Хозяйка брошенного замка. Новая жизнь после развода

Глава 1

Сознание медленно и неохотно возвращалось ко мне, как после отсыпного от двойной смены в аптеке в сезон ОРВИ. Только вместо запаха лекарств и антисептика в носу стояла стойкая вонь плесени, сырого камня и чего-то приторно-сладкого, напоминающего о разложении.

Голова раскалывалась. Пульсирующая боль в висках, тошнота, непереносимость даже того жалкого света, что пробивался сквозь веки.

Мигрень. Моя старая знакомая. Вот только в десять раз сильнее. И раньше у меня были таблетки, темная комната и тишина. А сейчас только холодный камень под спиной и полная неразбериха в голове.

В мозг врезались обрывки воспоминаний. Я — Анна Соколова, тридцать восемь лет, провизор. Разведена, квартира в ипотеке, работа от звонка до звонка. И одновременно я — Розалинда Мерквуд, в девичестве Блэкторн. Двадцать восемь лет. Жена лорда-дракона Корвина Мирквуда. Ныне осужденная за темное колдовство. И стало быть, бывшая жена…

Вот только меня подставили. Какая-то знахарка втюхала мне амулет «от боли в голове», поклялась здоровьем внуков. А он оказался запрещенным артефактом, который копил людские страдания и жизненные силы, и передавал их какому-то темному духу-паразиту. С той опасной побрякушкой меня и поймали несколько дней назад в самый разгар очередного приступа мигрени, когда я уже готова была головой об стену биться и ничего не понимала.

Холодный, ровный голос разрезал туманную пелену в моей голове с легкостью скальпеля.

— Хватит притворяться, Розалинда. Открой глаза. Этот спектакль ничего не изменит.

Я и не собиралась ничего изображать. Просто свет был моим личным врагом во время приступов мигрени.

— Бумаги о разводе подписаны, — продолжил он… Корвин. Мой бывший муж. — Королевский приговор нужно привести в исполнение. Напомню тебе основания, если ты забыла, тебя осудили за многочисленные половые связи со слугами для проведения темных ритуалов и использование запрещенных артефактов.

“Половые связи” он произнес с особой интонацией, будто это было вишенкой на торте и куда важнее самих темных ритуалов. Главный пункт в списке моих грехов, после которого назад меня не примут, даже если доказать невиновность по главному обвинению.

Глава 1.2

Кто-то сбоку, почтительно кашлянув, решил вставить свое слово.

— Мой лорд… если бывшая хозяйка и вправду отдала душу Теням… — заговорил мужчина старческим дрожащим голосом. — Может, прикажете готовить к погребению? По обряду для магов-отступников положено очищающее пламя. Или, если хотите без церемоний, можно в яму за оградой закопать.

Вот это поворот. Меня, оказывается, уже мысленно сожгли или закопали. Заботливо, ничего не скажешь.

Лорд Мерквуд тяжело вздохнул. Я почти физически ощутила, как он потирает переносицу. Знакомый жест усталого человека, которого смертельно достала нерешенная проблема. То есть, я.

— Перестань, Розалинда, — произнес он, и его голос вдруг стал тише, почти устало-мягким. — Хватит ломать комедию. Я знаю, ты в сознании. Никто не поверит, что ты, с твоим характером, так легко отдашь душу кому бы то ни было. Даже Теням.

Очень лестно, ничего не скажешь. В моем прежнем мире, я такую фразу сочли бы комплиментом.

— Ситуация проста, — сказал он, и я снова представила его неподвижный, уставший взгляд, направленный куда-то поверх меня. — Ты лишена положения и прав. Но по милости короля, который благоволит моему роду, тебе даруется выбор. Он, впрочем, невелик.

Я мысленно приготовилась. Вариант «А» — что-то ужасное. Вариант «Б» — что-то еще более ужасное.

— Первое: удалиться в монастырь Седых Сестер на севере. Молчание, пост, молитвы и, искупающий грехи ручной труд, до конца твоих дней. Стены там высокие, выхода не будет.

Монастырь? Тоска зеленая, холод и пожизненное шитье исподнего для стражников. Нет уж, спасибо. Я не настолько люблю рукоделие.

