Ход королевы. Игры с высшими

Перерождение

Господи, как же мне плохо!

В глазах звезды, в голове вертолеты. От запаха бензина тошнит и крутит. А ещё я улавливаю смрад нечистот и пота.

Чувствую адскую боль даже во сне! Кто-то шепчет, что это регенерация и мне следует немного потерпеть. И что скоро буду как новенькая. Я же хочу впасть в шок или лишиться рассудка — лишь бы перестало крутить и выворачивать.

Выражение «будто по тебе проехал Камаз» становится понятным и близким. Оно лучше всего подчеркивает мое состояние. В голове поток бредовых видений. Словно у меня тяжелая стадия гриппа и лихорадка.

Каким-то шестым чувством понимаю, что лежу на холодном мраморном полу и прижимаюсь спиной к шершавой стене. Мне бы подушку и одеяло, но кожу прикрывает лишь тонкая льняная ткань и перекосившийся головной убор, похожий на паранджу — единственное, во что получается закутаться.

Над головой какое-то шебуршание. Сбоку раздается скрип колес, тележек и быстрые шаги. Женский голос беспрестанно бубнит из динамиков.

По ребрам прилетает болезненный удар тяжелого сапога. А потом еще один. Огромная жесткая лапища берет меня за плечо и начинает трясти, от чего в уголках глаз появляются слезы. Мое главное желание — заползти в темный угол и умереть, чтобы никто не мешал. А тут такое.

— Просыпайся, принцесса, если не хочешь остаться на станции ещё на неделю, — мерзкий скрипучий голос раздается над головой.

Внутренние инстинкты пытаются отреагировать на это обращение. Меня назвали принцессой, а значит все пропало! Ищейки конфедератов оказались слишком хороши!

Ловлю себя на странных мыслях. Чужих. Какая, нафиг, принцесса? Какие конфедераты?

Пытаюсь разлепить глаза и понять где нахожусь. Зрение не возвращается. Тело ломит и выкручивает, а женский голос, похожий на диспетчера аэропорта, продолжает бубнить на незнакомом мелодичном языке. Или на знакомом?

Память возвращается медленно. Обрывками.

Кажется, меня зовут Софией, я студентка четвертого курса, спортсменка. Или нет... Виски сдавливает пульсирующей болью и в сознание врываются новые воспоминания...

Я беглянка с Эль-Терры, на поиски которой брошены все силы Конфедерации. И если меня найдут высшие, меня убьют. Как такое может быть? Почему я помню сразу две жизни? Нет, я совершенно точно София. Но у меня в голове роятся навязчивые видения из чужой жизни.

— Вставай, говорю! Следующий пассажирский корабль будет через неделю. Придется тебе остаться на станции, если не поторопишься.

Наконец нахожу в себе силы открыть глаза.

Первое, что вижу — уродливую бородатую морду со шрамом через все лицо. Надо мной склоняется здоровенный перекачанный мужик в грязных обносках. Кажется, это он меня пнул.

От тусклого мигающего света, пробивающегося из-за его макушки, головная боль усиливается. Меня словно перемололо и вывернуло наизнанку. Это больно. Веки покрывает липкая корочка. Во рту сухо. К горлу подкатывает тошнота.

Почему же мне так плохо? Спрашиваю и тут же вспоминаю, как в меня выстрелил почти в упор флагман объединённого флота. Разве после такого выживают? Пытаюсь поднять голову и слышу хруст собственных суставов и позвонков. Этому телу изрядно досталось.

Это не мое тело! — очередная странная мысль прошивает сознание. Перед глазами мельтешит калейдоскоп событий чужой жизни...

Что, черт побери со мной происходит? Где я?

— Тебя хотят убить, надо бежать! — вопит голос где-то на границе слышимости.

— Слышь, малая. Если платить нечем, можешь отработать ртом билет до ближайшей станции. Всегда мечтал о минете от остроухой. Один раз живем, — мужик мерзко смеется. Он тянет ко мне свои огромные лапы и пытается ухватиться за грудь.

Бью по его руке и это движение опять отдает жуткой пульсирующей мигренью. В глазах пелена, зрение расфокусировано. Пытаюсь сосредоточиться и осмотреться получше. Я в грузовом отсеке станции Эль-Гадо — подсказывает внутренний голос.

Помещение захламлено. С одной стороны стоят какие-то полки, коробки, клетки. В углу свален всякий хлам в большую кучу, а в этой куче роются мужчины в длинных коричневых балахонах. У одной из стен несколько рядов лавочек и кресел, занятых пестрой публикой. В углу замечаю две палатки, которые торгуют едой, оружием и светящимися флакончиками. Что-то среднее между обычным земным складом и заброшенной космической станцией из фильмов — торчащие провода, технологичный интерьер, потрепанный десятками лет и событий.

Эль-Гадо — очень опасное место. Отсюда надо валить побыстрее, если я не хочу проблем больше, чем уже имею. Потому что у станции есть зоны проживания.

От длительных перелетов на станции отдыхают разные работорговцы, контрабандисты, беглые преступники прочие криминальные личности из разных стран и миров. Они пригоняют свои посудины на ремонт и дозаправку, иногда здесь меняются нелегальными товарами. Для любителей экзотики на Эль-Гадо иногда проводят аукционы и ярмарки. За пределами станции зона Третьего эшелона — мир хаоса и анархии, где работает право сильного и нет законов. Этакая космическая Африка.

Меня бы уже давно убили или изнасиловали, если бы об этой станции не ходила такая дурная слава.

Одинокая хрупкая девушка в таком месте может быть не просто маленькой беглянкой правящего рода, но ещё наемницей, членом черных гильдий, высшей демоницей или и вовсе Темным изгнанником под заклинанием иллюзии. С одной стороны это отстойник на окраине вселенной, где можно за секунду лишиться всего, а с другой стороны никто не хочет связываться с незнакомцами и рисковать своей шкурой.

Хотя этот детина решил попытать удачу.

По его позе и хмурому взгляду понимаю, что прямо сейчас идет проверка. Можно со мной развлечься или я из тех сил, которые лучше не трогать ради собственного блага. Если я не накажу его за хамство, то дам понять, что слаба. Не поставлю его на место — значит, что меня можно паковать и загружать в корабль работорговцев или отправлять куда-то в эльфийский бордель.