Холостяк. Ищу маму для дочки

Глава 1.

— Меня зовут Ханс Леманн, я ищу маму для своей маленькой дочки!

Заявил шикарный мужчина перед объективами фотокамер с немного грубыми чертами лица, абсолютно нерусскими, но очаровывающими за миг.

Он немец.

Суровый, респектабельный, богатый джентльмен. Лютая акула бизнеса, что теперь возглавил компанию “Ривьера-Люкс”, выкупив её у предыдущего владельца.

Сейчас я находилась в центральном здании компании и занималась своими рабочими обязанностями — мыла полы, пока вдруг не встретила его.

Директора прежде я никогда не видела, поскольку он был вечно занятым человеком, да и работаю я в компании уборщицей не так давно.

Швабра с грохотом выпала из моих рук, когда глаза поневоле впились в шикарное, импозантное тело, внезапно появившееся на горизонте.

— Отбор невест состоится двадцать пятого апреля, — низким, бархатистым голосом продолжил он, — приходите, заполняйте анкеты, принимайте участие в самом грандиозном проекте этого года — “Холостяк”.

Далее, он перечисляет все-все навыки, которыми должна обладать его будущая жена.
От хотелок миллиардера я даже присвистываю — ну и самооценка.
Честно сказать, список какой-то космический. Вот это губу раскатал главный холостяк страны! Да с такими темпами он никогда не найдёт себе даму сердца.

“И швец, и жнец, и на дуде игрец”.

Так и хочется высмеять умника, шутливо съязвив.

Я подумала, что все это зря потраченное время. Какие женщины будут участвовать в этой глупости? Из-за таких как он, в нашей стране все становится все более материалистичным и бездуховным.

— И главное правило — моя невеста должна любить детей! Не просто любить, а души не чаять!

В его тоне чувствуется лёд, а ещё акцент своеобразный. Иногда он слова вообще неправильно произносит, но это выглядит, напротив, очаровывающе. Сексуально.

— Супер! — подмахнул ему продюсер. — Любая женщина, абсолютно любая ваша!

Я не сразу поняла, что здесь происходит, когда вошла на этаж. Одним словом, суета.

Здесь расположилась импровизированная съемочная площадка, а директор восседал в центре роскошного кожаного дивана, возле панорамного окна с видом на центр города, и вещал заранее заготовленную речь перед кучкой людей с камерами.

Они тут что шоу “Холостяк” снимают?

Судя по всему, так и есть.

Любопытненько!

Я настолько им залюбовалась, что ткнула кого-то по туфлям шваброй и чуть не сбила с ног.

— Эй, ты! Муха сонная! Глаза разуй!

Возмутилась незнакомая фигуристая блондинка в красном брючном костюме, огрызнувшись на меня.

— Ужас! Ты коснулась своей вонючей шваброй моих новеньких лабутенов! Да как ты только посмела, холопка!

— Ленка, да забей ты на неё, — из-за угла выскочила её подружка, такая же красопета напыщенная, помешанная на моде и красоте, — ты что не видишь кто там! Это же Ханс! Ханс Леманн! Самый завидный холостяк года! И он объявил конкурс невест, бежим скорей! На кастинг могут прийти абсолютно все желающие!

— Ох, Валяяя, бежим!

Толкнув меня плечом, девицы ринулись вперёд, за секунду позабыв обо всём на свете.

Ненормальные.

Я скорчила им рожицу, пока эти калоши, напоминая парнокопытных коз в хлеву, во время объявления кормежки, убегали в сторону импровизированной съемочной площадки, и продолжила надраивать полы.

Сегодня надо домой пораньше вернуться, целую ночь буду готовиться к зачёту. Работа уборщицы — это так, временная подработка. На самом деле я студентка. Молодая, без опыта работы второкурсница. Жить на что-то надо, а без образования сразу в бизнес леди не берут.

Мне повезло найти работу, где очень недурно платят. Пусть она и грязновата, для некоторых унизительна, но мне нужно помочь моей сестре с лечением. Один ублюдок облил её кислотой. Ксюша получила сильные ожоги, почти неделю провела в реанимации. Кислота попала ей на лицо и на руки. Преступника так и не нашли, а у неё теперь сломана вся жизнь.

Это случилось всего девять дней назад. Я кое-как пережила это кошмарное происшествие, но, самое страшное, еще впереди. Когда ей снимут повязки и она увидит, что с ней стало.

Хоть Ханс Леманн сложный человек, черствый с виду какой-то, авторитарный, да ещё и чистокровный немец, а они мужчины такие своеобразные… ледяные, излишне требовательны и вечно гоняются за каким-то нереальными идеалами, я отношусь к нему нейтрально.

Относилась…

До переломного момента, круто изменившего мою жизнь.

Мокнув тряпку в ведро, я двинулась дальше по коридору, пока не услышала странный всхлип.

Что это?

Остановилась и прислушалась.

Всхлип повторился.

Это ребёнок?

Мне не послышалось, голосок детский!

Это точно ребёнок! Кто-то плачет в соседнем кабинете.

***

Заглянув в пустующий кабинет, я увидела маленькие красные башмачки, выглядывающие из-под стола. Подошла ближе, наклонилась и встретилась с большими карими глазами маленькой девочки, лет четырёх.

— Малышка, ты здесь одна?

— Угу, — потирая кулачками глазёнки, рёвет она.

— Боже мой! Иди-ка сюда. Не плачь, ладно? Только не надо плакать, солнышко!

Сердце сжалось от жалости, видя её слёзки. Она маленькая такая, манюнечка сладкая. Какой же нужно быть чёрствой сволочью, чтобы оставить ребёнка одного в огромном здании, полном незнакомых людей. Это слишком опасно!

— Не бойся, давай сюда свою ручку. Меня зовут Тая, а тебя?

Помогла крохе выбраться и подхватила её на руки.

— Ой, кто это тут у нас? Ты девочка или куколка?

Вай, какая милашка! Ну точно кукла! Большие глазища, длинные кучерявые волосы, красивая одежда с пышной юбочкой-пачкой и милейшие красные туфли с бантиками.

Я улыбнулась ей, а малышка мне в ответ. Ей понравилось, когда я её куколкой назвала.

— И откуда такая красота взялась? Где твоя мама?

— Не знаю, — жмет плечиками, — я давно её не могу найти. Долго-долго ищу. Ни я, ни папа, ни его дяди-охранники… Поэтому папа устроил конкурс невест.

Глава 2.

— Вышвырнуть эту поломойку?

— Да, уберите, — буркнул немец, даже не глянув на меня, куда-то слишком спешил, погрузившись в бумаги. — Здесь телевидение, а у нас чучело по компании разгуливает, это может отразится на репутации.

— Чучело… — с грустью промолвила я. — Да как вы смеете...

— Ты слышала?

— Пусть пока посидит в подсобке, — устало пролепетал он, потирая переносицу, по-прежнему не глядя на меня. Видимо, слишком много чести. — Когда съёмочная группа уйдёт, можешь выйти и продолжить мыть полы.

— Уберите руки, гориллы неотёсанные!

— Сначала ты тут за собой прибери, — сплюнул похабно один мордоворот, указывая на мою рабочую тележку, — барахло своё убери, живо!

Такого от Леманна я не ожидала. Я, честно, была о нём лучшего мнения, краем уха слушая восторженные оклики о нём сотрудников или клиентов.

Значит, он только хорош с теми, кто солидно выглядит и хорошо зарабатывает. Судит по обёртке?

А такие как я? Рабы. Обслуживающий персонал. Грязь под ногами их, господ, стоящих во главе мира. Как же это унизительно! Меня тошнит от высокомерного подонка!

Гориллы отпустили меня, я шагнула к тележке.

— Знаете что?! — подхватив ведро, кинулась к высокомерному уроду. — Идите вы в жопу!

С яростью, с щедрым размахом выплеснула на Ханса всю воду из ведра и застыла в немом ужасе, только сейчас осознав, что натворила.

Позади раздался вой толпы, какие-то щелчки, вспышки!

