Хозяин снегов

 Пролог 

— Ты считаешь, я должна делать твою работу?

— Они не понимают, зачем в России наша продукция, — Михаил развёл руками и посмотрел на меня большими честными глазами. — Что я должен им говорить? 

— То же, что и всем остальным! Товары наших американских конкурентов почему-то раскупают за милую душу. 

— Виктория Вадимовна, они отказываются. 

— Не нервируй меня! Расскажи, что Озон уже использует зарубежный аналог, стоимость которого в три раза выше. Если необходимо, поработай с маркетологами, подключи интернет и СМИ, реши проблему. Я не собираюсь тебя всему учить. 

— Хорошо, — дверью он хлопнуть не решился, но очень зло шагал по направлению к выходу.

Нервы лечить нужно. Уволила бы к чёртовой матери, если бы он не был любовником одного из учредителей. 

— А что делать с японцами? — стуча по клавиатуре планшета, спросил мой помощник.

Андрей хорошо соображал, умел выполнять поставленные задачи и не доставлял хлопот. Идеальный человек, учитывая, что рядом он находился по восемнадцать часов в сутки. 

— Господи, а что с японцами-то не так? 

— У Исигуро заканчивается договор, продлевать он отказывается. Сегодня приходил наш главный инженер, у него истерика. Исигуро всех своих агитирует вернуться на родину. 

— Мир катится в бездну, не иначе, — я схватилась за голову. — Хорошо, с японцем сама разберусь. В понедельник. От службы безопасности есть новости? 

— Нет, — помощник перестал набирать заметки. 

— Обзвони всех, нам нужно собрать Совет Директоров. Иначе учредители начнут бить тревогу. Нельзя, чтобы они узнали про Исигуро. Ты понял? 

— Конечно, — мужчина кивнул. — Что выносим на повестку? 

— Стабильность, Андрей. Придётся пожертвовать одной из "дочек", чтобы удержаться на плаву, — я засунула айпад в сумку и собрала документы со стола.  — Ну и по дороге решим вопрос с утечкой информации. Узнаю, кто слил наш сельхоз беспилотник, сама закопаю! Даже СБ не понадобится! 

— Может, останетесь в Москве? Вдруг будут какие-то новости?

— Не могу, — выключила компьютер и в последний раз пробежалась взглядом по рабочему столу. Вроде ничего не забыла. — Слава прилетел, мы и так почти не видимся, даже по видеосвязи. Последний проект выпил из нас все соки. Пара дней передышки пойдут и тебе, и мне на пользу. Но будь на связи. Если СБ что-то выяснит, сразу пиши, а лучше звони. В любое время суток. 

— Ну как всегда. Выходные до первого звонка из офиса. Хоть бы зарплату повысили, только эксплуатируете бесконечно, —  добродушно проворчал Андрей, зарплата которого причиняла моему отцу почти физические страдания. Он считал, что секретарше можно платить в три раза меньше, и то — если у нее будет минимум третий размер груди. 

Помощник помог надеть мне шубу, последний подарок от жениха, и проводил до машины, напомнив, что в понедельник у нас очень много дел. В такие моменты мне хотелось его придушить. 

Я включила радио и откинулась на сиденье. Слава ждал меня на даче своих родителей. Добираться туда по пробкам часа три, если повезет. Мог бы и заехать, раз так соскучился. Знал же, что я допоздна на работе. Но нет, устал с дороги. Как будто на поезде из Калининграда во Владивосток ехал, а не из Лондона в Москву четыре часа в салоне бизнес-класса летел. 

Словно услышав мои мысли, сын маминой подруги и мой друг детства решил позвонить.

— Слав, я еду, еду, — извиняясь, протороторила я. —  Не могу быстрее. Тут пробки. 

— Я хотел попросить вина купить, если ты еще не выехала из города. 

—  Уже выехала. Из погреба достанем, коллекция твоей матери не обеднеет от одной бутылки. 

— Аккуратнее на дороге, сейчас скользко, —  попросил жених и сбросил вызов. 

—  Вот и приехал бы, раз скользко, —  недовольно проворчала я, но меня уже не слышали. 

Дороги действительно напоминали каток. Пока машины толкались и медленно катились к выезду из города, еще было терпимо. Но после стало тяжело. Я старалась держать дистанцию, чтобы в случае чего успеть дать по тормозам. Считала секунды после того как красный “форд” передо мной проедет очередной столб, чтобы убедиться, что времени хватит. Старый способ, которому научила меня мама, как ни странно. У нас ведь почему-то считается, что женщина на дороге  — обезьяна с гранатой. 

Еще и видимость заставляла напрягаться. Вернее, её почти полное отсутствие. Снег валил непроницаемой стеной, дворники мелькали по лобовому, не успевая его чистить. 

Я уже не сидела так расслабленно. Поддалась вперед, внимательно вглядываясь в дорогу. Где-то тут нужный поворот. Навигатор показывал, что вот прямо здесь и сейчас нужно направо, а я ничего не видела. Снова зазвонил телефон. Чёрт! 

 — Виктория Швецова. Слушаю. 

— Виктория Вадимовна, это Павел из службы безопасности вас беспокоит. У меня для вас новости. Не самые приятные. 

— Можно ближе к делу? Не совсем удобно говорить. 

— Да-да, конечно. Дело в том, что мы сумели найти человека, передавшего конкурентам документы по беспилотнику. Это было сложно, но я подключил старые связи и…

— Я понимаю, что это было не просто. Ценю ваш талант и навыки и обещаю, что выражу это в денежном эквиваленте. Буду очень благодарна, если вы просто назовете имя и фамилию этого человека. 

—  Андрей. Андрей Мельников.

Я отвлеклась от дороги всего на секунду, глупо уставившись в компьютерную панель автомобиля. А когда снова бросила взгляд в лобовое —  из-под капота уже валил дым. Или пар. Чёрт его разберет!

Пришлось срочно тормозить на обочине и врубать аварийки. Твою мать! 

—  Виктория Вадимовна? У вас всё в порядке? 

—  Да, —  кивнула, как будто собеседник мог это видеть. —  Поняла вас, спасибо за проделанную работу. Вы заслужили премию. Немедленно передайте информацию в правоохранительные органы. А с понедельника начинайте масштабную проверку каждого сотрудника компании. Каждого, Павел, вплоть до последней уборщицы. Вы услышали? 

Глава 1. Глюки бывают разными

Говорят, в аду жарче, чем в пламени. А я уверена: там холодно, как в ванной с жидким азотом. И, если так, то вполне вероятно, что я умерла и попала на территорию дьявола, как мне и обещали тысячу раз. 

Тело одеревенело и отказалось слушаться. Мне с трудом удалось открыть глаза, но, честно говоря, лучше бы я этого вообще не делала. Ни дороги, ни моего любимого железного коня поблизости не наблюдалось. 

Только зал, как на страницах глянцевого журнала с фотопроектом «Снежная сказка». Не очень большой, скорее, гостинная с покрытым искусственным снегом камином, хромированными канделябрами. Почему-то без свечей… И мужиком, похожим на мраморную статую, в центре. Сомневаюсь, что это больничная палата и мой лечащий врач соответственно. Хотя я бы у такого доктора полечилась.

