антоне?
— Вы… вы знаете моего брата?
Антон приехал ко мне три месяца назад. Поздно ночью. Сказал, что влез в какую-то историю и ему нужно отсидеться. Я пыталась выспросить, что произошло, но он только отмахнулся.
«Чем меньше ты знаешь — тем лучше».
А четыре дня назад он пропал. Просто вышел из квартиры — и всё. Ни звонка. Ни сообщения. Телефон недоступен. Я убеждала себя, что он объявится. Что он взрослый. Что всё под контролем.
Контроль, как оказалось, был у других.
— Этот еблан должен моему хозяину до хера бабла, — спокойно продолжает этот мерзавец. — Но тебя согласились взять в качестве залога.
— Что?..
Меня пронизывает ледяным шоком. Что он такое говорит? Какой ещё залог? Мы в каком веке живём? Он не может меня вот так похитить! Не может же?
— Послушайте, это точно какая-то ошибка. Уверена, что мы сможем разобраться. Антон дома, я могу его позвать и...
Начинаю сочинять на ходу. Потому что жить хочется. А ехать к его хозяину совсем не хочется. Я на другое настроена. Лечь спать в моей кровати меня куда больше устраивает.
— Смотри, как языком молотить умеешь. Значит, смогу использовать по назначению.
Он наклоняется ко мне ниже, а я задерживаю дыхание. Потому что от него исходит тошнотворный запах и живот скручивает от омерзения.
Я слышу шаги. Сердце подскакивает куда-то к горлу.
Надежда. Глупая. Отчаянная. Хоть я и понимаю, что вряд ли мне сейчас повезёт. Но всё же...
— Где вы, блядь, ходите?
И в ту же секунду надежда умирает. Просто — щёлк. И лопается.
Потому что ублюдок, что меня держит, обращается к ним.
— Тачку подгоняли, — бросает кто-то из темноты. — Пакуй туда сучку.
Меня резко дёргают от стены. Пальцы впиваются в плечо, сжимают так, что, кажется — сейчас руку вывернут.
— Нет… подождите… — начинаю тараторить, понимая, что пахнет совсем нехорошими делами. — Я… Мой брат дома, вы точно ошиблись, он...
Ублюдок меня встряхивает так, что я чуть язык не прикусываю.
— Все вы, блядь, сначала тугодоходящие. Но я умею разъяснять. Отдуплишь сразу, как на коленях окажешься.
Вот тут дышать становится тяжело. Моя паника просто на три умножается. Он же... Он.... я правильно поняла?
Меня тянут вперёд к стоящей машине. Почти запихивают внутрь.
Пальцы жёстко давят на затылок, пригибая к салону. Я в панике цепляюсь за край двери, ногти скользят по металлу.
Чёрт. Чёрт. Чёрт.
И в этот момент — я кривлюсь от громкого звука. Визг такой, что хочется зажать уши.
Фары вспыхивают совсем рядом ослепляя. Машина останавливается буквально в паре метров. И моё бедное сердце летит в пятки на огромной скорости. Они решили, что втроём меня не запакуют и это к ним на подмогу приехали?
— Девушка явно не проявляет желания прокатиться?
От звука его голоса меня буквально пронзает дрожью. Это... Это не один из этих мерзавцев. Это другой. Из лиги повыше. Я его знаю. Этот голос мне снится в кошмарах. Он принадлежит Назару Алиеву. Криминальному авторитету. Этот человек способен на многое. Я сама видела. Была свидетельницей. Я знаю, на что способен этот человек.
— Чё за хуйня? — огрызается кто-то из ублюдков, которые хотят меня похитить. — Ты кто такой, бля?
Если честно... В эту самую секунду я подумываю сама в машину залезть. Пристегнуться и скомандовать, чтобы гнали. Потому что... Я знаю, что Алиев - худший расклад. С боссом этих отморозков у меня хоть шансы есть договориться.
Я медленно поднимаю взгляд.
Алиев выходит из машины не спеша. Его широкие плечи занимают столько пространства, что на месте отморозков я бы тоже в машину прыгала. Неужели не видно, что размазать их троих по асфальту это для него только разминка перед тренировкой? И как в доказательство мой взгляд падает на руки Назара, обтянутые кожаной курткой. Он напрягается, и я тут же вижу, как его мышцы бугрятся под тканью. Громко сглатываю и делаю попытку в машину запрыгнуть. Но не могу, потому что меня на месте удерживают.
— Это не твоё дело, — бросает тот, что сжимает пальцами мой затылок. — Проезжай мимо.
Назар делает шаг вперёд. Почему они такие идиоты? Или, может, со зрением плохо? Неужели они не видят перед собой машину для убийств?
— Моё, — Алиев чеканит в ответ.
Я чувствую, как у меня начинают дрожать колени. И от этого страшнее.
Зажмуриваюсь и пытаюсь взять себя в руки. Сердце бьётся так, будто пытается проломить грудную клетку изнутри. Слишком быстро. Слишком громко. Я уже начинаю верить в то, что где-то, когда-то, очень сильно нагрешила, раз жизнь раз за разом швыряет меня в такие ситуации. Причём без шанса на передышку.
— Я… мне сложно дышать, — выдаю хрипло.
Упираюсь ладонью в его грудную клетку, не столько отталкивая, сколько пытаясь удержаться на ногах. И тут же жалею. Кожу словно обжигает жар, который от него исходит. Такой, от которого хочется отдёрнуть руку, но я не могу. Тело будто залипает.