Обернувшись, увидела галдевшую толпу журналистов с камерами. Они снимали нас… Точнее, мой феерический выпад с ведром в сторону генерального директора компании.

Я испачкала его навороченный, дорогущий костюм. Облила водой из ведра для мытья полов важную, чрезвычайно важную шишку. На глазах у съёмочной группы…

Вот теперь Ханс оторвался от своих бумажек и глянул на меня в упор смертоносным взглядом.

С него тонкими струйками стекала вода, но он, на удивление, держался как ледяная глыба — холодно, молчаливо, невозмутимо.

Видимо, такие люди, как он, никогда не показывают свои истинные эмоции…

— Мамочка! — ситуацию сгладила малышка, накинувшись на меня и обняв, — вот это здорово ты над папой пошутила!

И залилась заливистым смехом, захлопав в ладоши.

— Так смешнооооо!

— Господин Ханс, что произошло? Опишите ситуацию в двух словах и каковы ваши ощущения?!

— Кто эта девушка? Неужели кандидатка?

Побежали взволнованные шепотки по всему этажу.

— Да, верно! — какой-то мужчина вышел из толпы, смеясь, схватил меня за руку. — Это…

— Как зовут, — шепнул мне в ухо. — Быстро отвечай или тебя посадят за твою выходку!

— Таисия, — цежу сквозь зубы, и трясусь от паники.

— Именно! Таисия — наша участница шоу “Миллиардер ищет маму для своей дочки”. Просим любить и жаловать!

***

Репортёры кинулись на меня со всех сторон, словно я была знаменитостью. Вопросы сыпались с такой скоростью, что я не успевала их запоминать.

— Как вы оказались здесь?

— Как вы решили участвовать в шоу?

— Как вы себя чувствуете, став участницей реалити “Миллиардер ищет маму для своей дочки”?

Я пыталась держать себя в руках, но внутри меня все кипело.

Я была поражена, что меня заметил миллиардер, и в то же время не могла понять, как я могла оказаться здесь в такой ситуации.

Я чувствовала себя какой-то марионеткой, которую выставили на показ, вынудив участвовать в этом безумии.

Но свои мысли и чувства я старалась скрыть от посторонних глаз, чтобы не выглядеть глупо или неуклюже.

— Что вы можете сказать о миллиардере? Как вы думаете, кто может стать его идеальной женой?

— Я… я не знаю, — запинаясь, отвечаю.

— А вы бы хотели выйти замуж за миллиардера?

— Я… я не знаю, что ответить на этот вопрос, — бормочу я, пытаясь избежать ответа, поскольку ещё никогда не испытывала столько внимания.

Я вела обычную, тихую жизнь. Была не примечательной, скромной девушкой. Никогда не красилась, одевалась в практичную, спортивную одежду в целях экономии, и мечтала заработать много денег, чтобы осуществить свои мечты.

Но сейчас передо мной был зал полный людей и все они смотрели на меня, продолжая галдеть, словно стадо животных, и тыкать в меня свои дурацкие камеры, от вспышек которых рябило в глазах.

Ощущение было такое, будто мою душу вытаскивают наружу и тщательно изучают каждую её деталь.

Я понимала, что все это – шоу, но оно было слишком реальным и слишком большим для меня. Я чувствовала, как кровь уходит из головы, и мне становилось трудно дышать.

— Таисия, вот это вам повезло! Это же мечта многих девушек! Жить в роскоши, путешествовать по всему миру и не думать о деньгах! – болтала одна женщина, настырно тыкая мне микрофон чуть ли не в рот. — Вы рады?! Дайте же комментарии по этому поводу!

Гул толпы, вспышки, толкучка — всё это давило на меня словно огромная бетонная плита.

В висках запульсировало, воздуха вдруг стало не хватать, мне казалось я близка к тому, чтобы потерять сознание, однако на весь зал прогремел голос Ханса Леманна, в миг останавливая весь этот балаган.

— Довольно, на этом пока всё, расходимся! — люто рявкнул он, стряхивая с безупречного, безумно дорого пиджака остатки воды. — Взять её.

А вот это уже процедил охранникам, но чуть тише, глянув так устрашающе на меня, а затем и на них, что я словно увидела в его тёмных, как бездонная ночь, глазах конец света.

— В мой кабинет, немедленно. И где, чёрт возьми, Ларису Степановну носит?!

— Я здесь, господин Ханс, прошу прощения!!!

Запыхавшаяся, к нам подбегает женщина лет сорока с тёмными волосами, закрученными в пучок. Одета строго, в бордовый костюм — брюки и пиджак, на лице минимум косметики. На вид ей около сорока лет. Ааа, это, видимо, няня дочки надменного холостяка, точно! От которой малышка сбежала.

И всё бы ничего, но лицо женщины… умереть от смеха! Разрисовано сердечками и человечками-монстриками.

Глава 3.

— Лариса Сергеевна, — Ханс обратился к няне, — вы уволены!

— Но…

Он так глянул на неё, что она тут же прикусила язык, тысячу раз пожалев за своё короткое “но”.

— Никакой зарплаты после увольнения не будет, вам достаточно зарплаты за прошлые месяцы. Сегодня последний день работаете. Вам всё ясно? Надеюсь, не стоит объяснять по какой причине?!

Няня кивнула, так и не рискнув ничего буркнуть в ответ.

Да боже упаси…

Мне кажется господин Ханс способен расчленить визуально, если его слишком сильно вывести из себя.

— Забери Ариэллу и отправляйтесь в кафе, чтобы пообедать, — отчеканил приказ, кивнув в сторону дочки, которая скромно стояла возле охранника в три раза крупнее неё, держа его за руку.

— А я хочу к той тёте, которая тебя облила из ведёрка! — захлопала в ладоши маленькая шкодница, а меня бросило в дрожь. — Она мне очень, очень нравится! Можно она станет моей няней?

Ханс нахмурился, но не обратил на дочку внимания. Он кивнул охраннику, давая знак, чтобы тот отвел дочь и няню к выходу.

— Следи за ними и убедись, что они в безопасности, — сурово сказал Ханс, но не успокоился до тех пор, пока не увидел, как маленькая Ариэлла, дуя пухлые щёчки, и её няня скрылись за дверью кабинета.

Так, с Ларисой решили вопрос, ей вынесли приговор.

Что ж, теперь моя очередь.

Я нервно сглотнула…

Ханс поднялся с кресла, медленно начал двигаться ко мне, словно осматривая добычу перед охотой.

Я чувствовала, как его взгляд скользил по моему телу, и мне стало страшно. Но я не могла отвести глаз от него. Несмотря на его дьявольский характер, он был настолько прекрасен и могущественен, что меня притягивало к нему неизбежно. И я не понимала почему! Он же высокомерный, ледяной мерзавец!

А я стояла перед ним, чувствуя, как мое тело напрягается от его приближения.
Но, когда он подошел ко мне на расстоянии вытянутой руки, я вздрогнула и почувствовала, как сердце забилось быстрее. Ханс взял меня за подбородок и поднял мое лицо, заставив смотреть ему прямо в глаза и тонуть в них как бездне.

— Ты знаешь, что тебе делать, не так ли? — произнес он, его голос звучал как шепот дьявола.

Я пока не могла говорить. Я испытывала настоящий ужас и одновременно непонятное возбуждение, поднимающееся вверх по ногам и закручивающееся горячем смерчем внизу живота.

Да что со мной не так?! Когда он рядом…

Ханс улыбнулся. Коварно и жестко. Отпустил мое лицо грубым жестом.

— Для начала, публично извинишься передо мной! А потом будешь выполнять все мои прихоти, пока я полностью не буду удовлетворён.

Пф! Ещё чего! Вы только посмотрите какой царь!

Хочет, чтобы я ему прислуживала, что ли? Да никогда!

Внезапно Ханс начал расстёгивать пуговицы своего пиджака, делая это резко и недовольно. Безупречная вещь была испачкана, но ему явно было все равно. Он начал снимать пиджак, словно готовясь к чему-то серьёзному.