Высокий, широкоплечий, с мощной прокаченной грудью и — готова поспорить на свой браслет Cartie — кубиками пресса, спрятанными под нелепой одеждой. 

— Лучше бы белый халат надели, — прохрипела я, и только после этого осознала, почему так холодно. Шубу с меня сняли. Платье, кстати, тоже. Начиная паниковать, я аккуратно заглянула под белоснежную ткань чужой рубашки и выдохнула. Бельё на месте. Грудь и бёдра прикрыты, самое дорогое никто не увидел. Наверное. 

На огромной кровати, в которой я непонятно как оказалась, не было одеяла и даже простыни. Только шкуры северных животных. Белых, ага. В них-то я и укуталась, стараясь не думать, кому они принадлежат. В конце концов, шубы я носила с удовольствием. Так что нечего выделываться в такой щепетильной ситуации. 

— Инэй ра, — сказал манекен настолько неожиданно, что я вздрогнула и сильнее вцепилась в шкуры. 

Голос у него был низкий, немного хриплый. Приятный. Таким голосом нужно говорить комплименты женщинам и обещать звезду с неба, они будут верить. Потому что человек с таким голосом врать не может. 

— Не понимаю, — я нахмурилась. — Do you speak English?

Незнакомец недовольно поджал губы и покачал головой. Прическа у него интересная. Волосы будто седые. Пепельный блондин. Жаль, по-английски он тоже не говорил.

— Ну, знаете! Я хотя бы что-то предложила, — проворчала ему. — Теперь ваша очередь! 

Других языков я всё равно не знала. Немного говорила по-японски. От Исигуро нахваталась стандартных фраз. Konichiwa и всё такое. Но “здравствуйте, меня зовут Вика” — явно мало для полноценного разговора.

Мужчина расстегнул верхние пуговицы старинного пиджака и снял с шеи пузырёк на верёвочке. 

— Нилая игриц, — сказал, протягивая пузырёк мне. — Ин ша.

Сомневаюсь, что пить непонятно что, полученное от незнакомца хорошая идея. Это ведь может быть яд? Наверное. Но яд и вколоть можно, а мне добровольно предлагают. Наркотики? То же самое. Что мешает заставить? Да ничего! Меня этот мужлан одной рукой скрутит легко и непринуждённо, а второй насильно жидкость в рот вольёт. 

— Кто не рискует, тот живёт себе спокойно до старости, — выдохнула я, совершая, возможно, просто невероятно огромную глупость. Сняла пробку с пузырька и вылила на язык жидкость, остро пахнущую настойкой из корня валерианы. — Вы меня валерьянкой накачать решили? Зачем? Давно доказано, что это плацебо. Видите? Ничего не изменилось. Спать не тянет. А скандал я и до этого не устраивала. 

Я внимательно прислушивалась к ощущениям, но никаких изменений действительно не было. Ни "кайфа", ни дикого возбуждения, если это вдруг афродизиак. Ой, вот об этом я вообще не подумала. Дура! Лежала на кровати в белье и чужой рубашке, а вариант с изнасилованием как-то сразу отмела. Почему? 

— У вас есть телефон? Давайте попробуем поговорить через переводчик, — сдерживая дрожь паники предложила я. — Вы заявите свои требования. Мы позвоним отцу, и он отдаст вам любые деньги. Чего вы хотите? Вертолет, самолёт, яхту? Что вам нужно? Только скажите, и мой отец даст вам это. Я гарантирую! 

Спокойствие как рукой сняло. Если похититель рассчитывал на седативный эффект валерьянки, то зря. Я напряглась и, наконец-то, начала анализировать ситуацию. 

Последнее, что помнила — дверь автомобиля, и как я к ней тянулась. Потом белая стена, ощущение слабости. 

А что было до этого? Звонок Павла. Андрей — предатель. Он мог ехать за мной всё это время, зная, что из службы безопасности скоро позвонят. Мог ведь, да? Нет, бред какой-то. Я бы заметила его. Или нет? 

Допустим, Андрей преследовал меня от офиса. Что ему это даёт? Похищение — самый идиотский выход. У Павла на руках уже есть доказательства. Связать моё исчезновение с виновностью помощника раз плюнуть. Найти потом Андрея и выбить из него признание, где меня держат — ещё легче. Конечно, если Павла самого не похитили и не убили до того, как он успел передать материалы служебного расследования отцу или в полицию. Тогда моё дело труба. Но почему похититель не знает русского языка? Куда меня увезли?

— Сожалею, Виктория Вадимовна, — отчётливо произнёс белый “манекен”, — но твой отец не сможет дать мне то, что я хочу. Мужчины не рожают детей. 

— Действительно жаль, — я улыбнулась. И только потом опомнилась. — Вы говорите по-русски? А почему с порога несли чушь? “Ты проснулась”?

Я совершенно точно хотела повторить “инэй ра” или “ин ша, игриц” и другое, что запомнила, но с языка вместо тарабарщины слетали вполне обычные слова. Ну-ка ещё раз. “Ин ша”.

— “Выпей его”, — сказала я, и почувствовала, что схожу с ума.

— Так действует зелье игриц, — объяснил незнакомец своим слегка простуженным голосом. — Теперь ты понимаешь меня, а я тебя.  

— А, зелье, ну понятно, — я кивнула, не особо вдумываясь в сказанное. Ну зелье и зелье. Очевидно, мужчина не очень адекватный, но физически сильный. В такой ситуации говорить про антинаучность его объяснений было бы крайне опрометчиво с моей стороны.  — Хорошо. Давайте попробуем начать заново. Мы находимся в неравных условиях, вам не кажется? Моё имя вы знаете. А я ваше —  нет. 

Глава 2. Как не сойти с ума

— Айла, — Кассиан позвал тигрицу и протянул руку. 

Матёрая хищница вдруг стала игривым котёнком. Припала на задние лапы, издала мурлыкающий звук и поползла к хозяину. Надо же. Совсем ручная. Я ещё больше стала бояться человека, который, не дрогнув, чесал тигрицу за ухом. 

— Принеси нам дрова, — ласково сказал он. — Костёр нужно развести. Далеко не ходи, пожалуйста. Не попадайся больше иштванам. Я легко залечу любую твою рану, но мне грустно, когда ты чувствуешь боль.

Надо же! Меня он убьёт, если ребёнка прямо сейчас не заделаем, а из-за боли животного грустить изволит. Потрясающе. 

Тигрица заурчала и лизнула его ладонь. А они вообще так делают? По-моему не слишком характерное поведение для большой кошки. А шерсть у неё какая белая, искристая. Не грязно-молочная, как я видела в зоопарке, а именно белая. И полосы будто углём нарисованы.    

Братья Запашные повесились бы от зависти, если бы видели, с какой лёгкостью Кассиан приказывает необычной хищнице. Хотя нет, "приказывает" неправильное слово. Он будто руководил ею. Управлял. Отдал команду, но ласковым и спокойным голосом, словно по-другому общаться со своим питомцем не мог и не хотел. 