— Второе, — он сделал паузу, давая мне понять всю глупость этого выбора. — Старый родовой замок Мерквудов. В Диком пограничье, на краю империи. Он полуразрушен и заброшен. Но крыша кое-где есть. И несколько комнат с главным залом целы. Будешь жить там. Без слуг. Фактически под домашним арестом, но с правом не помереть от голода, если сумеешь что-то вырастить или поймать.

Вот уж выбор, конечно! Райский сад социальных возможностей. Или тюрьма в виде монастыря, или тюрьма в виде руин. Блеск.

Визуалы героев

Розалинда



Корвин Мерквуд

Глава 1.3

Но в этой «тюрьме в виде руин» была одна маленькая, но очень важная деталь. «С правом не умирать от голода, если сумеешь».

И ключевые слова: «если сумеешь». И это больше напоминало свободу, чем монастырь. Хоть какое-то личное пространство. Пусть и полуразрушенное. Зато без соглядатаев в рясах.

Я медленно, преодолевая сопротивление каждой мышцы, приоткрыла веки. Свет ударил по глазам, и я едва не застонала. Помутневшее зрение постепенно прояснилось, выхватив из полумрака высокую фигуру в темном плаще.

Он стоял ко мне вполоборота, и я могла рассмотреть только красивый мужской профиль.

В скупо сохранившихся обрывках памяти прежней Розалинды образ мужа был странно смазан, расплывчат. Будто она не любила смотреть ему в лицо. Всплывали только детали: широкая мощная грудь в дорогих камзолах, военных камзолах... крепкая, сильная шея. Я знала о том, что муж красив, но без конкретики, будто лицо нарочно стерлось из памяти.

Реальность оказалась куда ярче любых смутных воспоминаний.

Да… Он красив. Отстраненной холодной красотой. Четкий, чуть жесткий профиль, высокие скулы. Ростом он явно приближался к двум метрам, но даже в этой сумрачной комнате чувствовалась та особая, хищная грация, что бывает у больших кошек. И у драконов. Черные волосы, собранные на затылке, лишь подчеркивали строгость черт. Он смотрел куда-то мимо меня, пустым, лишенным эмоций взглядом. Будто моя судьба его вообще не волновала.

Рядом ежился старый слуга с лицом испуганной полевой мыши.

Я открыла рот, но сухое горло сдавило спазмом.

— Замок, — выдавила я. — Выбираю замок.

Глава 1.4

Корвин едва заметно кивнул. Как будто так и знал, что глупое, упрямое создание предпочтет бороться с трудностями в глуши, чем смириться с судьбой в относительном тепле и сытости.

— Как знаешь, — бросил он глухо. — Тебя отвезут туда завтра на рассвете. Ничего брать с собой нельзя. Только то, что на тебе.

И все же… Настоящий замок в… каком-то Диком крае!

Это точно лучше, чем тесная монашеская келья.

Головная боль медленно отступала. Сознание окончательно прояснилось, и я, наконец, смогла оценить, где же находилась. Каменный ящик без окон. Сырость, проступающая на стенах черными пятнами. Тюрьма. Или скорее темница, как здесь принято называть. Звучит романтичнее, а по сути то же самое.

Лорд Мерквуд развернулся ко мне прямо, и я вздрогнула. Не из страха, просто было слишком неожиданно.

Но я не отвела взгляд.

Его лицо… правую половину лица ото лба, через глаз и до резко очерченного подбородка, рассекал шрам. Глубокий, розоватый на золотистой загорелой коже. Правый глаз был скрыт под коричневой кожаной повязкой, туго завязанной на затылке. Контраст был оглушительный. Между левой, безупречной половиной античного профиля и этой грубой меткой лежала целая пропасть.

Он заметил мою реакцию. Его губы сжались еще сильнее. Бровь над здоровым глазом поползла вниз, когда он мрачно прищурился.

— Ты так давно хотела развода, — сказал он тихо, не скрывая горечи в голосе. — Вот и настал этот день.

Я не стала спорить. В скудных воспоминаниях, доставшихся в нагрузку к телу, действительно маячило это желание. Вырваться, освободиться. От него? От этой жизни? Непонятно.

— Помоги ей подняться, — кивнул Корвин слуге, не глядя на меня.