Что он собирается делать? Может быть он решил ударить меня?

Но он продолжал снимать свой пиджак, как ни в чём не бывало.

Наконец, он снял его и положил на спинку кресла. Я заметила, его руки были сильными и мускулистыми, словно у спортсмена.

— Проклятье, рубашка тоже промокла! — разозлился босс.

Повернулся ко мне и начал также быстро расстегивать рубашку, показывая мне свою мускулатуру и силу.

Я не могла отвести глаз от него, как будто впала в транс…

Ханс полностью снял рубашку, и я увидела его гладкую и мускулистую грудь. Мне стало жарко. Я почувствовала, как на моих щеках появилась краснота. Я не знала, что он собирается делать, но мне было страшно и в то же время интересно.

— В этом виновата ты! Маленькая, наглая… гадина!

Ханс подошел ко мне ближе и начал приближаться к моему лицу. Я чувствовала его тепло, запах его тела, перед глазами всё поплыло…

Почему он так близко? Что происходит? Они продолжают снимать шоу?

Как вдруг он схватил меня за затылок и дёрнул на себя.

Ханс Леманн меня поцеловал…

Шокированная, я почувствовала, как его язык входит в мой рот, и начинает играть с моим языком.

Я не знала, что делать, но мой разум был выключен, и я утонула в этом безумии как в самом жарком котле ада…

***

— Эй! — раздался щелчок пальцев рядом с моим лицом. — Слышишь меня? Ты уснула, что ли?

Тряхнула головой. Моргнула несколько раз. Передо мной лицо — суровое, будто выточенное из ледяной глыбы.

— Что за неуважение?! Как смеешь думать о чём-то другом, кроме меня?

Ханс Леманн смотрит на меня так, будто готов убить.

— Я… Я…

Я не знаю, что со мной происходит! Почему этот мерзавец так на меня влияет?

А этот поцелуй…

Боже, о чём я думаю?
Мне только что привиделось, что Ханс Леманн меня поцеловал на глазах у всех. А это была всего лишь безумная игра моего воображения!

На самом деле, Ханс рубашку не снял, так и стоял, метая огненные стрелы ярости в каждого из всех присутствующих здесь, особенно в меня.

— Невоспитанная. Дерзкая. Ещё и наглая в край! — фыркнул он с отвращением, и я поняла, что вернулась к реальности. — И что я, по-вашему, Борис, должен ходить с этой пигалицей на свидания?

— Я не пигалица!

Рррр, как же он меня бесит!

Почему Ханс Леман такой невыносимый хам и гад?

Неужели богачи все такие?

— Для начала, мне бы хотелось разобраться, почему вы вписали меня в ваше шоу! Я на этот шабаш не подписывалась!

— А придётся!

Внезапно из толпы вышел тот самый мужчина, который выкрикнул журналистам, что я — участница их проекта.

— Меня зовут Борис Хабенский, милочка, я продюсер шоу.

Этот мужчина был низенького роста, пузатый, как Винни-Пух, только в костюме и выпирающим вперёд животом.

У Бориса Хабенского были короткие ножки, при этом широкие и упитанные, а на ногах кожаные туфли с квадратными носками. Он носил бордовый костюм, несколько мятый, с белой рубашкой и громадным галстуком, который, казалось, собирался сорваться с шеи в любую секунду.

Глава 4.

Наконец, мои мучения закончились…

Набросив на голову капюшон толстовки, я покинула здание компании “Ривьера Люкс”, прошмыгнув через кучку журналистов, толпившуюся у входа.

Но мне было любопытно о чём они шушукаются, поэтому я замедлила шаг, прислушиваясь к диалогам.

— Уборщица, серьезно?

— А почему бы и нет? Может быть, она просто уникальная и интересная личность.

— Да ладно, уникальная? Это же Холостяк! Там всё об элитных красавцах и моделях.

— Я думаю, это был ход продюсеров, чтобы добавить некую неожиданность и разнообразие в шоу.

— Но представь, она будет соревноваться с этими богатыми и успешными фифами. Уборщица против гламурных див, какой забавный контраст!

— Ну, а вдруг у неё есть что-то особенное, что привлечёт внимание "Холостяка". Не зря же её выбрали из тысяч претенденток.

— Мы узнаем всю историю, когда начнётся шоу. Может быть она окажется совершенно не такой, как мы ожидаем, и задаст жару!

— Уууу, а вот это было бы интересно!

На мне была толстовка оверсайз серого цвета, джинсы-бананы и кроссовки. Я предпочитала удобную и практичную одежду, на всякие излишества не было ни денег, ни времени.

Наверно поэтому они не обратили внимание на серую мышь.
Мне почему-то казалось, эти коршуны ждали только меня, чтобы продолжить интервью, которое прервали.

— Мы должны выяснить о ней как можно больше информации!

— Установим слежку и раздобудем адрес Таисии Ланской…

— Точно, слежка — наше оружие. Найдем все её социальные сети, выясним про её окружение, друзей, родственников. Узнаем, что о ней говорят люди.

— Будем рыться в её прошлом, искать слабые места, информацию, которую она хотела бы скрыть. Каждая тайна станет новым заголовком.

— Похоже, намечается нечто интересное. Можно нехило поднять бабла!

Радовались эти стервятники паршивые, обсуждая коварные планы.
Ну просто замечательно!

Они будут меня преследовать как долбанные папарацци и постоянно будут пытаться залезть мне в трусы.

Пфффф! Просто отвратительно. Попала так попала!

В Ривьере я проторчала практически три часа, пока обсуждала детали сделки.

Всё это врем я старалась не смотреть на Ханса. Он меня раздражал всеми фибрами души.

У меня даже глаз начал подёргиваться от его голоса, присутствия, надменного выражения лица, его царский движений.

Не знаю, как я выследила оставшиеся часы, находясь рядом с ним, как на пороховой бочке.

Он и правда вёл себя как царь, считая себя выше всех остальных, а я ненавидела таких людей.

Хуже всего, я должна делать вид, что без ума от такого раздражающего и высокомерного типа. Каждая минута в его присутствии только укрепляла мою неприязнь к нему.

И что мне с этим делать?

Стиснуть зубы, сжать кулаки и терпеть.

Проблема, что я бываю бомбочкой внутри и у меня непростой характер… Много терпеть не могу.

Мы с Хансом были настолько разными, что даже в его близости я чувствовала себя совершенно чужой.

Каждая его высокомерная улыбка и презрительный взгляд только усиливали мое нежелание быть в его окружении. Но я понимала, что в данной ситуации мне приходится играть роль, скрывая свою истинную неприязнь.

Я должна была держать себя в руках и играть роль заинтересованной и влюбленной женщины. Ведь от этого зависела не только моя судьба, но и судьба моей семьи.

Когда я закончила все деловые вопросы, заключив договор с Хабенским, и покинула здание Ривьера, моё облегчение было огромным.

Я вышла на улицу и направилась к остановке, чтобы поехать к сестре в больницу, проведав её.

Очень надеюсь, что деньги на лечение Ксюши поступят в ближайшее время!

***

На улице погода была прохладной, но солнце пробивалось сквозь облака, придавая немного тепла. Я ощущала приятный ветерок на лице, который немного смягчал мои нервы после напряженного дня. Мои мысли были полностью заняты отношениями с Хансом и всеми проблемами, которые они вызывали.

С каждым шагом к остановке я старалась успокоиться и сосредоточиться на своей сестре. Мне было важно проведать её и поддержать в трудные моменты, несмотря на все мои собственные проблемы. Я знала, что она нуждается во мне, и это было моей главной целью.

Войдя в автобус, нашла свободное место и присела, пытаясь расслабиться и отвлечься от всех негативных мыслей. Мои руки тряслись от волнения и раздражения, но я сдерживала себя, не желая показывать свои эмоции перед окружающими людьми.

Время в автобусе казалось бесконечным, но, наконец, я прибыла на место. Вошла в здание медицинского центра, направилась к палате, где находилась моя сестра.