— Кассиан, — ноги уже ломило, я поджала пальцы от холода и заозиралась в поисках обуви. Или чего-то похожего. Согласна даже на резиновые сланцы! — А в доме, то есть в замке, ещё есть зверюшки? Обожаю животных, знаешь ли. Очень интересно, как много их тут. 

Я заискивающе улыбнулась похитителю, и, на всякий случай, его кошке. Вдруг, чтобы выжить здесь, придётся налаживать контакт со всеми без исключения обитателями Белого замка? 

— Нет, кроме Луц и Айлы больше никого нет, — его тон снова стал безэмоциональным и каким-то вымороженным. — Таких големов сложно делать. Они живые, в отличие от иштванов. В них есть частица Искры. Айла, иди.

Он махнул рукой и тигрица убежала из спальни в библиотеку. А я не выдержала и громко застучала зубами. Клянусь, прямо клацала ими. 

— Завернись в шкуры, — хмуро предложил никогда не мёрзнущий “хозяин снегов”. — Я поищу тебе одежду.

Развернулся и ушёл вслед за тигрицей. Белочку тоже унёс. Совсем я одна осталась. 

В библиотеку почти побежала. Книги — это всегда здорово. Но меня больше интересовали окна. Пыталась разглядеть пейзаж издалека, но ничего не видела из-за стеллажей. 

Окна в Белом замке были высокими и узкими, с широкими подоконниками. Стёкла в морозных узорах, и ручки отсутствовали. 

— Чёрт! —я забралась ногами на подоконник, хотя теплее от этого не стало. Замок будто полностью сотворили изо льда, настолько холодно было. Приложила ладони к стеклу, стараясь растопить небольшое "обзорное окошко". Узор под руками таял… Вместе со стеклом. Нет, это невозможно. Наверное, тут такой толстый слой, что мне кажется, будто стекло — тоже кусок льда. 

— Я просто хочу посмотреть, где я. Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — Я ворчала под нос ругательства и неуместные молитвы, пытаясь сделать новые и новые проталины. — Одним глазочком, пять минуточек, чтобы понять, куда меня утащили! 

После третьей попытки мироздание сжалилось надо мной. В один момент весь морозный рисунок исчез, а стекло стало абсолютно прозрачным. В первую секунду показалось, что исчезло вовсе, но под пальцами до сих пор ощущалась преграда. 

Москвой за окном даже не пахло. 

Белый замок, судя по всему, действительно был полноценным замком, построенным на вершине горы. Как? А я понятия не имела! Только видела каменную махину, уходящую вниз. Как там у Высоцкого? Лучше гор могут быть только горы, на которых ещё не бывал? Я бы с удовольствием не бывала на этой конкретной ещё лет сто. 

Вокруг замка против всех законов геологии, географии и здравого смысла раскинулась равнина. Ага. Замок на вершине единственной горы, а вокруг ровное, как блюдце, пустое плато. Справа — густой лес, заваленный тоннами снега. Слева — холмы, холмы, холмы и… 

— Твою мать, — прошептала я. 

Похоже, это теперь моё любимое выражение. Но повезло, что не вспомнилось ничего более забористого. 

За холмами бушевала стихия. Смерч, тайфун, торнадо, ураган "Катрин" — кто его разберёт? Гигантская чёрная воронка тянулась от земли до самого неба. И да, она бешено вращалась, но, как я могла видеть, не двигалась с места. 

Здесь все законы физического мира перестали работать? Тигрицы вели себя, как домашние любимцы, горы вырастали из земли, мужчины не чувствовали холода, а я сходила с ума.

Нет, для действия галлюциногенов я слишком хорошо ощущала реальность. Я мёрзла, хотела есть, кричать, бежать и помнила каждую минуту своей прошлой жизни. На сон это тем более не похоже. Не бывает их таких. Картинка давно бы потеряла логику, рассыпалась и десять раз поменялась. Нет, я продолжала смотреть один и тот же кошмар без возможности поставить его на паузу. Съемочный павильон со спецэффектами? Увы, я видела внутреннюю кухню киношников. Они ограничивались большой комнатой с зелёным фоном, а заснеженные равнины лепили на компьютере. Я внутри виртуальной реальности? Тоже нет. Не изобрели ещё настолько продвинутую технологию. Да и зачем бы её испытывать на мне? Кто я такая? Молодая, здоровая, пригодная к деторождению женщина, как сказал Кассиан, и всё. 

И я постоянно забывала о чудесном зелье Игриц, превращающим тарабарщину в нормальную речь. Кстати, об этом. Если хозяин снегов изначально говорил на другом языке, то в книгах из библиотеки я ни слова не пойму. Можно проверить, так ли это. Книги на полках стояли старые. По корешкам сразу понятно, что печатали их как минимум при Союзе, если не раньше. 

Я спрыгнула с подоконника и побежала к ближайшему стеллажу. Названия книг в первую секунду не читались, но стоило моргнуть, как буквы складывались в привычные слова. Будто давно не практиковала, а тут решила прочитать книгу на английском. Сложно, но мозг помнит каждый знак. 

"Географический атлас", "Биология видов", "Анатомия. Том 1", "История королевства Алеманов от сотворения мира до пришествия Чёрного бога”.

Глава 3. Искра

Как-то очень давно подружка притащила меня на курсы личностного роста и построения перспективных отношений, где преподавательница без конца твердила, что заинтересованность мужчины измеряется тем, готов ли он тратить на тебя ресурсы. Деньги, время и эмоции. С последним у отмороженного Кассиана было туго, времени он не жалел, а вот денег в его мире не водилось вовсе. Нет людей — нет производства и товарного обмена — нет денег. Всё просто. Но если представить, что вместо денег тут дрова, то бежать от такого мужика преподавательница просила сломя голову. 

“Дров ему жалко, — фыркала я мысленно. — Ну хоть к искре переселяет”.

— А что такое “искра”? 

— Сердце замка, — лаконично ответил снежный маг, на ходу открывая двери-проломы в стенах.

А как я без него возвращаться буду? Вдруг возле искры даже стульчика нет, чтобы присесть? Тигрица следовала за нами, белочка уютно устроилась на плече хозяина. Я до сих пор побаивалась их, а теперь ещё и приглядывалась с любопытством. Кажется, Касс назвал их големами. Они тоже сделаны из снега? Не может быть! Такая потрясающая реалистичность. Японец Исигуро удавился бы от зависти. Или, со скидкой на культуру, сделал бы харакири. Ох, если я действительно попала в другой мир, параллельную реальность, то своих роботов больше никогда не увижу. 

Я замерла посреди пустого коридора. Глубокий шок, спасительный для психики, прошёл, и я начала медленно осознавать весь ужас своего положения. Мёртвый, замёрзший мир, чёрный бог с рукой-смерчем, магия на каждом шагу. И ни единой, ни одной даже самой крошечной искры электричества. Прощайте айфоны, эйрпотсы и айпады. Прощай доставка еды, косметики и лекарств. Прощая вся медицина в целом. Достижения технического прогресса, огромный мир, семь миллиардов жителей. Не будет больше ничего. Только я, замок из снега и опасный псих, называющий себя хозяином.

— Что случилось? — нахмурил он светлые брови. — Почему ты остановилась? Нам ещё долго спускаться вниз, искра закопана глубоко в землю, иначе её тепло растопило бы замок.     

