Хозяин маяка

Пролог

Мысль о том, что ОН сделает с ней, затмила разум. Бежать. Сейчас же.

Роза помчалась вниз по узкой винтовой лестнице, не разбирая ступеней. Темноту разбавлял лишь тусклый лунный свет, лившийся из бойниц. Тело сжалось в комок, ожидая громогласного оклика. Но его так и не последовало. Лишь гулкое эхо её шагов по металлическим ступеням и бешеный стук сердца.

Роза добежала до самого низа и нырнула в проем двери. Втянула полной грудью сырой соленый воздух. Холодный ветер с моря хлестнул по лицу. А из глубин маяка эхо донесло до Розы громкий стук.

Идет! От ужаса ноги понесли её сами. На Розу обрушилась черная вытянутая тень маяка. Впереди выросла стена леса. Бесконечная череда искривлённых стволов чернела на фоне бледно-серого, мертвого неба. Над головой скрипели ветви, а под ногами раздавался треск сучьев – словно выстрелы в ночной тишине.

Розе казалось, что сейчас, за очередным поворотом, она врежется в ЕГО грудь. А после... Пальцы сожмут её горло, выдавливая жизнь. И она уже не сможет ничего изменить. Как и Якоб. Там, наверху.

Тяжелая волна отчаяния и вины накрыла с головой. Роза споткнулась о корень и едва не упала. «Может, вернуться? Может, еще не поздно? И он еще...» – забилась мысль в висках.

Роза обернулась. Страх пронзил сердце ледяной иглой. Между деревьев мелькнуло белое пятно. Его рубашка? Или просто отсвет моря на камнях? Роза не стала проверять.

Лёгкие горели, а во рту разлился медный привкус крови. Но Роза не останавливалась. Она видела перед собой его синие ледяные глаза, полные неукротимой ярости. Они зло смотрели на неё и сулили только гибель. Наказание.

Ужас слегка отступил, когда впереди вырос силуэт дома. Роза согнулась, пытаясь отдышаться и вытолкнуть из легких вкус крови. Прижавшись спиной к стволу дерева, она то и дело выглядывала из-за него, всматриваясь в темноту чащи. Может, ещё можно все исправить? Может, Якоб еще жив?..

Только тьма и угрожающе тихий шелест листвы.

Сердце, бешено колотящееся о рёбра, уже знало правду: Якоба больше нет. И черный силуэт маяка вдалеке молча свидетельствовал – это она виновата в его смерти.

Глава 1. Наследие

2011

Старый дом, увитый плющом, принадлежал Розе – её прабабушке по отцовской линии. Женщине закрытой и порой странной. Она коллекционировала собранные на побережье камни, плела ожерелья из ракушек, плакала при виде заката и рисовала только деревья. Их изображения: черно-белые и цветные, покрытые листвой и скрюченные, словно от ревматизма, украшали все стены старого дома.

Аделаида не переставала восхищаться прабабушкой всё то прекрасное лето, которое провела в "плющевом", как его называл отец, доме. Роза почти не говорила с внучкой – и оттого казалась Аделаиде еще загадочнее. Всё лето девочка ходила по пятам за этой пугавшей маму женщиной, впитывая каждое её движение и оброненное слово.

Прабабушка часто озвучивала мысли вслух. При этом говорила в пустоту, словно не видя внучку, застывшую в двух шагах.

– Небо сегодня пасмурное... – задумчиво произносила прабабушка, стоя на пристани.

– Небо сегодня пасмурное, – вторила ей Ада.

Девочке казалось, что бабушка порой забывает о её присутствии. Аделаида настолько вжилась в роль привидения старого дома, что перестала окончательно расчесывать волосы и ходила в одной и той же белой сорочке. Она с боем отдавала её на стирку тёте Наде, что помогала Розе по хозяйству. И не сдавалась, пока прабабушка с улыбкой не просила её привести себя в порядок.

За три месяца Роза едва ли обронила больше десятка фраз в сторону внучки. Однако ни с кем более на этом свете Аделаида не чувствовала большей связи. Они с Розой существовали на одной волне – слова им были не нужны.