Моё сердце сжалось, увидев её лежащей на кровати, полностью забинтованной. Она была без сознания, подключенная к аппаратам, и это напомнило мне о серьёзности ее состояния.

Ощущения гнева и раздражения из-за Леманна постепенно уступили место тревоге и беспокойству за мою сестру.

Глядя на Ксюшу, я чувствовала, как моя душа разрывается на части, а к глазам подступают слёзы.

Она выглядела так хрупко и беззащитно, полностью зависимой от медицинских аппаратов. Беспокойство охватило меня, и все остальные проблемы и раздражения показались мелкими и незначительными по сравнению с этой реальностью.

Мои негативные эмоции по отношению к Хансу уступили место сильному желанию помочь сестре и обеспечить ей поддержку.

Я села рядом с кроватью, взяла её руку в свою, погладила нежно. Хотя она была без сознания, я надеялась, что моё присутствие и забота передадут ей ощущение безопасности и любви.

Ее лицо, полностью забинтованное, не давало мне возможности увидеть её выражение, но я могла только надеяться, что она чувствует мою поддержку и любовь.

— Сестренка... Я здесь. Ты не одна. Мы пройдем через все вместе, я обещаю.

Сидя рядом с ней, я понимала, что ни деньги, ни статус, ни даже раздражение на Ханса не могут сравниться с значимостью семьи и заботы о близких людях.

Глава 5.

— Так, так, так…

Раздался ледяной голос, который проникал острыми ледяными иглами в самое сердце.

— Кто это у нас тут? Таисия Ланская… Дерзка. Невоспитанная. Оторва!

Передо мной возвышалась массивная фигура, наполовину скрытая в тени. Я узнала эти грубые черты лица и этот оскал, напоминающий зверя.

Неужели! Опять он.

— Капец, опять эта рожа… — прорычала я, а он вдруг с гневом свёл брови на переносице. Я заметила с каким напряжением и хрустом сжался его кулак, лежавший на его коленях.

— Что ты там пробубнила?

— Что всё это значит? Ваши лбы затащили меня в машину против воли, да это похищение! — фыркнула я, скрестив руки на груди. — Объясните им, что такое манеры!

До чего же он демон невыносимый. Хуже человека я ещё не встречала, правда! Один взгляд на Леманна — и меня будто лихорадит от отвращения, от его скверного характера.

Ханс Леманн сидит величественно в своём автомобиле прямо напротив меня и смотрит на меня с прищуром, как на червяка.

Чуть наклоняется и ухмыляется, продолжая с особым удовольствием меня оскорблять.

— Невоспитанная, неряшливая, безвкусная.

Кривится он и рассматривает меня с видом царя.

— Ты — настоящая ошибка природы.

— Ха! От ошибки слышу! Вы себя, о великий господин, видели со стороны?

Язвлю я с особым снисхождением, чем только сильнее подливаю масла в огонь.

— Что вам от меня надо?! Мы уже всё обсудили.

— Обсудили, верно… — он ещё ближе наклоняется. Меня обдает ароматом его дорогих духов и ураганной харизмы. Пальчики на ногах поджимаются, пульс ускоряется от того, какой он мощный. — Но я по другому вопросу.

Закатываю глаза, затем понимаю, что сижу зажатая между двумя амбалами — его секьюрити.

— Ты не извинилась передо мной.

Повисла пауза.

— Вот ещё, — бурчу я, — я извинюсь только в том случае, если вы извинитесь передо мной за грубые высказывания. Вы считаете уборщица — это не профессия?

— У меня нет времени на разборки с неотёсанной хабалкой, — хмыкает, — либо просишь прощение как следует, либо ты очень сильно пожалеешь.

— Неотёсанная хабалка? — мое голос поднимается на октаву выше. — Ты думаешь, что можешь меня унизить и угрожать? Ты ошибаешься, Ханс. Я не позволю тебе играть со мной в такие игры.

Мои руки сжимаются в кулаки, а глаза сверкают от решимости. Я вижу, как его секьюрити становятся более напряженными, но я не сдамся. Я не преклонюсь перед этим тираном.

— Ханс Леманн, ты считаешь, что мир вращается вокруг тебя, но я тебе скажу одну вещь — твоё высокомерие и желание унижать других лишь отражает твою собственную ничтожность. Я не имею никаких причин извиняться перед тобой. Если кто-то должен просить прощение, то это ты. Закон не оправдывает твоё самовлюблённое поведение.

Мои слова произносятся с ясностью и решимостью. Я не позволю ему сломить меня. Я смотрю на него с гордостью и стойкостью, готовая противостоять всем его угрозам.

— Ах, маленькая бунтарка, значит? — с ехидством прыскает он. — Надо же, впервые вижу нечто подобное! Ты сбила меня с толку, Тая. Ещё никто, никогда не позволял себе в мой адрес то, что позволяешь ты. Ты либо глупая, либо с отклонениями в развитии инстинкта самосохранения. Ты думаешь, что можешь мне противостоять? Ты ничто перед моей властью и влиянием.

— Твоя власть и влияние основаны на страхе и подавлении других людей. Я выбираю свободу и достоинство. Ты никогда не сможешь сломить меня!

У Леманна чуть челюсть до самого пола не отвисла. Уверена, я первый человек, который осмелился сказать ему в упор такие дерзкие фразы.

Сама от себя в шоке…

Нужно притормозить, нужно, Таяяяяя! Он же деньжищи какие перевёл!

Но меня понесло. Ну что поделать, характер такой. Я не могу остановиться, внутри меня уже во всю кипит вулкан… нет, десять вулканов! А нефиг было меня похищать!

— Ты заблуждаешься, Таисия. Я буду следить за тобой, за каждым твоим шагом, и ты узнаешь, что значит попробовать переступить черту…

Он наклонился ко мне катастрофически близко. Его губы приблизились к моим…

Очень жарко он на меня дышал и моё сердце начало биться быстрей.

Нет, всё-таки он очень красивый…

Но почему же такой мерзавец?!

Амбалы одновременно хрустнули кулаками и я сглотнула.

— Давай, Тая, извиняйся! Я жду! Моё время дорого стоит. А ты не выйдешь отсюда, пока я не услышу твоих унижений по поводу случившегося.

Самый. Настоящий. Козёл!

Неожиданно машина резко даёт по тормозам, я лечу на Ханса вперёд и мои губы врезаются в его…

***

Твою ж…

Хочется орать от досады, махать кулаками, топать.

Это был мой первый поцелуй!

И он безжалостно украден этим высокомерным, лицемерным монстром.

Ну как так? Ну каааак?

Ханс оттолкнул меня от себя и выругался, проведя тыльной стороной ладони по своему рту.

— Ярослав, ты уволен! Я позабочусь о том, чтобы ты до конца своих дней работал только водителем маршрутки! — прокричал Леманн своему водителю, который бормотал бесконечные извинения, мол он не виноват, это его подрезали.

А мы…

Мы разбили друг другу губы.
У нас у обоих было примерно по капельке крови на губах.
Только у меня на верхней губе, у Ханса на нижней.

Но это был поцелуй.

Он был напористым, диким, горячим.

Хоть и коротким, но по ощущениям — таким.

Боже мой, с этим человеком я схожу с ума…

Кто-нибудь может объяснить, что творится у меня в душе?

Я же ненавижу Ханса Леманна, но, порой, в такие моменты, начинаю чувствовать к нему нечто необъяснимое, на грани фантастики.

— Ты не имеешь права требовать извинений от меня таким способом! — гневно восклицаю я, стирая его поцелуй с губ. — Ты — коварный и отвратительный человек!
— Что? — растерялся он.

— Знаешь кто ты, Ханс?

— Ну…

Теперь он начал смотреть на меня как на какую-то цирковую зверушку, будто я его забавляла своим вспыльчивым характером, а он любовался мною, как каким-то представлениям, чтобы развеять скуку.

Глава 6.

Ханс

— Вы идиоты, что ли? Вы её реально в болото бросили?

