Хозяйка Блэквуда

Пролог

Невыносимая боль пронзила тело. Будто в живот вставили раскаленный металлический стержень и провернули его. Еще секунду назад я не могла вдохнуть, а теперь у меня получилось сделать глубокий судорожный вдох.

Распахнув глаза, я увидела над собой незнакомое лицо молоденькой девушки.

- Хвала небесам, вы живы! Я так испугалась! Так испугалась! – зачастила она.

- Больно! – простонала я, закусив губу от новой волны боли, скрутившей живот.

- Потерпите еще немного! Я уже вижу головку.

- К-какую еще г-головку? – выдохнула я.

Между ног саднило и горело. Что-то распирало меня, казалось, еще немного – и оно разорвет меня на клочки. Повинуясь инстинкту, я напрягла мышцы таза в попытке изгнать это из своего тела.

Девушка склонилась над моими разведенными в стороны ногами и через время поднялась, держа в руках синеватого младенца. Раздался крик, похожий на слабое мяуканье.

- Это девочка, - улыбнулась она и, завернув ребенка, в тряпицу скрылась за ширмой.

От накатившей слабости я стала проваливаться в забытье. Хлесткие удары по щекам заставили меня открыть потяжелевшие веки.

- Госпожа, госпожа! Еще не все. Вам нужно родить послед! – та же девчонка, теребила меня, требуя от меня поистине странные вещи. – Ну же, тужьтесь, - она надавила руками на живот, и я заскулила от боли, напрягая мышцы внизу. Что-то противное, склизкое, скользнуло по ногам.

- Все хорошо, госпожа, - девушка улыбалась с явным облегчением. Ее лоб покрывали слипшиеся от пота пряди волос.

В помещении было жарко и душно, пахло травами и гарью. Если это сон, то приятным его точно не назовешь. Я облизала пересохшие губы. И ощущения такие натуралистичные. Надо как можно скорее проснуться.

Между тем девушка омыла мокрым полотенцем внутреннюю поверхность моих бедер и вытащила из-под зада окровавленную простыню. Затем свернула в несколько раз чистую простыню и сунула мне между ног.

- Будет кровить, - негромко сказала она и заботливо укрыла одеялом.

Как оказалось, сделала это она весьма вовремя. Дверь распахнулась, и в дверном проеме возникла голова мужчины далеко за сорок.

- Закончилось? – спросил он.

Девушка вздрогнула и кивнула.

- Она жива?

От того, каким тоном была сказана эта фраза, мне захотелось немедленно умереть.

- Хвала небесам, да, - улыбнулась девушка.

- А щенок? – на будто высеченном из камня лице мужчины появилось брезгливое выражение.

- Это девочка, с ней тоже все в порядке.

Мужчина скривился:

- Очень жаль.

«Вот сволочь», - подумала я и провалилась в тяжелое забытье.

Аннотация: Факир был пьян и фокус и не удался. Точнее, удался. Номер с переселением душ закончился тем, что я оказалась в страдающем средневековье в разгар мятежа против короля. На руках у меня новорожденная дочка, за стенкой - старый извращенец, а в окно ломится неудавшийся жених той, чье тело я теперь занимаю. Ума не приложу, как мне разобраться со свалившимися на меня проблемами. Но где наша не пропадала? Я обязательно справлюсь.

Глава 1

Двумя месяцами ранее

Иногда случаются чудеса. Бывает, даже тогда, когда ты уже потерял всякую надежду. Двадцать лет мы прожили душа в душу с мужем, но обзавестись ребенком у нас так и не получилось. За эти двадцать лет я прошла через ад: бесконечные очереди к врачам, бесчисленные обследования, на которые уходила львиная доля наших доходов, дорогостоящие лекарства, три безуспешных ЭКО. Каждый раз я боялась спугнуть призрачную надежду, а потом рыдала ночами в подушку, оплакивая свое несбывшееся материнство.