— Ничего, — постаралась я солгать как можно убедительнее. — Ноги замёрзли. Плохо слушаются.

— Я могу отнести тебя на руках, — внезапно предложил Кассиан.  

— Как невесту? — развеселилась я.

Он задумался. Проклятье. Мне ещё предстоит привыкнуть, что самые простые вещи ставили моего похитителя в тупик. Снежный Маугли. Интересно, кто его воспитывал, если все умерли? Как он научился говорить?

— Нет, никакую невесту я на руки не брал. Она женщина? Как ты? 

— Это статус, — попыталась я объяснить. — Ты читал что-нибудь о браках и свадьбах? 

— Нет.

— Союз мужчины и женщины для создания семьи называют браком, — переступая с ноги на ногу, рассказывала я. — Когда решают пожениться, то он становится женихом, а она невестой. После свадьбы — мужем и женой. В свой дом муж жену по традиции вносит на руках. Не обращай внимания, я всё время забываю, что ты не из моего мира. 

— В таком случае я могу назвать тебя невестой, — заключил снежный маг. — И отнести к искре. Ты согласна?

Железная логика. Непоколебимая. Он хочет от меня ребёнка, то есть семью. Кто я, если не будущая жена? 

— Тогда тебе придётся раскошелиться на свадьбу, — хмыкнула я. — Я не против, неси. Ноги уже закоченели.

Я вприпрыжку подошла к Кассиану и протянула к нему руки, как ребёнок, когда просится в объятия. 

“Ну? Или ты из вежливости предложил? — проворчала я мысленно. — Ох, чёрт! Отдала бы самую прибыльную “дочку” за пару шерстяных носков и валенки”. 

— Ты хочешь свадьбу прямо сейчас, женщина Виктория Вадимовна? — с подозрением в голосе поинтересовался он. — До того, как я возьму тебя на руки?

Я тихо рассмеялась. Боже, дай мне сил!

— Нет, прямо сейчас я хочу только согреться. Давай поспешим? 

Он медленно выдохнул и подхватил меня так легко, будто я пушинка. Аж дух захватило. Сильный мужчина. Если донесёт до подвала замка и ни разу не пожалуется, что устал, то его и зауважать можно. Редкий экземпляр. Офисные доходяги бледнели и трясли в воздухе должностными инструкциями, стоило попросить их заменить воду в кулере. “Нам за это не доплачивают!” Вас за это и мужчинами не считают, если уж на то пошло. Один был крепкий инженер на всю фирму, кто мог с бутылкой в девятнадцать литров справиться. А мой вес приближался к двум с половиной таким бутылкам. И Кассиан терпел. Ещё и колдовать успевал, поднимая со дна провала в полу снежные блоки, чтобы сделать мост. Чем дальше меня нёс, тем тише становилось моё возмущение. Я даже пригреться успела на его могучей груди. И расстроилась, когда донёс до единственной в замке нормальной деревянной двери и поставил на ноги.

— Искра здесь. Прямо под нами. А за дверью моя купальня. 

***

Кассиан злился. Столько сил потратил на окно в другой мир, а женщина Виктория Вадимовна ставила ему условия! Придумывала правила! Десяток глупостей уже сорвались с её языка, а сколько оставалось в голове?

Свадьба, ухаживания, рыба в пищу. И ведь брезговала сырой, огня требовала! 

“Разве женщины не должны быть покорными? — мысленно спросил он у Луц, пока открывал дверь. — Бояться своего мужчины, отвечать, когда их спрашивают, и всё время смотреть в пол?” 

Почему Виктория Вадимовна не такая? Что в ней сломалось? Обезмагиченный мир с самого начала казался Хозяину снегов странным, но не до такой же степени! У женщин одна функция — рожать детей. Она простая и понятная. Так откуда, будь оно проклято именем Нагахи, такое упрямство?

Три недели. Три недели непрекращающейся болтовни, капризов, странных просьб и раздражающей непокорности! У Кассиана уже голова разболелась. А зелье игриц однозначно определяло три недели, как двадцать один день. Да он с ума сойдёт! 

Луц зашебаршала лапками. Сидела на голове хозяина и грызла кусочек льда, напоминающий орех. Айла держалась в стороне. Не знала, как относиться к новой жительнице белого замка. А сама женщина-буря бросилась к каменной чаше купальни, забыв обо всём.

Глава 4. Ужин

Я почти перестала удивляться, что мой новый знакомый колдует направо и налево. Подумаешь, двери из ниоткуда. В гораздо большее замешательство меня привёл огород Кассиана. Самая настоящая оранжерея в помещении. Вокруг каменные стены, а вместо пола обычная земля.

В голове сразу зароились вопросы. А как растения получают солнечный свет? Где мой похититель берёт удобрения? Нужно ли поливать грядки или тут всё на неведомом магическом механизме?

— Не густо, — пробормотала я, рассматривая богатство Кассиана. Травки отдалённо напоминали те самые бабушкины, но определить, что есть что у меня не получалось ни на первый, ни на второй взгляд. — Но точно лучше, чем ничего. Будем подбирать по запаху. 

Я сорвала небольшой пучок, стараясь не раздражать бережливую натуру возможного отца моих будущих детей своей расточительностью. 

Пока Кассиан играл желваками, изображая статую, я размышляла о том, что неплохо было бы засадить тут всё овощами. На рыбе, добытой белкой, далеко не уедешь. Неделя, максимум две, и я взвою от однообразия местной кухни. 

А возвращение домой пока откладывалось на неопределённый срок. Неизвестно, говорил ли хозяин снегов правду или вешал мне лапшу на уши. Возможно, у меня получится откопать что-то в его библиотеке и найти путь обратно. К удобной кровати с ортопедическим матрасом и к заботливой домработнице тёте Нюре.

Рыбу я почистила быстро. Руки ещё помнили движения от хвоста к голове, нож маг выдал острый и удобный. Осталось только задерживать дыхание, чтобы не чувствовать запах. 

“Не быть тебе прилежной женой”, — ворчал внутренний голос. 

Я сама себе напоминала героиню какого-нибудь реалити-шоу, где бизнес-леди помещают в обычный дом и смотрят, как она позорится, выполняя обязанности среднестатистической русской женщины. Разлетевшаяся в разные стороны чешуя напоминала, какая я плохенькая хозяйка. Да уж, у шоу со мной были бы бешеные рейтинги. 

“Надо запомнить, — шутила я мысленно. — Выберусь из передряги, найду продюсера для нового проекта. Не всё мне над договорами и разработками роботов корпеть. Можно и в зомбоящик залезть”. 

Настроение немного улучшилось. Я даже нарезала рыбу и натёрла её травами, определяя наугад, какие подойдут. 

— Всё, мой рыцарь, — пафосно провозгласила я. — Теперь нужно её отварить и будем трапезничать. 

Рыцарь-манекен с таким покерфэйсом, что профессиональные игроки обзавидовались бы, сложил полуфабрикат роскошного ужина в котелок и опустил его в колодец. 

— Что пить будем? — деловито поинтересовалась я. — К рыбе прекрасно подходит белое бургундское, миллезимное шампанское или вионье.  