— Ну не в болото, всего лишь в родник.

— Я же сказал, только припугнуть, преподать засранке урок, а вы её на полном серьёзе, да ещё и вечером, бросили в воду!

Водитель гнал слишком быстро, мы уже достаточно далеко отдалились от места, где вышвырнули девчонку.

Косяк на косяке! Ярослава точно ожидает вендетта в моём личном исполнении.

Мне вдруг и на удивление стало не по себе.

Я мял пальцы и даже не заметил, как немного искусал губы, хотя у меня не было такой привычки никогда.

Но тревога не отпускала. Сжимала меня в лютом напряжении, похлеще капкана.

— Разворачивайся!

— Эм…

— Что ты мэкаешь, кретин! Я сказал, разворачивай тачку и за девчонкой дуй обратно.

Я, конечно, айсберг, но не могу позволить себе поступить вот так вот с дурындой. Вдруг еще воспаление легких схватит, кто же тогда будет бабки за шоу отрабатывать?

Я уже перевёл ей задаток на лечение сестры. Ну и Ари, конечно же, расстроится. Сколько копаюсь в себе, ну не могу понять, что дочь нашла в этой замарашке?

Мало того, что никакая, как бабушкино старое пальто, так ещё и хамка.

— Вы уверены? — удивился водитель.

— Ты оглох что ли? Немедленно за ней!

Идиоты…

Все сегодня уволены будут по возвращению домой.

— Чёрт!

Выругавшись, я начал расстёгивать пуговицы на пиджаке, затем его снял, чтобы закутать Таисию в него, когда прибудем на место.

Подумав немного, усмехнулся.

Как забавно! Второй пиджак за день будет испорчен. Ну что не так с этой девкой?

Сущая бестия.

Откуда только на мою голову свалилась?

Чудо природы…

Я думал о ней сегодня постоянно…

Не мог даже на работе сконцентрироваться, как пацан какой-то беспечный, летал в облаках, а не суровый миллиардер.

— Босс, мы на месте! Там Опель белый… Глядите, она в него садится, кто-то её за талию обнимает!

Чуть желчью не подавился.

Уставившись в окно, действительно, вижу Таю. Её дрыщ какой-то белобрысый, накрыв своей курткой, сажает в свой драндулет.

Я зло стискиваю челюсти, а вместе с ними и кулаки.

Кто ещё такой?!

Может попутку поймала?

Тогда она будет ещё глупее, чем я мог себе представить.

Не только дерзкая задница, но ещё и ходячая проблема.

Катастрофа самая настоящая!

И мне теперь придётся выручать эту дерзкую задницу из беды…

***

— За ними! Упустишь, пожалеешь!

— Понял.

Водитель нервно сглотнул, напрягся и дал по газам.

А я ещё больше переживать стал.

Меня беспокоило, кто это был за тип, не воспользуется он ей? Не сделает с дурочкой что-то не хорошее?

Да брось, Ханс, кто на такую полезет?

Она же как моль — никакая, невкусная, замухрышка.

И вредительница!!!

Может, не такая уж и никакая раз я думаю о ней как идиот сутки напролёт… Зацепила же, а?!

Пытаясь подавить неприятные чувства, я упорно вгонял себя в мысль, что моя тревога не имеет рационального обоснования. Ведь кто бы мог заинтересоваться такой обычной девушкой, как Тая? Я вздохнул, пытаясь успокоиться и сконцентрироваться на погоне.

Мы продолжали следовать за Опелем, я понимал, что должен найти способ разобраться в своих чувствах. Что-то внутри меня сопротивлялось идеи, что Тая всего лишь простушка, я понимал, что это может быть нечто большее. Однако, я еще не был готов признать перед собой свою истинную природу и открыться для возможности любить, после случая с Инессой Девушкой, которая обманула меня, моего друга, и скрывала от меня мою дочь — Ариэллу.

Эта поездка могла превратить меня в сумасшедшего, время тянулось словно вечность. Когда они уже остановятся и выйдут из машины? Куда он ее везёт? И чем они там, в конце концов, могут заниматься?! Да он руки свои поганые на её талию пристроил!

Столько вопросов вертелось в моей голове, я бы хотел, чтобы этот день немедленно закончился. И благополучно. Я убедился, что Ланская вернулась в свой дом благополучно, а этот утырок-благодетель поехал дальше по своим делам.

— Ну что плетёшься, как черепаха? — нервно рычал я на оболтуса Ярослава. — Упустишь!

— Простите, господин, на этом участке плотное движение.

Я нервно цокнул, закинув ногу на ногу, уставился в окно.

Вот и чем я занимаюсь?! Вместо того, чтобы сидеть в роскошном ресторане на свидании с какой-нибудь аппетитной участницей шоу, я как дурак преследую этого гадкого утёнка.

Мои мысли запутались в моей голове. Я попытался вспомнить, как я оказался в такой ситуации. Какой-то части меня не хотело признавать, что мне действительно важно, что происходит с Таей. Но постоянные встречи, случайные взгляды и раздражение, которое я испытывал в ее присутствии, говорили об обратном.

Сердце мое колотилось, а мысли вращались в голове, и я понимал, что не могу больше скрывать от себя свои чувства. Они были сильнее меня. Возможно, я должен был признаться самому себе, что этот "гадкий утенок" стал чем-то значимым для меня.

Мы продолжали слежку и въехали в не ахти район.

Затем на одну из обшарпанных улочек, где их колымага остановилась напротив едва живого, старенького, шаткого одноэтажного домика.

— Ближе давай к ним, только аккуратно, не показывайся из тени и фары выключи!

Моя иномарка аккурат подкатила к дому Таи. Нажав на кнопку, окно плавно опустилась вниз, я начал вслушиваться в разговор.

— А теперь все языки прикусили и не смейте дышать!

Мои подчинённые под гнетом увидеть мой гнев быстро выполнили приказ.

О чём же воркуют эти голубки…

Тая и дрыщ вышли из машины. Тая вся сияла, улыбалась перед ним, как самка довольная, да и он плечи расправил, тоже мне герой нашёлся.

Это что на девчонке, его куртка?

Я хрустнул кулаком, от силы жима чуть палец не сломал.

— Стас, спасибо, что выручил.

Глава 7.

Не знаю, что произошло, но я действовал по инерции. Помчался к ней сам, за мной олени мои, к окну подбежал, осторожно заглядываю внутрь.

Сердце выскакивало из груди, я думал на девчонку напали, но…

Ну и картина! Приплыли!

Едва не поседел, а она…

Тая кричала и бегала по прихожей с тапком в руке.

Оказалось, она всего-навсего увидела таракана и пыталась его прихлопнуть.

Виктор ещё не успел навалиться плечом на дверь и превратить её в щепки, я успел его притормозить жестом.

— Отбой, это… просто таракан, — зашептал я, закатывая глаза.

Виктор ответил неловкой ухмылкой.

— Вот дурёха!

Ну всё как я, собственно, себе и представлял. Так и думал, что она живёт в какой-нибудь полуживой развалюхе, где царит вечный бардак и антисанитария.

Тут ещё и тараканы, просто феерично! Чисто классика!

Поздравляю, Ханс, и это создание — девушка твоей мечты? Именно то, что заслуживает главный холостяк страны?

Я считал эту девчонку мелкой, глупой, неряшливой. Но что-то в ней завораживало и заставляло моё ледяное сердце таять… Биться бешено, почти на грани.

Таять… От слова Тая…
Хм, какая забавная аллегория.

Иначе, я бы уже давно свалил отсюда и мне было бы на неё плевать.

В то время как Тая металась по комнате, я не удержался и прокомментировал происходящее про себя:

— О, Тая, Тая, ты могла бы получить золотую медаль по борьбе с тараканами!

Увлекшись наблюдением за её неуклюжими попытками, я забыл на миг свои бурчания и просто наслаждался этим комичным зрелищем.