И вот теперь у меня в сумке как самая большая драгоценность лежал результат анализа на ХГЧ. Я извела с десяток тестов на беременность, прежде чем поверила в реальность двух полосок и решилась сдать кровь. С замиранием сердца получила на ресепшене фирменный бланк известной частной клиники и долго всматривалась в цифры. Неужели? Неужели я беременна?

Как же обрадуется Володя! Конечно, беременность в сорок пять связана с определенными рисками, но вместе мы справимся.

По лестнице я взлетала ласточкой на крыльях радости. Запоздало подумала, что теперь мне нужно быть осторожнее. Открыв дверь ключом, на пороге я споткнулась о непривычную тишину. Володя в отпуске, а значит, телевизор должен работать на полную катушку. Муж патологически не выносит отсутствия звуков, поэтому, когда он дома, обязательно работает телевизор или музыкальный центр. Может, Володя спит или вышел в ларек за хлебом?

Разувшись, я привычно крикнула:

- Я дома!

Володя не отозвался. Может, правда спит.

Возле двери в спальню стояли два новеньких чемодана. Руководство его фирмы совсем озверело. Человек в отпуске, нет, нужно вырвать его в командировку. А Володя, добрая душа, отказаться не может.

Я решительно отворила дверь в спальню, и увидела Володю, утрамбовывающего пальто в чемодан.

- Зачем тебе пальто? Сейчас лето, – картина была настолько странной, что я даже забыла о нашем ритуале – не поцеловала его, зайдя домой.

Он вздрогнул, будто я поймала его на чем-то неприличном, поправил очки и невнятно ответил:

- Я ухожу.

- К-куда? – растерянно спросила я.

- Неважно куда. Я ухожу от тебя.

- Это ты шутишь так? – ноги подкосились, и я села на кровать, чтоб не упасть.

- Это похоже на шутку? – он махнул рукой в сторону чемодана.

- Но почему? – я всхлипнула, до сих пор не веря в происходящее.

- Лен, вот только давай без истерик. Давай вести себя как взрослые люди, и разойдемся цивилизованно.

- Все же было хорошо…

- У кого? У меня хорошо? Да у меня все эти твои больницы вот тут сидят! – он постучал ребром ладони по своему горлу. – На-до-е-ло! Все эти твои депрессии. Давно пора смириться, что у тебя никогда не будет детей.

- Ты ошибаешься, - я полезла в сумку, чтобы достать тест. – Если все это из-за ребенка, то…

- Ну вот опять началось, - перебил он.

- Ты будешь отцом, - я развернула медицинский бланк с результатами, но Володя даже не взглянул на него.

- Я уже отец, - ухмыльнулся он. – Уже десять лет как. И теперь Мишка нуждается во мне чаще, чем два раза в неделю.

- Что? – я потерла виски. – Все эти годы ты изменял мне?

- Ну почему сразу изменял? Зачем ты так все выворачиваешь? Я мужчина, и у меня есть определенные потребности. И если жене то нельзя, то не хочется, то почему я должен страдать? Измена – это когда с жиру бесятся. А у меня физиология.

- Ясно, - пробормотала я. В горле комом застряла обида. Хотелось крикнуть: «Ты думаешь о своем сыне, а как же наш ребенок? Он еще не родился, но разве он от этого хуже?» Но губы не размыкались, будто их кто-то смазал суперклеем.

- Может, поможешь собрать мои вещи? Не чужие люди все-таки, - с надеждой спросил он, но я медленно поднялась, и, пошатываясь, пошла в гостиную. Легла на диван, скрючившись и поджав ноги.

Хлопок двери возвестил об уходе моего неблаговерного. Он слышал мои приглушенные рыдания, но даже не поинтересовался, как я себя чувствую. А чувствовала себя я паршиво. К душевной боли добавилась и физическая. Внизу живота все стянуло в тугой пульсирующий узел. Я попыталась встать, чтобы позвонить в скорую, но, не пройдя и двух шагов, рухнула на пол.