— Не надо, — резко сказала я, отстраняясь от протянутой трясущейся руки. Помощь от человека, который пять минут назад голосовал за мою немедленную кремацию или безымянную могилу, мне не требовалась. Я сама уперлась руками в холодный камень, оттолкнулась и встала. Голова закружилась, но не сильно. Приступ мигрени отступил, позволяя наконец трезвую оценивать ситуацию.

А что дальше? Что это за «Дикое пограничье»? Как выжить одной в полуразрушенном замке?

Глава 1.5

Вопросы гулко отдавались в голове.

Корвин коротко кивнул в сторону выхода, и я, стараясь держаться прямо, последовала за ним. Мы вышли из камеры в длинный, слабоосвещенный коридор.

Там стояли двое стражей. Широкоплечие, молчаливые, в потертых доспехах, от которых пахло металлом, потом и сыростью. Рядом с ними лорд Мерквуд, несмотря на дорогой плащ, подбитый мехом, не выглядел чужеродно. Такой же каменный и мощный. С этим шрамом и повязкой так и вовсе казался их мрачным предводителем.

Он, не оборачиваясь, двинулся вперед, и наша маленькая процессия тронулась за ним. Мы двинулись по темному коридору, Корвин шел впереди, я поспевала за ним еле-еле, слуга шел позади меня, тяжело пыхтя.

Мне должно было быть страшно. Но меня пугал не бывший муж Розалинды, а неизвестность. А его шрамы… они его не портили. Скорее, дополняли, завершая загадочный мрачно-суровый образ. Красавец, хоть и искалеченный. Я позволила себе оценить его только мысленно. Вслух, конечно, промолчала. Мое мнение о его внешности Корвина явно не интересовало.

В памяти всплывали новые обрывки воспоминаний Розалинды: другие женщины, придворные дамы, симпатичные служанки… Корвин Мерквуд не обделял себя женским вниманием. Прежняя Розалинда знала о них. И наверное, именно поэтому хотела развестись? Что, собственно, логично.

Возможно, Корвин сам искал повод для развода, нашел и добился своего. Еще и имущество делить не пришлось, изгнал жену в тмутаракань, спихнул на меня свой разоренный замок, теперь продолжит жить припеваючи свободным мужчиной.

Коридор закончился выходом в небольшое помещение, больше похожее на караульное. У стола, заваленного свитками, Корвин остановился, быстро расписался на нескольких листах и забрал один из них, сунув за пазуху.

Бумажная волокита... Значит, теперь я снова под его ответственностью? И его обязанность доставить меня на место моего нового… проживания? Чтобы убедиться, что я не сбегу по дороге в более цивилизованные края?

Глава 1.6

Закончив с документами, он направился к тяжелой дубовой двери. Стражи отворили ее, и нас обдал поток холодного ночного воздуха. Мы вышли во внутренний двор крепости. На улице ждала простая черная карета с гербом, наполовину стершиеся от времени.

Лорд Мерквуд открыл дверцу. Внутри оказалось, нас ждали, там сидела женщина. При виде нас она метнулась вперед.

У нее были медные, тусклые на этом скудном свету фонарей волосы, собранные в сложную, но слегка растрепанную прическу. Серо-зеленые глаза на худом, уже покрытом сеточкой морщин лице смотрели то на меня, то на Корвина с тревогой.

Леди Кларисса Блэкторн. Моя мать… вернее, ее, Розалинды Воспоминания о ней были такими же мутными и холодными, как и о муже. Никакого тепла, сплошные упреки за недостаточное усердие в поисках выгодной партии, а потом вечные просьбы денег. Леди Кларисса была той еще транжирой. Благородный род Блэкторнов, род ее мужа, разорился еще до его смерти. Полагаю она помогла ускорить этот процесс. После сугубо выгодного и расчетливого замужества Розалинды, она существовала только благодаря положению и щедрости зятя.

— Корвин! — воскликнула леди Кларисса, и голос ее задрожал от неподдельного, как мне показалось, ужаса. — Как ты мог! Мою девочку… в монастырь! Она же красавица, хрупкий цветок, она зачахнет там!

Лорд Мерквуд сел в карету, даже не взглянув на тещу, и произнес ровным, безжизненным тоном:

— Ваша красавица легких путей не ищет. Она предпочла более сложный вариант, чтобы сгинуть. Розалинда будет жить в старом замке Мерквудов. Одна. Слуги и содержание не полагается. Радуйтесь и этому.