Она так смешно прыгала, вскрикивала, забавно носик свой курносый морщила, меня чуть не пробило на улыбку. Уголки губ дёргались непривычно, но я же не буду изменять своему тираничному имиджу? Верно?

В конце концов, Тая наконец-то сумела поймать таракашку и издала победный крик, словно чемпион, занявший первое место на олимпиаде.

Я внутренне надрывал живот от смеха и аплодировал ей невидимыми руками:

— Браво, Тая! Теперь ты можешь добавить в свое резюме навык профессионального тараканоубийцы!

Эта смешная ситуация помогла мне на мгновение отвлечься от своих проблем и почувствовать себя простым человеком, способным ловить кайф от обыденных вещей.

— Фууу, какой жирный! — раздался звук слива туалетного бачка.

Девчонка вышла из уборной, устало вздохнула и побрела дальше по своим делам.

Скинула с себя пайту, штаны, и… мать твою… стянула по ногам розовые трусики…

Не понимаю, как всё это так резко произошло! Смена от одного кадра к другому заставила мою челюсть практически упасть на пол.
Тая предстала передо мной полностью голая, стоя спиной ко мне…

— Совсем страх потеряли, быстро в машину валите!

Я пинками погнал прочь охранников, которые вздумали пялится на мою будущую невесту, а сам принялся подглядывать.

Моё дыхание участилось, кровь хлынула в пах, меня всего затрясло, сердце продолжало колотиться будто я пробежал марафон.

Пригнувшись, подкрался к следующему окну, где, предположительно, должна была находиться ванная.

Оно было зашторено старой дырявой занавеской — в этом плане мне повезло! Сквозь самую большую дырку можно было понаблюдать за процессом.

Это Тая? Она? Не верю!

Тот самый гадкий утёнок в одежде, напоминающий мешок, без макияжа с собранными в косу волосами.

Здесь она выглядела иначе…

Тая вошла в ванную, стягивая резинку с волос. Её красивые пшеничные волосы эффектно рассыпались по худенькой, но прямой и стройной спине.

Я прирос к полу. Будто приклеился суперклеем к земле, когда увидел гадкого утёнка без одежды.

Офигеть, какая у неё женственная фигурка…

Белая, молочная кожа, такая нежная, как лепесток белой, бархатной розы, прямая изящная спина с худыми лопатками как у аристократки, но ниже… изящные, женственные бёдра и… сочная, спелая попа, напоминающая сладкий персик.

Порочный дьявол начал стремительно быстро просыпаться внутри меня, пробуждая в голове ужасно грязные мыслишки, превращая их в фантазии голодного мужика.

Я опустил руку вниз, коснувшись своей ширинки, понимая, что она сильно топорщится.

— Ну же, Таисия, — хрипло зашептал я, сглатывая слюну в пересохшем горле, — повернись. Хочу увидеть тебя спереди…


***

— Ну же, Таисия, — хрипло зашептал я, сглатывая слюну в пересохшем горле, — повернись. Хочу увидеть тебя спереди…
И она обернулась…
Честное слово, как будто я сказал это вслух, или прокричал на весь её убогий двор!

Но, думаю, она это сделала неосознанно.

У меня сработала реакция, я отскочил от окна, намереваясь немедленно слиться. Темнота — мой друг. Я забежал за кусты и перемахнул через соседский забор, но услышал странный звук — “чирк”, потом ещё один — “плюх”. И через секунду где-то поблизости залаял пёс, вынуждая меня сорваться на бег.

Двор у соседей был не лучше, а дом выглядел заброшенным. Я сам от себя недоумевал, чем я только занимаюсь? Как преступник какой-то, хуже — маньяк. Бегаю по кустам, подглядывая за голыми девицами, которые и мизинца моего не стоят. Годятся только в обслуживающий персонал!

Сколько раз я не напоминал себя об этом, что мы с Ланской разные, но никак не получалось выкинуть её из головы. Особенно сейчас, когда я увидел её голенькой в душе…

Теперь в голове полный раздрай!

Я хочу её. Хочу прямо сейчас!
Вошёл в азарт, загорелся. Сам от себя в шоке, сам не ожидал, что вставит меня от неё, как от прибыльной сделки на пару миллиардов.

Ведь девочка оказалась аппетитной…

Сахарочек сладкий…

Интересно, она меня заметила?

Думаю, вряд ли, я среагировал молниеносно и быстро ретировался в кусты.

Если Тая меня заметит — это, кончено, будет стыдоба.

Будет выглядеть так, словно я на неё запал…

Вот и что я делал, что?!

С обожанием пялился на эту дерзкую, невоспитанную занозу, которая унизила меня на глазах у прессы.

Глава 8.

Срочно выезжаю домой, чтобы привести себя в порядок…

На подъезде к дому звонит телефон, а на экране мигает имя — Борис Хабенский.

Я сейчас, собственно, не настроен на болтовню о его шоу, этот клоун мне всегда безумные проекты подкидывает, чтобы попиарить и заработать на этом.

— Слушаю.

— О Великий Леманн сейчас не в духе?

А когда я в духе бываю? Пять лет изменили меня кардинально. Быть не в духе — мой стиль.

— Чего тебе?

Продолжаю фырчать на него, зажав нос пальцами, потому что дышать невозможно.

Господи, когда мы уже приедем. Бью кулаком по кнопке стеклоподъёмника, опуская окно до самого максимума вниз. Теперь моё красное, то ли от злости, то ли от грёбаного возбуждения, из-за секс представления от моей уборщицы.

Меня продолжает штормить.

А перед глазами до сих пор мелькают сочные половинки ягодиц Ланской.

Теперь ночами не буду спать, меня будет сжирать любопытство, какой же вид спереди у Таи без одежды.

Я подпрыгнул на сиденье, ладонью недовольно поправляя вздувшуюся ширинку. Неудобно сидеть. Штаны потеснели, а у меня возбуждение как у подростка. Что за ерунда? Да не было никогда такого! Замухрышки не в моём вкусе! Хоть бери и беги к психологу.

— Тебя, между прочим, уже как десять минут ждёт в ресторане обаятельная и несравненная Виола Лукьянова. И оператор с фотографом там. Надеюсь, ты уже паркуешься возле ресторана “Sabor De La Vida” и вытаскиваешь из своей ледяной душонки хорошее настроение!

Мне правда очень хотелось сейчас послать Хабенского. Я устал. Не время сейчас позировать на камеру. Но раз девица уже ждёт… Дурной тон поступать так с девушкой из высшего общества.

— Ага, сенепременно! — язвлю я, думая о своих порванных штанах на заднем месте. — Кто она?

— Уффф, — раздаётся восторженный свист, — она богиня, королева, фея! Я не знаю, какими описать словами это высшей степени безупречное создание! Думаю, у неё есть все шансы выйти в финал и стать твоей женой.

— Это почему же? Очередная соска с большими буферами, утиными губами и сумочкой за пол ляма?

Я таких пачками за всю свою жизнь перевидал и перепробовал в постели. Их что на одном заводе штампуют? Все как под копирку, вылезли из-под одного станка. Яркие, гламурные в дорогих нарядах, но интеллект как у табуретки.

— Ну нет, не совсем. В этой малышке много плюсов! Виола выглядит достойно, чтобы быть твоей парой и сопровождать везде, а ещё она директор заграничного детского центра по развитию детей! — выдаёт торжественно, а я теряюсь. — Бизнес вумен. Угу!

— Чего?

Что разве такое возможно?

Красивая, современная, мягкий характер, ещё и умная!

Да ну, мы сейчас говорим о какой-то сказке…

— Отвечаю, зуб даю! Я тебе такую кандидатку откопал — закачаешься! Ты будешь доволен и может тогда подобреешь.

Ага, подобрею, только когда закрою гештальт с Ланской…

И трахнуть ершистую ведьму хочется и прибить!

Что за ненормальная дилемма меня теперь грызёт?

— Меня уже ничем не удивить…

Кроме Ланской!

Не унимается мой внутренний голос.

— Ошибаешься, Ханс! Скоро мы найдём твоей Ари самую лучшую мамашку! Только делай всё, что я говорю.