1.2

Меня нашла соседка Аля. Не то чтобы мы с ней дружили, но когда-то я оставила ей ключи от квартиры на всякий случай. Иногда просила ее поливать цветы, пока мы с мужем грелись на морских пляжах. Увидев в окно моего мужа с чемоданами, она стала названивать мне, чтобы выспросить пикантные подробности. Но так как я не подняла трубку, она решила проверить, все ли в порядке. Она и вызвала скорую. Благодаря ей меня спасли. А беременность сохранить не удалось.

Из больницы я выписалась, но в себя прийти так и не смогла. Лежала целыми днями на диване, пялясь в стену. В груди была пустота, и с каждым днем она разрасталась, пожирала меня изнутри. Мне ничего не хотелось. Я не ходила на работу, даже не позвонила туда. Не хотела объясняться с ними. Телефон я отключила. Он валялся бесполезным предметом в сумке. Все продукты, оставшиеся в холодильнике, давно заплесневели, но я их не собиралась выбрасывать. Мне было все равно. Еду я не покупала. Зачем? Жизнь все равно закончилась.

Умереть с голоду мне не дала надоедливая Алька. Каждый день она приходила то с баночкой супа, то с миской пюре и насильно кормила меня. Хуже всего было то, что она оставалась со мной до тех пор, пока ее посуда не пустела. Она нагло плюхалась в кресло – и болтала, болтала. Как же мне хотелось, чтобы она подняла свой зад с кресла и свалила к себе! Но у меня не было сил, чтобы ругаться с ней.

- Зачем? Зачем ты сюда ходишь? Зачем тебе это надо? – как-то спросила я ее после очередной неудачной попытки отправить восвояси.

Она почесала голову, на миг задумалась, а потом выдала:

- Ну как это зачем? У тебя телевизор во, - она развела руками в стороны, - во всю стену, на нем так хорошо сериалы смотреть.

Она их и смотрела по несколько часов в день, шумно охая, ахая, пуская слезы в платок и проклиная очередного Сулеймана:

- Все мужики козлы! А твой не козел, а козлище! – плавно переходила она на личность моего супруга. - Пальму первенства ему бы вручила. Но пальмы у меня нет. Зато есть ветка лаврушки. Подружка из Сочей привезла, надергала где-то. Вот я ему ее и воткну куда следует при встрече. Ей-богу не пожалею. А ты не ной, - она гладила меня огромной пухлой ручищей, перетянутой золотым браслетом. – Мы тебе нового найдем, хорошего.

- Кому я нужна в мои-то годы? – хмыкала я и отворачивалась к спинке дивана.

- Ой, вот не надо! Мужики они такие: кому-то ягодку подавай, а кто-то по кураге прется.

Я молча проглатывала ее слова. Ей же не объяснить, что не хочу я никаких отношений. После такого предательства моя вера в мужчин пошатнулась. Десять лет я носила розовые очки, и в упор не видела, что в моей семье все далеко не идеально. А теперь они разбились стеклами внутрь, и, все, чем я так гордилась, оказалось всего лишь дешевыми декорациями, которые унесли со сцены, как только ведущий актер отказался играть в постановке.

Хуже всего, что теперь я совсем не понимала, для чего мне жить. У меня теперь не было ни целей, ни планов. Даже способность работать я потеряла: не могла сконцентрироваться на информации. Ясно, что бухгалтер теперь из меня никакой. А идти мыть полы в ближайший супермаркет – уж увольте! Моих сбережений хватит на несколько месяцев. А дальше что? Продать квартиру и переехать в глушь? Разницы в стоимости жилья мне хватит, чтобы дотянуть до пенсии.

Когда я все же выставила квартиру на продажу, Алька впала в настоящую истерику.

- У меня только появилась подруга, - шумно сморкаясь, пробасила она. – А ты хочешь все испортить. Все же было так хорошо.

- Подруга? – я вытаращила глаза от удивления.