Зато сомелье из меня получился бы знатный. Лучшая подруга Катерина Гуннова  десять лет занималась поставками элитного алкоголя. Чего она мне только не подкидывала на женские посиделки. Но Кассиан моего энтузиазма не оценил. Неужели в снежном мире, где росла трава, не догадался нагнать самогон из какого-нибудь кактуса? Скучно жил Хозяин снегов и повелитель Белого замка. Оттого и характер имел мерзкий.  

— Мы будем пить воду, — заявил он бесцветным тоном. — Я растоплю немного снега в другом котелке. 

— Давай хотя бы чай заварим, — отважно предложила я. — Набросаем в кипяток душистой травы. Ты так делал раньше?

Конечно, нет. Мужчина на кухне и в погибшем королевстве Алемания был мужчиной на кухне. Раз пива нет, значит, пьём воду.

“Путь к сердцу мужчины лежит через желудок”, — напомнил внутренний голос.

Ну слава тебе, Господи! А я уж думала, что никогда не дождусь столь махровой и безумно ценной мудрости! Да! Сейчас не совсем адекватный маг, обещавший убить меня всего пару часов назад, отведает шедеврально вкусной отварной рыбы и как воспылает ко мне нежными чувствами. Отпустит на свободу, наверное. А если ему чай из крапивы и чертополоха понравится, то и до дома подбросит. Чем черти не шутили?

Но выражение лица у Кассиана оставалось пуленепробиваемым. Он утратил остатки скудной мимики, застыл так, что чуть инеем не покрылся, и протянул мне голубоватый пучок.

— Вот хорошая травка. Ароматная. 

Аллилуйя! У нас завязался нормальный диалог! Я бережно приняла будущий чай и дождалась, пока маг достанет из колодца два котелка. Из первого весьма прилично пахло рыбным супом, а во второй я бросила голубоватый пучок. 

— Шеф-повар Виктория Швецова приветствует вас в ресторане “На краю земли”. На ужин у нас филе неизвестной рыбы под специями, а её тонкий вкус будет подчёркивать травяной чай с богатой ароматикой. Приятного аппетита.

Кассиан открыл вторую потайную дверь в купальне и выволок оттуда обеденный стол. С посудой и приборами была беда. Одна тарелка, Карл! Одна! 

Я уже не знала, кому молиться. Вспомнила, что психологи учили принимать неизбежное с любовью и благодарностью. Медитировать для успокоения… Потом вздохнула и села за стол. 

Первым выловил из бульона кусок рыбы Кассиан. Я замерла, наблюдая, как он медленно её пережёвывает. Глаза ледяного маугли расширились. Он удивлённо посмотрел на меня. 

— Гадость? — расстроилась я. — Совсем несъедобно, да? Попробуй чаем запить, может, так получше будет? 

— Нет, — хрипло ответил он и вытер губы рукавом. — Съедобно. Необычно, но съедобно. 

Всё ещё сомневаясь, я подцепила пальцами маленький кусочек и закинула в рот. Пресновато, но вкусно. Специи сделали своё дело, рыба не напоминала резину. 

— Нормально, — похвалила себя я. — Поэксперементирую с травками и подберу подходящие. Соль бы ещё раздобыть. Ешь, чего ты завис? 

Я последовала собственному совету, с аппетитом уничтожая половину нашего ужина. Кружка у Кассиана тоже нашлась только одна, её он великодушно уступил мне. Так что чай я пила в гордом одиночестве. Напиток получился терпкий со странным привкусом. 

— Знаешь, что мне интересно? Если ты вылупился из яйца, то почему думаешь, что мы сможем зачать ребёнка? Теоретически, твои дети тоже должны вылупиться, а не родиться обычным путём. А я откладывать яйца не умею, — я захихикала. — Сносить могу... с ноги. Удар хороший, да. Не смотри, что я такая хрупкая. Могу врезать — мало не покажется. Но не тебе, конечно. Ты лапочка с горой мышц. Откуда они, вообще? Пресс как у Роналду. Говорят, он по мальчикам. А ты? Уф, что-то мне нехорошо. 

Глава 5. Новые чудеса

Забористая оказалась трава. “Вертолётиками” обеспечила — моё почтение. Я даже не уснула, я просто отключилась, рухнув на кровать. А когда проснулась, испытала весь ужас от попадания в другой мир во второй раз.

Проклятый белый замок никуда не делся! Его хозяин, видимо, тоже. Я вспотела под шкурами. Слишком много на себя одежды надела. Но всё равно первым делом бросилась проверять — не голая ли. Отмороженный псих мог сотворить с моим бесчувственным телом что угодно. 

— Сучий потрох, — ругалась я под нос. — Только вякни, что ты такой чай каждый день пьёшь, ни за что не поверю! 

Наркотики, они и в другом мире наркотики. Психику разрушают гарантированно. Он бы колдовать нормально не смог. Тем более воровать женщин из других миров.

“О-о-о, — ехидно прокомментировал мои мысли внутренний голос. — А ты в магии начала разбираться? Гений робототехники, талантливый руководитель, бизнес-леди, а теперь ещё и свежеиспечённая колдунья?”.

Ага, бабка-гадалка. И я ни в одном раскладе карт не увижу, зачем Кассиан меня напоил. Одежду не тронул, на мороз не выбросил. Спальню свою, судя по всему, уступил. Зачем?

— Чёрт ногу в твоих мозгах сломит, хозяин снегов! — шипела я от злости, пытаясь выбраться из-под тяжёлых шкур. — А путь к сердцу точно пролегает не через желудок. Я тебе рыбу приготовила, домашним комфортом обеспечила, и что взамен? Тошнота, головная боль и жуткий сушняк, вот что.          

Чувствовала я себя паршиво. Не так, чтобы с дикого похмелья, но всё равно гадко. К тому же организм требовал срочно найти уединённую комнату и вспомнить о его потребностях. Надеюсь, у Касса туалет не на улице? Ненавижу “деревенскую романтику”! В гостях у бабушки на спартанских каникулах я многое переносила спокойно, но от уличного туалета до сих пор глаз дёргался. 

— Радуйся, Виктория Швецова, — ворчала я под нос, шлёпая босыми ногами по каменному полу. — Всю молодость на карьеру потратила. Ничего в жизни, кроме работы, толком не видела, а сдохнешь в чужом мире, несколько раз в день гуляя по морозу “до ветру”. Красота! 

Почему меня не украл андроид из будущего? В чём прикол средневековья? Магия лучше колдовалась без централизованного отопления? Или боги оскорблялись, когда электрическая лампочка зажигалась? 

Я шумно выдохнула, прижавшись лбом к стене. Дважды обошла спальню отбитого на голову Морозко, но дверь не нашла. Маг их почему-то ненавидел. Предпочитал открывать проёмы прямо в стене, а лестницы делал на ходу. Будто специально готовился к моему похищению. Идеальная тюрьма получилась. 

— Выпусти, пожалуйста, — захныкала я, как маленький ребёнок. — Мне очень надо. 

Кассиан не слышал. Бросил меня одну, а сам куда-то делся.

— Выпусти, — повторила я, постучав кулаком по стене. — Сезам откройся! Ахалай-махалай, сим-салавим.

