Хочу верить в нашу ложь

Глава 1

Книжный магазин всегда казался мне местом, в котором легче дышать. Люди говорят тише, не потому что нужно, а потому что иначе как-то не получается. Шаги становятся мягче, почти неслышными. И даже время здесь течет иначе — медленнее, спокойнее, позволяя задержаться тут дольше, чем ты планировал.

Воздух пах бумагой — не резкой типографской краской, от которой першит в горле, а чем-то мягким, почти теплым. Как будто каждая книга успела немного «пожить», прежде чем оказаться на полке, впитала чужие руки, чужие взгляды, чьи-то случайные вздохи между страницами. Высокие стеллажи тянулись вдоль стен, образуя узкие проходы, в которых легко потеряться. В глубине стояли мягкие пуфы и кресла, чуть потертые, с едва заметными заломами на ткани. Кто-то сидел в них слишком долго, кто-то засыпал над книгой, кто-то, возможно, ждал сообщения, которое так и не пришло. Мне нравилось думать, что у этих мест есть память. Здесь было нормально открыть книгу, прочитать несколько страниц и только потом решить, твоя она или нет. Никто не торопил. Никто не смотрел.

В отличие от всего остального мира.

Я стояла у полки с новинками, держала одну из книг раскрытой и пыталась сосредоточиться на тексте. Пыталась — ключевое слово. Строчки скользили мимо, не задерживаясь в мыслях надолго. Я ловила себя на том, что уже второй раз перечитываю один и тот же абзац, и все равно не могу вспомнить, о чем он.

— Катарина, ты меня вообще слушаешь? — голос Хизер в трубке звучал так, будто она уже минуту говорит без пауз.

— Слушаю, — тихо отвечаю я, переворачивая страницу, хотя не дочитала предыдущую. — Ты сказала, что он высокий, симпатичный и «вроде нормальный». Это всё, что мне нужно знать?

— Это уже больше, чем обычно! — она смеется. — Поверь, я проделала огромную работу по отбору.

Я невольно улыбаюсь, но сразу же качаю головой, хотя подруга этого не видит.

— Уже легче, — бормочу я. — Всего лишь несколько незнакомых людей, которые будут смотреть и оценивать.

Слова звучат почти спокойно, но внутри что-то неприятно напрягается.

— Кэтти, — голос Хизер становится мягче, но не менее настойчивым, — тебе нужно выходить в люди.

— Я выхожу в люди, — тихо возражаю я, — Просто... не в такие.

Я провожу пальцем по краю страницы, ощущая легкую шероховатость бумаги. Простое ощущение, за которое можно зацепиться и на секунду мысли правда становятся тише.

— «Такие» — это какие? Где есть новые лица и потенциально симпатичные парни?

— Где есть новые лица, — поправляю я. — Про второе я ничего не говорила.

— О, поверь, сказала бы, если бы чаще соглашалась на такие вещи.

Я вздыхаю и прислоняюсь плечом к стеллажу. Дерево приятно холодит сквозь ткань рубашки.

В отражении на глянцевой обложке мелькают мои рыжие волосы, выбившиеся из пучка в разные стороны. Перед выходом я пыталась их уложить. Серьезно пыталась. Потратила на это почти десять минут, что уже само по себе подозрительно. Но в какой-то момент просто остановилась и подумала: «пусть будет как есть».

— Я уже согласилась, — напоминаю я. — Чего ты хочешь?

— Убедиться, что ты не передумаешь в последний момент и не напишешь мне «у меня аллергия на людей».

— Это не так выглядело в прошлый раз, — бормочу я.

— Поверь мне, именно так.

Свидания вслепую. Даже мысленно это звучит как что-то, в чем я не должна участвовать.

Такого рода встречи всегда показывают как быстро ты можешь подхватить разговор, вовремя улыбнуться, сказать что-то достаточно остроумное, чтобы тебя запомнили, но не настолько странное, чтобы потом вспоминали с неловкой паузой. И где-то между всем этим ещё нужно успеть быть собой . Ну или хотя бы убедительно изобразить версию себя, которая умеет в такие вещи.

У меня с этим, как показывает практика, стабильно не складывается. Я думаю слишком долго, цепляюсь за интонации, которые, возможно, вообще ничего не значат. Пока остальные уже смеются и переходят к следующей теме, я всё ещё мысленно остаюсь в предыдущей реплике, прокручивая её с разных сторон.

— Кэтти, послушай, — голос Хизер становится мягче. — Если тебе не понравится, мы уйдём через час.

Я уже собираюсь ответить, когда меня перебивает смех, настолько громкий, что невольно морщишься. Он выбивается из общего спокойствия, как резкий звук в пустой комнате.

Чуть дальше по проходу, у соседнего стеллажа, стоят две девушки. Одна хохочет, запрокинув голову, касается плеча подруги. Будто без этого жеста смех будет недостаточно убедительным. Вторая улыбается, но внимательнее — её взгляд направлен куда-то между полками.

Я автоматически прослеживаю куда смотрит девушка и замечаю парня.

Он стоит у стеллажа с книгами чуть повернувшись к ним. В какой-то момент возникает странное ощущение, будто пространство вокруг него смещается — не буквально, конечно, но достаточно, чтобы он перестал быть частью фона. Есть люди, которые не пытаются привлекать внимание, но все равно его собирают, просто потому что выглядят так, будто им в этом мире удобно.Мне показалось, что парень как раз из таких.

Я отвожу взгляд на секунду — ровно настолько, чтобы можно было сказать себе, что я не пялюсь. Потом возвращаю.