Кларисса ахнула, теперь уже слишком театрально. Но тем не менее ее взгляд, полный укора и недоумения, впился в меня.

Что же ты, дура, натворила? — так и кричало ее бледное лицо.

Я лишь пожала плечами. Объяснять что-либо этой женщине не было ни сил, ни желания.

Визуалы героев 2

Матушка главной героини
Леди Кларисса Блэкторн


Слуга Бенедикт

Глава 1.7

Все разместились в тесной карете. Слуга, я и Корвин, потеснившие мою матушку.

Дверца захлопнулась, кучер что-то крикнул лошадям, и карета с грохотом тронулась, покачиваясь по брусчатке. Я прижалась к холодному стеклу, пытаясь разглядеть что-то за окном. Но за стенами крепости царила кромешная тьма, и дальше ночь разбавляли редкие желтые огоньки вдалеке. Пришлось рассматривать попутчиков.

Корвин сидел напротив, откинувшись на спинку. Скинув плащ, он обнажил форменный камзол темно-синего цвета с золотыми шнурами и эполетами. Военная форма… Да, точно. Он генерал драконьей армии. Не просто лорд-дракон, а генерал Мерквуд. Влиятельная фигура в королевстве. Воспоминания услужливо подкинули обрывки слухов о его подвигах. Но о шраме никаких деталей. Судя по виду, дело не вчерашнее. Прошли месяцы, а может, и годы.

Мать Розалинды первая не выдержала тягостного молчания.

— Но как же она будет… одна? Без ничего! Ни одной служанки, ни платья запасного! Это же бесчеловечно!

Корвин закрыл свой единственный глаз, явно, чтобы набраться терпения.

— Вы правы, — произнес он наконец, не открывая глаза. — О ней должен кто-то позаботиться. Вы поедете с дочерью.

В карете воцарилась тишина, которую тут же нарушил резкий, придушенный звук. Леди Кларисса просто открыла рот, но ничего, кроме хрипа, из него не вышло. Она побледнела так, что ее лицо стало похоже на гипсовую маску.

Старый слуга, тот самый, что в темнице был не прочь меня закопать за оградкой, не смог сдержать тихого ехидного фырканья. И этот звук был красноречивее любых слов.

Корвин медленно открыл глаз. Его холодный и тяжелый взгляд упал на слугу.

— А ты, Бенедикт, — продолжил он тем же ровным тоном, — присмотришь за ними обеими.

Бенедикт замер. Его мышиное лицо исказила гримаса настоящего шока.

— Х-хозяин? Но… как же так? За что? — залепетал он.

Я догадалась за какие заслуги. За длинный язык. За готовность слишком быстро услужить хозяину, высказав «дельное» предложение, как насчет моего погребения. Но промолчала. Сказать, что мне не нужна такая компания?

Боюсь, меня бы просто не поняли. Да и, если честно, мысль о полном одиночестве в незнакомом мире пугала еще больше. Возможно, с другими людьми будет проще.

Как же я тогда ошибалась.

Глава 2

Дорога до столичного особняка Мерквудов заняла больше часа. Тело, изможденное стрессом, наконец сдалось. Я провалилась в черную пустоту, не заметив, как заснула. Очнулась, когда карета дернулась, останавливаясь.

Моя голова оказалась лежащей на твердом плече, щека уперлась в шершавый золотой эполет.

— Вот же дерь…

Чуть в голос не выругалась. Но заткнулась, отстраняясь от бывшего мужа.

Надо же было примаститься во сне к этому предателю.

— Приехали! Мой лорд! — излишне бодро и ласково известил Бенедикт. Я бросила косой взгляд на мужа. Он не спал и строго посмотрел на старого слугу, который сообщил очевидный никому не нужный факт. Леди Кларисса тоже не спала, и взгляд ее был уставший.

Я посмотрела в окно. Первые рассветные лучи солнца коснулись оштукатуренных стен роскошного дома, окрасив их в бледно-розовый. Позолоченная лепнина, высокий колонны отделанные мрамором. Внутри что-то отозвалось при виде этих стен. Дом. Розалинда любила по-своему это место. Но теперь он не ее, и не мой.