Подъезжаю к дому, в темпе шагаю к крыльцу. Не дойдя до него, скидываю с себя ботинки, придерживаясь за зад рукой, чтобы скрыть дырень благодаря вечерним приключениям и забору. Прислуга, встретившая меня, зыркает с недоумением.

— Я только переодеться, — бросаю бегло, поднимаясь на второй этаж своего трёхэтажного особняка, — Ари спит?

— Да, господин, малышка покушала и спит.

— Как она себя вела?

— Капризничала немного, о вас постоянно спрашивает и о… какой-то девушке с ведром для мытья полов.

Нэля пожимает плечами, я резко торможу, оборачиваясь на горничную. Под моим взглядом, как у сатаны из ада, она пугается, отшагивая назад.

— Та… Та-Та-Та…

— Таисия! — цежу с яростью и у меня дёргается глаз. — Можно подумать, ты новости не смотрела?

Машет головой отрицательно.

— Я сегодня вся в работе, некогда. А малышка без умолку о Тае бормочет, даже… извините! Больше о ней говорила, чем о вас.

Ну вот, приплыли. Бестия опозорила меня, теперь ещё украдёт самое дорогое, что у меня есть — мою малютку, ради которой я пашу как не в себя, чтобы обеспечить своему единственному и любимому ребёнку идеальное будущее.

Я попал дважды! Что будет, если Ари выберет её?

Я же не смогу отказать дочке… Я слишком сильно её люблю и всегда боюсь ранить её маленькое сердечко.

Мне реально, что ли, придётся жениться на бестии?

На этой неопрятной, неуклюжей, невоспитанной нахалке!

Если вдруг до этого дойдёт…

Счастье ребёнка или личная гордыня — выбирай Ханс!


***

Привёл себя в порядок, покинул дом, держа путь к своему личному паркингу. Активировал дверь с помощью смарт ключа и вуаля, мой личный авто рай передо мной!

Прошёл вдоль верениц иномарок на любой вкус и цвет, раздумывая над тем, какую малышку выгулять сегодня.

Возьму, пожалуй, серебристый Майбах, но мой взгляд также пал на белый кабриолет. Наверно его завтра выгуляю, или когда у нас там по расписанию следующее свидание и, главное, с кем! Надеюсь, не с катастрофой ходячей…

Тряхнув головой, сел в машину, завёл двигатель с помощью кнопки. Внутри до сих запах новой вещи и кожи, обожаю это. Я большой любитель авто, балую себя регулярно новинками.

Выехал на дорогу, не жалея газу, давая этой малышке хорошенько показать себя.

Хабенский продолжал меня донимать звонками. Понимаю, опоздал прилично, но я же какой-то там дядя Стёпа из соседнего подъезда, я в десятке Форбс.

— Ханс, ну где ты?!

— Скоро буду.

— Поторопись! — бухтит недовольно.

— Уж как могу.

— Надеюсь, причина твоего опоздания весомая. Очень!

— Определённо.

Проклятье, мне кажется, я до сих пор чувствую запах собачьих какашек, как будто где-то что-то осталось.

Глава 9.

— Ари сбежала из дома, мы уже почти час не можем её найти…

Слова начальника охраны, о пропаже моей дочери Ариэллы, пронзили меня словно удар молнии.

Я действую на автомате. Понимаю, сейчас главное сохранять хладнокровие и не рубить с горяча, а действовать рационально. Сперва нужно найти ребёнка, а уже потом устраивать казни провинившимся.

Моя драгоценная дочь, центр всего моего существования, пропала из моего дома.

Страх и отчаяние захлестнули меня полностью! Но сила воли вернула к реальности.

Я понимал, что сейчас главное сохранять хладнокровие и действовать рационально. Сперва нужно найти Ариэллу, обнаружить ее местонахождение и узнать, что произошло.

Постепенно мой разум начал работать на автомате, сосредотачиваясь на том, что нужно сделать.

— Свиридов, срочно организуйте поиск моей дочери! Мобилизуйте все доступные ресурсы, задействуйте охрану и полицию. Пусть каждый сантиметр этого города прочесывают в поисках Ариэллы, — мой голос звучал решительно, но тревога сжигала меня изнутри как яд. — У вас час на то, чтобы её найти!

И я сбросил вызов, оборачиваясь к Виоле, которая выглядела растерянной. Я уже забыл о её существовании и даже о том, что хотел затащить её в постель.

— Свидание нужно прервать, моя дочь пропала.

— Ох, Ханс… Боже мой…

— Вызову тебе такси.

— Да, да, конечно. Уверена, всё будет хорошо, — бормотала она неловко, прижимая сумочку к груди, — малышка просто где-то прячется. Это же дети! А у меня большой опыт общения с детьми, я знаю, о чём говорю.

— Надеюсь, что это так.

Я вызвал такси для Виолы, сам быстро за руль и втопил что есть мочи.

В голову, будто змеи, лезли нехорошие мысли!

Сейчас вся моя энергия сосредоточилась на том, чтобы найти дочь. Узнать, что произошло, и защитить ее от любой опасности.

Ничто не сравнится с моей решимостью и силой, которую я испытывал сейчас. Быстрее сдвинется с места, чем я позволю причинить вред своему ребенку.

Даже мысли о Тае стали второстепенными, затерявшись в темноте моего тревожного разума. Сейчас мой единственный фокус был на Ариэлле, на поиске и восстановлении безопасности моей дочери.

Время текло медленно, превращаясь в неясные мгновения, когда я мчался по улицам города, не замечая окружающей суеты и преград на своем пути. Мои глаза были сосредоточены, решительность мигала в них, и я не знал усталости.

Когда я подъехал к своему особняку, ужас захлестнул меня с новой силой. Вся территория была окружена моими людьми, плюс у ворот стояла полицейская машина, с мигающими огнями.

Без раздумий, я мчался к входу. Накопившаяся тревога и безумная вина обрушились на меня, заставляя меня терять контроль.

Это я виноват… Я… Если она сбежала, это по моей вине! Потому что не могу дать любимой дочке должного внимания! Потому что она не знает материнской любви, а я один не справляюсь…

Я богат, успешен, у моих ног целый мир! Казалось бы, передо мной нет никаких преград, я могу и умею всё. Могу овладеть всем, чем только пожелаю.

Кроме одного, как оказалось.

Я ужасный отец…

Не знаю, как стать лучше.

Какая удручающая истина всколыхнулась во мне…

Я ворвался на территорию своего дома, обругал каждого, кто стоял у ворот. Мои слова были пронзительны, полны гнева и отчаяния. Я кричал, требуя ответов, осуждая всех за недосмотр, за то, что не смогли защитить мою дочь.

Взгляд пал на начальника охраны, и я чуть не ударил его.

Я боролся с безумием, которое захлестывало меня. Но, где бы я ни был, что бы ни произошло, у меня была только одна цель — найти Ариэллу и вернуть ее обратно, в безопасность, в дом.

Моя малышка…

Моё сокровище…

Я не смогу жить. Не переживу потерю!
— Как вы могли это допустить?! Как?! Криворукие, слепые, немощные опоссумы!

— Клянусь, господин, каждую щель обыскали в доме — её нет нигде!

— По-твоему, моя дочь испарилась?

— По камерам тоже… Чисто. Она не выходила из комнаты. Няня спать уложила, дверь закрыла и всё.

Подошёл к окну комнаты Ари, глянул вверх — окно приоткрыто. Неужели так лихо всех обхитрила?

Тем временем, моё внимание привлёк заливистый лай кавказской овчарки Молли — любимицы Ариэллы.

Молли лаяла без перерыва, буквально завывала в истерике, будто пыталась до нас докричаться.

Я бросился к вольеру и выпустил её на волю.

Молли, ощутив свободу, мгновенно устремилась вглубь сада, лая и обнюхивая каждый уголок. Она была верной и преданной собакой, и я знал, что она поможет нам в поисках.