Ледяные блоки с тихим шорохом раздвинулись. Из коридора потянуло холодом, а у меня челюсть отвисла.

— Серьёзно? Супер-пупер магический замок изо льда на голосовом управлении?

Почему тогда Кассиан колдовал молча? Или у него возможность открыть дверь простой командой — экстренная кнопка? На случай, если силы откажут.

Мир сразу заиграл новыми красками. Я даже забыла на мгновение о тошноте и расправила плечи. Если запасти еды в дорогу, то можно сбежать. Тихо выйти ночью из замка и отправиться к руинам. Разберусь, как выжить. Перспектива рожать сумасшедшему Кассиану детей меня по-прежнему не прельщала. 

Я покрутила головой, справедливо рассудив, что уходить далеко от тепла не стоит. Жилая часть замка явно вся здесь. Вон за тем поворотом купальня, рядом оранжерея. 

— Р-р-р-р, — раздалось у меня за спиной.                 

Я медленно повернула голову и увидела Айлу. Она легла на лапы, готовясь к прыжку, и ещё раз зарычала. 

— М-м-мамочки, — я выдохнула, прижалась спиной к стене и подняла руки вверх. При встрече с медведем вроде нужно прикинуться мёртвой. А на тигров такая тактика распространяется? Пусть хищник не настоящий, но голову откусить может и голем. Или нет?  — Кассиан обещал, что ты меня не тронешь. Твой хозяин псих, но на лжеца не похож. Ты меня просто пугаешь, да, красавица? Какая у тебя шерсть блестящая. Расскажешь, каким шампунем пользуешься? 

Я несла чушь, стараясь успокоить себя. Если не делать резких движений, то можно остаться в живых. Сегодня. А что если завтра я встречу питомицу Касса голодной и злой? Нет, с ней придётся найти общий язык. Ох, мне бы сейчас телячью вырезку. Или что любят белые тигрицы, сотворённые из снега? Ни одни переговоры я не начинала без изучения второй стороны. Ни одни переговоры не были настолько важны. Чёрт! Я ставила на кон свою жизнь! 

“Нафиг вырезку, — решила я. — Здесь нужны братья Запашные вкупе с Куклачёвым. Они бы придумали, как управлять огромной свирепой кошкой”. 

Стоило только додумать мысль, как в воздухе что-то заблестело. Вокруг Айлы “плавали” тонкие серебряные ниточки. Они заплетались в причудливые петли и замыкались на мощной шее тигрицы. 

“Будто поводок запутался”, — мелькнула догадка. 

Не долго думая, я потянулась к ближайшей нити и дёрнула её на себя. Айла сделала шаг ко мне и замерла. Мне показалось, что в её глазах отразилось удивление.

— Да я сама в шоке, подруга, — честно призналась я, а потом забеспокоилась. — Надеюсь, тебе не больно? 

Нет, я не из тех, кто принципиально не ходит в цирк, потому что там истязают животных. Но становится чьим-то мучителем лично не собиралась. Айла не выглядела напуганной и даже не рычала, поэтому я решила, что её молчание — знак согласия. 

— Ладно, — я намотала нить на кулак, прочистила горло и приказала: — Встань! 

Тигрица подчинилась, встав в полный рост. 

— Твою мать! — выдохнула я. — Ну-ка… Ляг!  

И снова любимица Кассиана послушалась. Легла, положила голову на лапы и с укором взглянула на меня. 

“Магия, чёрт подери! — думала я и в шоке смотрела на Айлу. — Самая настоящая магия. Значит, Касс ошибся? Я не обезмагиченная? Могу отдавать приказы его големам. Скажу “лежи” — лежит. Скажу “рычи” — рычит!” 

Глава 6. Полтора мага

Просыпаться от удара по голове — то ещё удовольствие. Мир вокруг Кассиана звенел, как колокол. Стены дрожали, перед глазами вспыхивали искры. Он провёл ладонью по лбу и почувствовал что-то мокрое. 

— Айла! — позвал в пустоту и снова застонал.

На замок напали иштваны. Буря началась раньше или големы бились в агонии перед тем, как стать бездушной глыбой льда, но они пришли.

— Луц, — прошептал Касс. — Иди ко мне. Затопчут...    

Сам едва держался на ногах. Вставал с дивана, цепляясь за шторы. Да что там текло по лицу? Кровь?

Теперь он нащупал рану на голове. Кусок льда отломился от стены и задел мага. А он ведь далеко ушёл, почти у самой искры был. Белого замка больше нет? Иштваны нашли в руинах замороженные мозги и воздали пламенную молитву Нагахе? Скверно, если так. Чёрный бог давно мечтал добраться до единственного живого человека в Алемании. С помощниками ему будет легче...

“Женщина! — вспомнил Касс. — Виктория Вадимовна в спальне! Совсем одна”

За себя так не боялся. Давно привык и к битвам, и к смертельному холоду, но она слишком слаба. Перед глазами уже мелькали картинки, как иштваны рвут её на части и рычат от злости. Крови много, мяса много, а магии совсем нет. Смерть женщины не утолит их жажду. 

— Айла! — закричал маг, рывком распахивая брешь в стене.

Тигрица могла задержать иштванов, пока он будет прятать Викторию Вадимовну. Лишь бы её не завалило камнями. Големы никогда раньше не могли навредить каркасу замка так, чтобы стены дрожали.     

— Айла, да где же ты?!      

Большая белая кошка сидела возле ног женщины и удивлённо смотрела на хозяина. Пожри её Нагаха, даже не дёрнулась подойти!  

— Боже, да у тебя кровь! — ахнула Виктория Вадимовна. — Что случилось? 

Камзол продолжала носить поверх двух рубашек и стояла в коридоре босиком. Кассиан потянул носом воздух, надеясь уловить движение силы. Иштваны излучали её слабо, но если они близко, то след чувствовался бы в воздухе. Ничего. Ни одной крошечной частицы.

— Это я должен спрашивать, что случилось, — рявкнул хозяин снегов. — Почему в замке стены осыпаются?   

— Подрядчики накосячили? — предположила она. — Вместо цемента в раствор один песок насыпали? Не знаю я, почему у тебя замок от каждого чиха разваливается! Честно.

А в руках поводок Айлы держала. И стояла рядом с направляющей струной замка.

У Кассиана от ярости красная пелена перед глазами поднялась. Кровь толчками бежала по венам и шумела в ушах.

— Ты издеваешься надо мной, женщина? Тебя Нагаха лишил рассудка или дурман-трава помогла? Отойди от струны! Немедленно! И поводок брось.

— Не ори на меня, Снегурочка с бубенцами в штанах, — гаркнула в ответ Виктория Вадимовна. — Вытащил из родного мира непонятно куда, накачал наркотой, а теперь ещё и орёт! Нет, вы посмотрите, какая наглость! Скажи спасибо, что я тебе всю крышу на голову с перепугу не обрушила, понял? “Обезмагиченный мир, не капли магии”. А это тогда что? Зрительная галлюцинация? 

Она потрясла рукой с поводком Айлы и грозно сдвинула брови.

Ой, зря. Обещание обрушить крышу подействовало, как случайно пролитый на ноги кипяток. Кассиан взвился.