Прежде чем карета въехала на подъездную дорожку, в окне первого этажа я заметила женский силуэт. Он оказался знакомым. Светлые блондинистые волосы, большие серо-голубые глаза, немного детское, наивное лицо, но Фелисии было уже двадцать три. Племянница Клариссы, моя двоюродная сестра. И она сирота. Жила в доме генерала Мерквуда вместе с Кариссой. Единственное оставшееся поместье Блэкторнов забрали за долги после смерти лорда Блэкторна. К счастью, всех трех женщин жить на улице им не пришлось. На тот момент Розалинда уже была помолвлена с Корвином.

Очередная порция воспоминаний нахлынула потоком и прострелила голову болью, чуть не вызвав очередной приступ мигрени. Фелисия жила с нами уже лет десять, с тех пор как осиротела. Милая, скромная, прилежная в учебе, ну просто нежная фиалка. Ей не досталось приданого, но Розалинда обещала найти ей достойную партию благодаря связям мужа. Не успела. А я уже не стану этим заниматься. Не из дикой глуши, в которую меня отправляют.

Этой глупенькой девочке хватит ума устроить истерику из-за моего изгнания. Только это ничего не изменит. Только разозлит Корвина.

Или все же побоится грозного генерала?

Ох, пусть лучше остается в доме и скроется в своей комнате. Не стоит подавать генералу Мерквуду идею. Он и так уже сплавляет со мной не особо любимую тещу и старого надоевшего слугу, хватит ума отправить за компанию и бесполезную родственницу.

Дверца кареты распахнулась, Корвин вышел первый, следом выполз Бенедикт, старик пытался подать мне руку, но я не приняла. И очень зря!

Глава 2.2

На подъездной дорожке оказался гололед. Я банально поскользнулась. Замахала руками ища опору. Но не нашла. Неожиданно спина наткнулась на что-то твердое. И это была не мощеная камнем дорожка.

Тело окутало почти обжигающее чужое тепло. От дракона шел настоящий жар. И это была не температура. А его естественное состояние.

Жесткие пальцы сомкнулись у меня на талии.

— Далеко собралась? — прошептал Корвин мне в ухо.

Я попыталась обернуться и высвободиться. Но бывший муж держал слишком крепко. Настолько, что я чувствовала как его крепкие бедра вжимаются в мои. А мои ноги все еще не чувствовали опоры.

— Поставь меня! — попросила я, но голос очень походил на шипение. Ну это попросту не прилично прижиматься так к жене, которую только что изгнал в собственный же брошенный давным-давно замок.

— Твоя мать соберет свои вещи и без тебя.

Вот тут я бы поспорила. Кларисса не самый практичный человек. Наберет барахла бесполезного. Оставалось надеяться на Бенедикта, но…

— Что, меня даже в уборную не пустят напоследок?

Дракон не успел ничего ответить, только фыркнул мне в ухо, как на крыльцо выбежала Фелисия.

Вот же глупая девка! Округлое личико с розовым румянцем, щеки покрывали дорожки слез, глаза раскраснелись от соленой влаги, как и губы. Вот-вот и разрыдается вновь. На плечах у кузины лежала тонкая пуховая шаль-паутинка.

— Розалинда! Это правда? Тебя отправят в монастырь?

— Фелисия, иди в дом, — вмешалась Кларисса, прежде чем я ответила.

Мать увела кузину внутрь. А я осталась на крыльце с Корвином. Он отпустил мою талию и поставил на пол, но все еще крепко держал за плечи.

— Тебе все равно нельзя будет увезти больше, чем влезет в дорожную сумку. Магическая печать в приговоре не позволит мне нарушить его.

Это что? Он дает мне право все же взять что-то? Пусть только дорожную сумку?

Может, он не такой замороженный сухарь как мне казалось?

— У вас есть час, — добавил Корвин и отпустил меня, направившись в дом.

_______________________________


Визуал Фелисити

Глава 2.3

О том, что времени осталось мало, он сообщил и леди Клариссе, и та принялась возмущаться, Бенедикт проковылял в крыло для слуг, ворча себе под нос. Я поспешила в свои покои, в спальню.

Что может понадобиться молодой женщине в глуши?

Конечно, много всего!

Но мне придется быть избирательной.