Сердце ни черта не успокаивается. Наоборот — сходит с ума ещё сильнее. Это моя вечная реакция, когда я оказываюсь рядом с Алиевым. Организм будто заранее знает: рядом опасность. И ему плевать, что мозг пытается изображать адекватность.
— В тачке с тремя уродами дышать было бы куда свободнее, да?
Назар почти рычит. Голос низкий, с хрипотцой, пробирающий до костей. Но при этом он всё же отступает на шаг. Даёт мне пространство. Минимальное. Достаточное, чтобы я не начала задыхаться прямо у него под носом.
Я жадно хватаю воздух рваными вдохами, будто только что вынырнула из-под воды. Голова кружится, перед глазами всё ещё плавают тёмные точки.
— Они… — начинаю и запинаюсь. — Они искали Антона. Сказали, что он им что-то должен. И что…
Алиев прищуривается. Его лицо становится жёстче. Опаснее. Он снова подходит вплотную, сокращая расстояние до неприличия. Я буквально чувствую, как он прожигает меня взглядом.
— Твой брат, — медленно произносит он, — который должен был отсюда умотать ещё две недели назад?
Я поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом. Глупая идея. Очень. Потому что я там читаю столько всего, что тут же хочется зажмуриться.
Антон не понравился ему сразу. С первой встречи. Тогда Назар ничего не сказал напрямую — он вообще редко говорит прямо. Но намекал. Криво усмехался. Смотрел так, что у меня внутри всё сжималось. Говорил аккуратно, будто между делом, что мой брат лезет туда, куда не стоит. Что такие истории плохо заканчиваются.
А я не хотела верить.
Потому что это Антон. Потому что он не стал бы меня подставлять. Не стал бы подвергать опасности.
Не стал бы…
А оказалось — стал.
— Ладно, пошли.
Алиев сжимает пальцами мой локоть и тянет в сторону. Рывком. Так, что я едва не теряю равновесие. Инстинктивно упираюсь ногами в асфальт, пытаюсь замедлиться, но это выглядит жалко. Бесполезно. Он сильнее меня не в два и не в десять раз — в тысячу. И даже не напрягается.
— Что… куда… — вырывается у меня, когда я, наконец, понимаю, что происходит.
Голос дрожит. Контроль снова ускользает.
Мои глаза распахиваются, когда я вижу, куда именно он меня тащит. К тем самым троим ублюдкам, которые валяются на асфальте.
Меня будто холодной водой окатывают.
— Ты чего творишь?! — вырывается шёпотом.
— Хочешь дождаться, пока их дружки за тобой приедут? — бросает Назар, не сбавляя шага.
Он резко оборачивается ко мне.
И я замираю.
Потому что его взгляд…
Так смотрят на проблему, которую нужно решить здесь и сейчас. Быстро. Без лишних эмоций.
— Нет… я… — слова застревают где-то между грудью и горлом.
Мне нечего сказать. Я и правда не хочу. Ни дружков. Ни продолжения. Ни ещё одной ночи, которая закончится подвалом или багажником.
Назар отпускает мой локоть. Достаёт из кармана телефон. Прикладывает к уху.
Всё происходящее я слышу плохо. Моё собственное сердцебиение грохочет в ушах так, что заглушает всё остальное.
— Адрес скинул сообщением, — говорит он ровно. — Нужно зачистить. Ублюдков в подвал. На допрос. И узнай мне, на кого работают.
— Пошли, — бросает он уже мне.
На дрожащих ногах иду за ним. Я даже не удивляюсь, когда Алиев останавливается у моего подъезда и достаёт ключ.
Естественно, у него есть ключ.
Назар работает с мужем моей лучшей подруги. Я прекрасно знаю, какими делами они занимаются. Не в деталях — и слава богу. Было время, когда Назар был приставлен ко мне как охрана.
С того времени многое поменялось.
Он заходит в квартиру первым. Быстро оглядывается, как будто проверяет периметр. Привычка. Потом оборачивается ко мне.
— Сидишь в квартире и никому не открываешь дверь, — говорит спокойно. — Я вернусь через час.
Он делает паузу. Смотрит внимательно.
— Желательно, чтобы к этому времени ты собрала вещи на ближайшее время. Только самое необходимое.
От шока я начинаю немного подтупливать.
— Подожди, что… — слова вырываются быстрее, чем я успеваю их отфильтровать. — Ты меня отвезёшь к Рамилю с Богданой?
Маленькая. Глупая. Почти стыдная надежда вспыхивает внутри. Потому что там — безопасность.
Назар прищуривается. Несколько секунд он просто смотрит на меня. Молча. Так, что мне хочется провалиться сквозь пол. Или хотя бы отвернуться. Но я не могу. Прилипла к месту.
— Серьёзно? — наконец произносит он. — Ты решила, что сейчас самое лучшее время скинуть все свои проблемы на них?
Алиев делает шаг ко мне.
— Поехать в дом с маленькими детьми?
Внутри что-то больно колет. Резко. Неприятно. Он выставляет всё так, будто я — ужасная эгоистка. Будто я хочу спрятаться за чужими спинами.
Нет. Я просто… Я…
— Нет, — быстро качаю головой. — Просто это первое, что пришло в голову. — Я запинаюсь. — Зачем собирать вещи?
Назар смотрит на меня внимательно. Оценивающе. Как будто решает, стоит ли вообще тратить время на объяснения.
— Со мной поедешь, — говорит он ровно.
У меня внутри всё холодеет.
— Или можешь остаться здесь и ждать дружков этих троих, — добавляет он, будто между делом. — Уверен, там для тебя уже запланировали очень увлекательное мероприятие.