Она считает меня подругой только потому, что на протяжении месяца ходила ко мне смотреть сериалы?

- А что нет? – от шока она даже выронила из рук мужской платок.

- Переживаешь, что останешься без телевизора? – усмехнулась я.

- Дура ты! – выплюнула она. – Переживаю, чтобы ты в деревне своей не загнулась от истощения. Умрешь – и похоронить тебя по-людски некому будет, - она завыла в голос, будто я уже отправилась на тот свет.

Мне даже неловко стало: она так волнуется за меня, а я ее никогда не воспринимала всерьез. Соседка, и соседка. Не в меру любопытная, наглая и болтливая.

- Слушай, - она схватила меня за руки, ее губы дрожали, а кудряшки на голове тряслись. – Пожалуйста, не спеши. Подожди месяцок. Не продавай. Ты просто погасла, и тебя надо немного зажечь. Все будет хорошо. Обещаю тебе.

1.3

Свой план Алька решила начать претворять в жизнь уже на следующий день.

Она заявилась ко мне с двумя билетами в цирк.

- Цирк? Ты серьезно? – скривилась я.

- Ну а чего? Весело, задорно! Ударим по твоей хандре тяжелой артиллерией.

- Да вся моя жизнь – цирк! И я в нем – грустный мим, - пробормотала я.

- Ой, ну началось, - она закатила глаза, подкрашенные синей сто лет как вышедшей из моды подводкой.

- Никуда я не пойду! – в доказательство твердости своих намерений я поджала под себя ноги и натянула на них край бесформенной шерстяной кофты. Я окопалась на этом диване и со своего места не сдвинусь.

- Значицца так, - громовым голосом сказала Алька. – Я на эти билеты деньги потратила. А я не мильонерша. У меня телевизоров во всю стену нет.

- Да отдам я тебе деньги за эти несчастные билеты, - фыркнула я. – Еще и приплачу, чтоб ты от меня отстала.

- Ах вот оно как! А не отстану! Я тебя и выше, и толще в три раза, и сильнее. Добровольно не пойдешь – силком потащу. Она поднялась и угрожающе двинулась на меня.

- Хорошо-хорошо, - я нехотя встала с дивана. – Только не поможет вот это все. Пойду с тобой только для того, чтобы ты убедилась.

- Давай-давай, одевайся. И что-нибудь посимпатичнее.

Сама Алька была во всеоружии. Темное платье с огромными желтыми цветами подчеркивало ее габариты. Пластиковое белое ожерелье степенно колыхалось на ее внушительной груди. Золотой браслет на запястье сменили массивные эмалевые браслеты. Длинные серьги из граненых бусин дрожали и бряцали от каждого ее движения, переливаясь в свете люстры.

В противовес Альке я надела простое бежевое платье, которое болталось на мне как на вешалке. Только сейчас я поняла, как сильно я исхудала за полтора месяца своего добровольного заточения в четырех стенах.

Мой наряд Алька не оценила, скривилась так, будто целиком запихнула в рот лимон.

- Моль! Форменная моль! – всплеснула она руками, и ее сережки зазвенели в такт. – И волосы белые, и платье белое, и кожа, как полотно. – Ладно, так уж и быть, иди так. Главное – начало положено.

Как только мы вышли на крыльцо дома, в лицо мне ударил легкий летний ветерок. От солнечного света хотелось зажмуриться. Да уж, быстро я отвыкла от таких простых вещей, сидя взаперти.

Аля тут же достала телефон, и, щурясь от бьющего в глаза солнца, прикрыв экран смартфона ладошкой, стала вызывать такси через приложение. Я присела на лавку и вытянула ноги, рассматривая их. Аля права – и правда, кожа бледная, как поганка. Как я смогла довести себя до такого состояния за столь короткий срок.