Сомневаюсь, что в покоях леди Розалинда есть что-то полезное кроме тряпок. Но хоть что-то! Сменное белье, запасное платье, какие то мелочи вроде зубной щетки и расчески… может есть, что из лекарств.

Очередной поток воспоминаний заставил сбиться с шага.

С медициной все обстояло довольно печально. Ни элементарных антибиотиков, ни антисептиков здесь не признавали. Попросту не знали и не понимали зачем они нужны. Использовали некоторые травы и корешки с магическими свойствами, использовали магию для исцеления. На остальные случаи была воля богов. Но только магия доступна далеко не всем. И не от всего она помогала.

Единственное, что удалось найти среди косметики Розалинды, пузырек из темного стекла спрятанный в шкафчике с нижним бельем. В витиеватых, чуть стертых символах угадывалось название “Эликсир утренней росы: волшебное средство от прыщей и веснушек”.

Я откупорила пузырек и понюхала. В нос ударил резкий, горьковатый, с явными нотами полыни и едва уловимым оттенком чего-то цветочного промат. Календула. А основа весьма знакомый спирт. Но настоящая Розалинда не знал этого. Как и того, что у этой жидкости нет волшебных свойств.

Магии в этом простом и дешевом средстве не было. Но мне могло пригодиться. От царапин, порезов и прочей мелкой гадости. Как подсказывала чужая память, достать такое средство, пусть и не волшебное, было не просто.

По распоряжению Корвина мне выдали ту самую дорожную сумку. Все, что можно было из полезного взять, я туда напихала за четверть часа. Еще четверть часа ушла на то, чтобы быстро обмыться в тазу водой из кувшина. Хотя после темницы хотелось оттереть себя как следует в бане. Но лучше так, чем ничего.

У меня оставалось время, и я хотела воспользоваться им, чтобы поесть. Служанка принесла бутерброд и я торопливо ела, запивая еду чаем, и невольно прислушивалась к тишине коридора, когда услышала возмущение леди Клариссы.

Так, походу придется проконтролировать, что матушка берет с собой.

Глава 2.4

Перекинув через плечо сумку, я направилась к покоям матери. Дверь была распахнута настежь, и оттуда доносились возмущенные возгласы.

Внутри царил соответствующий хаос. Сундуки с распахнутыми крышками зияли пустотой, их содержимое в виде шелков, бархата и кружев было вывалено на ковер, кресла и даже на канделябре кое-что висело. Посреди этого изящного погрома стояла леди Кларисса, в красных пятнах по всему лицу и шеи от негодования. Она тыкала пальцем в сторону перепуганной служанки, которая, кажется, вот-вот заплачет.

— Где мое парчовое платье?! — голос матери взвизгнул до несвойственных ей высоких нот. — То самое, цвета морской волны! Его же лорд Блэкторн выбирал лично для меня!

Я закатила глаза, переступив через порог. Ну конечно. Нас вышвыривают в богом забытые руины, где, скорее всего, возможно, даже нормальной печки нет и стекол в окнах, а она о каком-то старом балахоне переживает.

— Матушка, ты уверена, что оно тебе нужно, пригодится для жизни на новом месте? — спросила я едва сдерживая насмешк в голосе.

— Это дорогой моему сердцу подарок твоего отца! — возмутилась леди Кларисса. — С жемчугом и изумрудами на лифе!

Жемчуг и изумруды?

Их можно аккуратно срезать и продать в том самом диком пограничье, на худой конец обменять на еду и что-то полезное для жизни.

Взгляд мой стал цепким, почти хищным. Я подошла к матери и положила руку ей на плечо, прерывая поток упреков в адрес несчастной девушки.

— Мама, ты права, — сказала я спокойным и убедительным тоном. — Это память. Последняя память об отце. Мы должны его взять.

В глазах Клариссы мелькнуло удивление и благодарность. Наконец-то кто-то ее понимает!

— Именно! — воскликнула она, и мы с ней, как два заправских грабителя, принялись рыться в грудах ткани.

Она — в поисках «неповторимого силуэта», я — в поисках драгоценных камушков, которые могли бы спасти нам жизнь в суровую зиму. Мы перевернули гардеробную вдоль и поперек, отбрасывая в сторону десятки платьев, которые не проходили по критерию «практичность и наличие ценной фурнитуры».