Аделаида отчетливо помнила день прощания с плющевым домом и, как оказалось, с прабабушкой. Розе уже тогда нездоровилось, и Ада в беспокойстве ходила возле двери.

«Заходить в комнату строго запрещено», – так говорила приходящая из города тётя Надя, которую отец нанял сиделкой для прабабушки.

Однако беспокойство настолько снедало девочку, что она украдкой приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Темноту спальни рассеивал слабый луч света, пробивавшийся сквозь занавески. Он подсвечивал танцующие в воздухе пылинки.

В сомнении оглянувшись на темный пустынный коридор, Ада всё же вошла в комнату и прикрыла за собой дверь. Она замерла на пороге, завороженно осматривая спальню.

Напротив окна стояла массивная кровать с четырьмя резными столбиками. По-птичьи хрупкое тело бабушки терялось среди пуховых бело-розовых подушек. Из-под горы одеял едва виднелось сморщенное личико Розы и её тоненькие, как веточки, руки. У кровати стояла тумбочка с тускло горевшей под красным абажуром лампой, вокруг которой в живописном беспорядке лежали лекарства и смятые бумажные платки.

Ада приподнялась на цыпочках, пытаясь разглядеть лицо прабабушки. Но та отвернулась к окну. Девочка перевела взгляд на картину с огромным ветвистым деревом, висевшую над кроватью. Затем посмотрела направо. Одинокий солнечный луч падал на старинное трюмо, украшенное вензелями, и растворялся в отблесках зеркал. Но внимание Ады привлекло не это.

Она широко раскрыла глаза, обнаружив настоящее сокровище – хрустальную статуэтку русалки, сидящую на зеленоватом камне. Свет играл на хрупких ручках русалки, переливался в её русых длинных волосах и подчеркивал меланхоличную глубину зеленых глаз.

Не помня себя от волнения, Ада приблизилась к трюмо и осторожно, обеими руками, взяла статуэтку. Хрусталь прохладой лизнул ладони. Русалка печально посмотрела на девочку, слегка приоткрыв розовые губы. Казалось, она вот-вот вильнёт зеленым чешуйчатым хвостом.

– Какая ты прекрасная... – прошептала Аделаида.

В душе девочки звенел восторг и необъяснимое желание прижать русалку к груди, сделать своей. Она не могла даже представить, каково это – владеть столь удивительной вещью.

«Настоящее сокровище», – подумала Ада.

Она вспомнила свою комнату в родной квартире – лишь узкая кровать, вплотную приставленная к письменному столу. Девочка не могла представить подобное сокровище в таком скудном окружении.

– Подойди... – вдруг прошелестел голос прабабушки с высоты перины.

Девочка вздрогнула, едва не уронив бесценную статуэтку. Она хотела вернуть её на место, но руки отказались слушаться. Прижимая статуэтку к груди, девочка осторожно приблизилась к кровати. Роза слегка приподнялась с подушек, чтобы взглянуть на Аду.

– Вот как... – прошептала прабабушка, заметив в руках внучки статуэтку.

Ада ожидала резкого приказа вернуть бесценную вещь на место. Но вместо этого лицо бабушки озарилось неожиданно теплой улыбкой, полной странной нежности и задумчивой ностальгии.

– Удивительно, что ты выбрала из всех вещей в комнате именно её, – сказала Роза. – Садись-ка рядом.

Она постучала ладонью по перине рядом с собой. Ада осторожно взобралась на кровать, и бабушка неожиданно погладила её по колену.

– Эта русалочка – ценное сокровище нашей семьи. Я получила её от лучшего человека на свете – настоящего волшебника и сказителя.

– Правда? – глаза Ады округлились от удивления.

– Правда, – кивнула прабабушка, дёрнув уголком губ при виде её реакции. – Однажды он вручил мне эту русалочку и сказал, что в ней заключен свет, который разгонит любую тьму. Пока русалочка цела и находится в верных руках, нашей семье ничего не грозит.