Машина приехала быстро. Таксист всю дорогу о чем-то болтал с Алькой. Краем уха я слышала, что их беседа постепенно скатывается в откровенный флирт. Когда мы выходили из такси, он протянул Альке визитку и сказал, чтоб вызывала только его, будет возить ее с персональной скидкой. Алька расплылась в плотоядной улыбке. На месте водителя я бы сразу дала по газам, но он сверкнул ей в ответ золотыми коронками и отсалютовал, коснувшись двумя пальцами козырька своей потрепанной кепки.

- Видишь, как надо, - ткнула она меня локтем в бок, как только машина скрылась из виду. – Скидочка на проезд у меня в кармане, а еще у меня есть скидка от сантехника, от электрика, от мастера по ремонту бытовой техники, - она задумчиво загибала пальцы на руке, - от мясника есть. Что еще нужно свободной женщине для счастья?

- Коллекцию собираешь? – не удержалась я от ехидного замечания.

- Ага, - ничуть не обиделась Алька.

В фойе цирка толпились люди, дети кричали и бегали. Все звуки слились в единый противный гул. Внезапно накатила тошнота, а голова закружилась. Я вцепилась в Алькину руку, чтобы не упасть в обморок.

- Непривычно, да? – она погладила меня по пальцам, докрасна сжимавшим ее плечо. – Не боись, сейчас сядем на места, тебе полегче станет. Я в первый ряд билеты взяла, будем как белые люди сидеть

1.4

Когда мы уже собирались примоститься на указанные в билетах места, произошла неприятная ситуация. Алька сцепилась с хрупкой девушкой в светлом, которая доказывала, что ей необходимо сидеть именно на моем месте. Мне же она предлагала занять сидение на два ряда выше.

- Произошла путаница. Это место не должны были продавать! – сбивчиво объясняла она.

- Ко мне какие вопросы? Видишь билет? Читать умеешь? – Алька трясла перед носом побледневшей дамочки билетами. – Наглые какие люди! Поражаюсь просто.

Дамочка поняла, что против разъяренной фурии под двести килограмм живого веса нет приема, и привела последний аргумент:

- Я сейчас сообщу администрации.

- Да плевать! Хоть президенту на горячую линию звони! – хмыкнула Алька и толкнула меня в кресло, чтобы ушлая противница не успела уместить туда свой тощий зад.

Инцидент вконец испортил мое настроение, и теперь вместо того, чтобы внимательно смотреть на арену я прокручивала в голове перепалку между Алькой и незнакомкой.

И вообще я успела пожалеть, что пошла с Алькой, поддавшись на ее провокацию. Происходящее в освещенном мощными прожекторами круге арены нисколько не интересовало меня. Я скользила равнодушным взглядом по дрессированным тиграм, дурашливым клоунам, летающим под куполом воздушным гимнастам.

Алька то и дело поглядывала на меня в надежде увидеть на моем каменном лице хоть какие-то изменения. Ее комментарии по поводу представления я благополучно пропускала мимо ушей.

Когда на сцену вышел фокусник в черном цилиндре и плаще с красным подбоем, она даже заерзала на месте:

- Какой загадошный мужчина! Какой взгляд! Представляешь, это магистр черной магии. Так в программке написано, - она потыкала наманикюренным пальцем в порядком смятый глянцевый буклет.

- На заборе тоже много чего написано, - хмыкнула я.

Показав несколько фокусов, приведших в неописуемый восторг Альку, магистр циркового культа торжественно объявил:

- А сейчас, дамы и господа, на ваших глазах я совершу перемещение любого желающего в другую эпоху, а может, и в другой мир.

- Ого, как интересно! – выдохнула Алька.

Магистр обвел взглядом зрителей:

- Может, есть добровольцы?

Алька вытянула руку и подпрыгнула с места:

- Я хочу, я! Возьмите меня!

Я посмотрела по сторонам: много ли желающих? Несколько человек, в том числе и та девушка, с которой сегодня у нас произошел конфликт, подняли руки.

Но таинственный человек в черном смотрел прямо на меня.