— Отойди от стены и больше никогда не прикасайся к големам! Иначе, клянусь, я запру тебя в самом тёмном и холодном подземелье замка. Ты ничего не понимаешь в магии! Ты хуже тупого иштвана! Дёргаешь за всё подряд. 

Виктория Вадимовна охнула, в два шага оказалась рядом и замахнулась. Пощёчина получилась звонкой, искры чуть не посыпались из глаз. Кассиан обернулся к ней и почувствовал, что теряет контроль. Сырая сила вспыхнула пламенем в груди и потекла по венам.

Он не слышал, как зарычала Айла, не слышал визга женщины. Мир качался вокруг него, как лодка в шторм. Мгновение — и снежный маг придавил Викторию к стене своим телом. 

— Не смей поднимать на меня руку, — прошипел он. — Не дразни ударить в ответ. Мне хватит сил размазать тебя тонким слоем, не то, что свернуть шею. 

— Прости, — выдохнула Виктория Вадимовна. Её руки легли на его плечи. Пальцы впились в напряжённые мышцы. — Пощёчина была лишней, признаю. Зря я вспылила. Но мне страшно, холодно и ничего не понятно. Зачем ты напоил меня? Почему солгал про магию? У меня голова кругом от всего, что происходит. 

Пару ударов сердца он ещё пережидал ярость. Чувствовал, как она клокочет внутри и требует выхода. Но в глазах женщины было столько страха, растерянности и мольбы, что хозяин снегов приказал себе угомониться.

Силы действительно не равны. Бить её — тоже самое, что сжать в кулаке Луц и смотреть, как на пол сыплются сухие снежинки. 

— Я напоил тебя, чтобы расспросить о детях, — нехотя признался маг. — Думал, ты соврала про овуляцию и надеялся, что дурман-трава развяжет тебе язык. Представить не мог, что проснувшись, ты начнёшь играть на струнах замка.

— Я не специально, — на щеках женщины заиграл румянец. — Если бы знала, что замок держится на “струнах”, не трогала бы их. Сильно я тебя покалечила? Болит? 

Она потянулась к его ране, но тут же отдёрнула руку. 

— Болит, — выцедил сквозь зубы Кассиан. — Даже големы чувствуют, когда им глыба льда в голову прилетает, а я и подавно.  

— Прости, — повторила она и отвела взгляд. — Я больше не буду. 

Что-то щёлкнуло в груди, как будто трещина по вечной мерзлоте пошла. Она жалела его. Сочувствовала. Столько лет никому дела не было до мальчика, рождённого среди снегов, и вдруг кто-то спрашивал: “Тебе больно?”

— Нужно обработать, — женщина облизнула губы, но посмотреть на него так и не отважилась. — У тебя есть бинты? Мазь какая-нибудь?

— Найду, — тихо ответил он и отпустил её. — Пойдём в спальню. Там сундук. И воды нужно взять. Кровь иначе не оттереть.    

Глава 7. "Будь моим доктором"

Обратно в комнату, где проснулась, я заходила с лёгкой опаской. Колени до сих пор дрожали, когда вспоминала вспышку гнева Касса. Пришлось наступить на горло своему характеру и просить прощения. Да, я перегнула палку, однако виноватой себя не чувствовала. 

“Даже моя выдержка не бесконечна, — ворчала я мысленно, пока хозяин снегов доставал из сундука местную аптечку с пузырьками. Оттуда же он достал старую рубашку. — А пластыря и зелёнки нет? Жаль!” 

— Садись, будем играть в доктора и пациента, — я кивком указала магу на кровать и забрала у него будущие бинты. 

Изношенная ткань легко рвалась на полоски. Воду из купальни я набрала заранее. Тёпленькую! Руки хотелось в неё опустить и держать там. Но Касс едва заметно морщился от боли, стоически изображая Рэмбо. Не такой уж он замороженный. 

— Рубашку снимешь, чтобы не заляпать? 

Он бросил на меня какой-то странный взгляд и потянулся к пуговицам камзола. Да, я временами не дружу с логикой. То кричала: “Перестань раздеваться!”, то сама прошу. Одежда уже была испорчена. Раны на голове, они такие. Вроде мелкая царапина, а течёт из неё — хоть тазик подставляй. Камзол только ванишем отстирывать в режиме для деликатных тканей, а у рубашки воротник в хлам. 

Касс избавился от пострадавшей одежды и остался в одних штанах. Моя челюсть отвисла самым натуральным образом. Я догадывалась, что под рубашкой и камзолом мага скрывается подтянутое тело. Но всё равно оказалась не готова. Античные скульпторы выстроились бы в очередь, чтобы взглянуть на торс Кассиана. Модельные агентства устроили бы на него охоту. 

“Мама родная, какая фактура! — простонала я мысленно. — Откуда такая красота в диких снежных джунглях?”

Можно было спросить, но я сама догадалась, что неженкой Хозяин снегов не был. Таскал тяжести наравне со своими големами, строил замок. Не всё делалось магией. Поэтому мышцы имели особый рельеф. Не “банки” с “кубиками” на протеине, а натуральная, естественная красота. 

“Ты же изнасилования боялась, Вика”, — напомнил внутренний голос. 

Чёрт, сейчас будет, как в анекдоте. “Мужчина, я вас боюсь, вы меня силой взять можете. — Не могу. Вы на балконе, а я внизу. — Так я спущусь”. 

Проклятье! Вымерший холодный мир, где только я и он. А у него тут умопомрачительно накаченные руки с выпирающими венками и сексуальный голос с хрипотцой. Самой бы на Хозяина снегов не наброситься с голодухи.

— Ты замёрзла, женщина Виктория Вадимовна? — без тени сарказма спросил Кассиан. — Стоишь, не двигаясь.    

Я фыркнула. Ой, Маугли! Земной мужик не упустил бы шанса поиграть мышцами и порисоваться, раз уж женщина залипла на него взглядом. А к вопросу “тепло ли тебе, девица, тепло ли тебе, красная”, обязательно добавил бы предложение согреть в своих объятиях! 

— Прости, задумалась, — ответила я и занялась делом. Намочила ткань и стала аккуратно стирать кровь с лица Касса. — Называй меня Вика, пожалуйста. “Женщина Виктория Вадимовна” — слишком длинно и официально. Я от такого на работе устала. И, кстати, о главном. Ты не в курсе, откуда взялась моя магия и что с ней теперь делать? 

Оттараторила и выдохнула, сосредоточившись на кровавых потёках. Оттирались они скверно даже мокрой тряпкой. Будто намертво въелись в кожу. 

— Сам бы хотел узнать, — вздохнул Хозяин снегов. — Поищу завтра в книгах, может, найду подсказку. А делать с магией ничего не нужно. Пользуйся. Только научись сначала. И не трогай големов. Замок в том числе.  

— Ты поможешь? — не скрывая надежды, спросила я. — Вряд ли магию можно освоить самостоятельно. 

“Тебя же кто-то учил”, — крутилось на языке, но я пока не высказывала догадок вслух.