Весь коллектив без раздумий бросился следом за Молли. Мы проникали сквозь заросли, скользя по земле, чтобы не потерять ни одного следа.

Внезапно Молли замедлила бег и застыла возле высокого тернистого дуба. Она встала на задние лапы, шкрябая передними лапами по стволу и завывая. Мое сердце сжалось от страха и волнения. Я поднял глаза, пристально глядя на верхушку дерева, и увидел хрупкий силуэт, прижавшийся к стволу.

— Ари! Ариэлла! — выдохнул я с облегчением и чуть не потерял опору под ногами. — Солнышко… Как же ты нас напугала! Чуть не довела своего папу до сердечного приступа.

— Несите лестницу, живо!

— Пожалуйста, только не двигайся, ты можешь пораниться. Сейчас мы снимем тебя оттуда!

Я с трудом мог дышать. Ну и устроила ты, Ари, своему старику аттракцион для нервов!

— Накормите Молли, дайте ей лакомства и как следует отблагодарите. Молодец, девочка, — подошёл к любимице, потрепав за ушком. Молли довольно высунула язык, прикрыв глаза. — Спасибо. Большое тебе спасибо.

— Молли, предательница! — обидчиво хмыкнула на овчарку дочь, и начала спускаться вниз по стволу.

— Ари, осторожно!

Я снова весь сжался как пружина, готовый в любой момент её поймать, если сорвётся, но дочка чувствовала себя уверенно и благополучно спустилась, рухнув в мои объятия.

С ума сойти… Не знал, что она это умеет. Похоже, я действительно чрезвычайно сильно зациклен на работе, даже не заметил, как быстро выросла дочь и что она умеет.

Глава 10.

Тая

Ханс Леманн. Гитлер нового поколения! Как же ты меня достал…

Проклиная этого монстра всеми проклятиями мира, я со злостью скинула с себя одежду и вошла в душ.

Тёплая вода тонкими струйками приятно ударила по обнаженному телу, заставляя меня блаженно застонать.

С чувством облегчения я дала воде смыть с меня грязь и позор, которыми меня затопило в том проклятом болоте. Каждая струйка воды стала моим освобождением от оков, которыми Ханс пытался связать мою душу.

Но я это ему не прощу. Никогда не прощу!

Пощады не жди, надменный упырь!

Таисия Ланская выходит на тропу войны…

Чёрт, а ведь я замёрзла и не знаю вообще, что бы было со мной дальше, если бы совершенно случайно не проезжал мимо Стас.

Стас Осипов.

Давно, кстати, мы не виделись.

А он похорошел, что ли?

Прекрасно выглядит. Будто возмужал, окреп, подкачался.

Спортом, наверно, занимается?

Смотрел на меня с блеском в глазах и проявлял заботу.

Я даже как-то растерялась. Тоже нечто необычное и тёплое между нами почувствовала, когда он коснулся меня. Дал свою куртку… А потом… Потом между нами случился поцелуй.

Он был робким и быстрым, но внутри меня разлилось тепло.

Стас сейчас выглядел в моих глазах героем, он произвёл на меня сильное впечатление, не бросив в беде.

Наверно поэтому я начала смотреть на него несколько иначе. Чем раньше.

Раньше он как-то не интересовал меня. Я всегда считала Стаса другом, хорошим человеком. На отношения у меня не было времени, я много работала: подрабатывала то тут, то там. Вертелась как белка в колесе. Но сейчас… Осипов чем-то меня зацепил. Я взглянула на него под другим углом.

Поцеловав меня, он быстро ушёл к своей машине, оставив меня в лёгком трепете и недоумении.

Я трогала свои губы, куталась в его куртку, чувствуя его запах и тепло, которые она в себе хранила, у меня кружилась голова.

Может нам стоит попробовать сходить на свидание?

Но, подумав о злосчастном контракте с самим, чтоб его сатаной, запертым в теле человека, я решила отбросить эту идею.

Пока. На некоторое время. Пока не утрясутся дела с шоу.

Мне до сих пор толком ничего не сказали, что я буду обязана делать. Ходить на свидание с главным холостяком страны, терпеть все его приступы бешенства и высокомерие, нянчиться с его дочкой.

Предчувствую, это только малая часть приключений, куда втянула меня судьба…

Нужно быть терпеливой, если я хочу другой жизни, лучшей, чем есть у меня сейчас.

Я оглядела своё, так называемое жилище, расстроенно вздохнула. Вспомнила про таракана, которого прихлопнула тапком, пять минут назад. Какой кошмар…

Ненавижу насекомых, я их боюсь. Выбирать, где жить, к сожалению, не приходится. Наше жильё, да и сам район, оставляет желать лучшего!

Родители погибли во время пожара на заводе, где вместе работали, несколько лет назад, нас воспитывал дед, который спился и умер от отравления палёным спиртом.

Так что этот дом достался нам от него.

Я пытаюсь изменить жизнь к лучшему, делаю всё, что могу, но на моём пути постоянно появляются испытания. Как будто вселенная проверяет меня на прочность!

Усердно натирая тело мочалкой с ароматной пеной, я парила в мыслях, пытаясь продумать дальнейший план своих действий.

Одна радость — сестрёнку уже начали лечить. Хоть что-то хорошее случилось за этот кошмарный день!

Как вдруг, по спине пробежал холодок. Кожа покрылась обилием мурашек, я вздрогнула, удивляясь реакции моего тела.

Странно. Вода горячая, в комнате уже душновато от пара, но мне вдруг стало снова холодно.

Как будто я ощутила рядом чужое присутствие…

Будто кто-то наблюдает за мной…

Но в доме никого нет. Я одна!

Или…

— Ну же, Таисия, повернись. Хочу увидеть тебя спереди…

Душ выпал из моих рук с грохотом, а страх пронзил нервы мелкими иголочками!
Раздался посторонний звук, я резко обернулась, закрывая обнажённое тело руками.

— Кто здесь?!

Тишина. Хруст ветки за окном, открытым на проветривание. Какая-то возня. Может кошки?

Я схватила полотенце и уже готова была бежать за сковородкой, чтобы обороняться.

Это был лай соседских собак, что гоняли кошек под моим окном, или шёпот?

Мрачный такой, коварный, ледяной…

Кажущийся мне ненавистно знакомым.

Или у меня уже галлюцинации?

Мне кажется, или я увидела за окном, быстро мелькнувшую тень?

И у этой тени было лицо Ханса Леманна…

***

— Нет, это не может быть правдой... — прошептала я, сжимая полотенце в руке.

Сердце бешено колотилось под рёбрами, а в голове крутились смутные мысли и страшные предчувствия. Всё-таки идея со сковородой пришла на ум не зря...

Пулей бегу на кухню и обратно. Сжимая в руках орудие самообороны, я крадусь к окну, осторожно выглядываю в сад. Осматриваюсь.

Снаружи тихо. Темно. С перебоями потрескивает один фонарь, что освещает улицу. Где-то вдалеке на соседней улице слышится матерщина пьяных соседей.

С облегчением выдыхаю и захлопываю окно, задёргиваю шторку. Спустя несколько секунд, глупо улыбаюсь, глядя на себя в зеркало ванной.

Ханс Леманн — миллиардер страны номер один подглядывал за мной во время гигиенических процедур?

С ума сойти можно, и чем это я на ночь глядя занимаюсь? У меня из-за усталости и нервов паранойя?

Можно подумать, этот надменный индюк явился бы сюда! Скорее, метеорит на мой дом рухнет, чем Его Высочество Леманн позволит себе такое излишество.

Он сейчас, небось, на полную катушку отрывается, зависая в каком-нибудь загородном клубе для богачей на светской вечеринке или лапает фигуристых девчонок на своей двадцатиметровой яхте.

Даже и не вспоминает, как дурно со мной обошёлся, бросив в болото…

Может вообще моё имя забыл до момента нашей следующей встречи.

Я бы его рожу высокомерную, выточенную из ледяной глыбы, не видела бы никогда! Если бы можно было забрать эти деньги и нам с сестрой сбежать…