Кассиану до Маугли, как до Москвы пешком. Я читала в юности статьи о детях, воспитанных животными. Реальность сильно отличалась от сказки, написанной Киплингом. Социализировать таких “подкидышей” не смогли. Драгоценное время было упущено. А Хозяин снегов разговаривал, как обычный человек, носил одежду и ел за столом, пользуясь приборами. Откуда навыки, если он вылупился из яйца и рос в мёртвом мире совершенно один?

— Помогу, — тихо ответил он. — Хотя было бы проще отвести тебя в пещеру, где я родился, и сдать на попечение духам предков. 

— Духам? — нервно переспросила я. — Так тебя воспитывали призраки? Бестелесные, полупрозрачные и мёртвые?

— Да, — припечатал маг, слегка поморщившись, когда я нечаянно царапнула ему ногтём скулу. — Вернее, их даже призраками назвать нельзя. Образы, запертые в артефактах. Их оставили в надежде, что Алемания когда-нибудь возродится. Сохранили память и тысячелетнюю мудрость тех, кто здесь жил. А рядом положили яйцо с зародышем. Материалом, как было написано на скорлупе. Не спрашивай, почему я ожил. Не знаю. И духи предков не знали. Но вместе с моим первым криком, к артефактам потянулись волны сырой магической силы. Они проснулись и заговорили. Жил я, питаясь магией искры. Я и сейчас могу не есть месяцами. Защищала меня пещера, а воспитывали голоса предков. Они же и рассказали, как пользоваться силой.

Сердце болезненно сжалось от сочувствия к Кассу. Не к взрослому мужчине, выдернувшему меня из родного мира, а к маленькому мальчику. Представить страшно, каково ему было. Ни мамы рядом, ни папы. Кто успокаивал его в объятиях, когда снились кошмары? Кто дул на разбитые коленки? Кто заставлял есть невкусную кашу с комочками, в конце концов? 

Ужасно. Грустно и невыносимо тяжело так жить. Жестоко было сваливать ответственность за целый мир на ребёнка. Сами бы в своё яйцо залезли и боролись с Нагахой. Сволочи бесплотные. 

— Значит, до меня ты ни одной живой души не видел? — уточнила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. 

Жалость не нужна тому, кто выжил. Тому, кому хватило сил справиться со всеми трудностями. Вон в какого богатыря превратился.  

— Если не считать големов, то не видел, — его голос потеплел. На губах медленно и робко расцветала улыбка. — Но пока не умел их делать, обнимался с подушкой. Криком выбил одну из дверей в пещере и забрался в хранилище. Подушки лежали почти у самого входа. Предки рассказывали, я только научился ползать. Забрался туда, как медведь в малинник, и пропал. Много ли ребёнку надо?    

Глава 8. Буря

Бурей пахло в замке. Снежинки неслышно падали вверх. Тянулись к чёрной воронке на горизонте. Нагаха звал. Нагаха был голоден. Двое. Теперь их двое, и аппетит бога разыгрался.

“Отдай её, — шептал повелитель хаоса. — Отдай её мне”.

Иштваны брели по заснеженной равнине. С трудом переставляли тяжёлые столбы-ноги и тоже звали. “Хозяин, отдай её. Отдай её черному богу. Ты обещал жертву. Свежую кровь, новую магию. Ты обещал”.

Артефакты снова заговорили. Голоса предков звучали прямо в голове. Сердитые мужские, холодные женские. Колыбельную пели, словно жадные ростовщики отсчитывали любовь самыми мелкими монетами. Долг Кассиана рос с каждым днём.

“Спаси мир. Ты должен. Ты был рождён для этого. Спаси. Принеси жертву”.

— Нет! — закричал хозяин снегов, проснувшись на диване.

Мокрая от пота одежда казалась ледяными тисками. Ворот новой рубашки душил. Кассиан рванул верхнюю пуговицу и заскрежетал зубами. 

Нет, он не отдаст её. Уже поздно. Бессмысленно. Вся затея с похищением из другого мира провалилась. Вся мудрость предков ушла в никуда. Не будет приманки-обманки для чёрного бога. Обезмагиченный мир подарил ему обычную колдунью. Ту, что видела нити големов и могла приказывать им звенящим колокольчиками голосом. Кассиан ошибся. Предки ошиблись. 

“Не лги себе, — рассмеялся-загрохотал голос Нагахи в тишине. — Не лги, маленький снежный мальчик. Ты можешь её отдать, просто не хочешь. Уже не хочешь. Она поцеловала тебя. В умирающем мире стало чуть больше человеческого тепла. Но одна женщина — не весь мир. Её дом по-прежнем пуст. Там нет искры, там давно нет богов. Лишь их бледные тени в рисунках на страницах книг. Предки были правы. Дай мне новую пищу. Дай мне свою женщину. Она умрёт, но миллиарды выживут. Ты выживешь”.

Айла заурчала, тронув когтистой лапой ногу хозяина. 

— Тише, — попросил он, потрепав её за ухом. — А то Вика услышит Нагаху. 

Два года назад духи предков придумали, как спасти мир. Их бледные тени в красивых одеждах вышли перед Кассианом и держали речь. 

“Ты должен отвлечь чёрного бога от нашего мира, снежный мальчик. Помахать перед его носом куском свежего мяса”.

Куском мяса они называли другого человека. Нагахе нужна не просто магия, ему нужна жизнь. Касс отправлял иштванов к чёрной воронке. Думал, что на верную гибель, но древний бог даже не взглянул на создания снежного мага. Побрезговал. 

“Найди ему новый мир, — подзуживали предки. — Мир, полный силы. Мир, где миллионы людей”. 

Он нашёл миллиарды. Нашёл города-приманки настолько сочные, что чёрный бог должен был подавиться слюной. Но он снова даже не посмотрел в ту сторону.

“Человек!  — кричали предки. — Из нашего мира Нагаху вызвал человек! Почему ты упрямишься? Забери из того мира одного человека. Всего одного и скорми его Нагахе. Он сразу поймёт, где можно достать ещё. Он пойдёт по следу его души в другой мир, а нас оставит в покое. Одна жертва. Тебе нужна всего одна жертва!”

Трюк был красивым. Нагаха нуждался в живой пище, но тянуть её в пасть мог только вместе с магией. Миру, где её не было, ничего не угрожало. Предки думали, что ничего не угрожало. Они предлагали похитить человека и скормить его богу. Кассиан согласился, но выставил два условия. 

Первое. Раз в человеке из обезмагиченного мира не будет магии, то он сам решит, когда плести вокруг него кокон силы и скармливать Нагахе. И второе. Человеком будет женщина. Касс хотел, чтобы перед смертью она успела родить ему ребёнка. Чтобы он не остался совсем один. Но теперь всё рухнуло. Вика оказалась колдуньей, магия в её мире была. Нельзя приносить жертву. Нагаха уничтожит второй мир. По вине Кассиана.     

— Простите, — шептал Хозяин снегов, прижимая к себе Айлу. — Я не могу вас спасти. Такой ценой не могу. Она слишком высока.

“Тогда ты умрёшь, глупец, — пообещал Нагаха. — И я всё равно заберу её. Я сожру вас обоих. Жди. Уже скоро”.

Бурей пахло в замке. Иштваны брели по снежной равнине. Уже наяву, а не во сне. Кассиан встал с дивана и пошёл искать Вику.